Семь грехов лорда Кроули Соул Диана
– Вы что, останетесь на улице? – произнесла, боясь сделать даже шаг туда, откуда раздавались жуткие звуки…
«Неужели ей ТАК больно?»
– Так таинство же, – хлопнул глазами крестьянин. – Не положено.
«Идиот», - захотелось обозвать его, но я промолчала и, поняв, что помощи от этого мужлана я точно не дождусь, собралась с духом и пошла вперед.
Толкнула дверь, и та со скрипом отворилась, являя скромное убранство покосившихся сеней. Тут хоть было и чисто, но уж очень бедно… Семья крестьянина явно жила перебиваясь с корки хлеба на корку хлеба, а тут еще и ребенок скоро появится.
Внутри дом оказался перегорожен на две части тусклой занавесью. Одна – кухня с печью, на которой даже сейчас кипели и скворчали котелки, уже начинавшие источать прогорклое зловоние и дым. Похоже, схватки застали хозяйку прямо за готовкой.
А из второй части раздавались глухие женские стоны, будто бедняга пыталась заглушить боль подушкой или закусив собственные губы.
Подойдя к печи, я магией погасила огонь, боясь, как бы не случилось пожара, а после поспешила к женщине – по-прежнему не представляя, что буду с ней делать.
Роженица обнаружилась сидящей на полу, привалившись спиной к лавке. Скромная кровать, сбитая из досок, стояла в стороне у стены, и, казалось, женщина с гигантским животом попросту не сумела до нее добраться, потому что…
– Вы что, несли воду? – вырвалось у меня, когда я подскочила к женщине, все еще пытавшейся подняться самой и поднять стоящее рядом с ней ведро с водой. – С ума сошли?
– Нужно нагреть, – прошептала она, фокусируя на мне удивленный взгляд. – Святая?!
– Если бы, – пробурчала я, помогая женщине подняться и доводя ее до кровати. – На кой черт вам понадобилось это ведро…
– Так малыша искупать, коли родится, – всхлипнула она, со всем упрямством не желая лежать на кровати и пытаясь с нее уйти обратно на пол.
– Да лежите вы, – не понимая, откуда столько глупости, почти рявкнула я. – Зачем вы это делаете?
– Так белье жалко, запачкаю. Стирать потом сложно, а новых взять негде. На полу оно проще, – женщина цеплялась за мои руки от боли, а у меня глаза становились квадратными от такой логики.
Что ж за жизнь у нее такая, если даже в подобный момент боли и испытания она думала о простынях, стирке и бог весть еще о чем, кроме здоровья малыша.
Даже моих знаний в этом непонятном деле хватало для понимания, что грязный пол – не лучшее место для родов.
– Я запрещаю вам лежать на полу, – не выдержала я, решив припечатать авторитетом. – И воду сама нагрею…
– Но муж ругать будет… – пыталась спорить женщина, постоянно прерываясь на попытки отдышаться.
– От церкви отлучу, – пригрозила я. – Пусть только слово скажет! Как вас зовут?
– Мирта, – рассеянно отозвалась крестьянка, хватаясь за огромный живот. – Вы же поможете мне?
Весь ее лоб был уже покрыт испариной, да и сама она кривилась и вскрикивала так часто, что интуиция четко подсказала мне – не успеет акушерка. Ой, не успеет.
– Мирта, – я постаралась успокоиться сама и успокоить ее. – Лучше скажите, как себя чувствуете?
– Больно, – призналась она. – Кажется, ребенок идет уже…
У меня аж руки похолодели…
– А может, он еще немного подождет? – будто прося женщину повременить, выдала я. – Мы послали за акушеркой в город… – Господи, помоги! И мне, и ей.
Вместо ответа я услышала протяжное «А-А-А», вырывающееся из груди женщины.
И у меня, кажется, голова закружилась от страха и растерянности. Что делать-то?
– Аббатиса! Отойдите уже. – Мощные руки буквально отставили меня от кровати с Миртой. – Она сейчас родит, пока вы тут со своими молитвами топчетесь.
Над Миртой стоял Кроули, закатывающий рукава своей белоснежной рубашки.
От волнения я даже не услышала, как он вошел в дом и теперь задирал на Мирте подол юбки…
– Что вы делаете?! – возмутилась я. – А как же таинство?!
На это замечание Кроули посмотрел на меня так, что в его глазах я четко прочла, в каком гробу он это самое таинство видел.
– Нагрейте лучше воды, преподобная, – абсолютно ровно и спокойно ответил он. – Раз уж вы тут, хоть какая-то от вас будет польза!
Я безропотно послушалась, тем более что и сама Мирта сопротивления подобному «безобразию» не выказывала. Ее сознание, похоже, окончательно помутилось от боли…
– Доктор? Вы же доктор? – пыталась вопрошать она между схватками.
На что Кроули очень достоверно врал:
– Конечно доктор. Акушерок не нашлось, поэтому приехал я. Тужьтесь, барышня. Вы дама крепкая, все сможете! Ну же… Черт! У коров оно как-то проще было…
– Что? – простонала Мирта…
– Ничего, милая, – побледневший лорд, приподнимая голову от того самого, даже нашел в себе силы улыбнуться. Вид у него при этом был весьма пришибленный. – Давай, я уже вижу головку!
Я же стояла рядом с нагретой водой и мысленно клялась, что никогда – вот совершенно никогда! – не буду рожать. К черту, кажется, это ужасно больно, а еще кроваво и просто жутко.
Если даже непрошибаемый циник Кроули выглядел на грани обморока, то что говорить обо мне – я бы точно скончалась на месте…
– А-а-а-а, – тем временем разразилась Мирта, и крик ее в какой-то момент прервался на вершине выдоха…
– УА-УА-У-УА, – раздался плач новорожденного…
– Поздравляю, у вас мальчик, – голос Кроули прозвучал хоть и радостно, но слегка пришибленно.
Мужчина с младенцем на руках поднялся в полный рост, его заметно пошатывало.
– Правда? Мальчик? – отчего-то не поверила Мирта. – Покажите мне его… Нужно позвать отца.
Кроули бережно передал младенца женщине, а я заметила, как при этом у него у самого дрожат руки.
– Его отец придет попозже, он сейчас немного занят, – пробормотал Кроули, делая шаг назад ко мне. – Аббатиса, дальше сами, пожалуйста. С меня на сегодня хватит. Иначе стану импотентом.
– А где отец? – рассеянно спросила я.
– Пришлось дать ему по морде, а то он не пускал сюда. По его логике пусть бы жена сдохла, но таинство осталось бы ненарушенным, – тихо ответил лорд. – Все, я ушел… Мне срочно нужно выпить… И забыть все… вот это… До конца жизни.
Глава 14
Когда через час приехала такая долгожданная акушерка, я как раз пыталась вымыть ребенка. Ну как пыталась? Для начала я просто старалась держать его и ничего не сломать столь крошечному созданию, а уж потом умудрялась извернуться и полить его теплой водой из ковшика.
Поэтому когда в дом вошла полноватая матрона и с деловитым видом оценила мои старания, мне захотелось провалиться сквозь землю под ее взглядом. Потому что делала я все ужасно.
– А знаете, раз вы немного опоздали, а мы вам уже заплатили… занимайтесь! – мгновенно нашлась я, вручая ей младенца. – Благословляю малыша на долгую и здоровую жизнь… Да пребудет со всеми вами Господь!
Стоит ли говорить, что из этого дома я позорно бежала, боясь, что меня станут догонять и просить еще о каких-либо услугах, в которых я ничего не смыслю.
Вот уж Кроули… Я во всем одновременно винила его и в то же время была ему благодарна.
Если бы не он, неизвестно, чем могло бы закончиться.
На пути своего побега я встретила мужа Мирты, вид он и вправду имел помятый, а под глазом у него расплылся здоровенный синяк. Под синеватым светом луны это выглядело особенно жутковато.
– Ну, как там моя кровинушка? – подскочив ко мне, вопрошал он. – Жива?
От мужика ощутимо пахло спиртным… И когда только успел надраться?
– Жива, – припечатала я. – А вы бы… Лучше бы шли и помогли жене. Вы хоть понимаете, что она без вашей помощи едва не умерла?
– Что вы говорите такое? – всплеснул он руками. – В поле бабы рожают, и ничего. А тут дома, в тепле. Так что Господь с вами, преподобная.
И тут я рассвирепела, или накал чувств, кипящий в крови, выплеснулся наружу, но я была готова этого мужика прямо здесь и сейчас удавить.
– Да, со мной Господь, – прошипела я. – А вот с вами его не будет. От церкви отлучу, анафеме подвергну, в аду гореть вам в страшных муках, если с сегодняшнего дня вы не измените своего отношения к жене. Она вам не вещь, ей нужно помогать! Так что идите домой и займитесь уже семьей. У вас теперь еще один рот появился, который нужно кормить!
По мере каждой моей фразы крестьянин бледнел и будто даже ростом меньше становился. Я же никак не успокаивалась:
– И приведите уже дом в порядок. Сени перекошены, ведра прогнили, половина посуды перебита. Вы мужчина или как?!
– Мужчина, да-да, я, конечно, мужчина, – залепетал крестьянин, но я уже круто развернулась, не желая продолжать общение.
Я уже все сказала, что думала…
Пройдя метров двадцать по сумеречной дороге в сторону шатров, я неожиданно услышала со стороны хлопки, похожие на аплодисменты.
Они раздавались из полумрака зарослей тутовника.
– Это еще что за шутки? – возмутилась я.
– Никаких шуток, аббатиса, – услышала я голос Кроули. – Просто поражен вашей экспрессивной речью в адрес этого мужичонки. Вот аплодирую. Можно сказать – стоя!
Лорд вышел на освещенную луной дорожку, и у меня, признаться, от сердца отлегло. Все же когда кто-то пугает тебя из темноты в незнакомом месте, это не располагает к спокойствию.
– Вы всегда так подкрадываетесь к женщинам? – возмутилась я.
– Не имею обыкновения вообще к кому бы то либо подкрадываться. Но решил, что рано или поздно вы вернетесь в наш лагерь и как минимум было бы неплохо вас встретить, – ответил мужчина, подходя ближе и предлагая мне руку.
– Спасибо за заботу, – не стала перечить я. – Весьма мило с вашей стороны…
– Мило? Да если бы… – усмехнулся Кроули. – Я всего лишь беспокоился за психологическое состояние крестьян, которые могут повстречать вас в ночи. И как выяснилось, оказался прав. Одного вы уже напугали до полусмерти.
– Он заслужил это, – сцепив зубы, ответила я.
На что Кроули, наклонив голову набок, с интересом меня осмотрел – снизу доверху, а потом еще раз сверху вниз.
– А вы свою одежду вообще видели, а, преподобная? – таинственно понизив шепот, поинтересовался он.
И тут до меня дошло…
Опустив взгляд на свою одежду, я охнула.
Прижимание новорожденного к себе и попытки его удержать имели тяжелые последствия для белоснежной рясы… Теперь она была грязна и в каких-то подтеках, что в полумраке выглядело так, будто я сбежала из лавки мясника, где разделывала туши.
– Ой-ей… – протянула я, принимаясь магией приводить одежду в порядок, а когда закончила, то подняла голову на Кроули. – Как бы то ни было, этому мужлану будет полезна легкая встряска. Он ведь даже умудрился где-то напиться за это время.
– Моя вина, – отозвался Кроули. – Когда я вернулся в лагерь и сказал моим людям, что все закончилось хорошо, то они на радостях сами предложили «молодому папаше» выпить, когда тот пришел в себя. Я был в этот момент несколько отвлечен и лишь потом, когда вышел из шатра, выгнал этого прохвоста к жене в деревню.
– Понятно, – сделала свои выводы я. – Видимо, на обратном пути он и наткнулся на меня… И чем же вы были так заняты, лорд?
– Приводил себя в порядок, – ответил он, и я только сейчас заметила, что лорд действительно переоделся, а еще…
– Вы тоже пили, – вспомнила я о его планах. – И как – помогло? Психика восстановлена?
Кроули сделал неопределенный жест в воздухе, покачав ладонью:
– Ну-у, не до конца, – протянул он. – У меня в шатре еще осталось вино. Как насчет того, чтобы составить мне компанию, аббатиса?
От удивления я даже остановилась, вскидывая брови…
– Не делайте такой вид, преподобная, – усмехнулся Кроули. – Я прекрасно осведомлен, что монахи подвержены возлиянию, так же как и простые смертные. Не откажите мне в компании.
– А вам мало компании своих людей? – поинтересовалась я.
На что Кроули откровенно нахмурился.
– Я же сказал: вино хорошее, простые люди не оценят его вкуса и тонких нот.
– Боюсь, я тоже не ценитель…
– Вы хотя бы женщина, аббатиса. Давайте уж начистоту: с вами хоть пить приятнее.
На этой фразе я окончательно решила, что Кроули попросту ищет, с кем поболтать за бокалом, и, немного подумав, все же согласилась.
Мадам Роксана всегда пила много вина – и стресс им снимала, и закрепляла хорошее настроение. Ничего жуткого с ней от этого не происходило, оттого я и решила, что если в меру пригубить один бокальчик, со мной тоже ничего не случится.
В лагере тем временем было шумно: Кроули, давший вольную своим людям, просто махнул рукой на их активное празднование чужих заслуг. Тем более что все происходило вполне мирно, один из охранников достал лютню и теперь даже наигрывал веселые мотивы.
– У вас хорошие люди, лорд Кроули, – отметила я. – Сразу заметно: в них нет зла.
– Конечно нет, – согласился мужчина, приоткрывая мне вход в шатер. – Они ведь простые. Как геометрические фигуры – круг или квадрат. Состоят из простых линий, в них мало углов и противоречий. Живут по-простому и так же по-простому думают, чувствуют. Если ты с ними по-человечески, то и они к тебе так же. Мне, можно сказать, повезло, что я тоже из простых… Они видят во мне своего.
– Странные рассуждения. Они ведь могут и завидовать по той же логике, что вам в отличие от них повезло в жизни больше.
На это Кроули покачал головой.
– Чтобы скрывать зло или завидовать, нужно быть сложным, как многоугольник или заумный график. Уметь прятать в себе чувства и эмоции, прикрываться многогранностью души. А эти люди… – он махнул в сторону звучавшей музыки. – Опять же повторюсь – простые.
– В таком случае вы точно не такой, как они, лорд Кроули.
– Думаете? – Он подошел к столику, где стояли бутылка вина и один бокал. Второй Кроули извлек из походного ящика-бара. – И на какую фигуру тогда я похож?
Пришлось пожать плечами.
– Не сильна в математике, – соврала я, наблюдая за тем, как лорд наполняет бокалы вином. – Но сравнила бы вас с мебелью. Шкафом, например. Есть ощущение, будто в нем, несмотря на всю простоту геометрии, прячутся скелеты.
У Кроули даже лицо от удивления вытянулось, но бокал он мне отдал без промедления.
– Весьма любопытное сравнение. В таком случае, позвольте, и я вас сравню, аббатиса.
Я принюхалась к напитку – пахло терпко и пряно, да и сам напиток красиво переливался рубиновым цветом в хрустальных гранях фужера.
– И с чем же? – отвлекаясь от разглядывания напитка, произнесла я. – Или кем?
– Вначале выпьем, – Кроули протянул ко мне руку с бокалом.
Два стекла со звоном коснулись друг друга.
После лорд осушил свой до дна в пару глотков, я же медленно пригубила алкоголь, буквально лишь коснувшись кончиком языка жидкости. Попробовала ее на вкус и, лишь убедившись, что вино действительно вкусное и сладкое, выпила половину бокала.
– Так вот, – произнес в это время Кроули. – Вы напоминаете мне это вино, аббатиса. Ощущение, будто умеете принимать любую форму, в которую бы вас не налили. Простая пыльная бутыль – и станете невразрачной, дорогой хрусталь – и засеребритесь притягательным драгоценным светом. Но даже если попробовать напиток на вкус, загадка никуда не исчезает… Просто ли это вино, или отравлено оно ядом.
Я аж подавилась.
– Что, простите? – сдавленно прошептала я, ощущая, как начинает трепетать от испуга мое сердце. – Вы что-то сюда подлили?
– Вот еще, я, между прочим, сам пью это вино… – В подтверждение своих слов мужчина вновь подошел к столику, наполнил свой бокал и выпил. – Я лишь говорю о том, преподобная, что вы очень интересная личность… Своеобразная.
– Думаю, вы сегодня просто переволновались, лорд, – нашлась я, и сама от волнения допивая вино. – Принятие родов еще ни одному мужчине не принесло пользы для психики. Возможно, вам стоит лечь спать. Утро вечера…
– Не хочу спать! – чересчур резко отринул он мое предложение.
– Хорошо-хорошо, – примирительно вскинула я руки, ставя свой бокал обратно на столик. – Займитесь тогда чем хотите.
Кажется, я все же упустила тот факт, что Кроули оказался пьян куда сильнее, чем я предполагала. Только сейчас беглым взглядом по шатру я обнаружила еще одну пустую бутыль, стоящую у кровати.
Меня сбило откровенное отсутствие запаха алкоголя от Кроули, но оно и неудивительно. Это крестьяне пили бормотуху, он же явно употреблял более элитные напитки…
– Хочу попробовать еще вина, – в подтверждение моих слов выдал лорд.
– Куда вам еще, – пробормотала я, а после, подумав, согласилась. Быстрее напьется – быстрее спать ляжет. – Впрочем, это ваше право, лорд, делайте что хотите.
– Не думал, что вы так легко согласитесь, – Кроули шагнул ко мне, и взгляд его, будто у тигра перед атакой, сверкнул зеленым отблеском. – Но уж очень мне любопытно, аббатиса…
Еще один шаг в мою в сторону, и я невольно попятилась назад.
– Что вы задумали? – вымолвила я, понимая, что лорд стремительно сокращает расстояние между нами и буквально рывком настигает, чтобы положить руки на мою талию и притянуть к себе.
Я даже не успела пискнуть или подставить руки, чтобы оттолкнуться от его широкой груди, как он буквально вжал меня в себя, оставив между нашими лицами лишь пару сантиметров.
– Попробовать вино, – выдохнул он. – Вдруг там яд…
И его губы коснулись моих.
Глава 15
Если я когда-то и представляла свой первый поцелуй, то он точно был не таким.
Со вкусом вина, настойчивыми губами Кроули на моих губах и подгибающимися коленями. Казалось, мое тело одновременно оцепенело, и в то же время его било дрожью в такт учащенному до безобразия пульсу.
– Мм-м-м, – этот звук вырывался из моей груди протестующе и требовательно, но Кроули только усилил напор.
Его горячие руки прожигали ткань рясы, и я буквально ощущала каждый сантиметр сильных пальцев на своем теле, а еще чувствовала биение мощного сердца, от его груди к моей.
Происходящее пугало, будоражило и в то же время было абсолютно неправильным. Возможно, выпей я чуть больше вина, то поддалась бы на умелые ласки мужских губ, но мой разум протестовал и требовал сопротивления. Оттого я и сомкнула зубы, насколько только хватило смелости…
– Аачш-ш-ш, – то ли взвыл, то ли выругался лорд. – Аббатиса, что вы творите?!
– Это вы что творите? – на остатках воздуха выкрикнула я, тут же набирая новый вдох. – О чем вы только думали!
Кроули мучительно схватился за голову…
– О господи! – простонал он…
– Не поминайте Его всуе…
– Что я натворил? Это все ваше чертово тело… – продолжал сокрушаться мужчина, мечась по шатру.
– Это алкоголь! – возмутилась я. – Не нужно приплетать в ваши проблемы мое тело.
– Еще как нужно, – Кроули рухнул на походную кровать. – Вас будто сам дьявол соткал, аббатиса! И что сделал я?
Тут я ожидала от Кроули хоть каких-то извинений, но вместо этого услышала:
– Я поцеловал старуху! Фу! Где почистить зубы?
Я вспыхнула от гнева. Он еще и оскорблять меня смел! Что это вообще за манера – перекладывать всю вину на женщину?!
– Ну, знаете ли, лорд Кроули! Винсент или как вас там по имени, – оскалилась я. – Пусть я и старуха, но извращенец невиданной силы тут однозначно вы. Имейте совесть это признать. Вам в аду уготован отдельный котел.
– За это? – Кроули убрал руки от висков и приоткрыл один глаз. – За пьяное покусительство в вашу сторону и сразу в ад?
– Это за измену собственной невесте! – припечатала я. – Бедная принцесса! О какой вообще чистоте с вашей стороны может быть речь, если ваша душа запятнана похотью?
– Ваша тоже, – пробурчал Кроули, вновь откидывая голову на покрывало. – В какой-то момент вы мне даже ответили, аббатиса.
Я вновь вспыхнула алой краской. Не было такого! Вот совершенно! Ни на мгновение, разве что на сотую долечку самой маленькой секундочки.
– Не мелите чушь и скажите спасибо, что я вам нижнюю губу не отгрызла, – нашлась я с ответом.
Кроули вновь поднял на меня голову и прошелся снизу-вверх заинтересованным взглядом, на его лице вновь появилось подобие улыбки. Что за человек… тысяча настроений!
– Неужели пожалели такие прекрасные губы, как мои? Или решили, что в будущем пригодятся?
Я сжала челюсти.
– Наглец! Я просто не хочу потом краснеть перед принцессой Иолантой, рассказывая, где ее жених потерял частичку своей сиятельной хамской морды.
Улыбку с лица Кроули тут же сдуло, и он будто даже протрезвел, вставая с кровати и выпрямляясь в полный рост.
– М-да… Боюсь, вы правы, аббатиса, – абсолютно серьезно произнес он. – Мое поведение было недостойно. Приношу вам свои извинения, и раз ситуация между нами столь неловкая, то на эту ночь я покину шатер, оставив вас одну. Буду ночевать со своими людьми.
Несмотря на мое удивление, я все же сохранила на своем лице благородную непроницаемость. Сдержанно кивнула.
– Я рада, что вы все осознали и проявляете благоразумие.
– Да, – кивнул он. – Назовем это так. Благоразумие. Не будем давать Иоланте еще один повод для срыва помолвки. Спокойной ночи, преподобная.
Не дожидаясь моего ответа, лорд буквально вылетел из шатра, я же так и осталась стоять на его середине.
Что я сейчас услышала, но не успела переспросить?
Неужели будучи пьяным, Кроули проговорился?
Как понимать: «Не будем давать Иоланте еще один повод»? Это что, выходит, принцесса против свадьбы?
Хотя чему удивляться, я бы тоже была против брака с таким, как Кроули… И все же колокольчик здравого смысла за эту деталь зацепился, почему-то она показалась мне безумно важной…
Ведь я по себе знала, что женщины способны на отчаянные поступки, лишь бы добиться своего. Что, если Иоланта взяла трость у своего отца, передала кому-то, а тот убил моего и тем самым подставил Кроули?
Этот план вполне мог бы сработать, если бы Дорроти арестовал лорда еще в гостинице. Кроули бы не доехал вовремя в столицу, на его репутацию была бы брошена тень, а помолвка сорвана. И даже если потом лорд отмылся бы от клеветы, то кто знает, чего стоило бы ему упущенное время.
– Думай, Трисс, думай, – пробормотала я и потерла свои виски, начиная расхаживать по шатру в точности как Кроули минутами ранее. – Ты что-то упустила!
И стоило это проговорить, как я поняла, что именно.
Моя лже-копия. Она не укладывалась в версию Иоланты-убийцы никак. Вряд ли принцесса занималась подделкой писем, чтобы выманить меня из глуши, да и если вспомнить разговор с Тенью… Убийца моего отца скрывал какую-то тайну. Страшную, которая могла бы, наоборот, погубить брак принцессы и лорда.
Стоило об этом подумать, как теперь уже я бессильно осела на кровати, окончательно запутавшись.
Я оказалась в хитросплетения интриг, где всем действующим лицам была выгодна смерть моего отца. Даже мне, в конце концов, как его наследнице. Чего греха таить. И от этой мысли стало горько.
Задуматься по правде: если мне удастся вернуть документы и доказать, кто я есть, то я в действительности не представляла, что буду делать одна с целым городом. И не просто городом, а Локшером. Это же почти как столица, только чуть-чуть меньше. И как мне быть владелицей такого места, если я о нем ничего не знаю?
В этом Кроули был совершенно прав. К этому меня не готовили. Если мадам Роксана и учила чему-то, то это точно не имело ничего общего с градоправлением, скорее, сборка житейских мудростей: как не оказаться придавленной мужским самолюбием.
С чем я успешно справлялась, направляясь в столицу с Кроули и постоянно с ним зубоскаля. А вот что дальше делать, я пока не понимала, и помощи ждать было неоткуда.
Рассчитывать приходилось только на себя, и соображать тоже нужно самой. Может, я не с той стороны ищу, и стоит взглянуть на ситуацию под другим углом.
Мой отец грозился расстроить свадьбу. Вполне возможно, дело и вправду было в старых документах, которые подписал Кроули, обязуясь жениться на другой девушке. Но их законность могли подвергнуть сомнению, тем более если эти бумаги стали бы невыгодны самому королю.
Да и пусть немного, но зная своего отца, я могла бы поклясться, что после тех смертельных обид, которые ему нанес Кроули, он не стал бы выдавать меня за него замуж, тем самым вручая состояние и Локшер в придачу.
Лорд Артур де Сент если и располагал какими-то сведениями, то явно более весомыми, чем какая-то бумажка о помолвке. Что-то такое, что делало свадьбу стопроцентно невозможной.
И что бы это могло быть?
Я резко села и сглотнула слюну в пересохшем рту…
А если Кроули не сирота?.. Человек, чья магия выдает в нем благородную кровь.
Что, если он бастард?!
В одно мгновение картинка в голове фактически сложилась.
И странная благотворительная программа по поиску магически одаренных мальчиков-сирот, и взращивание Кроули с вложением в него массы средств.
Отец позволил ему подняться после предательства, не стал наказывать, оставшись в стороне. Я списала все на старческую сентиментальность, хотя Кроули отрицал такие чувства в жестоком лорде де Сенте.
И наверняка был прав.
Мой отец все рассчитал в ином ключе… Ведь бастард короля – это фигура куда более интересная, чем сирота, купивший себе титул. За такого не стыдно отдать родную дочь.
Но все меняется, если этот сирота хочет по неведению вступить в брак с сестрой…
Фу-у-у…
– Ой-ей! – пискнула я от ужаса при этой мысли, ощутив, как бледнею от омерзения. – За такие знания можно убить. Или еще хуже – уже убили. Моего отца… и меня, похоже, тоже скоро убьют, потому что я должна остановить Кроули!
Глава 16
Утро, ветрено, солнце, карета…
И Кроули, спящий вот уже как полчаса, едва начался наш путь.
Читать бесплатно другие книги:
