Живой ты не вернешься. Книга 2 Керлис Пальмира

Глава 13

Приоткрытая за моей спиной дверь захлопнулась, будто сама собой. В склепе сильно похолодало, изо рта вырвался пар, как на морозе. Что-то невидимое толкнуло в сторону, развернув и больно впечатав поясницей в край усыпальницы. Я сложила пальцы в магическом пассе, но пошевелить ими не вышло. Ничем не вышло… Привалившись спиной к стенке, я сползла на пол. Тело не слушалось, стало неподъемным и каким-то чужим. Чувствовала лишь шероховатости неотесанного камня, царапающие кожу сквозь платье.

Статуи отбрасывали на стены кривые тени, изрезанное темными полосами пространство мерцало вместе с огоньком в керосиновой лампе. Обращенное ко мне лицо Юстина было напрочь лишено какого-либо выражения, как и отпечатка прожитых лет. Возраст выдавали разве что глаза с характерным восточным разрезом: слишком взвешенная рассудительность читалась во взгляде.

– Сиди спокойно, – прокомментировал он мои тщетные попытки вернуть контроль над собственным телом. – Сбежать не получится.

А то я собиралась! Передо мной тот, у кого могут быть ответы на мои вопросы… Перспектива получить их, конечно, сомнительная. Глупо недооценивать столетнего архимага, пусть даже он не боевой специализации и вообще библиотекарь. Я от целителя-то из Культа еле отбилась, что уж о заклинателе говорить.

– Вы чего?.. – выдавила я, скорее чтобы проверить, что в состоянии ворочать языком. – Можно подумать, я в вашу библиотеку книгу не вернула и убить меня мало.

Юстин покривился, не одобрив мой неуместный юмор. Вот был бы здесь Северин… Но его нет, и не стоит надеяться, что он снова проломит стену и примется меня спасать.

– Беда у тебя с головой, – мрачно отметил Юстин, подходя ближе, – что и так было понятно. Интересоваться и владеть запретной магией, стремиться к большему и помогать тайной службе схватить тех, к кому ты должна мечтать примкнуть…

О да, мечта! Вступи в Культ и умри с блаженной улыбкой на устах, убившись у них сама, по идеологическим причинам. К счастью, не вариант. Иначе Велизар вылавливал бы переходящих в детстве и мы бы воспитывались с промытыми мозгами среди адептов, готовясь принести себя в жертву на радость отцу-основателю. Мерзость… Хорошо, что обошлось без этого. И что Юстин не догадался, кто я. Пошевелиться по-прежнему не выходило, только произносить слова. Это обнадеживало, смогу и пару древних убийственных ввернуть, но без соответствующего пасса они не сработают.

– Значит, с фанатиками якшаетесь вы, – не удержалась я, – а с головой беда у меня.

Он не удостоил меня какой-либо реакцией. Подошел ко мне и бросил снизу вверх:

– Ивон просил передать тебе, как ему жаль, что вы больше не встретитесь.

Ясно, Юстин ему обо мне и насплетничал. Как плохого – об участии в спасении принца от покушения, так и «хорошего» – о моих расспросах касательно опасных магических исследований. А Ивон поделился, что я еще и колдую запрещенное. В итоге мне решили дать шанс… условный. После допроса с пристрастием. Сейчас тоже будет он? Вряд ли. Проще меня убить, призвать мой дух и вытрясти правду, а потом упокоить, чтобы заклинатель тайной службы ничего не выяснил. Однако Юстин не прикончил меня сразу, а вышел с любезно зажженным светом и обездвижил. Предполагается некая прелюдия, или я пока нужна ему живой…

– А ведь ты подавала надежды, – он покачал головой, – в нашу первую встречу задавала правильные вопросы.

– О ваших исследованиях, которые вы мне не дали?

– Девочка, я даже уехал, чтобы ты в них залезла.

Ему известно, что я проникала в его покои?! Для того мне про свои записи и сказал?.. М-да… Следовало задуматься, зачем мне дают наводку, а не вестись на нее! А до этого Юстин прощупывал мое отношение к запретной магии и, очевидно, воспринял слова о том, что я ненавижу Культ, за попытку отделаться от его подозрений.

– Так это все месть из-за подруги? – спросил он разочарованно. – Ты очень привязана к ней. Прибежала сюда, стоило лишь подчинить и проявить витающий рядом с тобой дух.

– Отпустите ее, – процедила я, поняв, что Дарина до сих пор в его власти.

Культ уже отнял у нее жизнь! Тревожить не позволю… Юстину это по силам. Допросить ее нельзя, она умерла давно, и тело не здесь, а вот мучить любой не ушедший дух можно очень болезненно.

– Отпущу, – милостиво согласился он, – как только сделаешь кое-что.

Тяжесть в теле чуть ослабла. Логично: как делать «кое-что», когда шелохнуться не в состоянии… Это шанс. Я мысленно погрузилась в бурлящий внутри меня поток энергии, переплыла на другой берег – к тьме. Да, она слабее света против темного мага, зато позволяет видеть его магические плетения. А увидеть их стоило! Весь склеп покрывали тончайшие, сотканные в мелкий узор нити, подобно паутине. Сдается мне, мухой была я. Меня целый кокон оплетал – должно быть, и ограничивающий в движениях. Заклинатели не умеют атаковать чарами напрямую, но запросто управляют тонкими материями. А еще животными, духами умерших людей и сущностями из потустороннего мира. Последнее – под запретом у Надзора, но какое до этого дело адепту Культа?

Воздух в склепе сочился темной энергией, под потолком носилась дымчатая бесформенная сущность. Текучая, чернее черного, с раззявленным в немом крике провалом пасти. Что за… тварь?.. От нее исходили ощутимые импульсы. Она меня на пол и толкнула! И готова по приказу хозяина устроить что похуже. Учту… Я постаралась не коситься на нечестивого духа, посмотрела выжидающе на Юстина. Он достал из-за пазухи мантии свиток, перо и пузырек чернил. Положив их на крышку усыпальницы за моей спиной, повозился несколько секунд. После присел напротив меня и развернул на моих коленях свиток.

– Напишешь следующее, – велел Юстин и вложил перо в мои все еще непослушные пальцы. – «Жду в полночь у фонтана близ ворот».

– Это для Германа? – догадалась я. Решил воспользоваться мной и выманить принца туда, где его будет поджидать проклятие? – Да он даже моего почерка не знает. И дальше сада в императорском крыле его не выпускают.

– Пиши и подпись ставь, – повторил Юстин с намеком, что остальное – не моего ума дело. Подписанных мною документов полно в тайной службе, сверить не проблема. А Герман при желании способен улизнуть от любой охраны, да и попытка не пытка. – Выкинешь что – пожалеешь.

По щелчку его пальцев рядом на миг засиял до боли знакомый силуэт, искажаясь и идя болезненной рябью. Сволочь… Ладно, первый раунд за ним. Мне удалось нормально взять перо, но пристальный взгляд Юстина исключал возможность сотворить какой-либо пасс. А их надо минимум два – освободиться и развеять зависшую над моей головой тварь.

Я принялась выводить букву за буквой – дрожащей от напряжения рукой, что позволяло попутно подцеплять нити окутывавшего меня кокона, повреждая его. Это сложно заметить, особенно если не знать, что я не светлый маг, и следить за моими пальцами, а не за своими плетениями! Короткое предложение я писала так долго, как могла. За это время прилично «подправила» узор, требовался последний рывок за ведущую нить. Рывок, который уже не скроешь. На свитке оставалось лишь поставить подпись… А, как известно, лучший отвлекающий маневр – это проехаться по больному.

– Вам совсем не жалко его высочество? Вы ему и так жизнь испортили, когда за раздающей проклятия реликвией недоглядели. Или это специально было?

На лице Юстина на миг отразился гнев, прорвавшись сквозь невозмутимое спокойствие. Само собой, не специально недоглядел. Зачем адептам теперь все эти проблемы с проклятием – излечи одну, грохни другого… Круто подставился-то. До сих пор задевает.

– Раз Герман тебе рассказал, то вы вправду близки, – скупо отметил Юстин, пока я ставила подпись и украдкой ослабляла главную в узоре нить, пользуясь тем, что он отвлекся. – Мне же лучше.

Конечно, лучше: больше шансов, что принц купится на «романтическое» послание и придет. Только он его не получит, я эту писульку лично засуну настоящему автору в глотку. Ну а если Герман ее в итоге получит и попрется куда-то ночью один, то сам себе самоубийца.

Юстин забрал у меня свиток и перо. Поднялся, спрятал обратно по карманам мантии. Я потянула за все поврежденные нити в узоре, чтобы распустить наконец сдерживающий кокон. Недотянула совсем немного – пальцы предательски задубели, руки безвольно упали на колени и соскользнули вниз, на пол. Чтоб его! Не раскрыл мои манипуляции, зато предусмотрительно сжал плетение сильнее, поскольку я закончила с письмом. Чуть-чуть не хватило… Намертво дело не встало, но нити откликались ужасно медленно.

Юстин вновь навис надо мной, по полу потянуло сквозняком. Ненормально сильным, пробравшим до костей.

– Между прочим, в вашем кабинете я была не одна, – выпалила, надеясь выиграть время.

– С Северином, – кивнул он, – которому опять больше всех надо. В подробности посвятишь, когда не сможешь врать.

Верно, духи мертвых не врут.

Юстин наклонился ниже, в его ладони блеснул кинжал. Не ритуальный, но остро заточенный… Тщетная попытка дернуться, взмах лезвия. Запястья полоснуло болью, набухшие порезы густо налились кровью. Теплые алые капли покатились по коже вниз, падая на пол. Действительно, не магией же меня убивать! Живо определят, что заклинатель постарался.

Он выпрямился, беспристрастно наблюдая, как на каменные плиты стекает моя кровь. Пульсируя, бежит струями, собирается в обильные, быстро растущие лужицы. Биение сердца в ушах, ровные толчки из продольных глубоких ран. Усталость наваливалась непомерным грузом, норовила взять верх, веки тяжелели. Несколько минут, и все. Или нет. Вырвался беззвучный смешок, расклад-то не проигрышный. Тьма, ярость, кровь, много крови. Что еще надо? Пара древних слов.

С губ сорвался шепот, Юстин запоздало вскинул руку с кинжалом. Но усиливающий ритуал свершился, резко вытянутая до упора нить порвала сдерживающий узор. Кокон распался, я сотворила пассы. Не сверхточные, но верные! Ударная волна улетела вперед, рассеивающее заклинание – под потолок. Отнюдь не мастерски, зато на пределе силы и злости… Нечестивого духа смело подчистую, его хозяина отшвырнуло в другой конец склепа. За статуи, в темноту, с тем приятным звуком, когда мощно прикладывает об стену. Призрачная паутина дрогнула, я направила в нее добивающие импульсы, полностью возвращая контроль над телом. Если не считать дрожи и онемевших пальцев.

Кровь вырывалась из порезов в такт учащенному пульсу, ярко-красные потеки прочертили дорожки до локтей. Нырок в подсознание, река текучей энергии, смена берега. Не теряя ни секунды, я накрыла себя сияющим куполом, заливая пространство ослепительным светом, как делал Северин. Хороший прием, не зря подсмотрела! Я торопливо оторвала от подола ленту, туго перевязала ею руки над ранами, затянув узлы зубами и влив столько целительской магии, сколько могла. Прижала запястья к груди, убеждаясь, что кровотечение ослабло. На лифе расползлись багровые пятна. Вот за платье – точно убью! Я плотно стиснула челюсти, втянула через нос воздух и поднялась с пола. Не шатнулась, что обнадеживает.

Разлитое мною сияние померкло. После него свечение керосиновой лампы казалось тусклым и беспомощным, пришлось напрячь зрение. У противоположной стены вставал Юстин, держась за ноги статуи и глядя на меня очень хмуро. Я размяла пальцы, проверяя их чувствительность. Сойдет.

– Ах, так ты из этих… – обронил он и кособоко оперся о статую. Явно повредил при падении плечо. – Все ясно.

А вот мне – не все. Но мы это исправим. Юстин ведь позаботился о том, чтобы нам никто не помешал, правда? Заманил в уединенное тихое место вдали от скопления людей. Спасибо, пригодится. Еще неизвестно, кто из нас больше жаждал остаться друг с другом наедине!

Я наложила на себя щит, внимательно следя за начатым пассом противника. Закончить ему не позволила – отправила светлую волну, раскрошив верхнюю половину статуи. Юстин отшатнулся в угол – за дальние усыпальницы, в кромешный мрак. Хреново, я теперь не вижу, что он оттуда колдует! Огонек в лампе прерывисто мерцал, ухудшая видимость.

– Да у вас, гляжу, промах за промахом… – Я переключилась на тьму, вглядываясь в оплетающие склеп нити и обрывая их. – Не можете ни самозванку опознать в деве, которую вербуете, ни реликвию от детей нормально спрятать, ни в рабочее состояние ее вернуть, умыкнув.

– Много ты знаешь, – хмыкнул Юстин из темноты. Кажется, удалось уязвить. – Дальше-то что?

– Дальше – вы мне и расскажите. Каким образом древние артефакты, заточенные под использование обеих магий, связаны со всплесками на границах и со мной?

Вместо ответа воздух рассекло леденящим душу свистом, из его укрытия хлынул поток чего-то потустороннего и хлесткого. По телу прокатился холод, впиваясь в кожу. В лицо будто порыв ветра ударил, за горло взяла удушливая хватка. Гнилью и разложением пахнуло так, что от спазмов перехватило дыхание. Я мгновенно прикрылась щитом взамен сбитого и атаковала эту эфемерную дрянь волной тьмы. Нечестивый дух завертелся свистящим вихрем, с соседней усыпальницы сорвало крышку.

Я откатилась и под громыхание метнулась к другой усыпальнице. Юркнула за нее и, пригибаясь, выглянула. Взбесившаяся надгробная плита лежала плашмя там, где я только что стояла, и дергалась, объятая призрачной энергией. Грузно перевернулась набок и со скрежетом поехала ко мне, оставляя борозду в каменном полу, как на вспаханном поле. Ничего себе… Нет, то, что Юстин – могущественный маг, не удивляет. Недаром дожил до преклонных лет и даже не начал стареть. Ровесник Велизара, они были знакомы задолго до появления Культа. Но, надо полагать, цели у них должны быть общие!

– Вам разве можно меня убивать? – крикнула я, колдуя рассеивающее заклинание. – Отец-основатель не расстроится?

– Переживет, – донеслось сквозь скрежет. – В отличие от тебя!

– Подождет еще двадцать лет следующую? – Я направила рассеивание в крышку, заставив ее замереть, и издевательски добавила: – Раз уж вы все равно обе реликвии упустили. План по достижению великой цели летит в тартарары.

– Умри сейчас и не мучайся, – бросил Юстин раздраженно, – ты лишь один из пунктов.

Опять потянуло смрадом, надгробная плита ожила. Стукнулась об укрывающую меня усыпальницу и принялась дергаными рывками отрываться от пола.

– Один из пунктов, – ответила я, готовя чары порадикальнее, – которым Велизар предпочитает заниматься лично.

– У каждого свои странности, – отозвался Юстин без должного преклонения перед создателем Культа. – Впрочем, сильнейший маг в Империи может позволить себе любые. Вкупе с не менее странными представлениями о чести. Знала бы его – поняла. Но… – Мне почудилось, что он усмехается из темноты. – Не твой вариант.

Мы ударили одновременно: дух – поднятой с пола крышкой – и я – мощнейшим залпом энергии. Тьма разметала эту дрянь призрачными ошметками по склепу, подхватила плиту, отбросив в сторону Юстина. Не попала! Крышку с размаху швырнуло в стену, расколов, на пол упали две кривые половины. А настолько ли тут удаленное место, что на грохот никто не прибежит?.. Хотя Юстин, похоже, об этом не беспокоится, а ему меньше всего нужны свидетели…

Я обновила щит и соединила пальцы в боевом пассе, примеряясь для нападения. Как назло, из-за моей прыти запястья снова закровили, пришлось отвлечься и потуже затянуть повязку. По потолку ползли уже знакомые «паутинные» нити, но сплетались не в столь искусный узор, какой был. Юстину поврежденное плечо мешает колдовать? Отлично. Снесенная голова будет мешать еще больше! Только сначала надо урвать у него хоть мало-мальски полезную подсказку о своей силе. Я по-прежнему далека от использования двух магий одновременно.

– А вы лицемер, – выпалила я, точечными импульсами обрывая призрачные нити, – писали, что вам жаль оставленного без должного внимания дара Камены, а знакомство со мной заканчиваете столь скоропостижно. Нет бы посмотреть, как в одном человеке уживаются свет и тьма…

– Вижу я, как они в тебе уживаются! – бросил он презрительно из густой тени. – Никак.

– Пока что. – Я высунулась из-за усыпальницы – к моргающему свету лампы, прицелилась в темноту его угла. – Но я идеальный объект для исследований. Вы хотели разобраться в слиянии противоположного, а у меня два берега…

– С чем тут разбираться, в бедах с твоей головой? – Юстин то ли уклонился от моих атакующих чар, то ли я промазала. – Берега у нее…

– А у вас чушь про любовь в качестве ключа, – прошипела я, пытаясь прицелиться получше, но в тенях за дальними усыпальницами даже силуэта не просматривалось. – Попробуйте что получше придумать!

Не стал. Замолчал, притихнув. Скверно… По голосу можно было хотя бы примерно определить, где он. Темнота в противоположном конце склепа густела, а его скрывающий ауру артефакт напрочь лишал меня шанса уловить энергетические вибрации противника. И ближе не подойдешь… Мало того, что плитой прилететь может, так Юстин еще и физически сильнее меня, неважно, что мы оба ранены. Но если я увижу его четко, то смогу направить смертельное проклятие, усиленное моей же кровью. Он явно это понимает, вот и прячется.

Меня затрясло от ставшего собачьим холода, воздух пропитался омерзительным запахом какой-то падали. Юстин призывает новую нечестивую тварь?.. Свет бы мне сейчас очень пригодился! И склеп вспышками осветить, и его побольнее ударить, и себя подлечить. Но я предпочла остаться на другом «берегу» и внимательно следить за темной энергией вокруг. Бить на одних эмоциях – не вариант. Выходит разрушительно, бездумно и бесполезно. Убедилась с Северином, когда продула подчистую! Необходимо быть умнее. Рассудительнее. Просчитать, а потом ударить – максимально эффективно. Иначе вымотаюсь от неудачных попыток, меня подловят и прикончат.

Я замерла, отслеживая, откуда вьются призрачные нити. Они уплотнялись, сотканный грубый узор опасно подрагивал. Вот-вот нечто явится по мою душу! Спокойно… Не злиться, не бояться, не спешить. Вдох, выдох, пар изо рта. Сосредоточившись, я рассмотрела, что нити немного сменили направление и берут начало из другого темного угла, из-за статуй. Похоже, наш паук переместился туда!

Не мешкая, я вскочила на ноги. Заранее заготовленный пасс, концентрация, аккуратно выпущенный импульс. Он уронил лампу с усыпальницы, не загасив пламя, и покатил в темноту нужного угла. Считаные секунды, мелькнувшая среди каменных изваяний фигура. Этого хватило… Направленное движение, древние слова, приправленные не сдерживаемым больше гневом. Вырвались самые темные из чар, все пропиталось тленом и смертью. По полу прокатился ледяной порыв ветра – ко мне, затушив огонь в лампе. Я атаковала эту невидимую дрянь волной тьмы, прячась обратно в укрытие. Духа со свистом куда-то отбросило. Окутав себя щитами в ожидании его повторного нападения, я напрягла зрение, чтобы хоть что-то высмотреть во мраке, в который погрузился склеп. Тщетно… Никакого источника света!

– Так это ты… – прохрипел Юстин из того же угла. Живой, к сожалению. – Прокляла того адепта у кабака.

– Ага, я, – не стала отрицать. – Вы следующий.

– Не дождешься.

Видимо, на нем был защитный артефакт, поглотивший проклятие. Плюсы – он израсходован. Минусы – повторить столь энергозатратные чары смогу не скоро… Руки немели, по телу растекалась предательская слабость. И крови я успела потерять немало, время работает не на меня.

Надо мной навис почти осязаемый холод, удушливо окутало чем-то непомерно тяжелым. Я выпустила густую вязкую тьму. Духа плотно облепило ею и сдернуло с меня. Вдавило в пол, раскатывая тонким слоем. Поддерживая заклинание на потусторонней твари, я окружила себя защитными чарами, понимая: теперь Юстину незачем от меня скрываться. Сейчас вычислит по ауре, где я, придет и свернет мне шею. Раз убить его проклятием не удалось, надо атаковать светом и сдерживать тьмой. Справлюсь! Обязана. Пусть не могу использовать их вместе, но быстро переключаться-то никто не запрещает. Главное – не загасить свои же заклинания друг об друга…

Дух задергался под толщей тьмы, рывками пробиваясь наружу. Пол дрогнул и, кажется, пошел трещинами. Накинув на нечестивую дрянь побольше сковывающих чар, я отползла от нее. От холода била дрожь, зубы стучали друг об друга. Воздух ощутимо завибрировал, в нише за моей спиной звучно раскололась ваза. Мой ход! Я подтянула сползшую повязку и выкатилась из-за усыпальницы.

Светлый берег, яркие вспышки, утонувшее в них пространство, Юстин с ослепленным прищуром за соседней усыпальницей. Свитый над собой клубок из нитей энергии, незаметной для темных магов. Он выдал замысловатый пасс, я вернулась к тьме, быстро оборвала нити паутины, норовящей оплести меня коконом. Ваза затряслась, лопнула… Но осколками не разлетелась. Они зависли на мгновение в меркнувшем свете вспышек и рывком устремились ко мне. Закрученный мною темный вихрь отбросил их в Юстина, он увернулся. Я веером направила импульсы в узлы свитой им призрачной сети, чувствуя, как теплеет и перестает дребезжать воздух. Ненадолго… Что-то рябящим зигзагом влетело в статуи – первую, вторую, третью, разметав весь ряд обломками по склепу. Наколдованная волна тьмы отбила метившую в меня глыбу, я ответила Юстину облаком, вытягивающим жизнь и застилающим обзор. Сработало – отвлекся, применив какое-то призрачное рассеивание!

Снова светлая сторона, сотворенный сонм искр. Горячих, словно их выбило из костра, острых, как наконечники стрел. Смертоносных, если вогнать достаточно глубоко… Темное облако поредело, освобождая путь свету. В руку вцепились невидимые ледяные пальцы, в затылок дохнуло гнилью. Я превратила заготовленный клубок в пульсирующий сгусток, прожгла неведомую тварь этим чистым светом. Искры в моих ладонях разгорелись сильнее, опаляя. Юстин кинулся ко мне, я сбила его с ног потоком раскаленной энергии. Упал рядом со мной, искры взметнулись, подхваченные боевым импульсом, обрушились на него. На полу мелькнул металлический отблеск… Кинжал! Юстин выронил при падении в начале битвы?.. Я потянулась поднять, он опередил. Сжал его обеими руками, поднимаясь с пола. Прожигающие плоть искры не оставляли сомнений, что ему конец, но я отпрянула.

– Скоро увидимся, – прохрипел Юстин, будто пообещав.

И вогнал лезвие себе между ребер, где сердце. С размаху, по рукоять. По его изогнутым в снисходительной усмешке губам побежала кровь. Все взорвалось аномально сильными эманациями, из ниоткуда раздался вой – приглушенный, жуткий, нечеловеческий. Мертвенный холод, свист ветра. Он засвистел, завертелся бешено, поднимая осколки, камни, обломки. Я рухнула на пол. Тут же попробовала встать, но ладони заскользили в луже собственной натекшей крови. Снова раны открылись! Я попыталась влить в них целительный свет, но провалилась в темноту.

Полет был долгим, почти бесконечным. С погружением во что-то липкое и противно журчащее. Кромешный мрак отступил, вырисовался багровый поток, зажатый между завесой тьмы и стеной света. Оживший детский кошмар про реку крови… Я стояла в ней по колено, против течения, не в состоянии ни продвинуться вперед, ни повернуть назад. Скорее всего, кровью я истекаю по-настоящему и счет идет на минуты. Финальный всплеск от запретной магии Юстина засекут непременно, но помощь не примчится мгновенно. А я… Даже если немедленно очнусь, целитель из меня все равно посредственный. Паршивый расклад!

Журчание смолкло, поток вдруг замер. Багровая поверхность застыла гладью, сзади на плечи легли невесомые ладони.

– Ты сможешь, – сказал голос, который я бы ни с чьим не спутала, – сто раз слышала, как я учила сложные заживляющие заклинания.

– А ты наверняка помнишь, что у меня они никогда не выходили. – Я запрокинула голову, стараясь почувствовать присутствие Дарины не только незримо. Увы… – Ты в порядке?..

Вопрос глупый. Она мертва, как тут можно быть в порядке.

– Он ничего не успел со мной сделать. Прости, что с моей помощью тебя заманили в ловушку.

– А ты прости, что я обидела Раду. В ту нашу первую встречу.

– Вторая важнее. Для нее лучше было встретить тебя, чем меня. – Ее руки скользнули вниз – к моим локтям и дальше, оставляя приятный теплый след. – Я с тобой. Давай сделаем это вместе.

Послушно прикрытые глаза, наши переплетенные пальцы, иллюзия касания. Льющийся в ухо шепот, повторение каждого услышанного слова. Здесь, за гранью, и там, наяву. Жар по коже, по венам, по телу. Оно тяжелело, а внутри, наоборот, становилось легко – настолько, что я взмыла куда-то ввысь и вынырнула. К шуму, щекотной пыли в носу и ощущению шершавой плиты под спиной. Стоило разлепить веки, как из мутной пелены проявилось лицо Северина, и я словно сквозь вату услышала его сокрушенно-обескураженное:

– Тебя хотя бы на один день без присмотра можно оставить?..

Глава 14

Затхлый сырой воздух кружил и без того тяжелую голову, от противного металлического запаха подкатывала тошнота. Я приподнялась на локтях, фокусируя зрение. Тот же разгромленный склеп, ярко освещенный сразу несколькими расставленными по углам лампами. Расколотая крышка усыпальницы, обломки статуй, густые разводы крови на каменном полу. Юстина, моей? Нашей, наверное. Чуть поодаль лежало его тело, кругом сновали люди, всё осматривая и замеряя артефактами по-прежнему резонирующий фон. Ясно, прибежали уже из тайной службы… С начальником. Который склонился надо мной и буравил встревоженным взглядом.

– Сесть сможешь? – спросил он, будто опасался меня трогать.

В красном выглядел непривычно. Не видела его прежде в мантии высшего магистра. Похоже, заставили надеть.

– Даже встать смогу, – ответила я уверенно и зачем-то уточнила: – Юстин мертв?..

– Мертвее не бывает, – подтвердил Северин и бросил кому-то позади меня: – Ей точно ваша помощь не нужна?

– Нет, на пострадавшей и так целебных чар с лихвой, – отозвался оттуда женский голос. Я задрала голову и, прищурившись, рассмотрела женщину в белом одеянии. – Мастерская работа, и наложенный лечебный узор продолжает регенерацию. Вмешиваться – только портить, но обычные прикосновения ничего не собьют. Никогда не сталкивалась со столь развитой второй специализацией у молодых магов.

– Она сначала на целительском училась, – как ни в чем не бывало отозвался Северин и помог мне подняться. – Уверены, что все будет в порядке?

– Да, но девушке требуется покой и отдых, – сказала целительница о том, что мне только снилось, – много крови потеряла.

– Чувствую себя сносно, – вклинилась я, пока сюда лекарей с носилками не вызвали, чтобы доставить меня в лазарет, – идти тоже смогу.

– Хорошо, – Северин взял меня под локоть, – тогда идем.

– Куда? – На нашем пути нарисовался Карлиман. Отбрасываемые лампами тени делали его нос еще острее, казалось, им можно порезаться, а то и напороться, как на кинжал. – Неопрошенной участнице происшествия запрещено уходить до конца осмотра места преступления. Вы же пригодитесь нам здесь.

– Склеп и без меня отлично осмотрят, – отрезал его подчиненный, указав на исследующих каждый угол магов. – Опрошу Дарину в ее комнате и вернусь. Вы слышали, ей необходим покой и отдых.

Перечит главе тайной службы… Впрочем, запреты Северину всегда были побоку. А я участница, а не свидетельница, что удручает. Ну хоть не подозреваемая!

– Мы на территории дворца, принадлежащей непосредственно императорской семье, – скупо напомнил Карлиман, – в день собрания высокородных господ. Ей нельзя разгуливать в таком виде.

– В каком? – Северин невозмутимо снял мантию, оставшись в привычных рубашке и штанах. Накинул на меня, почти укутав. – Приоритеты мне предельно ясны. Никто из императорских гостей не узнает, что у них под носом произошел аномальный магический всплеск.

Нарывается. Карлиман сузил губы в узкую полоску, я решила поторопить события и перестала сдерживать тошноту. Улик под ногами главы тайной службы прибавилось, он отпрянул. Я выдавила виновато:

– Душно… Можно мне наружу?

И полуобморочно закатила глаза, завалившись на господина высшего магистра. Он предсказуемо среагировал, подхватив меня на руки, и понес прочь отсюда. Препятствовать никто не стал.

Гулкие шаги, эхо голосов, оставшийся позади каменный мешок. За распахнутой настежь дверью склепа горели далекие огни фонарей, над головой поплыло открытое темное небо с россыпью звезд. Северин направился на аллею, продолжая прижимать меня к себе. Купился на мое представление, что ли?

– Отпусти, – сказала я, закончив изображать обмякшую в объятиях, – и поставь.

– Именно в этой последовательности? – поинтересовался он ехидно, но ронять не стал.

Донес до дорожки и поставил на землю, придерживая. Последнее было кстати… От свежего воздуха голова закружилась еще сильнее, ноги держали не очень устойчиво. Конечно, подвыпившей девицей нынче мало кого удивишь, но все же лучше без этого.

– Минуту, – я постаралась прийти в чувство, – мне надо немного постоять.

– Посидеть. – Северин подвел меня к скамейке, зажатой между деревьями и фонарем. – Не торопись.

Я села и сосредоточилась на дыхании. Спокойные, неглубокие вдохи и выдохи, паузы между ними. Преуспела. Тонущая в отсветах пламени зелень постепенно переставала расплываться, слабость ощущалась все меньше. Но сердце билось бешено, во рту было сухо, словно в южной пустыне. Ерунда, оклемаюсь. А вот за другие последствия не ручаюсь… У многих наверняка возникнут неудобные вопросы, как недавняя выпускница одолела целого архимага. В любом случае главное, что я жива. А он – нет. Сдох, сволочь! У меня получилось. Сумела. Справилась. По губам скользнула кривая, но удовлетворенная улыбка, что не укрылось от сидящего рядом Северина.

– Итак, ты обезвредила шпиона Культа, – подытожил он и неожиданно усмехнулся. – Признавайся, на мое место в тайной службе метишь, да?

– И как ты обо всем догадался, – хмыкнула я и добавила серьезно: – Он заманил меня сюда, проявив на аллее дух моей подруги, я пошла за ней и попалась.

– Кто из вас еще попался-то, – возразил Северин. – Ты сравнительно легко отделалась, а ему пришлось себя заколоть.

– Своим же кинжалом, – кивнула я. – Откуда тебе известно, что Юстин это сам?

– Видно по нанесенной ране и положению рук. Детальный осмотр тела еще проведут, но и по предварительному ясно, что твоя магия его прикончила бы. М-да… – Северин глубокомысленно потер след от ссадины на виске. – Оказывается, мне вчера страшно повезло.

– Повезло тебе сегодня. С тем, что шпион нашелся.

– Ну… Теперь не придется никого убеждать в том, что это был именно он.

– В смысле? – Я опешила. – Ты его уже вычислил?!

– Можно и так сказать. – Он откинулся на кованую спинку. – Придворный адепт знал, что ты спасла принца от покушения, но не знал, что ты у нас не бумажки перебираешь, а следишь за Богданом. Следовательно, он не из тайной службы и не осведомлен о ходе текущих дел. Зато к финальным секретным отчетам имеют доступ архимаги. Я проверил, кто делал запрос к тому отчету. Среди них только Юстин читал его непонятно зачем. А еще он замечен за хранением потенциально опасных исследований. Ты интересовалась ими, чем могла заработать положительную характеристику для вербовки в Культ.

Я шумно выдохнула. Выходит, Юстина вывели на чистую воду. Нет слов… Кроме этих:

– Почему тогда он не был арестован?..

– Арестовать архимага не так просто, нужны доказательства повесомее. Думал, есть время на их сбор. Но… – Северин хмуро свел брови, – он взял и полез тебя убивать. Зачем, с чего?

– Передал послание от Ивона, – сказала я чистую правду, – видимо, тот и связался с ним.

– И? – В синих глазах читалось недоумение. – В миссии по зачистке логова Культа не одна ты участвовала. Юстин давно не психованный юноша, чтобы сводить счеты с девчонкой, рискуя быть раскрытым.

Верно… Он бы ко мне и не полез, если бы не мое владение запретной магией. Была бы просто рядовой девой из тайной службы, а не крайне подозрительной особой, которую нужно допросить, и лучше посмертно. Я молча облизала губы под испытующим взглядом Северина. В ожидании ответа норовил дыру во мне просмотреть. Спасла сухость во рту: я громко и надрывно закашлялась. Он достал из кармана маленькую флягу, подал мне. Я жадно вцепилась в нее и пила до тех пор, пока та не опустела. На языке остался странный терпкий привкус.

– Что это? Чай?..

– Тонизирующий травяной настой.

– Мило, – оценила я, возвращая ему флягу, – обычно в таких носят что-нибудь… хм… расслабляющее.

– С этим не ко мне, – протянул Северин с явным намеком.

Герман. Точно, Герман!

– Письмо… – спохватилась я.

– Его высочеству от тебя? – предельно официально осведомился он. – Нашли у Юстина. Догадались, что не добровольно писала.

– Он выманивал принца к фонтану у ворот! Значит…

– Его там собирались поджидать, – совершенно спокойно вывел Северин, – вероятно, жрец из охраны семьи столичных лордов, прошедший сегодня с гостями к императору. Мы задержали этого мага при въезде во дворец, поскольку жители близлежащих окрестностей неоднократно видели его у того поселения, где было логово Культа.

Вероятно, он и есть. Как раз оккультист, а на Германа пытаются наслать смертельное проклятие. Все-то Северин успел! За тот день, пока я рефлексировала и готовилась идти на собрание. Прическа, макияж… «Ну красавица же», – пронеслось в голове Радино. Угу, особенно сейчас. Я опустила взгляд на разодранную юбку, выглядывающую из-под накинутой мантии. Да уж… На мне сразу две вещи не по статусу.

Я стянула мантию и надела нормально. Длинные рукава скрыли кровоподтеки на руках, и это были единственные следы порезов, кроме оставшихся белесых линий. Со временем и они исчезнут. Был бы ритуальный кинжал и заговоренная сталь – шрамов бы у меня прибавилось…

– Шикарное платье, – вдруг оценил Северин.

– Было, – вздохнула я, хотя хоронить оное было рано.

Отчистить хорошенько, пятна крови на лифе замаскировать вышивкой, подол заново подшить. Будет как новое. Носить его мне, конечно, некуда. Но все равно. Вдруг это мое счастливое платье… для убийства столетних архимагов!

Северин склонил голову набок, глядя на меня со столь выразительным прищуром, будто хотел отпустить язвительный комментарий. Сдержался и лишь спросил:

– Чего с собрания-то почти сразу ушла?

Конечно, выяснил, где я была и с кем.

– Заскучала, – елейно пропела я, – и как чувствовала, что вечер может стать более томным.

– Понимаю, – ухмыльнулся он, – ловить адептов и то веселее, чем посещать дворцовые приемы.

Ну, ему есть с чем сравнить. Наверняка изрядно таскался по ним с Анелией. А я сопроводила ее брата, и про нас активно ходят те же самые слухи. Иронично, если задуматься.

– Что ж… – Северин встал со скамейки, подал мне руку, – нам пора идти. О нападении Юстина расскажешь в своей комнате.

Да, здесь обсуждать это не стоит. Случайные уши нам ни к чему. Аллея безлюдна, но в любой момент явятся стражи из патруля. Или кто из тайной службы выползет из склепа проветриться, а на этих ребятах вполне могут быть скрывающие ауру артефакты. Честно говоря, складывается обидное впечатление, что только у меня их и нет!

Я ухватилась за локоть Северина, хотя чувствовала, что в состоянии идти сама. Пусть думает, что покинуть комнату я не скоро осилю. На всякий случай… Предчувствие было скверное, отчаянно хотелось понять, насколько патовая нынче ситуация. Я не арестована, и это обнадеживает. К счастью, не убила Юстина проклятием, иначе меня бы вели в неуютную темницу, причем не Северин, а конвой из Надзора. Но наследить в склепе я могла. Похоже, мои запретные чары поглотил защитный артефакт, и если его не стерло в порошок, то он должен хранить остаточные эманации, которые при осмотре ни с чем не спутать. Формально я светлый маг, однако Северин знает правду, и его еще тогда сильно озадачила смерть покушавшегося на принца адепта. Сложит два плюс два и… И что? Продолжит меня великодушно покрывать? Он предельно ясно выражался, что запрещенная магия – зло в чистом виде!

Все то время, что мы шли вдоль аллеи, я косилась на Северина и прикидывала, как бы ненавязчиво расспросить его о предстоящем расследовании «происшествия» и прикинуть, не прокололась ли я где. Во время битвы дважды использовала запретные темные чары – с ритуалом усиления на крови и смертельным проклятием. Нельзя допустить, чтобы их распознали… Не хочу узнавать реакцию Северина. Слышать, что он скажет. Видеть, как посмотрит. Давайте-ка тут без меня! Буду в этот момент далеко от столицы и в блаженном неведении.

Мантия удачно прикрывала следы крови и измятое платье. Фонари мы хитро обходили, чтобы моя растрепанная прическа никому не бросалась в глаза. Встреченные у беседок гости нами не заинтересовались, дальше Северин повел меня окольными путями, о которых я и не подозревала. Неприметными арками между колоннами, лабиринтом из живой изгороди, садовыми тропами. Вот это у него память! Пять лет прошло, а безошибочно ориентируется даже в темноте.

За воротами императорских владений необходимость жаться по укромным углам отпала, пошли напрямик и вскоре оказались у дворцового крыла, в котором я жила. Коротающие вечер соседи вытаращились с лавки на мою мантию – точнее, надетую на мне – и ведущего меня за ручку Северина с таким изумлением, что, кажется, на все остальное просто не обратили внимания. Ну или приняли за последствия чего угодно, только не подметания склепа собой в попытке увернуться от летящей в тебя крышки усыпальницы.

В комнате я зажгла свечу на подоконнике, стянула мантию и взялась за шнуровку платья. Северин помог мне ее ослабить и вышел за дверь. Можно подумать, в нижней рубашке меня не видел! Пока я гадала, чем вызван его острый приступ соблюдения приличий, и снимала платье, он вернулся – с внушительным тазом воды, который едва поместился на тумбу. Вода бодрила прохладой, но плескаться в ней было без надобности. Извалялась я не сильно, оказалось достаточно смыть кровь и пыль. Поскольку такой роскоши, как зеркало, не водилось, Северин пригодился – подсказать, не осталось ли грязи на волосах. После я завернулась в покрывало и на правах пострадавшей завалилась на кровать. Все же приятно, когда за спиной подушка, а не ледяная стена!

– Артефакты зафиксировали всплеск потусторонних чар. – Северин присел на край кровати, больше некуда было. – В склепе следы магии, подчиняющей духов, к которым и взывать-то опасно. Как ты смогла победить?

– Переключала свет и тьму, – не покривила я душой. – Юстин не знал, кто я. Поначалу… Да и он все-таки заклинатель, одними духами и силен. Я его узоры высматривала и обрывала, потом атаковала светом. Только как это объяснить остальным?..

– Никак, – произнес Северин так спокойно, словно повода для беспокойства не имелось. – Буду отрабатывать версию, что тебе не устраивали ловушку, ты просто ему подвернулась. Юстин понял, что в нем скоро раскроют осведомителя Культа. В склепе изначально планировал себя заколоть, призвав то, что в итоге призвал. Даже если на самом деле он сделал это, чтобы тебя добить, сие недоказуемо. Его жертвенно-суицидальный настрой сыграл на твоей стороне. Запомнила?

Я кивнула. Хорошая версия, правдоподобная. В конце Юстин и сотворил нечто, вызвавшее тот самый всплеск. Видимо, выжила я благодаря Дарине. Она все еще со мной… Пусть это отчасти обратилось против меня, разрывать нашу связь я не собиралась. Любой дух можно окончательно упокоить, но Дарина почему-то хочет быть здесь. Ее решение и право – выбирать, когда уходить.

– Есть и другая проблема, – подобралась я к тому, что могло меня погубить. – Я била Юстина и темными заклинаниями, их могли поглотить защитные артефакты… Вдруг в тайной службе поймут, что я не та, кем притворяюсь?

– Его артефакты в труху, исследовать нечего, – уверил Северин, и от сердца отлегло, – а концентрация аномальной темной магии там запредельная, сложно что-либо разобрать.

Слава Высшим Силам! Доказательств насланного проклятия не найдут. Я расслабленно откинулась на подушку, не скрывая вздоха облегчения. Спасена, обошлось… А Северин меня будто выгораживает. Нет, не будто. Именно выгораживает, целенаправленно.

– Спасибо, – выдавила я, отводя взгляд. Как если бы вдруг вспомнила, что сижу в непотребном виде с ним на одной кровати, и решила смутиться. – Не знаю, что еще сказать…

– Что-нибудь да скажи, – в его голосе сквозила незлая усмешка. – Например, выяснила ли от Юстина что полезное? Насчет себя.

Интересный вопрос. Самой хотелось бы знать. Догадки про реликвию определенно подтвердились: тот ошейник с раскопок, который неудачно потрогали императорские дети, находится в руках Культа. Анелию они намеревались избавить от проклятия, а Германа теперь пытаются им наградить. Эти двое как-то сломали древнюю игрушку, и ей нужна вот такая починка. Но связаны ли реликвии со мной, как я поначалу предполагала? Юстин готов был без сожалений пустить меня в расход прямо в склепе. При этом упомянул, что я «один из пунктов». Не вижу логики… То ли плохо соображаю, то ли опыта сопоставления фактов не хватает!

Тот, у кого подобного опыта было предостаточно, на моем ответе не настаивал. Сидел рядом и молча ждал. Учитывая, что ему нужно возвращаться к начальству, еще пара минут тишины – и он уйдет. Я уставилась на свечу. Она чадила и потрескивала, загибался, чернея, обугленный фитиль. Пламя пожирало его неумолимо, не щадя, приближая предрешенный исход. Смогу ли я изменить свой? Ясно лишь одно: когда время сочтено, нельзя терять его напрасно. Выложить сейчас в разговоре все я не могу, но это и необязательно.

– Про мой дар Юстин ничего толком не сказал, – я выпрямилась и перевела взгляд обратно на Северина, – в принципе не слишком разговорчивым был. Но…

Кроме слов есть еще и действия.

– «Но» – это всегда самое интересное, – в синих глазах мелькнуло понимание, – там обычно кроются подсказки.

– Он собирался меня убить. Даже после того, как я раскрылась. Не вырубить и тайно вывезти из дворца, а именно убить – любым доступным способом. Я-то считала, что моя смерть имеет некий… смысл.

Может, Юстин и не тайный адепт вовсе? Недаром сто лет во дворце провел вместо того, чтобы рассекать по окраинам Империи и ломиться к границам. Вдруг он поддерживал идеи Культа и снабжал их лидеров сведениями, а до конца осведомлен о целях Велизара не был? Характеристику ему выдал сомнительную – не похоже, что они ладили.

– Я тоже не считаю, что Велизар убивает девушек с твоим даром для собственного садистского удовольствия, – вроде как обнадежил меня Северин. – Ты наверняка сопоставила по архивным материалам тайной службы, что две последние смерти твоих предшественниц случились в те же годы, что и всплески на границах.

– Мы оба сопоставили, – усмехнулась я. – Тебе не кажется, что Велизар хочет их открыть? Границы… С юности был помешан на экспедициях туда. В его исследовательских записях говорится об аномальной природе катаклизмов, мешающих людям покинуть Империю. Он подробнее изложил мысли об этом в приложениях, которые запретил Надзор.

– Теория об открытии границ существует, но и других полно. С тем же успехом Культ может тренировать там древние заклинания массового поражения. А что кажется мне – неважно. Я не прорицатель, да и от них не дождешься четких ответов. Фактов нет. – Северин вопросительно поднял бровь. – Или есть?

– Нет, – вполне честно ответила я. Какие уж тут факты, лишь кусочки мозаики, которую пока не собрать. – К чему бы ни стремился Культ, я думала, что моя смерть – своего рода сакральная. Но будь я необходимой жертвой на пути к их великой цели, меня бы берегли.

– Тебя никогда не берегли, – покачал головой Северин. – Не вычислили с детства, не присматривали за тобой. Необходимую жертву боялись бы потерять из вида, и уж тем более лишиться ее раньше срока. А тут что? Сцапали случайно в четырнадцать лет, спутав с рядовой магичкой, и чуть не убили.

Верно, сначала чуть жрец Анелии не убил, затем – Велизар. Несмотря на затеянную со мной игру в поединок, его конец не напоминал финальный акт спектакля. Как наяву вспомнился сырой подвал, душащая до потери сознания тьма, брошенное им напоследок: «Нет, так не пойдет». В последний момент передумал и отпустил. Да и не совсем отпустил, а дал шанс улизнуть. Я легко могла его провалить, погибнув от рук любого адепта при попытке побега. Зачем Велизару было рисковать? Впрочем, Юстин упоминал странные понятия о чести… Я фыркнула. Северин, видимо, принял это на свой счет.

– Твоя смерть вообще не тянет на сакральную, – добавил он, – иначе Культ скрывал бы свой интерес. А вас убивают открыто, не таясь. Позволить заклинателям допросить духи всех трех девушек – все равно что расписаться на трупах. Убитые сообщили, что их лично Велизар прикончил, хоть и не помнили подробностей. Даже ты с легкостью нашла эти сведения. А если бы серийные случаи привлекли внимание Надзора? Они избавились бы от тебя еще в детстве или, того хуже, поместили бы под стражу в каком-нибудь Высшими Силами забытом месте, чтобы Культ не добрался. Был бы полный провал великой цели.

Логично… Весьма. Почему я сама так не рассуждала? Я не ключ от границ. Скорее помеха, которую раз за разом устраняют накануне аномального магического всплеска.

– Вы мешаете Культу, – пришел к тому же выводу Северин, – и у Велизара к вам особые чувства, раз он избавляется от каждой собственноручно.

Это, возможно, из-за Ивы… Но чему именно мешают переходящие? Реликвии-то заточены под использование обеих магий, на что способны только мы! Хотя их контур и узор для меня загадка. Не понимаю я упорно истинного назначения древних артефактов, хоть ты тресни. Не сумела и в более простом амулете Ивы разобраться, в отличие от Северина…

– Посмотри кое-что, – решилась я и выпалила, пока не передумала: – В сундуке, на самом дне.