Жаркое из шефа Невеличка Ася
— Гей? А почему думал на меня?
— Ну… потому что ты никогда не была мужественной. Знаешь, что меня привлекло к тебе? В первый же день, в том самом закрытом ресторане?
Ева улыбнулась и повисла на моей шее, переплетя руки и зарываясь пальцами в волосы.
— Запах булочек?
Я хищно улыбнулся и стиснул ладонями ее ягодицы.
— Нет, сами булочки. Ты не представляешь сколько я грезил о них ночами!
— Пошляк, — заключила Ева и потянулась ко мне своими губами, всегда пахнувшими как спелые лесные ягоды.
Между поцелуями, пока я медленно прокладывал дорогу в смежную комнату к кровати, Ева вдруг разорвала поцелуй и заглянула мне в глаза:
— Слушай, Ян, ты же искал очередного повара для Аллы.
— Угу, — я снова потянулся к Еве и завладел ее губами, не понимая, как в такой момент она может говорить о моей жене и ее скверном характере, с которым не может ужиться ни один приходящий повар.
Ева снова отпрянула:
— А что если к ней устроить Костю?
— Зачем?
— Ну как? Кир — гей, Костя — тоже. Может им нужно просто время и место, чтобы заметить друг друга и заняться уже своей личной жизнью, а не твоей?
— Хм…
Идея мне понравилась. Если Кирилл отвлечется от моего разорения, я приставлю к Алле другого управляющего.
— Ты моя добрая фея! — прошептал я и повалил Булочку на кровать.
Я не хотел отпускать ее без порции ласки. Хотя кому я вру? С ней я не соблюдал никаких дозировок. Булочку можно было кусать постоянно и не наедаться.
— Господи, не-е-ет… — простонала она, когда я сел на нее сверху, заставил поднять руки вверх, чтобы не мешала, и рывком стянул футболку.
— Да, Ева, да. Сегодня я опять шеф.
— Ну бли-и-ин…
— Не слышу?
— Да, шеф, — проворчала она и сдула отрастающую челку.
Это было просто бомбически сексуально. Просто срывало крышу. Я тут же склонился над Евой и обхватил ее губы своими. Втянул, легонько укусил, ровно до комариного писка моей Булочки.
А потом пополз вниз, не упуская ни миллиметра сладкого покрытия моего первородного греха.
Я исследовал ее уши, прикусывал шею, наслаждался упругой небольшой грудью, которая сводила с ума своим совершенством. Заставлял выгибаться дугой, чтобы гладить и целовать изящный животик и негодовать на выпирающие косточки.
— Моей женщины должно быть много! — рычал я. — Ешь лучше и чаще!
— Я еще не твоя женщина, — продолжала ворчать соблазненная Булочка.
— Не слышу?
— Да, шеф!
— Хор-роший ответ! Будем играть в эту игру чаще.
— Пф-ф!
За это она получила по своей сладкой попе. Ну и еще раз, для равного счета, если ее булочки ведут между собой этот счет.
Конец уже разрывало от напряжения, но я никак не мог насладиться ее изгибами, тихими стонами и обязательным сопротивлением. Хотя казалось бы, я тут шеф! Приказал, значит должно быть сделано.
— Ну же… Ян, войди уже! Я сейчас умр-р-ру-у-у….
И этих раскатистых звуков было сверхдостаточно, чтобы кончить игры и подойти к делу серьезно.
Я обожал этот момент соединения. Неважно как, когда и где, но она всегда плотно обхватывала мой член мышцами, откидывала голову и издавала хриплый, сводящий с ума горловой стон.
Я каждым миллиметром чувствовал ее давление на мое естество. Влажность, горячность и бешеное нетерпение.
Ева сколько угодно могла капризничать в постели, на столе, на подоконнике или в ванной, но стоило войти в нее, как она покорялась, подчинялась, становилась пластичной и послушной каждому моему толчку. Никакого сопротивления, никакого ворчания, только полная податливость.
В эти моменты я чувствовал себя не шефом, нет… Богом. Я чувствовал себя самим богом, сотворяющим новый мир.
Я подхватывал ее под ягодицы, поднимал выше и впечатывался до основания, каждый раз получая в отдачу крик удовольствия. И чем глубже я вонзался, тем громче и нетерпимее становились крики. Такое подбадривание только ускоряло процесс, потому что очень хотелось сделать еще лучше, еще приятнее.
Черт, я каждый раз занимался любовью с Евой так, словно отдавал часть своей жизни. Мне было важно, чтобы я оказался лучшим, из всех, с кем она хоть раз была до меня. Я хотел запомниться настолько, чтобы она не смогла быть ни с одним после меня.
Только я, только для нее. Это единственная мысль, которая стучала в голове, когда я в нее вбивался.
Я. Я. Я, я, я… Только я и больше никого! Блять!
Моя и только моя.
Никому не отдам.
Никогда.
— Ян!.. Не могу… Боже!
— Да-а-а… Кончай, Ева, не терпи…
И она бьется в моих объятиях, а у меня внутри начинают сворачиваться стальные жгуты. Напряжение возрастает. Такое, что сдерживать уже не получается.
Я чувствую на конце ее удовольствие. Сокращение мышц и дрожание нежных стенок. И эта дрожь передается мне, сначала приятной рябью по коже и снопом разбегающихся по бедрам мурашек. А потом простреливает до основания, сжимая яйца и пронзая позвоночник нестерпимым удовольствием.
Я выгибаюсь и кричу вместе с Евой, принимающей меня внутрь всего без остатка. Выжимающей из меня все добавки. Всхлипывающей и обессиленно складывающейся у меня в руках.
Только через пять минут мы услышали настойчивый стук в двери номера.
— Это тебя, — выдохнул мой надкушенный десерт, — потому что я никого не жду.
Я укрыл ее покрывалом, сам быстро надел джинсы, поморщившись из-за гиперчувствительности члена, и открыл дверь.
— Простите, господин Заславский, но… не могли бы вы потише? Соседи жалуются.
Я рассмеялся, потому что сто лет не оказывался в такой курьезной ситуации! Еще три месяца назад я считал себя импотентом. Потом помешанным на геях. А теперь мой пыл мешает добропорядочным гостям в отеле!
— Мы сегодня съезжаем и больше не будем беспокоить постояльцев, — заверил я.
Когда вернулся в спальню, моя Булочка свернулась на постели как котенок и дремала. Что ж, переезд можно и отложить на пару часов. Пусть отдохнет, а потом поедем осваивать новые территории.
Уверен, Бергер там тщательно все моет и убирает. Хотя… Лучше подстраховаться и заказать свой клининг.
Через два часа Ева была озабочена совсем другим вопросом.
— Ян, а куда приезжать маме?
— Бергер тайком планирует свадьбу, думаю оплаты за организацию как раз хватит на небольшую квартирку в городе. Готова поработать ради мамы?
Ева взвизгнула и повисла у меня на шее, вдавливаясь своей идеальной грудью в мое сразу потвердевшее тело.
— Хм… Ты ведь отдохнула?
— Да. И я так рада поработать с тобой над первым большим заказом.
— Отлично. Ева, а давай порепетируем? Отработаем сначала небольшой заказ?
Она недоуменно нахмурилась, а я чуть двинул бедрами вперед, сразу поясняя:
— Теперь за шефа ты. Чисто для закрепления организаторских навыков!
— Заславский, ты какой-то секс-террорист!
— Сам в шоке. Ну что? Проявишь инициативу?
Ева оттолкнулась от меня, хотя хотела толкнуть меня. Но что значит десерт против основного блюда?!
— Кто тут шеф? — грозно спросила она.
— Ты, я же гово…
— Молчи, когда шеф говорит!
Я криво ухмыльнулся, замечая ее манеру подражать мне, и ответил, склонив голову:
— Да, шеф.
— Так то! В общем… Помоги мне, что там дальше делать?
— Приказывай и повелевай, — не скрываясь, забавлялся я.
— Ну ладно. Раздевайся и иди в душ.
— В душ?
— Ты очень шумный. Лучше я в душе буду тебя эксплуатировать, — улыбнулась Ева, но тут же заколотила по моим плечам, когда я подхватил ее на руки.
— Без тебя не пойду, мой шеф. Готова разделать меня и отжарить?
— Я сделаю из тебя жаркое, — засмеялась моя Булочка и умопомрачительно поцеловала, обещая долгую головокружительную жизнь вместе.
Эпилог
Эпилог
Ева
История о том, как я стала мамой.
С Яном ни одного дня не проходило без каких-нибудь приключений, преодолений препятствий. Если вдруг выдавался тихий спокойный день, когда нам не грозили судами, где-то не рушился потолок, продюсеры не выставляли двери, мы сами уже напрягались, уж не забыли ли о нас?
Но нет…
Новый день и новая чехарда с испытаниями нас на прочность.
Неприятным сюрпризом стала отмена свадьбы Бергера.
— Ой, а почему? — я очень расстроилась, потому что с помощью Ангелины, которая оказалась одаренным риэлтором, уже подыскала милую квартиру для мамы.
— Катя сбежала, — ответил Ян. — Кстати, не знаешь куда? Она тебе не звонила?
— Катя… Нет, она никому не доверяет. Значит и Бергеру тоже…
Ян очень чутко реагировал на мое настроение, вот и сейчас сразу же почувствовал, что я на грани. Подошел, обнял и шепнул на ухо:
— Но деньги Леха заплатил. В счет аванса. Свадьба будет, как только он ее найдет.
И от сердца отлегло.
Переезд мамы из санатория в новую квартиру прошел успешно. Мама плакала и бесконечно благодарила Яна. И меня. Но меня в меньшей степени. Она была уверена, что если бы не Заславский, мы пошли бы ночевать на вокзал.
— Все, мама, не плачь! Видишь, проблема разрешилась. Ян дал мне хорошую работу. Купил квартиру. Будем жить в этом городе.
— Какое счастье, доченька… А когда Ян собирается жениться на тебе?
Вот с этим возникли проблемы.
Адвокаты просто запретили даже думать об этом, пока ребенок не родиться и пока ему не исполнится хотя бы год.
Так что я жалко улыбнулась в ответ, и пообещала, что скоро. В конце концов, я была нереально счастлива, что каждый свой день, да что там, почти каждую свою минуту провожу с Яном. И даже тогда мне его было мало, мало, мало! Я не могла им надышаться, насладиться и не верила, что все это сокровище принадлежит мне!
Было даже как-то неловко, когда Заславский ревновал меня к Орлову, Королю фастфуда. Да я вообще никого не видела, кроме Яна. Весь мой мир сконцентрировался на нем одном. А вокруг хоть короли, хоть звезды, да хоть сами боги пусть курсируют. Зачем они мне, если я нашла моего единственного?
Следующий удар мы получили от Бергера. Тот решил продать пентхаус, в котором мы свили уютное гнездышко…
— Что же делать? — расстроилась я. — Поедем жить к маме?
— В двушку? Никогда!
Я улыбнулась. Очень приятно, что Ян не сказал, что с мамой в жизни не съедется, а про размеры квартиры я и сама понимала. Мы же и брали ее исходя из стоимости и условий жилья только для мамы, ну и может внука в период каникул…
— Мама у тебя золотая женщина! Но вот чтобы позолота не слезла, к ней мы переезжать не станем.
Улыбка подувяла.
— И куда же мы съедем? Может на вокзал? — саркастически проговорила, дуясь на Яна.
— Нет, конечно. Бергер сваливает из дома. Просит присмотреть. По-моему, идеально. Как считаешь?
Я онемела. Как у них все просто. Взяли, поменялись машинами, одолжили друг другу квартиры, теперь вот дом — бери и живи. Почему, когда у меня отжимали квартиру, никто не пришел и не предложил пожить в своей?
Но переезд отвлек от глупых вопросов, заставив по новому оценить жизнь рядом с Заславским.
— Ян… а как надолго мы останемся тут? — тихо спросила я, разглядывая строгое серо-бежевое пространство дома Бергера.
До этого, когда я приходила только в качестве наемного повара, мне нравилась и строгость и однотонность стиля. Но сейчас я чувствовала, что заезжаю в офис. Не хотелось жить с чувством, что в каждую минуту меня попросят не сорить, не раскладывать вещи и вообще, сидеть у входа на чемоданах.
— Год у нас точно есть. А дальше будем думать о покупке собственного дома, — весело подмигнул Ян, заражая меня своим оптимизмом.
— Тогда… Алексей не будет против, если я внесу немного уюта в обстановку? — я скорчила рожицу, тут же добавляя: — Обязательно все уберу за собой, как только мы отсюда уедем!
Ян расхохотался, взвалил меня на плечо, хлопнул по заднице и понес наверх.
— Ай, стой!.. Куда?…
— Выбирать спальню! Ее мы будем обживать первую, — ржал Заславский, тиская своими ручищами мои бедра.
За год жизни у Бергера, с темпераментом Заславского, мы конечно обжили не только все комнаты, но и все поверхности в этом доме. Вряд ли я потом смогу спокойно посещать Катю или приходить готовить на кухню Бергера и не краснеть, глядя на пуфик в прихожей, или подоконник в кабинете, или на обеденный стол, где мы с Яном… Кхм… Ужинали при свечах.
Да, Ян был прав, когда резко и однозначно отказался от переезда к маме. Она бы нашу любвеобильность и внезапность не поняла.
С работой все складывалось как нельзя лучше. Хотя лучше можно было бы, если бы Ян перестал ревновать меня к Грише Орлову.
С момента, как мы подставили в дом Аллы Костю, тот самый мой коварный план, Кирилл действительно переключился с обиды и мести Яну на нового повара. Период ухаживания и слияния у них проходил с трудом, но к нашему общему благополучию.
Алла неожиданно сдала позиции и попросила Яна вернуться в бизнес, составив простой паззл, когда без Заславского даже самый крупный ресторан переставал приносить деньги.
Так что Ян снова занимался своими ресторанами и реалити-шоу. Я в партнерстве с Орловым развивала систему экопитания. Под наставничеством Яна открывала минипекарни, утверждала ассортимент и нанимала людей.
Ян мне в этом очень сильно помогал. Орлов тоже, но Яну я благоразумно об этом не рассказывала.
Был момент, когда рядом с нашими пекарнями как грибы стали открываться кофейни. И посетители, приманенные запахом нашей сдобы и ванили, останавливались возле столиков кофейни и заказывали кофе и десерты там.
Я первый раз столкнулась с такой жесткой конкуренцией, но именно в этот момент Ян сам погрузился в проблемы своих ресторанов. Ему нужно было восстановить репутацию и вернуть мишленовские звезды. Я это понимала и не отвлекала.
Вот тут и пришел на помощь Гриша.
Это он узнал, что кофейни целенаправленно открывает мой бывший работодатель Степан Александрович, переманивая покупателей. Он решил, что бесперспективно продолжать бизнес в провинции и взял мои пекарни за шаблон нового бизнеса, просто копируя все фишки, которые я придумывала с Яном!
Как же меня это разозлило! Хочет войны?
Будет ему война!
И тогда начался жесткий замес. Орлов вложился в кофейное оборудование, помог мне нанять лучших бариста в городе. И я начала бой за выживание!
— У меня есть шанс, что ты когда-нибудь бросишь Заславского и станешь моей? — спросил Орлов.
Я засмеялась и покачала головой:
— Нет, Гриша. Я вся без остатка его и для него. Не расстраивайся. Где-то ходит и твоя половинка. Так что не зацикливайся на мне, смотри по сторонам, орел!
Не хочу описывать все грязные методы, которые мне подсказывал и Орлов и Заславский. Но в какой-то момент я прямо прозрела:
— Ян! Да вы с Гришей одного поля ягодки!
Тот сразу насторожился:
— Что ты имеешь в виду? Это на каком поле ты ела с ним мои ягодки?!
С Заславским невозможно было повздорить, но когда он узнал, какую игру я затеяла против Степана Александровича, то и сам включился со всем азартом, присущим только Заславскому.
Не знаю, сколько бы продлилось мое противостояние с бывшим начальником, но когда вмешался Ян, Степан Александрович сам пришел ко мне на переговоры.
— Ты давай, это, договоримся?
Договаривались мы в присутствии Заславского. Точнее, присутствовала я, а Ян договаривался. В результате они со Степаном Александровичем заключили соглашение о сотрудничестве наших пекарен и его кофеен!
— Как так?! Ты же знаешь, как он меня поимел! Ян! Черт побери! Я не хочу с ним сотрудничать никак! Ни дня, ни минуты!
Ян тут же свернул к обочине, запарковался и повернулся ко мне:
— Вот тебе не знаю какой по счету урок выживания: всегда ищи выгоду для себя! Оставь обиды и принципы в стороне, в бизнесе нет места чувствам. И помни, в мире с врагом ты выиграешь на много больше, чем в войне с ним.
— То есть, держи друга близко, а врага — еще ближе? — переспросила я, пытаясь примерить его совет на себя.
— Ну… примерно.
— Как ты с Орловом? — продолжала допытывать я?
Ян осклабился:
— Это вообще несравнимые ситуации.
— Как и про чувства, — с вызовом ответила я. — Ты не побоялся поставить чувства ко мне выше бизнеса.
Ян тут же сграбастал меня в объятия и поцеловал:
— Ты — это совсем другое! Ты — моя жизнь. А жизнь важнее бизнеса и чувств.
И вот на этой счастливой ноте казалось бы все должно было наладиться, как Алла начала рожать!
Такого стресса я никогда в своей жизни не испытывала. Ян нервничал, бросил все дела, не вылезал из больницы, пока маму и новорожденого не выписали домой.
Но и тут нервотрепка не закончилась, а только началась.
Ян нанял лучших нянек, накупил кучу нужных и не очень детских вещей, игрушек и приспособлений. Он почти не появлялся дома и я стала тревожиться, что малыш все же заставит Заславского передумать и вернуться в семью… К Алле.
В один из таких дней, я не выдержала, вызвала такси и уехала к маме, не в состоянии выдержать давление огромного пустого дома.
Я проплакала у нее на плече большую часть вечера и ночи. Мы пили чаи, успокоительные заварки, а слезы, через которые выходили мои страхи, все не заканчивались.
А к утру явился Ян.
— Решила переночевать у мамы? — спросил он с порога, быстро оглядывая меня.
Я кивнула, пряча опухшее от слез лицо. Он кивнул.
Потом мы позавтракали. Ян очень мило побеседовал с мамой, ловко избегая переходов на темы о будущем… Нашем будущем.
А потом взял меня за руку и повел к машине.
— Последний месяц много всего навалилось… — начал Ян, и я согласилась:
— Да уж…
— Я пытался подготовить тебе сюрприз… Не знаю, понравится или нет…
Я услышала в тоне Яна неуверенность, хотя обычно он никогда не показывал таких чувств. Заранее была готова, что сюрприз мне не понравится, но я обязательно обрадуюсь, чтобы не расстраивать Яна.
Но он медленно проехал мимо дома Бергера, всматриваясь в мою реакцию. Я удивилась. Мы проехали еще дома три или четыре, когда Ян нажал на пульт и ворота следующего дома стали перед нами открываться.
— Нет… — выдохнула я, начиная догадываться о сюрпризе. — О Боже… Ян.
— Обожаю, когда ты так меня называешь, — ухмыльнулся он, заезжая на огромную подъездную аллею.
— Как? — все еще зачарованно спросила я, не в состоянии оторвать взгляда от открывающегося вида на дом.
Наш. Новый. Дом!
— О мой боже Ян. Вылезай. Это еще не все.
Ноги уже не держали. Ян смеялся надо мной и подшучивал, оглашая квадратуру, которую мне придется мыть, количество окон. И, о боже, оранжерею цветов, которую можно разводить на подоконниках.
И совсем уж добил, когда назвал сколько у нас гектаров земли с лесом, лужайками и искусственным озером.
— Ян! Ты сумасшедший! Я же думала, что все это время ты проводил с малышом и… Аллой!
— Сама ты сумасшедшая, если думаешь, что я мог бы так долго вытерпеть Аллу, даже ради общения с ребенком, — улыбался счастливый Ян, видя мое замешательство.
Когда я открыла дверь, мне на встречу выбежали лохматые щенки, очень похожие на двух неуклюжих медвежат.
— Ой! Ян, а это кто?
— Это наша семья… Алабаи. Очень классная пара. Если ты не против.
Я бросилась ему на шею, зацеловывая в обе щеки:
— Нет-нет, не против! Я всегда мечтала о щеночке, а тут сразу два! Боже, Ян!
— Еще, — попросил он и помешал мне восторгаться им своим горячим поцелуем.
Когда я смогла дышать, Ян посмотрел мне в глаза и произнес:
— Я очень хочу семью. С тобой. Настоящую. Дом. Собаки. И… ребенок. Если ты согласишься.
Я не смогла сдержать слез, потому что это было и моим самым сильным желанием! Я так его любила, что родить для него дочку или второго сына было бы самым желанным для меня!
— Да. Да, Ян. Я тоже очень-очень хочу этого. Семью. И детей.
Вот тут бы и поставить точку, но к сожалению, королева драм у нас так и осталась Алла.
Она сдалась раньше, чем малышу Яру исполнился год. Намного раньше.
Мы сидели у камина и выбирали по каталогу наши первые елочные игрушки, когда раздался сигнал интеркома и прозвучал взвинченный голос Аллы на вопрос Яна, кто приехал.
— Что-то случилось с Яром? — нахмурился он.
— Случилось! Открывай эти чертовы ворота, пока я не вышибла их!
Мы бросили все каталоги и помчались на встречу Алле. И та удивила, с ходу всучив шестимесячного орущего Яра в руки Яна.
— Я больше так не могу! Я не создана, чтобы быть чьей-то матерью. Прости, я старалась, но… Это не мое. Забирай. Я на него не претендую и никаких прав предъявлять не буду.
Читать бесплатно другие книги:
