Живой ты не вернешься. Книга 2 Керлис Пальмира
Сердце колотилось бешено, дельной мысли не было ни одной. Куда бегу, зачем… Всё кончено. Северин знает, кто я. Призналась! А смысл отнекиваться? Он делал запросы в Академию, про погибшую от рук Культа подругу слышал. Выяснить «ее» имя и дар – раз плюнуть. Потом сложить кусочки воедино: прихваченный из Пустошей амулет, интерес к исследованиям Юстина, энергетический сбой метки… Попалась. Данаил-то выпутается, что поменял нас с Дариной местами. Он предусмотрительный. Но помогать больше не станет. Прощай, прикрытие! Здравствуйте, разбирательства!..
Путь вдоль заборов вывел к амбару на отшибе. Ветхая конструкция из грубо сколоченных досок, за ней – лес. Редкий, скудно освещенный проявляющейся в небе луной. Я бездумно понеслась туда. Свернув за амбар, чуть не врезалась в Северина. Остановилась, отпрянула. Быстрее меня бегает! Причем в обход. Рассмотрел окрестности при свете дня, не то что я… Но шансов удрать, прямо скажем, не было.
– Не дури, – велел он тем же командным тоном и протянул ладонь, – идем.
– В Ковен? – Я свирепо уставилась на нее. – Или сразу в Надзор?
– Во дворец.
– А дальше?
– Разберемся, – заявил Северин и, убрав руку, шумно вздохнул. – Я не враг тебе.
– А кто? Друг, что ли?
Он со значением хмыкнул, я инстинктивно попятилась. Поскольку стояла рядом с амбаром и простора для маневров не было, спина неминуемо встретилась с шершавой стеной. Приперли так приперли… Буквально! Ее поверхность неприятно впечатывалась в кожу даже сквозь ткань платья, сверху нависала темнота. Далекая, но неотвратимая.
– Идти не хочешь, – проявил Северин чудеса догадливости. – Ладно, давай здесь. Я знаю, что ты делаешь.
– Вру на каждом шагу, – смешок вышел натужным, – нагло и безудержно.
– Прячешься под чужим именем. Это неудивительно. Все девушки с твоим даром умирают вскоре после выпуска.
И о них выяснил?
– Поэтому ты боишься Культа, – продолжил он, – и ищешь сведения – об их делах, о Велизаре, о своей силе.
– Ого! – Я изобразила аплодисменты. Вышло вяло. – Вот это расследование. Столько ради меня разнюхивать!
– Сложно пропустить, что убили уже троих, как раз в твоем возрасте.
– Убил, – поправила я, – он, собственноручно.
– Это так, – сказал Северин абсолютно спокойно, словно речь шла не про мой будущий смертный приговор. – Но одну встречу с ним ты пережила.
Две. К счастью, о первой ему неизвестно… А вот вторую прервал он, героически кинувшись меня вызволять, ибо ответственность на мозг надавила!
– Повезло, – скупо отозвалась я, поскольку добавлять «благодаря тебе» не хотелось. – Мы оба в том бою в Пустошах выжили чудом.
– Никакого чуда. Я тогда гадал, почему тебе проклятие не прилетело следом за моим, дав нам шанс отбиться и сбежать. Теперь ясно: на тебя были другие планы.
– Я уже поняла, что ты страшно умный, – злость бурлила сильнее с каждым услышанным словом, – и проницательный!
– Не без этого, – нескромно признал Северин. – Так что хватит ерничать. Я не намерен тебя выдавать, но…
– Но?
– Ты собираешься скрываться вечно и, чуть что, убегать? Если уничтожить Культ и его создателя, то преследовать тебя станет некому.
– Да что ты говоришь… – Я в сердцах стукнула ладонью по стене. – Как всё, оказывается, просто!
– Поехали во дворец, – повторил он настойчивее. – Вместе поработаем над тем, чтобы покончить с адептами раз и навсегда.
Это шутка?! Но вся его поза говорила сама за себя: прямая спина, уверенно расправленные плечи, наклон головы… Не шутит. Серьезно сказал.
– Неужели? – критически осведомилась я. – И как же ты собираешься бороться с Культом из дворца?
– Там масса возможностей, – Северин красноречиво повел бровью, – и тайный адепт при дворе завелся. Есть с чем работать.
– А я тебе для чего? Можно подумать, настолько талантлива, что без меня не обойтись.
– Раньше ты не была склонна себя недооценивать. И основатель Культа почему-то мечтает до тебя добраться.
Произнес он это без малейшего ехидства. Констатировал факт, не более того. Вдумчиво очень контактировал, буравя пытливым взглядом.
– Ах, вот оно что, – ухмыльнулась я. – Нашел идеальную подсадную утку… На этот раз для Велизара.
– Ни в коем случае! – Северин сердито сверкнул глазами. – К Ивону ты сегодня попала исключительно потому, что твоя самодеятельность меня вынудила.
– А ты сейчас вынуждаешь меня.
– Это не шантаж, а предложение, – выговорил он раздражающе терпеливо. – Выдавать тебя не собираюсь в любом случае. Под именем покойной подруги ты пока что в безопасности. Уверен, с Велизаром столкнулась в Пустошах случайно, ему неоткуда было знать, где тебя искать. Но он увидел, что ты жива. Бегать бесконечно – не вариант, надо сражаться. Раз правду выяснил я, то могут выяснить и другие. Подумай, что тогда будешь делать?
Я сжала челюсти и, хотя была полностью согласна с изложенным, тихо прорычала:
– А что будешь делать ты? Едва меня раскроют – начнут охотиться.
– Обеспечу тебя защитой, – уверил Северин. Твердо, почти клятвенно. – У тайной службы имеются на это ресурсы.
– А причина? – Я оттолкнулась от стены, встала перед ним прямо. На расстоянии протянутой руки, которую, слава Высшим Силам, мне больше не протягивали. – Меня логичнее не защищать, а использовать для выманивания Велизара. Помру в процессе – что ж… Цели оправдывают средства.
– Не трогай логику, это не твое! – лопнуло наконец-то его терпение. – Наша цель – не дать ему получить то, что он хочет. Может, хватит сомневаться? Я просил сегодня мне довериться. Итог – ты жива.
– Потому что не пришлось выбирать между мной и обнаружением логова Культа.
– Если бы пришлось выбирать, – рявкнул он, – в приоритете была бы твоя жизнь.
– А не успешность миссии? – Я отрывисто рассмеялась. – Если бы ты стал меня вызволять, упустив возможность проследить за Ивоном, то был бы дураком.
– Лучше быть дураком, чем сволочью.
– О… Ну, скажи еще, что за меня умрешь.
– Интересные у тебя фантазии, – хмыкнул Северин, – но мне больше нравится исход, при котором умирает он.
Вдоль позвоночника прокатилась пробирающая дрожь. Сражаться, защищать, покончить с Велизаром… Именно это я хотела услышать когда-то от Данаила, ища пресловутое сильное плечо. Но мне уже не семнадцать. Сама себе стала опорой! Я вздернула подбородок и довольно ровно для норовящего сорваться голоса сказала:
– Итак, ты решил уничтожить Культ, избавив Империю от вековой напасти. Смело! Наверняка архимага дадут.
– Во-первых, архимаги не в моем вкусе, забирай себе, – бросил Северин, – во-вторых, я бы с радостью убрался из дворца, но не все дела закончены.
Знаю я его дело! Незаконченное… пятилетней давности.
– Что ж… – Злость переполнила, во рту стало так горько, что я скривилась. – Не собираешься меня сдавать, спасибо. На этом всё.
– Знаешь, с чем у тебя главная проблема? С тем, чтобы принять помощь.
– Да с чего бы тебе мне помогать?..
– С того, что могу и хочу! – ответил он громко, но как-то мягко. Ласково даже. – Тебе не обязательно противостоять ему одной.
А с кем? С ним?! Я проглотила скопившуюся во рту горечь, горло перехватило. Сильно, вместе с дыханием, до судороги. Свет луны лился сквозь деревья, просачивался на землю, тускло стелился по траве. Северин не шевелился, словно думал, что любое его движение может меня спугнуть. Стоял и смотрел, заставляя внутри что-то сжиматься – в тугой комок, мешающий вдохнуть. Не одна я, видите ли. Помочь он мне хочет… Сейчас расхочет!
– Давай закончим твое дело, – вырвались слова, а следом еще три, тех самых: – Ее убила я.
Они разлетелись звучно и неотвратимо, вокруг, везде, по всему близлежащему пространству – от амбара до леса. Ни вернуть, ни приглушить. Зачем я это сказала?! Но ужас не обуял, было только странное облегчение. Будто ком в горле перестал душить, а в груди начала разжиматься пружина.
Северин уставился на меня в недоумении и спросил:
– Ты вообще про что?
Кажется, есть шанс уйти от темы.
– Это была я, – повторила упрямо. – Говорю же, убила.
– Кого? – уточнил он без проблеска понимания.
– Ее, – губы дрогнули в кривой улыбке, – Анелию.
Всё. Пути назад нет. Лишь вперед, с обрыва, в никуда! Северин нахмурился, но вовсе не так, как хмурятся, узнав, из-за кого твоя ненаглядная отправилась на тот свет. Плотно сжал губы и обронил единственное:
– Не смешно.
– Не смешно, – согласилась я. – Ты был прав: смерть принцессы неслучайна. Ее жреца, кстати, тоже я.
– А вот теперь смешно. – В его голосе пополам с издевкой слышалось негодование. – Тебе сколько лет тогда было-то? Четырнадцать?
– Почти пятнадцать. Она, конечно, и так бы вскоре умерла. Проклятие в последней фазе было.
– Откуда ты… – Северин оторопел, но уже через секунду буркнул: – Герман спьяну совсем не контролирует, что несет.
– Да при чем тут он, – поморщилась я, пусть и многое почерпнула из рассказа принца. – Я видела ее своими глазами, ближе некуда. Жертвоприношение, знаешь ли, довольно контактное мероприятие!
– Какое жертвоприношение?..
– Такое! – Я выставила вперед ладонь со шрамом. – Помнишь его? Сразу распознал след от заговоренной стали. Каюсь, я опять наврала: это были не детские игры, а ритуал полной передачи жизненных сил. Незавершенный. В Культе, разыскивая юную магичку в качестве ресурса для исцеления ее высочества, знатно опростоволосились – сцапали меня! С ней жрец был, с родимым пятном на подбородке и ментальным даром. Я ему в грудь вогнала кусок Дарининого кулона со светлой магией. Оттуда и «колющее проникновение прямо в сердце осколком хрусталя, пропитанным губительной энергией». Об этом ты в записях Юстина и читал.
Северин настороженно молчал, словно я его не убедила, а придумала всё это, наковыряв неведомо где сведений, и он поражен разве что моей изобретательностью. И вправду смешно… Признаюсь здесь вовсю, а мне не верят!
Я опустила руку, произнесла елейно:
– Ну ты же у нас умный и на память не жалуешься. Про гибель моей подруги от рук адептов наверняка в деталях выяснил. Вспомни дату… Когда она умерла. И в каких краях. Давай!
Северин изменился в лице. Вспомнил, сопоставил? Анелия отдала концы на следующее утро, на западе, в резиденции близ лесов Академии. Многовато совпадений, да? Вот и славно. Хотел правду – подавись!
Воцарившаяся тишина звенела в ушах, пружина внутри скручивалась заново, туже прежнего. Лунный диск расплывался над деревьями, точки звезд испускали лучи – по четыре в разные стороны, пронзая темноту неба. Она висела так низко, что, казалось, готовилась рухнуть сверху.
– Я догадывался, – разрезало тишину, – что в ее смерти замешан Культ.
– Да нет же! Чем ты слушаешь? – Я еще чуть отступила от стены ему навстречу, Северин не шелохнулся. Как невидимую линию между нами прочертил, которую не пересечь. – Адепты, наоборот, вашу Анелию исцелить собирались.
– Запретным ритуалом, – подытожил он безо всяких интонаций, – который не удался. С чего ты заладила, что ее убила?
– Так я убила, – ввернула я с каким-то садистским удовольствием, – перешла во время ритуала с тьмы на свет. Догадываешься, что с ней было? Боль, слезы и куча воплей. Я могла бы ее отпустить, но… Держала. Мне до сих пор совершенно не жаль! Повторила бы снова, да не получится: она уже сдохла.
Воздух в легких кончился вместе со словами. Стало пусто, бездонно пусто, и одновременно тяжело. Еще тяжелее был направленный на меня взгляд – давил могильной плитой, лишая возможности нормально дышать. Темнота кружилась, как живая, лес мельтешил, то приближаясь, то отдаляясь, и только Северин оставался недвижим. Сам как стена. В синеве глаз плескалась холодная ярость пополам с колючим осуждением. То-то же. Но удовлетворение ко мне упорно не приходило, охватила какая-то жгучая досада.
– Так, всё, – отмер он и решительно двинулся на меня, – поехали.
На разбирательства, за которыми неминуемо последует казнь?.. Его рука потянулась к моему плечу, я вильнула в сторону. Рванув к лесу, выиграла обратно разделявшие нас футы, развернулась. Короткое мгновение, нырок в знакомую реку энергии, ласковые объятия некогда родной стороны. Вскинутые пальцы, волна тьмы. Северина сбило с ног, отбросив к дальнему концу амбара. Теперь расстояние между нами что надо! Не только для того, чтобы убегать…
С земли, взрытой моей волной, он встал быстро. В ответ на его вопросительный прищур я выразительно усмехнулась. Не отстанет же? Не отстанет… А темная магия против светлой действеннее. Гораздо! Северин торопливо свел ладони вместе, что-то колдуя, я выпустила вторую волну. Внушительнее первой, а устоял. Щитами обвешался… Мне тоже не помешают. Концентрация, плетение защитного узора, удар. Импульс улетел со свистом, на завидной скорости рассекая воздух. Он с не менее завидной реакцией увернулся. Треск ветхих досок, образовавшаяся дыра. Зияла в полстены амбара, открывая взору толщи сена. Кое-кто слишком прыткий! Учту…
– Сияна, – выговорил он по слогам отрывисто. Далось ему мое имя!.. – Не надо.
Да неужели? После всего рассказанного вариант у меня один.
– Это лишнее, – добавил Северин с чувством непогрешимой правоты.
Резануло, как лезвием, – остро, по живому. Предлагает не сопротивляться? Или опять скажет, что не сдаст? Нашел дуру!
– Не мечтай, – прошипела я, творя самое подлое из темных заклинаний.
Он помянул нечестивых духов и размашисто шагнул ко мне с магическим пассом наготове. Мое вытягивающее жизненные силы облако хлынуло прицельно, наперерез полился свет. Пространство затопило им нещадно, до рези в глазах. Излюбленный трюк! Но я была готова. Не зажмурилась и, боковым зрением уловив среди непомерной яркости движение, метнулась в другую сторону. К амбару, как оказалось… Сияние я загасила рассеивающем заклинанием, но облако уже развеял Северин. Еще и оказался ближе, чем следовало. Я зарядила залпом тьмы, с его пальцев сорвалось контрзаклинание. Из-за спины заструилась волна света, и мне не осталось ничего, кроме как прошмыгнуть в дыру в стене. Подпускать его к себе нельзя… Опасно! В амбаре должен быть выход наружу. А если нет – проделаю.
На ходу сплетя боевой импульс, я отправила его назад. То ли не попала, то ли щиты на нем не снесла… Дырой теперь обзавелась соломенная крыша, над головой завис кусок неба с обрезанным полукругом луны. Хорошо, что амбар на отшибе, никто не примчится на шум! Под ногами зашуршало разбросанное сено, я юркнула за нагромождение связок и рулонов. Оттуда надежнее будет бить. И отбиваться…
Волновали два вопроса: где двери и как до них добраться. Вибрации человеческой энергии не ощущалось ни рядом, ни вокруг амбара. Вряд ли Северин решил оставить меня в покое! Артефакт на сокрытие ауры активировал? На ладонях заклубилась тьма, я выглянула осторожно, чтобы понять, куда ее направить. Рассмотрела в десятке футов рослую фигуру, приближающуюся вдоль погруженной в тень стены. Прицелившись, обрушила темный поток. В нем тотчас запестрели вспышки – точечно, выжигая тьму изнутри. Я добавила новой, из потока вынырнул мощный искристый сгусток и стрелой ринулся ко мне.
Накинув на себя еще щит, я спряталась назад, сгусток залетел за мое укрытие, но дернулся в сторону и врезался в него, разметав сено по амбару. У Северина косоглазие или руки дрожат? От горы рулонов остались ошметки, потянулись лучи обездвиживающих чар. А вот это даже как-то унизительно… Я отразила их, бросилась к замеченным неподалеку очертаниям дверей, стряхивая с головы колкие пучки. Едва подбежала, двери облепили обжигающие искры. Отдернув руку, я приготовилась отпереть их импульсом. Не успела, его пришлось швырнуть в Северина, который вышел из тени в трех-четырех шагах от меня. Он нейтрализовал мое заклинание на подлете, счет пошел на секунды. Что ж…
Я соединила пальцы в плетении, за которое Орлин особенно хвалил. Горло стиснул дурацкий спазм. Горький, удушающий. Северин сотворил сложный пасс, его окружило ядовитым слепящим светом. Не сдал бы он меня, как же. Доверие, помощь, противостоять вместе… Чушь. Так, как сейчас, лучше, не надо ждать единственно возможной развязки. А я справлюсь: и с ним, и с Велизаром – со всем. Сама. Сжимающаяся внутри пружина достигла предела, переполнило непонятной тоскливой злостью, требующей выплеска.
Северин сделал встречное движение, я ударила – изо всех сил. Тьма закрутилась вихрем, поднимая сено, пучки соломы, труху, обломки стены и крыши. Схлестнулась с направленной в нее сияющей волной, пространство утонуло в черной пелене и вспышках. Я соткала пульсирующий клубок, держа его наготове. Воздух заискрил и взорвался бешеной пляской света и тени, сверху с шелестом попадала солома и что-то повесомее. Крыша посыпалась… Я пригнулась, перекатилась в угол. Обоюдно загашенная магия растаяла, но мой клубок уцелел. Пыль оседала, позволяя разглядеть посреди этой разрухи Северина. Взъерошенного, с глубокой ссадиной на виске. Он тоже на меня смотрел – с выражением замешательства, напрочь растеряв надменную самоуверенность и вытирая со лба пот. Впечатлен? Рано…
Я резко расплела клубок. Темные нити завибрировали, сотрясая амбар. Звенящее напряжение, выверенные витки энергетического узора, волны вязкой тьмы – с десяток, друг за другом, целый прилив. Северин отпрянул под спешно наложенными щитами и утонул в темноте. Всё померкло, даже луна. Я с опозданием уловила эманации нейтрализующей магии, передо мной взметнулась стена света. Прежде чем среагировала, запястье угодило в тиски горячих пальцев. Впечатало в Северина, дезориентирующее – теперь уж понятно! – сияние растворилось. Подобрался ко мне. Значит, остается одно… Пальцы свободной руки шевельнулись, воспроизводя кружево смертельного проклятия, на языке завертелось древнее слово. По его скуле ползла струйка крови, удачнее не придумаешь. Северин поморщился, ослабляя хватку и ловя мой взгляд. Спокойно, с немым укором. Ладонь сжалась в кулак и нелепо стукнула его в плечо, растеряв плетение. Да и с губ слетело не то:
– Тебя на защитных чарах заклинило? Атакуй нормально уже!
– Зачем? – отозвался он без малейших признаков упоения одержанной победой. – Мы что, поубивать друг друга хотим? Я – нет.
– Как это не хочешь? – голос предательски дрогнул, в глазах отчего-то защипало. – Любимая принцесса сама за себя не отомстит.
– И ты туда же, – разочарованно хмыкнул Северин, – уши во дворце меньше развешивай. Ничего между нами не было.
– Да ну? – не поверила, хотя меньше всего думала, что он врет. – А почему ты тогда ее так смерть фанатично расследовал? В ссылку угодил и даже спустя пять лет не успокоился?
– Не поэтому. Ну хватит… – Северин выпустил мое запястье. – Поехали отсюда. Или ты не все еще разнесла?
Я мотнула головой, слабо понимая, что происходит. Он меня вправду не сдаст? После всего?.. К горлу подкатил ком, дыхание сбилось. Живот почти скрутило, мышцы окаменели и будто не слушались. По телу пробежала крупная дрожь, затрясло. Напряжение звенело, в уголках глаз скапливалась влага. Внезапно ощутила осторожное прикосновение к плечу. Стараясь не моргать, я опустила взгляд: нечего демонстрировать слабость… Рука Северина легла на мою спину, успокаивающе поглаживая. Внутри что-то разжалось, заполнив собой все легкие. Казалось, дышать должно было стать совсем нечем, а вдохнулось, наоборот, свободно. Я в последний раз вздрогнула. Уткнулась носом ему в грудь и сделала то, что не собиралась делать никогда. Тихо, но совершенно стыдно расплакалась.
Глава 10
Покои Северина невообразимым образом сочетали аскетичную умеренность с роскошью, казались мрачными и необжитыми. Монохромная палитра, никакого блеска, кроме блеска чистоты, причудливые геометрические фигуры на стенах, минимум мебели, но сплошь из благородных пород дерева. Украшений ноль, вещей на виду – раз, два и обчелся. Кабинет пустой, на рабочем столе и полках ничего, даже пыли, в спальне – идеально застеленная кровать без модного здесь балдахина, зато гостиная, как положено, с диванами и внушительным камином. Недурно высшие магистры живут, и ванна собственная имеется. Она-то меня и соблазнила: хотелось смыть сегодняшний день, а тащиться в общую купальню – не очень. Да и надо поговорить с Северином… нормально.
По пути во дворец мы оба молчали: на меня навалилась усталость, а он, видимо, опасался опять сказать что-нибудь не то и не доехать. Прибыв на место, перекинулись всего парой фраз, и я согласилась, что у него мне будет удобнее привести себя в порядок. Без разницы, кто что подумает и о чем станет судачить. После того, как я рыдала на груди Северина, размазывая сопли по его рубашке, сложно представить между нами что-то более неприличное!
Он пошел в помещение с ванной следующим и пока не вышел. Я разбирала пальцами подсыхающие пряди, сидя на диване в гостиной, закутанная в свою накидку. Слуги принесли одежду прямо сюда из моей комнаты. Так и знала, что у меня там проходной двор, заходи и бери что вздумается… В камине потрескивало пламя, на столе остывал ужин. Еще один аргумент в пользу принятого приглашения. Трапезная для невысоких господ уже закрыта, а высоким еду доставляют в покои по щелчку пальцев. Почему бы не воспользоваться?
Несмотря на голод, кусок пока не лез в горло. Стены скалились узором из резких линий, пылающий напротив огонь не грел. Что делать дальше, представлялось слабо. В голове было пусто, как на дне пересохшего колодца. Ясно одно: с Велизаром я не справлюсь… Северину проиграла, если смотреть правде в глаза. Подпустила его во время боя вплотную! Он мог бы меня менее обходительно схватить, а то и вырубить с полпинка, поколдовала бы я тогда. М-да… Сама полезла, сама огребла. И ошибки непростительные – по невнимательности. В памяти всплывал клятый Ивон, которому я по глупости говорила, что для мощных чар у него эмоций негусто. Зато у меня сегодня их было через край! Сильный дар и магия – половина дела, к максимальному выплеску энергии должен прилагаться мозг. Как там оно звучало… «Эмоции мимолетны, чувства – более устойчивая основа». Есть чему поучиться. И у Ивона, и у Северина.
Сегодня он меня впечатлил, весьма. Успешно вести бой, почти не используя атакующую магию! Ну или используя не по противнику. На мне – ни ушиба, ни царапины. А я чуть не убила его… Возможно, заявление слишком смелое, ведь я не знаю, какие на нем были артефакты и могли ли они поглотить проклятие. Хорошо, что не узнаю. Все же вредить ему я не хотела. Просто чтобы отвязался наконец! Но в итоге получилось именно первое, а не второе.
Донеслись нарочито тяжелые, будто предупреждающие, шаги, порог гостиной переступил Северин в свежей, наглухо застегнутой рубашке. Огонь заиграл бликами в его влажных волосах, подсветив ссадину на виске, которая опять кровила. Логово Культа зачищать не так травматично оказалось, как подчиненную из лечебницы забирать…
– Может, к целителю сходишь? – Я поерзала на диване. Совесть кололась иголками, как ежик, забравшийся за пазуху. – Или позовешь его…
– Из-за этого? – Он осторожно обвел пальцами рану. – Не надо, ерунда.
– Понятно, – покивала я ехидно, – раз дырки в черепе нет, то и беспокоиться не о чем.
– Если беспокоишься, – не менее ехидно отозвался Северин, – разрешаю применить твои посредственные целительские навыки.
В смысле – разрешает?! Впрочем, я бы на его месте от любого сотворенного мною заклинания напрягалась. Так что разрешение – это понятно, да и моя совесть требовала хоть какого-то успокоения. Целитель из меня действительно ниже среднего, но пациент и не истекает кровью.
Я указала на место рядом с собой, сосредотачиваясь на ощущении растекающегося внутри тепла. Северин сел – не слишком близко, ровно на том расстоянии, чтобы я смогла поднести ладонь к его виску. Глубокий вдох, ласковое сияние на пальцах, целебный узор, сплетенный из энергии. Она впиталась в содранную кожу, останавливая кровь и сращивая ткани. Не целиком, однако корочка наметилась, краснота вокруг раны пропала. Заживет быстрее точно. А неплохо получилось! Пожалуй, лучшая из моих целительских попыток.
– Готово, – я убрала ладонь, – ты прав, там ничего серьезного.
– Спасибо, – зачем-то поблагодарил Северин. Неужели за то, что голову ему не снесла? – Честно говоря, хотел удостовериться, что ты переключилась обратно на свет.
– Да это секундное дело, – фыркнула я.
Он нервно вздохнул, откинулся на спинку дивана. Посмотрел на меня задумчиво и обронил:
– Ты же можешь быть кем угодно. В плане магии.
– Предпочитаю быть собой, – ответила я, как бы противоречиво ни звучало. – Боевой факультет выбрала в детстве сама. За каждым даром не угонишься.
В моем случае. При высоком уровне дара имеются шансы долго не стареть и прожить пару сотен лет. Пожелаешь – станешь и полноценным целителем, и оккультистом, и заклинателем духов, и прорицателем до кучи, было бы время. Но его нет, из-за Велизара. Говорить об этом – увольте. И так возникало чувство, что Северин залез мне под кожу – глубоко, нагло и без спроса. Снес тщательно выстроенный мною забор и стоит теперь в моем дворе с гордым видом будущего спасителя. А я просила?..
Он взял со стола тарелку и сосредоточился на запеченной утке, словно бесконечные вопросы у него закончились. Вот уж вряд ли! Скорее, их стало больше. Настолько голодный? Желудок напомнил мне урчанием, что вообще-то это я пропустила обед и ужин. Горло по-прежнему сжималось, но я стойко прикончила свою порцию. Силы сами себя не восполнят.
Пустые тарелки отправились назад на стол, обоюдное молчание затягивалось. А я все же не помыться и поужинать заглянула… Пора было что-то сказать, но слов не находилось. Предел откровений достигнут, представление с обнажением души закончено. Занавес.
– Твои тайны я в любом случае сохраню, – произнес Северин, растревожив тишину. – И как бы там ни было, я благодарен, что ты мне рассказала. О тех событиях… пятилетней давности.
– Пожалуйста, – выпалила я. Пламя в камине выбило жаркие искры, а по спине пополз холод. – Ты хотел знать правду во что бы то ни стало. Это было так важно? И как, полегчало? Оно стоило ссылки тогда и риска нарваться на казнь сейчас?
Северин встал с дивана. Отошел к камину, склонился над ним, вороша кочергой поленья. Дольше, чем требовалось. Не оборачиваясь, бросил то ли мне, то ли огню:
– Да.
Неизвестно, на какой из заданных вопросов его «да». На все разом?
– Даже не знаю, – я уставилась ему в сгорбленную спину, – что это, если не любовь!
«Ничего между нами не было» ее не исключает. Запретные чувства самые сильные, или как-то так.
– Это длинная история. – Он оставил поленья и кочергу в покое, выпрямился. – Не торопишься?
В далекий восточный храм разве что, но пока вроде не припекло срываться немедленно. Северин повернулся, глядя куда-то сквозь меня, я вросла в диван. Всерьез расскажет? По его глазам читалось, что и вспоминать ту историю не жаждет, не то что делиться. Кажется, он не прочь услышать, что я тороплюсь. Увы. Сунул нос в мои сугубо личные дела, почему бы мне не поступить так же? Будет честно.
– Ну что ты, – я поудобнее устроилась на диване, – могу задержаться хоть на всю ночь.
Северин многозначительно усмехнулся. Вот и славно, а то с таким мрачным лицом разве что на похоронах речи толкать.
– Мы впервые встретились на церемонии награждения во дворце, – сказал он то, о чем я и так догадывалась. – Ее высочество выражала благодарность от лица императора магам, которые пресекли деятельность Культа в столице. В их числе был и я.
– Знаю, читала, – избавила я его от лишних объяснений, – в архиве. После церемонии ты внезапно ушел из стражи в ее охранники.
– Да, это вышло внезапно. – Северин отступил к стене близ камина, в тень. – Вели светскую беседу, попросила сопроводить ее в сад, и там с ней случился приступ. Было сложно не понять, какой именно, пока нес к целителю. Поскольку посторонним знать об этом строго воспрещалось, с меня взяли клятву о неразглашении и настойчиво предложили войти в личную охрану принцессы.
Может, Анелия это сделала специально? Понравился маг – отозвала в сторонку, бухнулась в его заботливые руки, засветив проклятие, и он твой!
– Отказаться было нельзя?
– Не проверял. – Северин чуть помедлил и продолжил, тщательно подбирая слова. Из-за данной клятвы или не только. – Увиденное в саду выглядело как последствия нападения Культа. Не доведенное до конца покушение… Но адепты были ни при чем. Несчастный случай из детства.
Зубы невольно скрипнули друг о друга. Если он сейчас начнет рассказывать про несчастную девочку с трудной судьбой, то я за себя не ручаюсь!
– Причины не столь важны, – обронил Северин с явным намеком, что озвучивать их не собирается. – Это уже совсем другая история, которая ко мне никакого отношения не имеет.
Отлично, опустим ее. Нет желания снова выслушивать все те душераздирающие подробности… А давать понять, что они мне известны, – лишнее. Тот разговор был сугубо между мной и Германом, пусть так и остается.
– Аура Анелии была повреждена, циркуляция потоков нарушена, – перешел Северин сразу к последствиям. – Лежать под присмотром целителей она отказывалась, между приступами упрямо вела активную общественную жизнь. Ее жрец умел маскировать темную энергию под «болезнь», а вот поведение принцессы вызывало опасения, что правда вылезет наружу. Эмоциональная вовлеченность нулевая, внутри, считай, дыра. Пустота, которую принимали за дрянной характер. Анелия пыталась вести себя человечно, но чуткость и сострадание были ей чужды, она их просто не чувствовала.
Как-то раз во время ссоры с Германом свернула его любимому крольчонку шею, довела брата до срыва и ушла сидеть на садовую скамейку, прихватив безжизненное пушистое тельце. С ним на коленях Анелию и застал обалдевший Северин. Она невозмутимо призналась, что это ее рук дело, и сказала, что завидует Герману: он что-то чувствует сейчас, а ей абсолютно все равно. И попросила помощи, поскольку быть такой хуже смерти. После прикопала крольчонка на своей любимой клумбе между лилиями.
Однако Северин проникся и взялся помогать, возможности были – постоянно находился при ней. Объяснял, как следует реагировать на то или иное, о чем думать, на каких ощущениях концентрироваться. Само собой, придворные маги и раньше давали принцессе подобные подсказки, но прислушалась она впервые. Как ребенок, развивала способность сопереживать: училась слушать и наблюдать, больше общалась с людьми, старалась ставить себя на их место, концентрировалась на возникающих эмоциях. В каком-то смысле Северин достиг успеха. Анелия начала проявлять теплые чувства… к нему.
Выражался он на эту тему максимально сухо. То с язвительностью у него перебор, то с тактичностью! Мол, принцесса его помощь приняла слишком близко к сердцу. По мне, так и к другим местам тоже. Норовила выпрыгнуть из исподнего, но Северин называл это: «Ей было одиноко, и она искала близости».
– Почему не нашла? – спросила я прямо. – Красивая, ни в чем не виноватая, старательная. Как ты к ней все-таки относился?
– Жаль ее было, – пожал плечами он, – это же не повод.
Понятно. Трахнуть из жалости не захотел.
Отсутствие взаимности по Анелии ударило сильно. Как мне видится, по Северину сильнее. Она стала несчастнее некуда, замкнулась, полностью забросив их совместные занятия. Могла не разговаривать с ним днями или прятаться где-нибудь в саду. Когда находил ее, говорила, что привыкает быть без него, ведь знает, что ему гораздо интереснее бороться с Культом, чем возиться с умирающей подопечной. Северин, конечно, уверял Анелию, что никуда не денется, и не замечал игры на собственном сочувствии. Рыцарь без страха и упрека, а дурак. Так вестись на манипуляции!
– Ну и делся бы, раз до такого дошло, – не выдержала я посреди его рассказа. – Мог запросить перераспределение в Ковене.
– Не мог, – Северин посмотрел так, будто я ляпнула непростительную чушь, – у меня попросили помощи – я согласился. Должен был защищать.
Ее? От нее! Что кроликов, что юных магичек. Увы, господина высшего магистра накрыло любимым чувством – ответственностью. Боялся, что все их совместные усилия пойдут прахом, а бедная дева только сумела почувствовать что-то светлое и искреннее! И так, понимаете ли, на корню губит ее порывы к любви. Вместо того чтобы проваливать, остался. Она периодически прекращала изображать обиженную, но, едва Северин успокаивался, вновь принималась за старое. Так у них продолжалось почти год. В последний месяц приступы у принцессы участились, стало совсем худо.
Целители запретили ей вести светскую жизнь и советовали не вставать лишний раз из постели. Анелия вставала. Со словами, что умирать не собирается – ни лежа без дела, ни вообще. Стойко переносила боль и ползала хоть и без сил, но с непонятной надеждой на лучшее. Тогда она и сговорилась с Культом? Решила съездить в западную резиденцию – повидаться с женихом, с которым была помолвлена несколько лет. Чисто формально, свадьба-то бесконечно откладывалась из-за ее болезни. Сын местного наместника оказался умен и накануне приезда невесты отлучился по срочным делам аж на дальнее побережье. В итоге в резиденции Анелия оказалась одна, если не считать Северина, ее жреца, ватаги целителей, стражи и слуг. Ну а дальше настал тот злополучный вечер…
Принцесса была немногословна и на ужин нарядилась в белоснежное шелковое платье, похожее на свадебное. Я помню его, в нем она на ритуале и была. Повара в резиденции расстарались, однако аппетит у ее высочества не проснулся. Не притронувшись к еде, Анелия попросила Северина проводить ее в покои. Обычное для них дело. А потом он сплетням удивляется! Правда, это был единственный раз, когда ему пришлось задержаться.
Под опускающиеся за окнами сумерки Анелия прямым текстом призналась в любви. Сказала, что совершенно не заботится о чести, терять ей нечего. Северин ответил, что нельзя отчаиваться, целители неустанно трудятся над ее исцелением и однажды обязательно преуспеют. Она выйдет замуж, за кого положено и как положено, и забудет об этой минутной слабости, посетившей ее во время болезни. Закончился их разговор плохо – обвинениями в том, что он отвергает принцессу именно из-за «болезни». Пока Северин силился понять, каким образом ее переубедить, Анелия устроила полноценную истерику. В ходе которой извинилась за свой приступ в их первую встречу, из-за которого ему пришлось идти к ней в охрану. Но отныне он свободен и может уходить, потому что видеть его она не желает.
Северин и ушел – в свою комнату, чтобы не нервировать подопечную еще больше. Ночью следящая метка на ней просигналила, что Анелия не в здании резиденции. Он подумал: отправилась куда-нибудь в сад любоваться луной, верная своей привычке. Хочет побыть одна, нечего трогать. Когда она пересекла защитный барьер, забил тревогу, но подняться с кровати не получилось: накатила дикая слабость, а затем попросту вырубило.
Рано утром Северин, едва продрав глаза, выяснил, что ни Анелии, ни ее жреца в резиденции нет. Артефакт с меткой на принцессе не отслеживался. Стража из караула их не видела или считала, что не видела. Он быстро вычислил, что беглецы выбрались через вторые ворота, ментально повлияв на караульных и взломав охранный барьер, а самого его срубило энергетической отдачей от уничтоженной на Анелии метки. Стало ясно: стряслось очень плохое. А ближе к обеду тела обоих нашли в беседке у озер близ резиденции.
– Ты их видел?
– Нет, и не увидел. Меня не допустили… Вообрази, какие эманации они источали. У целителей главной задачей было не допустить разговоров. Упаковали тела, запечатав магией, и отправили в столицу. Там выдали вердикт: Анелия погибла от приступа, а ее жрец от попыток откачать подопечную – влил столько силы, что они закончились. В процессе нахватался у нее губительной энергии, поэтому призвать его дух и допросить не получится. Мол, «болезнь» принцессы пришла к ожидаемому финалу, а в момент ее смерти метка уничтожилась, и мне напоследок прилетело.
– Стройная версия, – оценила я, – почему не поверил?
– По времени не сходится. Не могла она покинуть здание, мигом переместиться к озерам и спустя пару минут умереть. Мне сказали, что я посреди ночи напутал или проснулся не сразу. Как же… И придворный жрец не идиот потакать ее ночным капризам и организовывать побег на двоих, без целителей и охраны, используя свой второй ментальный дар на караульных. Да и не столь она ранимая натура была, чтобы сбегать без веских причин. Но… – Северин спрятал руки в карманы. – Я обязан был находиться рядом, а меня не было. Она с собой не взяла из-за того, что допустил эту ситуацию, и все вышло из-под контроля.
Допустил ситуацию?.. Ну да, негодяй какой, влюбил в себя бедную деву. Небось, думает, что смотрел как-то не так или улыбался.
– Знал наверняка одно: Анелия умерла не из-за приступа. Либо у нее имелся некий план и что-то не заладилось, либо ее выманили, похитили и убили. Я должен был разобраться, что случилось, раз уж допустил это. Ошибся в чем-то и не справился. Можешь считать, что долг.
– Ну, разобрался со своим долгом? – усмехнулась я. – Искал убийцу и нашел.
– Я это иначе представлял. – Северин изогнул губы в ответной усмешке. Шумно выдохнул и, отлепившись от стены, вышел из тени. – Сейчас многое ясно. Тот скандал в ее покоях был лишь способом отвязаться от меня на вечер. Не буду отрицать: я хотел, чтобы Анелия выиграла эту битву за саму себя и исцелилась… Но не таким образом. – Мне достался осторожный, но прямой взгляд. – Да и она все равно проиграла. Сделала неверный выбор.
Я закусила губу. Да уж… Ему Анелия больше крови попортила, чем мне. У меня было пять минут несостоявшегося ритуала, а у Северина – целый год вот этого всего. Может, теперь я его обниму, а он поплачет?
Вслух спросила другое:
– Как уничтожение метки вырубает ее создателя?
– Ты бы никак не смогла, – Северин прищурился, – с тех пор я их ставлю гораздо лучше, и откат мне прилетает минимальный.
Но ощутимый и наверняка болезненный. Вот что значило его «сонастройка оборвалась», когда я переключила свет на тьму…
– Да тебя попробуй выруби! – Я снова ощутила укол совести за недавние попытки. Нехорошо вышло, и чужому имуществу ущерб. – Кстати, насчет амбара, который мы развалили…
– Мы? – Его бровь насмешливо изогнулась. – Завтра утром распоряжусь, к владельцам заедут с компенсацией. Отстроят новый, крепче прежнего. Того гляди им понравится, и будут регулярно приглашать устроить погром.
– Разоришься, – фыркнула я. – Повторять погром не собираюсь.
– Я понял, почему ты воспринимала меня в штыки с самого начала, – растерял он ехидные нотки и бросил укоризненно: – Поверила в слухи.
– Всегда верю, – вздернула я подбородок, – в худшее. Потому до сих пор жива.
– Мое предложение по твоей защите по-прежнему в силе.
Я дернула плечом, не зная, как реагировать и уж тем более что отвечать. Северин испытующе склонил голову набок, будто ждал моего решения. Но вместо этого сказал:
– Иди отдыхай. У тебя был тяжелый день. Можешь остаться у меня, я переночую в гостиной.
– А чего так скромно? – цокнула я языком.
– Если тебя не устраивает кровать, – протянул он с нескромной усмешкой, – могу предложить замечательный стол.
Хм… Письменный, не иначе. Пока я придумывала достойный ответ, его томный взгляд сменился откровенно лукавым, в глазах заплясали отблески пламени. Я хмыкнула и, попрощавшись, пошла к себе. В конце концов, у Северина тоже был тяжелый день.
Глава 11
В окно лился утренний свет, падал на кровать, разрезая косыми лучами разложенные передо мной листы. Две схемы хитрых узоров из спиралевидных загогулин. Первую зарисовал Герман с раздающего проклятия ошейника, вторую – я, помня, как выглядело краденое ожерелье Смилы. Сходство в них прослеживалось, многие линии-изгибы повторялись и там, и там, сочетаясь чуть иначе или располагаясь в другом порядке. Возникало ощущение, что до тебя пытаются донести одно и то же в двух разных письмах, просто разными словами. Но о чем все-таки идет речь – загадка.
Обе реликвии должны иметь отношение к переходящим и в прошлом быть артефактами, заточенными под наш дар. Вложенный в ожерелье контур похож на тот, что в амулете Ивы. Ошейника я не видела, но наверняка его магический контур тоже предназначен для одновременного использования светлой и темной магии. Чем я пока не овладела… Последние попытки по внутреннему поиску «общего начала» моей дуальной силы закончились тем, что я выбилась из сил и никуда не продвинулась. Все еще не представляла, как это – не выбирать сторону. Ладно, не страшно, у меня было мало времени и куча отвлекающих факторов. Научусь. Ива умела, а я что – хуже? Вот уж нет!
Я положила ее амулет на ладонь, стараясь отыскать выцарапанные в куске метеорита спирали на схемах с бумаги. По сравнению с ними узор был миниатюрным и загогулины «покучерявее». Что они вообще такое? Тоже древние символы? Неизвестные в Империи и давно утерянные, у нас нынче используются другие – гораздо проще. Эти же обманчиво казались затейливым орнаментом, а не магическими знаками. И у Моры не спросишь! Если аномальные всплески на границах устраивают с помощью такого артефакта и убийства переходящей, то мне безопаснее уничтожить реликвию Смилы от греха подальше. Но у Культа есть запасная, что было понятно из нашего разговора с адепткой. Да и Велизар обязательно найдет, чем воспользоваться, как находил все предыдущие разы. Моя сила сейчас – в знаниях… Ответы могут спасти мне жизнь.
Понять бы, что за магический контур вплетен в ожерелье! Увы, не выходило, и не потому, что он плохо сохранился. Опыта не хватало. Северин, вероятно, справился бы… Предназначение амулета Ивы определил с первого взгляда, что тот и объединяет противоположную магию, и уравновешивает, не позволяя гасить друг друга. Он жил близ Пустошей пять лет, часто видел магов из диких племен и их символику. Вот только чтобы получить его оценку, придется показать краденое ожерелье. В довесок пойдут красиво округленные синие глаза, но и градус откровений опять зашкалит. Готова ли я столько рассказать Северину? А принять его предложение?..
Я перевела подло сбившееся дыхание. Думать не хотелось – ни о вчерашних разоблачениях, ни о предложенной помощи, ни о нем. Слишком много Северина! Потом все решу. Главное, что варианты есть, в том числе изначальный – бежать из дворца. Поставленных целей-то достигла… Исследования Юстина и материалы тайной службы изучены, долги по службе закрыты. Я сгребла с кровати листы, скрутила в тугой сверток и, перевязав веревкой, засунула вместе с амулетом на дно сундука, под одежду. Достаточно гипнотизировать схемы и изводить себя. Лучше навещу Раду и выясню, как у нее дела.
Едва я вышла на воздух, сразу наткнулась на сплетников у питьевого фонтана. Младшие маги притулились на бортике и обсуждали то же самое, что и вся трапезная за завтраком, – назначенное на вечер собрание. Император собирался объявить о чем-то очень важном, и народ неустанно гадал, что стряслось, предвкушая прибытие всевозможных высокопоставленных персон столицы и ее окрестностей. Из-за срочности созыва наместники и лорды из других королевств просто не успеют приехать, но им должны будут отправить официальные послания. Мероприятие ожидалось в меру торжественным и совсем не пышным, ведь во дворце соблюдался траур по несостоявшейся невесте Германа.
Императорское крыло встретило меня шумом, усиленной охраной и снующей всюду прислугой. Полным ходом велись приготовления, интерьер разбавили черно-белыми храмовыми лентами и удушливо пахнущими лилиями. Несмотря на суету, в отделанных мрамором и золотом помещениях множилась пустота. Гулкое эхо отражало каждый шаг, звук, дробило их и возвращало в причудливо искаженном виде. Я с трудом пробралась сквозь толпу надраивающих полы уборщиц до покоев Германа и узнала от стражей, что внутри никого нет. Куда и на сколько отлучился принц, мне не доложили, ибо статусом не вышла, зато сообщили, что его «гостья» где-то прогуливается. Где?.. Напасть и подстава! Что с Радой, что с устроенным здесь собранием. Нагрянут люди, примутся везде шастать и совать нос по углам. А в одном из таких углов у меня реликвия припрятана. Надо убедиться, на месте ли она…
Я пересекла громадную оранжерею, утопающую в буйной растительности, вышла на веранду к саду. И застыла. У нужной мне стены, на той самой плюшевой кушетке сидела Рада. В престранной позе – копчиком на спинке, ухватившись за нее обеими руками и изящно поставив босые ноги на подушки внизу. На полу валялись кремовые туфли – под цвет воздушного платья, в которое ее облачили. Выглядела она весьма недурно: свежая, с забранными в хвост белокурыми локонами, перевязанными бантом, и ниткой жемчуга на тонкой шее. Смотрела вперед, на обосновавшихся в саду музыкантов. Труппа то ли настраивала инструменты, то ли подбирала репертуар попечальнее. Казалось, Рада наблюдала за ними неотрывно, но в мою сторону прилетело:
– Привет, сестренка.
– Привет. – Я отмерла, приблизилась к ней. – Знаешь, я бы на твоем месте тут не сидела…
– Да ладно, – она повернулась и демонстративно поводила ножкой по плюшевой поверхности, – вычистили же все давно.
Читать бесплатно другие книги:
