Охранитель. Хозяин Сибири Назимов Константин

Глава 8

Ресторан

Из церкви мы с Гавриловым отправились прямиком в один из ресторанов Марты. Посещать основное заведение моей приятельницы, находящееся перед управой, я не захотел. Там велик риск, что спокойно перекусить не получится. Стоит машину припарковать – и сразу все поймут, где меня искать. Последнее время просителей меньше становится, стал народ понимать, что каждое прошение проверяется, а на слезы я не ведусь. Резкий же поток жалобщиков схлынул тогда, когда один купец явился и изложил, что его обманывают компаньоны, представил поддельные договоры и таким образом хотел конкурентов моими руками убрать. Прошение я принял, а потом его передал господину Картко и наказал:

– Глеб Сидорович, вы проверьте все данные в жалобе и примите меры.

Начальнику сыска потребовалось два дня, чтобы выявить фальшь и подлог.

– Иван Макарович, представленные документы – чистой воды липа и выдумка. Вашими руками купчина возжелал конкурента устранить, – доложил мне начальник сыска.

– И что у нас полагается за ложный донос? – поинтересовался я.

– В зависимости от тяжести преступления, – пожал плечами Глеб Сидорович. – В данном деле нет судебных тяжб, как и ущерба одной из сторон. Предлагаю написать отказ в прошении, основываясь на полученных фактах.

– Это само собой, – усмехнулся я. – Но штраф купцу мы выпишем, в том числе пусть он оплатит работу ваших людей, включая сторожа, что стерег документы, и дворника, убирающего вокруг здания сыска. Урок необходимо преподать, а то мы скоро в подобных бумагах утонем.

Этот случай получил широкую огласку, к тому же сначала купца схватили и в околоток притащили как лихого разбойника. Статью ему вменили за ущерб империи и введение в заблуждение наместника Урала. Грозили каторгой, но заменили на приличный штраф. Нет, разорять не стали, но деловую репутацию купца подорвали напрочь, впрочем, она на тот момент уже была не ахти какая.

И тем не менее люди идут со своими проблемами, да и уверен я, что у управы меня враз кто-нибудь из чиновников с текущими незавершенными делами отыщет. Иногда радуюсь, что еще нет мобильных телефонов, правда, большей частью злюсь из-за задержки информации и невозможности быстрого реагирования.

– Господа желают отобедать или развлечься? – подошла к столику официантка и стрельнула глазками.

– Отобедать; что порекомендуете? – поинтересовался я, не удосужившись взять меню.

– Уха ершовая с расстегаями, картошка с жареной уткой, рябчиком или чирком. Салаты, фрукты, вино, шампанское, – мило улыбнулась девушка и поправила бюст.

Поручик шумно сглотнул, а я, уточнив, что другой суп или уху выбрать не могу, сделал заказ:

– Ладно, голубушка, принеси мне ушицы да уточку с салатиком, а напоследок чашку кофе.

– Шампанского или вина какого к обеду изволите? А может, беленькой грамм сто-двести? – уточнила официантка и как бы невзначай склонилась над столиком, чтобы поправить скатерть, выставив напоказ свою готовую выпрыгнуть из декольте грудь.

Н-да, Марта совсем за своим бизнесом не следит… Думаю, намекни я этой подавальщице о желании утешиться перед обедом, так она немного запросит и с радостью ножки раздвинет. Мой адъютант уже к официантке неровно дышит, а кончики ушей у него так и полыхнули, да и у меня, честно сказать, гормон взыграл и мозг переключился, став вспоминать мои последние баталии на кровати. Черт возьми, в штанах тесно, а официантка продолжает медленно скатерть гладить!..

– Спиртного не желаем… – слегка охрипшим голосом ответил я и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. – Кушать хотим, моему другу точно такой же набор принесите. И постарайтесь побыстрее, а то мы вскоре от голода начнем в вашем заведении есть хорошеньких официанток.

Последние слова у меня непроизвольно с языка слетели. Видит бог, что подобного не хотел, это ведь легко может сойти за флирт или прозрачной намек…

– Ой, да что вы говорите!.. – выпрямилась наконец официантка. – Такие молодые и красивые – и так жестко с девушками поступаете… Господа, вам ужасно повезло: я на подобные отношения согласна. Люблю, когда со мной жестко и нагло себя ведут. Не переживайте – денег попрошу немного, рублей пять с каждого, но если одновременно меня станете кушать, – она хихикнула, – тогда сумму придется немного увеличить.

– Милая моя, ты не поняла!.. – прошипел я. – Мы кушать хотим, а не заниматься тут прелюбодеянием.

– Простите, – ничуть не смутившись, ответила официантка и, виляя бедрами, удалилась.

Вполголоса ругнувшись, посмотрел на поручика. Хм, у него сейчас прямо-таки пар из ушей пойдет… Как-то боязно его оставлять с моей сестрицей наедине. Понимаю, что офицер – человек чести, и здесь это не простые слова, но молодость, глупость и желание все могут перечеркнуть.

– Денис Иванович, вам надлежало бы отдохнуть где-нибудь, а то вы прямо сам не свой, – пытаясь не рассмеяться, серьезным голосом произнес я.

– Очень неожиданно в ресторане при заказе обеда получить такое предложение от обслуги, – смущенно ответил тот.

– Но ведь официантка-то прехорошенькая! – усмехнулся я.

– Странно только, что выбор блюд такой скудный, – неуклюже попытался сменить тему мой адъютант.

– И в самом деле удивительно; совершенно не похоже на то, как Марта ведет дела, – решил я его больше не смущать и, взяв меню, вяло перелистнул пару страниц.

Интересно, что вариантов, чем можно перекусить – много, в том числе есть и более изысканные. Например: борщок с дьяблями; стерляжья уха; ризотто с куриной печенью; холодное мясо дичи; пирожки с разными начинками; соусы; котлеты различного изготовления; каши; десерты; внушительная винная карта и еще много чего. Впрочем, предложенный обед ничем не хуже, да и мороженое нам с поручиком, слава богу, не стала официантка предлагать.

Минут через десять, когда Денис Иванович уже собирался на кухню сходить и с поваром душевно поговорить (не хочу знать как), нам принесли заказ. Ну, как-то не душевно все приготовлено. Уха пересолена, салат нарезан крупно, а масла намного больше, чем хотелось бы. Даже жареная утка надежд не оправдала – почти спалили ее при готовке.

– Кофе когда подавать? – вяло поинтересовалась официантка.

– Ты мне не кофе, управляющего подай! – резко сказал я и достал портсигар.

Вот как тут бросить курить? Честно же пытаюсь, но чуть ли не каждый час какие-нибудь неприятности или нервотрепка. В данной ситуации мне за Марту больше всего обидно, рестораторша рвется на части и пытается наладить отдых екатеринбуржцев, не без своего интереса, само собой. Но это больше попахивает саботажем.

– Григорий Афанасьевич занят сильно, не сможет к вам подойти, – сделала печальное лицо официантка.

– Ну так я сам его навещу! – рыкнул я, встал и резко стул отодвинул. – Где его кабинет? – посмотрел на враз побледневшую официантку.

– Вы – господин… – официантка осеклась, а я отдал указание адъютанту:

– Денис Иванович, привезите сюда владелицу ресторана.

– Будет сделано, ваше высокопревосходительство! – подскочил тот со своего места и вытянулся по стойке смирно.

– Матушка моя!.. – округлила глаза официантка и закрыла рот ладошкой.

– К управляющему отведите меня, милая барышня, – скрипнул я зубами. – У меня нет времени тут задерживаться!

– Да-да, следуйте за мной, – подхватилась та и заспешила к служебному выходу из зала.

Поручик почему-то дернулся вслед за мной, но потом отправился на улицу. Я же догнал служанку у двери какого-то кабинета. Та как раз стояла с занесенным, чтобы постучать, кулачком. Положил ладонь на ее плечо и чуть-чуть на себя потянул, приложив палец к своим губам:

– Тсс, я сам, можете в зал идти.

Официантка закивала и поспешила удалиться, я же, хищно улыбнувшись, тихо приоткрыл дверь. В кабинете чей-то красивый баритон что-то убеждающе вещал. Я прислушался; настроение резко поползло к отметке «рвать и метать».

– Деточка, запомни: для тебя я царь и бог! Других тут нет, и никто за тебя, деревенщину, не вступится. Вот чего ломаешься? Наверняка уже на сеновале парни тебя валяли! Давай-давай, смелее свой сарафан снимай и покажись во всей красе, а за такую малость тебе леденец на палочке куплю. Ну, после того как французской любви обучу, если еще не обучена, – управляющий мерзко захохотал. – Смотри, моему дружку следует помочь проснуться! Гляди, какой молодец: скоро в себе его почуешь! А ну-ка быстро! – Голос вдруг стал жестким и требовательным. – Тряпки свои сняла и ноги врозь поставила! Бумаги твои у меня, деваться тебе некуда! И не реви, через это все проходят!

– Дядечка, миленький, – захлебываясь в слезах, произнес девичий голос, – мы же как-никак родня!.. Пожалейте вы меня, сиротинушку…

– А ну не вой! – раздался треск материи, а потом усмешка: – Вот и разделась, теперь и вовсе никуда не денешься, одежки-то другой у тебя нет, а в таком виде на улице вмиг пропадешь и станешь девкой привокзальной для всяких людей лихих!

Мля! Стою столбом, злость бурлит, а шаг сделать не могу от такой наглости. Девка в кабинете еще сильнее в слезах зашлась, после того как управляющий ей отвесил пару пощечин. Тут-то я очнулся: три быстрых и пружинистых шага – и сразу кулаком меж глаз в оплывшее от жира лицо сволочи со спущенными штанами и пивным животом. Кстати, не уверен, что его стручком можно девицу испугать. А полет управляющего оказался не таким впечатляющим. Или это у меня практики стало мало в зубы давать? Мало того что с прицела сбился и между глаз заехал, так еще и удар противнику дух не выбил. Управляющий на стул завалился, а потом, на карачках семеня, в сторону стола поспешил. Удар носком ботинка по животу этому горе-насильнику вреда опять не сильно доставил, толстый слой жира защитил, словно броня или желе.

– Убью! – тонко заверещал он и, скинув со стоящего кресла пиджак, схватился за кобуру, из которой попытался выхватить револьвер.

Молча выбиваю ногой оружие и бью кулаком уже в зубы, с удовлетворением ощущая, как что-то под костяшками хрустнуло. Пары зубов точно лишил этого негодяя. Девица тем временем уже в себя пришла: держа порванный сарафан руками, подскочила к своему дальнему родственнику и со всей силы ударила старым сапожком, одетым на стройную ножку, мелькнувшую перед моим взором, прямо в мужское естество насильника, вбивая стручок в колышущийся живот. Насильник тонко взвыл, сразу очнувшись от моего удара, дико и тонко завизжал, схватившись за свои, думаю, уже недееспособные причиндалы. Подвывая, управляющий (явно бывший, а теперь еще и будущий каторжанин, если выживет, конечно) стал кататься по полу, а я вновь вытащил портсигар и огляделся. Подошел и подобрал револьвер, который отлетел к окну, положил его на стол и покачал головой.

Кабинет обставлен шикарно: резная мебель, глубокие кожаные кресла, большой диван, темные бархатные шторы окно закрывают, ярко светит люстра, на полу ковер с длинным ворсом. Блин, да у меня самого в управе намного беднее, а тут какой-то управляющий! Нет, это не зависть, простая констатация факта и понимание того, что на свою зарплату он не смог бы тут все так обставить. А Марта вряд ли пустила бы часть денег для комфорта управляющего, при этом оставив в зале старую утварь.

– Дяденька, а чего теперь будет-то?.. – прошептала девушка, обращаясь ко мне.

Внимательно посмотрел на жертву насильника, которой, славу богу, удалось избежать страшного, и вслух выругался. На вид-то ей всего лет двенадцать: несмотря на высокий рост, черты лица еще детские.

– Как зовут тебя? – спросил девчонку и доброжелательно улыбнулся, стараясь не обращать внимания на повизгивающего управляющего.

– Анечка Спиридонова из Лаптевки, что от города в тридцати верстах с гаком, – испуганно ответила та и кивнула в сторону стола: – Метрику и выписку из церковной книги этот козел, – ткнула она пальцем в сторону насильника и поспешила прикрыть еще только формирующуюся грудь, – в ящик стола спрятал.

– И сколько же тебе лет, красавица? – Я подошел к столу и стал выдвигать ящики.

– Четырнадцать вчера исполнилось, – зябко пожала девочка плечами, настороженно за мной наблюдая.

Внимательно взглянул на девочку-подростка, но ставить под сомнение ее слова не стал. На вид она выглядит моложе, скорее всего, так и есть на самом деле. Стал пролистывать найденные бумаги. Документы спасенной глянул мельком, там несколько пятен от воды и год рождения размыт, явно подделка, но письмо от отца к дальнему родственнику прочел. Ошибок море, но смысл ясен – пристрой, мол, в городе на какую-нибудь работу, слишком ртов в семье много, а денег мало. Подобных записок и метрик у управляющего отыскал штук десять, после чего сам собой возник очевидный вывод. Снял я телефонную трубку и попросил барышню соединить меня с сыскной управой. Как ни странно, но господин Картко оказался на месте.

– Начальник сыска у аппарата, – раздался голос Глеба Сидоровича в трубке.

– Приветствую вас, это наместник Урала, – представился я.

– О-о-о! Иван Макарович, не ожидал; что-то случилось?

– Жду вас по адресу… – не стал я ничего объяснять, а просто назвал место, куда ему следует прибыть со своими людьми.

Когда положил трубку телефона, то управляющий уже очухался, но продолжал зажимать руками пах и испуганно на меня таращиться. Девчонка тоже прониклась робостью от моего чина и вновь выглядит испуганной.

– Штаны натянул и в кресло сел, быстро! – отдал я приказ управляющему, а потом посмотрел на девочку: – Аня, тебе ничего не грозит, успокойся и посиди пока на диване.

В коридоре послышался женский голос, суматошно что-то кому-то объясняющий. На всякий случай – мало ли кого черти принесли – вытащил свой револьвер. Оружие управляющего лежит под бумагами, но оно не мое, и доверять ему не стану. На пороге показался околоточный надзиратель, держащий фуражку в руке и неуверенно улыбающийся.

– Доброго вам денечка, – заискивающе посмотрел на меня этот страж порядка.

– Здравствуйте, – кивнул я. – Милейший, это ваш участок?

– Да-да, мой, но тут всегда все тихо и спокойно. Никак не ожидал подобного, – ответил мне околоточный.

Молчу, смотрю на представителя полиции не моргая, а у того на лбу уже пот блестит и глазки бегают. Разбираться с бытовухой нет желания, пусть этим делом занимаются те, кому положено, а уж с них потом и спрошу.

– В коридоре подождите, – указал околоточному на дверь и стал дальше бумаги просматривать.

В одной из тетрадок нашлась и черная касса ресторана. Думаю, Марту она сильно заинтересует, когда ей начальник сыска изволит отдать для ознакомления. В тетрадке обнаружилась пара десятков имен девушек, напротив каждой стоит возраст (так думаю), место, откуда прибыла и… круглая цифра в рублях. Как понимаю, тут происходила торговля живым товаром, суммы разные – от двадцати пяти рублей до ста пятидесяти. Скорее всего, такие расценки ставили исходя из возраста и внешних данных. Кстати, Аня – последняя в списке, за нее этот негодяй-управляющий, если верить карандашной пометке, собирался выручить сто рублей. Сумма стоит под вопросом, но записи не вызывают другого толкования.

Блин! И ведь внешне в империи большинство жителей счастливы! Как так? Хотя, с другой стороны, такой грязный бизнес процветает всегда и с незапамятных времен. Работорговля продолжается даже в благополучных странах моего родного мира. Извращенцы всегда найдутся, а желающих заработать на страдании людей, к великому сожалению, немало. Где-то пытаются порядки навести, но не везде. Чаще просто закрывают глаза на беспредел, подчиняясь звонкой монете и высоким покровителям.

Минут через десять, когда я уже заскучал, пришла Марта в сопровождении моего адъютанта. Денис Иванович, увидев побитого управляющего и испуганную девочку, продолжающую прикрываться порванной одеждой, поморщился и укоризненно на меня посмотрел. И что это он таким образом сказать хочет?..

– Иван Макарович, что тут происходит? – спросила владелица этого заведения, недоуменно осматриваясь.

– Марта, я слишком хорошо вас знаю, – вздохнув, ответил я. – До такого вы бы никогда не опустились, да и факты в вашу пользу, – похлопал я ладонью по тетрадке, в которой первые записи сделаны еще до появления моей знакомой в городе.

– Вы это о чем? – нахмурилась Марта и подошла к столу. – Объяснитесь!

– В этом заведении, куда мы зашли перекусить с господином Гавриловым, творится форменный бардак! Мало того что официантка предложила свои услуги, далекие от пищи, если не считать плотские утехи пищей, так еще и попытались нас накормить так, как в захудалом трактире. Решил я выразить свое недовольство управляющему, а он тут девочку насилует! Мало того, я обнаружил документы, из которых следует, что в этом кабинете совершались сделки по продаже дурех, прибывших в город поискать счастье. Понимаете, о чем я?

– Боже мой!.. – Марта приложила ладонь к губам и круглыми глазами уставилась на меня. – Иван, скажи, что это розыгрыш! Жестокая шутка!..

– Ваше высокопревосходительство! Вызывали?! – уточнил от двери начальник сыска.

– Да, проходите, Глеб Сидорович, а своих людей попросите в коридоре обождать, да с околоточного глаз не спускать, – отдал я ему распоряжение.

Господин Картко чуть кивнул, обернулся к своему сопровождающему, но молодой парень и сам уже все понял: упреждающе выставил вперед ладонь и заявил: – Сделаем в лучшем виде! – после чего шагнул в коридор и прикрыл дверь в кабинет.

Глеб Сидорович осмотрелся, постучал своей неизменной тростью по полу и подошел к девочке, которую уже всю потряхивало от испуга. Мне даже кажется, что Аня сейчас испытывает больше страха, чем когда пыталась сопротивляться управляющему.

– Голубушка, не переживайте вы так, дядя Глеб – добрый, а Иван Макарович – справедливый, – начальник сыска кивнул в мою сторону. – Успокойтесь и расскажите обо всем, что тут произошло.

Пока девочка робким голосом объясняла все господину Картко, я подошел к Марте.

– Прошу, проследи, чтобы в остальных твоих заведениях чего-то подобного не происходило. Да и тут порядок наведи: не хватало еще, чтобы посетители отравились!.. – тихо сказал ей.

– Спасибо!.. – шепнула та в ответ.

– И теперь на тебе эта девочка: как-никак, а она именно тут чуть не пострадала, – кивнул в сторону уже чуть посмелевшей Ани.

– Это само собой! – подтвердила Марта, что берет на себя шефство над девочкой.

– Вот и ладушки, вот и договорились! – поцеловал я ручку владелице ресторанов и обратился к начальнику сыска: – Глеб Сидорович, думаю, в целом картина вам ясна.

– Попытка изнасилования, – ответил тот, а потом подошел ко мне и уточнил: – Почему сыск? Дело выеденного яйца не стоит, хватило бы и обычной полиции.

– Не забыли про околоточного? Он очень своевременно тут появился, но не ожидал со мной столкнуться, – отрицательно покачал я головой, а господин Картко нахмурился, внимательно слушая. – Да и с документами вы еще не ознакомились. Соблаговолите взглянуть, – я взял со стола тетрадь с записями и протянул начальнику сыска.

Глебу Сидоровичу хватило одного взгляда, чтобы понять суть записанного, он скрипнул зубами и мрачно произнес:

– И это лишь верхушка айсберга. Ваше высокопревосходительство, разрешите этим вплотную заняться.

– Так я вас для этого и позвал… – озадаченно ответил я.

– И я могу не смотреть на чины и заслуги замешанных в этом деле? – уточнил начальник сыска.

– С чего бы вам так себя вести? – пожал я плечами, а потом понял, на что он намекает. – При наличии доказательств и улик я буду только рад, если город очистится от такого явления. А каторжан на лесоповале вечно не хватает… Докладывайте о продвижении дела лично мне и никому более.

– Слушаюсь! – радостно сверкнул глазами начальник сыска и даже тростью пристукнул об пол.

– Отлично, тогда мы с поручиком вас покинем, уж простите, но очень кушать хочется, да и помочь более ничем не можем, – усмехнулся я и направился было к дверям, но Марта меня остановила:

– Иван Макарович, а не могли бы вы меня и Аню до ресторана, который перед управой расположен, подвезти? Простите за наглость, но добираться девочке в разодранном платье…

– Хорошо, – перебил я, не дожидаясь еще каких-нибудь доводов, – если вы больше не потребуетесь господину Картко.

– Не в данный момент… – пролистывая тетрадь и о чем-то сосредоточенно размышляя, ответил начальник сыска. – Дамы могут идти, да и знаю я, где их отыскать, если понадобятся. Не так ли, госпожа Марта?

– Да, вы меня всегда найдете в одном из принадлежащих мне заведений, – ответила та.

Однако уехать сразу не вышло, пришлось нам с адъютантом подождать, пока Марта отдавала распоряжения о временном закрытии этого ресторана, который и называть таковым сложно. Девочка, с приличным по размеру баулом, устроилась на заднем сиденье автомобиля, а мы с поручиком встали возле машины.

– Денис Иванович, когда вы в кабинет вошли, то имели странное выражение лица. Не желаете объясниться? – поинтересовался я, вспомнив, как удивился, заметив состояние Гаврилова.

– О чем-то подобном я имел разговор с вашим советником по контрразведке… – начал отвечать поручик, но я сразу уточнил:

– с Анзором?

– Да, с ним, – кивнул Гаврилов. – Так вот, он с меня слово взял, что в сложной ситуации не оставлю вас одного в опасности и сделаю все, чтобы защитить.

– Ага, узнаю Анзора, – хмыкнул я. – Мне вот только интересно, как это охранителя Российской империи защищать собираются?

Махнул рукой и рассмеялся: подобные разговоры далеко не новость, в том числе и с адъютантом. Правда, больше всех старается Александр, который то моим помощником становится, то к Анзору перебегает при необходимости.

– И тем не менее я поддался эмоциональному порыву, словно мальчишка! – чуть ли не воскликнул поручик.

– Денис Иванович, вы с барышнями так пылко себя ведите, – осадил его я, а потом пальцем погрозил: – За исключением Катерины!

– Катерина Макаровна – славная девушка, но я для нее, увы, всего лишь друг… – уныло выдохнул поручик.

– С чего это вы пришли к такому заключению? – поинтересовался я.

– Крутит-вертит мной, но вижу прекрасно, что не тянет ее ко мне, – взгрустнул Гаврилов, а потом с надеждой на меня посмотрел: – Иван Макарович, подскажите: как мне вашу сестру очаровать?

– Гм, Денис Иванович, какой-то у нас с вами странный выходит разговор, – потер я висок. – Катерина взрослая и относительно самостоятельная девушка. Вставать на ее пути к обретению счастья я не собираюсь, но и подталкивать к кому-нибудь в объятия не стану. Надеюсь, вы меня поняли.

– Простите, ваше высокопревосходительство, это все из-за нервов, – покаялся мой адъютант.

– Нервы мы вылечим, – влезла в наш разговор подошедшая Марта, – а стресс снимем. Иван, нас с тобой это тоже касается. Хочу напиться и от всего отрешиться!

– У тебя еще что-то произошло? – подозрительно уточнил я, не веря, что недавнее происшествие так подействовало на уравновешенную владелицу ресторанов, которая когда-то выдерживала натиск людей из воровского сообщества.

– Не сейчас, – согласно кивнула девушка. – Пока я не готова рассказать, да и Аню нужно куда-то пристроить. Но, Иван Макарович, пообещай, что потом выслушаешь.

– Не вопрос! – Я открыл перед Мартой заднюю дверь автомашины и помог ей усесться в салоне.

Доехали без происшествий, да и что тут может случиться? Впрочем, я посигналил паре извозчиков, которые чуть-чуть в нас не въехали. Нет, правила дорожного движения вводить нужно, а денежку за нарушения могут и городовые взымать. А вдруг стражи порядка превратятся в гаишников моего мира? Нет, тут до такого не дойдет… пока, во всяком случае.

Припарковал я машину у черного входа в Мартино заведение. Во-первых, так меня дамы попросили, сославшись на рваную одежду девочки. Ну а, во-вторых, есть вероятность, что из управы «мерседес» не сразу заметят и не прибегут за очередными решениями неотложных вопросов. Честно говоря, устал я, а впереди еще предстоит встреча с немецкими представителями. Эх, хрен развлечешься, а иногда это необходимо…

В отдельном кабинете, чтобы не смущать посетителей и остаться инкогнито, мы с адъютантом вкусно отобедали и даже позволили себе по пятьдесят граммов коньяка с кофе. Настроение стало подниматься: жизнь, как в том анекдоте, налаживается. Да, на сытый желудок – совсем с другого ракурса и под другим углом на проблемы смотришь…

– Господа, позвольте к вам присоединиться, – вошла в кабинет Марта.

– Да мы уже, собственно, заканчиваем, – виновато ответил я и указал на пустые тарелки.

– Сейчас еще принесут, – отмахнулась девушка. – Иван Макарович, вы обещали меня выслушать, – прозрачно намекнула владелица ресторана и многозначительно посмотрела на поручика.

– Позвольте откланяться и поблагодарить вас за такой изысканный обед, – понятливо поднялся с места мой адъютант.

– Рада, что мои повара не подвели, – протянула Марта поручику руку для поцелуя.

Гаврилов щелкнул каблуками, облобызал ручку дамы, а потом вопросительно на меня посмотрел.

– Денис Иванович, вы идите, считайте, что меня не видели; но если что-то чрезвычайное произойдет, немедленно известите, – подумав, велел я своему адъютанту.

– Понял вас, ваше высокопревосходительство! – отчеканил тот и собрался уже удалиться, но у Марты, как оказалось, имелся немного другой план:

– Поручик, постойте; если Иван Макарович не против, то будьте сегодня моим гостем! Время уже к вечеру, и если господина Чуркова никто не разыскивал, то и плохого не произошло. Поднимайтесь на второй этаж, можете сыграть в карты или рулетку, вам выдадут фишек на сто рублей. Считайте, это моя малая благодарность за сегодняшний день, – чуть склонила голову Марта и искоса на меня посмотрела.

– Денис Иванович, и в самом деле – отдохните, – махнул я рукой. – Тем более за счет заведения!

– Но это неудобно, – смутился поручик.

– Денис Иванович, – прижала Марта руку к груди, – от всей души прошу, уважьте!

– Ну, если от души… – неуверенно протянул поручик.

– Идите-идите, – махнул я рукой, – повеселитесь, вряд ли в скором времени такая возможность представится.

– Хорошо, – решился Гаврилов. – Честь имею!

Мой адъютант вышел, а я на Марту посмотрел и спросил:

– Как это понимать? Не поверю, что ты на такое пошла только из-за сегодняшних событий!

В этот момент две официантки вошли и стали сервировать стол. Владелица ресторана молчит, ждет, пока мы останемся одни. Я решил не торопить события, закурил и почувствовал, что и в самом деле устал: не физически – морально. Да и официантки пару раз меня на крепость духа проверили. Одна бедром как бы случайно задела, вторая бюстом к плечу прижалась, доставая из-за моей спины пустую чашку из-под кофе.

Н-да, и ведь Марта все прекрасно видит, и это происходит с ее молчаливого… – а молчаливого ли? – согласия! Уж не отдала ли она сама подобный приказ? Ладно, у меня силы воли в достатке, организм, правда, молодой и реагирует помимо воли, но против тестостерона не пойдешь. Главное, с места какое-то время не вставать, а то сразу все поймут мою «твердость» к подобным проявлениям. Прикрыл глаза, чтобы обрести душевное равновесие. Увы, долго помедитировать не удалось, официантки удалились, а владелица ресторана попросила:

– Иван Макарович, поухаживайте за дамой, плесните мне в бокал коньяка.

Никак от нее подобного не ожидал, ладно еще шампанского или вина… Марта не любительница крепкого спиртного, получается, и впрямь у нее что-то случилось.

– Рассказывай и давай уже не выкать, надеюсь, ты не забыла, что мы друзья? – сказал я и налил ей грамм тридцать в бокал.

– Как скажешь, – согласилась она и пальцем придержала горлышко бутылки: пришлось еще плеснуть.

Налил немного и себе, чокнулись, но тосты не провозглашали. Марта одним глотком коньяк выпила и пару раз глубокий вдох-выдох открытым ртом сделала.

– Еще, – указала рукой на бутылку.

– Может, сначала закусишь? – поинтересовался я, а потом уточнил: – Или ты просто желаешь напиться?

– День непростой, все нервы вымотали, – неопределенно ответила та и, не дожидаясь меня, сама себе коньяка налила в бокал, да чуть ли не до краев.

– Ты поделись, не держи в себе, – попросил я, наблюдая, как и в мой бокал льет девушка алкоголь. – Если мы с тобой такими темпами пить будем, то через десять – двадцать минут уже и двух слов не свяжем.

Владелица ресторана согласно покивала, но половину своего бокала выпила, а потом на меня требовательно посмотрела. Она меня хочет подпоить? Бред! У нее силенок не хватит. Но почему молчит? Повторил ее действия, но потом стал закусывать: желудок у меня сыт, но такими дозами, если продолжим, а скорее всего, Марта настроена напиться, с ног нас обоих свалит в итоге.

– Девочку жалко, да и всех тех, кто через грязные лапы управляющего прошел, – неожиданно сказала Марта.

– С Аней, надеюсь, все будет хорошо, – попытался я успокоить свою собеседницу, – да и об остальных мы позаботимся. Глеб Сидорович обещал несчастных отыскать и им помочь.

– Этот сможет, начальник сыска – господин слова, – неожиданно икнула владелица ресторана.

– Ты бы закусила, – заволновался я.

– Успеется, – отмахнулась Марта. – Не только из-за тех событий, кои с тобой наблюдала, я так расстроена. Сегодня говорила с Вениамином, и мой жених в ультимативной форме потребовал, чтобы я из Екатеринбурга уехала.

– Чтобы к нему вернулась? – уточнил я, не понимая ее расстроенных чувств. – Понять Ларионова можно, соскучился, поди.

– Нет, он меня решил отправить в Италию, на курорт, – криво усмехнулась та, опровергнув мои слова. – Но и это еще не все: предупредил, чтобы не планировала возвращаться раньше чем через год. Так что свадьба у нас откладывается.

Ничего не понимаю; на ротмистра это не похоже, если только не произошло что-то кардинальное. Черт! Где же Анзор с его разведданными о происходящем за кулисами в столице и мире? Официальным словам веры нет, а там что-то явно нехорошее творится.

Слов для утешения я не стал подбирать, да и смысла в этом нет. К тому же Марта явно поставила перед собой определенную цель, и теперь воплощает ее в жизнь. У меня уже голова чуть закружилась, а моя собутыльница выглядит так, словно и не пила. Такое случается: в очередной раз может сделать глоток и вырубиться.

– Вань, а пойдем в рулетку поиграем? – пьяным голосом вдруг попросила Марта. – Заодно и посмотрим, чем твой адъютант занят, – хихикнула она. – Опять-таки, давай расслабимся и повеселимся – когда еще такая возможность представится!..

Нет, все же на Марту коньячок начал действовать, впрочем, на мне тоже воздействие алкоголя сказывается. Однако она права, отвлечься и забыться хотя бы на время от горы проблем необходимо как никогда.

– Лады, пойдем! – встал я, а потом погрозил ей пальцем: – Но при одном условии! Ко мне не приставай, сама знаешь, что это ничем не закончится, пытались уже! Да и не смогу тебя за Вениамина замуж выдавать, если сам же ему рога наставлю.