Живой ты не вернешься. Книга 2 Керлис Пальмира
Герман и ей рассказал? Наверное, тоже экскурсию устраивал.
– Понравился загон с кроликами? – осведомилась я, ощутив неуместный укол ревности. Понять бы из-за кого! Принца, сестренки или ушастых пушистиков…
– Загон? – Рада вопросительно нахмурила брови. – Не видела никаких кроликов. А это интересно?
– Поинтереснее веранд.
– Ну не скажи! – Она оттянула жемчуг, будто тот ее душил. Лукаво улыбнувшись, прошептала: – Тайник ты выбрала неплохой, не переживай на этот счет, но ходить к нему с проверками – ошибка, на которой многие погорели, не совершай ее.
– Как ты… – от неожиданности я опустилась прямо на кушетку, – догадалась?..
– Да все эту несчастную мебель брезгливо стороной обходят, а выбросить принц не дает, видимо, нужна.
Для чего именно, она предпочла не уточнять.
– Конечно, любимая уже, – покивала я.
– Вряд ли, – ее заразительный смех разнесся по веранде, – раз его от нее тошнит.
Мои губы невольно растянулись в ответной улыбке. Рада ловко скатилась со спинки на подушки, приземлившись рядом со мной. В ее широко распахнутых глазах читался затаенный укор.
– Между прочим, я приходила к тебе, – я опустила руки и взгляд на колени, словно какая-то провинившаяся ученица, – но в покоях Германа оказалось пусто.
– Его к себе отец вызвал, – тихо поделилась она, – около получаса назад.
Накануне собрания, созванного из-за нашего принца. Не к добру! Шантаж никому не нравится, а уж правителю Империи – подавно. Особенно когда условия ставит сын, от которого годами сплошные проблемы. Но Герман уверял, что семейные драмы не помешают ему заняться Радой. Хочется верить. Ее тут явно не обижают, свободно гуляет по дворцу.
– Сама-то как? – Я оставила в покое собственные колени, глянула на нее искоса. – С прошлой ночи не виделись. Чем занималась во дворце?
– О, его высочество был в ударе, – Рада закатила глаза, – так меня еще никто не гонял. Экзамены для поступления в гимназию отдыхают. То прочти с выражением одно, то запиши под диктовку другое, то реши уравнение с подвохом. Дошли в итоге до естественных наук, этикета и игры на запоминание слов.
Оправданно. Прежде чем понять, куда ее можно пристроить, следует узнать, что она умеет.
– Победила в игре? – полюбопытствовала я, поскольку в других успехах Рады не сомневалась.
– Обижаешь… – ее голос приобрел восхитительно смущенные интонации, а щеки вспыхнули таким правдоподобным румянцем, что залюбуешься. – Проиграла, конечно. Красиво в конце срезалась, старалась. А потом были танцы.
– Танцы?! Герман тебя что, в театр собрался сдать?
– Нет, – хихикнула она. – Проверял мою тренированность и умение уворачиваться, ибо все его попытки оттоптать мне ноги не похожи на случайные.
– Смотря сколько выпить.
– Нет-нет, пили мы после, перед сном. Точнее, это была поочередная дегустация вслепую для определения содержимого бокала… Вот здесь я действительно проиграла.
– Нехило, – оценила я их совместное времяпрепровождение. – Кажется, ты ему понравилась. Уже известно, куда тебя отправят?
Музыканты в саду пиликнули чем-то громко и пронзительно, Рада вздрогнула, будто бы от этого резкого звука.
– Если и известно, то не мне. – Она растеряла всю кокетливость, посмотрела прямо и серьезно. – Не спрашивала в лоб, а на намеки он не реагирует. Честно говоря, не понимаю, как правильно с ним… общаться.
– По-моему, чем проще, тем лучше.
– Тебе – да, – произнесла Рада как бы невзначай. – Это твой мужчина.
– Не мой, – хмыкнула я и направила взгляд в сад.
Она бесшумно придвинулась ближе. Не знаю, как именно истолковала услышанное, но пояснять не тянуло. В конце концов, Герман принц. Быть моим он не может по определению.
Музыканты заиграли вновь – на сей раз плавно и слаженно. Умело взятые аккорды слились в меланхоличную протяжную мелодию, я прикрыла глаза, погружаясь куда-то в себя. Воздух ощущался тяжелым, давил на плечи, заставлял держать спину несгибаемо ровно. Казалось, что стоит только расслабиться, как что-то рухнет сверху, навалится, пригвоздив намертво, и я больше никогда не смогу вдохнуть.
– Ты очень напряжена, – отметила Рада. – Из-за меня?
– Что? Нет. – Я разлепила веки и боковым зрением уловила ее внимательный обеспокоенный взгляд. Да уж, пришла к ней, расспросила и сижу со скорбным видом. – Не обращай внимания, ты ни при чем. Вчера у меня был… трудный день.
– Развернись спиной, – велела она столь бескомпромиссно, что я послушалась.
Ее маленькие ладони легли мне на плечи, сжали – неожиданно сильно, но мягко и совсем не больно. Пальцы ловко, с выверенным нажимом прошлись до шеи, впиваясь подушечками в чувствительные точки, спустились по позвоночнику вниз, слегка пощипывая и разгоняя кровь. Было… странно. Чересчур близко. Однако ни ступора, ни желания отстраниться. По коже струилось тепло, неведомая тяжесть теряла вес. Разморило, как на солнце, напряжение уходило, таяло и растекалось приятной усталостью по венам.
– Лучше? – спросила Рада, двигаясь обратно – снизу вверх.
– Намного… Так ты еще и массаж умеешь?
– Я же талантливая, – напомнила она насмешливо. Ее ладони вернулись к моим плечам, уха коснулся шепот: – Сюда идет Герман.
– С чего ты взяла? – удивилась я, прислушиваясь к приближающимся шагам, которые могли принадлежать кому угодно.
– У каждого своя походка… Отличается на слух.
Ничего себе таланты!
Рада убрала руки, на веранду вправду вышел он. С привычно помятой физиономией, в облачении, больше подходящем для кабака, нежели для визита к императору. Герман посмотрел на нас, и его хмурое лицо чуть разгладилось, даже щетина перестала казаться колючей. Пройдя вдоль бортика террасы, он остановился рядом с кушеткой.
– Искал одну девушку, а нашел двух. Хоть что-то хорошее сегодня!
– А было нехорошее? – уточнила я осторожно.
– Паршивое, – принц поморщился, очевидно имея в виду аудиенцию у отца, – прямо-таки бе.
– Уступить вам кушетку? – очень почтительно осведомилась Рада.
– Я не жадный и не толстый, – усмехнулся Герман, – подвиньтесь.
Я отсела в сторону, он плюхнулся между нами и, нахально приобняв обеих за плечи, изрек:
– Радость, для тебя и меня имеются отличные новости!
Шикарно устроился. Тут прелесть, там радость.
– Адептов, которые могут нас прикончить, поуменьшилось. – Герман расплылся в довольной улыбке. – Вчера в столице накрыли логово Культа. Особая миссия тайной службы.
Тоже мне новости…
– А прелесть-то в курсе, – не укрылось от принца. Улыбка сползла с его губ, а ладонь – с моего плеча. – Начальство в обход регламента хвастает, выдавая секретные сведения перед официальным объявлением?
– Нет, – я тряхнула волосами, – просто я участвовала в облаве.
Герман поперхнулся, Рада медленно моргнула.
– Говорила же, – я кивнула ей, – трудный день был…
Оба ошарашенно переглянулись, будто хотели убедиться, что не ослышались, и до их ушей долетели одинаковые слова. Могла бы и промолчать, но зачем? Раз уж принц первым выдал секретные сведения, развязав мне язык… Все равно мое участие скоро вскроется: за официальным объявлением об успешной поимке адептов последует традиционная церемония с благодарностями. Подсадную утку тоже не должны обделить, так что скрывать смысла нет. Да и надоело вечно притворяться, играть роли, носить маски. Можно хоть частично скинуть, хотя бы перед ними…
– Погоди, – Герман выпрямился, выпустив Раду из условных объятий, – ты около недели в тайной службе. Как умудрилась попасть на штурм логова Культа?!
– Хвастаться не буду, – проворковала я мстительно, – это не по регламенту.
Плюс клятва помешает изложить детали, о чем его высочество не может не знать.
– М-да… – Он пятерней пригладил стоящие дыбом волосы. Не мои признания тому виной, так и было. – Времени зря не теряешь, к цели идешь напролом.
– Насыщенная у тебя жизнь, – прокомментировала Рада, глядя уже с каким-то профессиональным, а не сестринским трепетом, – требуется немало смелости и умений, чтобы выбрать такой путь.
Я польщенно улыбнулась, она подмигнула. Впечатлять других все же приятно. Весьма!
– Ладно, поразительное начало твоего послужного списка потом отметим, – Герман вальяжно встал с кушетки, – сначала есть другое дело. Объясню наедине.
Хм… Как бы многозначительно ни звучало, разговор наверняка будет о судьбе Рады. Она непричастно откинулась на спинку кушетки и уставилась в сад, словно единственное, что ее интересовало, – это играющие музыканты.
– Радость, подожди пока здесь, – ласково бросил ей Герман и подал мне руку.
Я вложила свою ладонь в его, он притянул меня к себе, поднимая с кушетки, но тотчас восстановил дистанцию. А вот пальцы мои сжимать продолжил и не отпустил до самых своих покоев. За их порогом царил сквозняк, словно прислуга воспользовалась моментом и хорошенько проветрила помещение от паров вчерашней дегустации. Я поежилась от холода, Герман, который определенно не мерз, торопливо прошелся всюду, позакрывав окна. Последней стала спальня, в ней мы и остались. Он оперся поясницей о подоконник, я тоже подошла к окну, выглянула сквозь ажурную занавесь наружу. Красивый вид открывался – на лабиринт кустов в саду и далекие, почти сказочные дворцовые башни.
– Насчет твоей сестры, – не обманул ожиданий Герман, – я бы никуда ее не отправлял.
– В смысле?..
– В прямом. Могу предложить ей работу, мне давно талдычат, что пора обзавестись личным секретарем.
– Секретарем? – Я окончательно опешила. – По-твоему, она удачная кандидатура? Ты даже не знаешь, кто она…
– Неважно, – отмахнулся он, – что у нее там за криминальное прошлое. Главное, что девка толковая.
Ну нормально! Попросила помочь сестре, а в итоге – ух ты, какая девка, оставлю ее себе? Слов нет… По крайней мере, тех, что стоит произносить вслух. Я изобразила елейную улыбку и напомнила:
– Ты обещал найти Раде безопасное место, чтобы Культ до нее не добрался.
– А разве есть место безопаснее, чем рядом со мной? – парировал Герман невозмутимо. – От адептов меня оберегают: артефактами от проклятий обвешали, магическим барьером наше дворцовое крыло вдоль и поперек очертили, охрану усилили – стоит выйти дальше сада, как целая толпа начинает по пятам таскаться. Дам твоей сестре всем этим пользоваться за компанию, целее останется.
Щедро. Только есть одно но – шпион Культа… Который занимает высокопоставленную должность при дворе, раз свободно почитывает отчеты тайной службы. О безопасности не может быть и речи, когда под боком враг! Однако Герман еще ничего не решил – позвал обсудить, причем на равных, хотя мог бы запросто поставить перед фактом. Что ему до моего мнения или Рады, оказавшейся в бедственном положении? А вот нет – учитывает…
– Есть проблема, – я нервно постучала пальцами по подоконнику, – после вчерашней миссии появились основания полагать, что у Культа есть их человек во дворце.
– Слышал об этом, – ничуть не смутился Герман. – Но тебе не кажется, что имей их человек возможность меня грохнуть, адепты не караулили бы меня у кабаков?
Кажется… Принца можно убить массой различных способов. В том же темном переулке ничего не мешало следом за проклятием метнуть нож. Или им нужно, чтобы принц погиб именно от запретной магии? Это будет как расписаться в его убийстве. Или же причина не в открытой демонстрации ими силы… Одураченная мною адептка навела на мысль, что у Культа припрятана запасная реликвия. Меня удивляло, что Анелию они хотели излечить, а Германа, наоборот, пытаются смертельно проклясть. Но логика тут должна быть. Юные принц и принцесса потревожили древний ошейник с раскопок и, возможно, активировали в нем что-то, мешающее использовать его по назначению…
От пронзившей догадки перехватило дыхание, пальцы впились в подоконник. Та реликвия наслала проклятие, а оно сходит на нет в двух случаях: если цель умирает или избавляется от него. В данном случае у нас не цель, а цели. Анелия мертва, и ее не исцелить, зато Герман жив, и его надо доубивать. Человек Культа во дворце, очевидно, не жрец-оккультист, вот и не способен наслать проклятие… Сходится? Вполне!
Подоконник скрипнул, я силой воли заставила себя разжать побелевшие пальцы. Герман посмотрел на них задумчиво и немного удрученно. Потеряла самообладание на несколько секунд, надо срочно возвращать.
– Да, адепты вряд ли оставят меня в покое, – вздохнул он, явно списав мою реакцию на озвученное им предложение для Рады, – и она рискует оказаться под ударом. Но Культ может продолжить ее искать. Зачищенное вчера логово у них не единственное. Прятаться – хорошо, а быть под надежной защитой – еще лучше.
Опять про защиту! Сговорились все вокруг, что ли? И возразить нечего, сама всегда считала так же. Сколько ни прячься, однажды кто-нибудь да раскроет. Что до защиты, лучшая – нападение… Или активные действия как минимум. В любом случае артефакты, охранные барьеры и стража пригодятся.
– Полагаю, нужно позволить выбрать Раде, – ответила я как можно спокойнее, – и иметь второй вариант… Вдруг секретаря из нее не получится.
Или она пошлет тебя с твоими заскоками к нечестивым духам. Раз маги из личной охраны регулярно разбегаются, то и секретари задерживаться не должны.
– Работка непыльная, – совершенно неубедительно сказал Герман. – Поселю твою сестру во дворце, будете чаще видеться.
Что к неминуемому сближению! Опасно, очень. Но отчего-то хочется… Посидеть еще вместе, поговорить, узнать о ней больше. Вот только и Рада узнает обо мне немало. Она умна и наблюдательна, подметит все несоответствия. Рано или поздно поймет, что я не Дарина. Это разоблачение будет обиднее… Больнее. С первым не сравнить.
– Главное, чтобы Рада была жива и здорова, – сделала я выбор. Принимать предложение принца или нет – ей решать, она взрослая девочка и сумеет разобраться. – Я очень ценю твои объяснения и что тебе оказалось небезразлично.
– Прелесть, к тебе невозможно быть безразличным, – протянуло его высочество так, что в спальне стало жарковато, несмотря на впущенный с улицы холод. – Хотя рука у тебя, признаюсь, тяжелая. В следующий раз, когда вздумаешь вести себя неподобающе, сделай это понежнее.
– И поинтереснее?
– О, – Герман повел бровью, – не иначе как наши отношения перешли на новый уровень.
– Перешли, – томно подтвердила я, – уже доверила тебе самое дорогое – любимую сестренку.
– Глубоко польщен, – он патетично положил руку на сердце, – буду печься о ее безопасности тщательнее, чем о своей.
Верю, с его-то суицидальными наклонностями. Вместе с этой мыслью в голову стукнула другая, заставив меня застыть. Если принц умрет не от проклятия, планы Культа рухнут? Одна реликвия у меня, вторую не использовать. Велизар не сможет воплотить задуманное, и мое убийство станет ни к чему?..
– Удачно совпало, – вдруг сказал Герман, я сглотнула, – швея закончила твое платье и явится для финальной примерки к обеду, то есть с минуты на минуту.
– Ах да, платье… – Совсем забыла о нем. – Быстро она управилась.
– Как раз вовремя. Сразу его и выгуляешь.
– Где?
– Вечером на собрании!
– Меня туда не приглашали.
– Так я приглашаю, – он расцвел улыбкой, – экая недогадливость, ты точно переработала вчера.
Я вперила взгляд в подоконник. Шанс попасть на собрание для избранных высоких господ, созванное лично императором… Любопытно, конечно, о чем он им объявит, но я всяко узнаю – в трапезной, на следующий день. Сейчас же хотелось скорее отсюда уйти. Из этого дворцового крыла, от Германа, от лезущих в голову мыслей.
– Не думаю, что мое присутствие уместно.
– Не думай, – милостиво разрешил он, – еще один маг рядом со мной никого не смутит, учитывая мою усиленную охрану. Хочешь – считай, что беру тебя для дополнительной подстраховки. Ты у нас теперь гроза Культа.
Я криво усмехнулась, возразила:
– Об этом никому не известно, сведения секретные.
– Скоро обнародуют, – не отступился Герман, – и ни у кого язык не повернется заикаться о неуместности. Не говори, что занята: после облавы тебе обязаны были предоставить выходные.
Наверное, предоставили. Не интересовалась. Но идти к Северину я пока не готова – ни по службе, ни по другому поводу. Впрочем, ни к чему сейчас не готова. Даже на Германа посмотреть прямо, не то что принимать приглашения.
– Пожалуйста, – произнес он без малейших игривых ноток, – сходи со мной, прошу. Мне надо.
– Зачем? – Я оторвала глаза от подоконника и встретилась с просящим выжидающим взглядом. Глубоким, серьезным. Так не просят из скуки или праздных желаний. – Что его величество там объявит?..
– Не знаю, но ничего хорошего, – он развернулся лицом к окну, – для меня. Сегодняшний наш разговор приводит к выводу, что отца я прилично достал.
Неудивительно! Пьянки, ультиматумы, побеги… Спасаешь сына, жертвуя дочерью, а он тебя в этом обвиняет. Но винит-то на самом деле себя. Каким образом вышло, что ему позволили дойти до подобного состояния? Где глаза любящих родственников, а где мозги? Да уж, семейка.
– Просто побудешь рядом, – Герман подался вперед и как-то по-детски уткнулся лбом в стекло, – и всё.
По-моему, ему нужна не компания. Поддержка.
– Схожу, – выдавила я – и слово, и улыбку, – побуду.
Где еще мне выгуливать перепавшие не по статусу шелка? Попрощавшись до вечера, я отправилась их мерить. Стараясь не думать о том, что его падение с той крыши могло стать моим спасением, хотя бы временным.
Глава 12
Платье было восхитительно: изумрудно-зеленое, из тончайшего шелка, отороченное лентой и расшитое крошечными жемчужинами. Они усеивали лиф, теснились непрерывной линией на поясе и спускались россыпью по подолу сзади. Изысканный и элегантный в своей простоте фасон: до талии ткань плотно облегала тело, низ струился волнами. Длина в пол, закрытые плечи, эффектный вырез, но в пределах допустимого. Отражение в зеркале мне нравилось! Подведенные сурьмой глаза казались еще зеленее обычного, высокая прическа открывала шею и скулы. Пожалуй, никакого ожерелья для завершения образа не требуется. И славно, хватит их с меня…
– Последний штрих. – Рада окунула палец в баночку с краской из яблоневых листьев и барбариса, провела им по моим губам – аккуратными, втирающими касаниями. Отстранилась и, оценивая результат, присвистнула: – Ну красавица же!
– Твоими стараниями, – я сжала губы, чтобы краска легла ровным слоем, – без тебя я бы гораздо дольше собиралась.
И настолько идеально не вышло бы, она сотворила своего рода магию. Всего за полчаса, в ее временной комнате. Я и не подозревала, что мой скромный запас косметики способен на такое. Казалось, Рада могла нарисовать на лице что угодно любыми подручными средствами. Но у нее получилась я. С удачно подчеркнутыми достоинствами и скрытыми недостатками, но все же именно я, не Дарина. Та избегала ярких оттенков, вызывающего макияжа и любых контрастов. Нежность, плавность, умеренность – это не мое. Рада понятия не имеет, кто я на самом деле, а непостижимым образом уловила суть.
– Даже жаль, что сборы не затянулись, – она обошла меня кругом, еще раз проверила шнуровку на моей спине, – ты бы не только в общих чертах рассказала, как привела тайную службу гонять уродских адептов по их же логову.
– Не рассказала бы, клятва… – сослалась я на то, что действительно мешало. К счастью! Не признаваться же, что в «Гадкую выдру» я приходила не к ней, а следить за Богданом. – Но да – жаль, ты успела бы объяснить подробнее, что думаешь о предложении принца.
– Я его приняла, чего теперь думать, – ответила Рада уклончиво. – Ты не против, а я согласна. Он мне помог, было бы неплохо и мне как-нибудь ему пригодиться.
Со столь выдающимися талантами, и в секретари… Повезло ему!
Покрутившись перед зеркалом, я выпустила из прически локон, убрала за ухо. Так лучше. Эдакий элемент небрежности, не кажется, что расстаралась и из кожи вон лезла, пытаясь встать вровень с дамами из высшего света.
– Иди, – Рада напутственно толкнула меня в спину, – сияй.
На долю секунды почудилось, что сказала она: «Иди, Сияна». Сердце подскочило к горлу, и я вылетела за дверь – как ошпаренная, не оглядываясь. Будто опаздывала и император ждал лишь меня, чтобы начать…
А ну, спокойно! Ни о чем Рада не догадывается, по крайней мере, пока что. Вернув утерянный контроль, я зашагала по коридору более ровной походкой. Навстречу вышел Герман – из своего кабинета. Мне достался долгий и довольный, но отнюдь не пораженный взгляд. Словно он ни капли не сомневался в моей прелестности и просто вновь в ней убедился.
– А я сразу тогда из кустов понял, – прокомментировал Герман, – что ты чудо, как хороша.
– Ты тоже, – сказала я чистую правду.
Выглядел он… принцем. С книжных картинок, на которых изображали венценосных особ при полном параде. Хорош, да. Расшитый серебром мундир, гладко выбритые щеки и волевой подбородок, пепельные волны волос, зачесанные назад. Экстерьер бросался в глаза. Но и я давно не деревенская дурочка, сиять умею. Могу чистым светом всё вокруг залить – чтоб наверняка!
– На сей раз покажу тебе худшие места во дворце, – ухмыльнулся Герман и галантно указал на выход из покоев. – Времени до начала собрания у нас полно.
Я положила пальцы на его подставленный локоть, невольно прощупывая хваленую магическую защиту – слой за слоем. Прочная. Страшно представить, сколько на нем артефактов. Но от того же кинжала не спасут, будь он хоть ритуальным, хоть нет. Зачем я об этом размышляю?.. Пока ходим вдвоем, не пойми что в голову лезет, а собрание еще не скоро. Все-таки надо было собираться подольше…
К счастью, наедине мы не остались. За дверью, в натертом до кристального блеска и украшенном цветами холле к нам прилипли сопровождающие. Знакомые мне двое стражей, темный маг и целитель из личной охраны его высочества. На меня они отреагировали обыденно, как на свою. Темный украдкой выдохнул с облегчением. Видимо, радуется, что в случае чего принца есть кому догонять и приводить обратно. Предполагаемая интрижка предполагаемой интрижкой, а в первую очередь я боевой маг. Помня об этом, я убрала ладонь с локтя Германа, якобы поправляя складку на платье, и оставила свои руки при себе. Стало поспокойнее.
Путь к приемному залу лежал через садовые террасы, так ярко подсвеченные фонарями, что вечерний полумрак почти не ощущался. В этой части дворца я не бывала, что немудрено: ее использовали для официальных торжеств. Все здесь смотрелось дорого, роскошно, надменно. По дороге встречались люди: в изящных зеленых беседках, на устланном ковровой дорожкой крыльце, в пестрящих гобеленами коридорах. Сплошь лорды разной степени солидности и леди нежной наружности. Были и стражи, прислуга и маги, куда же без них.
Сыпались уважительные поклоны и приветствия – Герману, само собой, он отвечал ленивыми кивками. Я ловила заинтересованные взгляды от мужчин и недоуменные от женщин. Ну да, лицо новое, наряд слишком шикарный. Неминуемо возникает вопрос, кто такая и что делаю возле принца. Пойти вот так с ним – следующий уровень по сплетням и пересудам. Он это понимал, приглашая меня, а я – соглашаясь. Публично обозначили особые отношения.
В приемном зале народа пока было немного. Музыканты разливали фоном ненавязчивую мелодию, столы ломились от закусок и напитков, горели десятки свечей в расставленных всюду подсвечниках. Огоньки тщетно пытались слиться в теплые шары, холодный мрамор вторил шагам. На высоченном потолке блестела мозаика, сверху нависали боковые балконы второго этажа, на который вели витые лестницы. Стоило пройти подальше, как громко объявили, что явился не кто-нибудь, а принц Герман, вдруг кто-то не в курсе. Поскольку меня не назвали никак, присутствующим стало очевидно, что представления я не заслужила, следовательно, никакая не высокородная леди. Взгляды стали еще более липкими и любопытными, самый выразительный прилетел от верховного архимага Левена. То ли осудил, то ли подивился моей прыти. Плевать. Смысл печься о репутации, когда каждый день рискуешь не дотянуть до завтра?
Я покосилась на изображающего беззаботность Германа. Поверила бы, но знаю: он пришел сюда в настроении, с каким только приговор выслушивать. Будто ему известно что-то о приговорах! К вискам прилила кровь, в голове пронеслись слова принца на краю крыши: «У меня на это не хватит смелости. А жаль». Жаль, что такой дурак! Умереть он хочет. Я вот, наоборот, очень хочу жить. По спине колючей волной прокатился озноб. Желания-то у нас пересекаются. Если предположения верны и реликвия с раскопок нуждается в смерти Германа от проклятия, потому что ее заполучил Культ… Велизар регулярно убивает переходящих – перед тем, как устроить на границах аномальный магический всплеск. Он вполне способен найти другую реликвию, но это займет у него время! Столь необходимое мне, чтобы разобраться в своем даре.
– Формальности соблюдены, – сообщил мне Герман, сворачивая с ковровой дорожки в сторону. Наклонился к моему уху и добавил: – Пройдемся по залу или засядем подальше ото всех?
– Да, – ответила я, как истинная девушка.
Ничего решать не хотелось. Совсем.
Он хохотнул и направился к ведущим на балконы лестницам. Второй вариант предпочел, значит… Но «подальше ото всех» – заявление чересчур смелое. Его охрана потащилась за нами, на расстоянии, которое исключало личное пространство. Оно и понятно, гостей уйма – за всех не поручишься, лучше присматривать.
Нависающий над залом этаж был обшит красным бархатом и обрамлен зеркалами. Огромными, вытянутыми, множащими подсвечники с горящими свечами, колонны и балконные двери. Жуть. Кто только до такого додумался? Я засмотрелась на «зеркальную» стену, между отражаемыми колоннами мелькнула девичья фигурка. Проявилась четче, обретая хрупкие очертания. Я обернулась. Герман остановился, следовавшая за ним процессия тоже.
– Яся, ты тут от кого прячешься? – насмешливо поинтересовался он. – От лорда, что ли, забыл, как его там… Флориан вроде. Которого тебе в женихи усиленно предлагают. А чего бледная такая?
Ясмина вышла к нам, подол ее белоснежного платья колыхался, по плечам струились длинные пепельные пряди. Казалась копией Анелии. Призраком. Восставшей из могилы старшей сестрой. Желудок скрутило жгутом, во рту появился привкус горечи. Охрана его высочества почтительно поклонилась, я изобразила поклон плохо и запоздало.
– А что здесь делаешь ты? – с вызовом спросила брата средняя принцесса. – Снова набрал вина и эля, будешь смешивать наверху и поливать со своего балкона тех, кто тебе кажется грустным?
– Ай, ну что ты… – Герман сделал страшные глаза. – Как можно мешать эль с вином? Это был зерновой спирт.
– Действительно, – она поджала губы, – совершенно непозволительные действия были бы.
– Не куксись, – он легонько щелкнул ее по носу, Ясмина отпрянула, – давай Флориана обольем, вдруг он тебе понравится, если перестанет выглядеть так, словно у него недельный запор?
Она зло прищурилась. Перевела взгляд на меня и, критично окинув с головы до ног и обратно, с некоторой озадаченностью отметила:
– Красивое платье…
– Ага, – покивал Герман, – твоя швея была в ударе.
Ясмина изумленно раскрыла рот, но быстро его захлопнула и уставилась на меня пристальнее. Я расправила плечи, ибо смущенно сутулиться в столь красивом платье – преступление.
– Ты, – выпалила она, и ее взгляд неожиданно смягчился, – это ты у фонтана нас защищала, когда псы взбесились.
– Я была в саду поблизости и исполнила свой долг, – отозвалась я, рассудив, что хоть в чем-то нужно проявить скромность. – Мне жаль, что не удалось защитить всех.
– Да, жаль. Но без твоего вмешательства трупов было бы куда больше. – Ясмина взяла меня за руку, я остолбенела. Ее пальцы обхватили мою ладонь и благодарно пожали. – Спасибо! Я в тот раз не успела сказать, все так быстро произошло…
– Не за что, – оторопело пробормотала я. – Архимаг Левен отметил мои заслуги, я обделена не осталась.
– Хорошо, – улыбнулась она, как-то перестав быть похожей на покойную сестрицу. Выпустила мою руку и предостерегающе сказала Герману: – Обидишь эту девушку – пожалеешь.
– Конечно, – легко согласился тот. – Ты видела ее в бою. Если обижу, она же меня прибьет.
Ясмина фыркнула, я сглотнула скопившуюся во рту горечь. Вязкий ком провалился в желудок, нутро словно льдом обожгло. Герман пожелал сестре удачного укрытия за колоннами и направился к одному из балконов, его охрана поспешила на опережение, проверяя, стоит ли пускать туда принца. Я замешкалась, стоя напротив принцессы и не понимая, как реагировать на ее слова.
– Нелегко тебе придется, – обронила она, прежде чем уйти с этажа.
А то мне где-то приходилось легко…
Герман уже ждал меня на балконе – маленьком и тесном, но довольно уютном. Свечные фонарики по обе стороны бортика, бархатный диван на двоих, овальный сервированный столик с водой и фруктами. Третий будет лишним, поскольку втиснется с трудом. Хитрый выбор места, охране пришлось остаться за порогом и бдеть принца оттуда. Я придержала юбку, чтобы ненароком не сшибить со столика графин. Диван не пригодился: Герман прошел к бортику, оперся о него ладонями, я встала рядом.
Вид на зал открывался отличный, вблизи столько не рассмотришь, как отсюда. Можно сказать, что нам удалось оказаться подальше ото всех. Эти самые «все» были внизу, плыли степенно по ковру, как крупные неповоротливые рыбы. Те, кто выбивался из общего темпа, бросались в глаза сразу. Снующие слуги с подносами, музыкальная труппа и суетливая фигура в мантии высшего магистра. Эко разобрало кого-то… Носился от стола к столу, только рыжая макушка и мельтешила. Естир! Придворный целитель, с которым я имела честь познакомиться на «собеседовании», прибыв во дворец. Что это с ним?..
– Опять, небось, свой экстренный нейтрализатор ядов у закусок забыл, растяпа, – прокомментировал Герман, проследив за моим взглядом, – жуткое зелье, проносит с него знатно и моментально. Теперь ищет, пока кто-нибудь из гостей не принял за угощение и не отведал. В общем, ничего интересного. Вот если кто-нибудь отведает – тогда другое дело! Лучше посмотри в правый угол.
В том углу стояла Ясмина в компании типа, чье лицо кривила противная страдальческая гримаса. Лорд Флориан? И вправду, не помешал бы ему экстренный нейтрализатор…
Принцесса прятала руки за спиной и скупо кивала кавалеру, но послать его доходчиво, похоже, не давали правила этикета. Секунда, и к ним подошел тот, кого даже со спины узнаешь сразу. Статный мужчина в серебристом мундире, как у Германа. Его высочество Давид, будущий император. Видимо, сестре на помощь пришел. Бросил Флориану пару фраз, взял ее под локоть и увел, что-то выговаривая или выспрашивая. Та ответила и указала наверх, Давид поднял глаза – ровно на наш балкон. От его пристального тяжелого взгляда мне стало не по себе, Герман же как ни в чем не бывало помахал брату. Полагаю, задуманного результата достиг: Давид отвернулся.
Он определенно спросил Ясмину о том, где младший принц. Но столь недовольная реакция могла быть на меня, а не на него.
– Не обращай внимания, – велел Герман, – дело не в тебе. И Давид в принципе магов не любит, вместе с их магией.
– Почему? – полюбопытствовала я осторожно.
– Есть у него своя скверная история из детства.
Подробностей не последовало, да и делиться ими со мной было бы чересчур.
– Прелесть, я слышал, что о нем говорят. Половина из этого – правда. Но он умеет разделять дело и личное. Станет хорошим правителем.
Надеюсь. Правителем он станет не скоро, его величество не стар и полон сил. Возможно, за это время наследник Империи поднаберется ума и проникнется к магам должным уважением.
Давид на нас больше не смотрел, зато начали пялиться другие. Откровенно, беззастенчиво и явно с сопутствующими обсуждениями. Герман открыл фонарь возле себя, задул свечу и кивнул на второй, чтобы я проделала то же самое. Стоило погасить свечу и в нем, как балкон погрузился в полумрак. Разглядеть людей в зале по-прежнему выходило легко, а им нас – уже не очень. Интимная обстановка… Однако принц ею никак не воспользовался. Шумно выдохнув, налег на бортик и прикрыл глаза.
– Герман?.. – спросила я и запнулась.
Странно было слышать из собственных уст его имя.
– Тс-с-с, – ласково шикнул он и взял меня за руку, – давай просто помолчим…
Из зала долетали голоса, музыка и шум. Пальцы в моей ладони едва заметно подрагивали, напряжение почти осязаемым импульсом впивалось в кожу. Я стиснула зубы, чувствуя себя паршиво. Застыла, уставилась вниз на гостей. Если не шевелиться, то необязательно сжимать в ответ чужую ладонь, чтобы она не выскользнула из твоей. Если жадно рассматривать всех подряд, то невольно на что-нибудь переключишься. Второе не срабатывало. Проклятая реликвия! Вот уж действительно – проклятая!.. Секунды щелкали, сливаясь в бесконечно долгие минуты, теряя счет. А потом ставшие привычными уху фоновые звуки рассек голос придворного глашатая: «Его величество Айдар, правитель Империи и пяти объединенных королевств». Явился…
Я впервые видела его живьем. Человеком из плоти и крови, а не на картинке из библиотечной книги, гравюре в Академии или дворцовом гобелене. В реальности император был поуже в плечах, ниже и, что неудивительно, без ореола избранности. Вместо него он излучал почти осязаемые властность и достоинство, заставляющие инстинктивно склонить голову в почтительном поклоне и не задумываться о том, что нас разделяет целый этаж. Не требовалось ни короны, ни мундира с золотой вышивкой, чтобы признать в нем правителя. Но они, само собой, прилагались, как и строгая сдержанность в каждом его движении.
Айдар все еще был красив в свои пятьдесят: подтянутая фигура, аристократическое породистое лицо, ни намека на седину. Императорский статус казался его по праву, хотя, что занятно, прямым наследником трона он не значился и получил власть благодаря стечению обстоятельств и упорной борьбе. Предыдущий правитель скончался в глубокой старости, не оставив после себя мальчиков. На супругов его дочерей избранность не распространялась, выбор пал на сыновей кровных родственников почившего императора. Пока те выстраивались в очередь по старшинству, Айдар заручился поддержкой большинства наместников и обставил всех претендентов. Те пытались возмутиться, но быстро передумали и спешно отказались от трона в его пользу – почему, доподлинно неизвестно. Умно поступили, в общем-то. Живут себе спокойно лордами в королевствах, а могли бы и скоропостижно скончаться, как не раз случалось.
Я скосила глаза на Германа, который неотрывно следил за отцом. Соприкосновение наших пальцев становилось все условнее, еще немного, и можно будет ненавязчиво высвободить руку… Император поднялся на возвышение, тут же взятое гостями в тесный круг. Ближе прочих стоял его советник – прорицатель Илиан, пожилой высший магистр, пытавшийся усадить меня в лужу в мой первый день во дворце. Судя по наморщенному лицу, он сейчас чем-то недоволен. Неудачно погадал с утра?
Музыканты оборвали мелодию, люди в зале замерли в ожидании.
– Вижу, все собрались. – Айдар обвел созванных зорким взглядом. – Сперва объявлю новость – не ту, ради которой мы сегодня здесь. Она пришла внезапно, и не начать с нее нельзя. Усилиями тайной службы вчера в столице нейтрализовали многочисленную группу адептов Культа. Отступники были взяты, едва проявили первую активность, и не успели ничего сотворить.
Как же, не успели. Да они заканчивали уже… Провернули всю серию ритуалов, отключив защиту хранилища, оставалось только похищенную реликвию забрать.
Несведущий народ разразился бурными восторгами и рукоплесканиями, словно логово Культа император зачистил собственноручно. Нет, он сказал, конечно, что «усилиями тайной службы»… Чьими именно – неважно, озвучивать имена лишнее! Особенно если первым там идет имя Северина. Да и его самого сюда не позвали. Впрочем, немудрено. Со своими требованиями расследовать смерть Анелии он приходил лично к ее отцу, от него же получил запрет лезть в это дело и ослушался, угодив в ссылку. Подозреваю, у императора весьма противоречивые чувства по поводу успехов бывшего охранника дочери.
– Теперь к причине сегодняшнего сбора, – оборвал всеобщее ликование Айдар, – случилось то, чего не бывало в нашей семье с момента заключения союза между первым императором Иоаном и его верной спутницей Смилой. По велению Высших Сил среди нас снова есть маг. Речь о моей третьей дочери – принцессе Марии. Вскоре она отправится на обучение в восточную магическую Академию.
По залу пролетели изумленные возгласы, после наступила не менее изумленная гробовая тишина. Герман глубоко вдохнул, будто все это время задерживал дыхание. Добился своего… Сестра попадет туда, где должна быть, и больше никому случайно не навредит. Победа?
– Это не всё, – отчеканил по слову Айдар. – Дворец покидает не только младшая принцесса, но и принц Герман. Он сопроводит Марию и останется на востоке, чтобы при необходимости оказать необходимую поддержку ей и лорду-наместнику в королевстве.
Что?! Я опешила. На лице Германа читался аналогичный вопрос. Да уж, его фактически отсылают. Причем в самое проблемное королевство, желающее отделиться. Странный ход, учитывая недавние покушения на его жизнь. Хотя… Во дворце шпион Культа, а обеспечить принца охраной можно и в восточной резиденции. И он обещал Марии быть рядом, не придется нарушать обещание. Все равно жестоко. Вышвыривать, не предупреждая. Кажется, он вправду достал отца! Тот решил: не хочешь спокойно сидеть во дворце, сбегаешь и выделываешься, так делай это в другом месте.
Император сошел с возвышения, люди принялись взволнованно переговариваться. Герман грустно усмехнулся, глядя отрешенно в никуда. Я отмерла, стиснула его ладонь – крепко, даже слишком. Он повернулся, мазнув по мне взглядом, уже осмысленным.
– Ситуацию на востоке важно контролировать, – я чуть ослабила хватку, – отец не поручал бы тебе подобное, если бы не верил, что от этого может быть польза – и для тебя, и для Империи.
– Или отправляет меня в наказание возжелавшим независимости, – Герман изобразил подобие улыбки, – ну, они сами виноваты – нарвались. Что до остального…
– Ты справишься. Нужно только задаться целью.
– Справлюсь, – подтвердил неуверенно, но решительно.
Куда он денется? Не получится из меня второй Анелии. Пусть выбор не стоит между мной и им, это возможность спастись. Да, я искала ее… Но не такую.
Я придвинулась ближе, разделяющее нас расстояние стало совсем незначительным, а погруженный в полумрак балкон – тесным. Переплетение пальцев, бездумный порыв. Подавшись к Герману, коснулась губами его губ. Он впился в них поцелуем, раздвигая языком, жадно проникая внутрь. Я отстранилась, покачала головой.
– Знаешь, прелесть, – Герман сощурился, – ты немного странная.
– Немного? – хмыкнула я.
Читать бесплатно другие книги:
