Любовь между строк Парк Джессика

Глава 23

Джули взглянула на часы: было всего полвосьмого утра. Она чувствовала себя ужаснее некуда. В голову приходила аналогия с зомби. Ей очень плохо спалось; она крутилась с боку на бок, пытаясь унять тошноту, которая будила ее несколько раз. А еще, ее голова грозила расколоться на части.

«Какая гадость это шампанское», – подумала она. «И отец с его дурацким Нью-Йорком тоже гад».

Она решила встать, потому что не было никакого смысла лежать и страдать, обдумывая то, что произошло. Она вытащила себя из кровати и проковыляла на кухню, обхватив гудящую от похмелья голову рукой в тщетной надежде, что это поможет ее мозгам не биться о стенки черепа. Достав упаковку апельсинового сока, она присела на диван, стоявший в гостиной, и включила телевизор.

Журналисты рассказывали о праздничных мероприятиях, состоявшихся накануне, и крутили видеозаписи фейерверков и радостных людей со всего мира. Глядя на все это, Джули чувствовала себя маленькой и неважной. Наверное, именно такими глазами ее и видел отец.

Теперь она тоже себя видела.

Она поняла, что для него она почти не существовала. В это было трудно поверить, ведь она оставалась его дочерью – его единственным ребенком. Но он снова и снова все портил. А она ему позволяла.

Придурок.

У нее закружилась голова. Она принялась листать каналы, пока наконец не увидела журналистку местных новостей, которой выпала незавидная участь находиться этим утром на продуваемом всеми ветрами пляже на юге Бостона. Джули прищурилась, глядя на экран. Какого черта на этом ледяном пляже в это время суток собралась целая толпа? О господи. Они собирались войти в воду!

Журналистка схватила рукой шапку, которую грозил унести очередной порыв ветра.

– Несмотря на то что, по словам синоптиков, температура воды составляет всего пять градусов по Цельсию, десятки мужчин, женщин и даже детей собираются принять участие в «Бостонском полярном забеге» в гавани Бостона сегодня в десять часов утра.

Финн рассказывал ей об этом мероприятии. «Да они просто психи», – подумала Джули.

– Многие пловцы испытают приступ непроизвольной гипервентиляции – другими словами, ускорение дыхания, – который может продлиться до трех минут, – продолжила журналистка. – К тому же эти смельчаки не надели на себя никакой защитной одежды, чтобы спастись от ледяной воды. Никаких гидрокостюмов, ребята. Одни только купальники, плавки и храбрость!

Джули сварила кофе и, закинув в рот несколько обезболивающих, встала у окна, которое выглядывало на пустынную улицу. Никто не хотел выходить из дома этим утром, как будто тяжелое серое небо запретило людям гулять. Джули сделала глоток, и ее едва не стошнило. Ее желудок отказывался работать. Каждая клеточка тела болела, и она не могла вспомнить, когда в последний раз была в таком ужасном настроении.

Она поставила чашку на стол и приняла решение. А потом отправила Финну зашифрованное послание – цитату из песни старой группы «The Why Store», которая называлась «Не хватает воды». Она дала довольно туманный намек. На случай, если все-таки передумает.

Мэттью Уоткинс считает, что СМИ и романтические комедии несправедливо выставляют абсолютным злом нерегулярные запои в стенах собственного дома.

Бог Финн Можно ли время от времени временить с тем, чтобы начать вовремя?

Джули Сигл Мне снился сон, в котором я открыла бюро знакомств для рыб и назвала его «Втрескайся навек». К другим новостям: я больше никогда не буду пить.

Джули огляделась по сторонам, не понимая, почему все вокруг улыбаются. Это было не смешно. Ветер усилился, и пошел мокрый снег. Она опустила взгляд на свои голые ноги и задалась вопросом: а о чем она вообще думала, когда собиралась на пляж? К тому же у Даны нашелся только один купальник – точнее пара, кусочков ткани, выдававших себя за бикини. Джули почувствовала себя идиоткой. Радовало одно: другие люди, собиравшиеся принять участие в «Полярном забеге», выглядели так же нелепо. А некоторые из них выделялись даже сильнее, чем она, – по крайней мере, она на это надеялась. Например, трое парней, нарисовавших у себя на груди логотип команды «Бостон ред сокс», престарелый мужчина в ковбойской шляпе, мамаша в костюме лобстера и трое подростков, переодетых лепреконами.

Черт, она еще не успела зайти в воду, а уже замерзла. Джули перевела взгляд на океан, на котором поднимались темные, зловещие волны. В них чувствовалась мощь. Она не понимала, как люди могли радоваться тому, что им предстояло сделать. Она поставила себе задачу. Придумала ее как проверку на прочность. Способ что-то себе доказать. Ее терзал дикий ужас, но ей нужно было это сделать. Она попыталась сосредоточиться, пообещав себе, что не остановится, когда вода коснется пальцев ее ног. А что, если у нее перехватит дыхание? Если ее парализует? Что, если она задрожит так, что у нее подогнутся колени? Тогда волны собьют ее с ног и утянут на ледяное океанское дно. «Этого не случится», – сказала она себе. Она не одна. Кто-нибудь увидит, что она уходит под воду. Нужно просто пережить первоначальный шок от холода. Она забежит в воду и тут же выбежит, на этом все и закончится. Всего пара минут ее жизни.

Журналистка говорила что-то о непроизвольной гипервентиляции. Ага. Джули уже не хватало воздуха. И неужели существовала произвольная гипервентиляция? А если да, значило ли это, что люди начинали задыхаться по собственной воле?

Взгляд Джули упал на девушку в костюме принцессы Леи. В ее затуманенном сознании зазвенел колокольчик – этот костюм что-то ей напомнил. Даже нет, не колокольчик, а скрипучий, нагоняющий ужас тревожный набат…

Внезапно толпа помчалась вперед, и в следующий момент Джули поняла, что бежит по холодному песку. Ее ноги проваливались в него и натыкались на камешки. Она смутно различала крики и вопли других участников, но их заглушал звук ее собственного прерывистого, судорожного дыхания. Ей вспомнились слова Финна: «Тебя трясет от ужаса, но в то же время ты чувствуешь прилив адреналина. Тебя охватывает восторг от осознания того, что ты стоишь у самой пропасти».

Джули побежала быстрее. Оказавшись в воде, она взвизгнула, но не остановилась. Холод жалил ей ноги, а потом и талию, заставлял задыхаться и ловить воздух ртом. Она не могла издать ни звука. На ум снова пришли слова Финна: «Ты никогда не чувствовала такого умиротворения и хочешь, чтобы это продолжалось вечно».

Теперь она поняла, о чем он говорил. Поняла смысл его слов, когда подогнула колени и ушла под воду с головой. Ударившись ногами о дно, она оттолкнулась и вынырнула на промозглый воздух. Она была готова поклясться, что слышит, как Финн зовет ее по имени. В следующий момент она снова погрузилась под воду. Джули завораживало и успокаивало то, как быстро онемело ее тело. Она погрузилась в это ощущение. Может, ей стоило здесь остаться? Здесь, в этой ледяной воде, которая приносила эйфорию, останавливала время и наполняла ее голову ясностью и умиротворением? Когда она снова оказалась на поверхности, то повернулась к пляжу спиной и замерла, ощущая, как об нее разбиваются соленые волны.

Джули! Джули!

Небо нахмурилось еще сильнее. Было слишком темно для десяти утра. Мокрый снег не прекращался и больно колол ей кожу. Все ее тело казалось невесомым и безотказным, и от этого незнакомого чувства захватывало дух. Океан звал ее, манил своим беспощадным очарованием. Она позволила коленям подогнуться и зачарованно смотрела, как кривится перед глазами линия горизонта.

Джули!

Кто-то схватил ее за руку.

– Девушка, надо выбираться отсюда. Давайте. – Крепкий мужчина подхватил ее за руку и не дал уйти под воду с головой. – Так, хорошо. А теперь бегите. – Джули заметила его длинные седые волосы, забранные в хвост, – прямо как у дедушки. И бороду. Она шевелила ногами, но чувствовала, что они двигаются недостаточно быстро. Как будто она бежала в замедленной съемке. А потом Джули завороженно наблюдала, как мужчина обхватывает ее за талию и поднимает на руки – легко, как перышко. Зачем он это делает?

Джули!

Мужчина вынес ее из воды и пошел по песку.

– Все будет хорошо. Вы просто замерзли. В первый раз, наверное?

– Да, – прошептала она.

Мужчина поставил ее на ноги, а в следующий момент ее укутали в толстое одеяло. Оно пахло домом и на ощупь тоже напоминало дом. Оказавшись в этом мягком коконе, она начала трястись всем телом.

– Господи, Джули! Что ты там делала? – Голос тоже казался знакомым.

– Мэтт? Ты что, меня видел? – спросила она, не поднимая глаз. Ей показалось, что ее голос звучит откуда-то издалека.

– Ага. Видел, – подтвердил Мэтт без энтузиазма.

– А Санта-Клауса ты тоже видел?

– Это был не Санта-Клаус, а какой-то мужчина из клуба моржей. Он спас тебя от верной смерти. Очень мило с его стороны, учитывая, что ты завалилась на их вечеринку без приглашения. – Мэтт завернул ее в одеяло еще плотнее и начал яростно растирать ей спину и руки. – Нужно тебя согреть, дурочка ты наша. Можешь, пожалуйста, надеть на нее штаны, носки и ботинки? И побыстрее.

Джули почувствовала, как кто-то приподнимает ей ногу.

– Я тоже тебя видела. Я считаю, что ты была восхитительна! Просто невероятна!

– Селеста? – Джули попыталась повернуть голову. Мэтт так тщательно ее укутал, что она ничего не видела.

– Я тут! – взволнованно прокричала Селеста. – Занимаюсь твоими посиневшими от холода ногами!

Джули казалось, что вся ее кожа горит.

– К-к-как вы здесь оказались? – спросила она у Мэтта, стуча зубами.

Она стояла у всех на виду, отчаянно дрожа и ясно осознавая, что на ней почти нет одежды. Чертово бикини. Правда, она слишком замерзла, чтобы краснеть. Ничего не говоря, Мэтт скинул одеяло и натянул на нее водолазку, а наверх – теплую толстовку. Ого. Кажется, он был вне себя от ярости. Она не сопротивлялась, когда он снова укутал ее в одеяло и прижал к себе, пытаясь восстановить температуру ее тела.

– Финн догадался, что ты здесь. И отправил меня за тобой, – прошептал он ей на ухо. – О чем ты только думала? Мы видели, как ты стоишь в океане и не шевелишься. Тебе еще повезло, что ты осталась жива. Черт побери, Джули! Зачем ты это сделала? Как ты вообще здесь оказалась? Ты же должна быть в Калифорнии с отцом? – Джули не могла понять, почему он так разозлился.

Джули уронила голову ему на грудь, чувствуя, как пульсируют пальцы на ногах. Ее била дрожь, которую она не могла унять.

– Потому что он козел, а я врунья. – Ее голос задрожал. А в следующий момент она уже не могла остановиться.

Мэтт продолжал молча растирать ей спину. Селеста подошла сзади и крепко ее обняла, прижавшись к ней всем телом, – теперь Джули оказалась зажата межу братом и сестрой. Они простояли так несколько секунд. Онемение от холода начало спадать, и на его место пришла жгучая боль.

– Пожалуйста, не плачь. Это было великолепно, – сказала Селеста.

– Это не было великолепно. Это было тупо, – проговорил Мэтт. – Но мы рады, что ты в порядке. Ты же в порядке? Я имею в виду… физически?

Джули кивнула. Отлично, он уже даже не сомневался, что с ее психологическим состоянием все плохо. Она видела, что ему не по себе от ее слез. Но теперь она хотя бы не так сильно мучилась от похмелья. Смертельный риск оказался действенным лекарством. Она повернула голову набок и опять увидела девушку в костюме принцессы Леи. В ее уме что-то промелькнуло. Какое-то нечеткое воспоминание.

Ооой.

Она закрыла глаза. Слава богу, ее лица по-прежнему не было видно.

– Мэтт?

– Да?

– Мы вчера разговаривали по телефону?

– Да.

О нет. Джули начинала вспоминать подробности.

Уму непостижимо. Может, она все это придумала?

– Я спрашивала тебя… – Она сглотнула комок. – Я спрашивала тебя, хороший ли ты любовник?

Мэтт откашлялся и еще немного помолчал.

– Спрашивала.

Селеста расхохоталась.

Джули опустила голову еще ниже.

– Прости.

– Пойдем в машину. Надеюсь, она не успела остыть.

– Селеста, возьмешь мою сумочку? – Джули вынула руку из-под одеяла и указала на скамейки на другой стороне пляжа.

– Без проблем. Знаешь что, Джули?

– Что, малая?

– Я рада, что ты здесь. – Селеста сияла. – Дома.

– Я тоже.

– Встретимся в машине, хорошо? – Мэтт отстранился от Джули и повернул ее в направлении дороги.

Ее ногам возвращалась хоть какая-то чувствительность. Она плотнее завернулась в одеяло и пошла за Мэттом через пляж.

– Слушай, Мэтт. – Она подняла на него глаза и улыбнулась. – Так что ты мне ответил? Вчера ночью?

– Я не собираюсь на это отвечать. Надеюсь, ты больше не будешь так напиваться.

Джули вздохнула.

– Поверь мне, я усвоила урок.

Мэтт помог ей залезть на переднее сиденье и включил обогреватель на полную мощность. Селеста запрыгнула в машину с сумочкой Джули, и они поехали домой. Джули то и дело вздрагивала от резких приступов озноба. Она держала руки у обогревателя, который никак не хотел нагреваться, и растирала их.

Мэтт нахмурился и попробовал покрутить ручки. Ничего не происходило, и он со злостью ударил кулаком по приборной доске.

– Давай! Работай, кусок металлолома! – Он еще раз хлопнул рукой по панели.

– Все в порядке. Успокойся. Я уже согреваюсь, – с нажимом произнесла Джули.

– Нет, не в порядке. – В голосе Мэтта снова звенела злость. – Ты совершила глупый поступок. Полное безрассудство. Серьезно, что на тебя нашло?

Джули откинулась на спинку.

– Да все нормально. Я рада, что сделала это.

– Это забег, а не акция «Я буду стоять в ледяной воде и смотреть в никуда невидящим взглядом». Понимаешь, что означает слово «забег»? Ты вбегаешь в воду и тут же оттуда выбегаешь. Но тебе и этого делать не стоило.

– Слушаюсь, сэр.

– Джули, я сейчас не шучу. Это была глупость! Ужасная глупость! – Он ударил по педали газа и обогнал несколько машин.

– Мэтт, не гони! – хрипло крикнула Джули. – Штраф получишь.

– Буду гнать так быстро, как захочу. Чем быстрее мы доедем до дома, тем быстрее ты согреешься.

– Давай ты отвезешь меня к Дане? Поверни здесь налево.

– Так вот где ты жила? – Он сердито покачал головой. – Нет, я не повезу тебя к Дане. Кто знает, в какие еще неприятности ты влезешь?

– Мэтт! Я могу жить, где захочу. Я взрослый человек.

– По тебе не скажешь.

– Какая тебе разница, где я живу?

– Ооо, влюбленные ссорятся, – донесся мечтательный голос Селесты с заднего сиденья.

– Замолчи! – крикнули Джули и Мэтт одновременно.

Всю дорогу она сосредоточенно не обращала внимания на то, как Мэтт ведет машину, и это усилие не давало ей сойти с ума. Господи, до чего же раздражительным он бывает! И его так легко вывести из себя. Она не могла уследить за переменами его настроения.

Подъехав к дому, он открыл ей дверцу и сделал движение, чтобы помочь ей выйти наружу.

– Я могу ходить сама, – отрезала она, хотя ее ноги заметно дрожали.

– Извини, что не хочу, чтобы ты распласталась на асфальте, – язвительно ответил он.

Джули взобралась по ступенькам вслед за Мэттом с Селестой и посмотрела, как Мэтт борется со зловредным замком.

– Постойте-ка. – Она обернулась к машине, а потом взглянула на Селесту. – А где Картонный Финн?

Мэтт замер и тоже обернулся к своей сестре.

Селеста хлопнула ладошкой по рту.

– Ой! Он остался в машине. – Она начала спускаться по ступенькам, но на полпути замерла.

Джули взглянула на Мэтта. Он тоже осознал, что произошло.

– Нет, Селеста, – мягко возразил он. – Его там нет. – Его голос звенел от изумления. – Картонный Финн не в машине. Мы забыли его.

Селеста повернулась к ним спиной и сжала руки.

Мэтт продолжил:

– Мы в такой спешке выезжали из дома, что забыли о нем.

– Я никогда о нем не забываю. Никогда! – воскликнула она.

Джули поежилась. Она вдруг поняла, что Селеста не только вышла из дома, но еще доехала до южной окраины Бостона, забрала Джули с пляжа и вернулась обратно. И все это без Картонного Финна. К тому же она всю дорогу пребывала в таком расслабленном – даже радостном – состоянии, в каком Джули ни разу ее не видела.

– Селеста, мне кажется, ты о нем не забыла. Просто сегодня он не был тебе нужен.

– Это нечестно по отношению к нему!

Мэтт сделал шаг к сестре, но Джули схватила его за руку. Она не хотела, чтобы он снова мчался ее спасать.

– Малая? Ты всегда можешь отдохнуть от него, если захочешь. А он от тебя. В этом нет ничего страшного. Некоторые вещи тебе нужно делать без него.

– Да и погода сегодня ужасная, – проговорил Мэтт с притворной беззаботностью. – Он был бы не в восторге от этой поездки.