Семь грехов лорда Кроули Соул Диана

Глава 11

Я нервно измеряла шагами предоставленный мне номер.

Туда-сюда.

Пятнадцать вдоль – двадцать поперек.

О чем я мечтала до встречи с Дорроти? О ванной? Сейчас я даже смотреть не могла на лохань, наполненную водой.

Мои мысли путались, руки дрожали, а сама я, кажется, была готова взорваться от злости, негодования и одновременно умереть от страха.

Я была уверена, что мой враг Кроули, что именно он убил отца, потому что был миллион поводов от конкуренции до каких-то только им ведомых споров.

Опять вспомнился разговор с Тенью, отец четко сказал, что выступает против некой свадьбы – и я была уверена, что речь шла именно о бракосочетании с принцессой. Других громких свадеб попросту не маячило на горизонте.

Да и трость точно такая же, как у Кроули, – ответ на загадку казался таким легким.

Но что, если мой отец сам перепутал убийцу? А лорда всего лишь захотели подставить?

Если так, тогда причиной мог стать только Локшер. Город – лакомый кусочек.

Может, кто-то третий решил там захватить власть? И сейчас с моими документами выдаст поддельную Беллатрису де Сент королю вместо меня.

И что дальше? Самозванка получит все, чтобы стать марионеткой в чьих-то руках!

Я задохнулась от несправедливости и, кажется, начала передумывать расставаться в путешествии с Кроули. Мне нужно было в столицу, хотя бы издали посмотреть на ту «заразу», которая решила занять мое место.

В дверь раздался стук, и я вздрогнула.

– Кто там?

– Аббатиса, – раздался голос Кроули. – Вы готовы к ужину?

Я бросила короткий взгляд на часы: неужели уже прошло полчаса – всего за одно мгновение.

– Сейчас, одну минуту, – ответила я, бросаясь к умывальнику.

Нужно было вымыть лицо холодной водой, чтобы хоть чуточку привести себя в чувство.

Когда вышла из комнаты, обнаружила Кроули стоящим у стенки и задумчиво разглядывающим носки собственных туфель. В руках у него лежала все та же неизменная трость, которую он едва заметно покачивал из сторону в сторону.

– Если бы я вас немного не изучила за эти дни, лорд Кроули, то решила бы, что вы волнуетесь перед разговором со следователем, – произнесла я, поравнявшись с ним.

Кроули поднял на меня взгляд, отлип от стены, мгновенно приосаниваясь и возвращая на лицо привычно наглое и самоуверенное выражение.

– Волнение? О нет. Это не ко мне. Разговор с Дорроти – это скорее досадная неприятность, как вступить в коровью лепешку новыми ботинками.

Я невольно улыбнулась от этого забавного сравнения. Королевский следователь и вправду не вызывал приятных ассоциаций – уж очень был похож на изворотливого хорька, способного пролезть куда угодно, да и если вспомнить мерцание трости Кроули…

– К слову говоря, – я решила, что сейчас самое подходящее время для этой темы, – а что у вас за любопытный артефакт в навершии тросточки? Не видела раньше ничего подобного.

Прошедший около метра вперед Кроули внезапно остановился будто вкопанный и резко обернулся, сощурившись.

– Никогда?.. – протянул он.

И я поняла, что где-то прокололась. Только где? Я буквально ощущала, как горит подо мной пол и вообще вся моя и без того шаткая легенда.

– Должно быть, я неправильно выразилась… – принялась юлить на ходу. – С такими свойствами никогда не видела, не могу определить, что именно она делает?

Кроули еще раз скользнул по мне долгим взглядом, а после продолжил шествие по коридору.

– Даже удивительно, что с вашим опытом вы ни разу не сталкивались. Сканер намерений, – неохотно прояснил он. – Предупреждает о возможных неприятностях, исходящих от людей. Не пустячных, типа лжи и каверзы, а более существенных… нападение, например.

– Думаете, Дорроти станет на вас нападать? – удивилась я, ощущая, как потеют ладони.

– Без причин – сомнительно, но если сочтет, что я причастен к убийству де Сента, в его праве будет наложить на меня арест, тем самым препятствуя моему дальнейшему пути в столицу.

– Уверена, до этого не дойдет. Но артефакт и вправду удивительный, – поразмыслила я вслух. – Весьма полезный, должно быть, дорогой.

– Я выкупил его на аукционе три года назад. Когда с молотка распродавали вещи бывшего королевского советника. Он крупно проигрался в карты, и я воспользовался ситуацией. И да – действительно дорого, особенно если учесть, что в мире подобных всего три. Одна у короля, а вторая…

Кроули выжидательно посмотрел на меня, будто это я должна дать ему ответ, словно я должна была знать, и не просто знать, а видеть эту трость много раз…

Мысли в этот момент всколыхнулись мозговым цунами: думай, головушка, думай!

– У Верховного отца ордена, – очень тихо произнесла я в надежде, что даже если ошибусь, то у меня будет шанс, что Кроули не расслышит, и я сумею поменять ответ.

– Вы, часом, не заболели, аббатиса? Как-то говорите странно.

Пришлось откашляться и повторить, сжимая в руках четки. Боже, помоги!

– У Верховного отца, – куда громче повторила я.

Кроули усмехнулся.

– Ну вот, а говорите, никогда не видели… – произнес он, подходя к лестнице, ведущей вниз к ресторану. – Ни его величество, ни его святейшество никогда с ними не расстаются.

– Там другие… – протянула я, вновь вспомнив обстоятельства смерти отца. – Куда более опасные артефакты…

Король или Верховный отец?

Когда я думала узнать, кто является владельцем других тростей, я надеялась на менее опасных кандидатов. Сейчас же я не просто была растеряна, я была раздавлена осознанием глубины болота, в котором завязла настолько, что рисковала не выбраться никогда.

Моего отца убил либо его величество, либо тот, к кому я даже подойти не могла в одеянии аббатисы.

Кажется, ситуация становилась патовой.

Я постаралась успокоиться.

Вдохнуть – выдохнуть, спуститься вместе с Кроули в ресторан, а по пути унять дрожь. Допрашивать будут лорда, а не меня. Я же просто посижу, послушаю, сделаю свои выводы.

В конце концов, аббатиса – лицо фактически неприкосновенное, подчиняется напрямую даже не королю, а Верховному отцу. Значит, бояться Дорроти мне ни к чему.

В этом я себя успешно убедила, по крайней мере, когда мы вошли в ресторан с Кроули и тот выбрал нам уютный столик в тихом углу зала, я была спокойна как удав.

Хотя, может быть, причиной было то, что Дорроти еще не пришел.

– А сегодня будем молиться? – спросил Кроули, отодвигая мой стул, чтобы я могла присесть.

– Если вы настаиваете, то будем, – согласилась я.

– Ни в коем случае, просто ваша манера превозносить благодарности Богу мысленно может несколько удивить следователя, – Кроули умостился на свой стул.

Третье же место за столиком пока пустовало, пустовало оно и когда принесли заказанную еду.

Возможно, на предложение помолиться стоило бы ответить лорду чем-нибудь едким и язвительным, но в кои-то веки я решила, что он прав…

Сложила ладони и прикрыла глаза. Один, правда, потом немного разощурила и покосилась на Кроули. Тот вполне послушно повторял за мной – и ладони сложил, и одним глазом за мной наблюдал.

Вот же ж…

– Благослови, Господи Боже, нас и эти дары… – воспроизвела я наизусть слова подходящей молитвы, что вычитала в последние несколько дней. Благо на плохую память никогда не жаловалась… – Аминь.

– Аминь, – повторил за мной Кроули.

– Аминь, – раздался сбоку голос Дорроти, и я вздрогнула от неожиданности, распахивая глаза.

Взявшийся словно из ниоткуда следователь сидел на соседнем стуле. Поверить невозможно, но ни я, ни лорд не слышали, как он пришел и беззвучно сел рядом.

Кроули смотрел на королевского подданного точно так же, как и я – с абсолютным неверием.

– Невероятный трюк, – резюмировал он. – Весьма эффектно.

– Профессиональное умение, – невозмутимо ответил Дорроти. – Иногда весьма полезно быть незаметным. Итак, начнем наш разговор сейчас, лорд Кроули, или сперва поужинаем?

– Поужинаем, – обронил лорд, видимо, предпочитая выиграть время на подготовку к беседе.

Следователь спорить не стал, подозвал к себе официанта и заказал для себя блюда.

Еще утром я бы и подумать не могла, что мне станет не хватать подколок Кроули, потому что сейчас ужин проходил в более чем тягостном молчании.

Казалось, даже звяканье приборов о посуду звучало приглушенно в этой давящей атмосфере.

А еще я невольно поймала себя на мысли, что стараюсь растягивать кусочки еды, чтобы беседа со следователем началась как можно позже… хотя ко мне он явно никаких претензий не имел.

– Итак, лорд Кроули, – произнес Дорроти, откладывая свои вилку и нож в сторону. – Думаю, нет смысла тянуть дальше.

– В мыслях не было ничего подобного, – отозвался мужчина. – Задавайте свои вопросы.

– Как будет угодно. Итак, первый – где и когда вы познакомились с лордом де Сентом?

– Больше двадцати лет назад. – Кроули отложил свои приборы в сторону и откинулся на стул, так он казался более расслабленным. – Лорд выступал меценатом по поискам магически талантливых и одаренных сирот, выделял деньги на наше обучение.

– Как любопытно… – протянул Дорроти. – Выходит, вы многим ему обязаны?

Я замерла, с напряженностью вслушиваясь в этот рассказ.

Очередное откровение от Кроули было для меня полной неожиданностью. Неужели выходило, что отец сам вырастил на своей груди «змееныша»?

– Не без этого, – согласился Кроули. – Несомненно, деньги лорда де Сента во многом повлияли на мое становление. Хотя кроме меня в программу были отобраны еще десять мальчиков, но они не выдержали тяжести и интенсивности обучения. Боевые искусства, верховая езда, естественные науки, языки, развитие магического потенциала – первые четыре года мне приходилось заниматься от рассвета до заката. Зато к концу пятого года я остался единственным учеником, с успехом выдержавшим программу.

– Лорд де Сент славился своими странными начинаниями, – задумчиво протянул следователь. – И эта программа явно была одной из них, ведь никто иной из знатных градовладельцев не занимался ничем подобным. А как вы думаете, лорд Кроули, с чем были связаны мотивы де Сента?

– Думаю, я знаю, с чем они были связаны, – уверенно ответил мужчина. – Он искал наследника, ведь своих детей у него не было…

– А как же дочь? – встряла я.

Оба мужчины резко обернулись ко мне.

Я нервно сглотнула и продолжила:

– Простите, что влезаю. Но господин следователь же рассказал нам о существовании дочери, которая сейчас как раз направляется в столицу, – последняя часть предложения далась мне с огромным трудом. Уж очень хотелось назвать ту дрянь самозванкой.

– Не смешите, аббатиса, – Кроули небрежно махнул рукой, явно показывая пренебрежение к «какой-то там дочери». – Эту девушку никто и никогда не видел. Да, ходили слухи, что где-то в глуши растет, будто тепличное растение, некая девушка, которую де Сент бережет от всех напастей и невзгод. Но это же полная ерунда! Какой человек в здравом уме станет прятать столько лет свою наследницу?

– Думаете, лорд был идиотом? – возразила я. – К примеру, может быть, он просто опасался за ее жизнь.

Кроули поморщился.

– Даже если допустить, что это правда и существует некая Беллатриса де Сент, то ее появление на политической арене ничего не даст. Сами посудите: ее никто не знает, у нее нет влияния, нет опыта: отдать власть такой, пусть даже по наследству – несусветная глупость. Ее не воспримет народ! Ах да! Напомните, сколько ей лет? Восемнадцать, двадцать? – с огромным пренебрежением произнес Кроули. – Молокососка.

Мои щеки вспыхнули, но я заставила себя промолчать, мысленно приговаривая, что аббатиса должна молчать… иначе выдаст в себе обманщицу.

– Теоретически оба варианта имеют право на жизнь, – задумчиво произнес Дорроти. – Если наследница настоящая, то она в любом случае родилась на год позже, чем лорд де Сент начал свою программу с сиротами – это могла быть его страховка на случай, если девочка окажется слабой или болезненной. Но речь сейчас о другом, лорд Кроули, если все так, как вы говорите, выходит, вы были в любимчиках у покойного, раз сумели забраться так высоко.

– Мне было восемнадцать, когда де Сент оплатил мою учебу в Виленгорском университете, для этого мне пришлось уехать в другую страну и прожить там несколько лет. Но в двадцать, когда я вернулся в Локшер, мне захотелось пойти по своему пути, а не по той дороге, которую уготовил мне де Сент.

– Какая неблагодарность… – притворно протянул Дорроти. – А можно подробности?

– В университете я изучал банковское дело. Для вас же не секрет, что Вилегорская республика несколько отличается экономическим и государственным строем от нашего королевства. Дела там ведутся иначе, но я многому у них научился. Имея небольшие накопления, я сумел их преувеличить, выдавая займы простому населению.

– Многие называют это ростовщичеством, – подсказал Дорроти, косясь на меня. – Страшнейший грех, между прочим. Я ведь прав, аббатиса?

– Совершенно верно, – пришлось кивнуть мне.

– Я предпочитаю называться банкиром, – парировал Кроули.

– Так из-за чего вы стали врагами с де Сентом? – продолжал допытываться следователь.

– Я бы не называл нас врагами. Конкуренты, – Кроули задумчиво посмотрел в свою пустую тарелку. – Наши пути просто разошлись. Де Сенту не нравилось, что я набрал вес в обществе самостоятельно. Вдобавок моя политика кредитования отличалась от тех условий, которые предлагал населению он. Не скрою, это мешало ему вести дела. В какой-то момент он стал ставить палки в колеса, и мне приходилось отвечать тем же. Однако у меня появилась поддержка народа… и не скрою, в массах пошли разговоры о смене градовладельца, тем более что у де Сента не было наследников.

– Что-то не сходится, – возразил Дорроти. – Если покойный планировал вас в наследники, то зачем ему с вами враждовать? По итогу вы бы в любом из вариантов пришли к намеченной им цели – занять его место.

Кроули усмехнулся.

– Вы забываете об одной детали, господин следователь. Тщеславие. А де Сент был очень тщеславен и самолюбив. Знаете, из-за чего он взбесился сильнее всего? Не тогда, когда я открыл пятый филиал банка в столице, не тогда, когда стал вхож в салон самого короля. А когда приобрел собственный титул – купил право называться лордом, и моя фамилия, данная еще в приюте, приобрела дворянский статус. А де Сент – умирающий старик, которому некому передать фамилию своего рода.

– А дочь? – опять встряла я.

– Да сдалась вам эта девчонка! – Упоминания о ней откровенно раздражали Кроули. – Даже если она существует, рано или поздно выйдет замуж и возьмет фамилию супруга. Так что я останусь при своем мнении – еще десять лет назад де Сент хотел, чтобы его наследником совершенно официально стал я.

– Какое же у вас самомнение о себе, – усмехнулся Дорроти. – Только позавидовать. И зачем же вы тогда убили своего благодетеля, лорд?

Кроули хмуро зыркнул на следователя.

– Дешевый трюк, неужели кто-то покупается? – спросил он. – Я не убивал де Сента. Да, в последние годы он был для меня будто кость в горле. Но рано или поздно старик помер бы своей смертью и переход власти осуществился бы по совершенно законным основаниям – его величество весьма ко мне благосклонен, и я уверен – он бы отдал верительную грамоту на Локшер мне.

– Если вы станете его зятем, возможно, так и произойдет, – согласился следователь. – Но сейчас это под большим вопросом. Если я правильно понимаю, де Сент выступал против вашего брака с принцессой Иолантой.

– И что? – пожал плечами Кроули. – Он был много против чего, что связано со мной. Но это не значит, что я его убил.

– Я бы с вами согласился, если бы не письмо, которое получил его величество две недели назад как раз от покойного. В нем сообщалось, что лорд располагает некоторыми сведениями, делающими этот брак невозможным.

– И что же это за сведения такие? – напрягся Кроули. – Разве можно верить какой-то писульке без фактов?

В этот момент я ощутила мурашки на спине.

Письмо… Я ведь тоже получила письмо от отца, только оно оказалось поддельным, отец не вызывал меня в Локшер – это сделал его убийца, чтобы выманить меня.

Что, если и король тоже получил искусную подделку?

Если так, то это бы дало повод исключить его величество из числа подозреваемых…

Либо, наоборот, включить его туда. Королю тоже был необходим брак Кроули с Иолантой, и если мой отец собирался каким-то образом помешать, то мог навлечь на себя смерть.

– Де Сент пообещал лично приехать в столицу и предоставить при дворе все необходимые сведения, но, видимо, унес их с собой в могилу. А раз так, то его смерть опять же в ваших интересах, лорд Кроули.

– Вздор! – Кроули чуть прикрыл ладонью камень в трости, который теперь почти ослеплял своим рубиновым светом. – По этой же логике можно обвинить и самого короля. Ему тоже невыгоден срыв свадьбы! Вы же в курсе суммы, которую он получит за руку дочери, и насколько она необходима казне? А, господин следователь? Давно ли ваши подчиненные получали жалование вовремя? А вы сами? Народ в столице недоволен…

– Придержите-ка язык, Кроули, – Дорроти слегка приподнялся со своего места, опираясь о край стола, и понизил голос: – Я ведь имею право арестовать вас по подозрению в убийстве прямо здесь. И тогда…

И тогда в разговор опять влезла я. Кроули был нужен мне, чтобы добраться до столицы… и никак иначе.

– Кхе-кхе, – откашлялась я, понимая, что обстановка накалилась до опасного… – Боюсь, вынуждена вмешаться в ваш спор. Господин Дорроти, я, безусловно, понимаю ваши подозрения, но так случилось, что я уверена в невиновности лорда Кроули.

– Это откуда? Господь Бог подсказал? – вскинул брови мужчина.

– Нет. Источник правды, – ответила я. – Я заставила лорда испить его воды и задала подобный вопрос. И теперь могу ручаться, что в своей жизни лорд Кроули убивал только насекомых.

Дорроти замер и с сомнением взглянул мне в глаза, будто искал в них признаки лжи.

– Вы уверены, преподобная? Это громкие слова. Да и источники, вы должны понимать, доверять им не всегда можно… Многие злодеи специально пьют их воду, чтобы магия источника на них не действовала.

– И все же я настаиваю, – упрямо заявила я, показательно кладя пальцы на крест на четках. – За свои годы я неплохо изучила людей. Лорд Кроули не убийца!

– Что ж, я принял ваши слова к сведению, аббатиса, – ответил на мое заявление следователь. – Но с выводами не был бы так категоричен.

Все же Дорроти сел обратно на свое место, явно передумав вступать в дальнейшую полемику и со мной, и с Кроули.

– Мы закончили наш разговор? – нетерпеливо поинтересовался лорд.

– Пока да. Но я думаю, у меня еще появятся вопросы, – отозвался мужчина.

– Боюсь, я уже не сумею на них ответить. Завтра утром я планирую продолжать свое путешествие в столицу. Вы же, как понимаю, отправитесь в Локшер.

– Ничего страшного, – невозмутимо произнес следователь. – Уверен, наши пути еще пересекутся.

Прозвучало крайне опасно, почти угрозой, и все же мысленно я выдохнула.

Сразу после ужина мы с Кроули поднялись обратно на жилой этаж. Я спешила в свой номер, он – в свой…

– Аббатиса, – окликнул он, когда я подошла к своей двери.

Я вскинула на него вопросительный взгляд.

– Почему вы за меня заступились?

Пожала плечами, но все же ответила:

– Посчитала нападки на вас несправедливыми. Только и всего.

– Значит ли это, что вы передумали и отправитесь в столицу вместе со мной? – задал он вопрос, похоже, больше всего его волновавший. – Вдруг «нападки» продолжатся и там?

Я подозрительно прищурилась и насмешливо поинтересовалась:

– Уж не хотите ли вы сказать, что лорд Кроули хочет прикрыться женской грудью?

Вместо ответа мужчина насмешливо фыркнул:

– Я хотел лишь сказать, что мое предложение все еще в силе и мне нужно знать, искать мне новую монахиню или нет.

– Тогда я подумаю и отвечу вам утром, – невозмутимо сказала я, открывая дверь в свой номер. – Спокойной ночи, лорд Кроули.

– А как же перерыв в исповеданиях? – донеслось мне вслед.

– Ничего страшного, – откликнулась я. – За сегодняшний день я и так узнала о вас предостаточно.

Произнесла и захлопнула двери, привалившись к ним спиной и медленно сползая вниз.

Неужели этот вечер закончился? И у меня наконец появилась настоящая возможность побыть с собой наедине?

Поднявшись, я прошла на середину комнаты, подошла к кровати, которая манила поскорее улечься на нее, а после – к ванне-лохани. Пришлось использовать магию, чтобы разогреть воду, но оно того несомненно стоило – особенно когда я сняла с себя все монашеские одеяния и, оставшись нагишом, нырнула в расслабляющую воду.

Тело тут же покрылось приятными мурашками, я устало откинула голову на бортик и прикрыла глаза.

В такой умиротворенной тишине я наконец могла подумать.

В том, что мне необходимо ехать в столицу, даже сомнений не оставалось – самозванка едет туда же, и потенциальный убийца моего отца явно занимает не последнее место во власти.

Но король или Верховный отец?

Если так подумать, то мотивы были у всех – королю необходима свадьба, а отец грозил ее сорвать.

Верховному же совершенно очевидно не нравилось что-то в самом Кроули. Не зря из Локшера исчезли все монахини, а требование об исповедании появилось в последний момент перед отъездом.

Выходило, что духовенство настроено против свадьбы, и возможно, даже настолько сильно, чтобы подставить Кроули.

Но все опять утыкалось в чертову трость. Я сомневалась, что король или Верховный могли лично приехать в Локшер, чтобы свершить страшное убийство, путь все же был не близким – почти десять дней туда и обратно, а вот послать кого-то, отдав на время артефакт, – вполне возможно.

Кроме того, оставалась еще одна проблема: что я буду делать по приезде в столицу, если мне нельзя там показываться в одеянии аббатисы? Во мне тут же опознают самозванку.

Вариант признаться Кроули и рассказать правду я пока даже не рассматривала. Он слишком хочет побыстрее жениться на принцессе, и если узнает, что все его мучения с исповеданием псу под хвост, то он точно меня убьет… Придушит самолично.

Стоило об этом подумать, как дверь комнаты неожиданно распахнулась.

Я открыла глаза и вскрикнула от неожиданности.

Помяни черта лысого, вот и он.

Только вместо черта на пороге стоял Кроули…

– Вас что, не учили стучаться? – взвизгнула я, пытаясь прикрыться руками и спрятаться в лохани поглубже.