Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга

ГЛАВА 30

Филипп

Всю минувшую неделю мы с Лиз провели в хлопотах. Директор Рейдес наконец угомонился и вроде бы договорился с моим отцом о дате и времени свадьбы. Как мы и хотели, церемония должна была состояться в конце августа. Но готовиться надо было уже сейчас, и мы с Лизи решили, что не стоит полностью полагаться на нанятых организаторов. Однако свадебные приготовления были не единственным нашим занятием. Первым делом в поисках информации мы наведались в городской архив. Вот только сложно искать человека, когда не знаешь его точную фамилию. Да и имя оставляло простор для фантазии. Денни можно было интерпретировать как угодно — от привычного Даниэль до менее употребляемого Деннис или Даниар. Поэтому пара дней, проведенных за бумагами, не дала нам ровным счетом ничего.

— Ну не призрак же этот парень! — негодовала Лизи. — Где-то он должен был оставить след.

— Может, покопаться в архивных документах о самой Надин? — предложил я. — Роберт, конечно, уже это сделал, но мало ли? Вдруг что-то упустил.

И мы углубились в новые кипы бумаг. Оказалось, что отец Надин был связан с темным магистром Тейнером и после того, как сменилась власть в магистрате, потерял и свою жизнь. Темный магистрат… Может, этот Денни связан с ним? Снова наведаться к Роберту и попросить списки, оставшиеся от магистра Кернера? Хотя большая часть пропала во время прорыва тьмы, но и в том, что сохранилось, могло быть что-то интересное.

Поэтому из архива мы с Лиз направились прямо в темный магистрат. Роберт, как и всегда, был на рабочем месте.

— И снова вы, — сказал он задумчиво, увидев нас на пороге.

— А ты ждал кого-то другого? — ответил я.

— Вообще-то да. Но раз уж пришли, проходите. Как продвинулись в разгадке тайн мадемуазель Эверт?

— Поиски наши зашли в тупик, — признался я, присаживаясь напротив Роберта. — И если ты не поможешь, боюсь, ни к чему так и не приведут. Нам удалось выяснить, что сама мадемуазель Эверт сильно темнит по поводу причины появления в башне пустоты. Однако есть зацепка. В ее дом постоянно приходил некий Денни. Фамилия — то ли Сейдон, то ли Сейтер. И так как отец Надин был связан с темным магистратом, то мы и подумали, что родственники этого Денни тоже могли тут отметиться. Проверишь?

— Предлагаешь мне рыться в бумажках? — Роберт изогнул бровь.

— Нет, поручи это своим людям, только самым проверенным. Потому что у нашего врага везде могут быть глаза и уши. Что-то неспокойно мне, Роб.

— Ну, интуиция — это железный аргумент, — усмехнулся магистр. — Лучше бы о свадьбе думали. Кстати, как продвигается подготовка?

Теперь уже слово взяла Лиз, потому что сам я за несколько дней устал больше, чем за весь год. Роберт только посмеивался. Он тоже прекрасно знал директора Рейдеса и понимал масштабы катастрофы. Зато в процессе разговора он написал по визору кому-то из своих подчиненных, и я надеялся, что в ближайшем будущем мы получим хоть что-то о нашем подозреваемом. Час спустя мы попрощались с Робом, я проводил Лиз до гимназии, а сам решил в кои-то веки остаться дома. Анри сегодня как раз вернулся на работу после своего пятидневного отпуска, и Полли скучала в одиночестве. Конечно, сложно назвать одиночеством присутствие двух детей, которые одновременно тащат в разные стороны, но было заметно, что Полли грустит.

— Здравствуй, — сел рядом с ней, и Илберт тут же забрался ей на колени.

— Здравствуй, Фил. — Полина улыбнулась. — Сегодня ночуешь дома?

— Да. — Я даже слегка покраснел. Надо же, как быстро пролетел день. За окнами уже почти стемнело, а я только добрался домой. — Ждешь Анри?

— Думаю, сегодня он вернется позднее обычного. Сам понимаешь, сколько накопилось дел.

— А вдруг повезет?

Полли все-таки улыбнулась. Илберт тут же принялся рассказывать что-то свое, а Мелани уснула, прижавшись к матери.

— Пора спать, — шепотом сказала Полли сыну.

Он пытался было воспротивиться, но я уже подхватил на руки его сестру, а Полина взяла сына. Действительно, час поздний. Надо отдыхать. Мы еще какое-то время провозились, уговаривая Илберта лечь, затем Полина осталась рассказывать ему сказку на ночь, а я прошел в свою комнату — и вовремя, потому что визор поблескивал в темноте. Быстро достал листы и направил на них заклинание.

«Вейран, ты был прав, — значилось в сообщении. — Я нашел дружка Надин. Его зовут Даниэль Сейдон. Ничего особенного, кроме одного немаловажного факта. Темные маги, те, кто постарше, поговаривали, что этот Сейдон — родственник магистра Таймуса, чуть ли не сын. Чуешь, чем пахнет?»

«Спасибо, Роб, — написал в ответ. — Есть адрес на всякий случай? Я предупрежу Андре».

Еще через минуту Роберт написал мне предполагаемый адрес Сейдона, а еще через четверть часа я сквозь зеркало прошел в башню пустоты. Конечно, возможное родство друга Надин и светлого магистра еще не делало ее преступницей, но я давно не верил в подобные совпадения. Тихонько предупрежу Андре, пусть он примет меры или хотя бы спросит у Надин, что ее связывает с этим типом.

Комната Андре была пуста. Наверное, еще не ложился. Я сначала поднялся в зал с колоннами, но и там было пусто. Затем решился и спустился в комнату Надин. Постучал — тишина. Ушли куда-то вдвоем? Призвал магию — и сразу ощутил присутствие брата. Там, в комнате, поэтому тихонько открыл дверь. Андре я увидел не сразу. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене и закрыв глаза. Я в первую минуту испугался. Кинулся к нему, сел рядом.

— Андре, что случилось? — спросил тихо.

Андре открыл глаза — и на меня взглянула сама Пустота. Вместо привычной зелени — серебро. И полная безнадега.

— А, Филипп. — Я не узнал его голоса, сорванного, сиплого. — Ты немного не вовремя.

— Я вижу. Что произошло? Где Надин?

— Я ее выгнал. — Андре махнул рукой и медленно поднялся — только для того, чтобы пересесть в кресло. Его одежда была в беспорядке. Рубашка застегнута через пуговицу. И сам он больше напоминал призрака, чем живого человека.

— Но почему?

— Послушай, братишка, тебе никогда не говорили, что лишние вопросы иногда влекут за собой не совсем приятные ответы? — жутко усмехнулся он, откидывая голову на спинку кресла. — Она ушла. И не будем об этом.

— Значит, ты знаешь…

— О чем? — насторожился Андре.

— О Денни.

Взгляд брата сразу стал жестким, словно сталь.

— Похоже, в этом городе о Денни знали все, кроме меня.

— Я как раз и пришел тебе рассказать, — признался честно. — Мне кажется, что именно этот тип стоит за попыткой выпустить Пустоту.

— И что с того?

Похоже, Андре было все равно, что я говорю. Он почти меня не слушал.

— А что, дело в другом? — спросил осторожно.

— Еще бы! Я был настолько наивен, что поверил Надин, а она… Не хочу говорить. Не мог бы ты уйти?

— Ну уж нет! — ответил поспешно. — И оставить тебя в таком состоянии?

— В каком? — Взгляд Андре снова стал стальным. — В каком состоянии, Фил? Это всего лишь глупая девчонка, которая вздумала играть со мной в игры. Решила, что я глуп… Хотя я и был глуп, Фил. Я ведь поверил! В то, что она может меня любить.

— Ты знаешь, мне кажется, в этом она тебе не лгала.

— Да? — И Андре хрипло рассмеялся. — Наверное, поэтому и целовалась с Денни. От большой любви. Забавно! Никогда не думал, что попадусь в подобную ловушку. Но видишь, все зря… А теперь уходи. Мне надо побыть одному. Обещаю, что не пущу себе пулю в лоб и не стану пить яд. Завтра буду в норме.

— Нет, я не…

— Я что-то говорю непонятно? — Взгляд брата стал более жестким. — Уходи! Оставьте все меня в покое! Сколько раз повторять?

— Хорошо, успокойся, — проговорил поспешно. — Я уйду, только ты должен знать, что Денни…

— Не желаю я знать! Ни про какого Денни! Пусть провалится сквозь землю вместе со своей любовницей! Вон отсюда!

Вместо того чтобы уйти сквозь зеркало, я вылетел из башни и быстро пошел к дому. Мне не хотелось оставлять Андре, но он никого не желал видеть, и я его понимал. Значит, вот так, да? Я ожидал чего угодно, только не такого. Уже почти дошел до границы района, когда увидел на скамейке ссутулившуюся фигурку. А вот и вторая участница этой драмы. Первым желанием было пройти мимо, но плечи Надин беспомощно вздрагивали. Может, все не так однозначно, как кажется Андре?

— Здравствуй, — сел рядом с ней.

Надин отшатнулась, а затем узнала и вздохнула с облечением.

— А, это ты, Филипп. Напугал.

— Прости. Я был у Андре, и…

Взгляд Надин стал жестким — точно таким, каким он был у брата несколько минут назад. А я не знал, что ей сказать, да и стоит ли говорить.

— Он в порядке? — только и спросила Надин.

— Нет.

— Сволочь. — Она закусила губу, чтобы не расплакаться снова.

— Знаешь, — сказал я, — вечер холодный. Давай-ка провожу тебя домой.

Протянул ей руку, помогая подняться со скамьи.

— Мне некуда идти, — ответила она устало. — Дома Андре установил ловушки, и я боюсь.

— Я взгляну.

Да, братишка был мастером по части ловушек. А мы молча шли вдоль улицы. Мне не хотелось разговаривать. Надин, видимо, тоже. Она брела рядом, почти не глядя под ноги. Значит, ей не было все равно.

— Сюда, — указала на беленький хорошенький домик, который мы уже видели с Лиз.

— Давай я войду первым. Жди здесь.

Да, Андре постарался на славу. Я около получаса бродил по дому и снимал разные виды ловушек — пустоты, светлые, темные. Другой половины бы точно не заметил. Затем проверил зеркала — на них тоже хватало сюрпризов. Жаль, в ловушку никто не попался. И, кажется, я знал почему — потому что Надин предупредила Денни.

Входи, — выглянул из-за двери, когда со всем было покончено. — Внутри безопасно.

Надин прошла мимо меня, устало сняла туфельки, присела на диван и уронила голову на руки. Я бы оставил ее в покое, да только все равно испытывал сочувствие к этой девушке, которая выглядела такой же потерянной, как и мой брат.

— Можно задать лишь один вопрос — что произошло? — И сел рядом с ней.

— Андре меня выгнал, — безразлично пожала она плечами. Решил, что у меня есть другой мужчина.

— А его нет?

Надин отрицательно качнула головой.

— Но Андре говорит, ты целовалась с кем-то.

— Это все, что для него имеет значение? — с горечью спросила Надин. — Только мой поцелуй? А все остальное он не слышал?

— Не знаю. Зато мне известно, что твой приятель хочет выпустить Пустоту. Денни, не так ли?

Надин взглянула на меня как-то странно. На мгновение показалось, что атакует, но она лишь отвернулась.

— Все не так, как кажется, Филипп, — ответила она. — Да, Денни попросил меня проникнуть в башню, но после того, как он заменил снотворное на яд… Я ведь чуть не убила Андре.

И Надин горько заплакала, безнадежно всхлипывая, словно маленький ребенок. Я обнял ее за плечи, хоть и не верил ни единому слову после того, что она сделала. Но каждый ошибается. Только иногда эти ошибки стоят слишком дорого.

— Денни говорил мне, что хочет уничтожить Пустоту, — сквозь слезы пыталась объяснить она. — А я поверила! Но ничего, теперь все будет по-другому. Все… Пожалуйста, оставь меня одну. Я не могу…

Я вздохнул. И вот кому она сделала лучше? Андре, который сейчас точно не в себе? И сама едва может дышать.

— Позволь? — спросил и, прежде чем Надин успела ответить, применил заклинание сна.

Ее тело мигом обмякло. Я подхватил ее и уложил на диванчик, затем взял плед с кресла и укрыл. Ничего, выспится, и станет легче. Наложил еще пару успокаивающих заклинаний. Где искать Денни, я благодаря Роберту знал. А вот что делать с Надин и Андре? Увы, нет. Поэтому вышел в ночной мрак, захлопнув за собой дверь. Время наверняка перевалило за полночь. Пора было возвращаться домой, только на сердце все равно было неспокойно. Как там Андре? Все ли с ним в порядке? И что будет дальше с этой девушкой, которая смогла настолько заполнить его жизнь? Я не знал, и от этого было страшно.

ГЛАВА 31

Андре

Я слышал, как хлопнула входная дверь — это умчался Фил. Не хотелось его пугать. И так разговаривать с ним тоже не хотелось, но сейчас не мог иначе. Заставил себя подняться и поплелся наверх, в зал пустоты. Светильники вспыхивали с каждым шагом, хоть я к ним и не прикасался. Плохо. Когда моя магия выходит из-под контроля, это крайне скверно и никому не приносит добра. Ступенька, ступенька… На последней я замер, стараясь отдышаться. Для меня никогда не были проблемой эти ступеньки, но сейчас мир переворачивался с ног на голову, а я пытался удержаться — и не мог.

Зал пустоты встретил меня привычной тишиной и сумраком. Я подошел к самым вратам, коснулся тяжелых створок.

— Поговори со мной, — попросил Пустоту, но она молчала. А ведь раньше никогда не отказывала в разговоре. Что ж, ее право. А мое — сесть у врат, прислониться к ним спиной и наслаждаться идущим от них неземным холодом. Так было легче.

Первая вспышка гнева уже утихла, на ее месте остался такой же холод, какой я сейчас чувствовал от пустоты. Только этот, внутри, пронизывал до костей, будто стремясь заморозить насмерть. Кажется, я уснул. Потому что приближающиеся шаги услышал, только когда они раздались уже у входа в зал. Резко поднялся на ноги — шаги были мне не знакомы. Призвал щиты, потому что никогда не ожидал от посторонних ничего хорошего. Как, впрочем, и от родных. В двери вежливо постучали. На пороге появилась мужская фигура, закутанная в плащ по самые уши так, что я видел только глаза. На мгновение показалось, что он не один, но я никак не мог нащупать чужие ауры. Показалось? Или нет?

— Здравствуйте, магистр Вейран, — раздался чистый звучный голос.

— Здравствуйте. — Мой, по сравнению, казался совсем сиплым. — Кто вы и что вам нужно?

А главное, как вас пропустила защита? Однако этот вопрос так и остался невысказанным. Я дотянулся до нитей заклинания, которым окутал башню, — они были на месте. Как и этот человек.

— Меня зовут Даниэль Сейдон, — ответил мой ночной гость, убрал плащ — и я его узнал. Тот самый русоволосый юноша, с которым видел Надин в зеркале. Мой враг.

— Не скажу, что приятно познакомиться, — расправил плечи, чтобы противник не думал, будто удалось застать меня врасплох. — Но раз уж пришли, говорите зачем и убирайтесь из моей башни.

— Ай-яй-яй, — процедил Денни. — Во-первых, башня не ваша, а пустоты. Вы тут — существо временное и, я скажу, крайне бесполезное, магистр Вейран. Во-вторых, невежливо так разговаривать с посетителями. Вы и так добились того, что по городу ползут слухи о вашей несостоятельности как магистра.

— А вы их подогреваете, — прищурился я.

— Нет, что вы, как можно. Их подогреваете вы сами тем, что не появляетесь на людях и не участвуете в управлении страной.

— Что вам от меня нужно? — Решил, что пора заканчивать этот фарс.

— Мне? Да ничего, в принципе, — пожал тот плечами. — Всего лишь ваша смерть.

Я почувствовал атаку раньше, чем из пустоты выступили вооруженные маги. Как Денни удалось их скрыть? Что это за заклинание? Но сейчас некогда было думать — я усилил щиты и призвал пустоту. Серый туман заклубился по полу, окутывая ноги магов. На что они рассчитывали? Что сдамся без боя? Что буду покорно ждать, когда меня убьют? Зеркало привычно скользнуло из рукава в руку. Небольшое, даже, можно сказать, осколок, который был всегда со мной.

Заклинания ударили разом. Я ушел в сторону, но-прежнему не понимая, что происходит. Маги так и стояли на месте, будто их это ни капли не заботило. Я напал на ближайшего, но мое заклинание только рассекло воздух. Человек исчез — и снова появился. Это не люди! Иллюзии! Но для иллюзий они слишком хорошо владели магией. Удар, еще удар. Где Денни? Рассеивая его колдовство, я упустил из виду самого мага, который уж точно был настоящим. Вот он вроде бы мелькнул справа. Ударил туда — но только две копии лопнули, будто мыльные пузыри. Слева? Еще несколько пустышек.

— Спокойнее, магистр, — раздался голос у меня за спиной, а затем что-то чиркнуло по руке. Осколок, смоченный в чем-то, потому что кожу словно опалило огнем.

Я обернулся, ударил — и… ничего. Ни пустоты, ни света, ни тьмы. На миг стало жутко. Надо бежать! Коснулся врат, надеясь уйти в пустоту, но печати не откликнулись, будто их и не было.

— Что, тяжко без магии, магистр? — усмехнулся Денни, подходя ближе, а я ушел в сторону, жалея только о том, что безоружен. — Выглядите жалко. Я бы даже пожалел вас, пощадил, если бы вы сами не были убийцей.

Он взмахнул рукой, и плети светлого заклинания окутали мое тело, припечатали к вратам. Я не мог пошевелиться, ощущая себя мухой, пришпиленной к картону. А мой враг замер напротив.

— Вот теперь поговорим, — сказал он. — Когда вы перестали размахивать пустотой и готовы слушать.

Его иллюзии растаяли, мы остались один на один. А я заметил в руках Денни кинжал. Длинный, изогнутый, словно коготь. Какая ирония! Он был похож на тот, который я предлагал Надин.

— Знаете, магистр, мне ни к чему ваша жизнь, — заговорил маг, пока я безуспешно пытался призвать свою силу. — Мне достаточно вашей крови, чтобы снять печати, а вы — совершенно бесполезны, уж поверьте. Но видите ли, какая штука… У меня к вам есть счет.

— Не вы первый, не вы последний, — ответил я спокойно. Даже без магии не доставлю ему счастья видеть меня растерянным и испуганным.

— Конечно, но мой счет больше, чем у остальных ваших врагов. Он тянется уже шесть лет.

Это не то ли, о чем мне пытался сказать Филипп? Но я не выслушал брата, а ведь мог бы. Мог, если бы рана в сердце была не так уж свежа.

— Шесть лет назад, — продолжил Денни, — у меня было все. Будущее, карьера, планы. А потом всего не стало в один миг из-за того, что вам вздумалось поиграть в справедливость. Да, магистр?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — ответил этому подонку.

— Еще бы! Откуда вам понимать? Вы можете только убивать невиновных людей, не думая, что рано или поздно кто-то придет за вами. И вот я пришел. Потому что шесть лет назад один мерзавец убил моего отца.

Я прикинул список, сверил даты. Шесть лет назад… От моей руки умер только один человек. И это был…

Клинок вонзился в плечо, и я вскрикнул от боли.

— Да, это был магистр Таймус, — прошипел Денни, проворачивая клинок в ране. — Человек, которого вы даже не знали, магистр, но взялись судить.

— У магистров не может быть детей, — выплюнул ему в лицо.

Да? — Клинок вырвался на свободу, а я снова вскрикнул, приказывая себе молчать. — Увы, моя бедная мать забеременела мной за пару месяцев до того, как светлый алтарь избрал отца магистром. Им пришлось расстаться, но отец никогда не забывал обо мне. В отличие от вашего.

Денни снова всадил кинжал, только ниже, в бок. А я вдруг понял, что живым мне не уйти. И от этой мысли стало страшно. Я никогда не боялся смерти, а сейчас вдруг подумал — что случится, если этот безумец добьется своего? Если выпустит Пустоту? Он ведь за этим пришел. Погибну я — чепуха. Но тогда умрут все, кто… хоть немного был мне дорог. А Денни достал откуда-то чашу, подставил под рану, чтобы в нее капала кровь.

— Вот так, — сказал он. — На самом деле ваши печати слишком хрупки, магистр. Глупышка Надин не смогла выведать, кто же еще их ставил, кроме вас. Так я спрошу сам. Кто?

— Иди ты… — искренне пожелал я.

— Сквернословие не украшает мужчину, — качнул тот головой. — Но у меня есть свои методы разговорить собеседника.

Он наложил на чашу какое-то заклинание, а затем развернулся ко мне, взмахнул рукой — и в тело будто впились миллионы игл. Я закусил губу, запрещая себе кричать, и какое-то время мне это удавалось, пока иглы не начали проворачиваться, вонзаясь все глубже в тело — все одновременно.

— Назовите имена, магистр, — требовал Денни, — и я подарю вам легкую смерть.

Перед глазами плыло алое марево, сквозь которое время от времени проглядывало его лицо.

— Не дождешься, скотина. Издохну, но не скажу!

— Тогда, может, я догадаюсь сам? Думаю, не обошлось без двух магистров. Кстати, думаю, вам пришлись по нраву методы дознания магистрата. Я работал в тайной службе какое-то время, многое перенял. А вот чьи еще? Я чувствую странную магию.

Я молчал. Боль была нестерпимой, но она постепенно уходила на второй план, уносила за собой, будто на волнах.

— Не спать! — рявкнул Денни, и сознание прояснилось. — Так не пойдет, магистр. Мне вы нужны здесь и сейчас. Спросить более жестко?

Еще одно заклинание — и кости в левой руке словно кто-то раздробил сапогом. Теперь я кричал, уже не сдерживаясь, потому что сил терпеть не осталось.

— Хотите умереть мешком с костями — ваше право, — говорил Денни, прохаживаясь мимо. Я слышал его шаги: щелк-щелк. — Кстати, вы зря прогнали Надин, она стала бы хорошим дополнением к нашему разговору. Я жалею, что не пригласил ее. Думаю, вы стали бы сговорчивее. С другой стороны, мне было бы жаль потерять такую глупую, беззаветно влюбленную в меня девчонку. Любовь лишает рассудка, знаете ли. Но в последнее время она начала слишком много спрашивать. От нее я тоже избавлюсь. Потом, когда наиграюсь. Жаль, вы этого уже не увидите, магистр.

Еще одно заклинание — и я перестал чувствовать ноги. Холод медленно расползался по телу. Казалось, достигнет сердца — и я умру.

— Какой вы несговорчивый, — хмыкнул Денни. — Ладно, отставим магию.

И снова провернул кинжал — раз, еще раз. Затем резко вытащил, остановив кровь, чтобы не издох раньше времени, и пронзил другое плечо.

— Наслаждайтесь, — сказал он, и рана будто вспыхнула огнем. — А я займусь печатью.

Он толкнул меня в сторону, и я упал, не в силах даже пошевелиться, потому что сверху тут же пригвоздили заклинания. Сам же, судя по звуку, топтался у врат. Больно… Сознание уплывало в пустоту. Я осторожно пошевелил пальцами, сжимая зеркальный осколок. Ни одно из больших зеркал так и не успел активировать. Но чтобы уйти, мне хватит и этого. Недалеко, но… Магии не нужно, она уже заложена в зеркало, чтобы не тратить мои ресурсы во время боя. Царапнул кожу осколком, попытался дотянуться до любой отражающей поверхности.

— Иди, мой мальчик, — раздался шепот Пустоты. — Я тебя провожу.

И я ухнул в серый туман, напоследок услышав возмущенный возглас Денни. Идти не мог, но и не потребовалось. Потоки пустоты подхватили меня, унося за собой. А затем пришел яркий свет. Светает? Сколько же времени все это продолжалось? Я лежал посреди улицы, чувствуя под пальцами камни мостовой. Попытался подняться, вцепился в какую-то решетку и медленно подтянулся. Вытер пот, заливающий глаза, — и с ужасом узнал это место. Нет! Нет, куда угодно, только не сюда! Почему? За что? Почему все самое мерзкое в моей жизни должно совершаться у ворот особняка Вейранов? Надо уходить, пока никто не видел…

Вот так, шаг, еще шаг в сторону. Рубашка пропиталась кровью и стала багрово-алой. Еще шажок. Уползти хотя бы на соседнюю улицу, чтобы не испытывать такого жгучего позора. Я почти полз, цепляясь за решетку, ограждающую дом. До поворота недалеко, сил должно хватить!

Раздался лязг ворот.

— Пресветлые боги! — Голос старшего брата я узнал. Анри подбежал ко мне, осторожно подхватил, помогая остаться на ногах.

— Пусти! — дернулся я.

— С ума сошел?

А светлая магия магистра уже окутала тело, чуть притупляя боль. Морок перед глазами стал плотнее, я уже ничего не видел, только пытался вырваться из железной хватки Анри.

— Если ты будешь дергаться, я тебя до дома не дотащу, — рявкнул тот.