Принцев не предлагать! Кароль Елена
Только попробуй опровергнуть мои слова, демон! Ну же! Прояви расовую солидарность!
И генерал не подвел.
— Да, вчерашние учения запомнятся моим подчиненным надолго. — Его губы тронула мимолетная ироничная улыбка. — Благодарю вас, ваше высочество, после них мне стало отчетливо ясно, чему в особенности уделить внимание. И заранее прошу прощения за, возможно, неуместный вопрос, но где вы научились навыкам самообороны?
Где-где… у дяди Миши, отставного майора спецназа, который вел у нас физкультуру, а по выходным факультатив. Еще в школьные годы я знала, что обязана постоять за себя сама, в какой бы ситуации ни оказалась.
— У меня был замечательный тренер. — Я почти не солгала, а даже если кто и почувствовал, это не мои проблемы. — Военный в отставке. Он умел подобрать верный ключик к каждому из нас и обучил всему, что знал сам.
Полинка сдавленно кашлянула, не став уточнять, как именно Петрович подбирал эти ключики и какими выражениями при этом пользовался. Как сейчас помню его хриплые окрики: «Самойлова, с твоей черепашьей скоростью тебя догонит первый же маньяк! Еще три круга!.. Самойлова, это бревно, а не мужик! Не лапай, а перепрыгивай!.. Самойлова, сорок отжиманий за опоздание!»
В общем, замечательный у меня был тренер. Вдохновлял только так.
— Возмутительное варварство, — фыркнула Присцилла, манерно поднимая бокал, куда предупредительный бес секунду назад подлил вина. — Женщина должна быть под защитой своего мужчины либо семьи и ни секунды не задумываться о том, кто и как обеспечивает ее безопасность.
Ее высказывание разозлило, и я не удержалась снова, на этот раз повернув голову к демонице и язвительно поинтересовавшись:
— А что делать, когда нет ни того ни другого?
— Значит, такова судьба, — легкомысленно заявила демоница, прищурившись. — Но ты ведь сейчас не про себя, детка? У тебя самая могущественная семья в мире, да и жених не из последних. Поверь, ни один глупец не посмеет тебя обидеть.
Последние слова «мамо» договаривала так сладко, что у меня едва не свело зубы. Но на языке вертелось возмущение, которое я не постеснялась высказать при всех:
— У меня есть жених?
— О, так ты не знаешь? — Присцилла наигранно округлила глаза и даже прикрыла рот ладонью, вроде как спохватываясь, но чересчур запоздало.
И откровенно переигрывая.
— О, прости-прости! Я даже и подумать не могла, что ты еще не в курсе. Испортила такой замечательный сюрприз! — После этого усиленно запорхала ресничками, глядя на генерала, то ли игриво возмущаясь, то ли намекая на некую личную договоренность: — Брасс, милый, как ты мог так затянуть с предложением? Мне сейчас так неловко!
Н-да? А мне кажется, что неловко только Владыке, в руках которого подозрительно трещит бокал. Остальные ощущают что угодно, но точно не неловкость. Лично я вот практически в бешенстве, Брасс недовольно морщит нос, советник напряженно хмурится, Рей едва сдерживает рычание, вновь царапая скатерть отросшими когтями, хотя вряд ли замечает это сам, а Полинка мудро поглядывает под стол, подсчитывая секунды до взрыва.
Рассудив, что не желаю оказаться в его эпицентре и пусть лучше считают меня вздорной истеричкой, я схватила Полинку за руку и вскочила с места. Возмущенно выпалила:
— Мамо, я от вас в шоке!
И рванула прочь, молясь всем местным и неместным богам, чтобы нас не задержали. Полина, не будь дурой, не отставала, и до самого выхода за нашими спинами висело напряженное молчание. Лишь в самых дверях меня окликнули по имени одновременно двое мужчин, но я лишь прибавила ходу. Ни с одним из них я общаться не желала. Только не сейчас и уж тем более не одновременно!
— Куда теперь? — деловито поинтересовалась Полинка на бегу, когда мы преодолели длинный коридор и свернули в боковой.
— Подальше от этого дурдома! — зло рыкнула я и интуитивно разорвала пространство отросшими когтями, тем самым создавая демонический портал.
Естественно, мы в него вбежали, иначе и быть не могло. Естественно, он за нами схлопнулся.
— Ну и где мы? — скептично поинтересовалась подруга, оглядывая бескрайние вечерние степи, когда мы обе резко затормозили, запоздало шокированные перемещением. — Самойлова, ты куда нас притащила?!
Непросто исполнять чужие обязанности на территории страны, с которой крайне напряженные отношения. Но Каттархайн никогда не боялся трудностей. Посол? Ерунда. Достигнуть необходимых с демонами договоренностей? Легче легкого! Найти и вернуть Диану? Справится! Все как обычно.
Но как же тяжело… Практически невозможно оставаться невозмутимым, глядя на ее обнаженные ноги и тело, прикрытое невесомым клочком ткани. Как она вообще посмела одеться настолько вызывающе? Ах да… Это же демоны. Вряд ли у нее вообще был выбор. Но теперь все смотрят на его Диану и… Как же тяжело сдержаться! Как же тяжело!
Особенно услышав объявление о любимой фаворитке.
Но даже с этим он был уже почти готов смириться. Плевать! Заберет их обеих! Если ей так важна ее подруга, то пусть оставит себе. Он потерпит, она всего лишь женщина. В меру красива, обаятельна и умеет добиваться своего. Он бы даже ничуть не удивился, узнай, что на этот шаг Диану толкнула именно Полина. Та способна и не на такое.
Но…
Жених?!
Сдерживать зверя было все сложнее, и уже не важно, где он находится и рядом с кем. Диана его! Его, и точка!
— Диана!
Наплевав на этикет и всяческое уважение к хозяевам, Каттархайн выскочил из зала следом за Дианой, но увидел лишь схлопывающийся за спинами женщин портал. От него неприятно пахнуло магией Хаоса, и дракон раздраженно зарычал, снова злясь на себя. Опоздал! Снова опоздал!
— Лорд Каттархайн, держите себя в руках, — прозвучало рядом крайне неодобрительно, и дракон медленно повернул голову, впиваясь зловещим взглядом в демона, который был столь неосмотрителен, что выбежал за ним следом. Тот недовольно хмурился, но был куда больше заинтересован исследованиями исчезнувшего портала, чем чувствами дракона, находящегося в шаге от оборота. — Я не ощущаю следов присутствия принцессы поблизости… Куда она могла отправиться?
Куда? За долю мгновения в груди все сковало ледяным ужасом. Хаос! Портал безобразно пах Хаосом! Куда он мог выбросить его Диану? Глупую, порывистую, такую беззащитную… Его Диану!
ГЛАВА 16
В быстро сгущающихся сумерках степь казалась бесконечной, и мы, как ни старались, так и не сумели разглядеть ни признаков жилья, ни деревьев. Лишь небольшие холмы, на одном из которых мы стояли. Хуже того, мне отказывалась подчиняться даже элементарная магия, не открывая ни нового прохода, не предоставляя необходимых вещей для выживания в глуши, а когда я психанула и обернулась то ли в демона, то ли в дракона (со слов Полинки — в огромную рогатую темно-бордовую и местами чешуйчатую хреновину с крыльями), то стало только хуже — я просто рухнула от слабости на пузо и уже на земле обернулась обратно в человека.
Правда, сверху меня припечатало глазастой книгой, о которой я уже успела позабыть, но это большой пользы не принесло. Что нам от этой книги? Она нам ни костра не развела, ни одеял не предоставила. Да она элементарно не открылась! О еде и воде речи пока не шло, мы обе были достаточно сыты, но холодало все стремительнее, а наши платья не несли в себе согревающего элемента.
— Сам-мойлова, я т-тебя п-по-чел-ловечески п-прошу… — Полинка мерзла намного сильнее меня, и мы уже давно сидели в обнимку под бесконечным звездным небом, сохраняя остатки тепла. — Сдел-лай хоть ч-что-н-нибудь!
— Что? — огрызнулась устало, даже приблизительно не представляя, как быть. С магией я была всесильна, а стоило только ее лишиться, как сразу же стала беспомощней котенка. А тут еще ночь с пронзительным ветром, пробирающим до костей. Если температура воздуха опустится еще немного, то мы элементарно не доживем до утра. Ну или доживем, но все равно приятного мало. — У меня уже мозги кипят от напряжения! Тут или какая-то магическая аномалия, вытягивающая силы, либо другая необъяснимая хрень. Я не только ничего не могу, но и чувствую себя так, словно по мне проехался бульдозер! Может, хотя бы пойдем, чтобы не околеть без движения?
— В н-ночь? — Полинка содрогнулась всем телом. — П-плохая ид-дея. А если хищник-ки? Ов-враг? А если н-направление н-неверное? Н-нет, Сам-мойлов-ва! Дел-лай что х-хочешь, но в-вытаскивай нас отс-сюда!
Что хочешь? Легко сказать! А ты попробуй сделать!
Злясь на себя, на капризную магию, на стерву Присциллу и на мужчин до кучи, я попыталась сконцентрироваться на решении задачи, прекрасно понимая, что необходимо действительно что-то делать. Козырей у нас нет, роялей тоже, из всех вещей книга и браслет, которые, по идее, должны помогать и хранить, но по факту обычные вещи. Почему? Неужели мы и правда попали в какую-то магическую аномалию? А может, вообще вернулись на Землю?
Эта мысль на мгновение оглушила, заставив пульс зайтись в бешеном темпе, но вскоре сошла на нет. Даже если и так, это ничего не меняет — нам необходимо срочно найти решение, иначе мы просто замерзнем.
Думай, Диана, думай!
Напрягая извилины и так и эдак, в конце концов я пришла к мнению, что до утра мы точно никуда не пойдем. Одежды у нас нет, магия не отзывается, браслет нагло меня игнорирует, значит, единственное, что мы можем, — это срочно раздобыть элементарный источник тепла. То есть костер. Если исходить из того, что я дракон и пару раз из моего рта вырывались серные облачка, то, скорее всего, я могу дыхнуть огнем. Но это не точно.
Но даже если существует мизерный шанс выдохнуть хотя бы искру…
Я нервно огляделась в поисках источника топлива. Его вокруг было хоть завались, но все не то. Трава если и вспыхнет, то прогорит моментально, а если вспыхнет сильно, то бедные будем уже мы. Степные пожары — это страшно.
А значит, необходимо поработать ручками.
— Полин, слушай… — В двух предложениях описав единственную подходящую мысль, я моментально заручилась согласием подруги, и мы приступили к циничному убийству маникюра.
Выдирали траву вместе с землей, создавая зону отчуждения, скидывали сушняк в центр, а сами продвигались все дальше и дальше по кругу, разминая замерзшие конечности и для верности кляня всех виновных.
Естественно, не себя.
Где-то через час, когда пальцы уже перестали слушаться, в центре вспаханной руками поляны возвышался внушительный стог относительно сухой травы. Мы поделили его на две примерно равные кучки, чтобы изначально поджечь одну, а по мере прогорания подкидывать еще.
И началось самое сложное: я попыталась дохнуть огнем. Первый раз кончился неудачей. Что ж, ожидаемо. Второй и третий тоже. Как и четвертый, и пятый, и даже двадцатый.
— Ну хотя бы разм-мялись, — жалко улыбнулась подрагивающими губами Полинка, растирая плечи руками. — Ладно, ост-тавь. Лучше обним-ми меня, так хоть местами будет т-теплее.
И тут меня такое зло разобрало, что потемнело в глазах, а из груди вырвалось не просто крепкое словцо, описывающее ситуацию в целом и всех виновных в частности, а настоящий огненный столб, в два счета подпаливший подготовленную траву пугающим черным пламенем.
Взвизгнув от страха, Полинка резво отскочила сразу на полтора метра, а я резко захлопнула рот и зло скрипнула зубами. Ну вот зачем? Зачем так?! Почему нельзя просто работать без сбоев?!
— Д-ди? — Полина осторожно подошла ко мне со спины и опасливо дотронулась до плеча, обросшего чешуей. — Ты в порядке?
— Средне, — призналась мрачно. — Бесит все, ты даже не представляешь как. Если это внеплановое испытание местных богов, то я их ненавижу. Слышите? — Я задрала голову наверх и зло прокричала: — Ненавижу вас! Оставьте уже меня в покое!!!
— Ди, тут нет богов, — с сочувствием произнесла Полинка, прижимаясь к моей спине в попытке успокоить. — Не злись, но… Это мы сами лопухнулись.
— И это обиднее всего.
Шумно выдохнула и грустно улыбнулась, разворачиваясь к подруге, чтобы тоже ее обнять. Добрая все-таки Полинка, как ни крути. Она сказала «мы». Снова «мы». Как в детстве.
Но это не мы, это я.
И я обязательно все исправлю!
Костер, подожженный драконьим пламенем, горел до самого утра. Он давал не очень много тепла, больше дымил, но был ровным, не обжигал, даже если тронуть рукой, и не требовал нового топлива. Мы так и просидели рядом с ним в обнимку, не сомкнув глаз, теперь в основном опасаясь хищников, причем не только четырехногих.
Двуногие порой куда опаснее.
Их мы увидели одновременно с Полиной, едва начало светать.
Рослые серокожие мужчины с грубоватыми чертами и выпирающими нижними челюстями окружили нас сразу с трех сторон. Они передвигались верхом, но я так и не смогла опознать животное под седлом, которое было похоже сразу и на волка, и на пантеру, и даже на ящера. Приземистое, с чешуйчатыми серо-зелеными лапами и густой песчаного цвета гривой, с мощными саблезубыми клыками и чересчур умной мордой.
Центральный наездник выглядел не менее странно: очень крупный, наверняка выше двух метров, широкоплечий, с бугрящимися под рубахой мышцами. Черные как смоль волосы заплетены в две тугие косы, украшенные разноцветными бусинами, и перекинуты вперед. Одежда вроде простая: замшевые коричневые штаны с бахромой, серая рубаха, замшевый жилет с вышитым непонятным орнаментом, высокие кожаные сапоги на толстой подошве, но почему-то даже после поверхностного осмотра ясно, что мужчина не из простых. Не крестьянин точно. И на поясе у него топорик совсем не для дров.
Секунды три мы с мужчиной переглядывались, а затем я медленно встала, понимая, что больше не могу смотреть на вероятного врага снизу вверх. Выпрямилась, царственно подняла подбородок, добавила во взгляд побольше решимости… и замерла, позволяя рассмотреть себя во всей красе. Уставшая после бессонной ночи, уже голодная, с грязными пальцами и обломанными ногтями, но полная решимости отстаивать свою свободу и честь до последнего.
Незнакомцу хватило пяти секунд, чтобы оглядеть меня с ног до головы и недовольно поинтересоваться:
— Кто вы и как посмели потревожить покой предков?
Низкий голос с пугающими рычащими вибрациями требовал подчиниться и отвечать правду и только правду, но дело в том, что скрывать мне было нечего. Но правда бывает разная, верно?
— Меня зовут Диана, это моя подруга Полина. Сюда нас выбросило неконтролируемым порталом вчера поздно вечером. Мы не смогли воспользоваться магией, чтобы вернуться обратно, и сильно замерзли. Стемнело слишком быстро, чтобы мы сумели сориентироваться и понять, где можно найти помощь или ночлег. Я прошу прощения, если мы по незнанию нарушили ваши законы, но костер был разведен не из-за злого умысла, а чтобы всего лишь согреться.
Я тщательно подбирала слова, цепко следя за реакцией собеседника, но по его каменному лицу сложно было понять хоть что-то. Я даже не была уверена в его расе, что уж тут говорить об остальном. Не человек точно. И вроде не демон. Оборотень? Дроу? Орк? Какие расы вообще обитают в этом мире? И тот ли это мир вообще?
Я уже ни в чем не уверена.
С минуту стояла гнетущая тишина, словно мужчина решал очень важный вопрос. Но вот он наконец медленно кивнул сам себе, вновь бросив недовольный взгляд на постепенно затухающий костер, и с легкой насмешкой произнес:
— Мне странно слышать слова о беспомощности от той, что смогла зажечь драконье пламя, но, видно, на то воля предков. Волею судьбы вас занесло на один из древних курганов, и если бы вы отошли хотя бы на сотню ярдов в любую сторону, то с легкостью могли бы вернуться туда, откуда прибыли…
— Серьезно?! — немного истерично выдохнула Полинка, и мы обескураженно переглянулись. — То есть мы всю ночь… провели на кладбище?!!
— На кургане, — недовольно поправил ее мужчина. Снова перевел тяжелый взгляд на меня и сурово сдвинул густые низкие брови. — Вы нарушили покой предков, а это серьезный проступок. Шаман велел доставить нарушителей в поселок, чтобы они понесли заслуженное наказание.
Мы с Полиной снова переглянулись, но на этот раз куда тревожнее. Мужчина заметил нашу нервозность и слегка смягчился.
— Наказание не будет суровым, предки никогда не обидят женщин, попавших в беду, но закон един для всех.
Хм, ну если только так…
Ход мыслей подруги был идентичен моим, так что именно она мило улыбнулась и поинтересовалась:
— А как вас зовут?
Звали нашего спасителя Ырген, и был он степным орком, сыном шамана. Костер, словно живой, потух в ту же секунду, как мы с Полиной приняли добровольно-принудительное приглашение, так что необходимость в тушении отпала сама собой. Спутников Ыргена звали Ооргыш и Тыкур, и именно они взяли нас к себе в седла, чтобы довезти до поселка. Звери — лыргуши обладали ровным ходом и резвостью, так что не прошло и получаса, как мы въехали в поселок, расположенный в живописном заливе. По пути миновали несколько пастбищ и полей, засеянных рожью, так что само собой отпало множество вопросов о том, чем живут селяне.
Уж точно не людоеды.
В отличие от меня, настороженно подмечающей все подряд, Полинка не оставляла надежды разговорить спутника, но тот был глух и нем ко всем ее ухищрениям. Что ж, ясно и другое: орки — те еще суровые ребята.
Поселок даже на первый взгляд был довольно большим и благополучным: прежде чем остановиться напротив самого богато выглядевшего дома, мы проехали мимо полусотни одноэтажных добротных построек со скругленными углами, побеленными стенами и черепичными крышами, рядом с которыми сновала не только бесстрашная домашняя живность, но и любопытные ребятишки, порой одетые в одни лишь льняные рубахи до колена. На нас показывали пальцами, бежали следом, но особого ажиотажа среди взрослых, одетых по-простому, но хорошо, я не заметила — те провожали нас хоть и любопытными, но достаточно доброжелательными взглядами.
Шаман ждал нас внутри дома, куда мы попали сразу же, как только мужчины помогли нам спешиться. Две стоящие неподалеку женщины неодобрительно высказались по поводу нашей одежды, но я предпочла их проигнорировать. Уж простите! В степи переодеться негде!
Комната, куда нас привел Ырген, была круглой и без мебели. Крупный широкоплечий и совсем капельку седой мужчина лет пятидесяти, одетый в мешковатый серо-зеленый халат, сидел прямо на земляном полу и вдумчиво курил трубку, изредка выпуская идеальные колечки ароматного дыма.
Ырген, подтолкнув нас обеих в нужном направлении, вышел, плотно закрыв дверь, и мы остались один на один с орочьим шаманом. Я крепко прижимала к груди глазастую книгу, а Полинка с любопытством осматривалась, словно пришла не на вынесение приговора, а в этнографический музей. В принципе посмотреть было на что: кроме задумчивого шамана в комнате находилась уйма занятных вещиц: и разрисованный вручную огромный бубен с кисточками из меха и чьих-то косточек, и высокие барабаны, похожие на африканские, и вытянутые лица деревянных масок, и чьи-то жуткие черепа, выбеленные временем, и перья неведомых птиц, вплетенные в многочисленные тонкие косицы шамана, и много чего еще.
Ну и конечно же сам шаман, выпустивший очередную серию дымных колец.
Молчание затягивалось, я вообще не была уверена, что мы интересны орку, который прикрыл глаза и ушел глубоко в свои мысли, так что слегка прокашлялась и сделала попытку завязать разговор:
— Доброе утро.
Шаман меня проигнорировал.
— Здравствуйте, — попробовала я снова чуть громче.
Шаман хорошенько затянулся, стоически продолжая нас игнорировать.
Мы с Полиной переглянулись, и если подруга неуверенно пожала плечами, то я недовольно прищурилась и сделала шаг вперед.
— Не спеши, — глухо пророкотал шаман, так и не открыв глаз. — Дитя человека, насмешка судьбы и каприз Хаоса… Не спеши.
Мой пульс мигом участился, ведь все его слова были именно обо мне, так что я настороженно замерла и немного нервно сглотнула. А чего ждать-то?! Сомневаюсь, что чьей-то милости. Скорее очередной гадости! Уж этому-то я точно не удивлюсь!
Прошло минут двадцать, не меньше, я уже устала стоять, а Полинка успела рассмотреть все стены и явно сосчитать все кисточки на бубне, как шаман наконец открыл свои мутные глаза и, растягивая слова, произнес:
— Душа дракона сильна, желания демона вероломны, порывы Хаоса безрассудны, но куда сильнее власть разума. Коварное сочетание… Но верное. Пусть все так и остается. Иди своей дорогой, дитя, не слушай никого. Судьба не властна над тем, кто сам ее творец. Да пребудет с тобой благословение предков.
Шумно затянувшись снова, шаман перевел чуть более вменяемый взгляд на Полинку и спустя пару секунд внимательного разглядывания усмехнулся:
— А ты уже и без меня все решила. — Прикрыл глаза, словно так видел намного лучше и совсем не нас, после чего размеренно кивнул. — Все будет. Все. Будет. Но не просто и не сразу. Но тем интереснее… Правда?
Когда шаман снова открыл глаза, то был уже окончательно с нами. Оглядел по-новому, не скрывая ни мужского интереса, ни обычного, глухо хмыкнул, плавно поднялся, оказавшись очень высоким мужчиной, степенно шагнул к нам и доброжелательно склонил голову, улыбнувшись слегка ехидно, но все же больше добродушно.
— Шаман Фырах, дамы. Приветствую вас в нашем поселке. Сражен наповал вашей красотой и богатым внутренним миром, но было бы неплохо, если бы вы сменили ваши одеяния на более подходящие.
— Было бы неплохо, если бы вы нам в этом посодействовали, — устало произнесла я, вдруг почувствовав, как вымоталась за ночь. Нервная встряска после то ли предсказания, то ли обычного перечисления фактов тоже дала о себе знать, и я элементарно валилась с ног от усталости. — А еще мы будем очень благодарны за еду и кров, который вы нам предоставите. И даже не будем оспаривать наказание за нарушение покоя предков. Это возможно?
— Принять наследницу древнего драконьего рода — большая честь для любого орка, — дружелюбно улыбнулся шаман, но мне почему-то показалось, что он надо мной подтрунивает. — Идемте за мной, дамы, я покажу вам ваши покои.
С покоями шаман, конечно, погорячился. Фырах отвел нас в маленькую, но довольно уютную комнатку, где и оставил, предупредив, что еду и одежду нам принесут. Две большие кровати-топчана, явно рассчитанные на орков и накрытые шкурами, приземистый сундук, тканый половичок на земляном полу, стол у небольшого окна с ситцевой занавеской в желтый горох, глиняный кувшин с водой, в углу маленькая то ли печка, то ли камин, выложенный из крупного камня, — ничего вычурного, все очень простое, но в то же время такое… с душой. Эти «покои» не шли ни в какое сравнение ни с теми, что в посольстве, ни тем более с теми, что во дворце, но именно на этой кровати я уснула моментально и без капли страха, стоило только принять горизонтальное положение.
Все-таки как много зависит от тех, кто тебя окружает…
Их не было. Нигде не было.
Поиски длились уже почти двенадцать часов, но результата до сих пор не принесли. Демоны, драконы — принцессу и ее фаворитку искали все, кого только смогли поднять правители обеих империй.
Их нигде не было.
Ни магия, ни личные призывы Повелителя к хранителю рода не возымели ни малейшего эффекта. Вариантов, почему такое возможно, было не так много, но Каттархайн предпочитал не думать о плохом. Она жива. Жива, и точка!
А то, что он до сих пор не может ее найти… Он не всесилен, увы.
Но не отступится до самого конца, пока не найдет!
— На нашем континенте ее нет, демоны клянутся, что проверили все свои даже самые труднодоступные места и там ее тоже не обнаружили.
— Остаются архипелаги? — предположил Повелитель и недовольно поморщился.
Все знали, что архипелаги принадлежат вольным морским народам со своеобразным представлением о законах и чести, и нет им числа. А еще те края богаты на всевозможные магические аномалии, и сгинуть там той, кто в магии сущий младенец…
— Я лично обыщу каждый.
— Иди.
Повелитель проводил тяжелым взглядом лучшего следопыта империи и резко поднялся со своего места, жестом открывая портал на соседний континент. Присцилла перешла всяческие границы разумного. Если по ее вине они вновь лишатся единственного наследника рода, он лично свернет шею этой заигравшейся сумасбродке.
ГЛАВА 17
Предыдущие сутки вымотали меня настолько, что проснулась я только утром следующего дня. Полины в комнате не было, но на столе меня дожидалась еда, накрытая полотенцем, а на сундуке лежала ровная стопка чистой одежды.
Первым делом я переоделась, оставив удобное белье, а вот платье сменила на хлопковую белую блузку и длинную синюю шерстяную юбку. Вместо сандалий надела мягкие замшевые туфли на плоской подошве, а волосы заплела в простую косу, которую перетянула лентой. Зеркала не было, но я и так понимала, что сейчас ничем не отличаюсь от остальных селян, разве что цветом кожи и ростом.
На завтрак мне оставили уже остывшую овсянку с румяной булкой и кружку молока. Съела с таким аппетитом, словно голодала несколько суток, что было не так далеко от правды. А затем мне открылся следующий квест: найти хоть кого-нибудь и понять, что делать дальше.
Пресловутого кого-нибудь я нашла в соседней комнате. Пожилая женщина, одетая почти как я (только юбка была коричневой, а блузка с вышивкой), сидела за ткацким станком и что-то тихонько напевала себе под нос, когда я заглянула в щель приоткрытой двери. Она сидела ко мне полубоком, но, видно, обладала отличным слухом или иным чутьем, потому что моментально повернула ко мне голову и доброжелательно улыбнулась.
— Доброе утро, Диана. Как спалось?
— Спасибо, — немного неуверенно улыбнулась я в ответ и подошла ближе, проявляя вежливость. — Очень хорошо. И завтрак был очень вкусным, спасибо. Скажите, а…
В голове роилось слишком много вопросов, и я даже слегка растерялась, какой задать первым, но женщина меня опередила.
— Меня зовут Ронэ, я тут за хозяйку. По всем бытовым и личным вопросам можешь обращаться ко мне, чем смогу — помогу. А сейчас тебе лучше найти шамана, он уже давненько подготовил для тебя дело, да ты все спала.
— Да, это обязательно, — кивнула я, подтверждая, что не буду бегать от наказания, но сейчас меня куда сильнее волновало немного иное. — Не подскажете, где у вас тут туалет?
Туалет, как и во всех нормальных деревнях, оказался снаружи. Очень даже узнаваемая постройка пряталась за сараем, игриво прикрываясь гибкими ветвями ивы. Ну или очень похожего на него дерева. Уделив личным делам необходимое внимание, я уже намного бодрее отправилась на поиски шамана, обойдя дом и обнаружив Фыраха сидящим у крыльца на завалинке.
Блаженно прикрыв глаза, шаман привычно попыхивал трубкой и как будто бы даже дремал, но при моем приближении моментально открыл глаза, ни капли не затуманенные видениями.
— Доброе утро. Ронэ сказала, что вы придумали мне наказание. — Я не стала тянуть и сразу заговорила о деле. — Я готова.
— Эх, молодежь… — Шаман добродушно прищурился, выпуская зеленоватое колечко дыма. — Все спешите куда-то, торопитесь… Нет чтобы присесть и просто насладиться жизнью. Нет. Вам все время надо куда-то бежать, что-то делать, зачем-то самоутверждаться. А зачем?
Немного удивилась философскому настрою орка, но не спешила соглашаться.
— Под лежачий камень вода не течет.
— Интересное замечание. — Орк задумчиво хмыкнул. — А у нас в таких случаях говорят: всему свое время. И место. И орк.
— Возможно, я не сильна в философии.
— Ты и в магии не сильна, — тихо засмеялся орк. — И в делах сердечных. А вот голову самой себе дурить — мастер.
— Все-то вы знаете. — Я раздраженно поджала губы, прекрасно понимая, что бессмысленно обижаться на правду. Но никто не говорил, что мне приятно ее слушать. — Может, тогда еще и научите?
— Может, и научу, — неожиданно кивнул шаман, иронично глядя на меня из-под кустистых бровей. — Но только если сама захочешь. Дело это не быстрое, хотя и не такое долгое, как может показаться. Магия она ж не тут, — орк довольно болезненно ткнул меня крючковатым пальцем в лоб, — а тут. — Палец переместился мне на грудь и без всякого стеснения придавил блузку к коже в районе солнечного сплетения. Скользнул выше к шее, поддел цепочку с костью хаосита, которую мне вручила Присцилла, и без видимых усилий порвал металл, забирая у меня амулет. — А вот эту дрянь сними, не твое это. Не дело разрываться на части, когда можно все полюбовно уладить. Ты либо примешь себя такой, какой стала, либо не найдешь покоя никогда. — Фырах пристально заглянул в мои глаза, словно пытался донести до меня свои мысли не только словами, но и взглядом. — Магия — это не Хаос или Порядок. Магия — это ты. Приведи в порядок свои мысли и желания, прекрати разрываться между «хочу», «могу» и «надо» и тогда осознаешь всю простоту бытия.
Натянуто улыбнулась, понимая, что философия — это точно не мое, но что-то в этом определенно есть. На всякий случай кивнула.
Но шаман не был бы шаманом, если бы не понял моего смятения. Орк добродушно улыбнулся и даже подмигнул, подбадривая меня уже не словами, а настроением. Хотя и словами тоже:
— Ничего, и это со временем поймешь. А теперь иди к нашим женщинам, они найдут тебе подходящее занятие. Духи на вас не в обиде, не несли ваши дела злого умысла, да и вреда никакого не учинено — согревающее драконье пламя земле только на пользу, но коли так желаете отработать, то милости просим.
— А…
— И за постой, и за обучение отработаете, — строго добавил орк, после чего прикрыл глаза, возвращаясь в привычное медитативное состояние. — Иди.
Взмахом руки указав направление, шаман окончательно потерял ко мне интерес, и я бодро отправилась на поиски работы. Думал напугать? Шиш! Я с двенадцати лет раздавала листовки и газеты, мыла подъезды и офисы, подменяя мать, а в шестнадцать уже подрабатывала в пиццерии на кассе, по вечерам надраивая заплеванный жвачкой пол.
Меня работой не испугать.
Как я и предполагала, ничего страшного и сложного мне предложить не смогли. Нужных мне женщин я нашла на небольшой площади у центрального колодца, где уже вовсю осваивалась и Полинка. Селянки, раскрыв рты, слушали сказочное повествование о дворце Владыки и прошедшем бале, совершенно позабыв о шерсти, которая стояла у их ног в нескольких корзинах. Неподалеку бегали ребятишки, играя в салочки с крупным псом, щипали траву крупные пузатые гуси, грелись на утреннем солнышке наглые коты, а работа бессовестно простаивала.
— Доброе утро, — поздоровалась я сразу со всеми, в том числе и с Полинкой, которая приветственно махнула мне рукой. — Меня зовут Диана. Шаман Фырах отправил меня к вам помочь с работой. Что мне делать?
Женщины, их было пятеро, спохватились и, представившись по очереди (запомнила от силы двоих, больно уж имена непривычные), приступили к чесанию шерсти. Занятие было мне незнакомо, и поначалу что у меня, что у Полины все выходило откровенно ужасно, вызывая добродушные женские смешки, но к обеду кое-что начало получаться. А там и шерсть закончилась.
Под безоблачным небом стало откровенно жарко, и, похватав корзины, мы переместились в один из близстоящих домов. Там нас накормили обедом и озадачили новым занятием: помыть посуду, используя тазик, тряпку и крупный песок вместо чистящего средства, покормить птиц в птичнике, прополоть несколько грядок в огороде шамана, сходить с женщинами к ручью, где стирали белье, и тоже поучаствовать… А там и вечер подкрался.
С непривычки ломило тело в самых неожиданных местах, но зато в душе воцарилось такое умиротворение, что сразу же после ужина и добровольного мыться посуды я рухнула на свой топчан и блаженно отрубилась.
Так прошло несколько дней. Селяне привыкали к нам, мы привыкали к ним и самому простому ручному труду, Полинка очаровывала женщин рассказами о заморских странах, половину которых просто-напросто выдумывала, беря сюжеты из прочитанных книг, а я радовалась внезапной, но необходимой передышке, которую предоставил нам наш побег в никуда.
У меня наконец появилось время, чтобы разобраться в себе и своих желаниях. Что я в действительности хочу? Ну, тут мало что изменилось. Сила, знания, деньги, независимость — к этому я стремилась всегда и неизменно шла к цели, невзирая на препятствия. Но теперь к ним добавилось еще кое-что. Точнее, кое-кто.
Рей.
Я не могла не думать о нем. Этот бессовестный дракон прокрался в мои мысли и даже сны. В них мы заходили намного дальше поцелуев, и не проходило и ночи, чтобы мое подсознание не уплывало в его крепкие руки. Почему-то именно оно куда быстрее рассудка подсказало, что случилось непоправимое.
Я влюбилась.
Но, с другой стороны, разве это плохо? Это ведь совершенно не значит, что я сама резко поглупела и отказалась от прежних целей. Нет. Они остались прежними, но теперь у них есть сосед. И, как мне кажется, не самый недостойный.
Вопрос только в том, нужна ли я ему так же, как он нужен мне? Увы, на него мог ответить лишь сам Рей и только при личной встрече. Ищут ли нас вообще? Прошел уже не один день, вряд ли это проблема для таких могущественных существ, как драконы. Или все их силы сосредоточены на переговорах с демонами? Наверняка наше исчезновение прямо во время званого обеда наделало много шума, а учитывая мой громкий статус — вызвало небывалый резонанс.
Как же раздражает вся эта подвешенность…
Да и черт с ними! Зато отдохнем.
Несмотря на нашу тотальную занятость самыми обычными рутинными делами селян и бешеную популярность среди женщин (их интересовало абсолютно все, от розового цвета нашей кожи до непривычных глазу нарядов, включая нижнее белье), мужчины нас не трогали. Все же мы с Полиной были куда мельче местных барышень и рядом с ними походили на подростков, так что даже речи не шло о каком-либо интересе со стороны мужской части населения. А может, об этом распорядился шаман.
Фырах приглядывал за нами вполглаза, но не напоминал о том, что обещал начать учить магии, а у меня к вечеру просто не оставалось сил, чтобы об этом напомнить и договориться на следующий день.
Так прошло недели две.
Я уже знала всех, с кем общалась, по именам, научилась ловко чесать шерсть, потрошить рыбу (селяне оказались отменными рыбаками), доить местных буренок и даже немного вышивать. Полина же стала местной сказочницей, собирая вокруг себя по вечерам полные горницы благодарных слушательниц. Несколько раз я замечала то на себе, то на подруге задумчивые взгляды Ыргена, сына шамана, но не смогла их расшифровать, а подходить ближе и заговаривать первым он не спешил. Сам шаман тоже не торопился принимать участие, в нашем сельском перевоспитании, но когда на третьей неделе к нам на речку во время полоскания белья прибежал взволнованный мальчишка и заявил, что мне срочно необходимо явиться в один из домов, где меня ждет шаман, я не раздумывала ни секунды. Зовет, значит, надо.
Неладное я заподозрила еще на подходе. Сначала мне послышались истошные выкрики, словно кого-то резали живьем, затем меня едва не сбил с ног вылетевший из-за угла бледный до черноты орк, на котором попросту не было лица от волнения. А когда я зашла в дом и одна из откровенно нервничающих женщин провела меня в спальню, то все встало на свои места.
Шаман принимал очень тяжелые роды.
На постели в полубреду металась худенькая орчанка, ее глаза запали, на лбу выступила испарина, рот был перекошен от боли, а огромный живот был так напряжен, что походил на камень.
Фырах крепко держал ее за руку и что-то бормотал себе под нос, умудряясь одновременно не выпускать трубку изо рта, но стоило мне с опаской приблизиться, как начал отдавать распоряжения:
— Руки вымой и помогай.
Понимала, что лучше не спорить, орку наверняка виднее, раз он позвал именно меня, а не одну из местных женщин, но сочла разумным предупредить:
— Я никогда не принимала роды.
— Справишься, — категорично отрезал шаман, и я поняла, что вариантов нет.
Справлюсь.
— Бери за руку. Слушай дыхание. Смотри сердцем. Верь душой.
Приказы, а это были именно приказы, сыпались один за другим, и у меня не было ни секунды на колебание. Приказал? Сделала.
— Лови дыхание. Лови, я сказал! А теперь с нею вместе, одновременно. Замедляйся. Замедляй!
Шаман прикрикивал через слово, но не зло, а скорее сурово, как мой любимый тренер Петрович, и спустя некоторое время я уже отчетливо понимала, что мне нужно делать. Я действительно дышала синхронно с роженицей, смотрела не глазами и не на нее, а каким-то совершенно иным органом и сквозь. Дым от курительной смеси шамана неплохо помогал сконцентрироваться на нужных ощущениях и, наверное, был слегка галлюциногенным, потому что я начала видеть странные потоки то ли воздуха, то ли света, которые кружили как около нас, так и внутри. В воздухе молочно-белые и золотистые, во мне перламутрово-черные, в шамане коричневые и немного зеленые, а в роженице тревожно-красные, пепельно-серые и совсем немного оливковые.
— Лови жизнь и отгоняй смерть, — последовал новый абсолютно непонятный приказ, но я уже и так знала, что мне необходимо сделать.
Левой рукой крепко удерживая запястье женщины, правой я выловила из воздуха золотистую нить жизни, сплела ее с молочно-белой нитью силы, скрепила их собственной перламутровой волей, накинула получившееся полотно на живот орчанки, сквозь довольно крупные ячейки выловила пепельно-серые нити подступающей смерти, потратив на это куда больше времени, чем на все предыдущее, а под конец уже с трудом пригасила нервно пульсирующие красные.
Новый истошный выкрик роженицы, неосознанный болезненный захват уже моего запястья, после которого наверняка останутся синяки, но это уже не важно. Мы справились. Мы родили.
— Ну вот, а ты не верила, что справишься, — добродушно улыбаясь и закутывая в чистую пеленку болезненно синеватого, но все же родившегося малыша, огласившего комнату своим первым возмущенным криком, шаман обращался совсем не ко мне, а к орчанке. — Смотри, Орша, какой богатырь.
— В отца, — шепнула счастливая мамочка и только после этого разжала захват, так и не заметив, что едва не сломала мне руку. — Спасибо вам. — Она перевела на меня сияющие глаза, полные подступивших слез облегчения, и одними губами прошептала: — Спасибо.
Я устало улыбнулась и кивнула. Отвечать не было никаких сил, я едва стояла на ногах, готовая рухнуть рядом в любой момент. Но Фырах так не считал.
— Держи, умой мальца, а я пока тут закончу.
Силой вручив мне новорожденного кроху и не обращая ни малейшего внимания на мои круглые глаза, шаман сосредоточил все внимание на Орше. Секунд пять простояла в ступоре, страшась даже пошевелиться, но затем во мне проснулось нечто более древнее, чем здравый смысл, и я сначала инстинктивно прижала малыша к груди, а затем немного заторможенно, но в целом уверенно взялась за дело. Все необходимое было приготовлено заранее на столе в углу: и чистая вода, и пеленки, так что всего минут через десять я уже держала в руках умытого новорожденного орчонка. Мне совсем не нравилась его болезненная синева, так что я вновь силой лишь одного желания нырнула в магический спектр зрения и одну за другой вытянула из крохи все лишние серые нити.
— Ну вот, так будет лучше.
Глупо улыбаясь и крайне деликатно проводя подушечкой указательного пальца по нежной коже ребенка, я по микрону вливала в него живительные капли чистой силы жизни, возвращая ему все, что отняли тяжелые роды.
— А вот это уже лишнее.
Фырах забрал у меня ребенка и отдал матери, помогая приложить к груди, после чего снова вернулся ко мне. Постоял, поглядел… В полной мере оценил мой откровенно потерянный вид и добродушно усмехнулся.
— Ну что, госпожа повитуха? Как тебе настоящая магия? По вкусу?
Сначала кивнула, чувствуя, как меня снова охватывает дикая усталость, а только потом подумала: он о какой именно магии спрашивал? О той, которая охотно подчинялась мне, представ в виде нитей и капель, или куда более древней магии рождения нового существа на свет?
— Идем, высочество, отдохнешь.
Не помню, как дошла до своей комнаты, а может, меня до нее донесли, но спала так крепко, словно лично вспахала целое поле. А проснувшись в предрассветных сумерках, долго лежала и бездумно смотрела в потолок. Так вот ты какая, магия… И правда очень простая, но в то же время невероятно сложная. Тот, кому дано видеть магические потоки, силен настолько, что может одним лишь движением руки сворачивать горы, стоит только правильно ухватить нужный поток и подчинить своей воле. Но это все ерунда. Куда сильнее тот, кто может, не пошевелив и пальцем, внушить нужные мысли и задать верное направление.
А это уже уровень мастера. Наставника.
— Не спишь? — Рядом заворочалась и шумно зевнула Полинка.
Читать бесплатно другие книги:
