Моя темная «половина» Зимняя Кристина

– Это как?

– Очень просто! – Она сверкнула на меня глазами. – Нужно, чтобы сердце девушки, выбранной древним, было свободно, а сам он должен ей нравиться.

Я кивнула, вспомнив свою историю. Действительно, ведь Сэн был мне симпатичен на момент приключений в Неронге. А уж под действием местного возбудителя и подавно. Матери же Эвана, судя по всему, он не нравился совсем.

– Так вот, – продолжила рассказ собеседница, – Кейна из племени людей-псов тоже уходила в город Ирагона с гордо поднятой головой и святой уверенностью, что совершает подвиг. О том, что она не новая богиня, призванная дать жизнь великому существу, а всего лишь инкубатор, который через девять месяцев благополучно прикопают под каким-нибудь кустом, девушка узнала гораздо позже. Древние умели красиво обставить свои омерзительные ритуалы, окутывая их флером таинственности и чего-то грандиозного, важного, торжественного. Большинство избранниц умирали с мыслью, что исполнили великое предназначение. Большинство… но не Кейна. Этой сейлин повезло влюбиться, прозреть и потому выжить.

Про свои отношения с Ален-Кули Красотка рассказывала с особым упоением. Про то, как все начиналось, про приключения, которые им довелось пережить вместе, про долгожданное рождение их детей и про многое другое. Глаза ее блестели, и мне казалось, что она вот-вот заплачет. Но ни одна слезинка так и не скатилась по бледной щеке. А слова продолжали литься из ее уст, будто отрепетированная песня.

– Знаешь, он был так похож на Кира, – улыбаясь какой-то пьяной улыбкой, говорила она. А я слушала и хмурилась, продолжая калечить когтями крышку гроба. На Кира… на моего Кира! Неудивительно, что Кей была так озабочена его судьбой. – Когда увидела этого голубоглазого мальчика в воспоминаниях Таис, не сразу поверила…

– Сероглазого, – буркнула я, но Кей будто не слышала.

– Таис тоже его хотела, ты знаешь…

– Не знаю! – рявкнула громче. – Кто такая Таис и почему тоже? Кто еще его хочет? Ты? Я?

– А кто не хочет? – сфокусировав на мне взгляд, усмехнулась Красотка. – Его все хотят.

«Но не все получат», – подумала с мрачной решимостью, а вслух сказала:

– Девочки с «кладбища невест» с тобой бы не согласились.

– «Кладбище невест»? – Она пару раз удивленно моргнула, а потом, сообразив наконец, о чем речь, махнула рукой и важно заявила: – Не перебивай, Зоя! Ты хотела всю правду, вот и слушай.

Собеседница вернулась к пересказу своей жизни. И в ней, как и в прошлой версии, были предательство аше-аров, гибель ее супруга Ален-Кули и… страшная месть сейлин. Но на этот раз Кей поведала, что свою Бездну она создала не на пустом месте, а вывернув наизнанку родной мир магов жизни, в котором было полно энергетических источников. Именно благодаря этим резервуарам чистой силы оказалось возможным соорудить ловушки для душ выживших аше-аров.

Кейна мстила с размахом, с удовольствием, мстила не только виновным, но и их сородичам, потомкам… всем, кто, по мнению обезумевшей от горя женщины, мог навредить ее детям, спрятанным в одном из миров Тайлаари. Мать, защищающая свое потомство. Волчица, убивающая за своего волка. Ее предали, отняли будущее, семью, любимого… жизнь. Да, ей было за что мстить, не спорю. Но, черт возьми, не так же масштабно!

– Ты уничтожила целый мир?! – неверяще пробормотала я.

– Уничтожила? – намотав на кончик пальца серо-черную прядь, переспросила Красотка. – Не-е-ет, я просто его изменила.

Она снова заулыбалась. Счастливо так, светло… безумно. И отчего-то мне подумалось, что при всем своем сходстве с прапра… прадедом Кир унаследовал кое-что и от прапра… прабабки. Например, эту маньячную улыбку. Да кто его знает, что еще!

– А люди… в смысле, аше-ары? Где они?

– Здесь.

– Где здесь?

– В Бездне. Их души – мои вечные пленники.

– Души, значит…

Я покачала головой. Примерно чего-то подобного и ожидала. Бездна куда больше походила на загробный мир, нежели на материальный. И оттого мое пребывание тут в комплекте с телом вызывало вполне обоснованные сомнения. Но, как объяснила Кей, причина была в портале, который замкнул изнанку на одну из планет Тайлаари. Это сделало Бездну более доступной и… адаптированной, что ли. Даже время тут теперь текло, как в первом мире, а не убыстрялось или замедлялось в разных зонах искаженного сейлин пространства.

– Их мир, их души, их потомки и потомки потомков… все те, кто предал нас с Аленом, будут расплачиваться за содеянное вечно. – Это заявление хвостатой девицы окончательно убедило меня в ее невменяемости.

Мама дорогая, кого я спасла из заточения?! Может, правы были мои детки-древние, пытаясь грохнуть меня на подступах к Тайлишес? Кстати, о древних…

– А этот твой Ирагон, – сглотнув, начала я, – с ним что сталось?

– Его я убила одним из первых, – равнодушно пожав плечами, ответило «вселенское зло», сидевшее рядом со мной на качелях и забавно болтавшее ногами.

– Всесильного бессмертного? – усомнилась я.

– Именно так. Всесильного и бессмертного! – Смех у Красотки был мелодичный и очень заразительный. Я бы тоже с удовольствием повеселилась, если бы не ощущение полного попадалова. И тем не менее мне было любопытно. Правда – она болезненна, да, но так порой желанна. – Ты думаешь, почему эти уроды добивали своих сейлин? Потому что только мы, такие как я и ты, Зоя, могли их уничтожить. Я это знала и знаниями, как ты понимаешь, воспользовалась, – без тени сожаления заявила хозяйка Бездны.

А мне в голову пришла одна страшная мысль, которую я, сглотнув, озвучила:

– Это из-за тебя они покинули Тайлаари? – Кей-Кули кивнула. – Ушли или…

– Они тоже здесь, Зоя, – снисходительно улыбаясь, сказала она. – В моей Бездне. Всесильные и бессмертные, ха! Лучшим наказанием для этих зарвавшихся чудовищ стала служба сейлин, то есть мне. Мирды, которые собирают души аше-аров после их смерти, – это и есть те самые «великие» древние. Мило, правда? – Она невинно похлопала ресницами, явно ожидая порции восхищения.

– Мило, – повторила я, искренне надеясь, что моя улыбка непохожа на неприязненную гримасу. – И как тебе удалось заставить их на себя работать?

– Мой мир – мои правила, – загадочно щурясь, отозвалась Красотка. – Когда-то я была амагичной девчонкой, как и все сейлин, а потом стала королевой, в руках которой оказались и память магов жизни, и знания древних, и огромный потенциал магический мира изнанки.

– Бездна настолько тебе подвластна? – спросила осторожно, продолжая остро ощущать, что ее мир меня по-прежнему пристально изучает.

– Отчасти. Я королева в своем волшебном королевстве, но… далеко не до всех его уголков у меня доходят руки. Мир изнанки – это своего рода аномалия. Большая и неравномерная. Я настроила ее под себя и сделала магнитом для душ аше-аров.

– А как же сильнейшие?

– Говорю же, аномалия! Их души тоже притягиваются Бездной во время испытаний и… либо навсегда растворяются здесь, либо возвращаются в тело. Это не я одариваю магов новыми способностями. Это шалости моего мира. Но без хозяйки Бездна пропадет. Я – ее часть. И ты… тоже.

– Хочешь сказать, что мне следует остаться тут вместе с тобой? – спросила, невольно отодвигаясь от собеседницы.

– Тебе здесь разве не нравится? – обиженно протянула хвостатая зараза. – Я, знаешь ли, всегда мечтала о подружке, – весело сообщила она. А у меня из затуманенных недр памяти всплыло очередное воспоминание. Кажется, это был сон. А во сне – большая полосатая собака с ярко-красными глазами и двумя очень знакомыми хвостами. Она мне тогда тоже о дружбе говорила.

– Это ведь ты была, да? Ты… Красотка! Дог красноглазый. Ты? – воскликнула я, ошарашенно глядя на Кей.

– Я, – широко улыбнулась она, – вернее, моя аватара.

– Значит, это с тобой мне велели не связываться Сэн с Кир-Кули?

– Видимо, со мной, – продолжая радостно скалиться, подтвердила хозяйка Бездны.

– А почему? – задала я закономерный вопрос.

– Потому что не могут просчитать мои планы? – высказала она предположение.

– Те самые, до рассказа о которых ты до сих пор не дошла.

– И правда, – притворно вздохнула она. – Да и стабилизация уже почти завершилась…

– Планы, Кейна! – напомнила я. – Зачем ты все это устроила?

– Все просто, Зоя, – перестав дурачиться, серьезно сказала она. – Сначала я хотела вернуться в Тайлаари, куда мне закрыли доступ двое последних древних. Причем закрыли, на мое счастье, не совсем правильно. Со временем я все же смогла пробиваться в сны тех, кто либо побывал в Бездне, либо стал участником одного из древних ритуалов. Время тут, как я уже упоминала, текло иначе, нежели в материальных мирах. Поэтому узницей, просидевшей в заточении тысячелетия, я назвать себя не могу. Да, прошли годы, даже сотни лет, но у меня хватало развлечений, чтобы обеспечить себе досуг. Пленников я насобирала немало. Все изменилось, когда я увидела его…

– Кир-Кули? – В правильности своей догадки я почему-то не сомневалась.

– Ага, – как-то очень уж нежно улыбнулась эта «юная бабушка», став похожей на мечтательную малолетку. – Он отверг Таис, и она сильно на него взъелась. Даже умудрилась орден масок натравить на Кули, в той заварушке погибло немало моих потомков…

– Их души ты тоже заточила здесь?

– Не совсем. Для моих деток условия привилегированные, – хихикнула Кей, вновь начиная раскачивать остановившиеся качели.

– Номер люкс в отеле с названием «Загробный мир»? – мрачно пошутила я.

– Примерно так. А еще новые тела, в которые они смогут вселиться, когда Бездна наконец стабилизируется и мы сможем ее покинуть.

– Мы?

– Мы, – подтвердила Красотка, загадочно мне подмигнув. – Так вот, о планах… Узнав, что Ален наконец-то возродился среди представителей нашего славного рода, я…

– Что?! – спрыгнув на пол, я застыла напротив собеседницы. – Что значит возродился?

– То и значит, – продолжая неспешно покачиваться, сказала Кейна. – Бездна притягивает души только тех аше-аров, что умерли после ее создания. Только они лишены возможности родиться вновь. Твой Кир – это мой Ален.

– Чушь собачья! – возмутилась я, ощетинившись тьмой, которая, увы, не видела ни грамма света в темной сущности Красотки.

– Я бы попросила о собаках повежливей, – приподняв палец, важно заявила та. – И вообще… ты, видимо, не хочешь правды, Зоя.

– Очень хочу! – заверила я, чувствуя, что если она сейчас откажется говорить, выбью эту проклятую правду из ушастой лицемерки, расцарапав ей физиономию.

– Сядь обратно! – остановив качели, приказала девушка, я села. «Скрип-скрип», – снова запели цепи. И под их аккомпанемент хозяйка Бездны продолжила свой рассказ: – Когда я узнала о Кир-Кули, поняла, что пришло время и мне вернуться в Тайлаари. Вот только, несмотря на всю корявость печатей, попасть в эти миры я не могла даже в виде аватары. Чего уж говорить про мое усовершенствованное тело, способное жить как в Бездне, так и в материальных мирах. Пришлось придумывать многоходовую комбинацию, чтобы получить живой ключ – то есть тебя, сейлин. Ты же, подруга, в свою очередь, обретешь целый мир. – Я недоверчиво прищурилась, и она пояснила: – Я подарю тебе Бездну, дурочка. Потому что ты свою с таким характером вряд ли сможешь создать.

Она ошибалась. Судя по тому, как начала разрастаться моя тьма, я уже готова была вывернуть наизнанку все вокруг. И плевать, что оно уже вроде как вывернуто.

– Ты зачем мне Кира сватала, если сама на него виды имеешь? – процедила я сквозь зубы.

– И об этом расскажу, не торопи меня, – дернув ухом, заявила интриганка. – Видишь ли, сначала я хотела просто выйти отсюда и прибиться к Кули, чтобы потихоньку втереться в доверие. В то, что он меня с ходу вспомнит и полюбит, естественно, не верила. Реинкарнация обнуляет память духа. Но со временем все могло бы измениться. Для этого я привела к власти в ордене масок гайю Белоснежную – ту самую Таис, о которой упоминала ранее. Она была очень амбициозной и легко внушаемой личностью. Глупо было упускать такой удобный, хоть и слабый инструмент. Управлять ею под видом таинственного хранителя, являвшегося во снах, было легко и даже забавно. Девочка разыграла мой план как по нотам. Преисполненная ненавистью к самым ярким представителям ордена, чьи способности практически достигли уровня древних, она под моим чутким руководством отправила обоих подопытных в уготованные им ловушки. А с Кир-Кули заключила договор о неприкосновенности его рода в обмен на то, что он отправится эйсардом в дикий мир за Гранью, дабы сторожить там подступы к Неронгу. Городу, на хозяина которого я и делала главную ставку. Хотя и дракона со счетов я тоже не сбрасывала. Информацию в виде древних свитков, где был частично описан ритуал возрождения, подкинула обоим. Но Ийзэбичи, как обычно, пошел коротким путем: уничтожил город и залег в драконью спячку. Сэн же не разочаровал.

– Погоди, – я оборвала ее вдохновенную речь, – если тебе так нужна была сейлин, зачем такие сложности для ее создания? Столько девочек на той пустоши полегло… за что?! Ведь можно было просто провести первую же встречную до Неронга. Или изначально не накладывать чары на город так, чтобы они лишали женщин детородной функции. Или…

– Ах, Зоя, Зоя, – снисходительно похлопала меня по плечу Красотка. От ее прикосновения стало неприятно, но я не показала виду. – Ты такая наивная. Думаешь, если бы я прямо всем сказала, чего хочу, они бы строем отправились это исполнять? Надо было убедить каждого, что именно он хозяин ситуации. Таис думала, что она красиво нейтрализовала своих конкурентов. Сэн считал, что нашел способ избавиться от плена. Кир-Кули увидел в сложившейся ситуации шанс обзавестись бесперебойным источником энергии. Каждый из них был уверен, что ведет свою игру. Но все они были лишь марионетками в моем «кукольном театре», – самодовольно заявила эта… с-с-собака. – У них там шли сотни лет, у меня – дни, ну, может быть, месяцы. Я спокойно ждала, когда Кир наконец выберет подходящую для себя иномирянку. Зато как они все в тебя вцепились! Как берегли, как воровали друг у друга и пытались перетянуть на свою сторону! Да ты должна мне быть благодарна, подруга! – заявила она таким тоном, будто и правда верила, что оказала мне великую услугу. Как я могла в ней так ошибаться? Родственные души… Ха! Да мы антиподы, хоть и обе сейлин.

– А меня оставить в своей Бездне ты тогда же задумала?

– Нет, – мотнула она ушастой головой, – сначала я хотела жить и тут, и там, даже тела подходящие для Кира и своих потомков создала. А потом заметила, что он сильно к тебе привязывается. Как в свое время Ален ко мне. И решила разыграть партию иначе. Все, Зоя! Портал стабилизировался. Мне пора. Уверена, ты скоро освоишься. – Я хотела соскользнуть с прозрачной крышки ящика на пол, но Красотка жестом руки остановила меня. – Прости, подруга. Тебе придется остаться, – с наигранной печалью проговорила она. – Тебе… но не твоему телу. Раз Кир так на тебя запал, не будем разочаровывать моего любимого мальчика. Он должен получить свою айку, пусть и с очередной потерей памяти. А печать я сама закрою.

– Что?! Да… да как же… – У меня просто не было слов.

– А вот так! – Девушка щелкнула пальцами, и со всех сторон на меня хлынула тьма, как две капли воды похожая на мою, но чужая.

Мы с Кей-Кули выглядели одинаково – две черных прожорливых кляксы, два порождения одного и того же ритуала. Но за ее плечами были знания, опыт и целая Бездна. Меня же переполняла незамутненная ярость и готовность бороться до конца.

По ту сторону открытого портала…

Мелкие камни чуть слышно шуршали под мягкими лапами и недовольно скрежетали под сапогами. Черный кот, изящно помахивая хвостом, поравнялся с телом, прикрытым голубыми волосами, тронул его коготком и тихо зашипел – Ырли Вилье Бьянка была мертва. Ашенсэн смерил не менее недовольным взглядом скульптурную композицию из полумертвых фигур, живописно расположившихся на обрыве, и тяжело вздохнул.

– Развлеклись? – поинтересовался маг, усаживаясь на валун рядом с мертвенно-белой девочкой.

Риссэ с трудом приподняла голову и процедила сквозь зубы:

– Ты-то как здесь оказался… папаша?

– Доченька, – подчеркнуто ласково начал Сэн, – в следующий раз, когда надумаете запереть меня в моем собственном городе, рекомендую как следует подумать над эффективностью такого решения. Впрочем, своего вы добились. Пока я ломал наведенные вами чары и строил новый портал взамен того, который вы благополучно уничтожили…

– Ты не должен был сюда приходить, – хрипло дыша, проговорил Тиаро. – Мы специально закрыли этот мир, а ты… просто идиот.

– Кто бы говорил, – ничуть не обидевшись, хмыкнул сильнейший. – Судя по вашему состоянию, вы тоже не особо умными оказались.

– Это все Ри со своей тягой к зрелищным представлениям, – сдал сестру брат.

– Что?! – Бледная немочь нашла в себе силы возмутиться, даже чуть приподнялась на локтях ради того, чтобы гневно взглянуть на брата.

– Детсад на выезде, а не великие древние, – подвел итог их разборкам отец.

– А ты вроде как самый умный? – перекинулась на него дочка.

– А я вроде как самый целый, – передразнил ее Сэн. – Какого мирда вы сюда полезли? Чуть не сломали нам все планы своей дурацкой инициативой.

– Это наше дело! – зло парировала Риссэ. И чуть тише добавила: – Было…

– В том и проблема, что было ваше, а теперь мое. – Маг покачал головой, задумчиво глядя на черный туман, клубящийся в ущелье. – Значит, Зоя сорвала-таки печать, и вы, судя по всему, помешать ей не смогли, – скорее утверждая, нежели спрашивая, проговорил он.

– Эта ненормальная оступилась, – тяжело вздохнув, пожаловалась древняя. – За секунду до того, как умереть от моей руки, она оступилась! – Закатив голубые глаза, «малышка» снова вздохнула. – У нас почти получилось ее остановить.

– Да, я заметил. – Ашенсэн криво усмехнулся, многозначительно глядя на поднимающуюся из пропасти тьму.

– Да если бы она нас не выпила… – вновь начала возмущаться Риссэ, но мужчина перебил:

– А поговорить не пробовали?

– С кем? – в один голос спросили дети.

– С матерью! – рыкнул отец.

– Пробовали, – призналась Ри, – но ее аше-ар просек подставу.

– Я имел в виду поговорить. Честно и мирно, – с нажимом на «мирно» сказал маг.

– Она же сейлин – смерть ходячая, с такими не говорят, их уничтожают, – как-то не очень уверенно произнес Тиаро.

– Глупо говорить, – поддержала сестра, – нелогично.

– И то верно. Куда умней и логичней было допустить все это. – Сэн встал и, подойдя к самому краю горного уступа, заглянул в Бездну. С его раскрытой ладони слетело облачко черного тумана и устремилось вниз, на ходу принимая форму ворона. – Гениальная стратегия, не спорю. Всех погубим, сами помрем… Молодцы! – саркастически заметил он.

– Шел бы ты отсюда, а? – обиженно прохрипел Тиаро. – И без твоей морали тошно.

– Как это шел?! – возмутилась древняя. – А мы? А нас забрать? Папочка, миленький! – тоном перепуганного ребенка заканючила она. – Забери нас отсюда, нам с Бездной ну никак нельзя контактировать.

– Почему же? – не купившись на ее спектакль, полюбопытствовал Сэн.

– Как только тьма доберется сюда – мы трупы, – мрачно ответил «мальчик».

– Вы же вроде как бессмертны, – напомнил им Ашенсэн, с интересом рассматривая своих отпрысков-древних.

– Бессмертие разное бывает. – Тиаро как-то очень по взрослому хмыкнул и, подняв на отца взгляд, хрипло пояснил: – Мы слишком сильные для наших оболочек, слишком… опасные. Эти тела хоть и гораздо крепче любых других, но тоже хрупкие и смертные, увы. Думаешь, сейлин рожали нам потомков? Нет, всего лишь новые сосуды для тех из нас, чья материальная форма износилась. Это был ритуал возрождения, а не продления рода.

– Знаю.

– Ти, хватит болтать, – простонала Риссэ, вновь откидываясь на холодную поверхность огромного камня. – Валить надо. Может, еще успеем за Грань, пока эта полоумная вампирша не вылезла. – Она скорчила страдальческую мордашку. – Па-а-ап, а? Ну его, этот Тайлаари, пусть Красотка подавится! Новый союз организуем… все вместе.

– Нет уж, милочка, – осадил ее мужчина, – заварили кашу, придется расхлебывать.

Два печальных вздоха были ему ответом.

Таас, увеличившись до размеров крупной собаки, подошел к лежащему навзничь Илин-Ули, качнул лапой клинок, глубоко вошедший в чуть зажившее горло, и одним движением оторвал аше-ару голову.

– Так-то лучше, – пробормотал Ашенсэн и снова посмотрел на древних. – В отличие от некоторых я, прежде чем соваться куда-то, просчитываю варианты, – доставая из сумки и разворачивая нанесенную на прозрачную основу схему, пояснил Сэн. – И у меня, между прочим, есть вполне работоспособный план по исправлению ваших ошибок.

– И каковы же шансы на удачный исход? – Тиаро словно подобрался весь: на бледном лице отразился интерес, в зеленых глазах – любопытство. Он по-прежнему был очень слаб и даже не мог держаться на ногах, но мыслить ему это не мешало.

– Девяносто три к семи. Это если без учета понижающего коэффициента. Я тут прикинул, вмешательство безмозглых элементов надо изначально в расчеты закладывать, – совершенно серьезно заявил сильнейший. – И тогда все придет к простейшему раскладу – пятьдесят на пятьдесят. Или выйдет, или нет.

– Не выйдет! – с убежденностью заявила Риссэ. – Лучше свалить и придумать новую развлекаловку за Гранью. Одна сейлин нас почти выпила, а оклематься после контакта с ней мы быстро не сможем. Мало того что вампир класса «Эр», так еще и кровная связь у нас с ней. Просто чудо, что она нас не добила. Чтобы как-то продержаться после ее атаки, пришлось пожертвовать моэрой. А была такая кук…

– И правда, для полного восстановления нам надо неделю на источнике проваляться, – перебил ее брат. – А другой пары древних для создания печати нет. Гиблое дело. Врата между мирами не закрыть.

– Нельзя быть настолько зацикленными на собственной исключительности! – сдерживая улыбку, покачал головой Ашенсэн. – Самомнение – это ваше расовое отличие или…

– Этот балаган надолго? – бесцеремонно перебил брата шагнувший из портала Ийзэбичи.

– …дурная наследственность, – закончил фразу Сэн, смерив дракона задумчивым взглядом.

– Ох, кто бы говорил про наследственность, папочка! – Риссэ слабо улыбнулась и грустно добавила: – У вас с драконом если и хватит силы, то уж точно недостаточно знаний.

– Этот вопрос можно решить, – оживился Тиаро и даже умудрился сесть, прислонившись спиной к валуну, хоть это и далось ему с большим трудом. – Если мы с помощью рук силы подключимся к вам…

– Вот еще! – Карури ощетинился, одарив племянника мрачным взглядом. – Чтобы ты, мелкий, высосал из меня все силы и бросил потом подыхать, как этих? Обойдеш-ш-шься! – прошипел Ий, кивнув в сторону мертвых кадавризов, и вновь воззрился на брата.

– Принес? – не обращая внимания на недовольное сопение отпрыска, спросил Сэн у рыжего.

– Держи! – В руки сильнейшего полетели два тусклых диска, похожих на закопченное стекло. – Не знаю, что это и зачем оно тебе, но эффект мне понравился. У меня весь орден в таком же виде валяется, как и твои детишки. – Ий насмешливо посмотрел на древних. – Ты на них тестировал?

– Нет, – делая какие-то манипуляции с полученными предметами, отозвался Ашенсэн. – Детишки маму, видимо, неправильно приветствовали, вот и наказаны за неуважение к родительнице.

– А сама она где? – Дракон нахмурился.

– Там, – махнув рукой в сторону ущелья, сказал ему брат.

Ийзэбичи подошел к краю обрыва, долго смотрел в пропасть, а потом осторожно уточнил:

– Жива?

– Жива? – Сэн переадресовал его вопрос детям.

– А мы почем знаем? – недовольно пробурчала девочка. – Лучше б сдохла, честное слово.

Карури покачал головой, потом, не обращая больше внимания на древних, сказал Ашенсэн:

– Я тебе кнут подарю, когда все закончится. Для воспитательных целей.

– У меня свой есть, – возразил тот, – воспитывает лучше некуда.

– А розги?

– Ну…

– Да вы что там обсуждаете?! – взвизгнула Риссэ, у которой от возмущения даже силы нашлись, чтобы сесть подобно брату.

– Порку! – в один голос ответили сильнейшие.

– А…

– Заткнись, Ри, – рявкнул на нее Тиаро и, обращаясь к магам, спросил: – Это накопители?

– Они, – подтвердил Сэн.

– Тогда шанс есть, – задумчиво протянул древний. При всей своей детской внешности он меньше всего сейчас походил на ребенка.

Сестра же его взрослеть будто и не собиралась. Поджав пухлые губки, она в лучших традициях обиженной малышки фыркнула и отвернулась.

– Давай быстрее запечатывать эту жуть, Сэн, – нетерпеливо пробормотал дракон. – А то у меня Селена еще не кормлена.

Таас, все это время тихо сидевший возле обезглавленного трупа, прижал лапу ко лбу и совсем не по-кошачьи рухнул на спину.

– Ну да, ну да, – покивал старший представитель семейства, не поднимая глаз на рыжего, – лакомство для айки, конечно, важнее, чем вывернутые наизнанку миры, – добавил он, не отрываясь от работы с накопителями.

– Ты не понимаешь…

– Я и не пытаюсь. Логика большинства моих родственников за гранью моего понимания. Лови! – Он кинул дракону один из дисков, который теперь излучал ярко-голубое свечение. – Пора начинать.

Тем временем в Бездне…

Предательство… оно рвет на части все то, что казалось цельным и надежным. Будь то душа человека или целый мир – живой, алогичный мир изнанки, не желавший оставаться без хозяйки.

Бездна волновалась подобно морю в шторм. Кипела, как зелье в котле. То здесь, то там возникали все новые воронки-порталы, мгновенно переносящие предметы с одного места на другое. В углах хищно чавкала желеобразная масса, на стены волнами наползала ледяная корка, призрачные паутинки колыхались, словно флаги, а по полу змеились трещины. Тысячи разноцветных молний зигзагами прошивали пространство, радужными разводами и яркими вспышками расцвечивая сумрак.

В этом царстве темного хаоса светлый силуэт, уверенно движущийся в одном направлении, казался не просто неуместным – инородным! Сияние, окружавшее аше-ара, все разрасталось. Развевалось за спиной огромными призрачными крыльями, тянулось бесконечным шлейфом, освещающим все на своем пути. Кир наконец-то точно знал, куда идти. Рабская метка, поставленная им на руку айки, заработала. Будто вдруг исчез защитный барьер, мешавший нащупать путеводную ниточку, ведущую от хозяина к его собственности.

Хрупкая девичья фигурка с окружающей средой гармонировала куда лучше. Кровавые разводы на ее одежде прекрасно соответствовали безумному антуражу. Ползущая за ней беспросветная чернота жадно заглатывала все на своем пути. Она то ли поглощала Бездну, то ли сливалась с ней – с места, где сидел Каас, понять было сложно.

Мужчина и женщина, свет и тьма, маг жизни и несущая смерть сейлин – две противоположности, которых тянула друг к другу какая-то незримая сила. И это притяжение казалось таким правильным, уместным, неотвратимым. Они шли, не замечая ничего вокруг. И Бездна не смела им препятствовать. А может, и не хотела.

Шаг за шагом они сближались. Точно белые птицы, из-под ног аше-ара вырывались светящиеся искры, а за спиной девушки шевелились чернильно-черные тентакли. Тьма и свет, свет и тьма… Зрелище, достойное внимания. Посланник, глазами которого Ашенсэн смотрел на эту парочку, подлетел ближе, невольно любуясь происходящим. Плюс на минус… интер-р-ресная комбинация…

– Цела? – спросил Кир-Кули, обхватив ладонями лицо своей невесты.

Та подняла голову и кивнула. Коснулась кончиками дрожащих пальцев белой скулы, провела по его губам, оставляя на них солоноватый след чужой крови, и странно улыбнулась. По бледным щекам ее текли слезы, смешиваясь с алыми каплями, мелким бисером осевшими на коже. Но ни страха, ни боли в глазах сейлин не было. Зато там плескалось такое море нежности, что мужчина в каком-то отчаянном порыве сжал хрупкую девушку в своих объятиях, поцеловал в светлую макушку и, прикрыв глаза, прошептал:

– Девочка моя… айка… Моя?

Он позволил ей чуть отстраниться, чтобы взглянуть в лицо. Сейлин снова кивнула и опять улыбнулась, и на ее украшенной жуткими разводами мордашке эта улыбка казалась какой-то дикой, непривычной, сумасшедшей даже, но… Кир-Кули нравилось. Ему все в ней нравилось настолько, что, тронув рукой брачный кель невесты, тихо спросил:

– Можно?

Она чуть нахмурилась, ожидая его дальнейших действий, но, как только символ аше-аровских брачных уз перекочевал из одного ее уха в другое, снова расслабилась. Кир сделал то же самое и с собственной половиной келя. А его новоиспеченная жена, пряча за полуопущенными ресницами сияющие глаза, уткнулась лбом в плечо супруга. Он погладил ее тонкую шею и склонился для очередного поцелуя. Девушка запрокинула голову, чтобы ответить, и…

– Кар-р-р! – раздалось прямо над их головами.

Романтика дело хорошее, но еще немного – и Бездна закроется, а бросать здесь этих потерявших счет времени молодоженов призрачный посланник Сэн был не намерен.

В Бездне…

Бездна, потерявшая свой стержень, коим и была сейлин, стремительно менялась. Узорчатый пол и колонны зала, созданного Кей-Кули специально для финальной беседы с преемницей, сейчас выглядели откровенно жалко, будто веками подвергались воздействию солнца и ветра. Куски камня осыпались на разбитый гроб, на разорванные цепи, на распростертое поверх осколков тело, разбрызгивая еще не свернувшуюся кровь.

Черная тень, поднявшаяся над трупом, вытянулась вверх и туманным силуэтом заметалась среди колонн. Но Бездна была глуха к ее проблемам. Части стен рушились, обнажая спрятанные за ними ниши с прозрачными ящиками, которые в отличие от качелей стояли вертикально. Безжизненные фигуры в этих странных футлярах смотрели прямо перед собой одинаково пустыми глазами. Похожая на черный силуэт душа бросалась от одной капсулы к другой, пытаясь проникнуть сквозь прозрачные заслонки, но те пропускать не желали.

Наконец, крайняя колонна пошатнулась и, рассыпавшись на части, разбила витрину одной из живых скульптур. Призрачная фигура помедлила, сомневаясь, затем решительно скользнула к ставшему доступным телу. А спустя пару секунд из покореженного ящика выползла полосатая собака. Она неловко встала на расползающиеся лапы, сверкнула красными глазами и, махнув двумя длинными хвостами, устремилась прочь.

На обрыве…

– На редкость мерзкое ощущение! Как будто…

– Ты не мог бы помолчать?! Мешаешь! – Сэн оборвал очередную попытку брата пожаловаться на жизнь, ситуацию и все-все-все.

– А ты не мог бы поторопиться?

– Ритуалы не терпят спешки, – огрызнулся Светлоликий.

– Вот только давай без лекций! – поморщился Огненный.

– А может, вы оба заткнетесь? – вклинилась в их обмен «любезностями» древняя.

– Ри, не отвлекайся! – одернул ее Тиаро. – Я один контур не удержу!

– Да знаю я, просто эти сильнейшие, – последнее слово она произнесла с откровенной издевкой, – косорукие, как…

– Между прочим, я молчу о косоруких древних, которые напортачили с печатью в прошлый раз, – процедил сквозь зубы Ашенсэн, не отрываясь от работы.

– Да мы… Да мы едва живые были и подохли, последнюю силу в эту ловушку влив! – возмущенно взвыл Тиаро.

– А разве я сказал что-то другое? – изумился Сэн. – Кажется, готово.

Четверка магов одинаково пристально уставилась на свое совместное творение. За краем скалы в клубах черного тумана красовалось сложнейшее переплетение силовых линий. Трехмерная конструкция напоминала утыканный иголками многогранник. Идеально симметричный, завораживающе правильный. Оба сильнейших стояли у самого обрыва на расстоянии двух шагов друг от друга. Накопители, зависшие на уровне их груди, светились уже гораздо слабее. Древние, устроившиеся чуть позади, при помощи рук силы, пропущенных через тела мужчин, удерживали еще не активированную печать в воздухе.

– Кажется? – делано передразнил Ий. – А как же «ритуалы не терпят неточностей и сомнений»?

Сэн склонил голову к плечу: то ли чтобы взглянуть на плетение под другим углом, то ли в попытке прислушаться к чему-то.

– Уже не кажется! – уверенно заявил он и улыбнулся.

– Раз не кажется – активируй! – заорала серая от перенапряжения Риссэ.

– Минутку!

– Сейчас он придумает, куда влепить авторскую подпись, и сразу активирует, – съехидничал Ийзэбичи.

– Думаешь, стоит? – покосившись на него, спросил Сэн.

– Вы издеваетесь? – простонала Ри.

– Издеваются, – подтвердил ее подозрения брат. – Но главные сейчас они, так что держи контур и не истери.

– Да эти… – хотела возмутиться Риссэ, но Сэн перебил:

– Последний штрих, дети.

– Какой? – взвыл Тиаро.

– Мелочь! Вернее, три мелочи. – Из бурлящей в ущелье черноты вынырнул темный силуэт странных очертаний. – Ий, закрываем! – скомандовал сильнейший, и ироничный настрой, витавший в воздухе, сменился сосредоточенностью.

Сила из накопителей, пройдя через ладони магов, устремилась к печати. Линии разгорались все ярче, пронизывая лучами пространство. Сияющий многогранник начал поворачиваться. Сначала медленно, потом все быстрее, воронкой закручивая тянущиеся к нему щупальца тьмы. Затем пропасть озарила яркая слепящая вспышка, и печать, распластавшись в воздухе, мерцающим кружевом стала опускаться вниз. Линии затухали, меркли, но под их сетью бесследно исчезала и тьма. Через несколько минут на дне ущелья не осталось ничего, кроме полуразрушенного храма и моста.

Над головами изрядно вымотанных магов послышался шум, похожий на хлопки. Медленно размахивая черными крыльями, сверху опускался огромный ворон. А следом за ним в сиянии белого света левитировал аше-ар, который бережно держал на руках спящую девушку.

– Ой, нет! Надеюсь, она мертвая?! – подала голос Риссэ.

– Если нет – добьем! – уверенно заявил Тиаро.

– Добивалки пообрываю, – серьезно пообещал им Кир-Кули, едва ступив на обрыв. Сейлин же крепко спала, не реагируя на их споры. Запястья ее украшали браслеты-блокираторы, а лицо казалось спокойным и безмятежным, как у младенца.

Внизу же, прижавшись к скале, тихонько поскуливала никем не замеченная красноглазая собака.