Жаркое из шефа Невеличка Ася

Я не понимал, что для меня важнее, чтобы Булочка стала частью моей личной жизни, или чтобы вошла в команду моих ресторанов?

Эгоизм вопил забрать ее к себе и закрыть на тридцать три замка. Любить и не выпускать, пока она сама не захочет уходить. Моя собственная одержимость Булочкой пугала.

Но я все никак не могу понять ее ответ. Она целует меня, потому что я давлю? Потому что я шантажирую и подначиваю? Или потому что тоже хочет меня целовать?

Мне было дико сложно разобраться не только в своих чувствах, но и в ее.

А если Булочке я безразличен? Как я пойму, если не выведу ее из шоу и из-под собственной зависимости?

Прошло уже два часа, а по подаче блюд мы были только на середине вечера. Сегодня всем будет тяжело. Завтра ребятам нужен выходной. И мне нужно будет встретиться с адвокатом и подготовить документы на развод.

С момента моего ухода, Алла затаилась и не пыталась найти меня и помириться.

— Семь курицы, пять палтуса! Время?

Выбыла Катя. Теперь на кухне орудовали трое из участников и два моих су-шефа.

Андрей четко следил за рыбой, Вася отвечал за курицу и только Булочка на упрямстве за мужскую команду цеплялась за гарниры.

Она — большая молодец! Меня распирало внутри от чувства гордости за нее.

Но втроем они не успевали. Зашивались. Все же прием в шестьдесят персон слишком глобальный для шоу.

— Миша, на рыбу. Софья — мясо. Я беру гарниры.

Мы быстро подключились к работе, и я почти физически ощущал, как устала Булочка, но упорно работала плечом к плечу, стараясь не отставать от меня.

Я подшучивал, приободрял ребят, подмигивал липовому Дану.

Скоро поднялась Катя и встала в пару к Булочке на гарниры, тогда я пошел на раздачу. Финальное оформление и отдача блюд.

Все снова работало как часы.

Но когда я закрыл вечер, все как по команде сдулись.

— Все молодцы. Отпускаю вас. Номинацию проведем завтра во второй половине дня. Отдыхайте.

У них не осталось сил даже для радости. Они друг за другом покидали кухню, а я повернулся к режиссеру.

— Уже есть концепция по сезону?

— Да, Ян. Первоначально мы выделяем любовную линию наших голубков, потом делаем акцент на разоблачении.

— Каком еще разоблачении? — нахмурился я.

— Переодетой девицы. Нужно продумать, как мы ее разоблачим. Но мне сказали, что в операторской уже нарыли горячий материал. Монтируют.

Я прищурился. Мне не понравились эти намеки на разоблачение Булочки в рамках общежития. Уж не собираются ли они выкладывать видео из душа?

— Я схожу, проверю сам. Главное, чтобы меня и моей личной жизни там не было.

— Все вырезали, Ян. Обижаешь. Твоя личная жизнь — это твоя личная жизнь. А участники нам дали разрешение на свою. Так что…

Я кивнул, попрощался со всей съемочной группой и своими помощниками. Очень хотелось в душ, но пока в павильоне было многолюдно, и Михаил с Софьей еще не ушли, пришлось ждать.

Чтобы не терять время, я пошел в монтажную, которая располагалась рядом с операторской для удобства.

— Привет.

— Привет шеф, — молодой парень, который работал на меня второй сезон, быстро собрал пустые стаканчики из-под кофе и бросил в урну, неловко улыбаясь, словно извиняясь за беспорядок.

— Мне сказали, что ты сейчас монтируешь разоблачение? Можешь показать?

Парень хохотнул:

— У нас тут такая интрига, шеф! Он ее отдрючил в подсобке. Хотел вставить как есть, но там жестко. Придется вырезать. Такое больше для порносайта сгодится, чем для кулинарного шоу.

— Кого отдрючил? — от давления у меня заложило уши.

— Девицу переодетую.

— Кто?

Я почувствовал, как меня накрывает жаром, как при недавнем приступе. Еще не хватало.

Парень заметил и подскочил:

— Я сейчас воды принесу, шеф! Вы присядьте!

Я еще не до конца понимая, что от меня скрыли, сел на его место, а оставшись один, ткнул на просмотр.

В кадре Вася затаскивал в подсобку мою Булочку. Она не сопротивлялась, но входила за ним настороженно. Следующими кадрами шли жаркие сцены секса.

Меня затопила ревность.

Я не видел лиц и подробностей происходящего, но из предыдущей нарезки я знал, что там Булочка с Васей занимаются сексом…

Значит я для нее просто еще один необъезженный член? Еще один неиспользованный шанс?

А я почему-то искренне надеялся на любовь… На взаимность…

После разочарования в семье и жене, удар по самолюбию от Булочки оказался убийственным.

Я выключил пошлые кадры, закрыл лицо в ладонях и взревел. От моих планов на будущее не осталось камня на камне. Я больше ничего не хотел делать для нее. Только выкинуть из своей жизни. Вот такую, безымянную.

Стереть и забыть.

Когда вернулся парень-монтажер, я только махнул на экран:

— Убери это нахрен. В эфир такое разоблачение не выйдет.

— Но режиссер сказал что-нибудь смонтировать…

— Я сам разоблачу ее. Завтра. В прямом эфире. При всех.

Это будет ей уроком не врать и не крутить хвостом.

Я отсиделся в своем кабинете, пока съемочная группа сворачивалась, а участники убирали кухни. За это время давление прошло, а вот злость на Булочку уходить не торопилась.

Я прокручивал в голове виденное и пытался найти ей оправдание. С кем она еще переспала на шоу? Почему мне не докладывали?

Хотя с чего бы?..

Лезли навязчивые мысли про ее связь с Константином. Может это все уловка про гейство? А на самом деле они крутили роман, пока я не приревновал и не выгнал Костю?

Черт! Я чувствовал себя таким дураком!

Дважды дураком!

Сначала я поверил, что влюблен в парня.

Потом приревновал парня к другому парню и из ревности послал нахрен собственные правила шоу. У Кости были перспективы, но ревность меня ослепила.

А они всего лишь трахались у меня за спиной и насмехались, как ловко провели Яна Заславского!

Я бы взвыл, если бы это хоть чуть-чуть приглушило злость.

Еще и Бергера приплел.

Теперь к злости примешался дикий стыд. Он ведь всерьез думал, что я помешался на парнях! Что я гей!

Я застонал, откинул голову и прикрыл глаза. Сейчас пойду в общежитие, найду ее и…

Тут система конкретно сбоила.

Помимо злости во мне бурлила неудовлетворенное желание. Ну найду, ну вытащу из постели и что? Трахну? Жестоко затрахаю до утра? А потом выгоню за проваленный вечер?

Но проблема как всегда в том, что на вечере она удержалась в тройке лучших!

И секс со мной станет наказанием для меня, а не для нее!

Черт.

Ну почему все так сложно?

Внизу все стихло. Я взял полотенце и спустился в душ. Понемногу стал успокаиваться. Все же мстить лучше на холодную голову. Разоблачение и изгнание.

А лучше выгнать всех ее любовников, довести до финала, дразня победой в шоу, и прокатить! Проиграть в шаге до успеха обиднее вдвойне. И вот тогда разоблачить.

Пусть до конца играет роль Дана. Приз она не получит!

Удовлетворенный утвержденным планом, я намотал на бедра полотенце, вторым быстро вытер волосы, повесил на шею и пошел в кабинет. Сейчас переоденусь и поеду домой. Из уважения к тому, что она была со мной эти десять лет, стоит поговорить с ней до встречи с адвокатом. Может мы сможем договориться о разделе имущества и компенсации полюбовно.

Я еще не дошел до лестницы, ведущей в кабинет, когда сбоку, со стороны кухни, что-то брякнуло об пол. Повернулся, но никого не увидел.

По идее все разошлись, участники на третьем этаже, спят по своим койкам. Кто тут может быть?

Кирилл?

Я медленно обошел стойку раздачи и резко выдохнул.

На полу, схватившись за голову, сидела чертова Булочка и держала половник.

Уйти?

Наорать?

Трахнуть?

Все разумное снова вылетело из головы, погружая меня в хаос злости.

— Ты что тут делаешь? — резко спросил я.

Булочка вздрогнула и снова выронила половник.

Я видел, как она устала. Все еще не переоделась и скорее всего даже не приняла душ после смены. С трудом поднялась на ноги, которые, я точно знал, дико ныли и уже с трудом держали.

— П-посуду мою… Вы же… Наказание, помните?

Я расхохотался. В два шага настиг ее и вырвал из рук половник, который она подняла и теперь держала двумя руками, словно защищалась от меня.

Не поможет!

— Оставь все и иди спать.

Я откинул половник в мойку, повернулся к изумленной Булочке, непроизвольно вдохнул ее сладкий запах и… В следующее мгновение уже не анализировал свои действия.

Подхватил ее на руки и усадил на стойку, впился в губы, не собираясь проявлять ласку. Подавил легкое сопротивление и обрадовался стону сдающейся на милость победителя.

Я не собирался останавливаться. Не сейчас, когда узнал про нее всю подноготную!

И это ради нее я хотел разрушить семью?

Ради нее искал способ обойти договор?

Именно ее хотел видеть победителем своего шоу?

Сейчас я просто хотел получить то, что она с такой щедростью раздавала направо и налево. Чем дразнила так, что я чуть не поверил в собственное гейство.

Уверенно раздвинул ей ноги и вклинился между бедер. Она теснее обхватила меня ногами и обвила шею, плотнее прижимаясь к голому телу.

Полотенце сползло, и мне мешала только ее одежда, от которой я медленно стал избавлять Булочку.

Та или не ожидала подвоха, или решилась, что на финальном отрезке шоу пора заходить с козырей…

Это бесило еще сильнее!

Но ее рваное дыхание и тихие стоны срывали крышу. Я столько раз мечтал о ней! Меня не смущало даже то, что она носила штаны и уверено играла в мужской лиге. Все мои инстинкты вопили об обмане. Меня тянуло к ней магнитом, сметая все препятствия на пути.

Я дико хотел, чтобы она принадлежала мне!

А она…

Меня злило, что она принадлежала кому угодно, только не мне.

Теперь моя очередь.

Я вошел в нее сразу и резко. Она дернулась, вцепилась мне в волосы, но я хотел, чтобы ей было больно хотя бы самую малость от того, насколько больно мне.

А дальше… Только тесное обволакивающее тепло, только стоны и дрожь, только ее сладкое дыхание на моих губах.

Я забыл о злости и обиде. Мне стало плевать, что обо мне подумает друг или окружающие, плевать смеялась надо мной Булочка, когда одурачила, или нет, плевать, что я еще связан с другой женщиной, хотя сейчас брал другую…

Я сходил с ума от обладания, от бешеного желания получать ту, которую хочу… хотел…

Желание не проходило, а только скручивалось в тугой перетянутый клубок. Я никогда в сексе не был груб или жесток, но с Булочкой мне хотелось брать, подавлять, вбиваться и слушать стоны и мольбы.

Она молила, просила не останавливаться, просила еще и еще, хотя тут же сбивалась от очередного скручивающего ее оргазма и билась под моими руками, прижатая к моему телу. Передавала свою дрожь мне и я начинал дрожать вместе с ней, зная, что уже через минуту начну толкаться в нее снова, до упора, до искр из глаз.

Никогда не думал, что можно кончить три раза, не останавливаясь на перерыв.

С Аллой у меня такого не было.

Да и вообще ни с кем не было.

А Булочка…

— Как тебя зовут?

— Ева…

— Так и знал, — усмехнулся я, опять твердея и понимая, что будет четвертый раз.

Обалдеть.

— Ева, — повторил я. — Хочешь, продолжим в душе?

Она кивнула и, не слезая с моего члена, сильнее обхватила ногами, вцепилась в шею и прижалась всем телом… Восхитительным, желанным телом, которое я бы не отпускал от себя неделю!

Я нес ее в душ, млея от запаха сдобных булочек, ванили, мяты и карамели. Дегустируя на языке ее имя…

Ева…

Короткое и такое искусительное!

Как назвать ее ласково?

С моим именем была такая же беда, Ян всегда Ян. Как и Ева всегда Ева.

Но если хочется ласкать даже имя, то как это сделать?

Евушка?..

Евочка?..

Все не то. Ева — идеальное имя. Оно уже звучит как секс. А если мне захочется назвать ее как-то по-особенному, я все равно назову ее Булочкой.

В душе нам снова стало не до мыслей. Я прижимал ее к стене, закидывал повыше ноги и вбивался в Еву под тихие блаженные стоны. Ее раскрепощенность и наслаждение всем вытворяемым мной только будоражило.

Кровь кипела и бурлила по венам, заставляя брать все, брать без остатка, до криков и сорванного горла.

Мне нравились ее жадные поцелуи и слабеющие пальцы на моих плечах. И неподдельные оргазмы…

Я не помнил, когда в последний раз доводил Аллу до такого исступления. Да и было ли такое вообще?

Она всегда позволяла любить, но никогда не отдавалась всем телом и душой, никогда не доверяла мне настолько, чтобы принимать все мои фантазии. Никогда не была такой жадной до меня, как Ева…

И это пьянило похлеще виски.

Я накрыл Еву полотенцем и хотел отвести в свой кабинет, но ноги ее больше не держали. Она сделала полтора заплетающихся шага и стала падать. Я подхватил ее на руки и понес, зная, как мы проведем остаток ночи и может быть весь следующий день.

Я же продюсер, захочу, объявлю еще один день выходным.

Но как только я положил ее на диван, Ева отключилась. Я сбегал за одеждой, разбросанной по кухне, кое-как скрыл наше непозволительное развлечение. Но даже вернувшись, не смог ее разбудить. А продолжать секс без жадного ответа с ее стороны уже не хотелось.

Мне необходимо ее участие, ее трепет и осознание, что она получает удовольствие от меня.

Вот только самым неожиданным стало мое удовольствие от сна рядом с ней.

Я просто лег на диван, прижал ее к себе, уткнулся в макушку, вдыхая сладкий запах, и растворился в наслаждении от близости и доступности.

Два месяца изводил себя, что нормальной семьи с парнем не получится, что мне придется прогнать его и как-то смириться с потерей и невозможностью иметь то, что хочется. Ведь с отсутствием ребенка и нежеланием Аллы его рожать я как-то смирился.

А теперь, прижимаясь к Еве, я понимал другое.

Если я не наделаю ошибок, у меня будет и семья, и ребенок и она… Вот только я уже сделал колоссальную ошибку. Дорвался до Евы, не расставшись с Аллой.

Даже не поговорив с ней.

Когда я закрывал глаза, я поклялся, что следующим днем расставлю все точки с женой и позвоню адвокату. А потом уже поговорю с Евой и ее перспективами в моей жизни.

Хотя ее планы могли сильно не совпасть с моими. Оставалось только надеяться, что трахаюсь я лучше Васи или Кости.

Засыпая, подумал, что Васю к чертям гнать надо с шоу. И Андрея. Оставить исключительно женскую команду. Уж они на мою Булочку претендовать не станут.

Глава 15. Любовь или деньги

Глава 15. Любовь или деньги

Ева

Я была уверена, что все это мучительно сладкий сон.

Просто переутомилась. Чего не приснится от усталости? И мне снилась несбыточная сказка, когда Ян любил меня, дорвался и жадно брал. Не обвиняя, не удивляясь, а отдаваясь полностью. Мне.

Я и сейчас на грани пробуждения чувствовала прикосновения его губ к плечу, потом к шее. Не хотелось открывать глаза и терять эту нереальную нежность.

Мне казалось, я прижимаюсь к его телу. Его руки гладят мои бедра, поднимаются и обхватывают груди. И все это с томительной неспешной лаской, за которой просто обязан последовать срыв.

Твердый член упирался мне в ягодицы, и это единственное, что выпиралось из сказочных грез.

Я выгнулась, выпячивая задницу, еще теснее прижимаясь к горячему жесткому стержню. Внутри меня все помнило его проникновение и движение. Мучительно хотелось повторить, чтобы закрепить в памяти навсегда.

Сильные руки тут же переместились мне на талию, сжались по обе стороны и инстинктивно насадили на член. Я взвыла от удовольствия, от узнавания и от реальности происходящего.

Нет, я не спала!

Я занималась любовью с Яном!

Меня ничего не волновало так, как его желание и доверие. Он не стал допытываться, почему я пряталась за чужим именем и носила штаны. Он не отказался от меня, когда узнал что я девушка.

Даже сегодня утром, он хотел меня снова. С той же силой, что хотел вчера. И снова не задавал вопросов, а просто дарил мне себя.

Я впитывала его в себя с каждым движением, с каждым выпадом. Его удары толкали меня все дальше и дальше от реальности. В какой-то миг я испугалась, что опять сплю и это только сон. Но Ян прихватил зубами мочку уха и перед тем как меня скрутило от ослепительных сладких спазмов прохрипел мое имя:

— Ева…

И я сорвалась. Кончала с рыданиями, срывающимися с губ. Чувствовала его внутри себя, большого, распирающего, все еще жаждущего продолжение, и снова сжималась от восхитительной дрожи.

Ева.

Из его губ имя звучало удивительно соблазняюще. Уж куда лучше, чем Дан…

Когда вспышки перед глазами стали затухать, Ян перевернул меня к себе лицом.

— Хочу видеть тебя, когда ты в следующий раз будешь шептать мое имя и умолять, — улыбнулся он и снова вошел в меня, растягивая еще больще.

Я тоже хотела смотреть на него не отрываясь, запечатлеть каждый миг! Вдруг нам больше не удастся быть вместе?

Но вопреки обещанию, закрыла глаза от накатывающейся истомы. Тело непроизвольно выгнулось Яну навстречу, бедра сжались, сильнее обхватывая его и не отпуская. И я застонала, подставляя набухшую грудь его жарким губам.

Даже поцелуи мастер-шефа были особенными. Он как гурман дегустировал одно блюдо за другим. И я могла только радоваться, что каждое попробованное ему нравится.

Иначе он бы не урчал как довольный кот, объевшийся сливок.

— Я бы предложил тебе спуститься в душ, но боюсь, нас поймают и твой маскарад раскроется раньше времени, — прошептал Ян после нескольких заходов и ярких финалов.

Я больше всего хотела бы еще поспать, а не в душ. Но слова о маскараде меня насторожили.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Ян на секунду отвел глаза, потом посмотрел и покачал головой:

— Тогда мне тоже придется быть с тобой откровенным, что-то обещать и брать на себя ответственность, а я пока не могу.

Не может или не хочет?

Я закусила губу, начиная не просто просыпаться, но и понимать, что мной воспользовались. Без обязательств и обещаний. И теперь неизвестно, дождусь ли я их. Потому что с признанием Яна, я еще вспомнила, что он женат. Крепко и давно на одной вспыльчивой особе, с которой я уже познакомилась.

— Ох, не делай так, — застонал Ян, внезапно привлекая меня к себе. — Я с ума схожу от желания повторить этот жест и самому прикусить твои губы!

И тут же повторил. Я растворилась в его поцелуе, замечая, как Заславский опять подминает меня под себя, но в голове настойчиво пульсировала мысль “он женат, он женат!”.

Мне пришлось сильно напрячься, чтобы отстраниться и упереться в его голую грудь руками.

— Нет, — прохрипела я. — Пока мы не поговорим… Пока каждый не сможет быть откровенным друг с другом, секса не будет.

Ян только секунду пребывал в недоумении, а потом глаза сузились от злости смешанной с гневом и он резко от меня отстранился, заставляя прикрываться руками от внезапного смущения.

— А Костя и Вася значит тебе сразу золотые горы обещали? Что еще? Уступить победу в конкурсе? Может, жениться после шоу?

— Ч-что? — я окончательно растерялась от нападения Яна, еще минуту назад бывшего очень страстным и заботливым любовником. — О чем ты? Костя чуть не изнасиловал меня… А Вася…

— Вот-вот, расскажи мне про Васю. Он еще тут и я вполне могу спросить его версию.

— У… у него роман с Ангелиной…

— И с тобой? — Ян не унимался, теперь расхаживая по кабинету в чем мать родила и этим сильно меня смущая.

— Со мной нет, только с Ангелиной.

— У меня есть видео-доказательства!

Заславский повернулся и грозно указал на меня не только пальцем, но и членом.

Я не сдержалась и нервно захихикала. Как-то сложно принимать угрозы от торчащего члена.

— Ян, ты… ты меня ревнуешь что ли? К Косте и к Васе?

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»