Живой ты не вернешься. Книга 2 Керлис Пальмира
Шаг, нащупанные границы ступеней. Перед глазами заплясали мутные круги, рука легла мимо перил. Не найдя опоры, я шатнулась. Рада развернулась, поймав меня за плечи. Держа крепко, почти в объятиях… Я глубоко вдохнула, возвращая себе самообладание и устойчивость.
– Не падай, – вклинился в ухо ее шепот, – если не сумеешь сделать это достаточно тихо.
– А если сумею, то можно падать?.. – не удержалась я.
– Можно, – отозвалась она насмешливо, – но не нужно.
Перехватила меня под локоть и торопливо повела на первый этаж. Мрак обступал, лестничные пролеты сливались в одно размытое пятно. Чтобы хоть как-то ориентироваться, я считала ступени. С каждой преодоленной становилось легче, ощущалась теплота целительских плетений. Они по-прежнему работают! Не полностью я их сбила, повезло.
Едва мы сошли с последних ступеней, Рада резко меня отпустила. Пространство налилось светом, дрогнуло и явило людской силуэт. Источающий вибрации, далекие от магических.
– Чего в темноте бродишь? – спросил знакомый голос. – Еще и в столь поздний час…
Чтоб ее! Не на патруль нарвались, так на помощницу главы тайной службы.
– Не догадалась лампу прихватить, – не придумала я ничего лучше, – думала, в коридорах светлее будет.
Картинка наконец-то обрела четкость. Рады нигде не было, как сквозь землю провалилась. Напротив меня стояла Ванда со свечой в бронзовом подсвечнике, которым очень хотелось ее огреть. Но сразу переходить к крайним мерам не следовало, и я ворчливо посетовала:
– Случился же этот аномальный всплеск на ночь глядя…
– Тебя тоже вызвали отчет оформлять? Идем, быстрее начнем – быстрее управимся.
– Я тут не за тем, извини.
– А что тебе поручили? – осведомилась она.
– О, ну что ты, я справлюсь! – Я изобразила негодование, будто мне предложили помощь, оскорбительную для моего самомнения. А оно должно взлететь до небес после успешного участия в облаве на логово Культа. – Да и у тебя отчет, ты занята.
Ванда нахмурилась и покачала подсвечником, испытывая мою выдержку. С одной стороны, я не обязана перед ней отчитываться. С другой – вызывать подозрения нельзя! Карлиман ее не за красивые глаза личным секретарем сделал, тем более что внешность у нее заурядно-мышиная. Значит, соображает эта мышка отменно.
Пламя свечи колыхалось, направленный на меня взгляд с каждой секундой становился подозрительнее. Нужно срочно выпутываться. Рада права: порой хитрый план без надобности, а выдумывать лишнее – только себя топить.
– Ладно, ничего мне не поручали, – вздохнула я понуро. – Пришла выяснить, есть ли новости о расследовании. Северин велел отдыхать: при мне тот всплеск и произошел. Ну, если можно так выразиться. На меня в императорском склепе напал Юстин.
– О, – выдавила Ванда, перестав хмуриться. Еще бы, округленные глаза этому очень мешают. – Хранитель библиотеки императора имеет отношение к Культу?..
– По всей видимости. Он со мной откровенничать не спешил, а потом сам же себя и убил. Хотелось бы знать, что это было! Я немного полежала в своей комнате и пошла сюда…
– Здесь ты нового не выяснишь, рано еще. Сейчас тебе известно даже больше, чем мне. Расследование толком не начато, отряд на месте происшествия. Вернутся – тогда и будут работать с тем, что собрали. Вероятно, уже скоро, поскольку меня просили поторопиться с отчетом.
Вот это действительно полезные сведения. Только Северина мне тут встретить не хватало! Напичканной артефактами со взломанного склада и с краденой реликвией в кармане. Задерживаться категорически не стоит.
– Помогла бы тебе с отчетом, – я болезненно поморщилась, массируя пальцами виски, – но чувствую себя неважно…
– Выглядишь тоже. – Ванда приблизила подсвечник к моему лицу. – Иди отдыхай, как Северин велел.
– Не говори, что меня видела, – взмолилась я. – Он рассердится: опять не слушаюсь.
Она равнодушно кивнула, мол, ей не до моих непозволительных отношений с начальником. Не скажет. По крайней мере, до того момента, пока не станут расследовать пропажу артефактов со склада…
В глазах зарябило, по венам растеклась слабость. С трудом ее поборов, я пошла прочь через полутемный, скудно освещенный коридор. Ряды дверей по обе его стороны слились в сплошные полосы – не разберешь, где кабинеты, где залы, а где выход на крыльцо. На развилке я замешкалась, от стены отделился знакомый точеный силуэт и указал рукой путь. Рада! Выходит, рядом была. Не бросила… Я повернула в подсказанном направлении, она скрылась в тени, по-прежнему не источая никакой энергии. Кажется, готова меня подстраховать в случае чего. По плану мне полагалось покинуть здание первой, но в нашем плане не было моего приступа недомогания и Ванды! Рада могла с чистой совестью уйти и не рисковать.
Коридор вывел к главным дверям. Они стали необычайно тяжелыми, пришлось навалиться на створку всем телом, чтобы толкнуть и открыть. Воздух снаружи был свежим до головокружения, ведущие с крыльца ступени норовили уплыть. Мне удалось сохранить не только равновесие, но и твердую походку, так что лишнего внимания стражей я избежала. Обогнув здание, дошла до питьевого фонтана. Он-то мне и был нужен – смочить горло, посидеть на каменном, вытрезвляюще холодном бортике, отдышаться. Плясавшая перед глазами рябь схлынула, полегчало. Целебные плетения пульсировали теплом, обволакивая запястья. Они ныли все меньше, последствия сотворенных на складе чар сходили на нет. Вот и славно. Меня ждет ночь в дороге, не до обмороков!
Я убедилась, что кусочек хрусталя, склянка с настоем и ожерелье надежно спрятаны по карманам, надетые чуть ниже локтей браслеты не видны под рукавами, а защитные подвески и амулет Ивы – за плотно застегнутым воротником платья. Можно было отправляться в свою комнату за собранной сумкой, затем на конюшню за магической лошадью. Или взять в ближайшей таверне обычную, а в соседнем городе сменить? Больше будет шансов спокойно уехать из столицы. Но гораздо сильнее сейчас волновал другой вопрос: выбралась ли Рада? Необходимо проверить, что все в порядке и ей не требуется помощь.
Куст, в котором она скинула плащ, находился неподалеку. В части сада у самого забора, укромно прикрытой монументальной статуей. Героические всадники верхом на мощных каменных конях так тесно стояли друг к другу, что рассмотреть что-либо за ними не представлялось возможным, особенно в темноте. На подходе к ним я вдруг уловила вибрации человеческой энергии, принадлежащей не магу. То ли Рада невероятно быстрая, то ли я слишком долго приходила в чувство у фонтана. Или там чужак?.. Я осторожно приблизилась, прикидывая, как избавляться от него. Нырнула за статуи и выдохнула с облегчением.
У разбитой перед кустами клумбы сидела Рада, закутанная в плащ. Прямо на траве, обняв колени обеими руками и неотрывно глядя на траурные белые лилии. Их высадили всюду в память о несостоявшейся невесте Германа накануне объявленного императором собрания. Приторный удушливый аромат с нотками тлена смешивался с запахом свежей земли, отчего к горлу подкатывал спазм.
– Удачно ты отвязалась от той девицы, – сказала мне Рада, не оборачиваясь. – Я уж раздумывала, как исправлять положение, а ты сама выкрутилась.
Очевидно, наш разговор она слышала. Про аномальный магический всплеск, тайного адепта Культа и сердитого Северина. Однако ни вопросов, ни комментариев не последовало. Тишина, разбавленная долетающим извне шумом.
– Спасибо, – я выдавила улыбку, которая осталась незамеченной, – за все.
– Пожалуйста.
Сказано это было отрешенным голосом, полным глухой тоски. Не похоже, чтобы Рада дожидалась тут меня. В буравящих клумбу глазах застыло то отчаяние, которое накатывает лишь от осознания невосполнимой потери. По-моему, ограбление склада было ее временным спасением, способом отвлечься. Она сбежала в него, чтобы переключиться на дело, требующее максимальной сосредоточенности. А теперь отложенное рухнуло неподъемным грузом и придавило так, что стало нечем дышать.
Плечи Рады поднимались и опускались судорожно, будто в такт беззвучным всхлипам. Такие нужно не сдерживать, а выпустить. Я помнила Дарину в нашу первую встречу. Семилетнюю девочку, смущенную, но какую-то солнечную, словно свет всегда был внутри нее. А сестра видела ее в тот же год в последний раз. И больше не увидит никогда.
Я приблизилась к Раде, желая утешить. Но как? Идеи не было ни одной. Да и я сделала ей только больнее ложной надеждой и последующим признанием. Тяжелый воздух душил, моя ладонь непроизвольно легла на ее плечо – осторожно, без нажима, еле касаясь.
– Мне казалось, ты торопишься, – обронила она, по-прежнему не сводя взгляда с лилий.
– Тороплюсь, – ответила я и села рядом. Моя рука соскользнула на ее сгорбленную спину, погладила. – Дарина была бы счастлива вашему воссоединению. И не осудила бы тебя ни за что. Она вообще мало кого осуждала. Даже меня поддерживала, а я часто всякую дикость творила. Подбивала ее перелезать через забор Академии и убегать гулять в город. Дарина соглашалась, потому что вместе надежнее, а одна я непременно во что-нибудь вляпаюсь. Вляпывались вдвоем, но и выпутывались вдвоем. Она не давала заиграться. Всегда была моим голосом разума. Мне его не хватает. Ее…
– Голосу разума зачастую не хватает жажды приключений, – шумно вздохнула Рада и повернулась ко мне. В обращенном на меня взгляде была скорбь и ни капли злости. – Полагаю, вы друг друга уравновешивали. Ей не бывало с тобой скучно, она писала мне об этом. И про ваши вылазки в город рассказывала, почти хвастаясь. Хорошо… что ты у нее была.
– Наверное, – сказала я растерянно. – Я думала, ты будешь меня ненавидеть.
– Подумай ещё, – хмыкнула она и вновь уставилась на клумбу.
Я облизала дрожащие губы, неожиданно показалось, что в профиль Рада напоминает Дарину, какой бы та выросла, если бы не умерла. В нос остро ударил запах лилий, на глаза навернулись слезы. Я ведь ее так и не оплакала. Я запрещала себе плакать, потому что любая слабость непозволительна. Но разве это она?.. Речь же о Дарине… Щеке стало мокро, а на душе как-то легче. Слезы были совсем не стыдные, тихие и горькие, дарующие освобождение. Рада отпустила свои колени и сделала то, на что я так и не решилась, – обняла меня обеими руками за шею. Всхлипнула и тоже расплакалась.
Не знаю, сколько мы так сидели. Я гладила ее по спине, пока Рада не успокоилась. Объятия разомкнулись, а тепло осталось. Неосязаемое, но самое что ни на есть настоящее.
– Ты говорила, Дарина до сих пор с тобой… – пробормотала она, вытирая лицо краем плаща. – Получается, видишь ее дух?
– Только будучи при смерти. – Я промокнула глаза рукавом. – Дважды было. Этой весной и сегодня.
– Что?.. – Раду передернуло. – Надеюсь, третьего раза не будет.
– Я постараюсь, чтобы не было. А почему ты спросила? Хочешь связаться с ней через меня?
– Хочу, но озвученный тобой способ – перебор. А другие существуют? Насколько я поняла, ты можешь заклинать духов.
Могу. Увы, не умею. Научусь, и мой дар позволит сестрам… попрощаться. А мне – выяснить, что держит Дарину в нашем мире. Почему я не задумывалась об этом раньше? Отвлекали то задания тайной службы, то выслеживание адептов, то облавы на Культ!
– Я постараюсь установить с ней связь, – пообещала я. – Возможно, пообщаетесь через меня. Если еще встретимся…
– Зачем тебе уезжать? – Рада закусила губу. – Основатель Культа – опасный противник, но ты обзавелась могущественными союзниками. Герман по твоей просьбе закон нарушает, приютив меня, и начальник вроде во многом тебе помогает. Северин, да? Вместе вы уже логово адептов накрыли, а этим вечером они лишились шпиона во дворце. Сбежать легко, а вот скрываться потом и от Культа, и от вашего Надзора… Что до недостачи артефактов – если ты останешься, подозрения на тебя не падут.
Это верно. Полуобморочные девицы после большой потери крови не грабят склады. Но…
– Нет, – покачала я головой, – его высочество с господином высшим магистром не знают всего. Узнают – казнят без сожалений.
Рада с сомнением изогнула бровь. Она тоже не знает всего. Герман не простит мне Анелию, а Северин – запретную магию. Поиграли в «союзников», и достаточно.
– Не решай за других, – в ее интонациях впервые слышался укор. – На мой счет ты ошибалась. Вдруг и они не станут тебя ненавидеть?
– Ты не понимаешь! – Я вскочила с травы. Одернув юбку, отрезала: – Мне смертный приговор подписан и Культом, и теми, кто против них борется. Защищать меня чревато. Я не собираюсь подставлять ни тебя, ни этих двоих. И точка.
– Тебе виднее. – Рада поднялась на ноги, отряхнула плащ. Окинув меня грустным взглядом, бросила без былой настойчивости, просто констатируя факт: – Еще не поздно передумать.
Глаза щипало, голова гудела и пухла. Дрянные лилии… Надо скорее убираться от них подальше.
– Удачи, – пожелала Рада напоследок. – Береги себя.
– Ты тоже. И Германа.
Я развернулась и ушла, не оглядываясь. Хотя готова поклясться, что она до последнего стояла и смотрела мне в спину.
Дворцовое крыло неименитых магов приближалось с каждой секундой, я замедляла шаг. Чтобы головокружение не вернулось, а не оттягивая момент отъезда. Смысла в этом нет никакого. Не поздно передумать… Конечно! Почему бы не остаться? Скажу Северину: ой, прости, я тебе наврала и жила два месяца в Пустошах, изучая у темной ведьмы из легенд запретную магию. Покушавшегося на принца адепта проклятием убила я, Ивона заинтересовала знанием древних слов силы, Юстина подвигла на нападение тем же, еще и прокляла там в склепе, да неудачно. Так что, дорогой начальник, выгораживая меня, ты рискуешь в итоге попасть на плаху со мной за компанию. Ерунда ведь, правда?
Я нервно рассмеялась. Ну и идеи лезут, караул. С чего мне откровенничать с Северином? Прорвало меня, что ли?.. Он сам предлагает помощь, прекрасно зная, что я не та, за кого себя выдаю. Добропорядочным магом не прикидывалась, к нему в гарнизон проникла по поддельным документам, потом чужой кабинет в его присутствии обыскивала. Северин, кстати, туда вломился первым. И повторно ослушался императорского приказа, вынюхивая подробности смерти Анелии. Не такой уж законопослушный! А касательно меня у него собственный интерес имеется – борьба с адептами. Раз на переходящих охотятся, значит, пригожусь для выяснения целей Культа. В крайнем случае Велизара выманить можно. Ставки высоки, вот и риск соответствующий. Все справедливо. Или нет… Но если я сбегу, Северин наверняка догадается, зачем я это сделала. А Герман вообще неизвестно что решит! Но точно ничего хорошего. Рада-то обещала не говорить ему, кто я.
По спине прокатился озноб, от прикинутых раскладов захотелось взвыть. Был еще один – перейти в охрану к Герману, уехать с ним и Радой. Опять же буду под защитой, но в стороне от расследований тайной службы, без лишних шансов выдать владение запретными чарами. Надзору не из-за чего станет меня «проверять», да и мучить фаворитку принца такое себе. Чем не вариант? Тем, что обманываю Германа, чтобы использовать. Только где и когда я намеревалась быть честной и благородной? Я выжить хотела! Глупо заботиться о чужих чувствах, когда надо заботиться о спасении своей шкуры. Почему теперь я делаю выбор в пользу первого? В склепе сильно головой ударилась?..
У входа в крыло я остановилась, перевела дыхание. В мыслях был разброд, уносить ноги из дворца перестало казаться правильным. Какого нечестивого духа я сомневаюсь? Метаться от одного решения к другому – худшее, что можно делать. По-моему, я ищу повод передумать. Потому что хочу… Но нельзя. Слова Рады меня задели, поверить в них слишком заманчиво. Как и в то, что кто-то способен мне помочь.
Единственное, что ясно, – нечего топтаться у дверей, выгляжу подозрительно. Я вошла внутрь и тут же об этом пожалела. В холле караулили двое императорских стражей. Меня.
– За вами послал его высочество принц, – сообщил первый, – желает видеть вас.
Герман обеспокоен, что я исчезла с собрания? О нападении Юстина ему определенно не известно, иначе не стал бы беспокоить. Отговориться от стражей прописанным целителями постельным режимом не выйдет: шастаю вон туда-сюда – значит, и до принца дойду.
– Боюсь, я не одета должным образом для возвращения на собрание, – привела я аргумент повесомее. – Передайте ему, что подойду позже в его покои.
– Не беспокойтесь по поводу платья, – заявил второй страж, – его высочество ожидает вас в приватном зале далеко от гостей. Мы сопроводим.
Странная настойчивость! Должно быть, в приватный зал он зовет оттого, что в его покоях Рада. Что-то случилось или светский прием ему наскучил?
– Пройдемте, – согласилась я, пусть выбора и не было.
Приказы принцев не обсуждаются, это наедине с ним я могу капризничать. Да и, признаться, мне самой хотелось его увидеть. Попрощаться и перестать сомневаться в принятом решении. Или наоборот… Главное, чтобы не обыскивали.
Я последовала за стражами – в том же темпе, в каком шла сюда. Меня не торопили, даже спросили, как мое самочувствие. Поделилась, что паршиво, они посочувствовали, но желания его высочества, естественно, были в приоритете. За воротами императорского крыла мы свернули в противоположном от приемного зала направлении. Обошли щедро освещенный фонарями сад с другой стороны, миновали широкую аллею и роскошную арку, украшенную лепниной. Раньше я здесь не бывала, да и народа вокруг особо не наблюдалось. Парочка слуг и садовников, не более. Действительно приватная территория.
Путь вывел к ступеням мраморного крыльца и огромным дверям с рельефным орнаментом. За ними был холл со столь высоким потолком, будто в этой трехэтажной на вид постройке был лишь один этаж. Стражи обоюдными кивками указали на приоткрытый дверной проем по центру. Не пойдут со мной, что неудивительно. Я отчеканила звучные шаги по полу, лишенному ковров, и вошла в просторный зал – ослепительно белый, как первый снег в северном королевстве. Окна с воздушными занавесками, изящный подсвечник в форме раскидистого дерева, ветви которого увенчаны горящими свечами. Белоснежный стол, такие же кресла и диван. На нем сидел тот, кто меня ждал, я обескураженно моргнула и встретилась с пронзительным недружелюбным взглядом. Его высочество Давид. Ну да… Принц. Стражи не уточнили, какой именно! И зачем я ему?.. Сомневаюсь, что собирается высказаться насчет моего неприличного обжимания с Германом на балконе.
Я поклонилась, продолжая недоумевать.
– Вот и она, – произнес наследник Империи.
Точно не мне, хоть ничьего присутствия больше не ощущалось. Я повернула голову туда, куда он бросил эти слова. Охватил ужас, сковало оцепенением – от макушки до пят, настолько глубоким, что ни с места сдвинуться, ни шелохнуться. Воздух в легких кончился, а вдохнуть не вышло. Одетый под стать сегодняшним гостям Велизар постучал пальцами по подоконнику, словно пробуя его на прочность, и подтвердил:
– Она.
Глава 17
Секунда ступора, другая, третья. Я моргнула, ничего не изменилось. Тот же зал. Старший принц на диване. И он – мой оживший кошмар, в нескольких жалких десятках футов. Отмерев, я быстро попятилась назад. Энергия тотчас зазвенела, сгустилась. Ударной волной откинуло прочь от двери, в угол. Больно приложившись об стену плечом, я успела развернуться лицом к противнику – прежде, чем он завершил сковывающий пасс. Зато расстояние между нами теперь было побольше… Единственный плюс.
Как Велизар сюда попал?! Во дворец, посреди императорского приема, на аудиенцию к старшему принцу. Не верилось, что все это по-настоящему! Но шевельнуться не получалось, разило безысходностью, жуткой и неотвратимой. Стражи уже ушли – не дозовешься… Защитный барьер не реагировал, Давид наблюдал за мной со снисходительным презрением. Его высочество вообще в курсе, что с ним основатель Культа?.. Или они в сговоре?
– Я обещал, – принц ухмыльнулся, – что скоро увидимся.
В желудок опустился колючий ком. Про «скоро увидимся» мне говорил Юстин! Что он наколдовал перед смертью?! Давид под контролем его духа?..
– Не забивай голову. – Он встал с дивана и зло сощурился: – Тебе все-таки стоило умереть в склепе и не мучиться.
– Оставь нас, – велел Велизар абсолютно не тем тоном, каким разговаривают с будущим правителем.
Я стиснула зубы, осознав наконец: вот она, наша встреча. А я без сил! Есть способ их вернуть – высокой ценой и ненадолго. Только какое мне дело до отката, когда я рискую до него не дожить?
Давид – или уже не совсем он – прошел к дверям, до которых я добраться так и не сумела. Распахнул створки и, смерив меня на прощанье мстительным взглядом, удалился. Попытка сконцентрироваться обошлась дорого, накатила дикая слабость. Но целительский браслет я активировала! Он обжег кожу, прокатив по телу волну жара. Вдох, выдох. Прилив энергии, стремительно нарастающий.
Велизар прошел от окна к креслу. Скинул на него расшитый драгоценными камнями камзол, закатал рукава шелковой рубашки, обнажив до локтя крепкие жилистые руки. Ни на мощных запястьях, ни в расстегнутом вороте артефактов видно не было.
– Устроила же ты проблем, – отчеканил он по слову. – Довольна собой?
– Да. – Губы тронула кривая улыбка.
И это ему еще неизвестно, что я ожерелье Смилы умыкнула!
Силы возвращались, но я не спешила разрывать сковывающее плетение. Рано. Необходимо все просчитать. Чтобы ни одного лишнего движения. Разделял нас чуть ли не весь зал, увы, не кажущийся больше просторным.
– Так и будешь стоять? – последовал вопрос, от которого колючий ком внутри сжался туже. – Или восстановительный артефакт не подействовал?
Заметил, зараза! Я мысленно дернула сдерживающие нити, сбрасывая их с себя. Освобождаясь, выпустила атакующее заклинание. Пространство залило сиянием – густым, ослепляющим. Я продвинулась по стене ближе к двери, вынула из кармана хрусталь. За мгновения напитанный светлой энергией, он опалил пальцы. Сияние неумолимо меркло, в середине зала вырисовывался силуэт того, кого должно было слепить гораздо сильнее, чем меня. Получи еще!.. Выверенное плетение, древние слова, заряженная ими энергия. Вырвалась волна едкого, почти ядовитого света. Хрусталь в моей ладони пошел трещинами, пропустив ее через себя, сделав огненно-красной.
Я окутала себя щитом, продолжая двигаться к выходу. Пульсирующие алым сгустки мельтешили по всему залу, бешено искря, замерли и резко осели на пол, придавленные нахлынувшей тьмой. Их загасило безжалостно, Велизар стряхнул с плеча единственную оставшуюся огненную искру. Невредимый, чтоб его!
– Подготовилась, – отметил он с раздражающим спокойствием.
Нейтрализовать мои чары ему оказалось раз плюнуть… На мебели даже не было подпалин, ее лишь в хаотичном порядке сдвинуло к окнам. Но использовать могущественную магию ему нельзя: на всплеск от нее сюда вся стража сбежится. А жаль! Не отказалась бы увидеть тут всю тайную службу и императорскую гвардию в придачу…
Процедив сквозь зубы слова силы, я направила через хрусталь вторую волну – мощнее предыдущей. Велизар погасил и ее, ответив пассом проклятия. Ощутила привкус тлена и омерзительной сладости на языке, к горлу подкатила тошнота. Сердце рванулось, оглушительно ударив в ребра, и выровняло ритм. От щита на мне не осталось и следа, все три подвески на шее пульсировали поглощенной темной энергией.
Велизар стоял там же, в центре зала. Без движения, словно следующий ход был моим. В его темных глазах не было злости, только любопытство, которое тоже не сулило легкой смерти. Он пришел меня убивать. Но отчего-то медлит. Удовольствие растягивает?.. Впрочем, Юстин упоминал некие понятия о чести, пусть и «странные».
– Зачем было меня отпускать? – выговорила я на удивление не дрогнувшим голосом. – Этот бой не может быть равным.
– Ошибаешься, – возразил Велизар. – Ты не знаешь, кто ты.
А кто я? Возможно, и разговорю его, если разговор в принципе завяжется…
– Знаю достаточно, – выпалила я, попутно восстанавливая на себе щиты. – Способна одновременно колдовать светлые и темные заклинания, а это самая могущественная магия. Но с древней реликвией она подвластна и тебе!
Интереса в его взгляде прибавилось. Оценил мою осведомленность?
– Двойная магия нужна, чтобы открыть границы Империи, – продолжила я. – С реликвиями все сложно, и пригодных для дела у Культа сейчас нет. Чем же мешают переходящие? Наоборот должно быть! Неужели боишься, что обставим тебя, и избавляешься от конкурентов?..
– Это ваша граница, – сообщил он с какой-то холодной насмешкой, – твоя. В тебе часть той силы. Считай, ты приложение к ней.
Я связана с границей и убирать нас необходимо вместе?.. Нелогично! Убивал бы переходящих тайно, не привлекая ничьего внимания. Нет, тут что-то другое… Более личное?
Велизар обронил слова – незнакомые, от которых воздух сотрясся, а кровь застыла в жилах. В меня устремилась тьма, клубясь и душно обволакивая. Стоять и болтать не получится…
Я отразила удар рассеивающим светом – влила столько магии, сколько могла. Дымчатые сгустки поредели, но не исчезли. Жалили, норовя забраться под кожу и отравить изнутри. Под воротником противно зашуршало: одна подвеска рассыпалась в прах, поглотив темные чары. Осталось две… Нельзя потерять и их. Подброшенный на ладони кусочек хрусталя, вязь слов, ярчайшая вспышка, похожая на огромную молнию! Зал утонул в ее рваном мерцании, почудилось, что под потолком разверзлись сами небеса.
Дерганые переливы, танец тени и света. Я добавила вспышек туда, где мгновение назад был Велизар. Его там уже не оказалось… Хрусталь окончательно треснул, оцарапав до крови. Осколки, ныне совершенно бесполезные, упали на пол. Вокруг все рябило, сверкало, не разглядишь ничего и никого. Я кинулась на ощупь к дверям. Что-то просвистело перед самым лицом, воткнулось на расстоянии дюйма. Инстинктивно замерла, но обогнуть препятствие и продолжить путь не успела. Сверху обрушилась темная волна, впечатывая меня в стену и разбивая мерцающие всюду всполохи.
Сбоку блеснуло лезвие, на которое я чуть не напоролась. Ледяное, острозаточенное, несущее смерть. Ритуальный кинжал! Я схватила его за рукоять, с усилием рванула на себя, вытащив из деревянных панелей. Прежде чем перехватила удобнее, ладонь стиснуло в железной хватке чужих пальцев. Руку с кинжалом выкрутило и развернуло, лезвие уткнулось мне в горло. Зря думала, что не сумею прижаться к стене еще плотнее…
Пространство задрожало и очистилось, увидела Велизара, нависшего надо мной. Рассматривал меня так, что пригвоздить могло уже только этим взглядом. Я чувствовала себя бабочкой, которую готовятся нанизать на булавку и отправить в коллекцию к остальным. Сжатые пальцы пульсировали болью, сталь холодила кожу, норовя рассечь ее от одного моего неосторожного движения или вдоха. Кинжал немного отвели в сторону, лезвие прочертило короткую, обманчиво щекотную линию.
Больше всего тянуло вцепиться в рукоять второй рукой, оттолкнуть от себя. Я сдержалась, оставила ее безвольно висящей. Пока есть свободная ладонь – это шанс подгадать момент и сотворить заклинание. Велизар задумчиво склонил голову набок, кривя губы в странной улыбке. Во рту пересохло, а сглотнуть было страшно. Направленное им лезвие скользнуло по шее вниз – невесомо, но ощутимо, выбивая едва сдерживаемую дрожь. Нырнуло кончиком под воротник платья, подцепило ткань, натягивая и разрезая. Дюйм за дюймом, пока наружу вместе с защитным артефактом не выскользнула железокаменная пластина амулета Ивы.
Велизар изменился в лице, на его лбу залегла напряженная складка. На миг.
– Тебя Мора учила, – прокомментировал он слишком спокойно для той реакции, которую я только что наблюдала. – Ты во многом как она слова силы сочетаешь. Эти связки не для светлой магии, но сойдут.
– А что насчет Ивы? – спросила я с вызовом, надеясь, что провокация сработает или хотя бы отвлечет его. – Она ведь тоже прилагалась к границам! Тогда ты этого еще не понимал, потому и ходил туда с ней? Или убить ее в честном бою не вышло бы, пришлось сначала втираться в доверие?
Кинжал уперся в амулет, вдавливая его в грудь. Воздух кончился, нарастало жжение вкупе с хорошо знакомым животным страхом. Я выдержала, выстояла, не опустив глаза. Велизар смотрел в них неотрывно, изучающе, что позволило мне шевельнуть пальцами свободной руки, украдкой складывая в магический пасс.
– Интересные версии. – Кончик клинка обвел спираль на амулете, ослабив давление. Получилось вдохнуть. – А правильной ни одной.
– Ива тебе верила! – Сердце колотилось в груди сбивчиво и часто, но я задрала подбородок. Глянула стойко в непроницаемое внешне лицо и озвучила то, что давно подозревала: – Может, даже любила.
Оставив в покое амулет, лезвие поднялось вверх. Прильнуло к губам, запечатывая острым краем. Казалось, сейчас почувствую вкус собственной крови.
– Она сделала выбор в пользу предназначения, – покачал головой Велизар. – Вся ваша суть…
Переходящие предназначены охранять границы?! Поэтому «один из пунктов плана» – избавиться от нас?.. Нет… Следующей я не стану!
Ладонь с зажатым кинжалом немела от того, как сильно была стиснута. Но не до полной потери чувствительности. Доплетенное до конца заклинание выстрелило мощным импульсом – прямо в клинок. Я резко отвела руку с ним в сторону и подалась вперед. К Велизару, для вида высекая новым пассом искры в попытке вырваться. Конечно, его пальцы не разомкнулись. Сжали еще сильнее.
За секунду до того, как он перехватил мое запястье, оцарапанная кристаллом ладонь оставила кровавый след на белом шелке рубашки. Нырок к тьме, древние слова, усиленные моими гневом и кровью, выпущенное проклятие. Как Мора и учила! Воздух пропитался удушливым тленом, растворяя на Велизаре щит. Уголки его губ дернулись в намеке на одобрительную улыбку, хватка на мгновение ослабла. Я тут же направила кинжал в него, метя в сердце. Он увернулся, лезвие вошло выше – в плечо, наполовину, но неправдоподобно легко. Словно раскаленная игла в масло. Проступившая кровь взорвала пространство куда более смертоносными эманациями, Велизар разжал пальцы, толкнув меня прочь. Чудом не упав, я кинулась к дверям. Их мгновенно заволокло тьмой – сплошной и колючей. Сквозь такую не пробиться!
Делать это было глупо, но я все же попыталась ее рассеять и тщетно рванула створки на себя. Кожу пронзило тысячей иголок, я зашипела, обернулась. Загашенное проклятие таяло, так и не достигнув цели. На некогда белоснежной рубашке расползлось пятно крови, которая не помогла его прикончить. Велизар выдернул кинжал, поморщившись, и вытер лезвие о закатанный рукав. Будто делал это каждый день. Но на меня смотрел уже иначе, менее непроницаемо, с сосредоточенным выражением. Видимо, игры кончились. Пожалеет, что не убил тогда, в лесу! Или в подвале, пять лет назад.
Переключаясь на свет, я нащупала в кармане склянку с настоем. Сдавила ее, тонкое стекло лопнуло, обильно смочив ладонь. Это заклинание будет самым лучшим! Или последним…
Велизар отбросил кинжал на стоящее поодаль кресло, сделал сложный непонятный пасс. Пламя свечей в древовидном подсвечнике заплясало, клонясь набок. Внезапно потемнело. Будто все, что могло и не могло, отбросило свои тени, сгущая тьму. Она плескалась, заполняя собой зал. Тяжелый взгляд следящих за мной глаз припечатывал к полу, но я обуздала страх. Помноженная браслетом концентрация, вскинутая рука. Влажные от настоя, окутанные сиянием пальцы подрагивали, но выводили плетение.
Ставшая такой послушной энергия соединялась в кружево, подпитанное силой древних слов. Разлилось сияние, опаляя подобно солнцу. Ко мне подбиралось вытягивающее жизнь облако – черное, как бездна. Холод, жар, покалывание на кончиках пальцев. Я решительно вошла в эту кромешную темноту, выпуская чистый, выжигающий всё свет. Он закрутился вихрем, смерчем, сумасшедшей воронкой. Противоположные энергии схлестнулась, от ее переливов зарябило в глазах.
Ослепительная воронка танцевала по залу, слышался скрежет ножек ходящей ходуном мебели и дрожь оконных стекол. Тьма поредела и разлетелась мириадами чернильных брызг. Живых, неистово пульсирующих! Сияние мигнуло и погасло, меня обернуло темным облаком. Я наколдовала рассеивание, избавившись от вытягивающих жизнь объятий, обессиленно прислонилась к стене. На шее стало еще одной защитной подвеской меньше. Осталась единственная…
В тусклом свете немногих уцелевших свечей Велизар казался еще выше и шире в плечах. Багровое пятно на рубашке не увеличилось, да и сама рана явно не доставляла ему неудобств. Он коротко взмахнул рукой, ко мне рванула сокрушительная волна тьмы. Мое контрзаклинание развеяло ее с трудом, щиты слетели. И прихваченные из тайной службы усиления кончились… Все равно противник сильнее и не позволит мне сбежать. Но раз выбраться отсюда не выходит, то я могу попробовать позвать всех сюда. Внимание извне привлечет не только всплеск запретной магии. Снесенная крыша заставит стражу прибежать даже из другой части дворца!
Я соединила кончики пальцев, набирая в ладонях энергию для целого залпа ударных импульсов. Занавески дергано колыхнулись, на Велизаре ожидаемо прибавилось защитных чар. Купился… В последнюю секунду я прицелилась не в него, выпустив импульсы под крышу. Улетели со свистом, мощной очередью. Тьма взметнулась им наперерез, словно ее плеснули из невидимого ковша. Вибрации светлой энергии утонули в ней и осели на пол. Следом приземлилась тьма, мягко стелясь сверху и гася остатки чар. Нет, не купился…
Пламя свечей выравнивалось, переставая испуганно трепетать и разгораясь с прежней силой. Не отчаявшись, я направила отбрасывающее заклинание в подсвечник. Его как раз во время боя к занавеске сдвинуло! Красиво заполыхает, сигнальным факелом. Магия прокатилась свирепой волной, сотрясая зал. И разбилась о нейтрализующие чары. Пострадала только мебель: ее разбросало, а стол завалило набок. Велизар поднял слетевший со спинки кресла камзол и повесил обратно. Трогать валяющийся рядом кинжал не стал.
– Веди себя прилично в императорском дворце, – сказал мне.
Злость заклокотала внутри, придавая сил. Губы безошибочно шептали связку древних слов, энергии в ладонях набиралось с лихвой. Я вложила в плетение все, что чувствовала, на пределе эмоций послала веерный импульс, способный снести пару стен. Выплеснутая в зал магия забушевала, как море в шторм, стремительно разгоняясь. Велизар закрылся щитами и тут же атаковал в ответ. Не меня, мое плетение. Его разорвало на отдельные нити, даже отголоски стихли. Похоже, мой план с треском провалился!..
– И это всё? – осведомился Велизар с каким-то разочарованием. – Давай помогу.
Воздух задрожал от эманаций смерти и тлена, они заполнили собой все без остатка. Накрыли меня с головой, забираясь под кожу, проникая глубже. Заныло сердце. Мертвенный холод проклятия, вкус металла на языке. Выставляя руку в отражающем заклинании, я разглядела надвигающийся силуэт. Пальцы дрогнули, плетение сорвалось мимо. Последняя защитная подвеска обратилась пылью, окунуло в кромешную темноту.
Невидимая ледяная хватка тащила куда-то вниз. Мрак укутывал ласковой пеленой, обещая скорое избавление. Донесся родной плеск, и я услышала его – журчание речного потока. Спустя миг стояла в нем, как всегда, посередине. По одну сторону от меня клубилась тьма, по другую сиял свет. Слабо сиял, неуверенно, но неизменно без толики тепла. Всегда открыто говорит мне, что я не светлый маг, а самозванка. Недостойна его. Можно подумать, он у нас истинное добро! Вспомнился Ивон, я отрывисто рассмеялась. Свет несет жизнь, как же… Его исконно светлый дар нес смерть.
Нет уж, отныне меня не проведешь. Ты не меньший притворщик, чем тьма, а я ведь считала тебя лучше нее… Думала, она вечно врет. Называет меня своей, заманивает. Хочет запутать. Уверяет, что даст больше, а потом отбирает – самых любимых. Собираясь однажды добраться и до тебя. Добралась!
Я знала: вернусь к тьме – и, возможно, проклятье меня не убьет. Не так быстро, по крайней мере. Иди к ней, и готово. Я пошла, встала перед темной завесой. Нежно шепчущей, что она скучала. Пожалуй, поэтому я в детстве и выбрала ее. Искала поддержки, принятия, подобия материнских объятий. Находила. А теперь… Признаюсь, я тоже скучала. Но выбирать не буду. Никто из вас не лучше, вы такие, какие есть. Разные по форме, одинаковые по сути. Да, любовь – это ключ. Потому что любовь – это гармония.
Все же Юстин дал мне подсказку. «Берега у нее», – сказал презрительно. Верно. Они только в моей голове.
Я отступила на середину реки. И стерла ее. Скомкала и выкинула, вместе с берегами. Не стало ни тьмы, ни света, ни меня. Сплошное ничто. А потом оно расширилось, заполнив каждый уголок сознания. Простое, правильное и необъятное. Было страшно до ужаса и одновременно маняще. Как прыжок в прохладную воду в знойный день. Я разбежалась и прыгнула – только не вниз. Наверх.
Темнота развеялась, сквозь муть вырисовался зал. Разбросанная мебель, колебание пламени свечей. Приближающийся Велизар, моя выставленная рука. Вроде я и выпадала из реальности, а не больше секунды прошло. Пальцы сплелись в рассеивающем заклинании. Светлые и темные нити соткались в пульсирующий обеими энергиями узор. Это не было светом или тьмой… Это было причудливым, но естественным симбиозом, изначальной магией. Легче воздуха, быстрее подбирающегося к сердцу проклятия. Тошнотворные эманации исчезли, вдохнулось свободно. Велизар остановился в шаге, наблюдая пристально – то ли за тающим плетением, то ли за моей рукой, то ли за мной.
– Нет, – выдавила я сквозь зубы, – это не всё…
Его губы расплылись в довольной, почти блаженной улыбке. Пугающей сильнее любого хищного оскала.
На нем замерцал контур темного щита, видимый мне так же четко, как и мой светлый. Амулет на шее источал тепло, наполняя уверенностью. Вся энергия в зале была податливой и осязаемой, окрашенной в неведомые ранее оттенки. Я воззвала к ней двойными чарами, улыбка Велизара стала какой-то дразнящей. Очень хотелось стереть ее вместе с лицом! Смешанный узор, слово силы, слившаяся волна света и тьмы. Запестрели багровые искры вперемешку с сизым дымом. Полыхнуло нечто переливчатое и живое, будто первородный огонь, обращающий в пепел все, к чему притронется. Голова закружилась, руки налились тяжестью, но я ударила. Вспышка в дымчатой пелене, резкое угасание. Заклинание рассыпалось огненной пылью, кусочек метеорита вмиг остыл. Мои тьма и свет конфликтуют между собой?..
Я вновь взялась плести узор, чувствуя его уже отчетливее. Велизар меня опередил – потоком тьмы едва не сбило на пол. Мощным, какой и убить мог, но меня отчего-то задело меньше положенного. Подчиняемая энергия вибрировала, объединяясь. Ну же! Наколдованные волны заплескались в унисон, бешено и свирепо. Заискрили, отливая серебром. Велизара окутало впечатляющим по плотности щитом – не тьма, а непроглядная чернота. Разросшаяся волна разбилась об нее, разметав темными ошметками. Он шатнулся, на вскинутой в защитной пассе ладони отчетливо проявился красный росчерк ожога. Получил, что хотел? Еще добавлю! Колебания энергии возрастали, до аномальных эманаций всего ничего. Даже если я не сумею его одолеть, всплеск получится заметный!..
Велизар скрылся за новым щитом. Доля секунды, рывок ко мне – сквозь отбрасывающую волну. Устоял… Его пальцы вцепились в мои волосы. Развернуло к стене, впечатав лицом. Взрыв звона в ушах, соленая влага на губах. Горло сдавило натянутой нитью амулета, впивающейся в кожу. Ее грубо рванули на себя, обожгло болью. Нить лопнула, сорванный амулет полетел прочь. Вся энергия поблекла, лишившись оттенков и четкости.
– Так быстро надоело? – прохрипела я.
Задыхалась не от недостатка воздуха – от безысходности. Спасение было рядом, так близко! А теперь что?.. Я непроизвольно схватилась за саднящую шею. Сделала только хуже, ободранная кожа запылала. Удерживающая меня рука потянула за волосы, вынуждая запрокинуть голову.
– Здесь не то место, – вклинились в ухо слова, звучащие с некоторым сожалением.
Из-за того, что убивать меня приходится во дворце? Не разгуляешься! Я дернулась, но хватка лишь стала крепче. Попытка лягнуться стоила мне удара под ребра, они затрещали. Не сдаваться, сосредоточиться… Я опустила руки, пальцы послушно шевельнулись. Но ни одна из энергий не отозвалась.
– У тебя все равно не получится с границей, – мстительно процедила я, слизывая с разбитой губы кровь. – Десятки лет делаешь одно и то же… Три переходящих и два всплеска на окраинах зазря. Только я могу ее открыть. Раз она моя.
– Ты захочешь уничтожить любого, кто на нее покусится, – ответил Велизар с ужасающим спокойствием.
– Она моя, – повторила я упрямо, хотя по ощущениям каждое слово царапало горло в кровь. – Значит, никакое я не приложение!
Он насмешливо хмыкнул, наконец-то меня отпустив. Колени подкашивались, в глазах неотвратимо темнело, но я осталась стоять на ногах. Повернулась, держась за стену. Жесткий взгляд пронизывал, выворачивая наизнанку, в висках болезненно пульсировало. Сбоку, в нескольких футах, поблескивая, лежал амулет. Дотянусь?..
– Не успеешь, – пообещал Велизар. – Попробуй без него.
Издевается?!
Словно в подтверждение зазмеились плавные нити проклятия, туго меня оплетая. Я выдохнула ставший едким воздух. Отчетливо пришло понимание: следующая минута уведет туда, откуда возврата нет. Наложить щит не вышло, равнодушные нити энергии дрогнули очень неохотно. Какого хрена я должна пробовать сама? Когда есть другой вариант! Я сдвинулась от Велизара чуть подальше, выиграв немного расстояния.
– Не поможет, – отметил он, и тьма хлынула гуще.
Давясь тошнотворными эманациями, я запустила руку в карман, подцепила онемевшими пальцами то, что там лежало. Извлеченное ожерелье не предназначалось переходящим, но вдруг сработает? А если нет, то хоть Герману дам шанс…
Велизар изумленно нахмурился, шагнул ко мне. Не успел! Прохладный металл на шее, щелчок застежки. Пахло смертью и горечью, разум заволакивало туманом. Проклятие – черное и вязкое – пожирало изнутри. Я сплела пальцы, соединяя обе энергии. Вокруг меня соткался серебристый щит, но его сияние сразу растаяло.
– Ты не из тех, кто ищет легкой смерти, – констатировал Велизар.
Ожерелье раскалилось. Полустертый магический контур ожил, и я захлебнулась тьмой. Она жадно клокотала, в груди теснилась колючая, отравляющая масса. Сердце пропустило удар. Еще, потом еще один. Вырвался свет – из меня, бесконтрольным потоком. И все померкло.
Глава 18
Боль накатывала волнами, жгучими, нарастающими. Бесконечный прибой, чувство, что тонешь. Больно, опять больно, еще больнее… Очередная волна пронзила насквозь, вышибая из забытья. Судорожный вдох почти разорвал легкие, выдох вышел не лучше. Казалось, воздух вышибло из груди, и даже закашляться сил нет. Ни на что нет, кончились.
В ушах стоял шум, глаза будто засыпали песком. Голова чудовищно гудела, ребра ныли. Но это ерунда… Не знаю, что было мучительнее: словно разодранное горло или горячая пульсация в запястьях. Так паршиво мне не было никогда. А считается, что смерть дарует облегчение. В каком месте?!
Тело не слушалось, только болело – всем, чем могло. На то, чтобы разлепить веки, ушла вечность. Мир собрался из осколков, мутный, но узнаваемый. Кусок белесого навеса, розоватое утреннее небо без единого облака, зелень деревьев. Запах костра, далекое журчание воды, под спиной твердая поверхность. Пересохшие губы растянулись в улыбке. От мысли: я жива. Жива!.. Стоило пошевелиться, как радости поубавилось. Боль скрутила такая, что впору захотеть сдохнуть. Нет… Ни за что, не теперь. А это просто откат – после целительского артефакта. Вот уж не думала, что он успеет наступить!
Продрав глаза до конца, я кое-как сфокусировала зрение. Поняла, что лежу в крытой повозке, на стеганом одеяле, в окружении каких-то мешков и сумок. Из-под полога виднелась лесная дорога и склон горы, на горизонте поднималось солнце. Поднялась и я – на ощупь, села, привалившись к деревянной стенке из грубо сколоченных досок. Снаружи заржала лошадь, не видимая за плотным навесом повозки. Где я, что происходит? Соображалось со скрипом, в голову не приходило ровным счетом ничего. Она раскалывалась.
Я тронула виски в надежде влить целительской магии. Энергия не подчинилась, от прикосновения стало хуже. Хотя куда уж хуже… Боль рассыпалась прожигающими искрами, запястья свело. К счастью, раны давно затянулись. А остальное можно пережить.
Сглотнув горькую слюну, я ощутила вокруг шеи металлическую тяжесть. Проверила: пальцы огладили серебряные пластины, соединенные толстой цепочкой. Ожерелье Смилы… В памяти всплыли проникшие в меня темные чары, колючая тяжесть у сердца. Кажется, реликвия мне не помогла, а совсем даже наоборот! Я немедленно подчинилась единственному желанию – снять эту дрянь. Застежка не открылась, пластины придвинулись ближе друг к другу, цепочка впилась в кожу удавкой. Вырвался придушенный хрип, я с силой рванула ее, но та лишь крепче сжалась.
– Не надо этого делать, – раздался голос, от которого я вздрогнула.
Убрала руки от ожерелья, оно тотчас прекратило душить. Повисло свободно, вновь даруя возможность дышать. Я жадно втянула воздух, жалея, что в глазах не рябит. Вот бы вообще сейчас не видеть… На выходе из повозки стоял Велизар, в неброском дорожном костюме. Непроницаемое лицо, цепкий и острый взгляд – настолько, что об него можно порезаться. Я собрала всю волю, какую нашла, отстранилась от боли. С огромным трудом шевеля губами, просипела:
– Какого?..
– Выходи, – велел он. – Расскажу.
Сдвинуться с места было сложно, еще сложнее – сдержать стон, вызванный собственным бессилием. Помогли упрямство и закушенная губа. Голова кружилась, каждый дюйм давался с неимоверным трудом. А ведь я еще и не пыталась встать… Доползла по стенке до края повозки, пригладила юбку и свесила ноги – в высокую, щекотную траву. Стараясь смотреть куда угодно, только не на того, кто стоял рядом. Впереди поднималась серпантином пыльная дорога, сбоку от нее раскинулось глубокое ущелье. Между скалами открывался живописный вид на долину, что уходила в непроглядную даль. Где-то там, в тени отступающей ночи, угадывались очертания городских стен.
Что ж… К утру я очутилась на внушительном расстоянии от столицы. Как и планировала! Пожалуй, рассмеялась бы, да нечего демонстрировать сдающие нервы. Смешно-то не было. Мы не во дворце, помощи ждать совсем неоткуда. Велизар сумел оттуда улизнуть. Впрочем, раз проник незамеченным, значит, и покинуть не проблема! Даже со мной в придачу… Но зачем?.. Я загнала панику куда подальше, покосилась на него. В нацеленных на меня глазах читалась готовность подцепить за шиворот и поставить на ноги. Ждать ему явно надоело.
Слабость была невыносимая, но я сделала над собой усилие, лишь бы он меня не трогал. Стиснула зубы и поднялась, держась за борт повозки. Велизар встал ко мне ближе, загородив солнце. Выглядел немного вымотанным и бледным. Надеюсь, моя заслуга!
– Нас ждет длинный путь через половину Империи, – сообщил он как ни в чем не бывало, будто мы об этом успели договориться, а у меня попросту отшибло память. – В твоих интересах проделать его быстрее и не создавать проблем.
– Что происходит? – хрипло спросила я с полнейшим непониманием. – Мы едем к границе?
Не открывать же ее с моей помощью собрался…
– Ты сказала, что она твоя, – в голосе проскользнула издевка, – и только тебе по силам с ней совладать. У тебя будет такая возможность. Там объясню как.
– Объясни другое сейчас, – выпалила я. Горло царапало, разбитая губа щипала, но злость брала свое. – С чего мне это делать?
– Неужели похоже, – его лицо наклонилось к моему, настолько близко, что забыла, как дышать, – что у тебя есть выбор?
Вдоль позвоночника прокатился холод, волосы на затылке встали дыбом. Не выдержав, я опустила глаза и благоразумно прикусила язык. Велизар отстранился, на мое платье упали солнечные лучи – спустились к разрезанному воротнику, скользнули по измятой юбке и вонзились в траву.
Итак, смерть переходящей необязательна. Он убивает нас, чтобы не было проблем. С Ивой, очевидно, возникли… Несмотря на их близкие отношения, она предпочла ему свое предназначение – защитить границу. Сначала Велизар пытался взломать границы с ней, теперь делает это сам с помощью тех же объединенных темных и светлых чар. Исследования Юстина тоже сыграли роль. Все сходится! Культ не забирает переходящих еще девочками к себе, ведь союзники вырастут ненадежные. Возможное внимание Надзора не страшно: если они нами заинтересуются, то не позволят овладеть древней магией. А у Велизара касательно нас одно желание – убивать… Пахнет одержимостью, если не манией. С какой стати я вдруг стала исключением? Пальцы невольно потянулись к ожерелью, замерли на шее.
– Оно не для переходящих, – услышала я, – но интересно вышло. У тебя хватило силы воли подчинить чужеродный контур, может хватить и на пограничный барьер.
Ах, вот в чем дело… Все-таки Велизар в первую очередь исследователь. А они легко могут увлечься новым экспериментом. Видимо, это я! Но как именно работает ожерелье?..
Я подняла вопросительный взгляд. Смотря прямо и отстраненно, стараясь не думать о том, кто передо мной. Не получалось… Казалось бы, самому разыскиваемому магу Империи следует быть максимально незаметным. Скрываться, делать облик заурядным и неприметным, приемов полно. Ему же явно было плевать – и во дворце, и сейчас. Странно. Такого, как он, сразу выделишь из толпы. Хищника видно издалека. Суровое лицо, высокий лоб, выступающие скулы. Идеально ровный нос, узкие и плотно сжатые губы. Высокая подтянутая фигура, коротко остриженные черные волосы без намека на седину. Внешне больше сорока лет не дашь, зато по глазам – все сто. Холодные, темно-карие, они не просто наблюдали, а изучали, оценивали. Наверное, его можно назвать привлекательным, но это было несовместимо с тем ужасом, что он во мне вызывал.
– Реликвия связывает двух магов, – объяснил Велизар после непродолжительного молчания. – Ты несколько минут назад проверила, как она действует. Не пытайся снять. И отходить от меня далеко.
– Насколько далеко?..
– Ты почувствуешь.
Я убрала руку от ожерелья, уже чувствуя – отчаяние. По сути, меня похитили. В ошейнике, почти с поводком. И я сама его надела! С одной стороны – совсем не на такой эффект рассчитывала, с другой… В каком-то смысле переиграла противника. Хоть так.
– Допустим, я открою границу… Что дальше?
– Посмотрим.
То есть никаких гарантий, что обрету свободу. Но пообещай он, я бы и не поверила.
– Так мы едем к границе испытывать мою силу воли? – В голове болезненно стрельнуло, я поморщилась. – Или в Культ?..
– На природу, – усмехнулся Велизар, – где свежий воздух, полезный для здоровья. Ты себя видела? И убивать не надо, сама отлично справляешься.
Читать бесплатно другие книги:
