Моя темная «половина» Зимняя Кристина

– С чего ты взял? – чуть нахмурил брови Кир-Кули.

– С того ажиотажа, который вызывает обнесенная магической сетью площадка. Не будут же таким образом циркачи левитирующего паренька от толпы защищать? – хмыкнул маг. – Вывод? За спинами зевак какое-то необычное зверье выступает. Причем опасное, а потому интересное для зрителей.

– Хочу туда! – выпалила я, с опозданием осознав, насколько по-детски это прозвучало.

– И я хочу, – поддержал Ийзэбичи.

Прекрасно! Нас уже двое – детсад можно организовывать. И воспитатель строгий имеется, вон стоит, косит зеленым глазом и недовольно морщится. Но ведь правда хочется посмотреть. Потому что если я и видела что-то подобное в своей забытой жизни, то уж точно ничего не помню.

– Потом, – разрушил наши надежды Ашенсэн, – после того, как браслеты на руках будут. А до этого пускать энергетического вампира в гущу горожан – крайне скверная идея, – сказал он, и я тут же возмутилась, заявив, что, во-первых, сыта, во-вторых, контролирую свое теневое тело, в-третьих, нахожусь под их присмотром, а в-четвертых, и это главное, потом этого цирка тут уже может и не быть, раз он бродячий. Уедет – и поминай как звали. А мы все равно мимо идем, подумаешь, небольшой крюк сделаем и глянем одним глазком.

– Ну пожа-а-алуйста, – протянула я, сложив ладони в молитвенном жесте.

– Нет.

– Покусаю, – не меняя позы и не отводя наивно-просящего взгляда, сообщила ему.

Маг насмешливо фыркнул и… отступил на шаг, чем меня сильно озадачил. Неужели в угрозу поверил? Но ведь я же несерьезно! Или…

– До земли Кули добираться несколько часов, – ободряюще сжал мои пальцы блондин, – и нам всем не помешает перекусить перед дорогой, а при уличных цирках всегда есть открытые кафе, где готовят потрясающие каратуши. – Он повернулся к Сэн и вопросительно приподнял левую бровь. – Предлагаю совместить полезное с приятным: перекусить и посмотреть на выступления артистов. По-моему, принцесса заслужила немного сказки за все то…

– Хватит! – собеседник резко оборвал его. – И не говори мне про сказку для принцессы, Кир. Последний раз она закончилась визитом в Бездну.

Аше-ар пожал плечами, даже не пытаясь спорить.

– Так и будем посреди дороги стоять или, может, переместимся уже поближе к укротителю? – спросил Ийзэбичи, почесав за ухом Селену. Зверек сладко посапывал, вцепившись всеми четырьмя лапками в распахнутый ворот дракона, и периодически, не просыпаясь, покусывал его шею.

Сэн окинул наше жаждущее хлеба и зрелищ трио внимательным взглядом и… кивнул. Я, не сдержавшись, подпрыгнула от радости и чмокнула Кир-Кули куда-то в район подбородка.

– Меня тоже поцелуешь? – спросил зеленоволосый маг, снова подходя ко мне. Чмокнула и его, мне не жалко. Мужчина покачал головой, положил мою свободную ладонь на свой локоть. – В конце концов, мы ведь заранее готовились к возможным неприятностям, – проворчал он, ни к кому особо не обращаясь.

– Я бы предпочла что-нибудь приятное, – возразила, но руку не отдернула.

– И вкусное, – добавил Кир, крепко сжимая мою вторую конечность, – ты ведь кроме энергии жизни ничего не ела уже больше суток.

– И укротителей, – мечтательно добавил мой несостоявшийся жених и снова почесал за ухом свою айку.

– Предлагаешь ими и перекусить? – не без злорадства полюбопытствовала я.

– Что? – Рыжий удивленно моргал, пока я, не выдержав его взгляда, не созналась, что пошутила. Странный он, неправильный… ущербный даже. Поскорей бы уже восстановил свое душевное равновесие.

Мы шли в потоке разноцветных существ, мигрирующих от одной площадки с циркачами к другой. Меня практически никто не замечал, как и моих спутников. И если на мне висел амулет, способствующий этому, то на них – простенькое заклинание отвода глаз. Нас огибали, проходили мимо, скользили взглядом и тут же забывали о нашем существовании. В то время как мы видели все.

И зеленого силача с его круглыми гирями, и изящных фей, затеявших новые пляски, и извивающихся на высоких шестах моэр. Но все эти изумительные номера меркли в сравнении с тем, что было в центре сквера. Протиснувшись сквозь кольцо зевак, мы остановились возле края площадки. Отсюда участников представления можно было разглядеть во всех подробностях.

За мерцающей голубой сетью, создающей иллюзию клетки, на висящих в воздухе качелях сидел белый парнишка в ярко-голубой шапочке. Поджав под себя одну ногу, он наигрывал несложный мотивчик на каком-то струнном инструменте. А внизу под аккомпанемент его мелодии кружились в воинственном танце два белоснежных тигра.

Их большие головы были увенчаны короткими рожками, мягкие лапы – острыми когтями, а на концах длинных хвостов тихо позвякивали серебряные бубенцы. Вокруг гибких звериных тел стелился бледно-голубой туман, придавая схватке мистическую таинственность. А еще здесь пахло морем и хвоей, и казалось, что в музыку вплетается шум ветра и плеск бьющихся о скалы волн.

Этот участок сквера как будто был вырван из другого мира и по воле юного волшебника перенесен в белый город. Сам же чародей взирал на зрителей с высоты в несколько метров и продолжал играть. Он был худощавый, некрупный, с короткими белыми волосами, торчащими из-под края шапочки. А еще на нем были очки, голубые, в тон головного убора. Пухлые губы подрагивали, готовые растянуться в улыбке. А красивые пальцы терзали струны, извлекая чарующие звуки. Тонкие изящные пальчики с аккуратными ноготками… Хм, а это точно парень?

– Хорошая звуковая иллюзия, сильный маг, – похвалил Ашенсэн существо неопределенного пола.

– Снежные кардары, – умилился дракон, не сводя восхищенного взгляда со сцепившихся тигров.

Я же, затаив дыхание, ждала развязки. С одной стороны, было страшно за жизнь животных, с другой… они так красиво сражались, словно репетировали это не раз. Прыжки, взмахи мощных лап, пригибания, отход и новая атака… На фоне мерцающих нитей защитной сети и чуть подсвеченного тумана все это выглядело завораживающе. А главное, без крови! Драка больше напоминала танец. Дикий, опасный, но не смертельный. Наверное, именно поэтому я продолжала стоять и неотрывно следить за представлением, время от времени охая или ахая.

И только Кир-Кули никак не прокомментировал происходящее. Прищурившись, он понаблюдал за схваткой, а когда с последним аккордом звери откатились друг от друга и, вскочив на ноги, поклонились сначала сопернику, а потом и зрителям, потянул меня прочь, сказав, что не стоит так близко стоять возле клетки с аше-аром.

– Пацан аше-ар? – удивился Ийзэбичи. – Разве среди ваших не все наемники?

– Наниматься можно на разную работу, – отмахнулся блондин. – А вон и прилавок с каратуши. Идем! – сменил тему он, ведя нас к расположенному за кустами белому шатру, возле которого выстроились в ряд такие же белые столики с кубиками-сиденьями.

«Сахарный мир!» – в который раз подумалось мне. Вот только аромат у этих непонятных каратуш был совсем не сладкий.

Некоторое время спустя…

Я не ошиблась: белокожий укротитель действительно оказался девушкой.

Мы как раз поглощали вторую порцию каратуш, которые напоминали мне свиные отбивные с острым соусом, несмотря на заверения Кира, что готовится это чудо кулинарии из бобов, а что у него вкус мяса – так в том и главная изюминка блюда. Вспомнив в очередной раз, что я теперь вегетарианка, потребовала у блондина раздобыть рецепт растительного заменителя свинины.

Пока мы обсуждали гастрономические вопросы, к лотку подошла вышеупомянутая укротительница. Аше-ар, сидящий спиной к ней, продолжал рассказывать про особенности местной кухни, я же, слушая, с любопытством разглядывала незнакомку. Дракон и его брат тоже. Проследив за нашими взглядами, обернулся и Кир-Кули.

На бедрах девчонки была повязана кофта, а из-под нее торчал короткий белый хвост. Кончики ушей прикрывал головной убор, глаза прятались за голубыми стеклами очков, а на запястье серебрились два тонких браслета. Девчонка! Молоденькая совсем, с едва наметившейся грудью, угловатыми плечами и узкими бедрами. И почему Кир решил, что она аше-ар? Хвост же есть, а форму ушей просто не видно. Может, ошибся? Только я собралась сказать об этом, как мирная обстановка в открытом кафе стала стремительно меняться. И причиной тому была укротительница.

Какой-то мужик подошел к ней, когда она покупала порцию каратуш и большую кружку ягодного напитка. Начал что-то втолковывать, куда-то звать. Девчонка отказалась, но мужик не сдавался. Вскоре к нему присоединился еще один. И судя по одежде, манерам и надменному взгляду, этот второй явно был какой-то шишкой. Очень раздраженной шишкой, которой пришлось лично снизойти до разговора с простой циркачкой. Все его недовольство данным обстоятельством было написано на холеной роже.

– Сказано, не продаются! – перейдя на повышенный тон, рявкнула девчонка.

Теперь к их разговору прислушивались не только мы, а все находившиеся в небольшом кафе. События не заставили себя долго ждать. Уговоры сменились угрозами, слова – действиями. Тот, который главный, потянул свои пухлые руки к укротительнице, намереваясь то ли тряхнуть ее за ворот, то ли за шею схватить, но не успел даже коснуться, ибо захлебнулся сочно-красным напитком, который девушка выплеснула ему в лицо. Облитый, униженный, злой… он взвизгнул, как свинья, приказывая схватить и наказать мерзавку за оскорбление высокопоставленного гостя Гайларии.

И тут же к лотку подбежали двое вооруженных мужчин, высоких, сильных и, в противовес первой парочке, белокожих. Наверняка местные служители порядка, судя по форме ушей. А вот к девчонке на помощь не спешил никто. Даже продавец куда-то слинял, бросив аппетитно пахнущий лоток на произвол судьбы.

Я покосилась на своих спутников, ожидая, что хоть кто-то из них проявит благородство и вступится за хрупкую блондинку, но все трое продолжали с интересом смотреть представление, не делая попыток вмешаться. Теневые щупальца моего призрачного тела сами полезли наружу, готовые в любой момент накинуться на неприятных типов, и я лишний раз порадовалась, что на мне отводящий взгляд амулет.

Тем временем укротительница с сожалением взглянула на остывающий обед, по-прежнему стоящий на лотке, потом на мужчин напротив, двое из которых демонстративно положили ладони на рукояти коротких мечей, и проговорила, чеканя слова:

– Кардары. Не. Продаются. Точка. А теперь пропустите, я голодна. – Последние слова и милая улыбка относились к стражам, однако те не сдвинулись с места. Видно, оскорбленный жиртрест и правда был важной персоной.

Дальше все произошло очень быстро. Один из гайлов предложил укротительнице пройти куда-то до полного выяснения обстоятельств инцидента, облитый гость начал изображать смертельно обиженного и требовать в качестве извинений отдать ему обоих тигров, при этом обзывая девчонку так, что я покраснела. Она же по-прежнему оставалась спокойной и белоснежной, вот только пухлые губы больше не улыбались.

– Вы не вмеш-ш-шаетесь? – зашипела я, обращаясь к своим спутникам.

– Нам не нужны проблемы с мес-с-стными властями, – тем же тоном ответил Сэн.

– Тогда я сама…

– Только попробуй! – В голосе мага послышалась угроза.

– Расслабься, айка, все будет хорошо, – подмигнул мне Кир и, взяв со стола кружку с напитком, снова повернулся к спорящим. Вот же белая лисья морда! Как на спектакле, честное слово!

Дракон продолжал задумчиво поглаживать Селену и молчать.

Я была в шоке. Трое сильных, умных и ни капли не благородных мужчин тупо не желали помогать беззащитной девушке. Впрочем, делать это, похоже, никто не желал. Даже циркачи не пытались вступиться за свою соратницу, что вызывало во мне еще больше непонимания.

– Достали! – устав выслушивать оскорбления, заявила укротительница и попыталась пройти мимо стражей. Ее остановили. Она швырнула тарелку в одного из них, затем сдернула с бедер кофту, которая свалилась на землю вместе с фальшивым хвостом, и выхватила из прятавшихся под ней ножен два изогнутых кинжала. – Мое терпение не безгранично, саи. Хотите драки – получите. Это вам обещаю я, Лей из рода Кули!

Оба стража синхронно отступили от аше-ары, я подавилась удивленным вздохом, а Кир подавился своим «компотом».

– Мать твою… – откашлявшись, простонал он и, поймав мой вопросительный взгляд, исправился: – В смысле, мать бы ее видела.

– Ты и теперь не поможешь? – спросила его мрачно.

– А с чего мне им помогать? – вернул вопрос он. – Сами напросились, пусть сами и отдуваются.

– Но она же одна против… троих, – пробормотала я, видя, как первый страж, едва успев обнажить свой короткий меч, повалился на землю как подкошенный, в то время как бело-голубой вихрь, в который превратилась девчонка, уже носился по площадке, распинывая остальных.

Теперь я поняла, почему никто не рвался ее спасать. Действительно… впору было спасать всех остальных от нее. Аше-ара наносила удары четко и быстро, уследить за ее передвижениями было почти невозможно, зато результат отлично видели все присутствующие. Заверещал толстяк, зажимая рану на щеке, взвыл его спутник, согнувшись пополам, пошатнулся и упал второй гайл. Большие сильные стражи выглядели неповоротливыми столбами на фоне этой пигалицы.

– Вон отсюда, – застыв на месте, проговорила Лей-Кули. – Пока я не потребовала официального поединка.

Напрочь забыв о вожделенных кардарах, гости Гайларии заковыляли прочь. А укротительница, тяжело вздохнув, присела возле стражей и, что-то недовольно бормоча себе под нос, стала водить руками над нанесенными им ранами. Спустя пару секунд к ней присоединился и Кир. Судя по тому, что гайлы зашевелились, аше-ары их лечили.

– Какое трогательное воссоединение семьи, – хмыкнул Сэн, возвращаясь к остывающему обеду.

– А кто она ему? – не удержалась от вопроса.

– Без понятия. Дочь, может? Вон как эйсард шипит на нее, отчитывая за выкрутасы.

На этот раз подавилась уже я. Захотелось пойти помочь или просто постоять рядом, поддержать и… познакомиться с укротительницей, заодно прояснив ее статус. Но что-то подсказывало мне: сейчас лучше к ним не лезть. Два аше-ара и два гайла… Я искренне надеялась, что они уладят конфликт и разойдутся миром. Ведь девчонка никого не убила, а тех, кого ранила, сама же и исцеляет.

Проблемы со стражами были решены после вмешательства Ашенсэн. Знакомство с укротительницей тоже состоялось и стало для меня весьма познавательным. А впереди нас ждала долгая дорога к главе рода Кули. В эту поездку мы отправились уже вчетвером, точнее, всемером, если считать наш заметно разросшийся зверинец. Кардары дремали у ног хозяйки, айка все так же висела на шее дракона, а я, сидя у края летающей «снежинки», выспрашивала у бывшей укротительницы про ее расу.

Потому что снова опростоволоситься – так же, как с Лей-Кули, назвав ее по имени без родовой приставки, не хотелось. Выяснилось, что подобное обращение от постороннего аше-ары воспринимают как оскорбление. Назвать белокожего только по имени – все равно что обозначить свою власть над ним. Такое позволительно самым близким: друзьям, родным, возлюбленным. Такое позволял мне Кир, но не его племянница.

К счастью, дядя успел вовремя вмешаться и рассказать ей про мою амнезию, чем и спас мое горло от ее ножа, а ее энергию жизни от моей тьмы. Несмотря на этот неприятный момент, мы с Лей-Кули поладили.

Через несколько часов…

– Только ты мог умудриться подцепить вампира класса «Эр». – Белокожая женщина с ярко-голубыми глазами стояла у окна главного шарту и внимательно смотрела на своего брата, сидящего в кресле и неспешно попивающего приготовленное в недрах дома вино.

Некоторое время назад он явился с весьма любопытными спутниками. Два пропавших на тысячу лет сильнейших, о чьих довольно спорных деяниях в Тайлаари слагались легенды, ее младшая дочь, которая вместо того, чтобы проходить практику в охране знатной сайи, инкогнито путешествовала с бродячим цирком, ну и собственно причина их нынешней беседы – безобидная с виду девочка… Вампир!

– Умудрился.

– И притащил этого вампира ко мне? – Десятки тонких косичек, затянутые в хвост над гладко выбритыми висками, качнулись, когда глава рода Кули склонила к плечу голову.

Новый кивок был ей ответом.

– И теперь этот дико опасный монстр в человеческом обличье сидит в соседней комнате, лопает плюшки и режется в краксы с моей дочерью? – с «ласковой» улыбочкой уточнила Лирэн-Кули.

– Хуже, – не особо реагируя на скрытую угрозу, сквозившую в ее голосе, проговорил блондин, – Лей рассказывает этому «дико опасному монстру» о традициях аше-аров, а заодно и о блокирующих голод браслетах, которые хранятся у тебя.

– Не отдам! – сложив на груди руки, заявила женщина. – Будь твое чудовище хоть трижды вампиром класса «Эр», реликвию рода какой-то человеческой бродяжке с большими проблемами я не имею права отдать. И ты это отлично знаешь, братец.

– Зоя не бродяжка.

– А кто она? – прищурилась та, что когда-то очень давно заменила ему мать.

– Моя Эо, – не моргнув глазом, соврал ей брат.

– Головой тронулся? – Аше-ара вздохнула.

– Давно уже.

– Но сейчас конкретно так.

– Возможно. А может, и наоборот – нашел свое лекарство… – Он клыкасто улыбнулся, глядя в глаза старшей сестре. Ее он действительно любил и уважал и ради ее благополучия был готов на многое, даже на подписание контракта на охрану Неронга с ненавистной гайей Белоснежной.

Он это сделал ради Лирэн, а она все делала ради оскудевшего рода, имевшего глупость рассориться с орденом масок… И все же решение было верным: сестра стала куда более достойным главой, чем ее младший брат. Он презирал белокожий серпентарий ближайшей родни, она же, как ни странно, умудрялась с ними ладить.

– И как ты себе представляешь ситуацию с браслетами? – поинтересовалась аше-ара. – Мы же не можем объявить всем, что ты связан в жизни и смерти с человеческой девчонкой. Ее ж каждый второй возжелает прирезать по-тихому, дабы избавиться от тебя. А отдать ей реликвию праматери…

– Совершим подмену. – Кир-Кули пожал плечами. – Уверен, у тебя не один фальшивый комплект браслетов есть. А проверить их силу можно только на энергетических вампирах. А их, сама знаешь, не так много в Тайлаари бегает. Тем более таких, как моя айка.

– Айка? – Всеми уважаемая глава рода прыснула в кулачок, как девчонка, и, не в силах сдерживать улыбку, уставилась на братца. – Ты завел себе любимую зверушку, выбрав на ее роль вампира класса «Эр»? И почему меня это не сильно удивляет?

Блондин отвел взгляд и сделал вид, что сильно заинтересован вином.

– Вот только ей это не брякни, дорогая сестричка, не расстраивай девочку домыслами.

– Кир, – аше-ара, все так же продолжая улыбаться, внимательно смотрела на брата, словно пыталась прочесть его мысли, – после той истории с Белоснежной я впервые вижу тебя столь заинтересованным в какой-либо женщине. И если тогда ты жаждал прибить мерзавку, то сейчас…

– Все так же хочу прибить мерзавку, причем без последствий для тебя и для рода Кули, – широко улыбнулся ей блондин, – а Зоя мне в этом поможет.

– И только? – Брови выразительно изогнулись, придав лицу аше-ары какое-то ехидное выражение. – Скажи честно, девочка для тебя много значит?

– Скажем так, у меня на эту маленькую сейлин, – мужчина залпом осушил бокал и со стуком водрузил его на столик, – больши-и-ие планы.

В одном из тайных домов гайи Белоснежной…

Стройная фигура в полупрозрачном одеянии металась по небольшой комнате с низким сводчатым потолком. Длинные распущенные волосы, взмывая в воздух при резких поворотах, следовали за хозяйкой. Ворс пушистого ковра не успевал расправляться, приминаясь под остроносыми домашними туфельками. Меньше всего эта нервная особа напоминала нынешнюю главу ордена сильнейших – невозмутимо-величественную гайю Белоснежную.

Таис было страшно…

Нет, не страшно – она была в ужасе. Просто страшно этой женщине было, когда возле озера неподалеку от Неронга ей пришлось бессильно наблюдать, как гай Светлоликий с оскорбительной легкостью уничтожает лучшего из ее соратников. Очень страшно – когда Ийзэбичи, этот полоумный дракон с манией величия, внезапно исчез из зачарованного Тиронга. Безумно страшно – когда ловушки, простоявшие тысячелетие и казавшиеся такими надежными, лопнули, словно мыльные пузыри. А вот магическое послание с вызовом на ритуальный поединок в тайный зал ордена, нашедшее ее даже в этом крохотном домишке, спрятанном в лесной глуши малообитаемого мира, действительно вселило в сердце Белоснежной ужас.

При всей своей самоуверенности, подкрепленной давней обидой, злостью и убежденностью в собственной правоте, гайя понимала, что противопоставить вышедшим на свободу пленникам ей нечего. Совсем. И даже проклятого предателя-эйсарда не наказать за содействие бывшему пленнику! Ведь требование с него неустойки за нарушение договора равносильно признанию собственной вины. А попытка по-тихому найти и обезглавить… да кто это теперь станет делать? Зачем? Когда собственная жизнь и репутация висят на волоске.

Единомышленники, получив предпоследний донос от Илин-Ули, разбежались кто куда в надежде спасти от расправы свои жалкие шеи. Только Многоликий остался верен своей гайе. Впрочем, на его счет она тоже не особо обольщалась. Этот сильнейший был предан вовсе не ей, а памяти погибшего друга гая Радужного. Именно боль потери и жажда мести заставляли его придерживаться давно разработанного плана, а не бежать вместе с остальными заговорщиками за Грань.

Пусть так, пусть… главное, что он остался на ее стороне. И хотя Белоснежная сомневалась, что от деятельности ее последнего союзника будет хоть какой-то толк, осознание того, что она не одна, грело истерзанную страхами душу. Телохранители не в счет. Они рядом, пока она им платит. Разве что самый младший готов пойти за ней хоть в Бездну, хоть за Грань, не требуя финансовой награды, но… он не знает ее тайны. Ему и не надо.

Слишком молодой, глупый и романтичный аше-ар. Она и не знала, что такие бывают, пока не встретила Мий-Кули. И зачем только позволила этому влюбленному мальчишке служить в ее охране? Идиотка! Повелась на внешнее сходство с дядей? Захотела очередной трофей в свою коллекцию уникальных слуг? Или просто истосковалась по тому, кто отверг ее вместе с предложением покровительства много веков назад? А ведь она это запомнила. Так ярко и отчетливо, будто все произошло вчера. Дура… Лучше бы не забывала, каким подлым и деятельным бывает бывший глава рода Кули!

Мий сейчас был за дверью, хранил ее покой. И случись явиться на порог его дядюшке, сошелся б и с ним в смертельном бою, защищая свою хозяйку, гайю… любимую. Вот только сила и храбрость белокожего юнца и его опытных товарищей могли сохранить ей жизнь, но… не репутацию. А тот, кто реально был способен помочь Белоснежной выкрутиться из всех неприятностей, упорно игнорировал растерянную ученицу.

Неужели Хранитель обиделся за ее инициативу с Неронгом? Наверняка! Но как она могла отступить и бросить все на самотек, когда ненавистные ей сильнейшие собрались в забытом богами поселении. Это был шанс. Пусть глупый, отчаянный, но все-таки шанс на то, чтобы закопать гая Светлоликого, его чокнутого братца и проклятую сейлин в руинах зачарованного города до того, как чары развеются. Но, увы, подступы к Неронгу защищал гай Огненный, и он не зря в свое время слыл одним из лучших магов Тайлаари.

А потом магический купол, на установление которого заговорщики потратили столько времени и сил, рухнул. Ловушка открылась, пленники вернулись в родные миры. Хранитель же по-прежнему игнорировал призывы своей подопечной, не желая появляться в ее снах. Но она надеялась. Каждый день и вечер, каждую ночь и утро. Надеялась и ждала. Может, сегодня все-таки придет? Стоит только заснуть покрепче, и ее слуха коснется тихий голос таинственного наставника…

Таис остановилась у столика, загроможденного флаконами и футлярами разных форм и размеров. Больше никаких сонных чар, никакой магии! Только травяные настои, дарующие телу приятную слабость, а разуму блаженное спокойствие. Дрожащей рукой гайя высыпала пригоршню разноцветных пилюль в пузатый бокал, плеснула туда же мутно-зеленой жидкости из крошечного пузырька и, взболтав дымящуюся смесь, залпом выпила. После чего, скинув туфли, улеглась поверх покрывала, вытянула руки вдоль туловища и закрыла глаза. Погружаясь в тяжелый наркотический сон, она по-прежнему надеялась на встречу с тем единственным, кто мог ее спасти.

Черная, чуть плотнее прочих тень в углу за креслом пошевелилась. Прибыв в этот дом как невидимый довесок к посланию из ордена, которое рассылал магический камень, Таас последние несколько часов пребывал в привычной роли привидения, которое пристально следило за метаниями женщины полупрозрачными зелеными глазами. Но вот эта истеричная особа наконец заснула, дыхание ее выровнялось, черты лица расслабились. И кот-фантом, потягиваясь и помахивая длинным хвостом, выбрался из своего укрытия. Мягко и бесшумно перебирая лапами, он приблизился к кровати, ловко запрыгнул и, деловито прошагав по ногам и животу гайи, важно уселся на ее груди. На усатой морде отражалось совсем не кошачье злорадство. В этой жалкой норе, в этой клетке, куда Белоснежная сама себя загнала, посланник был глазами Сэн, ушами и… зеркалом его эмоций.

зашептала спящая, словно повторяя за кем-то слова.

Кот, заинтересованный странным стишком, положил голову на шею гайи и прикрыл глаза, силясь подсмотреть ее сон. Женщина тихо вздохнула и, повторив еще раз последнюю строчку, замолкла. На постели осталось лишь ее физическое тело, в то время как сознание в призрачной оболочке находилось в ином месте. Там было прохладно и сыро, серо и страшно. А еще там была Тень.

Размытый силуэт, отдаленно похожий на человеческий, мерно раскачивался вниз головой, словно старался попасть в такт странной детской считалочки, эхом отражающейся от каменных стен. Строчки доносились то с одной стороны, то с другой. То сдавленным шепотом, то на высоких пронзительных нотах.

– С чем пожаловала, – Тень помедлила и продолжила с отчетливым смешком: – Белочка?

– Что? – Обескураженная гайя не узнавала своего мудрого Хранителя. Неужели подмена? Выверт ее собственного воображения, воспроизведенный сном?

Тень растаяла, и следующая фраза прозвучала уже из-за плеча Белоснежной.

– Чего ты хочешь, девочка? – спросило это.

– С… совета, – запинаясь, пробормотала женщина, все еще не совсем уверенная в том, что говорит с учителем.

– А нужны ли тебе мои советы? – Вот теперь его шелестящий голос был похож на тот, который она помнила. Им это древнее существо делилось великими знаниями со своей ученицей, придумывало хитроумные политические комбинации, нестандартные ходы, выгодные экономические схемы и… невероятные по своей силе и коварству ловушки, как Неронг с Тиронгом.

– Очень нужны! Я не знаю, что делать, – зачастила гостья. – Я… я не послушала, я попыталась уничтожить город Светлоликого, но… я очень боялась. И не зря! Пленники освободились и…

– Глупая, глупая Белочка! – бесплотные ладони легли на ее плечи. – Зачем мне непослушная марионетка?

– Марионетка? – едва шевеля губами, переспросила гайя.

– Правильно, незачем! – ласково шепнула Тень в самое ухо Белоснежной и оторвала ей голову мгновенно уплотнившимися руками. – Не люблю бесполезные игрушки! – глядя на тающее ментальное тело «ученицы», произнесла та, кто долгие века руководила орденом сильнейших через свою любимую «куклу» – его главу.

Пританцовывая, Тень направилась прочь, из мира чужих смертельных грез в свою родную Бездну. Лишь на мгновение этот неведомый Хранитель и тайный советник гайи Белоснежной приостановился, уловив какое-то движение на грани сна и яви, но, так ничего и не обнаружив, продолжил свой путь по быстро чернеющему туннелю, стены которого начали обрастать светящейся слизью.

Таас открыл глаза и с интересом уставился на главу ордена масок. Ее лицо стремительно покрывалось смертельной бледностью, черты заострялись. Тело под пушистыми лапами ощутимо холодело. Кот подобрался поближе к голове женщины и тронул носом ее посиневшие губы. Вздох, лишь чуть шевельнувший шерстинки на его морде, оказался последним. Его-то и украл посланник Сэн. Подождав еще пару минут, он оттянул когтем веко и, брезгливо отряхивая лапу, растаял.

В главном шарту Лирэн-Кули…

– Сэн? Ты слышишь меня, Сэн? – Кто-то тормошил его за плечо, повторяя имя. – Ашенсэн?! – Встревоженный девичий голос заставил вынырнуть из транса и сфокусировать взгляд на бледном личике сейлин. – Что с тобой такое? Тебе плохо? – спросила она и… плеснула ему в физиономию воды.

– Тьфу-у-у, Бездна! – вырвалось у мага. Он хотел добавить еще пару крепких словечек, но, заметив, как засияли радостью серебристые глаза девчонки, сдержался. А она так и стояла, обняв пустой бокал, улыбалась и смотрела на него. – Задремал, бывает, – добавил, понимая, что без ответов Зоя не отстанет.

– С открытыми глазами? – усомнилась в его искренности белокожая пигалица и встала рядом с сейлин. И если та выглядела довольной, то в голубых глазах аше-ары читался азарт палача-дознавателя.

«Спелись!» – решил мужчина, вытирая рукавом лицо. Он окинул обеих хмурым взглядом и, тяжело вздохнув, прибег к отвлекающему маневру – материализовал на своих коленях Тааса. Девушки же любят пушистиков, правда?

Большой черный кот щурился и лоснился, лениво рассматривая девиц. Лей-Кули лишь мельком взглянула на зеленоглазого посланника, в то время как Зоя, наоборот, с интересом уставилась на него. Чуть склонив набок голову, перекинула через плечо серебристую косу и задумчиво ее теребила.

– Мур-р-р? – подал голос хвостатый «милашка».

– Ой, а я ведь тебя помню, – все так же улыбаясь, ответила девушка. А потом, сменившись в лице, припечатала: – С тебя, морда усатая, все и началось!

Глава 5

В одной из гостевых комнат, предоставленных главным шарту для неожиданных и, что уж таить, необычных визитеров, было темно, как глухой ночью, несмотря на то что снаружи еще не догорел закат. Но временный хозяин этой уютной спальни накинул на зеркальную поверхность, отражавшую виды за окном, черную вуаль иллюзии, не пожелав зажечь ни одного магического светильника. Ему нравилась тьма. На ее фоне огненные всполохи, скользящие по мужским пальцам, словно рыжие змейки, казались завораживающе-прекрасными. А Ийзэбичи в последние дни пленяла красота.

Она дарила чувство умиротворения, позволяя отключиться от мощного потока всевозможных мыслей. И именно она, казалось, была способна заполнить гулкую пропасть в душе. Ту «черную дыру», с которой он давно приспособился жить, задабривая ее всевозможными победами и достижениями. Ставя себе невероятные цели и добиваясь их, сын драконьей четы Карури впадал в своеобразную эйфорию, которая позволяла ему временно не ощущать себя… пустым. Так продолжалось многие века с того самого момента, как юный и амбициозный Ий переступил порог святилища Драгар.

Спрятанный в одной из пещер мира, где жили ящеры-оборотни, там спал магический кристалл, прозванный в Тайлаари Когтем дракона. Быть признанным этим артефактом мечтал каждый чистокровный дракон. Но разумный камень был весьма разборчив. Ийзэбичи повезло так, как не везло многим до него, включая обоих родителей. Он не просто пережил три дня в мрачном каменном мешке с кучей жутких секретов, но еще и вступил в симбиоз с вожделенным артефактом. Тогда ему казалось, что это самый счастливый день в его жизни, победа, которой он сможет гордиться до самой смерти. Позднее Карури понял, что побед должно быть больше. И намного!

То, что у отца есть внебрачный сын от ванды, стало как огромным разочарованием для молодого оборотня, так и великим благом. Сам факт наличия старшего брата-полукровки его раздражал, а уж достижения этого самого брата и вовсе бесили. Ийзэбичи хотел быть единственным наследником рода, а раз не вышло, то – лучшим. Соперничество превратилось в гонку. И если Ашенсэн относился к младшему родственнику как к надоедливой ящерице, пытавшейся вечно встать на его пути, то Ий воспринимал полукровку как злейшего врага, которого нельзя уничтожить физически, дабы не огорчать отца, но можно это сделать морально.

Родители давно отправились за Грань, а вошедшее в привычку многовековое противостояние двух братьев продолжалось, неся с собой как бесчисленные победы в самосовершенствовании, так и поединки. Не смертельные, потому что умереть два сильнейших гая, достигших истинного бессмертия, просто не могли. Но начищать друг другу физиономии при любом удобном случае это им не мешало.

Ийзэбичи и сам не заметил, как подсел на наркотик их родственной вражды. Ненависть с веками переросла в зависимость, и тот, кого гай Огненный считал ошибкой природы, на деле стал самым близким ему существом, единственным, кто мог его понять. Вот только признавать это Карури не желал.

А потом был зачарованный Тиронг, почти на тысячу лет заточивший своего хозяина в мире за Гранью. И долгая спячка, вызванная голодным Когтем. И пробуждение, спровоцированное двухвостым порождением Бездны. И неожиданное освобождение с путевкой на Землю. И девушка-тьма, ставшая спасением для Сэн. Неудивительно, что дракон возжелал именно ее. Увести сейлин извечного соперника – это ведь так приятно! Огненный и не заметил, как придумал себе великую любовь. А придумав, в нее поверил.

Вот только все это оказалось фальшью. Потому что сейчас, когда симбиот не затуманивал разум, толкая на новые подвиги, дракон, глядя на еще недавно вожделенную невесту, не ощущал ни былого трепета, ни восторга. С глаз словно сняли розовые очки, и все вокруг предстало в ином свете. Это было как удар молнии, как прогулка по краю бездны, когда невольно начинаешь вспоминать и переосмысливать собственную жизнь. Дезориентированный, рассеянный, задумчивый Ий смотрел на знакомые вещи и не узнавал их. Более того! Он не узнавал и себя, словно кто-то содрал с него грязную шелуху и отключил в голове механизм, требующий идти по трупам к новым победам.

Не было прежнего Ийзэбичи, точно знавшего, чего он хочет в этой жизни. Не было злейшего врага Ашенсэн, место которого занял старший брат, по-своему заботящийся о младшем родственнике. Не было и великой любви в лице энергетического вампира класса «Эр».

Нет, Зоя ему по-прежнему очень нравилась, и он бы с радостью продолжил с ней отношения, если б Сэн не стряс с него обещание не делать это в обмен на совместное путешествие. И все же милая человеческая девочка со смертоносной силой уже не восхищала, как раньше. И желание уложить ее в постель, дабы сотворить вместе великого и ужасного наследника рода Карури, пропало само собой. Слишком хрупкая, слишком доверчивая… Ему нравилось ею любоваться, с ней было приятно разговаривать, а вот делать из нее монстра почему-то больше не хотелось. Может, потому, что она уже им стала? И ее последняя трапеза запомнилась дракону не только состоянием, близким к оргазму, но и пониманием, что еще чуть-чуть – и он, бессмертный гай, вопреки всякой логике бесславно сдохнет на каменном полу родового логова.

Зато алый закат и пушистая Селена, начавшая привыкать к своему хозяину, действовали на Ийзэбичи умиротворяюще. Они будили в нем давно забытые эмоции и вызывали желание заняться творчеством. Ий все больше понимал, что совместная жизнь с чужой сейлин – не та цель, которая способна залечить его разодранную Когтем душу. И грядущий поединок с братом в тайном зале ордена, о котором он когда-то грезил, – тоже не то! Придуманная любовь и давнее соперничество теперь не имели никакого смысла. И нет-нет да и закрадывалась в огненноволосую голову робкая мысль: «А может, плюнуть на все и отправиться вслед за родителями за Грань?»

За дверью раздались чьи-то тихие шаги. Звукоизолирующее заклинание, без сомнения, скрыло бы их, но дракон специально перенастроил его так, чтобы слышать. Кто-то шел мимо по коридору в сторону девичьих спален, и он даже знал кто. Тьма у ног сидящего в кресле мужчины шевельнулась, превращаясь в призрачную змею, которая гибкой лентой скользнула к стене и тут же растворилась в ней.

Огонь в ладонях вспыхнул ярче, освещая фигуру и лицо Ийзэбичи. По губам его расплывалась довольная улыбка, а в глазах загоралось предвкушение. Любопытство ведь тоже было лекарством от внутренней пустоты.

В другой гостевой спальне главного шарту…

Я мерила шагами выделенную мне комнату и думала. О наглой черной морде – воспоминание о ней так ярко вспыхнуло в голове некоторое время назад. О традициях остроухой расы, в гостях у которой мы находились. О поведении впавшего в прострацию дракона, о кусочках информации, получаемой от его брата, и… о Кир-Кули.

С момента прибытия в Клаулс, где располагалось небольшое поселение парящих в воздухе домов, блондин изменился. Стал более отстраненным, задумчивым и постоянно куда-то пропадал. То с сестрой поговорить, то еще по каким-то делам отлучиться. И все бы ничего, но, потеряв внимание, которым он окутывал меня весь день, я ощущала себя как-то неуютно. Словно у меня с плеч пушистую шаль стянули, когда на улице ветер. И вроде не особо и холодно, но… неприятно!

В дверь коротко постучали. Застыв на месте, обернулась и уставилась на нее. Молча. Так и не дождавшись от меня ответа, визитер вошел сам. И замок, который я вроде как закрывала, его не остановил. Пара серебристых искр на дверной ручке, и вуаля – на пороге моей временной спальни стоит именно тот, о ком я так упорно раздумывала. В белой одежде довольно простого покроя, с взъерошенными на макушке волосами, голубым футляром в руках и… с черным кактусом под мышкой.

– Ты что, дар речи потеряла, принцесса? – с интересом поглядывая на меня, спросило это растрепанное чудо, не дождавшись хоть какой-то словесной реакции на свое появление. И не поспоришь ведь – действительно потеряла! Особенно от созерцания зевающего кактуса. А еще было в этом его приходе ощущение дежавю, будто однажды он уже вламывался ко мне, невзирая на замки, и искры тогда тоже порхали над дверной ручкой, только голубые. – Я наконец выторговал для тебя браслеты, – сообщил Кир-Кули. – Дороговато они мне, кстати, обошлись – сестренка свою выгоду не упустит. – Пройдя в комнату, он бесцеремонно уселся на кровать и, бросив поверх бело-золотого покрывала бархатную коробку, снова посмотрел на меня. Выразительно так посмотрел, ожидающе. – Будешь и дальше столбом стоять, айка, или уже откроешь крышку и проверишь, что внутри?

– М-м… конечно. – Я неуверенно улыбнулась и покосилась на обтянутый голубым бархатом футляр. – Спасибо, – добавила, немного смутившись.

С одной стороны, было приятно, что аше-ар, несмотря на все свои бесчисленные дела, нашел время заглянуть ко мне перед сном, с другой… тема браслетов праматери рода Кули по-прежнему настораживала. И вроде ничего в них особенного, если верить словам Лей, – реликвия как реликвия, но мне все равно было страшно их надевать. Может, потому, что с помощью браслетов планировалось лишить меня вампирского голода? Моего главного проклятья и главной же защиты. Я не желала пить энергию живых существа, это правда. Но именно эта способность была единственным оружием, с которым я научилась обращаться.

Футляр открыл сам аше-ар. На бархатной подушке лежали два тонких браслета из похожего на серебро металла. Никаких драгоценных камней или вычурных орнаментов, лишь едва заметная вязь незнакомых рун на внутренней стороне украшений. И… никаких замков!

– А если они с руки соскользнут? – спросила, по-прежнему не решаясь прикоснуться к реликвии.

Кир-Кули пожал плечами, схватил меня за локоть, подтянул ближе к себе и к голубой коробке.

– Не примерив, не узнаем. Айка, ты что, боишься? – спросил он, без труда преодолевая мое слабое сопротивление и даже не думая выпускать мою дрожащую руку из цепкой хватки.

– Боюсь! – сказала, продолжая разглядывать браслеты. – Понимаю, что не смогу увидеть детей, пока не подавлю голод, который обязательно вернется и будет вынуждать меня если не убивать все живое вокруг, то как минимум калечить. Прекрасно понимаю! Но… это как последнее оружие отдать, веришь? Я ведь ничего, кроме как энергию пить, не умею. И если тот же дракон решит потом меня…

– Не решит, – перебил блондин, чуть поморщившись, – он больше тебе ничего не сделает. – Белые пальцы на моем запястье сжались сильнее. – Никто не сделает, а если попробует, я лично оторву ему голову. – Улыбка мужчины была странной, и мне почему-то подумалось, что он это вовсе не в переносном смысле сказал.

– Спасибо, конечно, за заботу, – я вздохнула, – но хотелось бы иметь возможность и самой постоять за себя. Ведь это Ий такой благородный попался, а могут быть и…

Сдавленный смешок аше-ара заставил нахмуриться. И что, интересно, я такого забавного сказала?

– Ладно, айка, – губы Кира все еще подрагивали, стремясь растянуться в улыбку, но из глаз веселье уже ушло, – давай мерить реликвию! Мне самому интересно посмотреть, как она работает. А то ни одного подходящего вампира за пару тысяч лет поблизости не пробегало, чтоб проверить браслеты в действии. А тут вдруг ты. Повезло, не иначе. – Только когда этот белый лис подмигнул, до меня дошло, что это он так шутить изволит.

Хотела возмутиться и даже попыталась отодвинуться от весельчака, но он тут же крепко обнял и поцеловал в висок, словно младшую сестренку. И было в этом жесте что-то такое теплое, по-домашнему милое и уютное, что меня пробило на откровенность.

– Я боюсь, что не смогу их снять, – призналась шепотом. – Вдруг они такие же. – Показала на тонкую металлическую спираль, обхватывающую запястье и, казалось, впаянную в кожу. – Как убрать эту «красоту» без членовредительства, не имею ни малейшего понятия.

– Это языковой адаптер, его не надо убирать, – пояснил мужчина, проведя кончиком указательного пальца по линии странного браслета. Было немного щекотно и… как-то слишком приятно. Я снова смутилась, а Кир продолжил: – С его помощью ты свободно общаешься на тайлаари. Хотя в моем арсенале есть переводчики с меньшей степенью вживления. Шелби… помнишь ее? – Он прищурился, вглядываясь в мое лицо. Отрицательно мотнула головой. – Голубая брошь, похожая на цветок с тонкими усиками, впивающимися в кожу. Ты носила ее здесь. – Так же нежно, как пару минут назад гладил запястье, аше-ар коснулся места под ямочкой на моей шее. Я сглотнула, завороженно следя за его действиями. – Совсем не помнишь?

– Нет… – И почему у меня такой хриплый голос?

– А гитару свою помнишь? – продолжая задумчиво рисовать пальцем невидимые узоры на моей коже, спросил мужчина.

– Название знакомо. Это кличка животного? – уточнила, перехватив его ладонь.

– Музыкальный инструмент. Ты мне играла на нем, когда мы встречали рассвет на крыше. Тоже забыла? – Я промолчала. – А «Смерч»?

– Ураган? – В памяти возник тот проклятый зал с птицами, который выглядел как после катастрофы.

– Мотоцикл, – сказал блондин, и неприятное воспоминание рассеялось. – Мы вместе ему имя придумывали… на той самой крыше. – Он немного помолчал, потом тряхнул головой, взъерошил свою неровную челку и, широко мне улыбнувшись, заявил: – Не помнишь – и ладно! Начнем все с чистого листа.

– Все… это что? – Настороженно посмотрела на него.

– Все! – многозначительно произнес он, схватил один из браслетов и нацепил его мне на руку. Причем так ловко и быстро, что я осознала происходящее, когда уже ощутила прохладный металл на запястье прямо поверх языкового адаптера. – А тебе идет, принцесса, – повертев мою кисть в разные стороны, сообщил этот… этот… слов нет, короче, кто! – Заметь, и размер подходящий, – продолжал комментировать Кир-Кули. – Сам не свалится, но при желании ты его без труда снимешь. Так что зря переживала. – Он потянулся к другой моей руке, но я вовремя ее отдернула.

Второй браслет надевала сама и уже без страха. Затем положила ладони на колени, зажмурилась и прислушалась к собственным ощущениям. Однако ничего особенного не почувствовала. Открыла глаза и попробовала вытянуть на поверхность теневое тело. Не вышло. Осторожно сняла браслеты и повторила эксперимент.

Полупрозрачные щупальца привычно отозвались, а сидящий рядом мужчина раскрасился радужными потоками аппетитного света. И так захотелось его попробовать, что… Резко схватив блокираторы вампирского голода, я поспешно их нацепила, после чего невинно улыбнулась подозрительно задумчивому аше-ару.

– А раньше я ведь тебя кормил своей энергией, – произнес он, продолжая гипнотизировать меня взглядом. – Не всплывает в памяти?

– Не-а.

– А что всплывает?

– Черный кот на усеянной останками пустоши, бегущие динозавры и…

– И? – подобравшись, как тигр перед прыжком, поторопил меня блондин.

– И кто-то верхом на драко… нет, на птеродактиле, – морща от усердия лоб, пробормотала я. – Кто-то белый… кто-то… эй! Это же был ты! – воскликнула, вскакивая с кровати, на которой мы сидели рядом. – Ты ржал тогда, как конь, а я, я… Да как ты мог?! А еще другом прикидываешься. И…

– Спокойно, айка, я тебе тогда жизнь спас, между прочим! – Плавно поднявшись, он шагнул ко мне, я отскочила, взмахнув рукой, случайно сбила стоящий на столике кактус. Тот рухнул на пол, преспокойно выполз из разбитого вдребезги горшка и сел рядом с черепками, поджав лапки-корешки.

– М-м-м, – промычала я, изумленно глядя на странное растение. – Он что… ходит? – почему-то шепотом спросила у Кир-Кули.

– И ходит, и бегает, и говорит, и даже Шекспира наизусть цитирует, – подняв колючку с пола и усадив его обратно на стол, сообщил блондин. – А еще в нем частица меня. И мне бы очень хотелось, чтобы это… существо оберегало твой сон, принцесса. Примешь его в подарок? – В голубых глазах прыгали серебристые смешинки, а на белых губах гостила искренняя, чуть застенчивая улыбка, которой позавидовал бы любой скромняга. Не выдержав, я сказала:

– Оставляй.

И ведь понимала прекрасно, что меня нагло разводят, но… кактус так забавно шевелил похожими на ушки отростками, что вызывал умиление. А его хозяин… хм. Сложно понять, какие именно чувства он у меня сейчас вызывал, ибо коктейль из противоречивых эмоций – та еще угарная смесь! Но мысль, что часть мужчины, на полном серьезе обещавшего защищать меня ото всех и вся, останется со мной, когда самого его рядом не будет, почему-то успокаивала. И пусть черная колючка мало походила на воинственного стражника, зато в чужом доме этой ночью я буду не одна.

– Что теперь, Кир? – спросила, садясь обратно на кровать. – Браслеты надеты, вампира во мне они действительно блокируют. Значит, можно отправляться к детям?

– Погоди, айка, – чуть нахмурился мужчина, опускаясь рядом. – Не спеши. Те дети…

– Мои дети, – почему-то поправила его.

– Да, твои дети, – не стал спорить он, а потом вдруг добавил: – На самом деле не совсем твои.

– Что-о-о?

– Они древние, Зоя, – вздохнув, пояснил блондин. – Гораздо древнее всех нас вместе взятых, разве что тела младенцев, но душа, разум, знания… далеко не детские. Это все ритуал… – Он замолчал, не закончив фразы. Я тоже не стремилась продолжать диалог. Знала ведь, что с этими отпрысками что-то не так, чувствовала же. Вот и объяснение. Есть над чем подумать. – Кстати о ритуалах! – вдруг резко сменив тон, воскликнул Кир-Кули. И вокруг нас замерцали серебристые искры защитного купола. – Нам с тобой, айка, надо восстановить кое-какие разорванные связи, – с энтузиазмом сообщил он, – а потом поставить на твое тело метку.

– К-какую еще метку?

– Обычную, аше-аровскую. Мою.

– А может, не надо меня клеймить, а? – Я ему улыбнулась, да. И почему он не улыбнулся в ответ?

Через несколько минут…

Призрачная черная змея просочилась сквозь стену и едва ли не лоб в лоб столкнулась с таким же призрачным черным котом. Две пары одинаково зеленых глаз встретились, и посланники одновременно зашипели друг на друга. А потом, обратившись клочками тумана, так же синхронно разлетелись в стороны, когда дверь резко распахнулась и в коридор стремительно вышел Кир-Кули. По его запястьям скользили нити силы, глаза светились серебром, а губы были недовольно поджаты. Не обратив внимания на шарахнувшихся посланников, блондин направился в противоположную часть довольно вместительного шарту.

– Ш-ш-ш? – раздалось вопросительное.

– Мяв, – было ему ответом.

И, самое забавное, оба фантома друг друга поняли.

– Далеко собрался? – спросила аше-ара племянница, встав на пороге своей комнаты, мимо которой он проходил.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»