Охранитель. Хозяин Сибири Назимов Константин
Намек Анзора прозвучал достаточно прозрачно. Он не стал отказываться и отнекиваться, что не ведет своих дел, что, впрочем, логично. Правда, не понимаю, где он находит время, но это не важно. Прозвучали определенные намеки в отношении Ольги, которые мне не понравились. Да и про то, что в столице делается, я еще ничего не знаю.
– И в чем же императрицу можно обвинить? – спрашиваю, и как-то на душе становится муторно.
– В развале империи, в том числе и попустительстве тому, что происходит.
– Уточни, – хмуро попросил я.
– А мятежников и почти отделившейся Сибири тебе мало? – делано изумился Анзор.
– Сибирь-то тут при каких делах? Из состава империи выходить мы не планируем.
– Ваня, – ласково и с улыбкой посмотрел на меня приятель, – ты сам-то в это веришь? А после того, как стал золотые монеты чеканить, то и вовсе, считай, обрел независимость. К тому же выполнять дурные распоряжения не станешь, сместить же тебя не получится, время упущено. Вот и не знают в столице, что с нами делать. Каждый день решают, но воз и ныне там. Отправить войска? Так вроде бунта и не было. Отозвать указ о назначении наместника Урала? Так под тобой уже почти вся Сибирь! Или ты возражать начнешь?
– Нет, все верно, – медленно проговорил я. – Ладно, с этим разберемся, бог даст. Что там в самой столице происходит? Почему Ларионов велел Марте из России уехать?
– В центральной части империи дела хреново идут. Частые забастовки, народ активно агитируют за свержение строя. Меньшевики, эсеры и распутинцы почувствовали слабину правления, да и финансами стали богаты. Правда, мы их делиться заставили, – хищно оскалился Анзор, – платят, деваться некуда.
– И кому они отчисляют деньги? – поинтересовался я, уже предвидя ответ.
– Не так важно, – отмахнулся тот. – Считай, общество пытается своими средствами противостоять распаду империи.
– И какие плюшки имеют от такого сотрудничества господа революционеры? – мрачно посмотрел я на Анзора.
С ответом тот повременил, официантки принесли ужин, и одна из девушек предупредила, что владелица просила прощения, появится чуть позже, а пока она разбирает конфликтную ситуацию с гостями на третьем этаже. Дело, мол, деликатное и важное.
– А что там произошло? – указал пальцем в потолок.
– Не могу сказать, – прикусила губу официантка и метнула взгляд на свою напарницу.
– Как говоришь тебя зовут? – склонил голову к плечу Анзор. – Если не ошибаюсь, то Людмила? Правильно?
– Ага, у вас хорошая память, – широко улыбнулась девушка и поправила свой бюст, стрельнув глазками по советнику. – Мы же с вами близкое знакомство свели, когда…
– Не стоит прошлое вспоминать, – оборвал ее Анзор. – Люда немного задержится, а вы идите, – махнул он второй официантке, которая от любопытства аж кончик языка высунула.
– Ой, не поверите, – зашептала Людмила, когда ее товарка нехотя удалилась, – приезжие господа и дамы затребовали себе пяток девиц и парней, перебрали с алкоголем, а потом попытались наших мальчиков склонить к мужеложству, за что были биты.
– Так им официанты прислуживали? – не понял я. – Насколько знаю, Марта не желала в своих заведениях устраивать для дам свиданий, если только те не с кавалерами пришли или на месте с кем-нибудь не договорились.
– Ага, все так, – подтвердила Людмила и склонилась над столом, якобы сообщить что-то секретное. Однако, думаю, что она так поступила для Анзора, чтобы тот обратил внимание на ее декольте. – Господа разгулялись, да так, что перешли грань приличия, если, – она хихикнула, – можно про третий этаж так сказать.
– Людмила, ближе к телу… – начал Анзор, глядя на большие вздымающиеся полушария официантки, – тьфу, к делу переходи!
– Упились все и, прости господи, друг с дружкой начали…
– Достаточно! – резко оборвала официантку подошедшая Марта, которую я, к своему стыду, не заметил. – Принеси мне чашку кофе!
Людмила тяжело вздохнула, печально посмотрела на Анзора, но ослушаться свою хозяйку не посмела и быстро удалилась.
– Марта, рад видеть, – сказал я, попытался встать, но поморщился от боли, и владелица заведения меня остановила:
– Иван, сиди, знаю я про твои раны! И, честно говоря, удивлена, что Семен Иванович тебя из больницы выпустил!
– Портейг понимает, что не время мне бока отлеживать, – усмехнулся я, – дел и забот много. Но давай поговорим о тебе и твоей поездке в Италию.
– Думаю, ты знаешь, что я от таких планов отказалась, – пожала плечами Марта.
– Из-за чего? – поинтересовался я, а потом добавил: – Как к этому решению отнесся Ларионов?
Подошла официантка – что показательно, не Людмила – и поставила перед Мартой чашку с кофе. Владелица заведения поблагодарила девушку, а после того, как официантка ушла, стала медленно помешивать чайной ложечкой напиток. Анзор же, словно почувствовав, что при нем Марте трудно говорить, встал и заявил:
– С вашего позволения, позвольте на пару минут отлучиться.
Хм, неужели мой советник Симе изменяет? Впрочем, это не мое дело, достаточно того, что остался, а не сбежал в свои горы.
– Не все так просто, Иван Макарович, и вам об этом отлично известно, – закусила губу Марта, глядя в спину удаляющегося Анзора, почему-то переходя на «вы».
– Не понимаю, – отрицательно покачал я головой.
– Мой жених – возможно, бывший – настаивал на моем отъезде из Екатеринбурга, но к себе ехать запретил. Когда же вы… – она запнулась, – попали в больницу, то уехать я никак не могла. Никто не давал гарантий благополучного исхода для вас, а Катерина нуждалась в поддержке. Не стану скрывать, Вениамину Николаевичу я сообщила о происшествии и своем решении остаться. Ларионову это не понравилось, но, нужно отдать должное, он не сразу стал предъявлять свои права, которых на самом-то деле не имеет. Через два дня, после того как профессор объявил, что вашей жизни мало что угрожает, Вениамин Николаевич вновь со мной связался. Тогда-то и состоялся нелицеприятный разговор. Не стану пересказывать все от и до, это личное. Смысл же свелся к тому, что находиться подле вас и даже поблизости – опасно. В столицу возвращаться ни в коем случае нельзя, город кипит недовольством и находится на грани взрыва.
– Прямо так и сказал? – уточнил я.
– Да, – кивнула Марта. – Он сам и его люди с ног сбились. Пресекают поставки оружия, арестовывают пропагандистов, пытаются вмешиваться в работу чиновников, которых подкупили злоумышленники… – Она тяжело вздохнула и рукой махнула. – Вывод Ларионов сделал такой, что в России оставаться опасно, очень много предприятий закрывается, а владельцы перебираются в тихие и спокойные места.
– Настолько все плохо, что стали бежать за границу, – задумчиво протянул я.
– Не знаю, – вдруг резко произнесла Марта, – здесь ничего подобного не наблюдаю. В Екатеринбурге нет и намека на недовольство властью. Правда, с высшим лицом все отождествляют тебя, – посмотрела она на меня вопросительно.
– Гм, возможно, в Сибири все не так, – медленно ответил ей, а сам глубоко задумался.
– Императрица все свое время уделяет войскам и внешней политике, словно забыла про население, хотя изначально во главе угла у нее стояло благосостояние народа. Теперь же у нее вся полнота власти, одних переговоров с послами и обменов нотами протеста совершается несколько раз на дню.
– И тем не менее это не объясняет твоего решения остаться, – хмыкнул я, решив про себя, что пока сам не увижу обстановку в Москве, то и доверять слухам не стану.
Тот же ротмистр может сгущать краски, преследуя собственные неясные цели.
– Это сложно объяснить, – нахмурилась Марта. – Знаешь, когда мы с тобой познакомились, я ведь ужасно трусила и переживала. Все из рук валилось, до беды оставалось полшага. Именно благодаря тебе сумела добиться многого. Так неужели должна предать и сбежать? Знаешь, когда поняла, что со стороны мой отъезд будет выглядеть как поступок маленькой и трусливой девчонки, то все стало на свои места.
– Спасибо, – улыбнулся я Марте. – Ничего, все у вас с Ларионовым наладится. Скажи мне теперь, что произошло на третьем этаже твоего заведения. Это господа из Германии куролесят?
– Ага, они! Ты не представляешь, сколько мне крови за два дня попортили! Иван Макарович, прошу как жительница Екатеринбурга: переговори с ними и гони в шею!
– Почему за два дня? Они же раньше приехали, – уточнил я.
– Ой, первые дни важными ходили, на все свысока смотрели и рожи свои кривили, но постепенно все наружу и выплыло. Пьют, гуляют, дерутся, девицам платить отказываются. А сегодня и вовсе оргию учудили и стали официантов домогаться. Нет, если бы только две дамы, что в составе делегации, то, возможно, парни не отказались бы. Но ты представляешь – одному из моих вышибал в зале досуга и развлечений недвусмысленно двое господ предлагают устроить «паровозик»! Ну, Вася и обиделся. – Марта хихикнула. – Иван Макарович, простите, но у переговорщиков рожи будут в синяках.
– Надеюсь, не до смерти там их твой Василий отвалтузил? – забеспокоился я. – Перед канцлером и императором Германии придется оправдываться!
– Не переживай, – тихонько рассмеялась Марта, – вышибалы у меня понимающие.
– Ну и хорошо, молодцы, а учить уму-разуму подобных людей необходимо, – махнул я рукой.
– Вань, с тобой желает одна моя знакомая встретиться, – глядя в сторону, произнесла Марта.
– И что ей от меня понадобилось?
– Ой, а то ты не знаешь! – усмехнулась владелица заведения.
– Откуда? Знакомых-то у тебя много, – хмыкнул я в ответ, уже догадываясь, о ком речь идет.
– Александра Павловна Брузжина, – сдерживая улыбку, медленно произнесла Марта. – Ей очень понравился один обходительный и обстоятельный господин. Конечно, у нее имеются запасные варианты, в том числе и муж.
– А, так ты про нее, – сделал вид, что только сейчас понял, про какую даму речь идет. – Увы, как видишь, я не в форме, да и дел много. Обязательно на каком-нибудь приеме с ней пересечемся и поболтаем. Да и она наверняка в данный момент с кем-нибудь тесно общается, если я правильно в ее любвеобильном характере разобрался.
– Честно говоря, Саша и не рассчитывала ни на что другое, – кивнула в знак согласия владелица заведения. – Мне даже как-то неловко выступать в качестве сводни.
– Кстати! А не твоя ли идея была нас с Брузжиной познакомить? – спохватился я.
– Иван! – приложила руку к груди Марта и честными глазами на меня посмотрела. – Как ты такое мог подумать? Все произошло совершенно случайно!
– Ну-ну, – махнул я рукой, понимая, что моя подруга никогда не признается в содеянном.
Прислушался к своим ощущениям и вспомнил в подробностях ночь с Сашей. Повторять желания нет, но и угрызения совести не мучают. Зарекаться от встречи с красивыми дамами, в том числе и Александрой, не стану, на данный момент никому и ничего не обещал. Даже могу допустить вариант, что когда нога и плечо заживут и с делами подразберусь, то встречу можно и повторить. Смущает, правда, что слишком уж легко признается Брузжина в количестве своих любовников, быть одним из… хрен знает скольких – желания нет, хотя и следует отдать должное, что в постели дама горяча и умела. Ха, неожиданно ощутил прилив крови в паху, даже боль в ноге исчезла. Это, блин, от воспоминаний!..
– Иван Макарович, что-то у тебя глаза мечтательные стали! – сдерживая улыбку, заявила Марта. – Понимаю, вам всем, по природе своей, необходимо время от времени выплескивать энергию. Ты только дай знать – и Александра…
– Не стоит, – перебил я Марту и встал. – Прости, устал, поеду домой.
– Один? – нахмурилась владелица заведения. – Подожди, сейчас прикажу Анзора отыскать.
– Пусть он занимается своими делами, – отмахнулся я.
Галантно поцеловал ручку Марте и направился на выход, обдумывая, смогу ли управлять автомобилем. Раны не сильно беспокоят и поэтому…
– Иван Макарович, ты про меня-то не забыл? – окликнул меня Анзор. – Прости, но в одиночку тебе ходить не рекомендуется. Да и доложить хочу о господах и дамах, которые на переговоры прибыли.
– Ладно, поехали, – ответил я и вышел на улицу.
Глава 15
Предварительные предложения и задумки
Вечером, вспоминая свой разговор с Мартой, я уже не был так решительно настроен в отношении Александры. Впрочем, стоит признаться, что размышлял и о возможности воспользоваться предложением владелицы заведения, чтобы отдохнуть на третьем этаже. Подобные мысли накатили после приятного вечера, да еще и обезболивающие пилюли принял и про ранения забыл. Правда, вплоть до того момента, как в своем кабинете оказался. Почты, за время моего отсутствия, накопилось большая стопка, документов и прошений – не меньше. Мысленно взвыв, стал разгребать дела. Засиделся допоздна, притом, что до прошений не дошел, а письма просматривал бегло.
Господи, чего только не шлют, включая рекламу различных товаров и приглашений на званые обеды и ужины. Но не все письма оказались бесполезными, пять губернаторов открыто желают примкнуть к Сибирскому округу, притом, что находятся они в центральной части России. Этакий намек, что начни я расширять свои территории, и многие отвернутся от императрицы. Хорошо ли это? С одной стороны – льстит, но если вдуматься, то все печально. Империя не то что на краю, она уже одной ногой в пропасти, и мне необходимо решать серьезные задачи.
Написал десяток указов и распоряжений, даже пальцы от ручки заболели, но, как ни странно, обошелся почти без клякс. Естественно, мысли о каких-то там развлечениях из головы вылетели напрочь. Сил осталось лишь чтобы умыться и завалиться спать.
Разбудил меня Жало или, как его принято теперь называть, Александр Анзорович.
– Иван Макарович, простите великодушно, но через два часа прибудут представители Германии на переговоры, – стоя в метре от кровати и постоянно повторяя одну и ту же фразу, переминается он с ноги на ногу.
– И долго до меня докричаться пытаешься? – хрипло спросил я.
– Минут десять, – облегченно выдохнул тот и пояснил: – Побоялся вас за плечо трясти, ранены как-никак, а профессор велел перебинтовать и мазь наложить.
– Справишься? – уточнил я и присел на кровати, прислушиваясь к своим ощущениям.
Нога поднывает, но не сильно, на рану в плече и вовсе можно внимания не обращать, так, дергает немного.
– Семен Иванович обучил, – почему-то поморщился Саша. – Вообще, господин Портейг страшно ругался, что толком никто не смог оказать первую помощь, когда вас подстрелили. Потом и вовсе принялся инспекции в полку и полиции проводить, на предмет оказания первой помощи. Пару лекций прочел, а потом врачи из больницы с личным составом занимались. В общем, пытается медицину в армии и полиции переделать.
– Переделать? – со смешком переспросил я.
– Нет, не переделать, конечно, а заново организовать. Если в полку еще госпиталь есть, но почти без лекарств, а сестры милосердия ничего не могут сделать с ранеными и больными, кроме как оказать первую помощь, то в полиции и жандармерии вообще ничего нет. Хочу предупредить, что не все довольны таким положением дел.
– Ага, согласен, это не дело, – покивал я, а обрадованный Александр сразу же зачастил:
– Вот и правильно! А то профессор всем свои порядки навязывает и заставляет учиться! Потребовал, чтобы все младшие офицеры могли перевязки делать! Где это видано?!
– Хм, так он тебя учил? – сдерживая улыбку, поинтересовался я.
– Не то чтобы учил, но я же вместе с вами недаром обитал, кое-чему научился. Но перевязку пришлось несколько раз пересдавать, Семен Иванович ни в какую не засчитывал!
– А сам-то как считаешь, правильное дело профессор затеял? – поинтересовался я и направился в ванную комнату.
– Ну, с одной стороны, конечно, навыки нужны, но есть же и сестрички милосердия, врачи… – медленно протянул Саша, сообразив, что вопрос-то я задал не просто так.
– Анзора тоже Портейг гонял?
– Нет, Серафиме Георгиевне поручил, чтобы та с ним позанималась, – завистливо вздохнул Саша и добавил: – Сомневаюсь только, что у них на это развлечение время нашлось.
– А ты не сомневайся, – открыл я дверь ванной комнаты. – Портейг молодец, правильное дело затеял, а насчет того, как ты научился, сейчас и проверим: если не справишься, то пару дней медицинским братом поработаешь.
После водных процедур, когда я из ванной вышел, Александр меня перебинтовал, да так, что сам бы я не сделал лучше. И чего он ворчал?
Позавтракал в гордом одиночестве, Анзор где-то бегает, Александр отказался, сославшись, что уже ел, а Катерина изволит почивать. По словам Надежды, моя сестрица вчера всю ночь работала над какой-то картиной.
– С чего вы так решили? – поинтересовался я у служанки.
– Повариха сказала, что когда пришла на кухню, то чайник еще не остыл, – ответила та.
– Так, может, это я кофе себе делал, – сказал, чтобы понять, с чего она так уверена.
– Нет, вы бы такую чашку себе не взяли, – отрицательно взмахнула руками служанка.
Ну, возможно, она права, спорить не стал, да и смысла в этом не увидел. До управы мы с Жало добрались на авто, в охранниках у меня оказался подпоручик Варинов, который еще выразил желание стать моим адъютантом. Прямо так и заявил, как только я с Александром за порог дома переступил.
– Ваше высокопревосходительство! Здравия желаю! Прибыл для несения службы и защиты вас от супостата!!! – проорал подпоручик на одном дыхании.
– Доброе утро, Савелий Петрович, – поздоровался я и, засунув палец в ухо, сделал вид, что пытаюсь восстановить слух. – Оглушили вы меня, никак не ожидал такого громогласного приветствия. Мы же вроде не на параде, – укоризненно посмотрел на подпоручика.
– Виноват! Исправлюсь! Иван Макарович, разрешите обратиться с просьбой! – продолжая стоять навытяжку, сказал мне Варинов.
– Что-то хотели? – спросил я.
– Так точно! Господин наместник Урала, разрешите исполнять при вас должность адъютанта и охранителя!
Ну, с последним подпоручик вряд ли справится, а помощник мне необходим. На Александра Анзоровича рассчитывать не приходится, тот больше подчиняется своему начальству. Но спешить и приближать к себе подпоручика неправильно, мало я его знаю, и даже рекомендации от полковника не получил, впрочем, простые и несекретные поручения могу доверить.
– Подпоручик, давайте вернемся к этому разговору немного позже, – ответил я и направился к автомобилю, двигатель которого Александр уже запустил. – Как там насчет моего вчерашнего распоряжения? Полковник побывал на бронезаводе?
– Да, Иван Матвеевич осмотрел новые машины. Необходимое оружие и боеприпасы мы доставили, но мне показалось, что конструктор не ожидал, что пулемет и патроны в лентах имеют такой вес, про пушку и говорить не приходится, – сказал подпоручик.
– Так Гастеву броневик понравился или нет? – уточнил я.
– Не могу знать, Иван Матвеевич, полковник изволил большей частью выражать свои эмоции витиевато!
Ага, матерился, значит… действительно, хрен поймешь отношение полковника к новой технике.
– Василий Андреевич ничего не говорил, успевают они собрать машину и пригнать ее к управе или нет? – поинтересовался я.
Увы, подпоручику об этом ничего не известно, мой главный конструктор общался с полковником и больше ни с кем. Буду надеяться, что Василий успеет, а господ и дам из Германии показательная демонстрация боевой и неизвестной им ранее машины не оставит равнодушными и позволит нам оттянуть время. На месте императора с канцлером, когда сообщат о неизвестной технике, которую нельзя из стрелкового оружия подбить, я бы озадачился и забеспокоился. Сунусь с нападением, а против меня выставят новую военную технику, аналогов не имеющую, и что делать? Отдаю себе отчет, что это лишь малый эпизод в деле оттягивания начала военных действий, но из мелких деталей и мазков складывается вся картина.
Анна при моем появлении доложила, что к переговорам все готово. Анзор уже несколько раз приходил: справлялся о моем прибытии и не решил ли я перенести встречу.
– Он сам меня не мог отыскать? – удивился я и посмотрел на Александра.
– Анзор пытается договориться с господином Картко, чтобы тот представил компромат на наших гостей. Если правильно понимаю, то Глеб Спиридонович ни в какую не соглашается, – пояснил тот.
Хм, неужели Анзор решил кого-то вербануть? Вряд ли у него получится, нет, не сама вербовка, а заполучить у начальника сыска компромат. Если мой советник по контрразведке назвал цель, то, зная господина Картко и его понятие о чести, тот придумает что-нибудь, а документы не отдаст на такое дело. И вот что интересно! Услугами осведомителей тайный сыск не считает зазорным пользоваться в своей работе, но не приемлет, что можно подкупить каких-нибудь чинов, чтобы те сообщали за деньги о происходящем. Да и сомневаюсь я, что у тайного сыска имеются «убийственные» улики, чтобы кого-то можно было заставить плясать под свою дудку.
Времени до назначенной встречи осталось всего полчаса, а еще не подошел Гастев, отсутствует Велеев, Анзор так и не появился. Черт возьми, мне одному переговоры проводить? Нет, всегда можно позвать на помощь ожидающего в приемной подпоручика и Александра. Даже свою делопроизводительницу можно пригласить. Но смотреться-то в переговорной они будут инородно, да и ни одного слова не скажут.
Закурил и подошел к окну, затянулся, а вот выдохнуть чуть не забыл, закашлялся, да так, что прострелило плечо и слезы на глаза навернулись. Броневик меня впечатлил, его лично Василий подогнал, а Анзор вылез с места стрелка-пулеметчика и медленно, важно раскланялся с несколькими господами и двумя опешившими дамами. Судя по чопорности и одежде, как и поведению, мой советник здоровается с германскими представителями. Все, в том числе и прохожие, броневиком впечатлились.
Машина неузнаваемо изменилась со вчерашнего дня. Борта у нее все зашиты броней, появились два пулемета. А еще броневик успели раскрасить! Мало того что на борту красуется грифон с совой, повторяя изображение на развевающемся флаге, так еще и указан бортовой номер – 0237! Откуда подобную цифру взяли и кто придумал? Не представляю, но обязательно поощрю! Выпишу денежное вознаграждение или добьюсь повышения его звания. Любой человек, кто не знает истинное положение дел, решит, что таких машин у нас под три сотни как минимум! А это уже серьезная заявка на численное огневое превосходство, особенно если данное число умножить на два и получить количество пулеметов.
– Иван Макарович, прибыли представители императора Германии, – появилась на пороге Анна. – Приглашать?
– А куда деваться? – улыбнулся я. – Зови, в том числе Анзор и Василий пусть зайдут.
Господа и дамы вошли, осмотрелись, на лицах растерянность, удалось их из равновесия выбить, что не может не радовать.
– Доброго дня, дамы и господа! – широко улыбнулся я, опираясь на трость. – Зовут меня Иван Макарович Чурков, занимаю должность наместника Урала и пригласил вас в Екатеринбург для решения нескольких интересных и, надеюсь, взаимовыгодных вопросов… Гм, дамы и господа владеют русским языком или искать переводчика? – уточнил, спохватившись, так как мне никто не торопится отвечать.
В мою сторону сделал пару шагов господин, держащий в руках шляпу, и, чуть заметно кивнув головой, ответил:
– Пауль Бергер, глава делегации, представляющий интересы Германии и рейхсканцлера князя Бернгарда Генриха Карла Мартина фон Бюлова.
– Очень приятно! – подошел я к Бергеру и пожал ему руку, после чего обратился к присутствующим: – Дамы и господа, прошу вас, рассаживайтесь и чувствуйте себя свободно, а мне, прошу извинить, необходимо пару слов сказать моим людям.
Махнул рукой Анзору и Василию, чтобы те к окну со мной подошли.
– Василий Андреевич, благодарю, сумели вы впечатление произвести; попрошу вас поприсутствовать на переговорах, про технику ни слова не говорить, если лично сам не спрошу, да и то лучше всего односложными ответами отделываться. Понимаете, о чем речь?
– Да… – хрипло и даже чуть испуганно ответил парень.
Ну, за него не беспокоюсь, от страха перед высокими гостями он вряд ли что-то членораздельное скажет.
– Анзор, вы как мой советник тоже обязаны здесь находиться, и господин Портейг с медицинскими приборами и пилюлями, а уж про полковника и казначея и вовсе умолчу, – с прищуром посмотрел я на своего советника.
Не далее как вчера выдал ему подробные инструкции, кто на переговорах с нашей стороны должен присутствовать и какие вещи следует держать поблизости в качестве козырей. Боюсь, эффект неожиданности от появления броневика скоро исчезнет, господа с дамами в себя придут и договориться окажется не так-то просто.
– За Гастева и Велеева ничего не скажу, а Семену Ивановичу лично помогал собрать сумки и даже доставил его в управление. Думаю, он в вашем кабинете сидит и что-нибудь высчитывает, – ответил мне Анзор.
– Да? Позовите его сюда и заодно подпоручику дайте задание отыскать Ивана Матвеевича, а Александр пусть разыщет Алексея Петровича, – сказал я и увидел, как господин Марков в приоткрытую дверь знаками меня спрашивает, стоит ли ему тут присутствовать.
Каюсь, градоначальник Екатеринбурга у меня из головы вылетел, а на встрече он обязан присутствовать. Приглашающе махнул Михаилу Алексеевичу и мысленно себя обругал. Плохо я к переговорам подготовился! Нет, цели поставил, в том числе и приготовил определенные приманки, на которые гости непременно попадутся. А вот обставляю все как-то наспех, совсем упустил из виду, что в одиночку такие дела не делаются, а теперь приходится суетиться, что не может остаться незамеченным. Увы, менять что-либо поздно, приходится делать хорошую мину при плохой игре.
– Иван Макарович, очень рад, что вы уже на ногах, – сказал подошедший градоначальник.
– Деваться некуда, болячки от вороха дел сами собой проходят, – улыбнулся я ему, пожимая руку.
– Ваше высокопревосходительство, в приемной отец Даниил, представитель гильдии купцов и глава городской думы, – сказал Марков и вопросительно на меня посмотрел.
– Отец Даниил решил присутствовать на этой встрече? – удивился я.
– Не знаю, он уже был здесь, когда я пришел, – пожал плечами градоначальник.
– А глава думы тут что забыл? – нахмурился я.
Как-то с представителями местной власти, которые штаны просиживали на своих заседаниях, у меня отношения не задались. Точнее, не обращаю на них внимания, те указы, которые они пытаются пропихнуть, получают мое вето, а их мнением и вовсе не интересуюсь, когда начинаю то или иное дело. С градоначальником же у нас сложились рабочие отношения, как ни крути, а тот вынужден не просто языком молоть да бумажки перекладывать, а реальными проблемами города заниматься.
– Понятия не имею, – честно ответил Марков. – Предполагаю, что начнет свои речи про шапкозакидательство и недопущение иноземцев на земли Урала под любым видом.
Извинившись перед собравшимися вторично, был вынужден выйти в приемную. Там в первую очередь объявил, что на переговорах мне от города достаточно градоначальника. Как и ожидалось, глава думы стал возмущаться, пришлось на него шикнуть:
– Невыполнение приказа могу расценить как мятеж или бунт, господин Ивлев, думаю, вы сами подберете определение. Учтите, церемониться не стану, с почетным эскортом прямиком в тюрьму отправлю. Понимаете, милейший Павел Павлович, что имею в виду?
– Извините, ваше высокопревосходительство, хотел со всей душой помочь, – сразу же залебезил тот. – Разрешите отбыть?
– Идите, – махнул я рукой и посмотрел на отца Даниила: – Святой отец, если желаете присутствовать на переговорах, то милости прошу, но с условием, чтобы потом донести до людей, о чем тут речь пойдет.
– Гм, Иван Макарович, собственно, я по другому делу здесь, – поморщился священник. – Всего на пару слов, еще дела у меня, да и венчание намечено, негоже молодых в любви не соединить.
– Что-то произошло? – озабоченно спросил я.
– Нет, но запасов материала для нужд наших осталось на день работы, от силы два; вы бы озаботились пополнением запаса сырья, – медленно проговорил отец Даниил, витиевато намекнув на производство монет, и, для того, чтобы я точно понял его слова, как бы невзначай потер большим пальцем указательный и безымянный.
– Постараюсь проблему решить, – покивал я, а отец Даниил развернулся и на выход направился.
Его проводил задумчивым взглядом представитель гильдии купцов, посвящать того в свои дела пока не собираюсь, но тем не менее на встрече он лишним не будет, так и заявил:
– Петр Афанасьевич, если местное купечество заинтересуется предложениями, выдвинутыми на переговорах, то по возможности поддержу, проходите в зал.
– Благодарствую, – растерянно ответил тот, явно не ожидавший, что его приглашу.
– От промышленников у нас никого не будет? – посмотрел я на Маркова.
– Могу вызвать, – кивнул тот на телефонный аппарат, по которому как раз Анна с кем-то беседует.
– Вызывайте, думаю, переговоры продлятся долго, – отдал я ему распоряжение и укоризненно покачал головой выходящему из моего кабинета Портейгу: – Семен Иванович, я уж решил, что вы где-нибудь проверяете знания, как младший офицерский состав определяет на глаз степень тяжести ранений и какую требуется оказать медицинскую помощь в том или ином случае!
Мой компаньон от таких слов даже с шага сбился, демонстративно себя по лбу хлопнул и поморщился, словно лимон съел:
– Вот почему же вы об этом раньше не сказали?! Иван Макарович, нельзя же такие идеи мимоходом выдавать!
– Да что я такого сказал-то? – озадачился я, не находя в своих словах никаких идей.
– Потом поясню, – задумчиво ответил мой компаньон, – самому осмыслить нужно, да и не до того сейчас.
В этом профессор прав, не время отвлекаться, да еще и организационный вопрос плохо проработан. Вернулся к гостям, извинился за вынужденное ожидание, а потом начал излагать свои предложения, внимательно следя за их реакцией.
– Итак, я пригласил вас для деловых переговоров; правда, как понимаю, крупных промышленников среди вас нет, – посмотрел на Бергера.
– Эмм, вы изложили свои предложения встретиться, чтобы наладить сотрудничество между нашими империями, – осторожно ответил тот. – Конкретных задач перед нашей делегацией не поставили, но попросили внимательно выслушать и составить собственное мнение. Допускаем, что Германию может заинтересовать какое-либо предложение.
Хм, Пауль дал ясно понять их полномочия, что для меня не явилось неожиданностью, примерно так и представлял, с какой задачей те прибыли.
– Жаль; наверное, в своих предложениях я выразился неточно или перевели с ошибками, – сказал я и продолжил: – Ни для кого не секрет, что наши империи находятся не в лучших отношениях. Да чего там греха таить, мы на грани войны. Можно долго спорить и искать причины, но делать этого не стану, замечу лишь одно: в стороне Сибирь стоять не будет и свою землю защитит. Вы уже все обратили внимание на мою охрану у входа в управление? – чуть склонил голову и вопросительно обвел взглядом немецких представителей.
– Господин наместник Урала намекает на странную боевую машину? – вопросом на вопрос ответил Бергер.
– Ха! Наместник Урала… да у вас старые сведения, господин хороший! – неожиданно воскликнул купец, крякнул в бороду и, нимало не смущаясь, продолжил: – Иван Макарович теперь хозяин всея Сибири!
– Гм, Петр Афанасьевич, вы бы меня на один уровень с царем не ставили, – осуждающе покачал я головой. – Ни для кого не секрет, что большая часть Сибири решила возложить на меня руководство и управление. Понимая, что императрице, ее министрам и приближенным лицам сложно управлять всей империей в такое неспокойное время, да и она лично меня назначила на пост наместника Уральского края, который вхож в состав Сибири, я несу ответственность за всю обширную территорию, – с улыбкой на лице, пытаясь навести тень на плетень, произнес я.
– Э-э-э, можно и так сказать, – покивал купец, а потом чуть усмехнулся в бороду.
Вот же! Пригласи такого на совещание, он все нервы вымотает своим показным несогласием, хотя и не спорит.
– Так о чем это я? – Задумчиво обвел всех собравшихся взглядом, Пауль подсказал:
– Вы говорили о боевой машине у входа в вашу канцелярию.
– В управление, – машинально поправил я господина Бергера. – Да, эту машину невозможно прострелить даже из пулемета, а сама она, в свою очередь, несет на борту достаточно вооружения, чтобы нанести неприятелю существенный урон. Достаточно выдвинуть на линию соприкосновения несколько подобных броневиков, и любая попытка атаки будет обречена. Впрочем, это не то, из-за чего я вас попросил о встрече. Война кому-то приносит горе, а кому-то – обогащение, но в любом случае подрывает финансы империи. Да, через какое-то время происходит восстановление экономики, в том числе и появляются новые технические решения, если не накладывается контрибуция как на проигравшую сторону. Согласны? – Ответа не дождался, в переговорной тихо, все меня слушают и явно никто не понимает, куда клоню. – Гм, простите, что-то горло пересохло.
Небольшая пауза полезна всем, но мне и в самом деле требуется воды выпить. Как-то не привык долго речи толкать, особенно когда меня не перебивают. Взял графин и налил воды, медленными глотками выпил и мысленно чертыхнулся. Собравшиеся следят за каждым моим движением, эмоции на лицах различны. Если Анзор и Василий явно ждут продолжения, то все остальные озадачены и удивлены таким вступлением. Правда, градоначальник и купец на господ и дам из Германии взирают с превосходством и гордостью. Петр Афанасьевич даже грудь колесом выпятил, но живот ему предательски мешает принять геройскую позу.
– Могу сразу ответить на вопросы, если таковые есть, – произнес я и поставил стакан на стол. Опять ни слова в ответ, пришлось продолжать: – Итак, что из этого следует? Всем интересны сильные и мощные империи во всех смыслах, не только своими армиями, но и заводами с фабриками, которые в случае войны подвергнутся разрухе. Хочу обратить внимание наших уважаемых гостей из Германии, что добраться до Сибири не так-то просто, а увеличить выпуск военной продукции мы готовы в любой момент. – Вновь беру паузу. Мои слова заставляют задуматься присутствующих. Нет, немного покривил душой, но в политике, как в покере, без блефа нет и выигрыша. – Собственно, мои предложения таковы: создать совместные предприятия и получать выгоду без агрессии.
Вот тут-то в переговорной поднялся шум. Никто не ожидал таких поворотов в моей речи. Господа и дамы из Германии что-то начали бурно обсуждать, перебивая друг друга. Представитель нашего купечества не сдержал эмоций:
– Иван Макарович! Да что вы такое говорите?! Не нужны нам никакие партнеры! Сами способны работать от зари до зари! А супостатов всегда били, кто на нашу землю покушался!
– Тихо! – выставил я ладони перед собой, внимания никто не обратил, пришлось вытащить из кармана нож и постучать лезвием по графину. Когда немного успокоились, произнес: – Господа и дамы, тут не базар! Прошу высказываться, но без шума и гама! Совместных партнерств на уровне империй ни у кого нет, мы можем стать первыми, с определенными оговорками!
– И что это за условия? – правильно уловил мою мысль господин Бергер.
– Предлагаю Германии, совместно с нами, построить заводы и фабрики по выпуску медицинского оборудования, не имеющего аналогов во всем мире. Но и это еще не все: наши лекарства, на сегодняшний момент, уникальны, позволяют излечивать от многих болезней. Если император Германии Вильгельм Второй решит поучаствовать в концессии, я буду только рад.
– Но вам же предлагалась земля и даже фабрики на выбор в Германии, – произнесла одна из дам с едва уловимым акцентом. – Не понимаю смысла вашего предложения.
– Заводы и фабрики, если построим совместно, будут находиться в Сибири. Участие капитала предлагается пятьдесят на пятьдесят, но без передачи вашей империи рецептуры, в том числе и патентов на те или иные приборы и медицинские препараты. Отгрузка продукции будет осуществляться в равных долях. Семен Иванович, – посмотрел на профессора, – представьте наши аппараты и в двух словах расскажите о пилюлях, – попросил я и устало прикрыл глаза.
Нервы напряжены, хотя эти переговоры – одна фикция, но для России, надеюсь, выиграю немного времени. Да что там говорить, каждый месяц на счету. Впрочем, если полученные сведения о происходящем в столице верны, то… могу и сам время терять, распушивая перья перед германской делегацией, которая ничего не может не только предложить, но и даже подписать протокол о каких-то намерениях как представитель канцлера, не говоря уже об императоре.
Краем уха слушаю профессора, тот отлично свое дело знает. Главное, не давать ему сболтнуть лишнее, когда он увлечется. Пару раз его прерывал, но в общем и целом Портейг с поставленной задачей справился. Антибиотики представил как нельзя лучше, работу аппарата для измерения давления продемонстрировал, рассказал и о вентиляции легких с переливанием крови.
– А каковы предполагаемые затраты на строительство и запуск производства? – задал вопрос Бергер.
– Зависит от конечной потребности, – пожал я плечами, а потом пояснил: – Если мы захотим выпускать в месяц, скажем, тысячу тонометров, то это одна сумма вложений, если сто тысяч – то и цена изменится, как вы понимаете – не в меньшую сторону. Честно говоря, конкретными цифрами не располагаю, предложение-то – о намерениях. Сразу хочу предупредить, что аренда земли, коммуникаций и рабочей силы ляжет поровну на тех, кто примет участие.
И вновь слукавил: если вдруг, что маловероятно, немецкая сторона заинтересуется моим предложением, то самому у себя арендовать землю как-то странно. Нет, по документам все будет чин по чину, ставку не стану задирать, деньги в казну будут приходить и сразу же на нужды предприятий выделяться. Как ни странно, но моим предложением заинтересовался представитель купечества. Петр Афанасьевич въедливо стал расспрашивать о тонкостях, на которые у меня нет ответов. Марков, сидящий рядом с купцом, моих намеков никак не поймет, чтобы как-то отвлечь господина Зареева от лишних вопросов. Пришлось самому резко осадить торговца:
– Вы никак решили переметнуться в лагерь промышленников? И какую сумму желаете вложить в предприятия? Не стесняйтесь, назовите!
Когда заходит вопрос о деньгах, Петр Афанасьевич, как и все купцы, спешит поторговаться:
– Тысяч десять, думаю, на все про все хватит.
– Как скажете, – мило улыбнулся я. – По моим прикидкам, это одна сотая от необходимых средств, следовательно, с прибыли вы не сможете рассчитывать на крупный доход, получите не более одного процента.
Пока купец шевелил губами и тискал бороду, пытаясь понять, какой ему сулят барыш и через какое время, появились двое господ промышленников. К моей радости, господин Марков лично пожелал их ознакомить с повесткой дня, правда, предварительно испросив мое на то согласие.
– Ваше высокопревосходительство, господин Чурков, нам передадут в письменном виде ваши предложения для императора Германии или все это, как вы выразились, намерения? – встав с места, уточнил Бергер.
– Пауль, как вы можете сомневаться? – покачал я головой. – Разумеется, документы, в том числе и мое личное письмо для рейхсканцлера и императора, уже подготовлены. А через пару дней в местной прессе выйдет развернутая статья о планах строительства и открывающихся перспективах.
Опять импровизирую, укорив себя, что на данное мероприятие следовало пригласить какого-нибудь журналиста. Желательно ту же Лису-Марию, которая бы в таких красках все расписала и с такой фантазией, на которую, честно говоря, сам-то я не способен. Мелькнула даже мысль, чтобы отыскать журналистку и поручить ей информировать население в печатных изданиях о моих задумках. Идея мне настолько понравилась, что стал взвешивать все за и против, пытаясь припомнить, какие проблемы мне доставила Лисица Таежная. Нет, если с ней и делать какие-нибудь дела, то на расстоянии и не посвящая в подробности, да и не факт, что на выходе получу желаемое. Лучше уж не так интересно, казенно и сухим языком перечислить замыслы и опубликовать в газете.
Черт, а ведь мне явно потребуется пресс-секретарь для таких целей. Что, если подобную должность Лисе предложить? Тьфу! Вот никак не могу ее из головы выбросить, действительно она плутовка, даже на расстоянии доставляет головную боль. Кстати, что-то не слышно про ее активность в столице. Или новости еще не дошли? Не поверю, что Ларионов смог с ней справиться, наверняка уже пару публикаций сделала. А может, это Анзор мои нервы бережет?
Тем временем к обсуждению подключились местные промышленники, но без азарта, настроены критически, плачутся, что денег нет, но участвовать в этой затее хотят. Готовы с ходу вложиться частью своего оборудования и поучаствовать в строительстве. Ага, знаю я их хотелки! На стройматериалах денег поднять, неликвидное и старое оборудование спихнуть задорого. Хрен им с маслом! Однако улыбаюсь и обещаю рассмотреть предложения детально, после того как решу вопрос с немецкой стороной.
– Дамы и оспода, – обратился к немецким представителям, которые пребывают немного в растерянности от того, что в переговорной уже разгорелись дебаты о дележе прибыли между купцом и промышленниками, – как нетрудно догадаться, это предложение я делаю исходя из дружеских побуждений. Надеюсь, плюсы вам очевидны и вы донесете все императору и рейхсканцлеру. На этом нашу встречу позвольте завершить.
Читать бесплатно другие книги:
