Охранитель. Мятеж в империи Назимов Константин

Глава 16. Дорога домой

Не знаю, все ли слышал мой друг, новости-то не очень приятные. Не в том, что атаман «увяз» и не успел нам помочь. Нет, уже давно понял, что бой за столицу проигран. Хреново то, что бронемашины, на которые очень рассчитывал, мятежники стали уничтожать. Это очень плохая новость, хотя, честно говоря, предсказуема. Защита спасает от пуль, но не от попадания снаряда. Необходимо наземную технику прикрывать с воздуха, сперва уничтожив пушки.

— Так что скажешь? — спросил Анзора.

— Грузовик есть, его пригонят через полчаса, сейчас разгружают от товара, — сказал мой советник, а потом добавил: — Проблема с едой, в таком количестве если только грабануть воинский склад, но на это нужно сутки, а то и двое.

— Ожаровский здесь застрял, ведет бои, — указал на лежащую карту, — до него всего пару часов пути. Вопрос только, как мы пройдем расположение мятежных войск.

— Следует данный вопрос обсудить с Черновым, — предложил советник.

— Да, выхода другого не вижу, — вздохнув, вновь взял телефонную трубку.

Минут двадцать ждал, пока главарь мятежа ответит. Тем не менее, вопрос о прекращении атак на воинский эшелон из Сибири он обещал решить и отдать приказ беспрепятственно нас пропустить. Мне же в свою очередь пришлось дать обещание, что как только окажусь в казачьем войске, то станем готовиться к отходу.

— Господа, — зашел в кабинет посол, — стол накрыт, прошу отобедать.

— Скорее отполдничать, — буркнул Анзор.

— С удовольствием, — улыбнулся я и встал из-за письменного стола. — Уже и не помню, когда полноценно кушал.

— Мои повара это обязательно исправят! — потер ладони Гардинг.

Мы прошли в гостевой зал, так его назвал посол и в немом удивлении уставились на стол, заставленный различными яствами. Я бы еще добавил – деликатесами. Чего тут только нет! Рядом с запеченным поросенком соседствует жареная стерлядь, отдельно стоят розетки с различной икрой, гусь с яблоками выглядит не менее аппетитно, а закрытых крышками судков и не сосчитать. Не обошлось и без горячительных напитков. Графины с беленькой, пару бутылок коньяка, различные вина и, само-собой, разумеется, шампанское.

— Решили отметить победу мятежников? — невольно вырвался у меня вопрос.

— Иван Макарович, что вы! — замахал на меня Чарльз руками. — Нет, поварам дал указание, чтобы в лепешку расшиблись, но удовлетворили вкусы гостей. Мой шеф-повар решил угодить всем, и я его мнение разделяю.

Что-то мне это напоминает пир во время чумы, от горячительных напитков отказались, а вот остальную еду попробовали. Что сказать? Продукты отличные, шеф-повар грамотный и мастер своего дела.

— Нам пора, — встал я из-за стола. — Надеюсь, солдат покормили.

— Конечно, — широко улыбнулся посол.

И все же, ему явно от меня что-то нужно! Так и стелется, а пока даже намека не дает. Ладно, придет время, сам все расскажет.

Насчет второго и даже первого грузовика я сильно погорячился. По основному тракту мы проехали без проблем, но расстояние-то составило всего километров двадцать, после чего свернули на одну из проселочных дорог. Вот тут-то я вспомнил, что весна в разгаре, а императрица еще не успела вложиться в транспортную сеть, если не считать железнодорожного транспорта. Бронемашине-то грязь и лужи не страшны, прет не замечая преград. Однако, после тридцати метров велел водителю танка с дороги съехать или держаться позади колонны. В колее от гусениц легковые автомобили и грузовики чуть ли не одновременно стали буксовать, а потом и вовсе застряли. Кое-как мы высвободили технику из глиняного плена. Но вскоре уже вновь встряли.

— Иван Макарович, мы так толкать машины до самого эшелона будем, — сказал Анзор. — Кстати, до него еще порядка двадцати верст, такими темпами доберемся за пару суток.

— Предлагай, — согласился я, раздумывая, с кем бы грузовики отправить назад в столицу.

Бросать машины, которые нам не принадлежат, на лесной дороге? Как-то это неправильно.

— Пусть посол выделит двух охранников, которые водить умеют, до тракта проводим, — махнул советник в обратную сторону, — уехали-то всего ничего.

— Думаешь он на это пойдет? — глянул я на легковой автомобиль с флажком, в салоне которого, посол пытался обаять Лису-Марию.

— Так вариантов нет, — пожал плечами Анзор. — Кстати, два автомобиля можно к бронемашине привязать, та их по любой грязюке протащит.

Посол согласился отправить грузовики в столицу, ничуть не обеспокоившись, что у него сократилась охрана. Правда, пару минут давал наставления своим людям, отведя их в сторону, чтобы никто не услышал. Впрочем, говорили бегло и на английском языке. Солдаты дотолкали грузовики до тракта и те отправились в Москву. К танку прицепили сначала одну машину, а к той уже вторую. Получилась этакая сцепка, на тросах. Единственное плохое в этой ситуации – грязь месить сапогами. Скорость передвижения заметно снизилась. Когда уже стало темнеть, впереди увидели горящие костры, а вскоре и с дозором мятежников столкнулись. Чернов не обманул, да и до Ожаровского, по всей видимости мой приказ дошел, боевых действий с обеда не было ни с одной из сторон, даже одиночных выстрелов.

— Комиссар Пагешин, — представился эсер, командующий мятежниками, когда за ним сходили дозорные. — Вы отправляетесь в Сибирь?

Наша небольшая колонна в это время дожидалась командира мятежников под дулами винтовок. Отдай я приказ, и мы могли бы этот заслон смять на раз, в том числе и батарею пушек уничтожить. Не смогли бы краснобантовые отреагировать. Для меня пока загадка, почему Ожаровский не отправил пару бронемашин, чтобы те зашли с тыла. Или есть какие-то к этому препятствия, которых не вижу или что-то еще. Не думаю, что атаман не понимает преимущества броневиков перед пешими.

— Да, я наместник Урала, — ответил ему.

— Посол Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, сэр Чарльз Гардинг, — чопорно представился наш гарант безопасности. — Господин, ой, простите, товарищ Чернов попросил меня сопроводить господина наместника Урала и его людей. Кстати, им обещана полная неприкосновенность!

— Я в курсе, — зло глянул в мою сторону комиссар и сплюнул. — Пропустим, как не пропустить и, надеюсь, свидимся еще.

Угроза или пытается создать конфликт? Ну, на провокации подобного рода давно не ведусь, не маленький ребенок. А ведь когда говорят «слабо» или «ты меня уважаешь?» наворочено таких дел, что плакать хочется, когда узнаешь о человеческой глупости.

— Иван Макарович, — подошел ко мне Анзор, — следует кого-нибудь из солдат или офицеров впереди к атаману отправить. Вдруг свои палить начнут?

— По бронемашине? — хмыкнул я. — Ты часом не простудился? Ни у кого же нет такой техники, а нас должны ждать.

— Черт! Простите, что-то не подумал, — сокрушенно махнул рукой мой советник.

Судя по количеству костров, то странно, как Ожаровский сумел позиции удержать. Численное превосходство мятежников многократно. Это подметил, когда оказались примерно посередине между двумя противоборствующими сторонами.

— Иван Макарович, скажите, вы рады, что для вас все закончилось и смогли добраться до своих? — поинтересовался Чарльз.

— Закончилось? — переспросил я и криво усмехнулся: — Хм, боюсь, все только начинается.

Как ни печально, а это именно так. Очень хочу избежать гражданской войны, которая, по сути, уже началась. Этого далеко не все понимают, как и опасности для всего народа. Конечно, у революционеров лозунги заманчивые, но они нереальны, если только у власти надолго не задержится очень уж идейный человек, который подберет себе такую же команду. Интересно, а сам бы на чью сторону баррикад встал, не зная того, что произошло в моем мире? Задумался и ответить себе не смог. Точнее, все зависит от пропаганды, убедят в правильности пути – пошел бы за эсерами. Хотя, нет, вряд ли, слишком уж их идеи мало реализуемы. Найти общество с идеальными устремлениями? А в данном случае его создать! Впрочем, никогда не говори никогда, это в данный момент имею ясное и четкое представление, а гадать на кофейной гуще – нельзя.

Наша бронемашина медленно ползет вперед, таща за собой легковые автомобили в окружении солдат и офицеров. За нами наблюдают как мятежники, так и казаки. Готов поспорить, что приданные к воинскому эшелону бронемашины готовы в любой момент открыть огонь. Наверняка атаман такой приказ отдал, подстраховываясь от провокаций. Как и договаривался с водителем нашего танка, когда до позиций атамана осталось порядка двухсот метров, мы остановились, а я из автомобиля выбрался.

Вместе с присоединившимся ко мне Анзором, вдвоем, повесив на плечи автоматы, мы медленно пошли к воинскому эшелону.

— Иван Макарович, может закурим? — предложил мой друг.

— Неуютно идти, когда десятки винтовок держат тебя на мушке прицела? — хмыкнул я и передернул плечами.

— Не то слово! — согласился Анзор. — Только насчет десятков я бы поспорил! Наверняка не меньше сотни, да еще и в прорезь пулемета нас пытаются рассмотреть. А вдруг как у кого-то нервы сдадут? Случайный выстрел сделает неопытный солдат и пойдет такая свистопляска, что чертям страшно покажется.

— Уболтал! — рассмеялся я. — Давай, доставай папиросы!

Мы закурили и подшучивая друг над другом продолжили движение. Повезло? Наверное. Не раздалось ни единого выстрела, и мы дошли без приключений, правда, после того как с Ожаровским не по-уставному обнялись сперва я, а потом и Анзор, мой советник заметил:

— Блин, у меня вся спина от пота мокрая!

— Не у тебя одного, — хмыкнул я и посмотрел на атамана: — Владимир Федорович, отдайте приказ собираться, мы возвращаемся.

— Все так плохо? — мрачно уточнил Ожаровский.

— Могло сложиться и хуже, — вздохнул я. — Тем не менее, это сражение не за нами. Командуйте, атаман.

— Понял, — мрачно ответил Владимир Федорович. — Проходите в середину эшелона, там штабной вагон.

— Да, чуть не забыл, — остановился я. — С нами едет посол Британии, выступил гарантом договоренностей, — чувствуя, что возникнут дополнительные вопросы, поднял руку и уточнил: — потом о его роли расскажу. Так вот, сэру Гардингу следует выделить какое-нибудь купе, если есть, но ни во что не посвящать.

— Иван Макарович, ты не забыл про госпожу журналистку? — спросил Анзор.

— Эту особу лучше держать в поле зрения, — усмехнулся я. — Когда поймет, что знает много и может навредить, выдав планы, то и вести себя не так станет. Знаю натуру журналистов, им бы пофантазировать и тиснуть сенсационный материал, основанный на спорных фактах и домыслах.

— Ну, не уверен, — задумчиво сказал советник, — возможно вы правы, ваше высокопревосходительство. Я-то уже обозначил собственную позицию, что с Лисой не справлюсь, если только не прикажете ее под замок посадить.

— И цепями приковать, — усмехнулся я. — Нет, не прикажу, обязательно с ней общий язык найдем. Если же будет упрямиться, то на перевоспитание отцу Даниилу ее сдам.

А что, священнослужитель из журналистки сделает человека, в этом уверен на все сто. Главное, чтобы она от него не сбежала. Хотя, куда пойдет-то? В столице явно обожглась и теперь, поджав хвост, возвращается. Ну, многого не знаю, допускаю, что протрезвела, когда поняла, чем грозит власть эсеров. Что ни говори, а сложить одно с другим она способна, в том числе и сделать далеко идущие выводы.

Вскоре прибыл уцелевший броневик, таща за собой машины. Людей разместили, послу выделили два купе и стали готовиться к отправлению. В штабной вагон я попал уже под утро, осматривал подбитые танки и готовил их к уничтожению. Увы, забрать с собой не представляется возможным. Грузовые платформы у воинского эшелона есть, а вот затащить на них технику не так-то просто. Нет, долго раздумывал, восстановить танки не так и сложно, да только времени потеряем не менее пары дней. Необходимо сколотить настилы, чтобы бронемашины по ним затащить. Вот только не факт, что удастся это сделать, а время терять никак нельзя. Опять-таки, есть договоренность с мятежниками и нарушать ее не стоит.

Утром, в сопровождении бронемашин, охранявших эшелон, состав тронулся в обратный путь. За окном догорала наша покореженная техника, с нее сняли пулеметы, вытащен почти весь боезапас. Первый взрыв и от одной из бронемашин остадся искореженный металл.

— Господа офицеры, — обратился я к собравшимся, — как ни печально, но следует признать, что мы опоздали на помощь императрице. Тем не менее, считаю, что планы мятежников сумели нарушить и события пошли не по их сценарию. Ольга Николаевна отправилась в Крым, отречение она не подписала.

— Гм, ваше высокопревосходительство, так что же с империей-то будет? — спросил меня атаман Ожаровский.

— Как ни печально признавать, но на данный момент Россию врагам удалось расколоть, — вздохнул я. — Тем не менее, надеюсь, что ненадолго. Не удержать власть эсерам, вскоре начнется анархия. Мы же постараемся собраться с силами и как можно быстрее вернуться, чтобы не допустить издевательств над народом и помочь императрице справиться с врагами.

— Извините, ваше высокопревосходительство, — обратился ко мне есаул в летах и с наградами на груди, — так, когда мы освободим от мятежников столицу? Казаки рвутся в бой, считают, что могли бы справиться. Пару дней и заслон прорвут, — он крякнул, провел по своим пышным усам ладонью и продолжил: — Возможно стоит до Нижнего Новгорода дойти, разгрузиться и пешим маршем на столицу двинуть? Опять-таки, соберем ополчение, гарнизоны к нам примкнут, солдат уже окажется в нашем распоряжении намного больше.

— А революционеры будут на все это снисходительно смотреть и победу праздновать? — покачал я головой. — Как ни прискорбно говорить, часть флота поддержала мятеж, а остальная патрулирует границу, отказавшись вмешиваться во внутренние дела. Данный вариант прикидывал и однозначного развития событий не смог просчитать, боюсь, сил у нас не хватит. Рисковать не имеем права, ни жизнями, ни империей, нельзя нам проиграть в этой войне, как и в любой другой. Предстоит переосмыслить и разгромить мятежников на всех фронтах.

— Гм, Иван Макарович, — покрутил шеей Ожаровский, — великодушно прошу простить, а что вы подразумеваете под всеми фронтами?

— В первую очередь подданным императрицы необходимо объяснить все доходчиво, чтобы они сами разуверились в эсерах и тех, кто за ними стоит. Когда народ поймет, что лозунги всего лишь слова, а жизнь становится хуже, то и сам не захочет перемен и будет молиться, чтобы Ольга Николаевна на трон вернулась, — устало ответил я. — Зная же отношение эсеров к церкви, то верующие на нашей стороне окажутся.

— Дай-то бог, — перекрестился Ожаровский.

— Поэтому, нам как можно быстрее следует добраться в Екатеринбург, — мысленно прикинул и добавил: — Через два месяца, если не раньше, выступим и очистим центральную часть империи от мятежа. Так и передайте подчиненным, — подвел я черту, а потом оглядел собравшихся: — Господа, если есть вопросы – задавайте, — никто не проронил ни слова, даже журналистка, которая находилась тут же, и та промолчала. — С вашего позволения, пойду немного отдохну, если что-то случится, то незамедлительно сообщайте.

В купе, которое мне и Анзору выделили (сам мог любое выбрать, но попросил разместить нас с советником у атамана, чтобы никого не ущемить), кое-как разделся и умылся, после чего завалился на полку. Думал хрена с двух от мощного храпа своего друга усну, который обещался меня охранять, но еще голову на подушку не опустил, а сон сморил. Сновидений не видел, возможно их просто не запомнил, дрых как убитый и проспал до вечера. За это время мы проделали большое расстояние и подъехали к Нижнему Новгороду. Эшелон стоял у перрона с толпой народа.

— А почему не двигаемся? — поинтересовался я.

— Так не дают разрешения, — ответил Анзор, который вошел в купе и слышал мои слова.

— И атаман не может решить данный вопрос? — удивленно обернувшись, посмотрел на своего советника.

— Решить-то можно, — хмыкнул он, — однако не может принять решение, а вас, ваше высокопревосходительство, не пожелал тревожить. Да и стоим-то всего ничего, еще и часа не прошло.

— Так чего произошло?! — чувствуя, что начинаю терять терпение, чуть резче, чем следовало спросил я и покаялся: — Извини, нервы на пределе.

— Ничего, понимаю, — отмахнулся друг. — Сам виноват, нельзя наводить тень на плетень. Градоначальник Нижнего Новгорода, Соловьев Александр Александрович, решил ключи тебе от города вручить и присягу принести, тем самым войдя в состав Сибири.

— Гм, где Нижний Новгород, а где Сибирь, — удивленно покачал я головой. — У градоначальника с географией как?

— Ага, примерно такой вопрос и задал Владимир Федорович, применив более крепкие выражения, — рассмеялся мой советник. — Знаешь, что ему ответил Александр Александрович?

— Понятия не имею, — провел ладонью по своим небритым щекам.

— Если что, бритвенные принадлежности принесли, — он кивнул на дверь, за которой находится раковина и унитаз (купе-то для состоятельных!). — Так вот, градоначальник сказал, что ему до фонаря, кто и что подумает, но если не присоединится Нижний Новгород к Сибири, то не устоит против мятежников. Поэтому, дальнейшее следование воинского эшелона в сторону Екатеринбурга он не дозволит.

— А что Ожаровский? — понимая, что произошел невиданный скандал, с интересом полюбопытствовал я.

— Речь длинную толкнул, приличные слова не использовал, все больше предлоги, не стесняясь дам и нашей спутницы, — весело проговорил Анзор. — Хотел атаман приказать продолжить движение, да пару рельс впереди кто-то утащил. Владимир Федорович рвет и мечет, выделил на поиски куска железной дороги двадцать казаков, те ищут пропажу, но, не думаю, что найдут.

— Ага, а если отыщут, то самим и устанавливать придется, — покачал я головой и задумался.

Нижегородская губерния большая, эсеры на нее зуб имеют и планы однозначно строят. Пытались взять под контроль, да мы не дали. И ведь, отдавать никак нельзя, а удержать у меня нет таких резервов. Конечно, можно оставить казачье войско во главе с Ожаровским, придать им бронемашины для усиления. Однако, людям необходим отдых, как ни крути, а они с боевых действий домой едут, а тут им такой поворот. Бреюсь и продолжаю размышлять. Ладно, посмотрим, что скажет градоначальник, от его слов многое зависит.

Мы с Анзором вышли на перрон, из здания вокзала нам навстречу идет Ожаровский с красными от гнева щеками.

— Ваше высокопревосходительство, саботаж! Колья им в печенку! — заявил Владимир Федорович, сдерживая себя от резкого словца.

— Ультиматум господин Соловьев выдвинул! — широко улыбнулась, догнавшая его журналистка. — Иван Макарович, тут же целую статью можно написать, что народ не желает отпускать наместника Урала из своего города, чувствуя, что только он может их защитить! — с энтузиазмом продолжила Лиса-Мария.

— Никаких статей, пока сам текст не изучу, — погрозил я ей пальцем. — Владимир Федорович, пойдемте к нашему несговорчивому купцу, побеседуем.

— Бесполезно! — отмахнулся атаман, но направился со мной.

Народ к вокзалу казаки оттеснили, создав что-то вроде оцепления. Оказалось, что много людей хотело пробраться в эшелон и отправиться с нами в Екатеринбург. Чего только не предлагали, начиная от денег и украшений и даже обещая расплатиться собственным телом. Последнее касалось только девушек и женщин. Причем встречались даже семейные, просящие взять с собой мужа.

— Анзор, следует проверить перед отходом эшелон. Убежден, что «зайцы» у нас есть, — посмотрел я на своего советника.

— Сделаю, — коротко ответил тот и кого-то заметив среди толпы, попросил: — Ваше высокопревосходительство, я отлучусь по делам?

— Иди, — коротко кивнул ему, понимая, что понапрасну друг срываться не станет.

Градоначальник встретил меня в зале ожидания, как и предполагал – пустом, если не считать местных полицейских и военных из гарнизона.

— Иван Макарович, ваше высокопревосходительство, не бросайте вы нас, Христом богом молю! — начал Александр Александрович.

— Мы обязательно вернемся, — ответил я, — оставить же кого-то для усиления гарнизона никак не могу. В том числе и принять Нижний Новгород в состав Сибири.

— Но ведь тогда эсеры, будь они неладны, нас захватят! — привел главный аргумент градоначальник.

— А вот с этим не соглашусь, — покачал я головой. — Если народ будет на вашей стороне, не захочет мятежников видеть и возьмется за оружие, то отбиться сможете. Да и за помощью обратиться. Если возникнет угроза, то обязательно на помощь придут мои войска. Устроит такой расклад?

— Нет, — покачал головой градоначальник. — После того, как вы отправились в столицу, мы подняли все ваши указы по Уралу, которые распространились и по всей Сибири. Знаете, мнение единогласное – желаем жить по таким законам! Только тогда у мятежа не останется никакого шанса.

Хм, у купца глаза красные, похоже, он действительно много работал. Нет, винного амбре от него не исходит, речь связная, чувствуется, к встрече готовился и ждал ее.

— Велите восстановить железнодорожные пути, — приказал я. — Что бы мы ни решили, а начинать с ультиматумов неправильно.

— Петька! — оглянулся градоначальник и к нему подбежал мужик лет под сорок с картузом в руках, на котором была железнодорожная эмблема. — Рельсы со шпалами на место верни, Иван Макарович прав, — Александр Александрович на меня глянул и руки в стороны развел: — Простите, ваше высокопревосходительство, но так бы вы уехали и этот разговор не состоялся.

— Хорошо, — неопределенно ответил я.

— Ну, чего стоишь? — градоначальник грозно глянул на «Петьку». — Действуй, бисов ты сын! Кто тут начальник вокзала, ты или я?!

— Хм, в одном из указов, насколько помню, есть пункт о вежливом обращении с нижестоящим по чину и званию, — медленно проговорил я. — Неуважение карается штрафом и может даже тюремным заключением. Уважаемый, Александр Александрович, вы только что нарушили этот указ. Неужели все еще желаете жить по моим правилам.

— Кхе-кхе, — закашлялся градоначальник в кулак, — исправлюсь, когда жить начнем по законам Сибири!

— Вот же упертый! — рыкнул, не выдержав Ожаровский.

— Да и никто на меня не жалуется, — улыбнулся градоначальник, почуяв, что на правильном пути.

Начальник вокзала уже спешно удалился, мы втроем стоим посреди зала и пытаемся спорить. В итоге, сошлись на том, что составляем договор о взаимопомощи, торговле и вводом в действие на территории губернии моих указов. С одной стороны, Нижний Новгород как бы остался независимым, а налоги будет перечислять в казначейство Сибири. Таким образом, всем понятно, кто стоит и защищает губернию. У хитрого купца, как оказалось, уже было подготовлено соглашение, правда, кое-какие пункты я изменил, естественно, для собственной выгоды. Нет, не личной, для всей империи так лучше будет.

— На этом все? — улыбнулся градоначальнику, после того как размашисто завизировал документ.

— Есть еще одна малюсенькая просьба, — хитро улыбнулся тот.

— Какая же? — поинтересовался Ожаровский, уже обретя спокойствие.

— Хочу вас попросить о придании городу, для защиты, пару ваших грозных броневиков. Не перебивайте, — поднял он руку, на открывшего рот атамана. — Дослушайте, а потом решайте.

— Говорите, выслушаем, — посмотрел я на часы.

— Денежное довольствие воина, кто техникой будет управлять, мы возьмем на себя, в том числе и за каждый день дополнительно будем платить по двадцать рублей. В том числе и перечислять такую же сумму за аренду броневиков, — огласил предложение Соловьев.

Хм, вот явная же купеческая хватка! Сразу понял все плюсы бронированных машин.

— Если кто-то из экипажей согласится, то два броневика вам выделю, с учетом того, что обслуживание и горючее вы предоставите. Да, если будет утрата машин, по любой причине, то Нижний Новгород за технику выплатит полную стоимость, которую сообщим позднее, — прикинув что и как, озвучил я свое решение.

— Без проблем, ваше высокопревосходительство! На такие условия соглашусь! — потер ладони купец, язык не поворачивается называть его градоначальником, торгуется так, что мне и не снилось.

Явно же Александр Александрович разговор заранее продумал! Это подтвердилось буквально через десяток минут. Экипажи уже получили от доверенных людей купца предложение продолжить службу с техникой в Нижнем Новгороде. В том числе им и про призовые рассказали. Самое интересное, никто не выразил желания остаться в Нижнем Новгороде. Не из-за того, что чего-то там испугались, все захотели со мной отправиться. Правда, Соловьев не был бы купцом, если сразу же предложил еще бонусы.

— Господа! Само собой, тем кто решится остаться, каждый вечер ужин в одном из ресторанов лично за мой счет, ну, скажем в размере трех рублей, — сделал градоначальник широкий жест.

Два экипажа, пошушукались между собой и решили остаться. Добился-таки Александр Александрович желаемого. Ну, я возражать не стал, недавно погруженные на платформы бронемашины сгрузили, а мы наконец-то продолжили путь.

Мой советник, уже когда тронулись, заявил, что местные воры с ним немного пообщались и заявили, что готовы помочь в выявлении революционных личностей.

— И сколько запросили? — поинтересовался я.

— Представляешь, Иван Макарович, — задумчиво ответил Анзор, — они согласны все расходы взять на себя. Очень им не понравилось то, что не так давно происходило в своем родном городе и уже птичка на хвосте принесла, что в столице происходит.

— И как ты отреагировал?

— Предварительно, как твой советник по безопасности, дал разрешение, но обещал с тобой переговорить и если ваше высокопревосходительство откажется, то должен сообщить, — ответил Анзор, стуча мундштуком папиросины о крышку портсигара.

— Когда выявят подстрекателей, то что? — задал я вопрос, примерно зная ответ.

— Разные варианты, но, в жандармерию или полицию не сдадут, — хмыкнул советник. — Так что скажешь?

— В данном случае, любой помощи буду рад. Главное, не опускаться до беспредела, — чуть пожал плечами.

В Вятке наш эшелон торжественно встретили, с оркестром, словно возвратились с победой. Впрочем, местные газеты уже выдали статьи. Войска Сибири, во главе с наместником Урала, который не признается в родстве с царем Тартарии (за последнее кто-то у меня по шапке получит, так как отсебятину написали) и атаманом казачьего войска успешно достигли поставленной цели. Императрица смогла покинуть охваченную мятежом Москву и направляется в Крым. Протестовать против торжественных мероприятий никак нельзя, пришлось делать остановку, произносить речь и заявлять, что в скором времени с беспорядками в городах империи покончим. При этом сэр Гардинг стоял недалеко и, внимая каждому моему слову, одобрительно кивал.

Губернатор Вятки радостно улыбался, тряс руку офицерам и казакам, но, когда мы с ним остались с глазу на глаз, его веселье улетучилось.

— Ваше высокопревосходительство, эсеры берут верх? — спросил князь.

— Сергей Дмитриевич, все сказанное сегодня – правда. Ситуация сложная, необходимо удержать города от захвата мятежниками. Увы, думаю, большинство губерний в центральной части империи примкнут к революционному движению. Следует говорить откровенно, — я помолчал, а потом продолжил: — Вам следует обеспечить охрану не только Вятки, но и небольших городков и деревень. Не знаю когда, но эсеры захотят подмять под себя всю империю, в том числе и Сибирь.

— Ха, да этому не бывать! — покачал головой Горчаков. — Для эсеров будет большой сюрприз, что рабочие и крестьяне за своего цар… э-э-э простите, наместника.

— Там, где нельзя заставить полюбить, попробуют подчинить под дулом револьвера, — криво усмехнулся я, не став реагировать на оговорку князя.

— Иван Макарович, — подумав, медленно проговорил князь, — мне тут не так давно сообщили, что господин Соловьев, градоначальник, взял у вас в аренду две бронемашины.

— Не в аренду, он платит экипажу дополнительную премию и в случае утраты техники, выплатит за нее полную стоимость или за восстановление, — уточнил я, догадываясь к чему он клонит.

Так и оказалось, князь запросил четыре бронемашины, мотивируя тем, что предстоит отправлять машины по всей губернии, если, не дай бог, в этом возникнет надобность. Пришлось пойти ему навстречу и лично переговорить с экипажами броневиков, пообещав, что через пару дней отправлю смену, а они смогут вернуться в Екатеринбург. После этого наш воинский эшелон продолжил путь.

— Приказал нигде не останавливаться, — мрачно пробасил Ожаровский, когда я читал прессу в штабном вагоне. — Этак от эшелона останутся пустые вагоны.

— Владимир Федорович, у нас нет выбора, — я отложил в сторону газету. — Как вы смотрите на сложившуюся ситуацию? Неужели не осознаете всей опасности, после столкновений с эсерами.

— Нет, — махнул он рукой. — На какое-то время захватили пару городов, но, попомните мои слова, через месяц, а то и раньше все вернется в обычную колею.