Жаркое из шефа Невеличка Ася
— А в твоей столовой тебе тоже после каждого рабочего дня выходной дают?
— Нет, но там так пырять не заставляют. А тут вечер за три.
— У меня каждый вечер в ресторанах так проходит. Привыкай. Все свободны!
От слов Заславского усталость навалилась с новой силой. Я понуро поплелась вслед за остальными.
Душ и спать. Душ и спать.
Но голос су-шефа остановил меня:
— Дан, ты после смены печь протер?
— Н-нет… Выключил. Она же горячая была.
— Через час спустись и обработай, чтобы к следующему вечеру печь была готова.
Тут я чуть не взвыла. Я так дико еще никогда не уставала.
— А завтра можно?
— Завтра отскребать придется. Протирать надо в тот же день, пока не засохло, — нравоучительно отчитал меня Михаил, развернулся и ушел.
К черту. Я тогда и подниматься не буду. Все равно душ занят, надо подождать пока парни разойдутся. Поэтому лучше останусь и помою плиту, а уж потом пойду наверх.
И спать.
Но плита еще не остыла. Я не могла подойти к ней ни снаружи ни изнутри. Сползла по шкафу на пол и села, положив тяжелую голову на колени согнутых ног.
В таком положении и застал меня Заславский.
— Дан? Почему не отдыхаешь?
Почему я думала, что все уже ушли домой? То что я устала, совсем не значит, что устали все. Вон Ян какой бодрячок, несмотря на темные круги под глазами.
— Я еще не приготовил печь к следующей смене.
Ян кивнул и с тяжелым вздохам сел на пол рядом со мной.
Я боялась пошевелиться, впервые наверное оказываясь так близко к шефу и при этом без прицела камер.
— Устал?
Я кивнула. Мне кажется по одному моему разватрушенному состоянию видно.
— Тоже считаешь, что это немыслимая нагрузка на повара за вечер?
Я пожала плечами, а Ян вынужден был повернуть голову, чтобы увидеть мой ответ. И наши лица оказались в непозволительной близости друг к другу.
Меня накрыла паника.
Что делать?
Отодвинуться? Встать? Ответить словами, чтобы он отвернулся?
Паника-паника-паника!
Но несмотря на неприличную близость, сам Заславский не делал попыток отодвинуться.
Мой взгляд метался от его темнеющих глаз к его губам, вытянутым в узкую напряженную полоску.
— Ты давно понял, что гей?
Я моргнула, потом еще раз… Может сейчас самое время признаться, что это всего лишь маскарад? Но горло сковало, я, заикаясь, подбирала слова:
— Я… не…
И тут шеф резко сократил те несколько сантиметров, которые разделяли нас.
Я вздрогнула от его губ, прижатых к моим. Жестким, холодным, как будто каменным. Я честно хотела отодвинуться, вскочить, убежать… Но Ян словно читал мои мысли.
Его огромная ладонь легла мне на затылок, удерживая от любых действий. А потом его губы раскрылись, и я почувствовала давление своих.
Меня даже уговаривать не пришлось.
Поцеловаться с Заславским? По-настоящему?!
Да кто об этом не мечтает?! Покажите мне такую дуру?
Веки потяжелели, глаза сами собой закрылись, а губы открылись. Я потом буду думать, а сейчас я хочу только чувствовать его поцелуй и его близость.
В его руках я размякла и поплыла. В голове сплошное радужное облако, на губах пьянящий нектар, к которому я жадно присасываюсь и хочу еще, еще! В ногах слабость, а в животе предательские бабочки, от которых сводит бедра, а между ног просыпается сосущая пустота.
Я теку и не могу остановиться. Я лихорадочно глажу Яна руками, пробегаю пальцами по щетинистым щекам, ерошу виски и зарываюсь пальцами в жесткую шевелюру на затылке.
Мне мало, мало его поцелуя. Меня коротит от каждого движения его языка, от посасывания губами. Я вздрагиваю, когда он прикусывает и тут же зализывает. Мне не больно, наоборот, меня пробирает, как от электрических разрядов.
Я хочу вылезти из одежды, чтобы стать оголенным нервом в его руках. Пусть делает со мной, что хочет.
— Нет!
Шеф резко отстраняется, удерживая меня рукой.
— Нет… Я еще… не готов. Ты тут ни при чем.
Я с трудом открываю глаза, не понимая, как можно добровольно отказаться от такого блаженства. Еще инстинктивно тянусь к нему, трусь губами о его, прижимаюсь щекой к его колючей.
Но Ян отталкивает, резко встает и уходит, ни разу не обернувшись…
Я растеряна, подавлена. Конечно, на мне еще сказывается усталость и невероятное потрясение от близости шефа. Я очень туго соображаю, что сейчас произошло.
Наверное, он не готов изменить своей жене. Я читала, я знаю, что он очень верный и любящий муж. Для него семья на первом месте. Знаю, что мечтает о детях…
А тут я такая нарисовалась…
И он не готов ради минутного желания ко мне рисковать своим счастьем в семье.
Но меня опять затопили противоречивые чувства. Жаль, конечно, что Ян настолько верен своей жене… С другой стороны, он хочет меня! Меня! А я Косте не поверила!
Это же с ума сойти, что мной, какой-то Евой из глубинки, заинтересовался сам шеф Заславский! Кумир миллионов! Мной! Простой Евой!
Очуметь!
И на этих бодрящих эмоциях я вычистила плиту и даже холодильник, прежде чем доползла наконец-то до душа и своей койки.
Там закрыла глаза, лелея мечту, что даже очень крепкие семьи рушатся из-за конфликтов и недопонимания. Или от того, что любовь прошла.
Хотя к такому как Ян любовь пройти не может — он же невероятный! Но если уж он сам обратил внимание на меня, значит не настолько сильно любит свою жену. Так?
Вот только почти улетая к неземному сну, где Ян Заславский протягивает мне кубок победителя, стоя на коленях, появился Костя и напомнил:
— Он хочет тебя, Дан. Теперь ты видишь?
И тут же вылез Семен:
— Кругом одна гомосятина. Я в такие игры не играю.
Сон как рукой сняло…
Господи…
Боже мой!..
Заславский целовал не меня!
Он целовал Дана!
Глава 10. Ревность не порок
Глава 10. Ревность не порок
Ян
Голова кружилась, а я все никак не мог оседлать свои мысли, чтобы случайно не унесли меня в далекую даль.
В груди нестерпимо щемило от болезненной потребности вернуться на кухню и довести дело до конца. Более того, внутри все еще дрожало от сладкого предвкушения. Это у девчонок бабочки в животе, а у мужиков — струны души, до которых если дотронешься, то они долго звенят, в ожидании, когда на них сыграют снова.
Вот и у меня звенели. Неправильно звенели, но нестерпимо.
Он — гей. Он согласен. Я же своими губами чувствовал его отзывчивость, грудью чувствовал его порхающие ласки. У меня до сих пор скулы сводит от нежности его прикосновений.
Это нормально?
Что, нахрен, со мной происходит?
Несмотря на поздний час позвонил Бергеру.
— Ты влюбился.
Лучше бы я ему не звонил!
— С какого перепуга? — хмуро поинтересовался я, ломая сигарету и отбрасывая ее на ковер.
— Потому что просто желая трахнуть, такие подробности не замечают.
— Да ну нахрен! Тебе то откуда знать?! Ты когда в последний раз влюблялся?
По телефону раздался тяжелый вздох.
— Да неужели? Бастионы Бергера рухнули? И кто она? — засмеялся я.
— Он. Это он. И это все ты виноват, твою мать!
Советчик из друга вышел хреновый, но без него я бы никогда не задумался, что я чувствую к Дану. Что я чувствую от него и в его присутствии, я уже отлично изучил.
У меня здоровая потенция. Отлично работает кровоток. Немного сбоит сердце, перекачивая литры крови в член и обратно. Но в целом, несмотря на алкоголь, сигареты, стресс от работы и перегрузки, я жеребец еще ого-го! Это я при Алке сомневался, а при Дане не сомневаюсь.
Но вот имеет ли это отношение к чувствам?
Непробиваемое дно гостеприимно отворило люк, приглашая спуститься меня еще ниже.
Похоже я все таки одержим. Геем. Конкретным парнем.
Вряд ли это любовь…
Ну что такое любовь? Хм… Как это было у меня в восемнадцать с Аллой?
Я не мог спать ночами! Хм… И сейчас не могу.
Думал о ней постоянно. И, черт побери, Дан тоже не выходит из головы…
Терял аппетит, и не хочу додумывать мысль, но иду и встаю на весы…
Минус семь.
Бля-я-я…
Еще я постоянно преследовал ее. Подкарауливал, следил, искал с ней встречи, как будто случайно…
Да бля-я-я…
Только не это.
Влюбился?
Я серьезный, взрослый мужик, сделавший международную головокружительную карьеру, имеющий миллиардный бизнес, влюбился?
Почему то это сбивало с толку сильнее, чем уточнение в кого.
Я влюбился?..
Или все же одержим?
— Не спишь? — я снова набрал Бергера.
— Нет, — угрюмо ответил он, но не послал. Уже хорошо.
— Как отличить влюбленность от одержимости?
Он помолчал долгих пару минут, за которые я успел поседеть и прикурить.
— Трахни. Если пройдет, значит был одержим.
— А если не пройдет?
— То сделаешь еще хуже.
Теперь помолчал я, обдумывая перспективы.
Что я знал о сексе с мужиком? Ничего. Я как-то даже никогда не пытался это узнавать. Бергера спрашивать бесполезно. Пока… А потом наверное будет поздно. Но во Франции у меня есть чудесный голубой друг. Думаю, его удивят интимные вопросы с моей стороны, но он все же подскажет.
Не знаю… Вывести Дана с шоу в ресторан? В мой — чтобы поразить? Или это слишком палевно? Но точно нужна романтическая обстановка, иначе переход к сексу станет чересчур резким. А тут романтика, интим и… интим?
— А другой способ различить есть? — без всякой надежды спросил я.
— Конечно. Пригласи священника и попроси избавить от одержимости.
— Шутишь? — разозлился я.
— А ты серьезно? Намерен трахнуть мальчика? Знаешь что, Ян, не думал, что скажу тебе это, но возвращай лучше Аллу, проси у нее прощение и потрахайся уже от души. Бывай. На неделе не приезжай ко мне. Мой новый помощник еще не освоил всех обязанностей, так что обедаю и ужинаю я в ресторане.
— Как скажешь.
Так даже лучше. Мне свою работу делать некогда из-за этого шоу, а мотаться к Бергеру, когда он не в настроении, тем более не хочется.
Мы разъединились. Я бы посочувствовал другу, что у него возникли проблемы с помощником, но мои казались острее.
Я вытащил ноут, убедился, что Дан спит, перемотал архив, на ускоренном посмотрел, как он провел вечер. И с твердым намерением избавиться от одержимости лег спать.
День носился по своим кухням, заказав к пяти корзинку для пикника с изысканными закусками и самым лучшим выдержанным вином из моего ресторана. Около часа обдумывал предлог, по которому смогу вытащить Дана с шоу.
Самый трудозатратный способ, устроить конкурс, подтасовать ему победу и увезти с собой. Хм… Но конкурс на кухне мог затянуться и к корзине мы бы подъехали ближе полуночи. А это час, когда все участники обязаны вернуться в общежитие.
Потом решил позвонить и отпустить Дана якобы к родне. Как будто они связались со мной, и я разрешил на одну ночь им встретиться.
Да, идеально. Закажу такси, оно заберет Дана и привезет ко мне. А тут еда, вино, свечи…
Черт, нужны свечи для пикника. И камин. И пледы. Нет, лучше один плед, чтобы укрыться под ним вдвоем.
Мозг работал с опережением. Я четко рассчитал время, заказал и оплатил такси. Позвонил оператору и распорядился отпустить Данилу Митрошина к родителям. Немного времени потратил на подбор музыки и пошел искать долбанные свечи и гирлянды. Где-то они у Алки были.
К шести все было готово. Меня самого зашкаливало от романтичности места, которое я создал. Осталось переодеться и…
Черт, я забыл позвонить французу.
Твою мать! Предложить ему блиц-опрос, чтобы не терять время на вокруг да около?
Проще оказалось перенести такси и отгул Митрошина на семь. А самому подняться и позвонить другу. Потом поехать в ближайший супермаркет, где была аптека, за презервативами и лубрикантом.
Пипец как романтично…
Девушка на кассе загадочно мне улыбнулась, продавая смазку с защитой и поглядывая на болтающуюся на шее бабочку.
Я оскалился в ответ.
Наверное думает, что сейчас я побегу за цветами для девушки… Хм, а нормально дарить цветы не девушке? Может купить парню шоколадку?
Когда я вернулся домой в расстроенных чувствах, потому что азарт начал проходить, а реальная действительность грозила оглушить, я решил, что будет так, как будет.
Если у нас будет просто расслабляющий вечер с вином за разговорами, то пусть будет вечер. Если зайдет дальше, что ж, посмотрим как далеко зайдет.
Я впервые не хотел планировать и готов был плыть по ситуации.
Мне нелегко принять мою тягу к Дану. А может дело не в сексе? Не только в сексе? Может меня к нему тянет еще из-за чего-то?
Я вошел в фойе, кидая на столик телефон, бумажник и пакет из аптеки. И тут со стороны сада показался силуэт.
Женский…
Что?
Я глянул на часы. Без десять семь. Неужели такси приехало раньше?
Но… Почему Дан в платье?
Силуэт приближался.
Я прищурился, пытаясь в полутьме на фоне бликующих свечей разглядеть гостя:
— Дан?
Девушка вышла из темного коридора и сверкнула белозубой улыбкой с вновь подправленной формой губ.
— Так все это не для меня?
— Алла.
— Да, любимый. Решила прервать свой отдых и вернуться к тебе. Была удивлена, что ты встречаешь…
Я смутился, снова бросив взгляд на часы. Семь минут до приезда такси.
— Встречаю. Я рад, что ты решила вернуться. Я… прощен?
Алла с улыбкой подошла ко мне, обняла за шею и прижалась всем телом.
— Ты вел себя ужасно… Тебе придется постараться заслужить мое прощение.
Я поцеловал ее в раздутые губы и почувствовал настойчивые пальцы в районе ширинки. Все шло не по плану, но все равно к сексу.
Я постарался расслабиться и ни в коем случае не думать сейчас, встанет или не встанет. Я хочу семью, детей! Я, черт побери, хочу нормальной жизни, к которой шел тридцать с лишним лет!
У меня получилось сосредоточиться на ощущениях мягкого женского тела, на тонком аромате духов с цитрусовой нотке, на отзывчивости и нетерпеливости партнерши.
По коже пробежал озноб, смешиваясь с полчищем мурашек.
Я жадно впился в губы Аллы, схватил за талию, притянув ближе. Поднял бедро, заставляя почувствовать мой стояк между ног. И с дикостью голодного зверя припер ее к стене, заставив вытянуться и схватиться руками за перекладины вешалки сверху.
Все прошло быстро, как в тумане.
Я трахался остервенело, припечатывая ее податливое тело с каждым ударом, клеймя своим знаком, не думая о порванной одежде и синяках.
Алла извивалась и стонала в голос, и это не было просьбой о пощаде.
Я в рекордные сроки заставил ее кончить и кончил сам, изливаясь в ее тело.
Потом долго стоял прислонившись лбом к стене и пытался отдышаться.
Алла оттолкнула меня, одернула платье и кивнула на открытую дверь:
— К нам кто-то заходил? Ты кого-нибудь видел?
Придерживая штаны рукой я бросил быстрый взгляд на часы.
Семь минут восьмого.
Блять!
— Я… Нет. Но может по делу… Подожди меня в саду. Я сейчас.
Поспешно натянув штаны, я выбежал из дома на подъездную площадку… Ни такси, ни Дана уже не было.
А может и к лучшему? Я же решил плыть по ситуации, и если она сложилась так, что вернулась жена, а свидание с Даном накрылось вместе, надо полагать, с его обожанием, значит это знак.
Одни двери захлопнулись окончательно. Другие открылись шире.
О чем ты там мечтал, Ян? О крепкой семье, детях и счастливой жизни?
Так вот они, за моей спиной! Так какого хрена я стою на крыльце и ерошу волосы от досады, что Дан видел то, что для его глаз совершенно не предназначалось?!
Я честно попытался абстрагироваться от произошедшего.
Весь вечер ухаживал за женой, слушал ее рассказы про Европу и как она чуть было не укатила на кругосветное путешествие на огромном теплоходе. Рассказывал ей про шоу и лихо обходил острые углы связанные с конкретным участником и моей на него реакцией.
Не обошлось без ссоры.
— Я не хочу, чтобы ты общался с Бергером, — вдруг проговорила Алла, до этого поинтересовавшаяся его делами.
— Это невозможно, — ответил я, допивая вино. — Он мой друг и бизнес-партнер.
— А еще он холостяк и бабник. Ты сам знаешь, что он каждые два-три месяца меняет эскортниц…
Я пожал плечами:
— По-моему, это его характеризует как постоянного и верного мужчину. Другие их меняют ежедневно, а у Бергера получается в год не больше четырех-пяти любовниц.
Алла вскочила, хотя мы так уютно сидели…
— Ты сейчас шутишь?
— Нет… Алла, сядь. Я не шучу. Он не женат. Имеет право спать с женщиной до тех пор, пока она ему нравится.
Алла сузила глаза, и я понял, что это надолго. Прекрасному вечеру наступил конец.
— На что ты намекаешь? Что если ты женат, то вынужден спать со мной? Что я тебе не нравлюсь?
— Я ничего такого не говорил!
— Нет ты сказал! Господи, за что мне это? Я бросаю шикарного попутчика и отказываюсь садиться на круизный лайнер. Вспоминаю, что дома у меня есть замечательный муж. Возвращаюсь домой, чтобы наконец-то забеременить и посвятить себя материнству… А он?!..
— А я?
— Мало того, что ты изменил мне со шлюхой, — нагнувшись ко мне прошипела Алла, — со своим другом и партнером еще неизвестно по каким делам. Так ты еще приготовил гнездышко для свидания неизвестно с кем в нашем доме! Ян, что ты себе позволяешь?
Я честно не знал, что на это ответить. Я упустил логику в ее обвинениях где-то в самом начале. Вроде она требовала прекратить общения с Бергером, и за пять минут успела приплести сюда лайнер, эскорт, свидание…
Но в целом, я чувствовал себя виноватым. Место я точно готовил не для Аллы…
— Знаешь что, Заславский, тебе придется сильно постараться, чтобы доказать свою любовь ко мне. Тогда я подумаю, достоин ли ты ребенка от меня.
Читать бесплатно другие книги:
