Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга

ГЛАВА 28

Филипп

Сказать, что я был зол, — это ничего не сказать. Может, отцу и директору Рейдесу их бесконечные пикировки и доставляли удовольствие, а мне вот — ни капли. И я сходил с ума от ярости, пока эти двое бодались, решая мою судьбу. Хорошо хоть, пришел Пьер, и они немного сбавили обороты, а потом мы с Лиз и вовсе сбежали, лишь бы не видеть и не слышать всего этого. Назад так и не вернулись. Вместо того чтобы и дальше выслушивать бессмысленные доводы обоих отцов, ушли в сад, устроились на дальней скамейке подальше от чужих глаз.

— Не расстраивайся ты так, — сказала Лиз. — Подумаешь, скандалят! Мне кажется, им это в удовольствие.

— А мне вот как-то не очень, — угрюмо ответил я.

— Мне тоже, Фил. Ничего, поженимся, купим собственный дом и больше их слушать не будем. Правда?

— Правда. Нет, ну неужели нельзя хоть сегодня поговорить нормально? Без ссор и скандалов? Я не выдерживаю!

— Я тоже, родной. — Лиз опустила голову мне на плечо. — Но придется. Все-таки они желают нам добра.

С ней сложно было не согласиться, только легче от этого не становилось. Мы около часа просидели вдвоем, прежде чем послышался голос Жерара:

— Месье Филипп! Мадемуазель Элизабет!

— Мы здесь, — пришлось отозваться. — Что случилось?

— Месье Рейдес уезжает домой, — сообщил слуга. — И ждет дочь.

— До завтра, Филипп. — Лиз, не смущаясь Жерара, поцеловала меня в щеку и убежала прочь.

До завтра… Я гюплелся домой, надеясь, что все уже разбрелись по своим комнатам. Не тут-то было! Из гостиной по-прежнему доносились голоса.

— Да уступи ты ему! — говорила мама. — Вы еще из-за свадебного платья поссорьтесь.

— Я — Вейран и уступать не стану! — грозно отвечал папа. — А платье пусть выбирает невеста, ей в нем замуж выходить. Я свой взгляд навязывать не стану, хотя…

— Хватит, Виктор, — рассмеялась мама. — Вы — как два мальчишки. У тебя уже дети взрослые, а ты иногда ведешь себя как подросток — если не по-моему, то никак. Оставь ты Рейдеса в покое. Пусть Филипп наконец женится на этой девочке и угомонится. Они-то все равно где-нибудь обвенчаются, а обида останется.

Я улыбнулся. Мама, как всегда, умела найти верные слова. На ней держался весь дом, иначе мы бы все давным-давно перестали разговаривать друг с другом. Я не стал заходить в гостиную. Вместо этого поднялся в свою комнату, умылся, а затем активировал зеркало, надеясь, что Андре еще не спит. Вскоре отражение пошло волнами, и я увидел лицо брата.

— А, Филипп, — усмехнулся тот. — Ты что такой кислый?

— Рейдес приходил, — ответил я.

— Что, пошел на понятную? — тут же нахмурился Андре. И мне показалось, что, если скажу да, он пойдет в «Черную звезду» прямо сейчас.

— Нет, но они с отцом весь вечер ссорились. Лишь бы наперекор друг другу сказать.

— Это не беда. Главное, что договорились. Ведь договорились же?

Я задумчиво кивнул.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил брата. — Уже лучше?

— Да, намного, — кивнул он. — Я же говорил, не о чем беспокоиться. Мы с Надин были за городом, недавно вернулись.

Все с ним понятно. Потому что при упоминании Надин лицо Андре неуловимо менялось, становилось будто мягче. Только бы он не ошибся!

— Рад слышать. Я не стал тебя беспокоить днем, думал, ты спишь.

— Нет, какой там. Слушай, я завершил исследование нового зеркального заклинания. Ты глазам своим не поверишь! Заходи на днях, как будет время, расскажу.

— Хорошо, загляну послезавтра. На завтра есть кое-какие планы.

— Еще бы, свадьба — дело хлопотное. — Андре улыбался так искренне, что я тоже окончательно успокоился. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, Андре.

Я убрал зеркало. Может, и не стоит рыться в прошлом Надин? Андре сам бы понял, если бы что-то было не так. Но я опасался, что эта девушка как-то связана с теми людьми, о которых говорил Пьер. И боялся, что еще одно разочарование сломит моего брата. Больно ошибаться в тех, кого любишь. Мне повезло, я никогда не сомневался в Лиз. Но никогда не забуду те дни, когда думал, что потерял ее навсегда. И врагу такого не пожелаю.

Уснуть было непросто — слишком уж насыщенным выдался день. Еще тяжелее — проснуться. Мы с Лиз договорились встретиться в полдень, а я только в одиннадцать часов заставил себя подняться и потащился в ванную комнату. Чуть теплая вода помогла разогнать сон, и ровно в полдень я подходил к назначенному месту встречи — городскому фонтану, который находился неподалеку от предполагаемого места жительства Надин. Лизи, необычайно хорошенькая в простом зеленом платьице, уже была там. Как обычно, не стояла на месте, а пританцовывала, переминалась с ноги на ногу и поглядывала по сторонам.

— Фил! — заметила меня и помахала рукой, а затем бросилась навстречу и повисла на шее. — Наконец-то! Ты что так долго?

— Проспал, — признался честно. — До утра проворочался.

— А я еще несколько часов слушала папу. Он был красноречив как никогда. Идем?

Она взяла меня за руку, и мы поспешили к нужному дому. Это оказался небольшой беленький домик, вот только уже на подходах я почувствовал магию — достаточно знакомую, чтобы перепутать. Ловушки Андре.

— Дальше не пойдем, — остановил Лиз. — В доме все равно никого нет, и там полно ловушек. Видимо, Андре и Надин побывали тут без нас. А вот к соседям заглянем.

— Ты направо, я — налево? — подмигнула Лиз и, прежде чем я ответил, убежала к одному из соседних домов, а я направился к другому. Постучал в дверь.

— Иду! — донесся женский голос, и на пороге появилась приятная женщина лет пятидесяти. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответил я. — Простите, я к вам по очень деликатному вопросу. Уделите мне пару минут?

— Да, входите. — Женщина взглянула на меня удивленно и отступила в сторону. А я уже решил, что буду говорить. Дамы любят истории о любви. Мы вошли в небольшую светлую гостиную, наполненную теплом и уютом.

— Меня зовут Фил, — сказал ей. — Извините за беспокойство, но надеюсь на ваше понимание.

— Можете называть меня мадам Мори.

Она приятно улыбалась, и я осмелел.

— Понимаете, мой брат влюбился в девушку, — продолжил я. — Хорошую девушку, не могу сказать ничего дурного, но она ничего не рассказывает о своем прошлом, и это кажется мне подозрительным. Ее зовут Надин, и она — ваша соседка.

— Надин? — Взгляд мадам Мори стал и вовсе удивленным. — Это та девочка, которая живет слева от меня? Простите, молодой человек, но мне крайне мало о ней известно. Она переехала сюда пять лет назад, с нами особо не общалась, гостей принимала редко. Думаю, у нее был молодой человек, потому что он единственный приходил достаточно часто.

— Молодой человек? — насторожился я.

— Да, высокий такой юноша, русоволосый, с мелкими чертами лица. Вот он пару раз в неделю всегда заглядывал. А больше никого и не было. Может, они и расстались, но дней десять назад он все еще здесь крутился, а потом приходили какие-то люди. Как ушли, я не видела.

— А родственники? — спросил я. — Может, у нее были родственники?

— Она как-то обмолвилась, что был брат, но погиб, когда вырвалась тьма. После этого она сюда и переехала. Надин — неплохая девушка, только очень скрытная. Знаете, иногда возникало ощущение, будто таится от кого-то.

— Спасибо, вы очень мне помогли, мадам Мори.

Я попрощался и пошел прочь. Что ж, пока нового мало… И вроде бы ничего предосудительного, но как-то то, что рассказала мадам Мори, не вязалось с историей самой Надин. Если я понял правильно, ее жених умер и ее обвинили в его смерти. Но мадам Мори сказала, что этот парень продолжал бродить вокруг дома Надин. Как такое могло быть? И где Надин лжет? А главное — почему? Оставалось дождаться Лизи, которая появилась десять минут спустя.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил у нее.

— Смотря с какой стороны взглянуть, — ответила она. — Говорят, у Надин был молодой человек. А еще соседи подозревали, что она скрывалась от кого-то, потому что ни с кем близко не общалась. На какие средства жила — неизвестно. В общем, слухи и домыслы. А у тебя?

Пришлось в двух словах пересказать разговор с мадам Мори.

— Значит, врет? — задумчиво спросила Лизи.

— Получается, что так.

— Плохо. Что ж, давай наведаемся в коллеж, может, там расскажут что-то интересное.

— А вот в коллеж я позвал с нами Полли, потому что она тоже там училась. Вот только девушку эту не знает. Зато знакома со всем преподавательским составом. И она как раз должна освободиться и сбежать от Анри.

С Полли я успел перекинуться парой слов до вчерашнего скандала. Она не помнила ни одной Надин, но признавала, что знала далеко не всех девушек в коллеже, и курсы были разные. Однако согласилась пойти с нами, как только удастся избежать бдительного ока мужа. Анри должен был около часа уйти на встречу, и Полина собиралась присоединиться к нам.

Она ждала нас у того самого фонтанчика, где встретились и мы с Лиз. В отличие от моей невесты Полли чинно сидела на скамейке, как и подобает матери двоих детей, и ничем не выражала своего нетерпения. Что ж, побудешь супругой светлого магистра — привыкнешь постоянно ждать и находиться у всех на виду.

— А вот и мы, — подбежала к ней Лиз.

— Я уже думала, что опоздала, — улыбнулась Полина. — Анри задержался, а мне не хотелось бы отвечать на его бесконечные вопросы. Идем?

По дороге мы еще раз поделились с Полиной нашими предположениями. Их было крайне мало, но, увы, они подтверждали: что-то в истории Надин не сходится. Понять бы еще почему. Вскоре мы подошли к большому светлому зданию. Полли взяла молоточек и постучала в дверь.

— Так давно была здесь в последний раз, — чуть смущенно сказала она. — Может, тут уже и руководство сменилось.

Но дверь отворилась, и Полли радостно вскрикнула — так же, как и женщина перед ней.

— Мадам Жаннетт! — Полли упала в объятия сухощавой высокой женщины в форменном синем платье.

— Полина Лерьер! Глазам не верю, — искренне улыбнулась та. — Какими судьбами, девочка моя?

— Мы по делу. Найдется минутка поболтать?

— Конечно, дитя мое, — ответила мадам Жаннетт и увлекла нас за собой.

— Это Филипп Вейран, брат моего супруга, и его невеста Элизабет Рейдес, — по пути представила нас Полли. — А это — мадам Жаннетт, моя наставница.

— И уже год как директор коллежа, — кивнула нам мадам Жаннетт. — Мадам Симона вышла замуж и уехала в другой город, а я приняла руководство на себя. Проходите сюда.

Кабинет директора был действительно огромным и величественным. Наверное, для того, чтобы сразу произвести впечатление на нерадивых учениц, если их вызовут сюда. Даже я проникся. А ведь коллеж светломагический! Ладно бы, темный был.

— Присаживайтесь, — радушно пригласила Жаннетт. — Может быть, чаю?

— Нет, благодарим вас, — ответила Полина.

— Я так рада, что ты нашла время посетить нас, Полли. Как поживаешь? Как супруг?

Все прекрасно, — светло улыбнулась Полина. — Воспитываю детей. Илберт еще маленький, и сейчас это основное мое занятие. А как вы? Как дела в коллеже?

Несколько минут мы слушали рассказ мадам Жаннетт о других учителях Полли, проблемах нынешних учениц, общих знакомых и только потом перешли к делу.

— Мне хотелось спросить у вас об одной девушке, — проговорила Полли. — Не подумайте, что это праздное любопытство, но к этой мадемуазель неравнодушен наш родственник, а мы толком ничего о ней не знаем.

— Что ж, спрашивай, девочка моя, — ответила мадам Жаннетт.

— Ее зовут Надин Эверт. Должна была учиться курса на три младше меня.

— А, малышка Надин! — всплеснула руками наставница. — Конечно, я помню ее. Такая печальная история. Хотя в чем-то закономерная. Ее отца обвинили в чем-то, уж не вспомню, в чем именно, а затем казнили, а матушка не пережила такого ужаса и скончалась. Девочка осталась на попечении брата, он и оплачивал ее учебу в коллеже.

— И вы после выпуска ее не видели?

— Почему же? Она жила неподалеку от меня вместе с братом, поэтому время от времени встречались, когда я приходила навестить родных. Не могу сказать ничего предосудительного, только у нее был друг… нехороший такой друг, я ей прямо говорила. Между ними вроде ничего не было, но один раз я случайно стала свидетелем, как Крис, брат Надин, выставил этого типа за дверь. А затем и Крис пропал. Говорили, что погиб, столкнувшись с тьмой, но что точно произошло, никто не мог сказать. Я видела Надин в последний раз, когда она уезжала из своего дома. Как раз с этим своим другом.

— А имя? Вы не знаете его имени? — вмешался я.

— Дайте-ка вспомнить… Денни. Точно, его звали Денни. А вот фамилия… То ли Сейдон, то ли Сейтер. Надин как-то говорила, но это было давно.

Огромное спасибо, — сказал я. — Вы очень помогли.

— Не стоит благодарности, месье Вейран, — ответила мадам Жаннетт. — Я рада, что смогла чем-то пригодиться Полли и вам.

Закончилось тем, что мадам Жаннетт уговорила нас выпить чаю, и мы покинули гостеприимный коллеж только час спустя. Увы, наши сегодняшние поиски мало что дали, кроме одного имени. И мне почему-то казалось, что этот Денни Сейдон-Сейтер и есть тот парень, который крутился вокруг дома Надин. О нем тоже стоит навести справки в ближайшие дни. А пока мы проводили Полли домой.

— Знаешь, история действительно кажется странной, — сказала Лиз, пока мы шли к «Черной звезде». — И мне кажется, случайная девушка не появилась бы в окружении твоего брата. Ты уж извини, но даже в бытность профессором Айденсом у него была пугающая аура.

Согласен. Но как хотелось бы, чтобы мы ошиблись!

— Хотелось бы, — согласилась Лизи. — А если нет?

— Тогда я расскажу обо всем Андре, и пусть решает сам.

Но больше всего на свете я надеялся, что до этого все-таки не дойдет. А зря или нет? Кто знает.

ГЛАВА 29

Надин

Я никогда не чувствовала себя настолько счастливой и несчастной одновременно. Будто кто-то всадил в сердце нож и проворачивал раз за разом, но при этом рана каждый раз зарастала, а мир казался по-прежнему прекрасным. Лгать Андре и дальше не было сил. Он восстанавливался от яда — делал вид, что все хорошо, но я ведь понимала, что все не может быть так просто. Заставила его проводить меня в город, купила травы и готовила отвары. Андре недовольно щурился, но пил. А я с ужасом понимала, что пропасть между нами растет. Надо поговорить. С ним и Денни! Рассказать правду Андре — и объяснить Денни, что не смогу и дальше не просто помогать, а даже быть ему другом. Останавливало только одно. Если я порву с Денни, как тогда узнать о его дальнейших планах? Вдруг он решит напасть на Андре? Устранить его как-то иначе? Нет, нельзя. Нужно быть терпеливой и доиграть свою роль до конца.

Поэтому, когда на визор пришло сообщение: «Надо встретиться», я не послала Денни к демонам, написала: «Хорошо. Где и когда?»

«В десять вечера у меня».

Пусть так. Нужно пойти и выяснить, что ему нужно. Но для этого надо было сделать самое сложное — заставить Андре выпить снотворное. На этот раз настоящее. Он мало разбирался в лечебных травах, поэтому вместе с теми, которые я заговаривала для приготовления отвара, удалось купить и другие. Они-то при должном сочетании и производили снотворный эффект. Надо было всего лишь добавить их в отвар, который готовила вечером.

Руки дрожали. Я едва не рассыпала перемолотые травы — а мысленно поклялась себе, что сразу после встречи расскажу обо всем Андре. Он появился на пороге кухни, когда переливала отвар в стакан.

— Готово, — улыбнулась магистру. — Пусть только остынет.

— Хорошо, — ответил тот, дождался, пока отставлю стакан в сторону, и обнял.

Мы стали ближе за эти дни. Словно мне открылся другой человек — тот, которого я не знала, но подсознательно любила в самом Андре. Моем Андре. И теперь спрашивала себя, как можно было спутать любовь с влюбленностью? Потому что, оказывается, любовь наполняет собой целый мир.

— Филипп сегодня не придет? — как бы между прочим спросила я.

— Нет, он занят приготовлениями к свадьбе. Рейдес опять лютует, и Филипп грозится, что женится и без его разрешения. Правда, угрожает он этим уже несколько дней, поэтому, думаю, все пойдет по плану.

— Вот и замечательно! Как по мне, давно бы поженились, и пусть папа кусает себе локти.

— Боюсь, Рейдес не оценил бы. Хотя я с тобой согласен и тоже разрешения ждать не стал бы.

Андре взял приготовленный стакан и сделал глоток.

— Какие-то другие травы? — спросил настороженно.

— Да, немного изменила ингредиенты, — признала я. — Думаю, так лучше подействует.

А сама замерла в ожидании, но Андре спокойно выпил отвар. Мы еще какое-то время сидели на кухне и разговаривали о всяких пустяках, пока он не начал зевать.

— Ты устал, — заметила я. — Будем спать?

— Да, пожалуй, — ответил он, поднимаясь из-за стола, рядом с которым наконец-то появился еще один стул. — Спокойной ночи, Надин.

Я потянулась к нему — и получила нежный, осторожный поцелуй. Сразу стало теплее на душе, и даже предстоящий визит к Денни перестал казаться таким уж страшным. Ничего, выкручусь. Андре ушел наверх, а я подождала немного — и поспешила прочь. На этот раз подниматься к нему не стала, чтобы ненароком не разбудить. Все-таки растительное снотворное — это не микстуры Денни. И срок действия у них не такой уж большой даже с моим наговором. У меня было не более трех часов. Поэтому спешила как могла. На улице то и дело попадались подозрительные люди, но меня никто не останавливал. Быстрее, быстрее! Вот он, знакомый дом. Постучала условным стуком и замерла в ожидании.

— Здравствуй, Надин. — Денни наконец появился на пороге.

— Здравствуй, — сказала ему. Он попытался поцеловать меня, но вместо губ подставила щеку.

— Проходи.

Гостиная, в которой знаком каждый предмет мебели. Песочные обои, светлые абажуры светильников. Тепло и уютно, если не помнить, зачем сюда пришла. Видимо, Денни не понравилась моя холодность, потому что он привлек меня к себе и поцеловал, но я быстро отстранилась, напоминая себе, что надо играть роль. А глупышка Надин была влюблена в парня, который сейчас стоял передо мной.

— Ты звал меня. — Решила, что не стоит тратить время зря. — Зачем?

— Времени мало, Надин. — Ответ Денни ничуть не удивил. — Когда ты узнаешь у магистра, кто поставил печати?

— Подожди, Денни, — попыталась донести до него, что некуда спешить, но разве кто-то меня слушал?

— Нет, Надин. Мы не можем больше ждать, и ты должна это понимать. Пора со всем покончить.

И вновь попытался поцеловать. На этот раз я отошла к окну и замерла, скрестив руки на груди.

— Послушай, Денни, — сказала холодно, — в прошлый раз ты обманул меня. Так почему я должна верить тебе теперь?

— Обманул? — Он сделал вид, что удивлен. — И чем же?

— Ты сам знаешь.

— Да нет уж, — откровенно потешался, — просвети меня, милая Надин. Что я такого страшного сотворил?

— Пытался отравить Андре.

И посмотрела ему в глаза, стараясь найти ответ. Любовь — любовью, но я ведь считала Денни настоящим другом. Неужели все это время ошибалась? Поверить не могу!

— Допустим, — кивнул он. — Это бы многое решило. Если бы не стало магистра, пустота потеряла бы стабильность, и наши шансы добраться до нее выросли бы во много раз.

— Ты хотел убить его моими руками, — напомнила этому бессердечному, жестокому человеку, потому что сомнений больше не осталось.

— Надин, дорогая, мне кажется, ты забыла, для чего отправилась в башню пустоты, — мягко продолжал Денни, но теперь я видела, насколько фальшивым он был. — Мы хотим уничтожить Пустоту.

Пустоту. Не ее магистра. А ты делаешь все, чтобы навредить Андре. Он не виноват, что она избрала его.

— Тебя ли я слышу? — рассмеялся Денни. — Неужели этот жуткий тип тебя околдовал? Поверь мне, Надин, он не заслуживает твоей дружбы. Андре Вейран — убийца. Человек, из-за которого свершился прорыв тьмы и пустоты пять лет назад.

— Ты лжешь! — выпалила я.

— Если бы. Если бы, дорогая моя. Но ведь именно он убил светлого магистра и темного, поговаривают, тоже. Из-за него возникла угроза равновесию.

— Но это было в прошлом.

— Люди не меняются. Когда ты уже станешь достаточно взрослой, чтобы понять это? — Денни перехватил пальцами мой подбородок и заставил смотреть ему в глаза. — Подумай сама, Надин. Ты ведь видела, как он поступил с моими людьми.

— Андре думал, что это враги.

— Кем бы они ни были, он убил их легко, не задумываясь, будто для него это в порядке вещей. Неужели тебя ни на миг это не насторожило?

— Я… не знаю, — опустила голову, потому что и сама думала об этом до того, как поняла, что безнадежно люблю Андре. Только первый ужас забылся, и теперь я вспоминала об этом… да проще признать, что вообще не вспоминала.

— Вот видишь, Надин, — покачал головой Денни. — А ты поддалась темному обаянию магистра. Знаешь что? Не надо тебе возвращаться в башню. Дальше я справлюсь и сам.

— Нет! — воскликнула поспешно. — Нет, Денни, не стоит. Раз уж это моя задача, то и возвращаться мне. Тем более мы так и не узнали, кто ставил печати. Вот я вернусь — и узнаю.

— Умница, милая. — Бывший друг мягко коснулся волос рукой. — Иди, и как только узнаешь хоть что-то, пиши.

— До встречи.

И я поспешила прочь, пока он снова не кинулся целовать. Зачем же позвал меня Денни? Спросить об успехах можно было и через визор. Хотел убедиться, что все еще на его стороне? Вряд ли он в этом убедился. Увы, мне не удалось быть достаточно убедительной. Но теперь главное — предупредить Андре, что, видимо, нам стоит ждать неприятностей. Я ускорила шаг, но когда впереди замаячила громада башни пустоты, сердце ушло в пятки. В окошках моей комнаты горел свет, а я потушила светильник, когда уходила. Это могло значить одно — Андре не спит.

Андре

Другие ингредиенты, да? Слушать было смешно. Я только проверил, чтобы мне не подсунули яд… Как в прошлый раз? Наверное, я был безумцем, когда поверил Надин на слово. Но она говорила так уверенно, и Пустота подтвердила… Впрочем, у Пустоты всегда свои планы, и чаще всего они не имеют ничего общего с моими. Вот и сейчас я чувствовал не только другие травы, но и наговор. Снотворное. Всего лишь обычное ведьминское снотворное. Зачем? Спрашивать не стал. Вместо этого выпил — вреда оно мне не причинит. Наговор незаметно убрал, а травы — всего лишь травы.

Надин заметно нервничала. То и дело поправляла волосы, комкала подол платья. Я решил, что достаточно фарса. Поцеловал ее и поднялся в свою комнату. Даже лег, сквозь пустоту отслеживая каждое ее перемещение. Долго следить не пришлось — четверть часа спустя Надин бежала от башни прочь. А вот куда, только предстояло узнать.

Свое новое изобретение давно уже перенес с первого этажа в комнату. Настал его час! Сдернул с зеркала черную ткань и уставился на свое отражение. Стоит признать, выглядел скверно. Глаза лихорадочно горели, дыхание было рваным — и будто с трудом вырывалось наружу. Жалок! Я просто жалок, только и всего. Но в глубине души все равно не верил, что Надин могла меня предать. Поэтому настроился — и увидел ее. Надин бежала по темным улицам, все время оглядываясь, будто стану гнаться за ней. Один раз даже споткнулась, и я вздрогнул — как бы не упала. А затем декорации сменились. Она вошла в дом, и рядом с ней появился чужой. Высокий русоволосый мужчина с мелкими, неприятными чертами лица, которые добавляли его облику что-то рыбье. Или это мне так казалось?

Я смотрел на отражение в зеркале — и чувствовал, как жуткая мертвенная улыбка кривит губы. Надин стояла рядом со своим… другом. Я не видел ее лица, зато видел его. И в светлых глазах читалась похоть. Вот он коснулся ее щеки будто невзначай, по-дружески. Вот наклонился чуть вперед, целуя. Задохнувшись от ненависти, я даже не сразу услышал, о чем они говорят.

— Времени мало, Надин, — сладко пел ее любовник, потому что никем иным он быть не мог. — Когда ты узнаешь у магистра, кто поставил печати?

— Подожди, Денни…

— Нет, Надин. Мы не можем больше ждать, и ты должна это понимать. Пора со всем покончить.