Драконья сага. Легенды: Драконоборец Сазерленд Туи
– О … ого, – выдохнула Лиана. А ведь она совершенно забыла о танцах. – Здорово! Это ведь здорово? Так волнующе, скажи?
– Да, разве что Фиалка устроит мне за это знатную головомойку.
Взяв из бочонка в углу яблоко, она принялась нарезать его дольками.
– Ты ей не сказала? – спросила Лиана.
– Скажу ещё, куда денусь. Просто думала обождать до последней минуты, чтобы поменьше выслушивать о том, какие мальчишки противные, и что Лес – худший из них, и что я могла бы найти кого получше … в общем, обычное Фиалкино бу-бу-бу.
Прихватив тарелку с яблочными дольками, она направилась в комнату к Лиане, но на пороге резко встала.
– Кстати, о противном! – Она махнула рукой в сторону жала на постаменте. – Как ты это выносишь?
– Стараюсь не смотреть, – призналась Лиана. – Обхожу стороной, позади столов.
Нарцисса вдруг выпучила глаза.
– Тогда, – медленно протянула она, – чисто гипотетически, когда ты обыскивала свое жилище … ты рядом с ним не смотрела?
Лиана так и ахнула. Конечно же, нет, она и не подумала смотреть рядом с жалом. Она избегала его инстинктивно. Ни разу даже не задрала гобелен, которым был накрыт пьедестал, и не заглянула вниз.
– Фиалка! – позвала Нарцисса.
Вскоре девочки уже задрали гобелен, накрыв им витрину с жалом и обнажив деревянный шкаф, служивший подставкой. Это был именно шкаф – с дверцей, без замочной скважины, вместо которой был только утопленный в дерево набор барабанов с буквами и символами.
– Замок с шифром, – сказала Фиалка. – Чтобы открыть его, нужно сложить из букв правильное слово.
– Постой, – одернула Лиана Нарциссу, когда та потянулась к первому барабану. – Сперва я запомню, как они расположены сейчас, чтобы к приходу отца вернуть всё в прежнее положение.
Чувствуя, как бешено колотится сердце, она принялась запоминать комбинацию.
– Ну, и какое же это слово? – вслух подумала Фиалка. – Четыре буквы … может, это нечто важное для него?
– Попробуй «мама», – предложила Лиана. – В смысле, моя мама.
Нарцисса попробовала, но ничего не вышло.
– УБЕЙ? – предложила Фиалка. – ЖАЛО?
Попробовали и то, и другое – тоже ничего не вышло.
– Вдруг это что-нибудь неожиданное? – сказала Нарцисса. – Типа … ТРУД? Или УСТА?
Фиалка фыркнула, но варианты попробовала.
– Поразительно ужасные догадки, – сказала она, когда ни один не сработал.
– Я пытаюсь мыслить нестандартно, ФИАЛКА, – ответила Нарцисса.
– Лапа? – предложила Лиана. – Глаз? Зола?
Они перебрали все слова, связанные с драконами и огнём, какие только пришли на ум, а потом – и все, связанные с сокровищами.
– До них любой додумался бы, – сказала Фиалка. – Это должно быть нечто, что связано именно с Драконоборцем, так ведь?
– О, – тихонько произнесла Лиана. – Я знаю, это Роза.
Затаив дыхание, она смотрела, как Нарцисса набирает слово Р-О-З-А на замке. Имя утраченной сестры, о которой Драконоборец думает, наверное, всякий раз, как смотрит на сокровище. И задаётся вопросом: стоило ли богатство такой потери?
Нарцисса подергала за дверцу, но та не открылась.
– Ого, – произнесла она, удивленно моргая и глядя на Лиану с Фиалкой. – Я правда думала, что подойдет! Это же идеальный пароль. Вроде доказательства, что у твоего папы всё же есть душа.
– А ну … – одернула её Лиана. – У моего папы душа есть. Порой он шутит и заботится о маме. Он не законченный злодей.
– Попробуй ЗЛОЙ, – предложила Фиалка.
– Фиалка! – Лиана закатила глаза, но втайне испытала облегчение, когда и это слово не подошло.
– А может … ДОЧЬ? – сказала Фиалка. – Ну, вдруг это все однажды должно перейти к тебе?
Не сработало и это, но Лиана здорово удивилась бы, если бы вышло наоборот. Вряд ли отец настолько о ней заботился.
К тому же сокровище он считает исключительно своим и отдавать не собирается никому. Послушать только, как он о нём говорит, как лелеет … Оно его и только его.
– А может … «МОЁ!»? С восклицательным знаком, – сказала она. – Моё, моё! сокровище.
Буквы выстроились в слово, щёлкнул замок, и дверца отворилась.
– С ума сойти. Может, я и предвзята, – сказала Фиалка, – но пароль меня разочаровал.
– О звёзды, – прошептала Нарцисса, заглядывая в шкаф. Лиана опустилась рядом на корточки и увидела, что внутри он битком набит золотыми монетами, каменьями, а ещё там была статуэтка дракона из лазурита, с изумрудными глазами.
– Нашли, – сказала она. – Теперь живо закрывай.
– Можно хоть потрогать? – мечтательно спросила Нарцисса.
– Нет, Лиана права, – согласилась Фиалка. – Оставь всё как есть.
– Прежде чем забрать сокровище, нужно разработать план дальнейших действий, – сказала Лиана. – Как всё вернуть драконам …
– И не сгинуть при этом самим, – подсказала Фиалка.
Глава 22
Листик
Листик орал, брыкался и бил кулаками по лапе дракону, а тот лишь поглядывал на него и тихонько посмеивался.
«Ого», – подумал Листик. У этого морда была совершенно иная, притуплённая, и башка плоская. Шкура бурая, тёплого оттенка древесной коры, как глаза Ласточки. Глаза у дракона тоже были карие, и человеческого в них угадывалось больше, чем у всех драконов, которых Листик успел повидать.
Листик сказал бы даже, что дракон ему подмигнул, но это каким надо быть идиотом, чтобы такое подумать!
А ещё два последних раза драконы хватали его небрежно, как какую-нибудь живую и извивающуюся морковку, зато этот держал бережно, в обеих лапах – как Ласточка когда-то выносила крольчат из сада, чтобы их никто не поймал и не убил.
– Что ты за дракон такой? – прокричал Листик. – Я тебя не боюсь! Попробуй проглоти меня – я тебе изнутри зубы повышибаю, кишки истыкаю, так что жизнь станет немила! Слышь, ты! Я стану драконоборцем! Мне это на роду написано, ты меня не съешь, мне уготовано не это …
Дракон тем временем опустился на вершину скалы, неловко сев на задние лапы. Удерживая равновесие за счёт крыльев, присел на корточки и с поразительной нежностью опустил Листика за валуном.
У Листика чуть ноги не подкосились. Недоуменно моргая, он посмотрел на дракона снизу вверх.
А тот … как будто улыбался.
«Так ведь драконы не улыбаются, а, Ласточка?»
– Р-р-р-р р-р-рмбл р-р-р-ргл р-р-р-рзпити р-р-р-р-флте, – произнёс дракон.
«Он со мной ГОВОРИТ».
Дракон указал в сторону гор, бережно подтолкнул Листика когтем, а затем развернулся и улетел – спустившись во дворец через отверстие над главным залом.
Листик не устоял и присел.
Спрятал лицо в ладони и стал думать.
«Это что же получается, дракон меня спас?
Почему не съел?
И что он пытался сказать? Будто понял, что я бегу из дворца … и помог.
С КАКОЙ СТАТИ ДРАКОНУ ПОМОГАТЬ МНЕ с ПОБЕГОМ?»
Понять этого Листик не мог никак. Зачем дракону было сперва ловить его, а потом отпускать? Он что, и правда видел, как Листик взбирается на скалу, понял, что надо помочь, и подкинул его до вершины?
А ведь мог проглотить в один присест, чего Листик и ждал.
Иной дракон на месте этого бурого так и поступил бы: съел, а то и оставил бы на скале, чтобы человечек свалился и разбился.
«Может, он … чудик? Или в мире есть много таких дружелюбных и готовых помочь драконов? И они просто … живут среди других, кровожадных людоедов?»
Он всё ещё сидел, пытаясь уложить это в голове, оправиться после подъема и удивления, когда из отверстия неподалеку вырвалось четыре дракона. Листик видел их раньше: один – медного оттенка, окутанный дымом, второй – синий с сердитой мордой, третий – его добряк бурый, четвертый – крупнее прочих, рыжая дракониха с опаленной мордой.
Листик спрятался в тени за камнем и смотрел, как они, воспарив в свете солнца, ныряют в пропасть за скалой, на которую он взобрался.
«Добряк бурый? Ну-ну, скорее у него просто сегодня несварение. Вот и морда такая, наверное, что кажется, будто он улыбается. Обожрался, и у него теперь болит живот, потому и отпустил.
Добрых драконов не бывает.
Они не умеют сопереживать и помогать, мы для них просто добыча.
Верно?
Ласточка?»
Ласточка у него в голове хранила странное молчание. Видать, и воображаемая сестрёнка здорово удивилась произошедшему. Или же бурые драконы отличаются от остальных? Вдруг они травоядные или питаются только мясом каких-нибудь крокодилов?
– Спрошу у Рябинки, – прошептал Листик. – Хорошая мысль, да?
Приняв такое решение, он перестанет думать раз за разом об одном и том же, встанет и пойдёт искать старшую сестру.
Он опасался, что плечи больше не выдержат таких испытаний, но спускаться во дворец оказалось проще, чем лезть на гору. Вдоль верхнего яруса шли колонны, подпирающие крышу. По одной из них Листик и спустился, довольно легко, на балкон.
На верхнем ярусе было пусто. Где-то в отдалении и на нижних ярусах слышались рычание и шепот, однако тут все комнаты оказались пусты, словно их обитатели в спешке бежали.
Стоять на краю балкона без перил, с которого открывался вид на зал далеко внизу, было боязно. Однако Листик всё же глянул вниз и увидел там лежащего на полу дракона. Мертвый? Вряд ли, вон вокруг него суетятся.
Листик стал спускаться в недра дворца длинными кольцевыми тоннелями.
– Как странно, Ласточка, – прошептал он. – Я столько рисовал эти тоннели! Помню, как отмечал на карте тронный зал, вон там.
Он остановился в нескольких шагах от двери. Внутри кто-то метался, сшибая все на пути, стонал и рычал. Одновременно в его голосе слышались боль и гнев.
Листик подкрался поближе и заглянул внутрь.
Королева, оставшись в одиночестве, упала на трон и тяжело дышала. Что-то было не так с выражением у нее на морде. Она и держалась-то как-то иначе.
Карта не сообщала, сколько в тронном зале золота, а тут оно было всюду: на стенах, на полу, на престоле, будто кто-то нанёс его щедрыми жирными мазками, как краску. Листика зрелище отталкивало, а вот Рябинке, Бору и Тимьяну точно понравилось бы.
Королева со стоном рухнула на пол.
«На неё напали, – догадался Листик. – Ну и ладно, это даже хорошо. Интересно, чем её ранили?»
Можно даже самому заколоть её, пока валяется тут без сознания.
«Точно! Прямо в морду!» – с мрачным задором предложила Ласточка.
«О, теперь-то ты заговорила! Ну, меча у меня нет, – напомнил сестренке Листик. – К тому же убивать дракона, пока он без чувств, как-то бесчестно».
Ласточка у него в голове закатила глаза. «Ну что ты как слабак! Драконам на честь плевать».
«Каким-то не плевать, – подумал Листик, припомнив бурого. – Цыц, как бы нам себя не выдать».
Листик хотел уже быстро перебежать мимо открытого дверного проема, но тут в небе снаружи что-то мелькнуло. Он опустился на корточки и замер, а в тронный зал в это время спустилось пятеро песчаных. Был среди них и здоровяк, что сидел на пиру возле королевы.
Вот он указал на бессознательную дракониху и прорычал приказ. Остальные четверо попытались поднять её. Соединили крылья и хвосты, соображая, как распределить её вес, а потом все пятеро вылетели, унося с собой правительницу горных.
«Я был прав, – подумал Листик. – Песчаные напали на горных».
«Ну, значит, кто-то да пырнет королеву в морду, – обрадовалась Ласточка. – Ну, а пока местные носятся по дворцу и вопят: “А-а, предатели! Где наша королева?”, можно совершить подвиг и спасти остальных».
«Да, точно!» Листик сорвался на бег, свернул за очередной поворот балкона в тоннель, который, если ему не изменяла память, вел в кухню.
Память не подвела. На кухне, к несчастью, пусто не было, однако суету и шум предыдущего вечера поглотила гнетущая аура беды. На стойках и столах в беспорядке лежала недоготовленная еда. В печи на вертеле догорал поросенок, который с одного бока уже превратился в уголь. Драконы разбрелись по просторной комнате и разбились на группки, о чем-то беседуя вполголоса.
Листик крался боком вдоль стены, позади бочек и сваленных в кучи звериных шкур. В какой-то момент он чуть не споткнулся о мышь ростом ему по колено. Та обернулась и, пропищав что-то («Здесь я ворую, самозванец!» – подсказала Ласточка), раздраженно засеменила прочь.
Вскоре он отыскал яму, которую никто не охранял. Рядом не было ничего похожего на веревку, зато нашлось полмешка картошки высотой по пояс. Та-ак, если потянуть за нитку … Да, мешок распустился, и получилась куча вьющейся нити толщиной примерно в обычную человеческую веревку. Листик подтащил её к решетке, один конец привязал к пруту, а остальное сбросил в яму. Дна он не видел, да и звать Рябинку не отважился, чтобы его не заметили повара. Оставалось только надеяться, что пленники внизу увидят веревку и догадаются влезть по ней.
Вот только между прутьями им не протиснуться, надо бы открыть люк … а он заперт на висячий замок. Листик немного подёргал за него – тщетно. Может, на кухне найдется что-нибудь, чем удастся его вскрыть?
– Гр-р-рбл?
Листик выронил замок и отскочил назад. Из-под ближайшего стола сверкающими глазами на него смотрел крохотный темно-красный дракончик с длинной шеей. Листик первый раз видел дракона размером меньше себя.
«Может, с ним сразиться получится?» – с грустью подумал он.
«Ты обещал убить дракона, – сердито напомнила Ласточка, – а ЭТО и гекконом-то стыдно назвать».
«У этого геккона очень острые зубы!» – заметил ей Листик.
– Блр-р-рб! – прощебетал дракончик. Он припал к полу, словно готовясь напасть, как те же дикие собаки в Амулете, когда играли друг с другом.
– Тс-с-с, – шикнул на него Листик. – Брысь отсюда.
– Лорп лорп лорп! – пропел малыш и принялся скакать вокруг решетки, словно опасаясь наступить на прутья. – Лорп! Гробл фр-р-р-рбл блр-рб!
«Ну, – подумал Листик. – Если уж один дракон помог мне, кто знает, вдруг и этот пригодится».
Он указал на замок и шёпотом спросил:
– Ключ? – Жестом показал, как проворачивает ключ в замке. – Раз уж ты так хочешь подружиться, скажи, вдруг знаешь, где его держат?
Дракончик сел и, задрав голову, запел. По крайней мере, так показалось Листику. Мелодия худо-бедно угадывалась, а отсутствие слуха малыш искупал рвением.
Очень громко так искупал. Листик метнулся к стене и спрятался за мешком картошки. Почти сразу прибежал взрослый дракон и принялся фырчать на детёныша.
Дракончик что-то протестующе выкрикнул. Потом они ещё какое-то время препирались, и наконец малыш, сердито топая, направился прямиком к мешку с картошкой.
«О нет, – подумал Листик. – Малыш! Не выдавай!»
Дракончик отдернул мешок и указал на Листика.
«И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и вот теперь тебя слопают!» – сказала Ласточка.
Однако взрослый дракон не схватил Листика и не откусил ему голову. Он даже не бросил его назад в яму. Только вздохнул нетерпеливо, как иной учитель в Амулете, и снял с крючка на стенке ключ.
– Йорморблефлорп! – переполненный радости, произнес детеныш. Подбежал к дракону, взял у него ключ и поскакал назад к Листику – с трудом поскакал, поскольку ключ был размером с его крылышко.
– О, – пораженно произнес Листик, когда дракончик вложил ему ключ в руки. – С-спасибо.
Дракон зарычал, а детёныш чирикнул что-то Листику и, махнув ему лапкой, вместе с опекуном покинул кухню.
«Это ЧТО ТАКОЕ сейчас произошло? – спросила Ласточка. – Ты что, вывалялся в чём-то вонючем? Почему тебя никто сегодня не ест?»
«Думаешь, тот дракончик правда меня понял? – спросил Листик. – Должно быть, так и есть».
«Ага, – согласилась Ласточка. – Только вряд ли он тебе помогал. Просто дитё очень кстати устроило истерику и добилось своего».
Листик заметил, что веревка натянулась и раскачивается – кто-то лез по ней! Он подбежал к решетке и отпер замок, оттащив его потом в сторону. Крышка люка оказалась слишком тяжелой, и откинуть ее Листик не смог, только приподнял немного и подпер клубнями картошки. В получившуюся щель Рябинка с Клюковкой выбрались без труда.
Следом за ними вылез и … Тимьян.
– Живой! – восторженно прошептал Листик.
– Поверить не могу, и ты цел-невредим! – ответил друг.
– И нам не верится! – вставила Клюковка. – Листик, утром нас выгнали на арену биться с синим и чёрным драконами. Я едва-едва не выколола чёрному глаз! Да и Рябинка была просто загляденье! Ты бы видел!
Рябинка сгребла Листика в медвежьи объятия. Странно, ведь она не больно-то любила обниматься, да и Листик не припоминал, чтобы она хоть когда-то так порывисто выражала свои чувства к нему. С другой стороны, он ей жизнь спас, стоило ждать, что она хоть немного обрадуется.
– Кардинал? – спросил он, выглянув у неё из-за плеча. – Толокница? Они идут?
Клюковка покачала головой, намотав косичку на палец.
– Их тоже выгнали биться, – сказала она. – Они не выжили.
– Жуткое было зрелище, – призналась Рябинка, отпустив наконец братишку. Увиденное на арене явно потрясло её, даже сильнее, чем угроза шаманов расправиться с Бором.
– Зато мы живы, – сказал Листик. – Рябинка, мы целы, можно бежать. Идём, я вроде помню, где ближайший колодец для сброса мусора.
– Листик. – Рябинка схватила его за плечи. – Мне надо тебе кое-что сказать.
Взгляд у нее сделался такой же серьезный, как в тот день, когда она поведала ему о Драконоборце.
– Прямо сейчас? Может, сперва смотаемся из дворца, полного голодных драконов?
– Мы недолго, – обратилась Рябинка к друзьям и утянула Листика за мешок с картошкой. Она как-то странно посмотрела на братишку, словно не могла выдержать его взгляда; принялась заламывать руки, будто не зная, чем их занять.
– Рябинка? – поторопил её Листик.
– Вчера ночью, – затараторила Рябинка, – я поняла, что могу больше не увидеть тебя. Что ты можешь погибнуть или что погибнуть могу я, и ты тогда не узнаешь правды.
– Правды? – Кожа на руках у Листика покрылась мурашками. – Какой … ещё правды?
– О том, что стало с Ласточкой. – Рябинка мельком глянула ему в глаза и тут же опустила взгляд на плиты пола. На драконьей кухне вдруг стало неожиданно холодно. – Её не просто съел пролетавший мимо дракон. Её … в жертву принесли.
«Ой-ой-ой, – сказала Ласточка в голове у Листика. – Эта история нам уже не нравится».
– Это всё шаманы, – быстро продолжила Рябинка. – Сказали, что им было видение и что её надо отдать драконам, чтобы защитить деревню. Но вина моя, Листик.
– Твоя?
– Помнишь книги, которые Ласточка стащила из библиотеки шаманов? – Листик кивнул, припомнив, как сестра улизнула, чтобы прочитать их, как обещала стать потом очень умной и ворчала, что в книгах всё оказалось очень скучно.
– Она прятала их у меня, на чердаке, – продолжала Рябинка, – читая всякий раз, когда мама с папой уходили из дома. Ей было плевать, знаю я о книгах или нет. Потом мама нашла одну, пока вы, ребята, были в школе, и как заорет на меня: ты, воровка, а я такая, нет, это не я, это … это Ласточка взяла книги.
Рябинка растерла ладонями лицо.
– Понимаешь, я думала, что её накажут как обычно, не сильно. То есть я знала, что проступок серьёзный, просто не думала, что шаманы … решат, будто из-за Ласточки сплошные беды, и захотят избавиться от неё.
– За то, что она их книги читала? – онемело проговорил Листик. – Они за это скормили драконам семилетнего ребёнка?
«А с виду такие правильные и воспитанные люди, – съязвила Ласточка. – Хвала небесам, что нашей деревней руководят эти титаны нравственности».
– Я пыталась остановить их. Как только узнала, что готовится, принялась орать на родителей, швыряться в них всем, что под руку подвернётся … этого было мало. Когда Ласточку схватили, меня заперли в погребе. Надо было придумать, как оттуда выбраться, и спасти её. Ты бы придумал, ты бы и спас её.
Листик всё ещё дивился тому, как неравны оказались преступление и наказание.
– Может, ей пытались заткнуть рот? Наверное, она прочла в книгах что-то такое, что никому знать не полагалось.
Он порылся в памяти: не говорила ли чего Ласточка? Ему тогда было восемь, и каракули в заплесневелой книге его не занимали. Вроде бы в книгах были сплошные цифры, так она говорила … Ну и что? Что в цифрах тайного?
– Прости, Листик, – сказала Рябинка.
Листик поднял на неё взгляд, и до него внезапно дошло, что сестра все эти годы врала ему. Она и Бор, оба они врали ему. Стоило заговорить о Ласточке, и они повторяли одну и ту же легенду. Рябинка позволила ему винить во всём драконов, позволила построить жизнь на ненависти к ним, а сама все это время знала, кто настоящий злодей.
«Шаманы. А еще мать с отцом, которые позволили всему случиться».
– Тебе вообще было дело до убийства драконов? – спросил он. – До мести за Ласточку? До защиты деревни? – Листик глубоко вдохнул. В кухне пахло луком, сгоревшей свининой и предательством. – Или ты все это время обучала меня только ради того, чтобы я помог вам спереть сокровище?
– Да я же … – Сестра вяло пожала плечами. – И то, и то. Двух зайцев одним ударом. В конце концов, съели-то Ласточку драконы. Злиться можно и на них, и на шаманов, ведь так?
– Ты использовала меня и мой гнев. Заставила ненавидеть драконов, чтобы я оказался тебе полезным.
Его судьба рассыпалась, точно горка песка. Хотелось собрать все заново в кучу, стать собой, исполнить предназначение – убить драконов, спасти мир. Так все просто и незамутненно: вот тебе плохие, в чешуе и с когтями, а вот хорошие, люди.
– Нет! – вскричала Рябинка. – Я думала, что помогаю тебе! Видела, как ты подавлен … и мне захотелось дать тебе способ отомстить!
– Только не тем! – вскричал Листик. – Я за это время мог бы остановить шаманов! Это из-за них деревня в опасности. – Он попятился. Ощущение было, что стены то расширяются, то сжимаются вокруг него. – Вот почему ты сразу поверила, что Бора принесут в жертву. Знала, что шаманы уже поступали так прежде. Были и другие? До Ласточки?
– Наверное. Когда я была совсем маленькой, в жертву принесли одного ученика. За что – не сказали, только «было видение, драконы потребовали» и всякое такое.
– И ты отправила меня вкалывать на них. – Листик опустился на корточки и спрятал лицо в ладони. Он только и мог думать, что о маленькой сестрёнке: что она переживала в последний день? Знала ли, что в жертву её приносят с родительского дозволения? Вдруг подумала, что и Листик обо всем знает? Что ему нет до неё дела? Что от неё отвернулись все?
«Бедняжка я», – печально прошептала Ласточка.
Из-за мешка с картошкой к ним заглянул Тимьян:
– А знаете, можно ведь еще набрать сокровищ.
– Нашел время, Тимьян, – огрызнулась Рябинка.
– Так ведь мы свободны и внутри дворца … если держаться тихо и не попадаться драконам … Тут же всюду сокровища. И потом, надо же на что-то выкупать Бора, так?
Листик чувствовал на себе взгляд Рябинки, но не смотрел на неё. О сокровище он сейчас даже думать не мог. Как быть дальше? В деревню не вернёшься: как смотреть в глаза родителям и шаманам, зная об их преступлении? Но что тогда делать с пригоршней песка, в которую превратилась его некогда великая судьба?
– Ты прав, Тимьян, – сказала наконец Рябинка. – Нужно украсть сокровище, чтобы выкупить Бора. Долю отдадим шаманам, остальное оставим себе.
Листик фыркнул и поднялся на ноги.
– Так не пойдет, – сказал он. – Шаманы – грабители, и, чтобы сохранить свою тайну, они пойдут на убийство. Вернётесь к ним – они все равно «принесут в жертву» Бора, да и вас заодно. Никто им не помешает. Никто ведь не стал спасать Ласточку.
Рябинка обхватила себя руками.
– Ты бы их остановил, – сказала она.
– Я в Амулет не вернусь. Если правда хотите угодить в ловушку шаманов, хапайте сокровище и возвращайтесь к ним. Я вам для этого не нужен.
– Листик? – окликнула его сзади Клюковка.
– Так ты и сокровище нам украсть не поможешь? – спросил Тимьян.
– Я и не хотел его красть! Я дракона пришел убить, а это, оказывается, почти невозможно.
«Еще оказалось, что некоторые из драконов добрые, сёстры – вруньи и ты выбрал себе не ту стезю», – напомнила Ласточка.
– Тогда что нам делать? – спросила Клюковка, кладя ему руку на плечо.
Листик ненадолго задумался, хотя ответ уже давно вертелся у него в голове – с тех самых пор, как он попытался заколоть дракона, а тот его обезоружил. Где-то живет настоящий герой. Тот, кто скажет Листику правду и поможет найти судьбу, достойную памяти Ласточки.
Он посмотрел в глаза Рябинке:
– Я отправлюсь искать Драконоборца.
Часть третья
Глава 23
Ласточка
Удивительно, как Ласточку до сих пор не съели драконы, как не ужалил какой-нибудь скорпион или как она не рухнула на песок, чтобы солнце изжарило её и выбелило косточки.
По жуткой раскалённой пустыне она брела уже порядочно, и ждать чего-то из этого следовало давно.
Сперва она просто следовала за армией песчаных и Небом к полю боя с ледяными. Из виду она их потеряла уже спустя несколько минут, но все равно двигалась на запад от драконьего города, потому что на запад песчаные и полетели. Она, правда, смутно помнила, что на картах ледяное королевство помещалось на северо-западе. Если продолжать идти и никуда не сворачивать, то рано или поздно она туда доберется. Может, даже успеет спасти Небо, пока остальные драконы увлечены сражением.
Сколько дней прошло, Ласточка не знала, но наконец она достигла каменистого участка земли, не покрытого песком … и увидела, как вся песчаная рать возвращается на юг.
– ЧЕГО? – заорала Ласточка, когда те пронеслись мимо, не заметив её. – Я же ТОЛЬКО ПРИШЛА!
Ей показалось, что среди песчаных она мельком увидела Небо, а вот их заносчивого гиганта-командира, заходящегося утробным хохотом, она узнала точно.
Читать бесплатно другие книги:
