Холостяки Райан Кендалл

– Я здесь оставил машину. – Стерлинг потянул меня за собой.

– Мы уезжаем из города? – Я не ожидала, что мы куда-то поедем, поэтому немного удивилась.

– Увидишь. – Он нажал на кнопку сигнализации, и спортивный черный седан замигал огнями прямо перед нами.

– У мужчины есть план. Мне это нравится.

Мы сели в салон, обитый кремовой кожей, в котором восхитительно пахло одеколоном Стерлинга.

– Я открываю для тебя новый фрагмент моей жизни. – Он грустно улыбнулся мне.

– Даже не знаю, что и сказать.

– Скажи «да». Обещаю доставить тебя домой к ужину.

– Да.

Мы ехали минут сорок. Потом пересекли мост, ведущий в Нью-Джерси. Я не спрашивала, куда мы направляемся, но не потому, что мне это было не интересно. Я не спрашивала, потому что доверяла Стерлингу, и мне хотелось, чтобы он это знал.

– Что это за группа? – спросила я.

Фоном негромко звучала музыка с компакт-диска. Это был атмосферный рок, и мне понравилось настроение, которое он создавал: до боли нежное и глубокое, но при этом наполненное возможностями.

– Это моя любимая группа, называется «Разбитые колокола». – Стерлинг смотрел прямо перед собой, не отрывая глаз от скоростного шоссе. Я не могла не почувствовать, что мыслями он был далеко.

Наконец мы съехали с трассы и несколько раз повернули. Местность я не узнала и не имела понятия, какое приключение нас ожидает. Когда Стерлинг сбросил скорость и остановился перед зданием, на котором было написано «Дом престарелых Уэстбрук», сердце у меня упало.

Мне все стало предельно ясно. Это было все равно что открыть глаза после того, как долгое время находился под водой. Это – что бы это ни было, кто бы ни жил тут – было важной частью его жизни. И он решил поделиться этим со мной.

Стерлинг заглушил мотор, и на нас нахлынула насыщенная тишина момента. Моя рука замерла на полпути к дверце, когда я увидела, что он просто сидит и смотрит прямо перед собой. Я уронила руку на колено.

Мое сердце забилось быстрее, когда я осознала всю важность происходившего.

– Стерлинг…

Наконец он облизал губы и повернулся ко мне:

– Возможно, это была плохая идея.

Я снова посмотрела на здание, потом перевела взгляд на него.

– Ты боишься испугать меня или того, что я не справлюсь с тем, что мне предстоит увидеть?

– Что-то в этом роде. Я просто засомневался.

– Я не сбегу, – заверила я его и ободряюще сжала его руку.

– Ок. Тогда вперед. – На его лице появилась решимость.

– Может быть, ты сначала скажешь мне, зачем мы сюда приехали? – Я попыталась улыбнуться.

– Верно. – Стерлинг хмыкнул и открыл дверцу машины. – Идем. Я все объясню.

По пути к зданию он сказал мне, что у его мамы ранняя деменция. Он рассказал о том, как ушел его отец, и о том, что в некоторые дни его мама чувствует себя лучше, в другие – хуже. Когда Стерлинг получит наследство, он первым делом переведет ее в более симпатичное место ближе к его дому. Когда мы расписывались в журнале на стойке администратора, мое сердце таяло.

Наконец нас направили в комнату 302.

Казалось, все в этом доме престарелых знали Стерлинга. Он явно был постоянным посетителем. Все, от мужчины, подметавшего пол, до медсестер и директора, знали Стерлинга. И для них он не был красивым и успешным адвокатом, о котором недавно говорили в новостях. Он был преданным сыном, любящим свою мать.

Стерлинг остановился у двери матери и повернулся ко мне. Его лицо было мрачным.

– Наверное, я должен был сказать тебе, куда мы едем. Черт, наверное, я должен был сказать ей, что я приеду. – Он потер затылок.

Я переступила с ноги на ногу, не представляя, что говорить в такую минуту.

– Не важно. Все будет хорошо. Идем.

Мы вошли в неярко освещенную комнату. В качалке в углу сидела женщина с длинными серебристыми волосами. Она читала книгу. Комната была небольшой. Места хватило только для двуспальной кровати, комода и качалки, в которой она сидела. Узкое окно, прикрытое пыльной занавеской, выходило на парковку внизу.

– Стерлинг! – Она просияла, увидев его, встала, и мы встретились в центре комнаты.

– Мама, это Кэмрин Палмер. Кэмрин, это моя мама Джиллиан.

– Рада познакомиться с вами. – Я взяла ее маленькую руку в свою и пожала.

– Я в восторге, дорогая. – Она выпустила мою руку и посмотрела на сына: – Что за повод?

Он пожал плечами:

– Без повода. Я просто решил свозить моих двух самых хороших девочек поесть мороженого.

На лице Джиллиан появилась счастливая улыбка, как будто этот мужчина, ее маленький мальчик, который теперь возвышался над ней, был ее миром.

– Блестящая идея. Позволь я возьму мою сумку?

Мы отправились в старомодное кафе-мороженое за углом. Сделав заказ, мы устроились в кабинке. Стерлинг сел рядом со мной, его мама – напротив нас.

Стерлинг с мамой были очаровательным зрелищем.

Мне понравилось, что он поделился со мной скрытой для окружающих частью своей жизни. Все прошедшие недели я пыталась отрицать это, но я поняла, насколько сильно влюбилась в него.

В прошлые выходные ситуация вырвалась из-под контроля. Я никогда не думала, что все могло зайти настолько далеко. Но когда самый роскошный мужчина, которого вам доводилось видеть, хочет доставить вам удовольствие, вы от такого не отказываетесь. И это было удивительно. Большинство парней понятия не имеют о том, что они там внизу делают, как будто вагина – это какая-то враждебная территория, на которую они должны зайти и откуда должны выйти максимально быстро. Стерлинг был полной противоположностью. Я почувствовала, что ему действительно было приятно доставить мне удовольствие. И он бы делал это часами, если бы я ему это позволила. При мысли об этом по моему телу пробежала жаркая волна.

После этого я приняла осознанное решение не заниматься с ним сексом. Этого я допустить не могла. Я не могла полностью отдаться ему, не зная, каковы его цели, особенно учитывая тот факт, что через несколько месяцев он мог пойти к алтарю с другой женщиной.

– Скажи мне, Кэмрин, чем ты занимаешься? – спросила Джиллиан, прервав мои размышления.

Так как я ни в коем случае не могла сказать ей, что должна сыграть роль свахи для ее сына, я нашла простой ответ.

– После окончания колледжа я работаю в отделе по связям с общественностью в фирме в городе.

– И работа тебе нравится? – спросила она, осторожно откусывая кусочек бананового десерта.

– Мне очень нравится. Я считаю, что мне повезло. И мне предоставили возможность поработать со Стерлингом над особым проектом, поэтому все хорошо.

Джиллиан проявила ко мне и моей жизни особенный интерес, и поначалу я не знала, что и думать. Потом я поняла, что это ее способ узнать женщину, которая, как только что сказал ее сын, имеет какое-то значение в его жизни.

– Вы двое там и познакомились? – спросила она Стерлинга.

Он покачал головой:

– Я познакомился с Кэмрин несколько лет назад благодаря Ноа и Оливии.

Джиллиан фыркнула.

– От этого Ноа одни неприятности. – Она подмигнула мне: – Слишком красивый для его же собственного блага. И непослушный. Мне пришлось адски трудно, пока они со Стерлингом росли.

Я хмыкнула.

– Кто бы сомневался.

– Ноа теперь женат, мама. И скоро у него будет ребенок, – сказал Стерлинг так, словно они об этом уже говорили.

Джиллиан откусила еще кусочек мороженого, не замечая тех взглядов, которыми мы обменялись со Стерлингом.

– Кстати, есть фильм, который мне хотелось посмотреть, если ты приедешь в следующие выходные, дорогой, – обратилась она к Стерлингу. – Называется «Индиана Джонс». Мне кажется, что он нам обоим понравится.

– Отличный фильм, – сказала я.

– Ты уже его видела? Он только что вышел. – В голосе Джиллиан послышалось недоверие.

Я посмотрела на Стерлинга, не зная, что ответить, но потом решила подыграть ей.

– Да, мне удалось его посмотреть. Великолепный фильм. Может быть, мы сможем посмотреть его все вместе.

– Я был бы рад. – Стерлинг сжал мне руку под столом, поблагодарив меня без слов.

Вскоре мы уже болтали о фильмах и наших любимых десертах и даже выяснили, что Джиллиан разделяет мою любовь к шоу «Охотники за международной недвижимостью». А потом неожиданно пришла пора уходить. Стерлинг был таким веселым и беззаботным по дороге в дом престарелых, что даже насвистывал.

Мы оставили Джиллиан в ее комнате, и она поцеловала нас обоих в щеку.

– «Индиана Джонс». В следующие выходные. Принесите попкорн.

Стерлинг фыркнул, и мы все попрощались.

– Она замечательная, – сказала я, когда машина отъехала от дома престарелых.

– Ты ей понравилась.

– По-моему, то, как ты о ней заботишься, достойно восхищения.

Не отводя глаз от дороги, Стерлинг ответил:

– Мне бы хотелось заботиться о ней лучше…

– Для этого и пригодится наследство. – Осознание этого я ощутила, как провал в желудке.

Он кивнул.

– Зачем ей жить в этом месте, если оно тебе не нравится? Почему бы тебе не перевезти ее к себе?

Стерлинг негромко вздохнул. По его словам, он много думал об этом. Он забарабанил пальцами по рулю.

– Мне бы этого хотелось. Но я часто работаю допоздна, и слишком о многом надо беспокоиться. Мама может выйти из квартиры, чтобы пойти за продуктами, и забудет, как вернуться домой. Она может оставить включенную духовку и устроить пожар. Слишком многое может пойти не так.

Посмотрев на меня, Стерлинг добавил:

– Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто это плохое место. Они заботятся о ней, обеспечивают хорошие завтрак, обед и ужин, следят за приемом лекарств, мониторят ее состояние во время приступов, когда мама не помнит, кто она такая. Дома я ей этого обеспечить не смог бы. Вот почему мама здесь.

– Понимаю.

– Но я хочу для нее лучшего, большего, – продолжал он. – Хочу для нее такое место, где она сможет заниматься садоводством и выходить в город. Чтобы у нее была собственная квартира, а не просто узкая комната с кроватью. Что-то вроде микрорайона для пожилых людей, а не заведение, похожее на больницу. Я приглядел для нее место в часе езды. У них там команда врачей, которые находятся на передовых позициях в области лечения проблем с памятью.

– Это удивительно, Стерлинг.

Мы не говорили о том, что надо было сделать, чтобы это получилось: нам с ним надо было закончить наше дело и женить его.

Я протянула руку и сжала его колено.

– Ты стараешься изо всех сил. Ты хороший сын.

Он кивнул, на этот раз с улыбкой. Проносились мили, негромко звучала музыка.

Казалось, у него на душе стало хорошо после того, как он навестил мать и увидел, что мы поладили.

Но было еще кое-что, о чем мне нужно было с ним поговорить. В возбуждении от его внезапного появления в моем офисе, от того, что он увез меня, а потом познакомил со своей матерью, я отгоняла от себя эти мысли. Но пришло время получить кое-какие ответы.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем.

– Конечно, спрашивай. – Стерлинг постучал пальцами по рулю.

– Выписки по долгам по моей кредитной карте на моем обеденном столе… Они пропали после того, как ты побывал у меня в гостях в прошлую пятницу.

– Ты это заметила, да?

– Ты их взял?

Я была поражена, и мой голос выдал это. Я-то считала наихудшим другой сценарий. Стерлинг увидел их, пока я ходила в ванную, и сунул их куда-нибудь, чтобы я не смущалась из-за того, что оставила личные бумаги на виду.

– Ты расстроилась? – Он по-прежнему смотрел на шоссе, опасно привлекательный, но от этого еще более раздражающий.

– Я… – Мне неловко. Я в ужасе. – Зачем ты это сделал?

Он сглотнул, его кадык дернулся от усилия.

– Я увидел препятствие на твоем пути. Увидел возможность расчистить для тебя дорогу. Я только хотел помочь. Прости меня.

– Подожди. – Я подняла руку. – Что именно ты сделал?

– Как адвокат, я иногда помогаю людям консолидировать долг, подать иск о персональном банкротстве и тому подобное. Я все уладил со специалистом по кредитам из моей команды, чтобы избавить тебя от астрономических процентов и свести все к небольшому ежемесячному платежу. Теперь ты сможешь расплатиться с долгами намного быстрее.

Мое лицо исказилось в ужасной гримасе. Он что, черт подери, с ума сошел? Он украл мои счета, составил какой-то план против моей воли, и теперь он ждет, что я поглажу его по голове?

– Не знаю, как это принято там, откуда ты родом, но это было серьезное вмешательство в личные дела. Это было совершенно неприлично, неэтично и… просто плохо.

Стерлинг съехал с шоссе, остановился на заправке и только потом повернулся ко мне.

– Я ничего плохого не хотел. Честно говоря, я с этим работаю. Для меня это было совершенно нормально. Я не ощущал это как вмешательство, иначе я бы никогда… – Он провел руками по волосам. – Черт. Ты злишься?

Мое сердце гулко стучало, пульс яростно бился. Я была вне себя от гнева. У меня было такое чувство, будто он приехал ко мне на бульдозере, чтобы спасти девицу, попавшую в беду.

– Просто отвези меня домой, – пробормотала я.

Стерлинг снова выругался, вдавил в пол педаль газа и выехал на автостраду.

Я понимала, что чем раньше я выберусь из его машины, подальше от его самоуверенной задницы, тем лучше.

Глава двадцать шестая. Стерлинг

То, что начиналось как прекрасная вторая половина дня, превратилось в полный провал. Кэмрин рассердилась на меня за то, что я вмешался и помог ей с ее долгом. А я-то ждал благодарности. Люди обычно платят мне триста долларов в час, чтобы я это сделал.

Я провел ночь без сна, ворочался с боку на бок, прокручивая ситуацию в голове, но так и не нашел способа ее исправить. Я видел, как Кэмрин общалась с моей мамой. Она вписалась словно деталь пазла, которой недоставало. Но я все испортил.

Я сидел в моем рабочем кабинете и макал пакетик с чаем в кипяток. Отношения с Кэмрин казались безнадежно испорченными. У меня весь день был расписан – сплошные встречи, – а вечером предстоял ужин с клиентом, который я не мог пропустить. Но потом я собирался все-таки найти способ заставить Кэмрин понять. Возможно, пришло время рассказать ей, что я на самом деле к ней чувствую. Правда освободит тебя.

Я нажал на кнопку интеркома на моем телефоне.

– Тери, зайди, пожалуйста.

Моя помощница Тери вошла в офис и остановилась прямо перед моим столом. Она отличалась прямолинейностью, и это мне в ней нравилось. И так как Тери играла за противоположную команду, между нами никогда не было никаких непонятных заигрываний и осложнений. Это были идеальные отношения.

Я вытащил пакетик с чаем из чашки и сделал глоток обжигающего напитка.

– Не могла бы ты закрыть дверь?

Ее губы сжались в нитку, она торопливо вернулась к двери и закрыла ее.

– У меня неприятности?

– Вовсе нет. Когда у тебя были неприятности? Неприятности обычно бывали у меня, и мы вместе придумывали, как меня вытащить из очередной передряги.

– Точно. – На ее лице снова появилась улыбка. – Тогда в чем дело?

– Думаю, я капитально облажался.

Тери вздохнула и опустилась в кожаное кресло у моего стола.

– Неужели это дело Левенштейна? Если мне придется исправлять его еще раз, то помоги мне, боже…

Я фыркнул.

– Нет, это не дело Левенштейна. Это Кэмрин.

– Та женщина, с которой ты проводишь все время?

Я кивнул, поняв, что я не настолько хорошо скрывал наши отношения, как я думал.

– Что ты натворил, Ромео?

– Я только пытался помочь.

– Что ты сделал? – В ее голосе зазвучала сталь.

– Я взял выписки по кредитной карте Кэмрин и консолидировал ее долг с помощью Брайана из кредитного отдела, – сказал я, потирая затылок.

– Черт. Это абсолютное нарушение приватности, Стерлинг. Ты прав. Ты крупно облажался. Плохо.

– Спасибо, – сухо пробормотал я. – Давай просто скажем, что она это не оценила.

– А если без шуток, то тебе нужно спрашивать совета перед тем, как ты решишь сделать что-то подобное. И почему ты решил, что я могу помочь?

– Потому что ты знаешь женщин.

Тери склонила голову к плечу, как будто соглашаясь.

– Ты пытался извиниться?

Я сделал это в машине, верно? Но Кэмрин так разозлилась, возможно, ей нужно было время, чтобы остыть. Я заново проиграл в голове наш разговор. Был шанс, что я спросил ее, почему она злится, и сказал ей, что я пытался помочь. Черт, может быть, я так и не сказал двух коротких слов, которые следовало сказать. Прости меня.

– Знаешь что? Это может сработать.

Брови Тери взлетели вверх, рот приоткрылся.

– Начни с этого. Дай мне знать, как все пройдет.

Я почему-то знал, что текстового сообщения с извинением и грустным смайлом будет недостаточно. Нужно было поговорить с Кэмрин. Лицом к лицу.

Остаток дня полз со скоростью улитки, пока я разбирался с одной проблемой за другой. Когда я наконец закончил ужинать с клиентом, я с ужасом увидел, что уже десять часов. Слишком поздно, чтобы без предупреждения приехать к Кэмрин домой. Она, вероятно, уже в постели.

Не то чтобы я был против того, чтобы к ней присоединиться, но я знал, что лучше всего поехать домой и разработать план игры на следующий день.

Глава двадцать седьмая. Кэмрин

– Позволь мне говорить прямо, – сказала Анна, уперев руки в бока.

Откинувшись на спинку офисного кресла, я жестом дала ей разрешение продолжать. Виски сдавила нараставшая головная боль, и я прижала к ним кончики пальцев, надеясь остановить ее хотя бы еще на несколько часов, пока я не доберусь до дома.

– Итак, ты злишься на Стерлинга, потому что он лизал твою вагину и оплатил твои счета. Черт, я бы завтра же вышла за этого мудака замуж.

О боже. Когда она так это описала… Прижав ладони к глазам, я сделала глубокий вдох, не выдержала и рассмеялась.

– Ты не должна говорить такие вещи, Анна!

Она пожала плечами.

– А что такого? Я не собираюсь подбирать политкорректные выражения, как это сделала ты, и говорить, что он удовлетворил тебя ртом. Давай называть вещи своими именами. Он лизал твою вагину. Теперь вопрос… Он хорошо это сделал?

– Как будто это все извиняет.

Анна округлила глаза.

– Да, потому что помочь тебе со счетами – ужасное преступление.

– Он был… – Вот дерьмо, я не могу лгать ей. – Лучшим из всех, кто у меня был.

Она ударила кулаком воздух.

– Я так и знала!

Выпрямившись в кресле, я глубоко вздохнула.

– Оставим это, Анна. Стерлинг нарушил мою приватность. Меня подставил последний парень, с которым я жила. Дэвид не признавал границ, не понимал, что нельзя лезть в мои личные дела, а теперь, кажется, и Стерлинг этого не понимает.

Анна фыркнула.

– Это совершенно другое дело, Кэмрин. Дэвид не был способен ни на что хорошее. Тебе нужно посмотреть на мотивацию и намерения Стерлинга. Он хотел совершить хороший поступок.

– Может быть. – Я скрестила руки на груди. – Между нами все всерьез усложнилось. И есть еще кое-что. Я не знаю, что чувствовать. И для ясности скажу, что он не оплатил мои долги, а консолидировал их.

Анна кивнула с печальной улыбкой.

– Понятно. Так что ты намерена делать?

– Стерлинг хочет поговорить со мной сегодня вечером. – Он прислал сообщение рано утром, и я согласилась.

– Ты в порядке? – спросила Анна. На ее лице появилось выражение тревоги.

Конечно, я не была в порядке.

– Я не знаю, что я делаю, Анна, и мне страшно.

Она кивнула.

– Я знаю, что нам нужно сделать…

– Что? – спросила я.

Ее взгляд уперся в пол.

– Тебе это не понравится, но думаю, что это к лучшему.

Глава двадцать восьмая. Стерлинг

После долгого рабочего дня я ушел из офиса, когда было уже после восьми часов.

Я заранее отправил сообщение Кэмрин, чтобы быть уверенным в том, что она свободна и мне можно зайти к ней домой вечером. Я написал, что нам нужно поговорить, и она с этим согласилась. И вот я уже стоял у двери в многоквартирный дом и ждал, когда она меня впустит.

Наконец замок на двери щелкнул, я распахнул ее и поднялся по узкой лестнице на шестой этаж.

Кэмрин открыла мне дверь. Она была босиком, волосы небрежно скручены в пучок на макушке, на плечи накинут шерстяной кардиган. В руке она держала огромный бокал с красным вином.

– Привет.

– Я могу войти?

– Конечно, – сказала она, отступая назад.

Я не мог не почувствовать, что между нами что-то изменилось. Кэмрин провела меня в гостиную, но не пригласила меня сесть, как не предложила мне и вина. Она просто стояла посреди гостиной, уперев одну руку в бедро.

– Я, гм… – Я потер затылок и уставился на свои ботинки. – Я пришел, чтобы извиниться. – Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Ее глаза были полны ледяной решимости. – Я понимаю, что перешел черту. Я не имел никакого права вот так вмешиваться, но я хочу, чтобы ты знала, что я только хотел помочь.

Кэмрин резко выдохнула.

– Я это знаю. То есть поначалу я злилась, но потом я поняла, что ты пытался сделать.

– Мне действительно жаль. – Я протянул руку и коснулся ее плеча.

– Этот долг поставил меня в трудное положение. Мой бывший, он… Хотя знаешь что? Не важно, теперь это моя ответственность. Долг есть долг, и ты, вероятно, спас мою задницу, сделав это.

Я пожал плечами:

– Ты сэкономишь тысячи в долгосрочной перспективе, но мне следовало сначала спросить у тебя разрешения.

– Я тебя прощаю, – сказала Кэмрин, и это были самые прекрасные слова, которые я когда бы то ни было слышал.

Она покрутила в руках бокал с вином, посмотрела, как вращается алая жидкость.

– Мне тоже надо тебе кое-что сказать. Я перенесла дату кастинга.

Страницы: «« « 4567891011 » »»