Принцев не предлагать! Кароль Елена
В заведение как раз вошел утренний курьер и сейчас цепким взглядом осматривал посетителей. Словно точно знал, кого искал. Пока его взгляд блуждал по центру, я быстренько уронила ложку и нагнулась следом. Спустя секунду кожу неприятно закололо, и меня озарило, что поиск ведется не только визуально, но и магически. Дерьмо!
— Меня здесь нет! — интуитивно прошептала сквозь зубы, и покалывание тотчас пропало.
— Диана? — вполголоса позвала Полинка и тоже нагнулась, встречаясь со мной обеспокоенным взглядом. — Все в порядке?
— Кажется, меня ищут, — ответила я вполголоса, не торопясь садиться ровно.
— Кто?
— Утренний курьер.
— Оперативно. — Полинка недовольно нахмурилась, но выпрямилась и, судя по шорохам, начала осматриваться. — Вылезай, он ушел.
Я медленно села, торопливо оглядывая посетителей кафе и убеждаясь, что подруга права, но беспокойство все не отпускало. Зараза!
— Уходим огородами, — деловито заявила Полина, без суеты складывая газету, словно над нами не нависла угроза разоблачения. — Скорее всего, бургомистру не понравился твой игнор, и он нервно засуетился. Вопрос, как сильно.
— Думаешь, за гостиницей тоже следят?
— Наверняка. — Подруга недовольно поджала губы, и в ее глазах замелькали различные варианты наших дальнейших действий. — В принципе можно вообще туда не возвращаться…
— Не заплатив за постой и винишко? — поддела я, зная, какая на самом деле Полинка порядочная. — А как же вещи? Книга? Порше, в конце концов. Не забывай, дилижанс будет только завтра утром, так что и эту ночь нам надо где-то переждать.
— Да, Порше — это аргумент. — Полина задумчиво побарабанила ноготками по столу. — Ладно, сделаем так: выходим спокойно, никого не боимся. А кто сунется с претензиями, пусть начинает бояться сам. — И иронично подмигнула. — Ты же сможешь задать им жару, если что?
— Если что — смогу, — ответила хмуро, точно зная, что это действительно так. — Но до крайности лучше не доводить.
— Меня ты знаешь, я всегда за мирные переговоры, — улыбнулась Полинка, и на этом мы завершили обед.
За еду мы рассчитались сразу, так что сейчас, подхватив чемоданы (каждая свой), деловито поцокали на выход. Снаружи стало еще жарче, так что в строгих платьях с длинными рукавами нам довольно быстро стало некомфортно, но эта мелочь беспокоила нас меньше всего. Всю дорогу до постоялого двора меня не оставляло неприятное ощущение слежки, свербящее в затылке, но, сколько ни оглядывалась, не смогла засечь преследователей.
— Не лезут в лобовую — уже хорошо, — попыталась успокоить меня Полинка, хотя и сама нервничала. Со стороны и не поймешь, но то, что она чаще обычного убирала волосы за ухо и расправляла несуществующие складки на одежде, лично мне говорило о многом.
Внутри трактира с момента нашего ухода не изменилось ровным счетом ничего: все те же или почти те же посетители, все та же злобноватая толстуха, слегка оживившаяся при виде нас, все тот же витающий над столами дух пищи и алкоголя. Реакция трактирщицы не прошла мимо меня, но пока я не видела ей объяснения и предпочла не строить догадок одна безумнее другой. Скорее всего, интересующиеся мною личности заходили и сюда, а может, даже и она сама доложила кому надо, кто ночевал в ее заведении, но это все не так уж и страшно.
— Мы задержимся у вас еще на одну ночь, — сообщила я ей походя, не приемля возражений, и толстухе оставалось лишь торопливо закивать. — Вечером жду ужин на двоих в номер.
Наверху, окончательно разобрав вещи, но уже по чемоданам, мы более детально изучили территорию империи, выяснив, что завтра наш путь будет пролегать по старому тракту вдоль Пограничья, что довольно опасно, и скорее всего одновременно подумали о том, что нам категорически не хватает информации. Потому что стоило только мне задумчиво пробормотать:
— Интересно, что с драконами не так…
Как Полинка охотно подхватила:
— Нам срочно нужен язык!
И тут в дверь словно по заказу постучали. Настойчиво и строго.
Мы переглянулись, Полина торопливо убрала карту, а я, как официальная хозяйка комнаты, разрешила:
— Да-да?
Первым, кто показался в дверном проеме, был утренний курьер-следопыт. Мужчина цепким взглядом пробежался по комнате, мазнул по Полине, задержался на мне (мы обе сидели на кровати) и строго поинтересовался:
— Можно войти?
С языка так и рвалось что-нибудь язвительное, но я сдержалась и ровно произнесла:
— Да.
Гостей оказалось трое. Сам курьер, чей статус для меня стал еще более сомнительным, полноватый невысокий мужчина лет пятидесяти, с шикарными усами и пышной бородой, в франтоватом темно-синем бархатном камзоле и зауженных светло-серых брюках, и сухонький, ничем не примечательный седовласый старичок неопределенного возраста, прячущий тело под бесформенным серым балахоном. Ему можно было дать как семьдесят, так и все сто пятьдесят, особенно заглянув в его выцветшие глаза, судя по ироничному прищуру повидавшие слишком многое.
— Ваше сиятельство, — первым к нам приблизился и расшаркался бородач, пока курьер плотно закрывал дверь, оставаясь на страже, — прошу простить за этот внезапный визит вежливости, но я просто не смог иначе. Позвольте представиться, кэр Тадеуш Жбаньски, бургомистр славного города Тияшки. Нас уведомили о том, что вы путешествуете инкогнито, но позвольте задать вам несколько животрепещущих вопросов касательно безопасности и спокойствия нашего уютного городка.
Витиеватое вступление не предвещало ничего хорошего, но выбора нам не предоставили. А учитывая, что я до сих пор сидела на кровати, а в комнате имелся лишь один стул для посетителей, то обстановка в принципе не располагала к задушевным беседам.
Что ж, будем работать с тем, что имеем!
— Конечно, позволю. — Я выбрала роль милой барышни, планируя показать зубки лишь в том случае, если они станут на меня давить. — Но для начала представьтесь.
Я перевела внимательный взгляд на дедульку, чтобы гости поняли, что именно я имею в виду.
— Эстиф Нискуль, — бодро и совершенно не старческим голосом отрекомендовался дедок. — Главный городской маг.
— Никола Герц, — отозвался от двери третий мужчина, — сотрудник городского ведомства безопасности.
Пресловутый сотрудник то ли случайно не назвал конкретной должности, то ли умышленно, но я прекрасно поняла все, что не прозвучало вслух. По мою душу пришли далеко не последние люди города, и им нужно от меня что-то действительно важное. Но только ли ответы?
— Очень приятно, господа, — солгала я, даже не поморщившись, а вот маг едва слышно с осуждением цокнул, невольно дав мне подсказку, что чуять ложь могу не только я. — Диана Самойлова.
Маг слегка сдвинул брови и пытливо прищурился, как будто ждал продолжения — упоминания титула, рода, города и страны проживания, но я предпочла это проигнорировать и невинно поинтересовалась у бургомистра, опуская всевозможные личные обращения, в которых могла легко напутать:
— Что именно вас интересует?
— Цель вашего прибытия в наш замечательный город, — заискивающе улыбнулся бородач.
— Вы интересуетесь этим у всех прибывающих? — Я не сдержала нервный смешок, чувствуя себя сидящей как на иголках. В шаге от куда более реальных орудий пыток.
Средневековье же!
— Не поймите нас превратно, — к беседе подключился маг, чей интерес виделся мне куда более опасным, чем обыкновенного представителя власти, — но ваши родичи уже много лет как закрыли границы и не пускают к себе даже послов нашей империи. И тут в наш далеко не самый крупный город прибываете вы. Мы беспокоимся, не станет ли это причиной… мм… — Дедок задумчиво пожевал губами, подбирая слова. — Некоего конфликта со стороны ваших родичей? Вы не назвали свой род, значит ли это, что вы от него отреклись и теперь скрываетесь?
А вот это уже нехорошо. Не признаваться же, что дракон я всего сутки и рода как такового у меня нет в принципе? Или… есть?
Я бросила мимолетный взгляд на свой браслет, и это не ушло от внимания въедливого мага. Его взгляд метнулся туда же, спустя секунду глаза деда шокированно округлились, и он даже пошатнулся от захлестнувших его эмоций. Сглотнул, вновь метнулся глазами уже к моему лицу, нервно икнул и неожиданно низко поклонился, охрипшим голосом прошептав:
— Принцесса…
В ступор впала уже я. Кто принцесса? Где принцесса? Я — принцесса?!
С ума сошли, что ли?!
— Вот так живешь двадцать семь лет обычной княжной и не знаешь, что твоя лучшая подруга — принцесса драконов, — нервно хохотнула Полинка, о которой я за это время слегка подзабыла. — Что еще я о тебе не знаю, Ди?
Боюсь, всего того же, что и я!
Повисла неловкая пауза. Никола хмурился, бургомистр нервничал, не забыв тоже поклониться, маг что-то глухо бормотал себе под нос, а я, прекрасно понимая, что все ждут моего ответа, лихорадочно искала решение. Думай, Диана, думай!
— Господа, — улыбка вышла кривой и совершенно ненатуральной, — давайте не будем сгущать краски и делать поспешные выводы. Мой визит в ваш город — абсолютная случайность и не несет в себе никакого скрытого смысла — я ни от кого не бегу…
Маг встрепенулся и одобрительно кивнул. То ли просил продолжать, то ли давал бургомистру понять, что я не лгу.
— …Уже завтра мы отправимся дальше, и вы можете преспокойно забыть об этом недоразумении.
— Мм… — Бургомистр нервно облизнул губы и переглянулся со своим штатным магом. — Можем мы узнать цель или хотя бы примерное направление вашего пути, ваше сиятельство?
Вряд ли был смысл скрывать, ведь они могут и проследить за нами завтра, так что я постаралась ответить честно, но все же обтекаемо:
— Я впервые в ваших краях и просто путешествую по стране. В ближайшем будущем, скорее всего, наведаюсь в столицу, но поверьте, это никак не связано ни с политикой, ни со злым умыслом.
Маг снова кивнул сам себе, и бургомистр, наблюдающий за ним вполглаза, ощутимо расслабился. Немного скованно задал мне еще несколько вопросов, не нужно ли нам чего для комфортного путешествия, а может, и вовсе выделить нам сопровождение, но после очередного «нет» отстал, и мужчины, попрощавшись, ушли.
И лишь спустя секунд десять после того, как за ними закрылась дверь, Полинка задумчиво пробормотала:
— Принцесса. Ачешуеть! Интересно, как он это понял?
— Скорее всего, из-за браслета. — Я предъявила ей единственное видимое доказательство принадлежности к драконьему роду. — Других вариантов не вижу. Только что-то мне от этой новости не слишком комфортно. От драконов бы теперь по шее не получить за такое.
— Какое такое? — Судя по веселому тону подруги, она не разделяла моих опасений. — Ты же не виновата, что тот маньяк-недомаг выбрал в жертвы именно тебя и тем самым лопухнулся уже на этом этапе. Банальное стечение обстоятельств непреодолимой силы.
— Н-да? А сам ли он меня выбрал? Или бабка специально меня к нему подкинула, чтобы теперь следить за нами, подкидывать новые проблемы и гнусно хихикать? А как насчет никому не известной политической обстановки в драконьей империи, почему-то закрывшейся от внешних контактов? Решат, что я лишняя на их драконьей шахматной доске, и пришлепнут для профилактики!
— Ой, любишь ты сгущать краски! Просто признай, ты — счастливица! Вытянула не просто выигрышный билет, а единственный на весь тираж! И магия у тебя теперь есть, и титул! И ведьма та сама опростоволосилась: хотела убить, как карты показали, а ты, наоборот, доказала, что хозяйка своей судьбы.
— Да-да-да! — Я закатила глаза. — Теперь давай еще по канонам жанра отправимся в ближайшую межрасовую магическую академию и устроим там себе свадебный отбор! Тебе достанется принц-декан, а мне, так и быть, дракон-ректор!
— А чего это мне декан? — шутливо обиделась Полинка.
— А потому что я — принцесса, а ты всего лишь княжна. — Я показала ей язык и снова взгрустнула. — А вообще мне как-то еще больше не по себе. Природы своих сил не знаю, к какому роду принадлежу — непонятно, с какой стати вдруг стала принцессой — не расспросишь, чего или кого теперь опасаться — вообще неизвестно. Хорошо, что местные относятся к драконам с пиететом, а если какой-нибудь фанатик-дракононенавистник обо мне узнает?
— Сотрешь его в порошок, делов-то! — беспечно пожала плечами Полинка и крепко меня обняла, заглядывая в глаза. — Ди, хватит ныть. У нас есть деньги и магия, у нас есть план и цель. У нас, в конце концов, есть мы. Остальное выясним, добудем, добьемся. Ну хочешь, снова закажем к ужину бутылку эльфийского?
Благодарно улыбнулась неунывающей подружке, приобняв в ответ, и поняла, что действительно не имею права хандрить, особенно после того, как сама втянула Полину в эту мутную историю.
— Нет, ты же знаешь, я не фанат решения проблем алкоголем. Давай лучше прогуляемся до парка, пока погода позволяет. С завтрашнего дня трое суток в дилижансе трястись. Нам, кстати, еще Порше надо пристроить. Раз уж купили билеты, то она нам теперь точно не нужна, а пара дополнительных монет не помешает.
— Точно!
ГЛАВА 5
С Порше все разрешилось просто замечательно. Не доверив это серьезное дело трактирщице, я сама дошла до конюшни и, расспросив конюха, где тут можно быстро продать копытный транспорт, достаточно выгодно пристроила лошадку всего кварталом дальше, к ремесленникам.
Избавившись от проблемы и обогатившись на золотой, мы с Полинкой отправились в парк. Я не забыла, что там нас может подкарауливать Бенедикт, о чем напомнила и подруге, но та лишь отмахнулась, заявив, что беспокоиться не о чем. Ну подумаешь, очередной воздыхатель! Сколько их уже было и сколько будет? Одним больше, одним меньше… Ерунда.
Я решила, что совесть моя чиста, и мы прекрасно провели следующие два часа, стараясь не обращать внимания на противный зуд слежки. Прогулялись под тенью иномирных деревьев, похожих на наши дубы и каштаны, полюбовались игрой света в брызгах фонтана, послушали выступление уличного певца, аккомпанирующего себе на лютне, купили по леденцу и стаканчику лимонада, прикинули, чем будем развлекать себя в пути, который, скорее всего, будет невероятно нудным, — в общем чуть ли не впервые за последние годы просто отдыхали на природе.
— Леди Полина! — Пэруш нашел нас в беседке, которую мы сами обнаружили буквально пятнадцать минут назад, наконец оторвавшись от хвоста. Я снова догадалась применить по-детски наивную магию «нас тут нет», и это на удивление помогло. Газетчик же, наверняка обнаружив нас чисто случайно, просиял и обрадованно воскликнул: — Вот вы где!
Тихо хмыкнула, капельку злорадствуя над подружкой, но та даже бровью не повела, продолжая безмятежно улыбаться, хотя секунду назад с ностальгией вспоминала о «ласточке» и о том, что заполучить магмобиль в этом городе нам явно не судьба. Не воровать же, в самом деле! Особенно зная, что тут следят за каждым нашим шагом… Сволочи!
— Добрый вечер, кэр Бенедикт. Как прошел обед у бургомистра?
Сочтя коварный вопрос Полинки за искреннее проявление интереса, газетчик устроился поближе к предмету своего воздыхания и начал с энтузиазмом вещать о мероприятии, на котором собирались все сливки местного общества. Я порадовалась, что благоразумно проигнорировала это событие. Там бы я точно засветилась по полной, и прощай мое мнимое инкогнито окончательно!
Но вот что интересно, Пэруш ни словом не обмолвился о том, что на обед ждали дракона, хотя и упомянул о неизвестном важном госте, которого пригласил лично бургомистр и который так и не появился. Видимо, дела не отпустили.
— Интересно, кто бы это мог быть? — невинно похлопала ресничками белокурая коза, бросая на меня ехидные взгляды.
— О, вряд ли кто-нибудь по-настоящему значимый, — снисходительно улыбнулся Бенедикт, пыжась от собственной важности. — Всех аристократов и богатых предпринимателей города я знаю поименно, так что, скорее всего, какой-нибудь приезжий молодчик, изгнанный из столицы за темные делишки, но мнящий себя важной шишкой. У меня в городе свои люди, знаете ли, и зачастую я узнаю обо всем куда быстрее официальных властей.
— Да что вы говорите! — почти естественно восхитилась Полинка, и я незаметно для газетчика закатила глаза, показывая, что она переигрывает. — А ведь действительно, в сегодняшней газете мы с подругой читали, что в городе видели дракона. Это правда?
— Истинная, — еще сильнее заважничал Пэруш, сворачивая мыслью в нужное нам русло. — Поразительный по своему значению инцидент! Больше тринадцати лет драконы не контактируют с нашей империей, и кое-кто начинает поговаривать, что это навсегда, но я-то очень хорошо знаю, что это не так. Драконы очень любопытны по своей природе и ни за что не отгородятся от всего остального мира надолго.
— Ой, как интересно! — В этом возгласе Полинка была уже абсолютно искренна, и я ее поддержала, с любопытством наклонив голову. — Вы когда-нибудь видели дракона?
— Не просто видел, — кэр Бенедикт снисходительно рассмеялся, явно наслаждаясь тем, что стал центром нашего внимания, — я, можно сказать, приятельствую с одним из них. Правда, после закрытия границ мы не виделись… Да, тринадцать лет прошло. — Газетчик с легкой грустью качнул головой, но Полинка не позволила ему свернуть с темы.
— А какие они, драконы? Говорят, совсем не похожи на нас, людей. Это правда?
— Отчасти. — Пэруш вновь воодушевился, словно драконы, как и магмобили, были его любимой темой. — У большинства драконов две ипостаси, хотя потомки правящего рода имеют три, а стражи бытия, наоборот, лишь одну. Основная, конечно, звериная — это огромные летающие огнедышащие монстры, обладающие поразительной магией, непостижимой человеческому уму. Вторая — человекоподобная, и вы никогда не узнаете, что перед вами дракон, только если он сам этого не захочет. Ну а третья — родовая и у каждого своя. Магия, как я уже говорил, у них уникальная, абсолютно отличная от людской. Поговаривают, что некоторым, самым могущественным драконам подвластно даже время, но лично я думаю, что это сказки. Драконы очень скрытная раса, и даже те, кто приятельствует с нами, всего лишь людьми, неохотно выдают информацию о себе.
— Всего лишь людьми?! — возмутилась я, вдруг почувствовав себя незаслуженно оскорбленной. И пускай, по мнению окружающих, я теперь была именно драконом, в душе я все еще считала себя человеком.
А это, знаете ли, звучит гордо!
— Милая Диана, — газетчик снисходительно потрепал меня по руке, отчего тут же захотелось заехать ему по лицу, — по сравнению с драконами мы действительно «всего лишь» люди. Живем меньше, магия откликается от силы в каждом десятом, глупости порой творим такие, что не каждый ребенок додумается. А драконы… — Бенедикт восхищенно закатил глаза, всем своим видом показывая, что он их самый большой фанат. — Они совершенны.
— И почему же тогда эти совершенные создания закрыли границы? — Из меня так и сочилась язвительность вопреки здравому смыслу.
К счастью, Пэруш счел мою реакцию естественной и просто развел руками.
— Не могу знать, Диана. Могу лишь предполагать, что тем самым они пожелали оградить нас от чего-то, с чем мы не смогли бы справиться. Наш городок расположен на самой границе с их империей, раньше до нее можно было добраться всего за пару часов неторопливой езды. Сейчас же все тропы в восточном направлении так сильно зачарованы магически, что, сколько ни пытайся, не проникнешь дальше условной черты.
Полинка, заметив, как начинает вытягиваться мое лицо, быстренько переключила внимание газетчика на себя, продолжив расспрашивать о привычках и предпочтениях драконов. Я же, лихорадочно припоминая, что, согласно карте маньяка, приехала в Тияшки именно с востока, сопоставляла время, место и обстоятельства.
А не из-за проклятой ли башни драконы закрыли границы?! Но если все именно так, то люди обязательно должны были слышать хоть что-то об этом месте! Не может быть, что маньяк разнюхал, а пронырливые журналюги — нет!
Но как узнать об этом и не вызвать подозрений?
— Вот бы хоть одним глазком глянуть на дракона! — мечтательно прикрыла глаза Полинка, думая в том же направлении, что и я. — Или на их города… Как думаете, каков их быт? Наверное, у них просто огромные дома, чтобы помещаться в них даже в основной ипостаси.
— Совсем нет, — улыбнулся газетчик, откровенно умиляясь наивности собеседницы и не подозревая, что та лишь ловко им манипулирует. — Стражи действительно предпочитают селиться в горах, на долгие годы выбирая себе пещеру по вкусу, а вот остальные живут в самых обычных домах. Человекоподобный облик очень удобен для повседневности, знаете ли. Мой знакомый рассказывал, что у них всего один крупный город — столица, где всем заправляет правящая ветвь Хрустальных драконов, но есть и такие, кто любит сельский уклад или вовсе одиночество. Один такой отшельник-дракон даже долгое время жил совсем рядом с нами, выстроив себе башню в самом глухом уголке леса. Старожилы поговаривали, что он был последним из своего рода и все время проводил в экспериментах, а кто-то и вовсе утверждал, что он стал отступником даже среди своих, но о нем уже давно ничего не слышно, а после закрытия границ, сами понимаете, и не видно.
— Наверное, быть последним из рода очень грустно, — с сочувствием вздохнула подруга. — Но разве драконы могут стать отступниками? Вы же сами говорили, что они — само совершенство.
— И я не отказываюсь от своих слов! — Газетчик на пару секунд изобразил оскорбленную невинность, но почти сразу воровато огляделся, словно нас кто-то мог подслушивать (я тоже напряглась, но не почувствовала зуда слежки), после чего доверительно склонился к нам и таинственным голосом произнес: — Но ходят слухи, что из-за своих экспериментов он повредился в уме и замахнулся на запрещенную магию. За это Повелитель драконов запечатал все его знания и способности в родовую книгу и навсегда запретил появляться в своих землях. А так как он последний из рода и уже стар, чтобы оставить потомство, то, сами понимаете, после его смерти все канет в небытие. Правда, некоторые глупцы утверждают, что есть способ завладеть книгой и стать равным по силе самому Повелителю драконов… — Пэруш оценил ширину наших глаз и громогласно расхохотался, словно только что рассказал великолепную шутку. Потом снова надулся от важности и резюмировал: — Но лично я считаю, что это абсолютная чушь, леди. А уж я-то в достоверности слухов разбираюсь, поверьте. Но даже если хотя бы часть из этого — правда, мы с вами об этом никогда не узнаем. Граница-то закрыта.
— И нет никакой возможности ее пересечь?
— Если и есть, мне об этом неизвестно.
— Как же это все увлекательно. — Полина жестом показала, что будет закругляться, и я едва уловимо кивнула, соглашаясь. Все, что можно, мы, скорее всего, уже узнали, а дальше надо хорошенько это обдумать. Да и надоел уже, на самом деле, этот словоохотливый тип, все плотнее прижимающийся бедром к Полинке, что, даже на мой непредвзятый взгляд, нарушало все нормы приличий. — Но нам, к сожалению, пора. Было очень приятно провести с вами время, кэр Бенедикт, увидимся как-нибудь снова.
Не давая газетчику шанса назначить новую встречу или хотя бы продлить эту, Полинка резво подхватила меня под руку, и мы дружно сбежали от добровольного информатора, вовремя спрятавшись от него сначала за одним кустом, а затем за вторым.
— Оторвались? — Полностью доверившись мне в этом вопросе, подружка с облегчением вздохнула, когда я утвердительно кивнула. — Блин, какой же он все-таки противный! Драконы — само совершенство, — передразнила она его. — Мы — всего лишь люди… — Зловеще прищурилась и наставила на меня палец. — Слышь, ты, дракон! Только попробуй так хотя бы подумать! Сразу вспомню, кто у меня домашку по биологии списывал и не мог прилично тычинки изобразить!
Шутливо приподняла руки, сдаваясь на милость госпожи лучшего стоматолога года, и практически в ту же секунду почувствовала на себе внимательный посторонний взгляд. Не такой, когда смотрит обычный прохожий, разглядывая всех подряд, а чересчур персонализированный, словно неведомого наблюдателя интересовала я, и только я. Но при этом совершенно отличный от того, что был у следившего за нами раньше. Тогда я чувствовала легкий раздражающий зуд, а сейчас как будто прохладная ладонь легла на затылок и держит.
— Ди? — Полинка сразу заметила напряжение, промелькнувшее на моем лице, и забеспокоилась. — Что такое?
— Пока не пойму. — Раздумывая, дать понять наблюдателю, что я его чувствую или нет, в конце концов обернулась и посмотрела четко туда, где он, по моим ощущениям, стоял. Но в том месте лишь шевельнулась веточка куста от легкого ветерка, да на цветок опустился толстопопый шмель. — Да что ж такое-то?!
— Ди, в чем дело?
— Слежка, — буркнула недовольно, злясь на себя, что, несмотря на все мое мнимое совершенство, не могу засечь наблюдателя. — Но какая-то чересчур профессиональная.
— Госпожа Паранойя? — сочувственно предположила Полинка, но в ее глазах промелькнула тревога. — Думаешь, драконы? Человека-то ты наверняка бы засекла.
— Не знаю, — вздохнула я, качая головой. — Уже ничего не знаю. Давай лучше вернемся на постоялый двор. Там хотя бы стены есть.
Он нашел последнего из рода очень быстро, в первом же приграничном городке. Он и не скрывался. Точнее, она. Усомнился и перепроверил целых три раза. Но нет, все верно.
И это было странно.
Он ожидал найти кого угодно: сумасшедшего фанатика, алчного безумца, помешанного на мести психопата, жаждущего власти маньяка… Но не женщину.
Самую обычную молодую женщину, которая, кажется, даже и не подозревала о доставшейся ей силе.
Впрочем, нет. Она догадывалась. По крайней мере, довольно успешно воспользовалась простейшими чарами отвода глаз, а ее блондинистая спутница (северянка? здесь?) очень грамотно выведала вполне достоверные сведения у Пэруша. Ай-ай, Бенедикт, как же так? Теряешь хватку, дружище.
Как, видимо, и он.
Объект едва не заметила его самого, когда он недопустимо расслабился и позволил собственному интересу окутать эту странную женщину. Владеет силой и не знает о ней ничего? Подозрительно!
Уже не юная, но и не старая. В том самом зрелом (прежде всего психологически) возрасте, когда разум преобладает над эмоциями, а поступки имеют обоснование. Довольно симпатична для человека, с редким оттенком орехово-зеленых глаз и привлекательным медным отливом волос. А какое у нее необычное имя… Диана. Откуда она вообще? Такая спокойная и в то же время встревоженная. Уверенная в себе и не уверенная в силе. Абсолютно нелогичная.
Любопытно!
Поймав себя на полузабытом чувстве, лорд Каттархайн, лучший следопыт Повелителя, задумчиво прищурился и рассеянно проследил взглядом за объектом, скрывшимся за дверями постоялого двора. Три дня в дилижансе. Три! При том что благодаря полученной силе она может по одному щелчку пальцев оказаться в любой точке мира!
Она точно ненормальная.
Надо поторопиться приобрести билет, чтобы присмотреться к ней поближе. А где, как не в дилижансе, это сделать?
По дороге на постоялый двор меня еще несколько раз охватывало смазанное ощущение слежки, но, как ни старалась, я так и не сумела засечь наблюдателя. Ну да, наверное, этому не один год учат. Удивительно уже то, что я вообще что-то почувствовала. Наверняка только из-за драконьей магии, уникальной и совершенной. Бла-бла-бла.
Даже примерно не представляя, к кому можно обратиться за помощью в освоении сил, я без особой надежды вынула из чемодана уже упакованную туда колдовскую книгу, но та не оправдала моих ожиданий: не открылась, не заговорила, не открыла глаз, ни-че-го.
— Я так понимаю, предлагать поступить в местную магическую академию глупо? — Полина, как всегда, видела самую суть, не забывая, впрочем, об ужине, который нам принесли пару минут назад.
— Сама же слышала. — Я убрала противную книгу обратно и начала нервно теребить браслет, надеясь хоть так пробудить его из спячки. Но все тщетно. — Драконья магия иная и для человека непостижима. А сами драконы вряд ли ждут меня с распростертыми объятиями. Если Повелитель выгнал бывшего владельца книги из страны, то едва ли изменит свое решение в отношении меня. Да и, честно говоря, я сама к ним не рвусь. Ну подумай, что у драконов может быть хорошего? Людей не уважают, тайнами не делятся, продвинутых сородичей не ценят.
— А как насчет золотишка? — Полинка многозначительно поиграла бровями. — Все классические драконы просто обязаны обожать золотишко!
— Осталась сущая мелочь: выяснить, классические ли тут драконы, — фыркнула я, и тут меня слегка озарило. — Кстати! Если я вроде как единственная наследница рода и драконы тут и правда классические…
— Предлагаешь вернуться к башне и заняться раскопками? — не слишком воодушевилась Полинка.
— Зачем? Я же теперь превеликий магуй! Захочу — и само ко мне прилетит!
— Ну… допустим. — Подруга слегка прищурилась и зачем-то прикрыла тарелку ладонью. — Давай, магуй!
— Я, по-твоему, совсем того? — возмутилась я, но не слишком громко, больше осуждающе-ворчливо. — Если дед, оставивший после себя проклятую книженцию, действительно был классическим драконом, то представляешь, какие кучи добра накопились у него за тысячу лет жизни? Комнаты не хватит!
— Это было бы… — Полинка мечтательно прищурилась, — прико-о-ольно… — И резко оживилась. — Когда будем выяснять?
— Как минимум когда найдем подходящее место для жизни. Дом, а может, и замок.
— Дворец, — с хитрым видом подмигнула будущая жена принца.
— Кому дворец, а кому и домика с палисадником и сорока кошками хватит. Или вообще — отправлюсь отшельничать в пещеры, — я показала ей язык, — и единолично чахнуть над горами законно унаследованного злата.
— Это из другой сказки, — хихикнула подружка и снова уверенно заработала вилкой.
— А я свою собственную напишу, — заупрямилась я. — Нетрадиционную!
Полинка поперхнулась листиком салата, и пришлось экстренно помогать ей откашляться, хорошенько постучав по спине. Фу, пошлячка!
— Я с тобой точно до замужества не доживу, Самойлова! — наконец откашлялась Полинка, отогнав меня от себя звонкими шлепками по всему, куда дотягивалась. — Брысь от княжьего тела, чудовище! Нетрадиционщину ей подавай! Ты сначала нормальной жизнью поживи! И вообще, садись давай, ешь! А то на голодный желудок несешь всякую чепуху, слушать противно!
— Я просто разряжаю напряженную обстановку, — улыбнулась примирительно и села на освободившийся стул. Зато теперь уже Полинка встала рядом со столом и слегка над душой. — Согласись, неплохо получилось.
— Ешь!
Остаток вечера мы провели каждая в своих делах и мыслях, не мешая друг другу. Я без особого интереса листала томик местной приключенческой прозы, прихваченный в довесок к карте в книжной лавке, и изредка теребила спящий браслет, а Полинка занималась йогой, освобождая разум от забот дня, а тело от лишних калорий.
Еще днем я предлагала ей снять вторую комнату, чтобы не толкаться локтями на одной кровати, но обычно беспечная блондинка наотрез отказалась разделяться, заявив, что ей очень не понравилась морда трактирщицы, которая явно только и ждет, как устроить нам пакость. Не согласилась (я ж дракон!), но спорить не стала, так что мы снова легли вместе, но под разные одеяла: я укрылась местным, а подруга своим, с поняшами.
Утром нас пораньше разбудила Аника, которую я попросила об этом еще с вечера, присовокупив к просьбе пару медных монеток. Девчушка, видевшая от нас только добро, осмелела и без напоминания принесла сытный завтрак и продукты в дорогу, предупредив, что день за окном пасмурный и ветреный, так что лучше одеться потеплее.
— У нас в это время года частенько с Драконьих гор шальные ветра приходят, нагоняя дождевые тучи. Да вы, наверное, и сами знаете, — весело щебетала она, расставляя на столе тарелки. — Так что день, считай, до вечера пропащий. Но вы-то сейчас на запад двинете, может, и минуете непогоду к обеду.
— А мы отправляемся на запад? — Подруга слегка приподняла брови.
Аника не заметила в голосе Полины иронии и простодушно кивнула.
— Ну да. Вы же так рано поднялись, чтоб на дилижанс до Портабеля успеть? Только он сегодня так рано уходит. А Портабель знамо где — на западе.
— Какой смышленый ребенок, — вполголоса вздохнула Полинка, признавая свое поражение. — Да, ты права, мы отправляемся в путь именно на этом дилижансе.
— И мы с вами больше никогда не увидимся? — Аника с необъяснимой тоской взглянула на меня и смутилась, но взгляда, как вчера, не опустила. — А вы можете… ну… снова показать дракона? А я своим деткам потом буду рассказывать…
Я качнула головой, поражаясь незатейливости желаний девчушки, но вместе с тем и сама заинтересовалась: а смогу ли я «показывать дракона», когда захочу? Ведь в прошлые разы это получалось лишь в момент раздражения, злости или сильного волнения.
Судя по тому, как огорчилась служанка, она приняла мой жест за отрицательный, но я напряглась еще немного (Полинка внимательно за мной следила, видимо, ее тоже очень интересовал результат), потом еще… Почувствовала себя откровенно глупо, расслабилась, расстроенно вздохнула, поняла, что все это чушь несусветная и так не работает, а надо всего лишь…
— Ачешуительно!
Подруга оттопырила большой палец, показывая «класс», а Аника впилась в меня сияющим взглядом.
— Вы такая красивая!
Чувствуя необъяснимое умиление от простодушного, но такого искреннего комплимента, я улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась. Вот так живешь, мнишь себя прожженной стервой, легко манипулирующей окружающими, а какой-то необразованный ребенок из захолустья в два счета вгоняет тебя в краску.
Отпустив девчушку с щедрыми чаевыми, я расправилась с собственным завтраком, ощущая небывалый душевный подъем, по примеру Полинки утеплилась в дорожный плащ, и мы, расплатившись за постой, отправились садиться в дилижанс, следующий до Портабеля.
С неба и правда противно капало, но не критично, так что мы спокойно добрались до станции, предъявили кучеру билеты, сдали багаж, который накрепко закрепили на крыше, и сели внутрь.
Так как мы умудрились прийти первыми, то выбрали самые удачные, по нашему мнению, места: на задней скамье, чтобы ехать лицом по направлению движения. Всего внутри было две широкие лавки, каждая рассчитана на троих, то есть можно было ожидать еще четверых попутчиков, но я надеялась, что обойдется и мы отправимся в путь налегке. Увы, через пару минут к нам присоединились двое крепких мужчин лет тридцати, одетые неброско и неприметно и чем-то неуловимо схожие друг с другом. В душе зародилось сначала робкое подозрение, которое только укрепилось, когда мужчины сделали вид, что путешествуют отдельно, но у меня знакомо засвербело в затылке. Бургомистр подсуетился или местная служба безопасности инициативу проявила? Не зря их коллега мне сразу не понравился! Не знаю как, но я избавлюсь от навязанного сопровождения во что бы то ни стало! Просто из вредности! Я ж дракон! Венец творения! А они со мной как с какой-то преступницей!
Сволочи, в общем.
Спустя еще минуту снаружи послышалась гневная перебранка, и я с интересом прислушалась. Какая-то вздорная тетка почем зря ругалась с кучером. То он корзину наверху неправильно закрепил, то саквояж, то корзину вообще не надо было, а кучер в принципе балбес, остолоп, неумеха, и она требует другого. Тетка все распалялась, кляня уже погоду и городские власти, когда дверь в дилижанс открылась и к нам присоединился еще один пассажир.
На первый взгляд обычный мужчина лет тридцати пяти. Как, впрочем, и на второй. Ну да, симпатичный, но не слащавый, а скорее суровый. Этакий стойкий нордический тип, с плотно поджатыми губами и упрямым подбородком. Как и мы, он был в плаще с низко надвинутым на лоб капюшоном, так что я не смогла сразу разобрать ни цвета и длины волос, ни цвета глаз. Но когда спустя пару секунд он, оценив диспозицию и прислушавшись к неутихающему скандалу снаружи, с едва уловимой усмешкой выбрал свободное местечко рядом со мной, а не напротив, меня словно током ударило.
Он! Точно он! Тот тип, который шпионил за мной вчера вечером в парке! Невозможно ни с чем спутать это ледяное дуновение, которое всего на долю мгновения вновь коснулось меня и пропало.
Судорожно облизнула губы, отстраненно радуясь полумраку дилижанса, но что-либо придумать и предпринять не успела: тетка наскандалилась и, распахнув дверь так резко, что едва не сорвала ее с петель, рывком забралась внутрь.
Мы с Полинкой не сговариваясь моментально оценили ее крупнокалиберные габариты и синхронно хмыкнули, когда весьма корпулентная попутчица плюхнулась на последнее свободное место: между мужчинами. На секунду я им даже посочувствовала: путешествовать ближайшие три дня прижатым к стенке — не самое приятное занятие, но сочувствие быстро сменилось злорадством и кривой ухмылкой, когда я вспомнила, кто они такие. Так им и надо! Жги, тетка!
— А вы кровожадны, — раздалось почти на грани слышимости, и я удивленно повернула голову к соседу, понимая, что все это время он меня рассматривал.
Сузила глаза, чувствуя необъяснимое желание побольнее уколоть в ответ, и так же тихо процедила:
— А вы дурно воспитаны.
— Отнюдь. — Серые в полумраке дилижанса глаза сверкнули нескрываемой иронией. — Меня воспитывали лучшие из лучших.
Прищурилась сильнее, каким-то неведомым чутьем понимая, что надо мной тонко издеваются. Чего он добивается? Не понимаю!
А когда я не понимаю, то действую крайне аккуратно.
— Сочувствую, — бросила сухо и решила, что на этом наш разговор окончен, но сосед так не посчитал.
— Но согласитесь, я вас спас. — Мужчина едва уловимо кивнул в сторону толстухи, которая вновь разбурчалась, но уже по поводу тесноты дилижанса и «понаехавших». — А это своего рода благородный поступок, совершаемый исключительно воспитанными личностями. Невеликое счастье путешествовать с такой соседкой.
— Превеликое спасибо! — Я закатила глаза, начиная подозревать попутчика в неудачной попытке заигрывания. — На этом все?
— Вы не в настроении? — посочувствовал сосед, но как-то неискренне. По крайней мере, об этом сообщил мой внутренний полиграф.
Я развернулась к приставале всем корпусом и начала рассматривать его, не скрываясь. А что? Врага нужно знать в лицо!
Лицо, кстати, у этого типа оказалось очень и очень… в моем вкусе. Аж обидно стало. То ли Дольф Лундгрен в молодости, то ли Крис Хемсворт на максималках: четкая линия губ, прямой нос, квадратный подбородок, резко очерченные скулы, густые брови, пушистые ресницы… И наглый, очень наглый взгляд то ли голубых, то ли серых, то ли вовсе серебристых глаз. Интересно, какого цвета волосы?
Мужчина спокойно дождался завершения осмотра, демонстрируя непростой характер, слегка прищурился, когда я неодобрительно поджала губы, но все же не выдержал и недоуменно протянул после того, как я, ничего не сказав, отвернулась и поудобнее устроилась на своем месте:
— И все?
— Ага.
— Ор-ригинально…
Зажмурилась, когда его грассирующая «р» отозвалась в груди непрошеным томлением, и зло себя одернула. Ты что удумала, Самойлова? Этот коварный тип следил за тобой с неизвестными намерениями! И сейчас собирается! А ты уже и рада раскиснуть от его внимания и нечеловеческого рыка! Да кто он такой вообще?!
На этой мысли я внезапно забуксовала, вспомнив, что нахожусь в мире, где проживает тьма-тьмущая рас. А ведь действительно! Кто он?
— Ты чего на мужика взъелась? — Полинка пихнула меня в бок. — Не выспалась?
— Немного, — отмахнулась от подружки и нахохлилась сильнее, бросив раздраженный взгляд на неугомонную толстуху, соображая, что неплохо бы и правда поспать. Путь дальний, развлечений нет, соседи ужасные. Хоть выспаться впрок! Мы уже тронулись в путь, и сейчас ей не нравилась тряска, от которой у нее якобы несварение, хотя дилижанс шел поразительно ровно для моих представлений о Средневековье. — Слышь, тетя! Заткнись, а?
Тетка, на мгновение опешив от моих грубых слов, быстро опомнилась и аж покраснела от гнева, набрав в легкие побольше воздуха для достойного ответа. Но тут наткнулась на мой откровенно злобный и наверняка драконий взгляд и резко сдулась. Под конец даже, кажется, пукнула, по крайней мере, ее соседи страдальчески закатили глаза и задержали дыхание.
На этом утреннее общение с попутчиками завершилось, и следующие несколько часов мы вполне мирно путешествовали. Я даже уснула, убаюканная мерным ходом дилижанса, впервые за несколько суток пребывания в этом мире увидев красочный и потрясающе реалистичный сон. Будто бы я лежу на мягком зефирном облаке с леденцовой крошкой и морозным эффектом, а оно принимает форму то пончика, то бублика, то бабочки, то лошадки, то дракона…
Утро началось превосходно: накрапывал дождь. Для него, дракона из Ледяного рода, любые осадки были в радость, особенно снег. Но и дождь тоже неплохо. Вчера он успел приобрести последний билет в дилижанс, на котором отправлялся объект, и это тоже радовало.
Он бы поехал вместе с ней в любом случае (например, подменив в последний момент одного из пассажиров), но Повелитель всегда настаивал на соблюдении законов той страны, где происходило наблюдение.
В общем, с утра лорд Каттархайн пребывал в отличном настроении.
Оно стало еще лучше, когда ему посчастливилось занять свободное место рядом с объектом. Напротив тоже было бы неплохо, так он мог бы весь путь наблюдать за ее лицом, не скрываясь, но рядом оказалось гораздо удобнее.
Сначала.
Потом что-то пошло не так. Объект пребывал в дурном настроении и начал грубить с первых же слов. Каттархайн редко испытывал трудности общения, умея расположить к себе собеседника с первых секунд, но тут знакомство не задалось с самого начала.
Читать бесплатно другие книги:
