Темный источник Макмахон Дженнифер
Но тут я вспомнила лицо Лекси, которое видела в окне, и моя уверенность стала таять.
Почему бы вам не пойти к бассейну? Мы могли бы поплавать вместе.
Тед повернулся к нам.
– Это она! – повторил он. – Это Лекс. Она вернулась, как обещала. – Он посмотрел на меня: – Она вернулась ради тебя.
Мое заветное желание… Оно исполнилось!
И желание Лекси тоже.
Я покачала головой. Я не верила, не хотела верить.
Отец быстро вышел – практически выбежал из кухни.
– Тед, ты куда?! Стой! – Диана тоже вскочила и бросилась за ним. Только когда их шаги раздались в прихожей, я опомнилась.
– Нет! Вернитесь! – крикнула я, поднимаясь, чтобы догнать обоих.
– Тед! – снова позвала Диана. – Возьми себя в руки!
Я услышала, как лязгнул засов на входной двери.
– Это она! – послышался голос отца. – Вы сейчас сами увидите… Она здесь, она вернулась!
Он распахнул дверь, выбежал на крыльцо и исчез в темноте. Мы с Дианой мчались за ним. Прохладный ночной воздух был неподвижен, а небо затянуло облаками, сквозь которые просачивался жиденький лунный свет.
Заскрипела впереди ржавая калитка, потом отец крикнул во все горло:
– Лекс!
Я бросилась вперед.
От бассейна, как всегда, тянуло сыростью и гнилью.
– Там никого нет! – сказала рядом со мной Диана. – Идем обратно, Тед. Пожалуйста.
В слабом голубоватом свете я различала неподвижную поверхность воды и бесформенные тени шезлонгов, похожих на изготовившихся к прыжку динозавров. Обернувшись, я увидела, как в кухонном окне мерцают свечи, отбрасывая на плитку странные, танцующие тени.
– Она в воде! – сказал отец с какой-то странной тоской в голосе. – Неужели вы не видите? Это же Лекс! – Он улыбнулся, и я увидела, как замерцали в темноте его зубы.
В следующую секунду Тед прыгнул в бассейн и исчез. Черная вода поглотила его в одно мгновение, и только волны побежали по поверхности.
– Тед!!! – Я рванулась вперед, хотя и понимала, что уже поздно и я вряд ли смогу что-то сделать.
И тут вода раздалась, и он вынырнул.
– Она там, внизу! – задыхаясь, выкрикнул он.
– Вылезай сейчас же! – Я протянула ему руку, но он отплыл от меня подальше и остановился в воде. – Ты должна это видеть, Джекс! Прыгай! Она хочет, чтобы ты тоже сошла к ней в воду!
И, набрав в грудь побольше воздуха, он нырнул.
– Тед! – снова крикнула я, но из воды поднялось лишь несколько пузырей.
– Нужно ему помочь. – Диана оказалась рядом со мной у самого края бассейна. Она явно собиралась нырнуть за Тедом. – Он не в своем уме. Если его не вытащить, он утонет.
– Стой! – Я сбросила с ног туфли. – Я сама!
И я прыгнула в воду.
Как и всегда, холодная вода обожгла мое тело словно кипяток. Тысячи отравленных жал впивались мне в кожу, члены теряли эластичность и отказывались повиноваться. Каждое движение давалось мне с огромным трудом.
Открой глаза, Джекси!
Что видела в воде Лекси в свой последний раз? Кто позвал ее ночью к бассейну?
Элиза?
Рита?
Марта?
Или это было всего лишь обещание – обещание, что, быть может, ее заветная мечта наконец сбудется? Что я вернусь к ней, вернусь в Ласточкино Гнездо?..
«Я здесь! – подумала я, чувствуя, как немеет тело, как ледяная вода растворяет и уносит все лишнее. – Я здесь, Лекс!»
Я открыла глаза, пытаясь разглядеть в темной воде хоть что-нибудь.
Сейчас я снова чувствовала себя десятилетней. От холода пальцы на ногах свело судорогой, и только сердце продолжало отчаянно колотиться в груди. Сделав несколько движений руками, я нырнула глубже и вдруг чего-то коснулась. «Господи, только бы это был отец!» Я крепко ухватила это что-то и с силой заработала ногами, устремляясь наверх. Лишь бы это была не Рита, думала я, вспоминая бледное раздутое лицо.
– Там, внизу, твоя сестра! – выкрикнул Тед, как только наши головы оказались над поверхностью. – Я ее видел!
В этой воде есть только то, что мы носим в себе.
Я потащила отца к бортику. Он хрипел и плевался.
– А ну-ка вылезай! – скомандовала я, и он вцепился пальцами в скользкий камень. Стоя в воде, я подтолкнула его снизу, Диана схватила за шиворот, и объединенными усилиями мы вытащили отца из воды. Оказавшись на суше, он попытался встать, но тут же снова опустился на четвереньки, дрожа от холода и сплевывая воду.
– Это была она! – упрямо твердил он. – Я видел ее лицо.
Я тоже взялась руками за край бассейна, но он оказался таким скользким, что мне никак не удавалось ухватиться за него как следует.
Что-то коснулось моей ноги, и я, вскрикнув, рванулась из воды. Опираясь о бортик обеими руками, я попыталась подтянуться, но чьи-то холодные пальцы обвились вокруг моих лодыжек, точно щупальца. Как у Деклана на картинке, подумала я. Но откуда он знал?!
– Тед! – крикнула я, но было поздно. Я снова соскользнула в воду, успев только сделать глубокий вдох. Вода сомкнулась над моей головой.
Что-то тянуло меня в глубину. На дно. На другую сторону мира.
Потом передо мной возникло лицо сестры. Это была не галлюцинация. Не образ, рожденный паникой и страхом. Это была Лекси.
Несмотря на полную темноту, я видела ее отчетливо и ясно. Как выглядит тело сестры, я знала очень хорошо. Старый шрам от аппендицита. Мускулистые плечи пловчихи. Маленькая родинка на левой груди. Длинные ресницы, которые, намокая, казались еще длиннее. Это была Лекси. Отпустив мои ноги, она взяла меня за руку. Наши пальцы сплелись, и в тот же миг мы снова стали детьми, которые играют в бассейне в утопленников, пока бабушка в спальне смотрит шоу Опры Уинфри.
Открой глаза. Мертвым нечего бояться.
Где-то далеко позади, на берегу, возвышался огромный темный дом – наше самое любимое место на свете. В нем мы мечтали жить, когда вырастем.
Джекс и Лекс – команда Икс. Вместе навсегда!
«Прости меня, – сказала я мысленно. – Прости, мне правда жаль!..» Конечно, лучше было бы произнести эти слова вслух, но я не сомневалась, что Лекси и так их услышит.
Мне действительно было жаль. Я жалела, что загадала это глупое желание, жалела, что не смогла ни вылечить сестру, ни спасти, жалела, что отдалилась от нее после смерти бабушки, что не взяла трубку, когда Лекси звонила мне в последний раз…
Пальцы сестры крепче сжали мою руку. Они были холодными, как вода, даже еще холоднее. Казалось, Лекси состоит теперь из самого холодного антарктического льда.
И она тянула меня все глубже и глубже – туда, где вода была черна, как ночное небо.
И, совсем как в небе, я неожиданно разглядела в этой черноте крошечные светящиеся точки. Некоторые из них были яркими, а некоторые – совсем тусклыми. Они выглядели точь-в-точь как в тот день, когда Лекси отправила нас обеих в космос в самодельной картонной ракете, за считаные минуты создав свою собственную галактику при помощи фонаря с колпачком из продырявленной фольги. Стоило ей покрутить фонарь, и бесчисленные звезды на потолке оживали и начинали кружиться, и точно так же танцевали сейчас крошечные звезды в самой глубине бассейна.
Но нет, это были не звезды. Чем глубже мы погружались, тем яснее я видела, что это – люди. И каждый излучал свое собственное зеленовато-белое свечение, словно в руке у него был крохотный ночник, сдерживавший молчаливый напор мрака.
Не выпуская моей руки, Лекси повлекла меня к ним.
Разве это не прекрасно, Джекс?..
Я знала, что человек не может разговаривать под водой, но все равно я слышала ее так ясно, словно она произнесла эти слова вслух. Не узнать голос сестры я не могла.
Только не бойся, и у нас все получится. Мы сделаем это! Донырнем до обратной стороны мира!
Но мои легкие уже требовали воздуха. Я с трудом удерживалась от того, чтобы не открыть рот и не вдохнуть полную грудь воды. Воздуха!!! Мое поле зрения страшно сузилось, как перед обмороком. Холод проникал глубоко внутрь моего тела, и мои кости превращались в хрупкий лед.
Я забарахталась, пытаясь вырваться, но все было бесполезно. Лекс держала меня мертвой хваткой и тащила за собой.
Вниз, вниз, вниз, вниз…
«Кто эти люди?» – мысленно спросила я, вглядываясь в лица тех, мимо кого мы проплывали.
На самом деле я знала ответ, потому что некоторые лица были мне знакомы. Я видела маленькую Риту, нашу семилетнюю тетку, чьи книжки мы читали и в чьи игры так любили играть, видела мистера Девитта, который продавал бутылки с волшебной водой источника, видела прабабку Райана Элизу Хардинг, видела маленькую Марту Вудкок, которая утонула в бассейне задолго до моего рождения. Правда, незнакомых лиц было куда больше, но я не сомневалась, что все эти люди, кружившиеся вокруг нас, словно светлячки ночной порой, когда-то тоже утонули в источнике, став его частью. И, если Ширли не ошиблась, именно от них вода бассейна получила свою страшную силу.
Останься с нами, Джекс! Сделай нас сильнее!
Я хорошо слышала эти слова. Они гипнотизировали меня, парализовали волю; казалось, силы уже начинают меня покидать, и я ничего не могла с этим поделать. Сдаться, уступить – это было так легко, так соблазнительно легко!..
И тут я подумала об отце, о Диане, о моих друзьях и моей жизни в Такоме. Я вспомнила даже Свинтуса, который был таким теплым, пушистым и живым. Я подумала о Деклане, о детях, которым я уже помогла и которым могла бы помочь в будущем.
Нет, я не могу остаться. Мое место не здесь, не с вами!
И я снова попыталась бороться, попыталась плыть вверх, к миру живых, но это было трудно, очень трудно. Лекси была такой сильной, а мои движения были слабыми, медленными, вялыми.
Наверное, это от холода, подумала я и вдруг поняла, что никакого холода больше не чувствую. Какое-то странное тепло возникло у меня в груди и стало распространяться по всему телу. Опустив взгляд, я увидела, что сама начинаю светиться и мерцать, точно звезда.
Видишь, Джекс? Только здесь могут исполниться оба наших желания!
Но вдруг я ощутила нечто другое. Кто-то держал меня за ворот, тащил, дергал, тянул наверх, прочь от людей-звезд.
Лекси вытянула руку, подняла указательный палец. Я повторила ее жест, и наши пальцы скрестились.
Ты и я, Джекс! Джекс и Лекс – команда Икс. Вместе навсегда!
Я закрыла глаза и почувствовала, как меня отрывают от сестры, тянут к поверхности, вытаскивают из воды.
Мне было жаль уходить.
– Я ее держу! – заорал у меня над ухом отец, как только моя голова появилась над поверхностью.
Потом меня вытащили на берег.
Глава 34
26 июня 1972 г.
Ласточкино Гнездо
Странная вещь – время. Порой оно летит, порой – еле-еле ползет.
В этом году мне исполнится девяносто пять. Как незаметно они прошли, эти годы! Уже давно нет Уилла, и наша жизнь вместе все чаще кажется мне сном. Теперь, когда я вспоминаю прошедшие годы, у меня появляется такое чувство, будто я листаю альбом со старыми фотографиями. Вот Уилл и я на балконе отеля. Вот маленькая Мэгги учится вышивать крестиком: она делает это настолько хорошо, что ее первую вышивку мы поместили в рамке и повесили на стену в прихожей. «Человеку свойственно ошибаться, а Богу – прощать» – вот что она вышила. Но это было очень давно, задолго до того, как она встретила Стива, который подарил ей трех дочерей – абсолютно здоровых и очень милых маленьких дочурок. Господи, как же я люблю детей! Они носятся по всему дому, смеются и болтают, и старые стены оживают вновь.
Да, я прекрасно знаю, что Стив и Мэгги говорят им про меня. «Бабушка выжила из ума. Она сама не понимает, что говорит, – не слушайте ее».
Что ж, быть может, я действительно спятила. Быть может, я действительно не понимаю, что существует на самом деле, а что – нет. Как-то на днях я сидела возле бассейна, перечитывала свой дневник, и вдруг мне стало ясно: то, что написано на этих страницах, никто никогда не должен прочесть. История источника принадлежит самому источнику, и только ему. И я бросила дневник в воду, но моя старшая внучка Линда закричала, прыгнула в воду и вытащила его, хотя он уже начал тонуть.
– Зачем ты это сделала? – спросила она, протягивая мне промокший дневник. – Смотри, он же весь размок! – Линда перелистала страницы, увидела расплывшиеся, размытые чернила и расплакалась. – Теперь его совсем нельзя читать!
Вот и хорошо, подумала я.
За обедом только и разговоров было о том, как я опять все перепутала и швырнула свой дневник в воду. Все качали головами, цокали языками и хмурились. Но я не стала ничего им объяснять. Пусть думают что хотят.
Моя младшая внучка Рита больше всех похожа на Мэгги. У нее темные волосы, темные глаза и какй-то нездешний взгляд. По ночам она частенько прокрадывается в мою комнату на чердаке, забирается рядом со мной под одеяло и просит рассказать ей какую-нибудь историю. Больше всего Рите нравится, когда я рассказываю о ее матери – о том, как та была совсем маленькой.
– Я звала ее своей ласточкой, – говорила я, – потому что, когда она родилась, она была маленькая, как птенчик.
– И поэтому наш дом называется Ласточкино Гнездо? – догадывалась Рита, и я кивала. О том, как я носила за корсетом яйцо ласточки, мечтая зачать ребенка, я никому не рассказываю.
Иногда Рита сама рассказывает мне разные истории. На прошлой неделе она поведала мне о своей подружке Марте, которая живет на дне бассейна.
– Марта говорит, что ей там очень одиноко и скучно, – сказала мне внучка. – Поэтому ей очень нравится, когда я с ней играю.
– Держись от нее подальше! – говорю я как можно строже. – И не приближайся к бассейну!
Но меня никто не слушает.
Я честно пыталась ее защитить. Спасти. Я даже достала булавку, которую прячу под матрасом, и нацарапала на бедре маленькую Р. С годами моя кожа стала сухой и тонкой, как бумага. Кровь текла, и текла, и никак не останавливалась.
* * *
Сегодня утром я услышала крики. Я сразу узнала голос Мэгги, которая безутешно рыдала где-то в доме. Почему-то я сразу догадалась, в чем дело, и эта догадка поразила меня в самое сердце. Я уже стара и не могу сама спуститься вниз, поэтому мне пришлось ждать, пока они придут и сообщат мне страшные новости. Новости, которые я уже знала.
Только через несколько часов – после того как отзвучали сирены, после того как приехали и отъехали машины и затихли шаги чужих людей внизу, – Мэгги поднялась ко мне на чердак. Ее волосы были в беспорядке, а сама она была в домашнем халате, надетом на ночную рубашку, хотя полдень уже миновал. Глаза у нее были бездонными, а взгляд – яростным и безумным.
– Это все-таки случилось, – сказала она. Ее голос резал как лезвие ножа. – То, о чем ты предупреждала… Полиция сказала – несчастный случай, но мы-то с тобой знаем, что это не так. – Мэгги всхлипнула, и ее плечи затряслись.
Я кивнула.
– А ты знаешь, мама, кто в этом виноват?
Я хотела сказать, что мы не знаем подлинного имени того, кто живет в источнике, – названия той грозной и таинственной сущности, которая определила всю нашу жизнь. Нет, не так… Она ничего не определяла. Мы сами выстроили наши храмы на зыбком песке, зная, что наводнение может начаться в любой момент. И вот вода пришла…
Источник… У него много лиц, или, лучше сказать, личин. Некоторые из них могут казаться знакомыми, но мы по-прежнему не можем сказать, кто же скрывается за ними на самом деле. Быть может, это существо не одно, быть может, их – легион. А может, сама вода и есть тот самый злой дух – чудовище, в котором соединились наши бесчисленные желания и страсти.
– Ты, мама!.. – сказала Мэгги. – Это ты во всем виновата!
Она смотрела на меня с таким отвращением, с такой ненавистью, что сердце у меня в груди в один миг разлетелось на тысячу осколков, точно стеклянное.
– Если бы ты не переехала сюда, если бы дала мне умереть еще в детстве… – Конец ее фразы утонул в рыданиях.
Когда-то я обещала моей ласточке весь мир. И в последующие годы я честно старалась подарить ей его. Сейчас я снова потянулась к ней – к моему ангелу, к моей сбывшейся мечте, к моей любимой дочери, которую я вызвала к жизни силой своего желания. Я даже успела коснуться ее лица, прежде чем Мэгги сморщилась и отшатнулась так резко, словно я приложила к ее щеке горячий уголек.
– Каждое чудо имеет свою цену, моя дорогая, – сказала я.
Эпилог
5 июня 2020 г.
– Прошу прощения, мы немного задержались, – сказала Диана, ставя на кухонный стол две бутылки вина. – Это из-за Терри. Переговоры немного затянулись.
Райан стоял у плиты и обжаривал лук с чесноком. В гостиной, на старом проигрывателе Лекси, крутилась пластинка, и из колонок доносился джаз. В подсвечниках горели свечи.
Свинтус свернулся на одном из кухонных стульев и дремал. Время от времени он посматривал на нас одним глазом. Дольше всего его взгляд задерживался на мне.
– Ну, как все прошло? – спросил Райан, подходя к матери, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Прекрасно! – ответила Терри. – Он сказал, чтобы я поступала так, как будет лучше для меня.
– И еще он согласился, что месяц в Испании – прекрасная идея! – добавила Диана, подходя к Терри сзади и обнимая ее за плечи. – Мне кажется, ему было немного завидно, что мы не пригласили его поехать с нами.
– Вы и меня не пригласили, – пошутил Райан.
Диана и Терри выглядели очень счастливой парой. Я была рада, что они вместе поедут в Испанию. Мне нравилось слушать, как они планируют свою поездку и практикуются в испанском, который решили выучить по этому случаю. Viajo a espaa con mi amada[14].
– Как вкусно пахнет! – Диана заглянула в кастрюльку, над которой колдовал Райан.
За последние несколько месяцев пятничные ужины в Ласточкином Гнезде стали доброй традицией. Иногда – смотря по самочувствию – в них участвовала и Ширли. Пару раз прилетали из Флориды отец с Ванессой, а этой осенью они собирались приехать на целую неделю. Они в конце концов официально зарегистрировали брак (кто бы мог подумать!) и завели одноглазого мопса – не иначе как в пару к своему одноглазому коту-патриарху.
Пока Диана открывала бутылку, Райан достал бокалы, протер и расставил на столе. Разлив вино, тетка села за стол рядом с Терри и шепнула ей на ухо несколько слов, от которых та покраснела. Отведя от них взгляд, я повернулась к окну, в стеклах которого отражалось мое лицо. Там, в темноте, поблескивал черной водой замерший в ожидании бассейн: ненасытный и бесконечно прекрасный.
Как и всегда, ужин был великолепен. Где-то в начале двенадцатого Диана и Терри поднялись в спальню; Райан задержался до полуночи, чтобы прибраться. Наконец и он отправился домой, и я вышла на крыльцо и стала смотреть, как он медленно едет по подъездной дорожке к шоссе. Вот красные огни его машины в последний раз вспыхнули вдалеке, и я, как всегда в таких случаях, испытала легкий приступ сожаления. Отчего-то мне бывает грустно думать о том, что Райану каждый раз приходится возвращаться в свой ярко освещенный дом, к своим скучным делам, к будильнику, который поднимет его в пять утра, чтобы идти на работу в пекарню.
Потом я тоже отправилась в свою комнату. Я прекрасно вижу в темноте, к тому же дорогу я знаю наизусть. Ненадолго задержавшись на пороге, я взглянула на портрет сестры, который висел теперь на стене над кроватью. Лекси и бассейн. Бассейн и Лекси. Они отражались друг в друге, и так продолжалось до бесконечности.
Не отрывая взгляда от портрета, я прилегла на кровать прямо поверх одеяла и стала слушать, как вокруг меня дышит и потрескивает, засыпая, большой старый дом. Мои прадед и прабабка построили его, чтобы сохранить жизнь своей единственной дочери. Они готовы были пожертвовать всем, готовы были совершить невозможное, лишь бы их дочь осталась жива. В конце концов они добились своего, но для этого им пришлось заключить договор с бассейном.
Вся бабушкина жизнь тоже вращалась вокруг бассейна и Ласточкиного Гнезда. Она жила здесь как в тюрьме, из которой не было выхода. Наверное, она благодарила судьбу за все, что получила, и в то же время тосковала о том, что было у нее отнято, – тосковала настолько сильно, что в один прекрасный день просто взяла и уехала прочь, хотя и знала, что это будет стоить ей жизни.
Я тоже тосковала, но уйти не могла.
* * *
Я постучала в стену спальни.
Ты и я! Мы как близнецы, как инь и ян. Мы не можем существовать друг без друга.
Сестра постучала в ответ. Один, два, три раза.
Потом скрипнула дверь ее спальни, прошелестели шаги в коридоре.
Я закрыла глаза. Дверь моей комнаты отворилась, она тихо вошла и остановилась надо мной. Я слышала ее дыхание. Слышала запа сырости, минеральных солей и ржавчины, который был мне хорошо знаком. Так пахнут сокровенные желания. Так пахнут мечты. Рождение и смерть. А еще так пахнет надежда…
– Открой глаза, – сказала она. – Мертвым нечего бояться.
Но она ошибалась. Я по-прежнему боялась очень многого. А больше всего я боялась минут, когда она приходила, чтобы забрать меня из мира живых обратно в бассейн. Почему – этого я объяснить не могла. Здесь, на суше, я была чужой. Да и выходить из воды я могла только ночью, под покровом темноты. Иногда – не очень часто – они могли меня видеть. И только Ширли видела меня всегда, но не хотела разговаривать со мной в присутствии остальных. Диана, как мне казалось, замечала меня время от времени, но каждый раз притворялась, будто ничего особенного не видит.
Но, независимо от того, видели они меня или нет, я всегда – всегда! – продолжала вести себя так, будто остаюсь одной из них.
В ту ночь, когда я утонула, мне открылась важная истина. Лекси была права: бассейн исполнил оба наших желания.
Она хотела вернуть меня. Я – ее.
Команда Икс!..
Я открыла глаза и взяла сестру за руку.
Вместе мы спустились в прихожую, прошли мимо вышивки «Человеку свойственно ошибаться, а Богу – прощать», спустились с крыльца и свернули к бассейну.
Не расцепляя рук, мы без всплеска соскользнули в темную воду.
Две мертвые девочки.
Вместе навсегда.
Навеки.
Благодарности
Огромная благодарность моему агенту Дэну Лазару, который поддерживал меня в моей работе, верил в меня и в мой сюжет и всегда был готов помочь ценными замечаниями и руководством. Без него эта книга не состоялась бы. Кроме того, мне хочется поблагодарить Элисон Маккейб, которая так много работала с первым вариантом рукописи (и предложила ввести в сюжет кота!). Не могу не упомянуть и Сару Бейкер, от которой я впервые услышала историю о прклятом источнике, не только ставшую основой сюжета, но и изрядно меня напугавшую. А еще я говорю огромное спасибо Дрее и Целле, которые помогли мне навести глянец на окончательный вариант романа.
Я также весьма признательна Кейт Дрессер и всей команде «Скаут Пресс» – с вами, ребята, было очень приятно работать!
Читать бесплатно другие книги:
