Живой ты не вернешься. Книга 2 Керлис Пальмира

Глава 6

Затаить дыхание, в волнительном предвкушении перешагнуть порог, сдержать просящееся наружу: «Ах!» Зал от пола до потолка был забит лучшим, что я когда-либо видела. Золото, серебро, медь, хрусталь, дерево… Неважно, из чего именно оно сделано, главное, с каким мастерством! Поразительная гармония материала, формы и выверенных энергетических линий, сплошное концентрированное великолепие. Стоило огромных усилий сохранить самообладание, разглядывая полки, шкафы и столы, содержимое которых вызывало внутри нескончаемый трепет. Искусные вещицы!

Склад тайной службы – волшебное место…

Северин с неприкрытой усмешкой закрыл за нами дверь и сделал пригласительный жест. Блеск в глазах меня выдал, не иначе. Все-таки оказалась посреди арсенала мощнейших артефактов! Тянуло рассматривать абсолютно каждый, трогать и представлять своим.

В последний раз я чувствовала себя так в семь лет, впервые попав в городскую лавку игрушек. Забыла тогда, как дышать, сраженная видом тряпичных кукол с шикарными волосами, коллекциями их нарядов, стадами резных лошадок на колесиках и наборами разномастных брусков для строительства замка. Я принялась строить его прямо в лавке, Дарина – изучать выкройки, чтобы сшить нам похожих кукол, а поганка Октавия захныкала, что ненавидит Академию и хочет домой. Успокоилась она, только услышав от Орлина, что каждая может забрать себе по игрушке. От неожиданности я выронила треугольный брусок для крыши, недостроенный замок рухнул. Желанные детские сокровища скопом зарябили с полок, то приближаясь, то отдаляясь, будто танцевали вокруг меня. Голова закружилась, и я поняла, что хочу все и сразу. Как сейчас.

Манили и драгоценные камни, напитанные концентрированной энергией, и изящные кольца для усиленных магических пассов, и массивные обереги от всех видов проклятий. Но на встречу с Культом из-за конспирации много не возьмешь, нужно выбирать с умом. Как в детстве. Помню, из лавки с игрушками я взяла тяжелый деревянный меч и хорошенько настучала им по лбу ученику, что был на год старше и нас задирал. Магией-то драться вне тренировочных площадок запрещали, а про игрушечные мечи уговора не было…

Северин застыл у двери, насмешливо наблюдая, как я липну то к одной, то к другой полке. Да уж, я не в магической лавке! Мое мнение по поводу экипировки вряд ли ему интересно. Напичкает, чем сочтет необходимым, и с пинка отправит к Ивону. Я прекратила мельтешить у шкафов, встала спокойно, сложив руки на груди. Указаний, между прочим, до сих пор не получила. Мы с господином начальником успели перекинуться всего парой фраз. Он перехватил меня перед своим кабинетом, будто караулил, развернул и повел сюда. Сказал: в хранилище все и обсудим. Наверное, его памятный письменный стол мешает сосредоточиться не только мне!

– За тобой постоянно будут следить наши люди, – наконец снизошел до объяснений Северин. – Если этот Ивон действительно один из лидеров Культа, то должен быть максимально осторожен. Подошлет за тобой кого-то, чтобы привели с назначенного места встречи к нему окольными путями и темными проулками, квартал к тому располагает.

Вот и я сомневаюсь, что он сразу выйдет от старьевщика арестовываться тайной службой.

– Приказам следуешь четко, без самодеятельности! – рыкнули предупреждающе. – Встретишься с ним или его сообщниками, заставив высунуть нос из логова. Остальное – не твоя задача. Наш специальный отряд прибудет и всех схватит. Просто жди. Возникнут проблемы с адептами – тяни время, в бой по возможности не вступай. Но на непредвиденный случай снабдим тебя защитными артефактами и меткой.

– Ага, нашпигуем, как утку, – хмыкнула я, – чтобы меня выдало с потрохами. Может, еще табличку на лоб повесить: «Особо охраняемая тайной службой»? Следящее заклинание непосредственно на мне выявят на раз-два, в моей вещи вплетенную метку тоже заметят.

– То-то ты заметила, – не преминул язвительно напомнить Северин. – Начнем с того, что вещь с меткой не обнаружат.

– Куда ни спрячь, везде обыскать могут.

– Места знать надо.

– Это какие? – Я многозначительно выгнула бровь.

– Укромные, – столь же многозначительно отозвался Северин, – я помогу.

Поможет с поиском у меня укромных мест?.. Вероятно, расчет был, что засмущаюсь, но я с улыбкой проворковала:

– Приступай.

Он смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом, словно ощупывая по дюйму. Да пожалуйста! Я приняла эффектную позу и покрутилась, красуясь, как перед зеркалом. Платье-то на мне идеальное – и для задания, и вообще. Красивое, с рельефным лифом из плотной ткани, но удобное и не стесняющее в движениях благодаря разрезу сбоку юбки – неглубокому, без попранных приличий. Северин скользнул взглядом по выставленному вперед бедру, прошелся по изгибу талии, вернулся к закрытой воротником шее и вроде бы похвалил:

– Хорошее платье. – Тоже улыбнулся и велел: – Снимай.

Моя бровь окончательно уползла вверх, он своей и не повел. Стоял с непроницаемым лицом в молчаливом ожидании. Ничего себе… Конечно, в его прыти я еще в прошлый раз убедилась, но не думаю, что сейчас имелось в виду что-то непотребное. Провокацию в отместку устроил, не иначе! Поскольку любые мысли можно озвучить через рот и не мучиться, я спокойно спросила:

– Зачем?

– Затем. – Внимательный прищур, все та же улыбка, шаг ко мне. И еще один – к платяному шкафу, самому обыкновенному на вид. Северин приоткрыл его, загородив для меня дверцей обзор. Хорошенько порывшись на полках, извлек оттуда шуршащий сверток и бросил мне в руки. Поймала. – Надевай. Должно подойти.

Я развернула сверток, обнаружив в нем нижнюю рубашку. То есть он на меня пялился, пытаясь размер на глаз определить?.. Ну это ненадежно. Надо было щупать! Белоснежная ткань хрустела, но не так, как накрахмаленная. Ощущала подушечками пальцев странные вибрации, энергия словно об них стопорилась, не проникая дальше.

– Чем она пропитана? – ахнула я. – Охранным зельем?

– Пить такое не стоит, – ласково сообщил Северин. – Специальный состав, активируется от соприкосновения с кожей и держится пару часов, пока не выветрится. Даст защиту от любой магии – хорошую, но не сверхсильную. Ивон не заподозрит в излишней «нашпигованности». Это скорее страховка для тебя, чтобы в бою не задело, когда наш отряд ворвется с облавой.

– А если не ворвется? – Я сжала сверток и поежилась от противного шелеста. – С назначенного места встречи меня могут не только увести, но и утащить, как ты выразился, окольными путями. Потеряете след, и до свидания.

– Есть запасной план, – уверили меня, – укажешь нам свое месторасположение артефактом с меткой.

– И мы спрячем его на мне, – недоверие в моем голосе сквозило отчетливо, – так, что Ивон не найдет.

– А ты сама попробуй найти. Давай определи, где здесь следящий артефакт. Дам подсказку… Он неотличим от безделушки.

Замаскирован? Значит, классические узнаваемые артефакты отметаем. Большинство здесь ими и были: особая порода хрусталя, идеального проводящего энергию, браслеты – усилители концентрации для максимально точных пассов, сфера из каленого заговоренного стекла, через которую можно пропустить заклинание, увеличив область его действия. Сколько всего мне пригодилось бы против Велизара… Вот она – настоящая сокровищница, ни с какими несметными богатствами не сравнить. Хоть бери мешок и грабь!

Многие вещи внешне выглядели непримечательно, но магией сочились. Например, деревянные ромбовидные подвески, похожие на ту, что висела у Рады в подвале. Вероятно, они тоже для сокрытия ауры… обычных людей. Ауру мага скрыть гораздо сложнее. Да и мне на задании противопоказаны фонящие энергией штуковины, они мгновенно привлекают внимание.

Я обняла сверток и обошла зал, разыскивая полки с сущими безделицами на вид и без следа магии. Северин самодовольно наблюдал, поэтому садиться в лужу не хотелось вдвойне. Ну-ка… Где я недавно проморгала чары слежения? В амулете Ивы. Он энергоемкий метеорит со своей вложенной магической структурой. Жаль, пришлось его в комнате оставить, чтобы не светить перед Ивоном. Но это не единственный небесный камень в Империи.

Разглядев на столе в прозрачной вазочке бусины из метеорита, я ткнула в них пальцем с вердиктом:

– Вот!

– Ход твоих мыслей мне нравится, – ухмыльнулся Северин. – Скрытные артефакты не источают вибраций, покуда не активированы, и выглядят абсолютно обычно.

– Как неактивированная метка укажет путь?

– При ее активации, на миг. Артефакт подаст сигнал и станет бесполезен. Необходимо сотворить специальное плетение совместно с каким-нибудь заклинанием, чтобы перекрыть энергетические колебания обозначенной метки.

Выходит, артефакт одноразовый. Мне придется при Ивоне что-то наколдовать, причем не вызвав подозрений, и одновременно с тем использовать артефакт… Надеюсь, обойдется без этого чудесного запасного плана!

– Так насчет бусин я права? – вопиюще нетерпеливо поинтересовалась я. – И в каких укромных местах ты поможешь мне их прятать?

– Узнаешь. – Северин кивнул на рубашку в моих руках. – Ты все еще не в том, в чем надо.

– Прямо здесь надевать? – уточнила я, обведя зал выразительным взглядом. Закрытых углов или ширмы не было.

– Да, – ответил он как ни в чем не бывало и отошел к многоярусной полке в противоположном углу.

Что ж! Я осталась у стола с камнями и самоцветами, на котором было полно свободного места. Платье снимала, радуясь, что шнуровка спереди, и следя за склоненной над нижней полкой спиной Северина. На меня не косился даже, словно вспомнил о приличиях. Я бросила на стол свои платье и сорочку, натянула то, что дали. Тонкая, но плотная ткань льнула к телу, окутывая едва заметной бархатной вибрацией. С размером он все-таки промазал, или рубашка не предназначалась девам. Мне она была великовата и спускалась до середины бедер. Я не стала застегивать ее, запахнула, обернув лишнее вокруг талии.

– Готово, – отчиталась я.

Северин отлип от полки и обернулся. Моргнул – раз, другой. Склоненная набок голова, долгий пристальный взгляд, откровенно заинтересованный. Ну да, в одном исподнем и сапогах я выгляжу крайне интересно!

– Что? – Я постаралась сохранить внешнюю невозмутимость. – Команды одеваться обратно не было.

– Не было, – подтвердил он глубокомысленно и, взяв с полки маленькую резную шкатулку, направился ко мне.

Не дошел, остановился рядом, у стола. Я зябко поежилась: в зале было довольно прохладно. Тянуло обнять себя за плечи, но нельзя позволять себе столь беззащитный жест. Северин поставил шкатулку возле вазы с бусинами, распахнул крышку. Внутри лежал моток чего-то невзрачного, при ближайшем рассмотрении оказавшийся льняной лентой телесного света. Пластырь?..

Оторванный узкий лоскут, взятая из вазы не бусина даже, а бусинка – совершенно миниатюрная, с намеченным в ней энергетическим контуром. Эдаким пунктиром, готовым соединиться с вложенным заклинанием, чтобы потом благодаря магическому импульсу активировать его и самоуничтожиться. Ни за что в этом кусочке метеорита артефакт не распознать, если не смотреть на него в упор. Туда и будет вплетаться метка?.. Это же сколько мастерства надо, чтобы вместить следящее заклинание в такой крошечный объект… Ювелирная работа.

Для наложения чар на вещь требовался близкий ее контакт с отслеживаемым человеком, а точнее с его аурой. Я приблизилась, протянула руку. Артефактная бусина легла мне в ладонь, Северин занес над ней пальцы. С них сорвалось плетение – молниеносное, но выверенное, идеально сотканный узор. Магический контур сомкнулся, проявилась метка. Признаюсь: поражена! Чары уместились с запасом, даже еще что-то влезет. Завидно отточил умения… Есть чему у него поучиться. Но так и научит, как же.

Северин забрал бусину очень аккуратно, стараясь не сбить настроенный на меня контур. Вложил ее в середину лоскута пластыря с предельной сосредоточенностью, за которой никаких эмоций не разглядишь.

– Если под рубашкой спрятать, будет максимально незаметно, – объяснил он, – ее магическая защита скроет метку от проверочного заклинания любой мощности. Чтобы при активации артефакт послал четкий сигнал, нужно прикрепить его на энергетический узел на твоем теле. Который мне придется… поискать. Тебе это нормально?

Подумать только, спросил!

– Да мне все равно, – обронила я как можно равнодушнее.

Господин высший магистр усмехнулся. В синеве глаз заплясали искры, казалось намереваясь проникнуть и под рубашку, и под кожу. Уже присматривает укромные места? То есть, извините, энергетические узлы. А ведь определять их предполагается не примерно, а опытным путем…

Северин поймал мой взгляд, приблизился вплотную. Очень близко, на расстояние долетающего дыхания. Его пальцы отодвинули край рубашки на животе, забираясь под нее. На то, что открывалось взору, он не посмотрел, неотрывно глядя в глаза, действуя на ощупь. Мягко, нежно, чуть щекотно. Я сглотнула, но не шелохнулась. Смущаться? Еще чего! Мужчины меня не трогали, что ли? Ну, с целью прилепить метку действительно не трогали…

Его ладонь скользнула по моей спине – от поясницы вверх, медленно исследуя позвонок за позвонком. На миг замерла у лопаток, вернулась ниже. Туда легла льняная полоска ткани, нагреваясь от соприкосновения с моей кожей и становясь липкой. Прохладная бусина, теплота рук, разравнивающие пластырь касания. Я застыла, едва справляясь с потяжелевшим дыханием и предательски приятными ощущениями. Северин дотрагивался почти невесомо, лишь приглаживая подушечками пальцев. Зрительный контакт не прерывал ни на секунду, и искры в его глазах разгорались отчетливее.

Ласковая энергия вдоль позвоночника. Невольная дрожь, волна жара. Череда прикосновений прервалась, он отстранился. Его губы отдалились от моих, неожиданно пересохших, насмешливо изогнулись. По этой улыбке явственно читались мысли по поводу того, как мне все равно. Да чтоб тебя Анелия каждую ночь навещала, восставшая из мертвых!

– Закончил? – спросила я самым формальным тоном, на который была способна.

– Да.

Северин отступил на шаг, стойко не опуская взгляда.

– Ну конечно, метка, – фыркнула я и запахнула рубашку. – Это не только ради нее было.

– О чем ты? – нахмурился он.

– О твоих пассах за моей спиной! Думал, не догадаюсь? Рассказывай, что колдовал и зачем.

– Следящие чары и ничего, кроме них. Сонастройку с твоей аурой делал.

– Почему не настроить заранее так, чтобы я видела?

– Тебе этого видеть нельзя, – заявили мне, – и знать тоже.

Я вздернула подбородок и осведомилась настойчиво:

– Почему? Запретная магия, что ли? У племен в Пустошах подсмотрел?

– Подсмотреть было бы недостаточно, чтобы использовать. – Северин поморщился, демонстрируя отношение к упомянутой магии. – Заклинание разрешенное. Просто не самое тривиальное, новеньким в тайной службе его показывать ни к чему.

– Нет уж, – упрямо выпалила я, – говори. Я имею право знать, с чем иду к адептам.

– Если узнаешь, невольно начнешь думать об этом и концентрироваться не на том, на чем надо. Сонастройка может сбиться.

– Как удобно! Навешать на меня непонятных чар, якобы для дела. А я должна верить, что подвоха нет? Ты вечно меня подловить хочешь, подозреваешь в чем-то…

– Слушай, – отчеканил он, – сейчас абсолютно неважно, какие у нас проблемы и разногласия. Не до них! На кону успешность миссии и твоя безопасность. Я сделаю все, чтобы ты не пострадала. Доверься мне.

Направленный на меня взгляд был полон непреклонной уверенности. Жесткой, суровой… Железной. Довериться – это заманчиво, пожалуй. Не дергаться, не ждать удара в спину, наоборот, считать ее прикрытой. Новое чувство, неиспытанное. Рискнуть? Северин в Пустошах полез спасать меня от Культа, хотя не готовился, и силы были неравные. А сегодня у него задание, ресурсы и план. Но стал бы он меня спасать, если бы выяснил правду? О том, что их драгоценная принцесса умерла благодаря мне! Впрочем, без разницы: выяснить-то ему неоткуда.

– Хорошо, – я постаралась успокоиться, – тогда не отвлекаемся. Жду пасс для активации твоей метки и дальнейшие указания.

– Оденься сначала, чтобы не отвлекать, – выдохнул Северин и отвел глаза, – или хотя бы застегнись…

О, неужели кто-то у нас растратил весь запас непробиваемости? Теперь усмехнулась я, он отвернулся. Забрал со стола шкатулку, ушел относить ее на полку и там остался – придирчиво перебирать защитные амулеты. Спиной ко мне.

Я застегнула рубашку, чувствуя между позвонков налепленный пластырь. Ни боли, ни дискомфорта, лишь легкая стянутость. С каждой минутой она становилась все привычнее, бусина из небесного камня уже не холодила кожу. От плотно облегающей ткани исходила энергия, окутывая меня. Под ней артефакт никак не засечь, вибрации совсем незаметные. И сама защита прощупывается проверочными импульсами, как обычная. Такую дают амулеты, которые носят все кому не лень. Пропитка каким-то настоем из трав с магическими свойствами – это отличная идея. Хитро придумали… В тайной службе тоже экспериментируют с магией, хоть и в рамках разрешенного Надзором.

Поверх рубашки я надела платье, завязала шнуровку туго под грудью, чтобы ткань плотнее прилегала к спине и пластырю. Для собственного спокойствия. Сомневаюсь, что бусина с меткой могла сместиться: Северин прилепил на совесть…

Едва закончила, он выдал мне амулет, якобы меня и защищающий. Ходить с ним, в общем-то, не подозрительно. После происшествия в «Гадкой выдре» похоже на предосторожность с моей стороны, а не намерение отбиваться от Культа.

Пасс для активирования метки Северин показал трижды – простой и прекрасно подходящий для того, чтобы незаметно скрестить в нем пальцы, колдуя параллельно с этим что-то другое второй рукой.

– После отправки сигнала артефакт самоуничтожится и физически, – пояснил он. – Раскрошится, но больно не будет. Дополнительная предосторожность. Если что, вся эта конструкция сойдет за пластырь с лечебным напылением.

– Если что? – буркнула я. Меньше всего хотелось думать о том, что меня там станут раздевать и обыскивать. – Да меня ваша рубашка выдаст.

– Пока ты дойдешь туда, состав впитается в кожу и выветрится из ткани, – уверил Северин. Сложил руки на груди и добавил мрачно: – Не станет никто так тщательно проверять. Ты сама говорила: прими Ивон тебя за шпионку – не звал бы на встречу. Логичнее было сцапать у трактира, а не дарить возможность прийти с подмогой.

– А ты говорил, что это ловушка.

– Потом выяснилось, что Богдан не успел проболтаться, кто напел ему про второе покушение на принца. Но мы подстраховались – ничего компрометирующего на тебе не обнаружат. Артефакт раскрошится не только от активации, но и от попытки кого-либо отклеить пластырь. Магический контур метеорита замкнут на твой энергетический узел.

– Как ты постарался-то, – оценила я. – Где научился? Эти энергетические узлы мастерски нащупывают разве что целители.

– Ерунда, для этого даже магом быть не нужно. Лекари из числа неодаренных людей отлично справляются. У такой и научился.

– В Пустошах?

– Дома. – Его губы тронула теплая улыбка, явно не мне предназначенная. – В родительском замке.

У родителей есть замок?.. Уж не лорды ли какие-нибудь? Занятное тогда у Северина было детство! Огромные владения, соответствующее воспитание, кругом слуги. Смутно припомнилась родная деревня в несколько убогих домишек и наша хромая коза. Но какая у магов может быть разница в социальном статусе? Смешно! Кем бы ни уродился, путь один – в Академию и на службу. Тем, кто не из простых семей, наоборот, обидно должно быть. Проявился дар – и прощайте, унаследованные возможности. Все нивелируется. Марии особенно не повезло…

– Отвлекаешься, – пожурили, вырвав из несвоевременных размышлений. – Иди, у тебя час до выхода из дворца остался. Поедешь одна, не торопясь и напрямик, по главным улицам. Надеюсь, все пройдет гладко и метка не понадобится.

Я кивнула и шагнула к дверям.

– А это? – Северин указал на стол, на котором лежала забытая мною сорочка. – Или решила на складе оставить?

– Нет, тебе на память, – не удержалась я.

– Тебя забудешь… – изрек он.

Это комплимент был или что?

Я кое-как сложила сорочку и скорее направилась со склада прочь. Чтобы не дразниться всем тем, что оставляю, и лишний раз не лицезреть Северина, которому, стыдно признаться, вроде как доверилась!

Покинуть зал с артефактами оказалось не проще, чем посетить. Мудреные дверные замки, охранный барьер на входе, два бдительных стража-мага в коридоре. Склад располагался на верхнем этаже, под самой крышей, куда без доступа не пускали. Я прошла за компанию с Северином, у него-то он имелся – в виде знакомой стражам физиономии, ключей от двери и пасса, отпирающего барьер. Кстати, пасс был сложным и сотворен при мне слишком быстро, но я его запомнила. Даже не знаю зачем. Не планирую же я ограбление склада, в самом деле…

Во дворе было солнечно, позади здания тайной службы возвышалось императорское крыло. Крыши его башен оттеняли небо, створки изящных кованых ворот отливали золотом. Блики играли на мощеной дороге, на кирпичной кладке забора, бросались на декоративный фонтан около него, отражались в журчащей воде. Дозволение беспрепятственно ходить к Герману было в силе, поэтому верилось, что я смогу потом вернуться за ожерельем Смилы, запиханным мною ночью на веранде в кушетку. Ту самую, о которой он в красках рассказывал, как его туда стошнило. Раз так любит этим хвастаться, то вряд ли полно желающих на ней отдохнуть! А выкидывать ее принц запретил, что крайне удачно. Я нашла укромную выемку между каркасом и подушками, у стены. Да, не очень надежный тайник. Но куда было девать краденую реликвию? Не тащить же к себе в комнату, которая запирается весьма условно!

Все равно я молодец. Исследования Юстина почитала, к материалам по Культу в тайной службе приобщилась, добычу у адептов из-под носа увела. Список дел выполнен, можно в любой момент дать деру с официального места службы, по которому Велизару довольно легко меня разыскать. Вот только закончу с Ивоном… Это шанс и получить ответы, и лишить Культ могущественного адепта, а то и оставить их без логова в столице. Раз уж взялась за задание, доведу до конца. Северину хватит разочарования во мне впоследствии, ни к чему новое добавлять. И не дело бросать Раду до того, как она отправится в безопасное место. А еще мне обещанное Германом платье не дошили!

«Ну да, без платья уезжать совсем непорядок», – пробормотала я себе под нос, обходя клумбу с трудящимися над ней садовницами. Они зашушукались, косясь на меня. Помнится, я собиралась во дворце не отсвечивать… Что бы окружающие ни фантазировали, близких отношений с этими двумя у меня нет. Первый справедливо подозревает во лжи и жаждет разоблачить, второй от одиночества развлекается, а если и не развлекается, то иных ролей для придворных магичек не предусмотрено. Пора со всем этим заканчивать! И так непозволительно задержалась во дворце.

Опасностей тем временем только прибавилось. Если Ивона схватят живым и допросят, то он наверняка расскажет, что я владею запретной магией. В теории и другие адепты могут знать, почему меня решили завербовать… Конечно, им не поверят, но зачем мне внимание Надзора? Одно обнадеживает: допрос фанатиков с ментальными блоками – занятие не быстрое, день в запасе у меня всяко должен быть. А затем с вещами на выход! В любой отдаленный восточный храм – искать равновесие, чтобы уже овладеть собственным даром.

Глава 7

Узкие улицы были мрачными даже в полдень, сизое небо и приземистые строения сливались в сплошную серость. Над головой плыл низкий тяжелый гул, отдавая в ушах; едкий дым заставлял кашлять и щуриться. Я с трудом различала очертания мастерских, горнов и жилых домишек. Гончарный квартал – неплохой выбор для секретных встреч… Видно-то мало! Если бы ветер не развеивал эту пелену, пришлось бы идти на ощупь, спотыкаясь о камни, кучи щебня и мусора.

Не самое оживленное место: нагромождение зданий без заборов и дворов, волны жара от работающих печей, чахлая зелень. Безликие клочки земли ремесленной гильдии, неотличимые друг от друга. Единообразие и много пыли – целые залежи! Редкие порывы ветра гоняли ее по сухой растрескавшейся земле, шевелили ставни прикрытых окон, скрипели незапертыми дверьми. Поднятая пыль иногда застилала глаза, а очень не хотелось пропустить что-нибудь, точнее – кого-нибудь. Тайная служба должна быть рядом, готовая в любую секунду ринуться мне на помощь. Но я высмотрела лишь работяг в копоти, обрюзгшую женщину, вымачивающую в жестяном тазу тряпки, и сорванца, невесть чем перепачканного. Впрочем, это хорошо, что шпионы не выделяются… Удачно спрятались, чтобы Культ их не раскрыл. Значит, и мне не заметить.

А где Северин? Обещал прикрывать меня лично! Но рост и ширина плеч у него приметные, не походишь по пятам за подсадной уткой. И ему предстоит всей миссией руководить, для этого логично держаться своих, иначе как указания раздавать… Доводы были железными, а глаза все равно искали во мраке встречных переулков знакомую фигуру. Если за мной следит Культ, то роль нервной напуганной девицы я отыгрываю отлично. Или не совсем отыгрываю!

Лавка старьевщика находилась за мастерской керамистов, источавшей шум, нагретый воздух и запах влажной земли. Напрямик к цели при всем желании не пройдешь, подобие дороги кончалось. От него, словно ветви, отходили в разные стороны проходы – темные, тесные, тонущие в едком мареве. Потеряться в таких – раз плюнуть, особенно с чужой помощью.

Действуя без спешки, как и было велено, я юркнула в проход, протиснувшись мимо тачки с глиной. Несколько шагов вдоль стены, шорох пыли под сапогами, нависший горький дым. Дыша через раз, я направилась по выложенным булыжникам к кособокому домику с вывеской. Если таковой можно считать прибитую над крыльцом гнилую доску с выцарапанной гвоздем надписью: «Берем старье». Без фантазии название, зато гадать не надо…

Ремесленный квартал, где ежеминутно создают новое, все же нетипичное место для лавки старьевщика. Немудрено, что дела у него идут не очень, а клиенты – редкость. Однако хозяин явно не терял надежду: на двери висел ржавый колокольчик, издавший зубодробительное дребезжание, стоило мне переступить порог. Четко просматривались две ауры, и обе не принадлежали магам. То ли Ивон еще не явился, то ли догадка подтвердилась и наша встреча пройдет не здесь…

В затхлой комнатушке громоздилась посуда. Горы испорченной посуды с деформациями и сколами: глиняная расписная, чеканная медная и узорчатая серебряная. На единственной полке веером лежали погнутые кованые вилки с недобором зубчиков, стену украшала гирлянда из сотен дырявых деревянных ложек. Как в обители городского сумасшедшего! Хотя почему «как»?..

Из-за стены прохудившихся мисок выглянула чумазая девчонка лет двенадцати, по виду бродяжка-беспризорница. Она потерла нос, еще сильнее размазав грязь, и резво выпрыгнула ко мне.

– Знаешь, где старьевщик? – спросила я, сомневаясь, что это работница лавки.

– Уснул, – доложила девчонка, – крепко. И тебе не к нему надо.

– А к кому мне надо? – заинтересовалась я.

– Не мое дело, – деловито отозвалась та, – мое – проводить. Идешь?

На вопросы, кто поручил меня проводить и куда, ответов не дала, лишь упрямо переспрашивала, пойду ли. А куда деваться? Я последовала за ней через комнатку в хозяйский коридор. Он заканчивался двумя дверьми: из-за одной доносился громогласный храп, подтверждающий, что старьевщика все же усыпили, а не прирезали, другая вела наружу, к зажатому между соседскими домишками сараю. Пустому, как оказалось. Проникли мы в него, сдвинув плохо закрепленную доску в стене, прорехи в которой хватало ровно на ребенка или девицу вроде меня. Незапертая дверь сарая выпустила нас на улочку, извилисто петляющую в обе стороны.

Девчонка цапнула меня за руку и потащила за собой – путаными закоулками, тесными проходами между зданиями и прочими путями, какими неместные вовек не догадаются пройти. Тайная служба точно не упустит мой след или вся надежда будет на метку?.. Приближение кузнечного квартала я распознала раньше, чем мы вышли к нему. Шум оружейных мастерских ни с чем не спутаешь. Громкий перестук молотов и скрежет металла о точильные камни… В остальном же почти то же самое, что и у гончаров: тяжесть воздуха, пыль и серость, дым из труб, пышущие жаром горны.

Остановились мы у первой же кузницы, к которой вынырнули из переулка. Сопровождающая подтолкнула меня к неказистому входу и мышкой исчезла за поворотом, словно ее и не было. Я опасливо огляделась. Вроде никого, кроме обливающихся потом трудяг и чопорных посетителей оружейной лавки через дорогу. Тянуло активировать следящий артефакт, но не было уверенности в том, что Ивон поблизости. Вдруг это не окончательный пункт назначения? Нет, сигналить меткой рано.

Давая людям из тайной службы шанс меня выследить, я постояла на пороге кузницы, сколько можно было, чтобы это не стало подозрительным, и только затем вошла. Внутри располагалась лавка с кованой утварью на любой вкус, за ней – мастерская, судя по долетающему звону. Паренек за прилавком оживился и, внимательно меня оглядев, поманил за собой за пределы торгового помещения, навстречу грохоту отбойного молота.

В освещенной пламенем горна мастерской в беспорядке валялись куски железа и инструменты, кисло пахло сгоревшим углем. Двое взмокших бородачей орудовали над наковальней, искры летели во все стороны. Я прошла дальше, куда указующим жестом направил паренек, – в угол, за занавес. Там пылал раскаленный металл, виднелась чья-то мускулистая спина. В полыхающем жаром горне угадывалась небольшая чаша или нечто вроде нее, валил дым. Я остановилась на безопасном от огня расстоянии, хозяин спины ко мне повернулся. Ивон, обнаженный по пояс, в кожаном фартуке. Неожиданно! В свободное от кровавых ритуалов время кузнецом подрабатывает?

– А вот и ты, – сказал он вместо приветствия и вытер тыльной стороной ладони сажу со лба. Именно вытер, а не размазал. Не каждый так умеет! – Пунктуальная.

Очевидно, не опоздала. В звон молотов вклинился посторонний звук, в котором я не сразу признала отголоски боя башенных часов с главной площади. Ровно полдень, и вправду. Я пожала плечами – мол, совпало. На самом-то деле пораньше пришла, не рассчитывая на увлекательное путешествие через сарай и забег по окрестным закоулкам. Словами ответить просто не смогла, стояла и пялилась на разложенные рядом на столе кузнечные зубила, крючки, зажимы и прочее, напоминающее орудия пыток. В горле пересохло, по спине поползли капли пота – то ли от жара, то ли от волнения. С двенадцатым ударом часов стих и звон за занавесом, оба кузнеца шумно засобирались обедать. Мы остаемся наедине?..

– Теперь нам никто не помешает, – подтвердил Ивон.

Подошел к столу и взял длинные клещи. Знала, что допрос меня ждет с пристрастием… Но так прям сразу? Я криво усмехнулась попыткам шутить с самой собой, выходило-то ни капли не смешно. Он направился к горну и, ухватив клещами раскаленную до красноты чашу, перевернул ее. Посыпались искры, окатило волнами горячего воздуха. Эдак совершенно взмокну! Хоть бы пластырь с артефактом не отклеился…

Кажется, других адептов на встречу со мной не прихватили. Кузнецы не были магами, и сомневаюсь, что они работают на Культ. Скорее всего, пустили к себе постороннего за отдельную плату или по договоренности, а обедать ушли в лавку к пареньку. Мастерская погрузилась в тишину – относительную, щедро разбавленную жадным треском огня и долетающим от соседей звоном наковален. Ивон словно забыл обо мне, сосредоточившись на горне и его содержимом.

– Что это будет? – наконец подала я голос, глядя на объятую пламенем чашу с непонятным символом на дне.

– Увидишь, – он поворошил угли, выбив еще сотню жарких искр, – терпение.

Терпеть действительно пришлось – глубоко вдохнуть душный воздух и не кидаться активировать метку. Во-первых, это делается магией, и надо придумать, как поколдовать, не вызвав подозрений. Во-вторых, я еще не попробовала расспросить о делах Культа…

– Интересный выбор места для разговора, – я смахнула каплю пота с виска, – часто здесь бываешь?

– Нет. Но чаще, чем ты в «Гадкой выдре».

То есть не впервые. Что еще он успел обо мне узнать? Врать ему следует с большой осторожностью… Где можно – говорить правду.

– Я посещала трактир лишь раз.

– Помню. По личному делу.

– Семейному…

– Бывает. – Ивон оставил чашу в покое, отложил клещи. Взгляд тусклых глаз нацелился на меня. Ледяной, пристальный, неподвижный. – Ты тогда верно сказала: не место было обсуждать некоторые вещи. Теперь слушаю. Где освоила то, что при мне колдовала?

– В Академии, – выдала я заранее подготовленную версию, – неожиданный ответ, да. Был у меня на юге наставник. Из тех, кто в молодости служил в Пустошах в период войны с племенами. Пока воевал, залюбился с одной ведьмой. Научила его плохому, хотя тут можно по-разному посмотреть…

Звучит правдоподобно, от северной ведьмы я «плохому» и научилась. На лице Ивона ни мускул не дрогнул, но и толики сомнений я не заметила. Вдобавок назвала имя наставника – того самого, кто действительно воевал в Пустошах и сдал мне тайник в руинах. Старику уже все равно на мои наговоры, почил от преклонного возраста.

– И он десятки лет жил обыкновенной жизнью, скрывая обретенные знания? – бесстрастно осведомился Ивон. – А потом передал их тебе?

– Хотел поделиться с кем-то в конце жизни, – развела я руками. – Сказал, что из всех учениц только я смогу его понять и сделать то, что он не смог, – не испугаться могущественной магии.

– И чему учил?

– Древним словам, максимальному выплеску энергии на эмоциях. У тебя с ними, кстати, негусто…

– Эмоции мимолетны, чувства – более устойчивая основа. – Ивон на миг глянул на горн, чаша в котором продолжала раскаляться. – И не все из них тебе нужны. Но одно, самое сильное, всегда.

– Гнев?

– Вера.

– В себя или… – подобралась я к сокровенному, – речь о другом?

– Дарина, – его губы дернулись в недоброй усмешке, – зачем тебе все это?

Думаю, это обязательный вопрос для вступающих в Культ. Северин говорил, что большинством адептов руководит тщеславие, жажда тайных знаний или ненависть к укладу Империи. Ответь я в таком ключе, удовлетворила бы Ивона. Но я и сама хочу получить ответы…

– Ищу способ выбраться отсюда, – сказала я, внимательно следя за его реакцией.

– Отсюда? – Ивон изогнул бровь, явно не ожидая услышать подобное. – Из столицы, с навязанной службы?

– Из Империи.

Он испытующе склонил голову набок, направленный на меня взгляд, казалось, прожег насквозь. На хищном лице мелькнуло хмурое удивление и тут же исчезло. Сердце гулко стукнуло о ребра, волна жара от горна окончательно заставила взмокнуть. Рискую сильно, пора готовить отступление… Действовать по плану! Я выпрямила спину, ощущая соприкосновение пластыря с кожей. Настроилась на спрятанный в нем артефакт и выдохнула:

– Границы странные. Их не должно быть.

– Так считаешь? – спросили спокойно. Не мужик, а кремень, чтоб его. – И что же тебе кажется странным?

– Природные аномалии, которые никого не выпускают. Возможно, они вызваны некоей… магией. – Я с взволнованным видом выбила пальцами пару искр, не забыв добавить пасс активации метки. Почувствовала легкий импульс между позвонков и то, как исчезает выпуклость под пластырем. – Древней магией! Все неслучайно: бури в пустыне, гиблые леса Пустошей, штормы в заливе, непроходимость гор…

Ивон молчал. Смотрел не моргая и молчал. Вроде пару секунд, а казались бесконечностью. Чаша в горне раскалилась до предела, сливаясь цветом со всполохами пламени. Духота сжимала горло тисками, лежащие на столе и не требовались. Самообладание, не подведи! Следящий артефакт активирован, тайная служба и Северин в курсе, где я. Скоро явятся… Вопрос в том, как быстро. Сколько у меня еще времени, чтобы разговорить Ивона? Вероятно, счет на минуты идет.

– Что было в приложении номер один? – не выдержала я.

– В приложении к чему?

– К исследованиям Велизара закрытых границ Империи.

– Ознакомилась, значит, – сказал тот, кто наверняка знал его лично, – и как, интересно?

– Самое интересное Надзор уничтожил. Рассуждения о причинах природных аномалий и еще четыре приложения.

– Я не читал.

– И не слышал? – намекнула я непосредственно на автора. – Похоже, мы заперты здесь.

– Подержи, – велел Ивон, указав на чан с водой, водруженный на жестяную тумбу неустойчивого вида.

Я придержала ее за угол, стараясь не коситься в сторону в ожидании начала облавы. Он снова взялся за клещи, ухватил ими чашу и погрузил в воду. Резким, отточенным движением. В чан попадали ошметки огня, ярко-красный металл зашипел, стремительно тускнея. Повалил пар, вода забурлила.

– Любой процесс требует строгой последовательности, – обронил Ивон. – Знаешь какой?