Моя темная «половина» Зимняя Кристина

Глава 4

Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете…

Я спала, и мне снился свет.

Пить его не хотелось, а вот играть с ним, пугая собственной тьмой, было забавно. Притянуть, отпустить, полюбоваться бело-золотыми искрами, рассыпающимися от гибких плетей моего теневого тела, отлететь назад, снова приблизиться… Света вокруг было много, меня, учитывая расползающиеся во все стороны тентакли, тоже немало, а в остальном – пустота. Ни пола, ни потолка, ни стен. Даже какого-нибудь захудалого пейзажа – и того не наблюдалось. Только две противоположности: световые всполохи да теневые плети. Как ни странно, во всем этом чувствовалась некая гармония, и меня она вполне устраивала… Пока не появились они.

Ленивое времяпрепровождение закончилось разом. Тьма подобралась, насторожилась и приготовилась к охоте за новыми трофеями. Их было двое. Радужное чудо манило, как самый изысканный деликатес, а белая фигура, сотканная из чистого света, тянула на сытную закуску. И я уже была готова броситься на столь аппетитных гостей, как вдруг один из них кинулся ко мне. От неожиданности я даже проснулась. С трудом разлепив тяжелые веки человеческого тела и поморгав, уставилась на белокожего мужчину, безжалостно тискающего меня, невзирая на копошащуюся вокруг нас тьму.

– Айка… живая… очнулась? Девочка моя, – бормотал этот ненормальный, целуя меня в макушку, в висок, в лоб, щеку и просто куда попадал. – Не заболела, не замерзла? Ты как, принцесса?

Вопросы сыпались градом, а я продолжала хлопать глазами. Еще один чокнутый с претензиями на меня и с поцелуями. Не слишком ли много поклонников на одну маленькую Селену-сейлин с большими провалами в памяти?

– З-задушишь же… так обнимать, – запинаясь, пропыхтела я и начала осторожно отстраняться от белого психа, боясь лишним движением вызвать у него негативную реакцию. Вдруг он сумасшедший какой? Мало кому нормальному придет в голову обнимать девицу в похожем на кляксу теневом «скафандре».

Незнакомец все понял правильно, и хватка его ослабела… чуть-чуть.

– Он не обижал тебя, айка? – Серые брови на белом лице мужчины казались темными, как и голубые глаза с серебристыми искрами едва сдерживаемой радости.

Это он от встречи с энергетическим вампиром так счастлив? Однако! Неужто еще один мазохист на мою бедную голову?! Вку-у-усный, хоть и под защитой чар. Если и этот сейчас позволит тьме процарапать его щит, а потом блаженно закатит глазки и рухнет в обморок, приму обет безбрачия на всю оставшуюся жизнь. И… и стану вегетарианкой!

– Кто не обижал? Жених мой? – поддержала диалог, решив отложить энерготрапезу до более близкого знакомства.

– Кто-о-о?! – Физиономия блондина вытянулась, глаза заледенели, а защитный панцирь стал и вовсе непробиваемым. Хм…

– Дракон, который мой жених… был, – хмурясь, пояснила я. – А ты сам-то кто вообще? – И где-то в темных залежах памяти всплыло имя – Кир, однако вслух я его произнести не успела, так как меня опередили.

– Он тоже жених, – насмешливо заметил подошедший к нам мужчина, чем-то неуловимо похожий на Карури. Вроде и внешность другая, и возраст явно старше, а вот глаза у них как у близнецов и необычная двуцветная радужка у обоих. Брат Ия, что ли? Или, может, отец? – Ну или тот, кто не возражал бы им стать, – продолжая ехидно улыбаться, сказал брюнет. – Не правда ли, Кир?

Белокожий одарил его мрачным взглядом, но оспаривать заявление не стал. Он вообще после моего вопроса о драконе как-то резко изменился. От источающего радость существа не осталось и следа, теперь это был кусок белого мрамора с чуть прищуренными внимательными глазами, полными холодного серебра. Почти как у меня, если верить зеркалам. Совпадение?..

Посмотрев искоса, отметила про себя, что этот мужчина, несмотря на странное поведение, не вызывает у меня отторжения и чувства опасности. И интуиция молчала. Хуже того, она тихо ликовала, будто явление этой парочки было чем-то очень хорошим для меня.

Вздохнув, я перевела взгляд на второго визитера, так нагло вторгшегося вместе со своим другом в мой тихий растительный рай на заповедном спутнике четыреста шестьдесят четвертого мира Тайлаари. Подумав, что такой наплыв разномастных кавалеров явно не к добру, с надеждой в голосе обратилась к мужчине, чьи темные волосы отливали приятной зеленью:

– Надеюсь, хоть с тобой мы не помолвлены?

– Что ты, – мило улыбнулся этот… крокодил, – какая, к мирдам, помолвка, сейлин! С тобой у нас уже общие дети.

Пока я ловила отвалившуюся челюсть, искала пропавший дар речи и придумывала, что сказать, из-за густых зарослей моей обвитой древесными корнями лежанки раздался до боли знакомый голос дракона.

– Ну где вы там? – вопросил экс-жених, раздвигая руками ветки. – Нашли сей… О! – Губы заметно порыжевшего Карури расплылись в счастливой улыбке. – Селена, детка, как же я рад тебя снова видеть!

«М-мама», – мысленно простонала я и как сидела, так и отползла назад. Похоже, дело вовсе не в высоких чувствах потенциальных женихов и отца семейства… Мальчики просто подсели на наркоту, которой является для них моя вампирская трапеза. И что теперь делать? Куда бежать? Я же это… убежденная вегетарианка… со вчерашнего дня.

– А мы туристов нашли, – сообщил радостно скалящийся дракон, – они сознались, куда тебя отвезли.

– Под пытками? – уточнила, продолжая отползать, и заметила, как потупил глаза блондин. Еще интерес-с-сней…

– Не-не-не, какие пытки?! Кир-Кули только на них взглянул, они все и выложили, – сдал сообщника Ий, а я попыталась снова отодвинуться, теперь уже от гуманоида, у которого народ на допросе от одного взгляда колется.

Но белая ладонь легла на мою ногу и, чуть погладив голень, крепко обхватила пальцами щиколотку. И глаза… те самые, которым туристы все как на духу выложили, несмотря на то что я обещала вернуться и сожрать их, если кому-нибудь мое укрытие сдадут… Так вот, эти серебристо-голубые глаза сейчас неотрывно смотрели на меня. И было в них что-то такое… с ходу и не понять, а душу бередило.

Неужели и впрямь жених? Но если дракон был со мной в момент пробуждения после болезни, значит, с белокожим мы расстались еще раньше. А зеленоволосый тогда кто? Бывший муж, что ли? Насыщенная личная жизнь, однако, вырисовывается, ничего не скажешь! А главное…

– Где мои дети? – воскликнула, рефлекторно схватившись за то самое место на животе, где мне мерещился шов. – Я с-с-сзнала, что они есть, – прошипела, метнув убийственный взгляд на рыжего, – а ты мне врал!

– Я честно их не видел, – изображая из себя невинность, попытался отвертеться дракон.

Ставшие почти невидимыми тентакли стремительно темнели и росли, шевелясь за моей спиной подобно хищным гадюкам, готовым к прыжку. Теперь настала очередь Карури отступать. Впрочем, далеко этот наркоман чешуйчатый не ушел – остановился, услышав голос зеленоволосого.

– И не увидишь, – сказал ему… Кто? Родственник?

– Это почему же? – Дракон насупился.

– Чтобы плохому не научить.

– Я их? – Рыжий был явно возмущен.

– Они тебя. – А брюнет серьезен.

– Сколько же им лет? – сдавленно пискнула я, прикидывая в уме возраст собственных деток, которые могут научить чему-то нехорошему и без того испорченного оборотня.

– Тысячи, может, миллионы… Надо будет спросить, – без тени улыбки ответил мой… нет, не так – их папаша.

На этой радостной ноте я решила, что происходящее – сон и странная троица – просто плод моего воображения. Потому что верить в собственное помешательство не хотелось, а если представить, что мужики реальны и речи их – правда, то… Вероятно, блондин на моем лице что-то такое прочел, потому что рявкнул, сверкнув глазами в сторону своих спутников:

– Заткнитесь оба! Не видите разве, что вы ее дезориентируете? Пусть сначала память восстановится. А пока… Давай, что ли, заново знакомиться, айка! Прости, если напугал. Просто очень соскучился. – И он мне улыбнулся… обнажив тонкие иглы белоснежных клыков.

Не как у оборотня Карури. Зубы Кир-Кули куда больше походили на вампирские – именно с таким набором во рту я представляла истинных кровопийц. Что ж, еще один монстр в нашу дружную компанию хищников. Нор-р-рмально все!

– Селена, – представилась и протянула ему ладонь для рукопожатия.

– Кир из рода Кули, – ответил мужчина и поцеловал мое запястье. Нежно, едва касаясь губами, а меня как током прошило. Резко отдернув свою кисть, спрятала ее за спину и невольно покосилась на ногу, поверх которой по-прежнему лежала рука белокожего. Намек он не понял, а может, понять не захотел… и ладонь не убрал. Впрочем, двигать ею тоже не спешил, потому, наверное, я и не стала возмущаться и требовать меня отпустить. Или не поэтому?

– Ашенсэн, можно просто Сэн, – назвал себя брюнет. – А этот идиот – Ийзэбичи.

– Твой старший сын? – вырвалось у меня.

– Мой младший брат, – фыркнул драконий родственник, заметно отшатнувшись от рыжего, – в роли чада он его явно не устраивал. А у меня почему-то мелькнула мысль, что старший сын у темноволосого все-таки есть, взрослый и не от меня. Или это обман моей больной на все места памяти?

– Ийзэбичи-и-и, – протянула, словно пробуя на вкус смутно знакомое имя, которое мне кое-кто называл лишь в сокращении. Интересно, почему? Решила прояснить ситуацию до конца: – Так он мне жених или нет?

– Нет! – в один голос ответили Сэн с Киром, и только дракон изволил сказать «Да».

– А он? – Под предлогом, что хочу подняться, я высвободила свою ногу из плена белых пальцев и встала.

– И он нет, – улыбнулся зеленоволосый, – но хо…

– Достаточно, – оборвал его блондин.

– Так, значит, я свободная женщина…

– Девушка, – поправил белолицый и, обернувшись к Карури, мрачно уточнил: – Девушка ведь?

Тот кивнул и глубоко вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что он об этом сильно сожалеет. Я же искренне умилялась над такими глубокими познаниями всех трех господ о моей… моем… О том, что им знать не положено.

– Так про детей, значит, ты тоже пошутил? – съязвила, мысленно отмечая, как моя якобы насыщенная личная жизнь на глазах превращается в свою полную противоположность.

– Нет, сейлин, про детей – чистая правда.

– И где они?

– В Не… – начал было Кир-Кули, но Сэн перебил:

– Под надежным присмотром!

– А…

– Тебе к ним нельзя.

– Как это нельзя? – опешила я.

– Карантин!

– Они больны?

– Нет.

– Я больна?

– Вы в некотором роде… несовместимы, – уклончиво пояснил мужчина. – Пока.

– Несовместимы? Как это?! – взвилась я. – А когда будем?

– Успокойся, айка! – В меня вцепился блондин, переключая на себя внимание тентаклей, взметнувшихся в ответ на мое раздражение.

Тьме этот мужчина нравился, мне, как ни странно, тоже. Хотя что-то в нем и настораживало, но не так, как в этом… отце моих мифических отпрысков. Не говоря уже о драконе, который воспринимался потенциально опасным. Дети… Я ведь даже не знаю, как они выглядят и… сколько им все-таки лет. А сколько мне? Проклятье! Сплошные вопросы, хоть список составляй.

А Сэн тем временем продолжал обрисовывать мне весьма неприглядную картину.

– Пока не научишься контролировать свою вечно голодную составляющую, тебе к ним нельзя, сейлин, – без тени сочувствия сказал он.

Я сдулась, как проколотый воздушный шарик. С одной стороны, действительно ведь стала ощущать вампирскую сущность как свою вторую половину, с другой… она слишком уж чутко и молниеносно реагировала на малейший мой порыв, на каждую мимолетную мысль. Как ни грустно было это признавать, но зеленоглазый «крокодил», как я его про себя окрестила, был прав.

Я опасна. Опасна для собственных детей!

Стало вдруг так тоскливо. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться. Черная полупрозрачная медуза моего второго тела расправила щупальца и принялась медленно расползаться. Уснуть бы сейчас и не думать больше ни о чем. И пусть тьма сожрет этих троих. Ну или хотя бы покусает. Я ведь их сюда не звала? Так пускай оставят меня в покое и идут все лесом.

– Пожалуй, пройдусь! – раздался вдруг бодрый голос дракона. Резко вскинув голову, успела заметить мелькнувшие среди зарослей красно-рыжие волосы и спину Ийзэбичи. И как это понимать? Бегство? Закусив от обиды губу, решила вернуться к прерванному диалогу:

– А когда я научусь контролировать свой голод?

Кир-Кули, прижав меня спиной к себе, крепко обнял за плечи. С одной стороны, чувствовала себя неловко, с другой – опора мне сейчас была очень кстати. И так как он дальше этих дружеских объятий не пошел, вырываться не стала.

– Сама? Лет через триста, – «ободрил» меня Ашенсэн. – Может быть, чуть раньше.

– Уйдите! – взвыла я и вяло дернулась из рук блондина, чувствуя, что сейчас либо расплачусь, либо сорвусь, либо поломаю к чертовой бабушке их магические щиты и вылакаю всю энергию из этих разносчиков дурных вестей.

– Тебе придется пойти с нами, айка, – мягко удержав меня в кольце рук, сказал Кир. – Ты же не хочешь уничтожить этот милый растительный мирок? Тебе и на год его не хватит. Пойдем с нами, а, Зо… принцесса?

– Зачем? – Из груди вырвался предательский всхлип. – Чтобы питаться птицами, зверями и разумными существами?

Взглядом, которым Кир одарил заросли кустарника, где скрылся Карури, можно было пожар разжигать. Не знаю, о чем он подумал, но вслух вполне спокойно произнес:

– Нет, маленькая. Чтобы примерить парочку блокирующих голод браслетов.

– А если не подойдут? – грустно спросила я.

– Тогда ближайшие пару столетий тебе лучше провести на энергетическом источнике. У нас как раз есть один совершенно свободный, – сказал Ашенсэн и – о чудо! – потрепал меня по волосам. Как-то… по-братски, что ли? Или даже по-отечески. Хм… А у нас точно общие дети? Или эти господа все-таки дурят мне голову?

Однако для начала я решила узнать про браслеты, а потом уже пытать своих новых – или старых? – знакомых на тему всего остального. После пяти минут выяснений, что за «кандалы» на меня планируют нацепить и к какому спасительному источнику «привязать на цепь», я позволила себя уговорить и вылезла из зеленого укрытия.

Снаружи ожидала безрадостная картина, которая только подтверждала слова Сэн. Вокруг была выжженная, высушенная пустыня. Почерневшие остовы растений осыпались пеплом от малейшего прикосновения. Я старалась не смотреть по сторонам. От одного только вида мертвого царства мне становилось дурно. Особенно когда вспоминала, как выглядело это место до моего сонного обжорства. И ведь прошло всего-то несколько часов… Или суток?

Дракона мы нашли за границей пепелища. Он полулежал на берегу моря, опираясь спиной о поросший мхом валун, покусывал травинку и смотрел вдаль. На красивом мужском лице, словно высеченном из камня, блуждала счастливая улыбка.

– Что ты здесь делаешь, Огненный? – спросил его брат.

– Я и забыл, как это красиво, – не отвечая на вопрос, отозвался рыжий.

– Что красиво? – подозрительно поинтересовалась я.

– Закат! – пояснил дракон и мечтательно вздохнул.

– Он спятил? – подал голос Кир-Кули. И сам себе ответил: – Хотя он и раньше не отличался особым здравомыслием.

Сэн молча обошел вокруг камня и встал перед братом, надежно загородив тому облюбованный вид. Пристальный взгляд и слишком уж задумчивое выражение на лице зеленоволосого мага мне не понравились, и я, выдернув ладонь из руки блондина, тоже подошла ближе. Увидев зверушку в руках Карури, возмущенно воскликнула:

– Отпусти немедленно, живодер!

– О, айка! – как-то чересчур радостно произнес Кир-Кули, снова притянув меня к себе. Свободной рукой он начал перебирать выбившиеся из моей косы пряди, легко касаясь пальцами кожи лица.

– Виделись! – огрызнулась, пытаясь уклониться от странно волнующей ласки.

– Да не ты, принцесса. Вон то существо – айка, – пояснил он, кивком указав на зверька в хищных лапах жестокого дракона.

Впрочем, стоило признать, что несчастным зверек не выглядел. Скорее кровожадным. Голубоглазая мелочь, сосредоточенно шевеля ушками, с упоением вгрызалась в руку рыжего, раздирая ее до крови. Вся кисть была покрыта быстро заживающими следами от острых зубок и когтей. И вот это пушистое чудовище – айка? И в честь нее меня именует беломордый «женишок»?!

Я снова дернулась. Не отпустил. Зас-с-с-ада.

– Ий, а где Коготь? – каким-то непривычно мягким, даже ласковым голосом произнес Ашенсэн. Так с душевнобольными разговаривают. Или с маленькими детьми, когда те неадекватны.

– Коготь? А-а-а… Селена выпила, – без особых эмоций ответил дракон и пощекотал пальцем второй руки белый животик монстрика. Зверек охотно переключился на свежую, еще не потрепанную жертву. Ийзэбичи же поднял вверх истерзанную конечность, ту самую, которую прикрывала в логове золотая перчатка, а потом на ней ярким заревом горел странный и очень вкусный голубой свет. – Правда, она прелесть?

– Айка? – спросил Кир.

– Сейлин? – одновременно с ним поинтересовался Сэн.

– Я назвал ее Селена, – расплылся в жизнерадостном оскале дракон. – Она такая же милая, забавная и ласковая, как наша девочка, – продолжил он, поднимаясь на ноги и запихивая мою новоявленную тезку за пазуху. Ничего себе ласковая я у них девочка! Хотя если вспомнить тьму и ее аппетиты… – Куда дальше пойдем?

Ну все, мужик точно свихнулся. Надеюсь, не из-за моей вампирской дегустации. И зачем эти двое притащили его сюда? Не в качестве живого укора для меня, надеюсь.

– А нам точно нужен этот псих? – озвучил мои мысли Кир, и я снова оттаяла, перестав брыкаться.

– В гости к главе рода Кули идем, – ответил брату Ашенсэн, игнорируя реплику представителя вышеупомянутого рода.

А я… я просто потеряла дар речи. Это что же получается? Волшебные браслеты хранятся у родственников белокожего? А они точно только голод блокируют, а не еще что-нибудь? Например, личную свободу и прочие необходимые человеку вещи.

Тем временем в расколдованном городе N…

Несмотря на поздний час, Неронг не спал. Собственно, не спал он уже неделю. Взбудораженные столь долгожданными – никто уж и не верил – переменами, горожане не желали сохранять привычный уклад жизни. Какой может быть распорядок дня, какие дела, когда такое происходит? Сперва расколдованные мумы принялись ломиться в двери своих бывших домов. Потом неожиданно тихо умерла во сне старушка Мартэна, а за ней еще пяток неронгцев – их срок подошел еще тысячу лет назад. Прыщавый Ильберт, застывший в двенадцатилетнем теле, чья мать повесилась в самом начале изоляции, первым отправился к границе купола. За ним следовала толпа подростков и детей с глазами стариков на ожесточенных лицах; несостоявшихся матерей – и тех, что не доносили плод, и тех, что оплакали умерших в одночасье младенцев.

Невидимая граница, за которой случайные узники чужой ловушки раньше осыпались пеплом, исчезла. Под пристальными взглядами десятков глаз Ильберт сперва сделал осторожный шаг, потом побродил зигзагом, то преступая черту, то возвращаясь в пределы безопасной территории, а затем с диким восторженным воплем помчался прочь от ненавистного города. Кто-то последовал за ним сразу, кто-то позже, но неделю спустя уже каждый рискнул хоть разок, но сходить на свободу.

Прыщавый мальчишка так и не вернулся, сломав себе шею где-то в горах. Парочку его приятелей сожрали маануки. Одна из бордельных девок, отправившись с клиентами праздновать снятие городского проклятия на озеро, утонула по пьяни. Где-то там, видать, и рыжая Кики сгинула, не зря в последние дни она вела себя странно, явно умом тронулась, оттого и ушла в горы в одиночку. Но эти мелочи никого не волновали. Город сходил с ума.

Но никого это не беспокоило. Никого, кроме наместника! Толстый О, кутаясь в плащ с капюшоном и стараясь держаться в тени, спешил к публичному дому. Нет, он не боялся соседей, но и отбиваться от очередной компании, жаждущей непременно выпить с ним за освобождение города, не желал. Им хорошо, этим беззаботным олухам, готовым на радостях вылакать все запасы алкоголя в городе и разломать то, что уцелело за тысячу лет плена. А ему-то как быть? Он ведь за Неронг в ответе. Наместник, чай, а не кто-нибудь.

И пусть должность была формальной, но… Выйдет гай Светлоликий из очередной своей спячки и с него, с сая О, за беспорядки эти и повальную пьянку спросит! И вряд ли сильнейшего озаботит тот факт, что за горожанами должен был следить не «садовник подземных плантаций», а молодой принц. Кто же с родного сына станет шкуру спускать? Значит, Рыжему О отдуваться придется. А у него, между прочим, эта самая шкура всего одна, любимая! И подставлять ее под гнев правителя не хотелось.

В кудрявую голову спешащего в бордель толстяка то и дело забредали мрачные картины его возможного будущего. Помимо ошалевших от счастья горожан были и другие поводы для волнения. Эван… обычно ответственный, собранный мальчик, который всегда переживал за благополучие Неронга, в последние дни бродил по нижнему городу с отсутствующим видом и манкировал своими обязанностями. Синеглазая моэра с заметно выцветшими волосами валялась на источнике без сознания и приходить в себя не торопилась.

А младшие наследники Светлоликого как-то слишком шустро выросли и выглядели на пять-шесть… не дней, а лет. Ну а вели себя вообще на шестьсот, круглосуточно опутывали какими-то амулетами, артефактами и прочей колдовской мишурой вполне безобидную с виду Геллу. Древние детки нагружали ее новыми книгами, чертили какие-то схемы и что-то с удовольствием объясняли тете доктору, как звала женщину странная мелюзга. Самое удивительное, что Ангелина спокойно с ними общалась, пила приготовленные ими настойки и рассказывала о своем мире. Невероятная женщина! Даже не верилось, что она с планеты, где почти нет магии.

Сегодня же «малыши» и вовсе заключили свою подопечную (или подопытную?) в сотканный из света кокон. Ой, что будет, когда Светлоликий очнется! Поскорей бы уже… Может, постучать по саркофагу и разбудить? Хотя при таком варианте шкуре Рыжего О точно не уцелеть. А жить-то хочется.

С разбегу преодолев лестницу на второй этаж, толстяк без стука ворвался в комнату хозяйки:

– Ариша? Посоветоваться надо!

– О чем? – заинтересованно улыбнулась ему хозяйка борделя, выйдя из-за двери ванной. На ней почему-то был надет мужской костюм и сапоги, на несколько размеров превышавшие ее собственный. Но лицо и прямые черные волосы были все те же, а вот голос отдавал несвойственной ему хрипотцой.

– Ари? – Рыжие брови наместника поползли на лоб.

– Да я это, я, – садясь в кресло, проворчал Илин-Ули, на ходу подстраивая внешнюю иллюзию, а заодно и посылая нежданному гостю едва заметную волну доверия. И почему Кейли-Оз так не вовремя ушла наводить ревизию у своих шлюх? – Маскарад готовим в честь освобождения города от чар. Костюмчики примеряю вот… А ты с чем пришел, рыжик? Рассказывай!

В одном из миров Тайлаари…

Я жутко хотела спать. И это при том, что последние сутки, если не больше, занималась тем, что дрыхла под кустом безобидного заповедника. Мои сопровождающие списали подобную реакцию на инициацию сейлин (да-да, именно сейлин, а не какой-то там выдуманной драконом Селены), которая, как пояснил Сэн, состоялась в драконьем логове. В чем это выражалось? Ну, во-первых, в моем окончательном единении со своей темной половиной души, которая, собственно, и была энергетическим вампиром. И вот из этого уже следовал обретенный контроль над теневыми щупальцами, а вместе с ним и способность в момент сильного эмоционального переживания выворачивать пространство наизнанку.

Как именно это происходило, самый умный и всезнающий в нашей компании маг так и не смог ответить. Просто там, в запертом наглухо зале, мне удалось создать кусочек другой реальности, не принадлежащей драконьему краю, да и вообще ни одному из миров Тайлаари. Как вскользь упомянул Кир-Кули, я умудрилась сотворить собственную маленькую бездну. Уютную и безобидную для меня, но инородную и опасную для всего, со мной не связанного. И если бы не сама проводила сквозь нее туристов, они бы никогда не нашли выход из созданной мной ловушки. Завязли бы в ней, как насекомые в сладком желе, а может, и вовсе погибли бы. Кто знает?

Не знал никто. А уж тем более я. Мало того что амнезия, так еще и сонливость прогрессирующая. Все это сильно мешало переваривать полученную от мужчин информацию. Прежде всего я узнала свое настоящее имя. Зоя! Панфилова Зоя Андреевна. Звучало знакомо, хоть и несколько странно на фоне имен моих спутников. Но… мне нравилось больше, чем Селена.

Впрочем, Ийзэбичи мое мнение мало волновало, он продолжал обращаться ко мне, как и прежде, в упор не замечая недовольства, отражавшегося на моей кислой физиономии. Кир тоже все больше айкой звал или принцессой, иногда переходя на «мою девочку» и «милую». Зои для этого белого прохвоста будто не существовало. А мне тупо надоело его поправлять. Айка так айка… тоже, кстати, привычно. Да и зверек хищный, но милый. В общем, я смирилась.

Зато Ашенсэн, в противовес остальным, мое желание выполнил и имя, что, по его же словам, дали мне отец с матерью, использовал с завидной частотой. Иногда, правда, еще сейлин называл и совсем редко просто «девочкой», но в основном все же Зоей, что приятно грело душу.

Стоило признать, что в компании этих магов я чувствовала себя довольно комфортно, особенно после того, как они ответили на большую часть интересующих меня вопросов. О детях, которых, как выяснилось, мне толком не довелось даже рассмотреть, о родителях, живущих в далеком мире за Гранью, о ритуале возрождения, сделавшем меня тем, кем являюсь, о связи Эо, оборванной во время тяжелых родов, о двухвостом мирде, от которого следует держаться подальше, о каких-то сильнейших, желающих нам всем насолить, и о многом-многом другом. Чем дольше длилось наше общение, тем больше росла уверенность, что мы и правда не первый день знакомы. Даже кое-какие проблески в контуженой памяти появляться начали, но пока лишь на уровне ощущений. Хотя и это радовало.

Город, в который мы прибыли, выглядел необычно. Кругом все было белым! Белые мостовые с причудливым узором мощения, высоченные белые деревья с макушками, похожими на пушистые шапки одуванчиков, белые здания с мягкими, словно оплавленными очертаниями. Перед внутренним взором промелькнула картинка с кристаллическим камнем, от которого чья-то рука щипцами откалывала кусочки и раскладывала по чашкам. Сахар! Именно на глыбы из кускового сахара походили местные постройки. Память охотно извлекала все эти совершенно бесполезные ассоциации, но упорно не желала делиться чем-то существенным.

А в «сладком» городе кипела жизнь. Улицы были полны разнообразных существ, преимущественно двуногих, прямоходящих и одетых. Особенно часто попадались белокожие и беловолосые «люди».

– Ничего себе, «нас мало»! – возмущенно передразнила я Кир-Кули, утверждавшего, что от его расы осталась всего пара десятков не особо многочисленных родов. – Здесь каждый второй аше-ар.

– Тс-с-с, айка, – зашипел мужчина, вынуждая меня понизить тон. – Это гайлы. Довольно миролюбивый народ. Но не вздумай назвать их аше-арами. Обидятся. А чтобы не путать, обращай внимание на уши – они у гайлов округлые. – Слушая пояснения Кира, перевела взгляд на заостренные кончики его пронизанных металлическими колечками ушей, вздохнула, подавив желание потрогать их, и поняла, что желание это мне весьма знакомо. Словно были уже подобные позывы, и не раз! – Еще у гайлов нет клыков, но есть короткие хвосты. Однако эти анатомические особенности проверять не советую, – мило улыбнулся мне блондин и аккуратно поправил амулет невидимости на моей груди. Его он надел на меня еще в заповеднике, сказав, что так будет безопасней… для всех. – Но, знаешь, в одном ты права, – продолжал Кир, – магов жизни здесь действительно больше, чем в любом другом мире Тайлаари. Главы многих наших родов предпочли обосноваться именно на Гайларии. Таким, как мы, тут легко затеряться.

Вот уж точно! Едва узрев парочку костюмов, которые сами по себе двигались нам навстречу, я решила, что брежу. Но, присмотревшись, обнаружила над одеждой светящиеся точки ярко-красных радужек, потом светло-серые брови и слабую тень на границе роста волос. Белокожим наемникам можно было без труда прятаться в этом стерильном мире, теряясь на фоне зданий и гайлов. Достаточно раздеться и смежить веки. Ну или одеться в белое и закапать в глаза специальный обесцвечивающий раствор, как пояснил мне Кир, указав на следовавших за какой-то дамой мужчин, почти сливающихся с пейзажем. Остроухие, белолицые и без намека на хвосты. Аше-ары?

Однако все эти бледные господа не были единственной диковинкой «сахарного» города. По мостовым сновали и более странные существа, похожие на помесь гусеницы и щетки. Чистоплотные многоножки усердно затирали оставленные прохожими следы, добиваясь зеркальной гладкости тротуаров.

Я замешкалась, разглядывая проносящуюся между «одуванчиками» шестиконечную снежинку, и вздрогнула от неожиданного прикосновения к ноге. Увидев деловито постукивающую по моей конечности многоножку, с визгом сорвалась с места, мгновенно догнала своих спутников, поджидавших меня с одинаково снисходительными улыбками на лицах, и вцепилась в руку Кир-Кули, который в этом «снежном» мире чувствовал себя как дома. Ну или как в месте, где прожил какую-то часть своей долгой жизни.

– Испугалась? – Он усмехнулся, накрыв ладонью мои пальцы.

– А куда мы дальше идем? – Я предпочла проигнорировать вопрос.

– Взлетные площадки расположены между центром города и жилыми районами, – охотно отозвался аше-ар, – к одной из них и направляемся. Там оплатим проезд и полетим в Клаулс, а оттуда рукой подать до владений Кули. – Он улыбнулся мне… тепло так, но почему-то грустно. И пальчики погладил, неотрывно глядя в глаза. И я, смутившись, брякнула первое, что пришло на ум:

– А почему сразу туда не пошли? – Попыталась высвободить руку, но ее крепко сжали. – В смысле, портал в нужную точку не открыли, – пояснила, перестав дергаться. И в тот же миг хватка ослабела, а Кир-Кули отступил, давая мне свободу. – Вы же маги, и, как я поняла, очень сильные, – пробормотала, слегка удивленная его поведением. Но блондин лишь улыбнулся.

– Потому что в Тайлаари все миры накрыты специальной сетью, – ответил вместо него Сэн, – она отслеживает несанкционированные пространственно-временные переходы, а нам ни к чему лишнее внимание местных властей. – Он чуть подтолкнул Ийзэбичи, слишком заинтересованно взиравшего на нервно ерзающую многоножку, и, всем видом предлагая нам поторопиться, сказал: – Ближайшие к цели стационарные врата именно в этом городе. Поэтому мы здесь, сейлин. А теперь пошли. Хочется оказаться на землях Кули до заката.

– А как…

– Зоя, вопросы лучше оставить до более уединенного места, – оборвал меня маг, окидывая взглядом окрестности. – Даже в таком миролюбивом и спокойном месте, как Гайлария, слишком много лишних ушей. И круглых, и не очень.

Я насупилась. И понимала вроде, что веду себя как дите малое, но почему-то ничего не могла с собой поделать. Ведь по сути так и есть. Человек, потерявший память, действительно смотрит на мир глазами ребенка. Все в новинку, все интересно… И почему мои спутники это не понимают?

Хотя рыжий, наверное, понимал. Он готов был зависать над каждым симпатичным кустиком чаще меня. И, глядя на этого безобидного симпатягу, я все меньше узнавала в нем прежнего дракона из логова. Вот только не скажу, что мне новый Ий нравился больше. Скорее, наоборот: настораживал и отталкивал. И то, что Карури с момента встречи в заповеднике не делал попыток сблизиться со мной, безмерно радовало. А вот то, что причиной перемен в нем послужил мой вампиризм, расстраивало.

Какое-то время я уныло шагала, думая о своем, и смотрела исключительно под ноги, но потом, заслышав тихую мелодию, решительно отринула неприятные мысли и принялась снова глазеть по сторонам. Тем более посмотреть было на что. Свернув за угол одного из «сахарных» зданий, мы вышли на широкую улицу, по обеим сторонам которой раскинулся усеянный площадками сквер. И если справа все напоминало типичную зону отдыха с набором белых скамеек и не менее белых газонов, то слева творилось что-то невероятное.

На одной из площадок танцевали феи. Иначе назвать три порхающих над землей силуэта в полупрозрачных одеждах я не могла. Девушки кружили по каменному пятачку под тихую музыку белокожего менестреля, в то время как парнишка, одетый в яркий клетчатый костюм шута, обходил с шапкой столпившихся зрителей, собирая благодарность в виде звонких монет.

– Что это? – спросила я, сбавляя шаг.

– Бродячий цирк, – ответил Кир-Кули, снова мягко беря меня за руку, будто давая выбор: принять его поддержку или отвергнуть. Я выпендриваться не стала. – Такие частенько гастролируют по городам Гайларии.

На более просторной площадке, которую с предыдущей объединяла сеть тонких тропок, выступали синеволосые гимнасты. Они гнулись и извивались так, что у меня невольно возникла ассоциация со змеями, а не с людьми, ибо существа с твердым скелетом на подобное не способны.

– А это кто? – кивнула в их сторону.

– Моэры. Морской народ. Впрочем, и на суше они себя чувствуют как рыбы в воде.

– А это? – Я указала на третью сцену.

Там огромный зеленый силач с клыкастой мордой жонглировал явно тяжеленными гирями, а особенно хрупкая на его фоне напарница исполняла танец с огнем. Но больше всего народу толпилось в центре сквера, где в воздухе покачивалась ни к чему не привязанная доска, а на ней сидел кто-то… белый.

– Укротитель, – ответил вместо аше-ара Сэн.