Опасный дар Сазерленд Туи
– Мне бы хоть самый маленький кусочек магии! – вздыхает она.
– Заклятия разрушают душу, забыла? Я хочу тебя защитить, дорогая доченька, так что лучше оставь эти опасные занятия мне, а сама живи спокойно.
– Хорошо, – покорно кивает дочь, и Тушкана понимает, что сработало заклятие покладистости – вот и славненько.
Тем не менее кое-какие поправки ещё требуются… а ещё неплохо бы Кане дальше не расти. Сама Тушкана остановилась на нормальной фигуре молодой драконихи, ведь если жить предстоит тысячи лет, они с дочерью вымахают до гигантского роста! Пусть Кана навсегда останется чуть меньше матери, как и положено младшей. А ещё стоит добавить ей чуточку страха, чтобы не интересовалась так магией… и не тянула когти к родительским сокровищам, а то взяла моду, понимаешь!
Интересно, что сказал бы внутренний голос? Куда-то он делся… да какая разница.
* * *
Тушкана свернулась клубком у походного костра среди песков, над головой ярко сияют россыпи звёзд. К её боку прижалась малышка Кана. Она снова маленькая, а другое заклятие утроило обычную любовь дракончика к матери – так и ластится теперь, очень приятно. Взрослая дочь с её тупостью и предсказуемостью уж больно надоела, вот и пришлось начать всё сначала, сделав её снова двухлетней.
Обе они живут уже очень, очень долго. Кажется, столетий восемь, дракомантка уже не помнит. За это время Тушкана-третья вновь становилась дракончиком уже не раз.
Новых дракомантов за это время почти не появлялось: из ледяных вообще никого, двое ночных, внучка и правнук некой Вьюги, и одна из королевской семьи морских, погибшая, едва успев отложить яйца. Тушкана не собиралась узнавать, что случилось, лишь бы не устраивали вселенских катастроф и не трогали её саму.
– Мамуля, а ты можешь и меня сделать дракоманткой? – пищит малютка.
Что, опять?! Казалось бы, лишнее любопытство по поводу магии давно вытравлено из Тушканы-третьей, но тема упорно продолжает всплывать год за годом. Ни стирание памяти, ни запугивание кошмарами, ни изменения в наклонностях – не помогает ничего! Что не так с этим дракончиком?
Тушкана-первая испускает тяжкий вздох.
– Скажи, – устало обращается она к дочери, – вот будь у тебя магии всего на одно заклятие, чего бы ты пожелала?
Кана задумывается… и думает… и думает… Возврат в драконята немного оживил её разум, но с каждым новым исправлением она снова тупеет.
– Знаю! – улыбается наконец она. – Я бы сделала так, чтобы в один миг переноситься к тебе откуда угодно и когда захочу.
Мать ласково прижимает её к себе.
– Зачем, доченька? Мы же и так всегда вместе, не расстаёмся.
Показалось, или по мордочке дракончика пробежала тень огорчения?
– Я знаю, – вздыхает она, – это просто на всякий случай. Вдруг случится что-нибудь плохое, и нас разлучат.
– Хорошо, – улыбается Тушкана, – я сделаю, что ты хочешь. – Подбирает с песка нежно-розовую морскую раковину с тёмно-красной каймой.
– А мне самой… – начинает Кана, но получает тычок хвостом и умолкает, слушая заклятие.
Вот и готово – раковина тут же переместит её к матери, стоит только одной из них захотеть.
Очень кстати получилось, думает Тушкана. Шестьсот двадцать лет назад, а до этого четыреста, двести пятьдесят и ещё несколько раз Тушкана-третья пыталась сбежать. Теперь, конечно, она этого не помнит. Возня с поисками и возвращением блудной дочери – такая морока… но теперь все трудности позади, зачарованная раковина сработает сама.
Дракомантка просверливает когтем дырку, продевает шнурок из кокосового волокна и вешает новый амулет на шею дочери.
– Ну вот, видишь, никакой своей магии тебе не нужно. Только попроси, и мамочка сделает, если желание будет разумным.
Кана послушно кивает, но радости от подарка выказывает маловато. Добавить, что ли, ей в характер ещё благодарности? Да ладно, теперь уж поздно – а такой приятный момент упущен. Разве что придумать что-нибудь новенькое, а то за тысячу лет всё уже приелось.
– Давай, я сделаю тебе братика? – предлагает Тушкана. – С ним нам будет веселее.
В глазах малышки мелькает… ревность? В самом деле, после стольких лет вдвоём непросто поступиться частью материнской любви.
– Его тоже будут звать Тушканой? – спрашивает Кана.
– Нет, зачем же? – смеётся дракомантка. – Каким ты хочешь, чтобы он был – умным, весёлым?
Дочка хмуро ковыряет лапой в песке.
– А ты правда можешь так? Ну, чтобы он был каким хочется.
– Ну конечно! Можно даже заставить его любить скучные дела, которые нам с тобой не нравятся – к примеру, собирать хворост или вскрывать панцири омаров.
– Мне нравится собирать хворост, – поднимает Кана удивлённый взгляд.
Ах да, это ведь уже добавлено к её характеру – совсем недавно, когда Тушкана устала летать за хворостом сама и ей надоело вечное нытьё дочери.
– Ну тогда что-нибудь другое… и да, пускай растёт очень медленно, чтобы оставался милым маленьким дракончиком. А если вдруг начнёт капризничать, пускай сразу засыпает и спит всю ночь – не как ты, которую не уложишь.
– Но я… я же всегда сплю долго и очень люблю спать! – снова удивляется Кана. – Даже днём иногда засыпаю.
– Ах да, я забыла, – морщится дракомантка. – Ну так что, подарить тебе новую игрушку?
Дочь не отвечает и на этот раз думает ещё дольше – какая скука! Мать уже готова рассердиться, но Кана вдруг поворачивается и ныряет ей под крыло.
– Нет, не хочу братика, – бормочет малышка, – нам и вдвоём хорошо, правда? Хочу быть твоим единственным дракончиком.
Эх, надо было не спрашивать, а сразу решать, послушная дочь не стала бы спорить. Ладно, в самом деле, и вдвоём бывает достаточно весело, особенно когда Тушкана растит её музыкантшей или рассказчицей историй… а из братика ещё неизвестно что получится.
Малышка под крылом дрожит всей чешуёй.
– Всё, всё, – успокаивает её Тушкана, гордая своим материнским счастьем, – никаких больше дракончиков, только ты и я.
– Правда-правда?
– Правда-правда.
Обещания даются ей легко, стереть их из памяти дочери проще простого. Если однажды всё-таки захочется другого дракончика, заведёт, а Кана будет рада и даже не вспомнит о сегодняшнем разговоре.
Пока надо подумать о каком-нибудь новом развлечении. К примеру, они давно не захватывали рабов. Попробовать, что ли, радужного дракона? Они красивые, а едят совсем немного. Да, пожалуй, зачарованный слуга внесёт в жизнь немного разнообразия.
* * *
Как же она устала! Перелёт с дочерью с гор в хижину на побережье занял целый день, да ещё и на отдых в оазисе остановиться не удалось, слишком много внизу толпилось песчаных драконов. С ходом столетий население королевства росло, а Тушкана старалась избегать лишнего общения, особенно после тех неприятных случаев, когда дочь просила их «спасти» её – надо же додуматься до такого бреда!
Крылья болят, в голове туман от усталости… вот и потеряла бдительность.
Что это? Едва она шагнула через порог хижины, куда прежде вошла Кана, как всё тело от крыльев до хвоста вдруг застыло, не в силах пошевелиться, а лапы стали замерзать, покрываясь коркой льда.
С трудом повернув онемевшую шею, дракомантка замечает дочь в дальнем углу. Тушкана-третья сидит, направив что-то на мать.
Иглы дикобраза! Собрав их недавно в горном лесу и связав в пучок тонкой лианой, дочь попросила о новом заклятии.
– Хочу, чтобы тот, на кого я нацелю эти иглы, тут же застыл и не мог двинуться с места! – гордо изложила она свою идею. – Они помогут мне охотиться!
Тушкана тогда посмеялась над лентяйкой, но просьбу исполнила, почему бы и нет? Дочь ничего не просила уже много лет и вела себя послушно, да и заклятие придумала полезное и вполне безобидное.
Как оказалось, не вполне.
– Что это ты задумала? – злобно шипит дракомантка и тут же сбавляет тон, добавляя медово-просительные нотки: – Доченька, дорогая, ты случайно направила своё охотничье оружие на меня… убери его, пожалуйста, скорее.
– Нет, не случайно, – отвечает Кана, её голос дрожит от напряжения.
– Что?!
Тушкана лихорадочно припоминает слова того охотничьего заклятия… что надо сказать для его отмены? Холод уже поднимается от когтей к коленям. Она дышит огнём на ледяную корку, но лёд магический, не тает.
– Теперь тебе придётся отвечать, – говорит Кана. – Сколько всего заклятий ты на меня наложила?
– Разве можно все упомнить? – хмыкает дракомантка. – Они накладывались столетиями.
– Так давно? – Взгляд дочери на миг затуманивается.
Когда у неё последний раз стиралась память? Тушкана пытается вспомнить, ледяной холод путает мысли.
– Да, – шипит она наконец, – одиннадцать столетий или около того.
– Три луны! – Кана прикрывает глаза лапой. – Почему же я ничего не помню? – Тушкана-первая пожала бы в ответ крыльями, но они совсем онемели. – Всё понятно, ты стирала мне память, – отвечает младшая сама себе. – Вот почему я так часто не понимаю, о чём ты говоришь… просто не помню.
– А ещё потому, что всегда плохо соображала! – шипит мать.
– Откуда тебе знать? – рявкает Кана, хлеща хвостом. – Что во мне осталось от себя самой? Даже любить тебя, и то заставляет магия, верно?
– Нет, доченька, любовь настоящая, – пытается подольститься Тушкана. – Ты любишь меня, а потому сейчас отпустишь, правда ведь?
Она опускает взгляд и видит, что почти вся уже покрылась ледяной коркой, остались только голова и неподвижно приподнятые крылья.
– Ты сама не любишь, так зачем заставляешь любить? – Дочь сердито смахивает с глаз слёзы.
– Такую – не люблю!
– Ну так не беда, – усмехается Тушкана-третья, – можно снова подправить – чуточку здесь, капельку там, да? – Она показывает матери свиток.
Тушкана-первая в ужасе таращит глаза. Это же… список заклятий, наложенных ею на дочь!
Надо было держать их в голове, как остальные, но их накопилось так много, в том числе и довольно сложных, что пришлось зачаровать особый свиток, всё записанное в который исполнялось само собой. Как же эта мелкая паршивка до него добралась?
– Где ты… его… взяла? – удаётся с трудом выдавить, пасть и глотка немеют.
– «Стать послушнее», – читает Кана вслух, развернув свиток, – «стать ещё послушнее», «жевать с закрытым ртом», «не разговаривать с другими драконами», «забыть, что другие драконы существуют», «вспомнить, что другие драконы существуют, но не спрашивать о них», «всегда оставлять мне самую большую рыбу»… – Дочь с горечью кивает. – Теперь всё понятно.
Холод, лютый холод пронизывает тело Тушканы.
– Знаешь, что я обнаружила? – вновь усмехается Кана. – Сюда может писать кто угодно, не только ты. Смотри! – Она берёт перо и старательно выводит, читая: «Хвостовой шип позеленеет». – Ядовитый шип на кончике её хвоста мгновенно становится изумрудно-зелёным. – Здорово, правда? – Новая запись: «Хвостовой шип станет прежним», – и возвращается привычный буровато-жёлтый цвет.
Тушкана уже не чувствует своего тела. Лёд сковал шею, и голову уже не повернуть. Ничего выговорить тоже не получается.
– Нет, на самом деле, – задумчиво продолжает дочь, – я хочу не зелёный хвост. Ты знаешь, чего я хочу больше всего, просила уже – думаю, много-много раз, только это осталось в стёртой памяти. – Я хочу овладеть магией!
Нет, никогда! Тушкана пытается наложить заклятие мысленно, чтобы вырвать свиток из когтей дочери, но он лишь слабо трепыхается.
– Извини, что разочаровываю тебя – в миллионный раз, наверное. – Кана с усмешкой смотрит, как перо в её лапе разламывается пополам. – Не старайся мне помешать… потому что ничего записывать уже не надо – всё нужное сделано.
Тушкана смотрит, как перо вновь срастается, и только теперь с ужасом понимает, что спасения нет. Дочь не собирается торговаться, а просто устроила спектакль. Все заклятия отменила и теперь в услугах матери не нуждается… как и в ней самой.
Как ни странно, в свои последние мгновения Тушкана-первая вовсе не так уж и опечалена. Она прожила долгую, очень долгую жизнь, которая доставила больше удовольствия, чем страданий.
– Прощай, мама, – вздыхает Кана, на глазах её слёзы. Настоящие или зачарованные? Кто знает…
Нет, ещё не всё! Тушкана успевает наложить ещё одно, последнее заклятие – но не для собственного спасения. Она зачаровывает не вещь, а саму Тушкану-третью, чтобы омрачить её торжество.
Теперь дочь-убийца никогда не забудет свою мать.
Глава 11
Наконец-то свобода! Даже не верится.
Кана подходит к глыбе льда, в которую превратилась её мать. Как странно видеть её сквозь блики глянцевой поверхности и застывшие в толще пузырьки воздуха. Выражение бессильной ярости в последний миг жизни запомнится навсегда, но сейчас его трудно разглядеть.
Всё получилось, мать попалась на собственное заклятие, и вот Тушкана свободна – теперь единственная Тушкана на свете. Спустя столько лет… как оказалось, во много раз больше, чем можно было предполагать.
Помедлив в нерешительности, она берёт перо и выводит на пергаменте свитка: «Вернуть всю память», затем поспешно приписывает: «Постепенно».
Ох! Всё равно слишком много. О луны, сколько всего! Все ссоры, которые мать вычёркивала, возвращая добрые отношения. Все обещания, легкомысленно данные и не выполненные. Разговор о будущем братике… Кана в ужасе хватается за голову: неужто ещё одному дракончику досталась такая несчастная судьба? Нет, память молчит – ни братьев, ни сестёр не появлялось, мать удалось отговорить. Только одна дочь за все столетия, зато множество драконов-слуг, похищенных и зачарованных. Кого-то из них Кана любила и даже хотела улететь с ними, но каждый раз не успевала.
Их дальнейшая судьба так и осталась неизвестной. Тоже расстались с памятью и отправились на все четыре стороны… или ещё хуже? Вспоминались только счастливые дни, когда маленькая Кана строила замки из песка с радужным слугой или плавала наперегонки с морским… а потом друзья исчезали, как и память о них. Наверное, можно было бы найти их поисковым заклятием, вдруг кто-то жив? Вернуть память и ему… а вдруг выяснится что-нибудь совсем ужасное?
Может, и не стоит узнавать о матери все подробности, магия даёт множество других, более приятных возможностей. Сделать, к примеру, своими друзьями всех драконов… или самой стать королевой! Ей досталось невероятное могущество, и она не собирается тратить его, чтобы мучить сотни лет каких-нибудь несчастных драконят.
Она начнёт совсем другую, счастливую жизнь… как только окончательно расстанется с прошлым. Перво-наперво убрать подальше ледяную глыбу, застрявшую в дверях!
Кана дотрагивается до раковины, что висит на шнурке у неё на шее. Первое заклятие, что наложила мать по её просьбе, ещё пригодится – если убрать глыбу в правильное место.
Она прикладывает лапу к холодной поверхности и снова вглядывается в ледяные блики, из-за которых таращатся мёртвые глаза.
– Пусть весь этот лёд окажется глубоко в песке под домом и останется там замёрзшим навсегда!
Ледяная глыба тут же исчезает, а пол под лапами вздрагивает от толчка, пришедшего из глубины… но Кана не успевает порадоваться успеху своего нового колдовства. Она вскрикивает от обжигающей боли, которая пронизывает всё тело.
Когда боль чуть отпускает, дракомантка открывает глаза и смотрит на свою лапу. Один из когтей срезан до основания, будто острым ножом. На пол льётся кровь, но самого когтя нигде не видно.
– Что такое? – шипит Кана. – Почему?
Может, в заклятии что-то не так? Она притронулась ко льду, и он забрал коготь с собой?
А может… Нет! Нет!
Однако в глубине души она уже знает. Что и почему, ещё предстоит разбираться, но в одном она уверена.
Это ей устроила мать.
* * *
Тушкана-третья сидит на берегу озера в оазисе, смывая кровь с очередной раны. Шести когтей уже нет, что она потеряет в следующий раз – уши, рога, хвостовой шип?
А может, крылья? Её передёргивает от ужаса.
Осторожнее надо с заклятиями. Кто знает, может, очередное просто-напросто убьёт её.
Второй коготь она потеряла, надеясь восстановить первый, но удалось лишь залечить рану на его месте, а другую пришлось забинтовать. Как следует поразмыслив, пожертвовала третьим ради знаний: зачаровала новый свиток, чтобы отвечал на любые вопросы. Преодолевая боль и туман перед глазами, спросила, какое последнее заклятие наложила на неё мать.
Конечно, чего-то в этом роде ожидать следовало, надо было заранее защитить себя, но действовать пришлось в спешке. В сумках, которые мать заставила её нести через пустыню по пути с гор домой, случайно попался тот свиток со старыми заклятиями, наложенными на неё, – редкий шанс. Прежде мать не допускала подобных оплошностей… а может, просто не повезло их заметить.
Последнее заклятие в жизни Тушканы Первой оказалось шедевром жестокости и коварства. При каждом использовании магии Кана должна терять какую-нибудь часть тела, пока не умрёт от ран, и даже колдовским способом потерянное нельзя отрастить.
Вдобавок заклятие подкрепляла особая защитная формула, не позволявшая отменить его. Кана всё же попробовала, но лишь потеряла четвёртый и пятый коготь, не добившись ничего. За долгие годы мать овладела слишком многими хитростями, но не учила им дочь, только пугала всякими ужасами о магии и её опасностях. Кана оказалась беззащитна перед проклятием.
Что ж, ладно, решила она, можно прожить и без магии. Свобода от матери тоже чего-то стоит. Хотелось нормальной жизни, общения с другими драконами – так вот он, счастливый шанс, хоть и без головокружительных возможностей волшебства! Всё лучше, чем прошлая подневольная жизнь. Стать самой собой и самой по себе.
Однако, поглядев на свои искалеченные лапы, Тушкана-третья поняла, что в таком виде заводить дружбу непросто, пришлось бы многое объяснить. Поэтому прощай, шестой коготь, а к раковине на шее пристёгнуто ещё одно заклятие: все драконы увидят Тушкану прежней, без увечий. Никто не узнает о её боли и несчастном прошлом.
Кое-какие зачарованные вещи матери она умеет использовать, а об остальных расскажет новый свиток. Можно рискнуть и продать их какой-нибудь королеве, но раковину возвращения лучше оставить себе. В случае опасности она мигом вернёт сюда, в хижину на морском берегу, где глубоко под досками пола скрыта могила Тушканы-первой. Здесь можно делать что угодно, плясать и петь, и никто не остановит, и не наложит заклятие, отбивающее охоту к этому на сотни лет.
– Не думай, что ты победила, мама, – говорит Кана вслух. – Я не ты, я умею себя ограничивать. Обойдусь и без магии… и буду счастлива, несмотря ни на что!
Она расправляет крылья и взмывает в небо.
* * *
Иногда хочется отдохнуть от других драконов, с полсотни лет или чуть дольше, пока не забудут или не поумирают все знавшие её, а потом вернуться и начать всё заново.
На этот раз, впрочем, уже минуло почти столетие. Здесь так тихо и спокойно, только волны мерно накатываются на берег. В городах, среди множества драконов, то и дело возникает соблазн поколдовать, даже несмотря на боль, но здесь можно просто жить, не вспоминая о магии.
Правду знает лишь единственная подруга, они познакомились, когда Глетчер ещё не взошла на трон ледяных. В отличие от других королев она предпочитает разбираться с трудностями сама, потому что хорошо знает, как опасна магия. Знает и о цене, которую платит Тушкана-третья за каждое новое заклятие. Увидев как-то раз её истинный облик, королева залилась слезами. Впервые в жизни кто-то пожалел песчаную дракомантку, посетовал на несправедливость выпавших на её долю испытаний.
За все годы знакомства, даже во время последней войны, Глетчер ни разу не попросила о помощи. Однажды Тушкана спросила почему, и королева ответила: «Твои чары лучше поберечь на случай, если мир будет остро в них нуждаться и ты одна сможешь всех спасти». Тушкана тогда рассмеялась: «Неужто я одна? Тоже мне героическая спасительница!», на что Глетчер мудро заметила: «Не думай, что появилась на свет просто так, без всякой цели».
Две тысячи лет ждать случая быть нужной – слишком долгий срок, вздыхает Тушкана. Разве что самой выдумать какую-нибудь цель.
Она лениво бредёт по песчаному пляжу к линии прибоя, решая, какой рыбы наловить на обед, когда ткань мира внезапно морщится, словно скомканный пергамент, и в голове раскатами грома звучит незнакомый властный голос: «Доставьте их сюда, живо, всех дракомантов из всех семи племён. Прямо сюда, в мой тронный зал!»
Не успев ни поразмыслить над странным приказом, ни перевести дух, ни убежать, Тушкана оказывается в огромном зале, отделанном чёрным мрамором. Сквозь узкие окна, за которыми виднеются зубчатые горные пики, проникают бледные солнечные лучи, а спиной к ней восседает на троне дракон гигантских размеров, крупнее дракомантка не видела за всю свою жизнь. Видно, что он помесь ночного с ледяным, а с другой стороны перед ним появляются ещё трое – два морских дракона и ночной, и у всех в глазах ужас.
Так и не задумавшись ни на миг, Тушкана хватается за морскую раковину у себя на шее и вмиг оказывается дома, в хижине на берегу. Столетия постоянного страха давно отучили медлить.
Сердце бешено колотится, когти судорожно впились в деревянный пол, который в этом месте, точно над могилой, уже не раз приходилось менять. Спасибо, мама, твоё заклятие бесценно… только безопасно ли теперь даже здесь?
Кто такой этот дракон в железной короне, и кто остальные. Неужели в Пиррии целых пятеро дракомантов? Мать говорила, больше одного не бывает!
Тушкана перерывает сундук и находит зачарованный свиток для вопросов. «Кто тот дракон на троне?» – пишет она.
Ниже появляется ответ, на удивление длинный. Обычно свиток не отличается многословием, но о Мракокраде, современнике её матери, рассказывает подробно, и о древнем его прошлом, и о заточении под горой заклятием-ловушкой, и о случайном освобождении, и о претензиях на трон Ночного королевства.
«Зачем ему все дракоманты?»
«Чтобы управлять ими, использовать их чары вместо своих, сохраняя в целости собственную душу, и быть уверенным, что действующие маги не пойдут против него».
По спине Тушканы пробегает холодок страха. Повезло оказаться позади трона, иначе… Она невольно представляет, как развлекается чёрное чудовище, наблюдая за дракоманткой, теряющей своё тело часть за частью.
Как же ей защититься, какое заклятие придумать, чтобы оградить себя от злодейских чар Ночного короля? Можно ли ему противостоять?
Она тянется к своим медным браслетам, но опасливо отдёргивает лапу.
«Почему он созвал дракомантов именно сейчас?»
«Магия подсказала ему, что кто-то накладывает заклятия, и он испугался».
«Он может почувствовать действие любого заклятия?»
«Нет, только нового».
«Как мне защититься от Мракокрада?»
«Ответа пока нет».
Так и знала! Свиток не видит будущего, только прошлое и настоящее, так что строить планы не помогает. Однажды она спросила, сколько ещё будет жить, и получила ответ: «Пока не умрёшь».
Зато цель жизни, похоже, теперь ясна. Из всех дракомантов Пиррии только она осталась на свободе и имеет шанс остановить Мракокрада.
«Это и есть моя цель?»
«Ответа пока нет». – Как и следовало ожидать.
Что сделать, убить его или снова заточить под землёй, теперь уже навечно? Хотя, если он такой древний, могущественный и опасный, как утверждает свиток…
«Мракокрад защищён от заклятий других дракомантов?»
«Да».
Тушкана вскакивает и в волнении меряет шагами хижину. Весь мир в страшной опасности, а она не в силах ничего предпринять! С другой стороны, это оправдание, можно сидеть здесь и не высовываться, но нельзя же так! Должен быть какой-то способ, надо только сообразить…
* * *
Она на берегу, убирает сети, чтобы штормовой ветер не порвал их. Внезапно среди затянувших всё небо туч мелькает что-то похожее на обрывок золотистой паутины. Присмотревшись, Тушкана замечает повисшее на паутине бесчувственное драконье тело. Порывы ветра гонят его к берегу, почти напротив хижины. Дракомантка задумывается, позабыв о сетях, а затем бежит в дом.
Мракокрада всё же удалось одолеть, но без её участия. Подходящее заклятие она составила, но побоялась, что оно не подействует либо ударит не туда, и с таким трудом обретённая свобода будет потеряна.
Тем не менее она не перестаёт думать о пяти живых дракомантах. Как же странно! Не иначе, мир сошёл с ума. Даже если Мракокрада больше нет, чего ждать от остальных? Что, если они пойдут войной друг на друга и разрушат всё вокруг себя? А если кто-то из них узнает о ней и вновь попытается использовать её заклятия? Вдруг кто-то похож на её мать?
Беспокоит и новая королева ледяных. Как жаль, что о болезни Глетчер не удалось узнать раньше и спасти её! Теперь вот приходится иметь дело с пугливой и порывистой наследницей, которая так жаждет магической помощи. Придумывает то одно, то другое, но больше всего мечтает навечно оградить своё королевство стенами от других племён.
Сколько ещё удастся отказывать ледяной правительнице, пока та окончательно не озлится? Вдруг уже в следующий раз явится с войском, запрёт непокорную дракомантку и пытками выбьет у неё заклятие? Прямо-таки вторая королева Скорпиона – рассказы матери об их ссоре Тушкана помнит хорошо.
Забежав в хижину, она достаёт свиток для вопросов и пишет: «Что за дракон летит к нам с моря?»
«Её имя Луния, она с Панталы, континента за океаном».
Тушкана таращит глаза от удивления.
«Как она сюда долетела?»
«Случайно занесло штормом».
«Она опасна?»
«Только для тех, кто угрожает её любимым драконам».
Что ж, это успокаивает.
«Связана ли она с целью моей жизни?»
«Ответа пока нет».
«Нужна ли ей помощь?»
«Да».
«Кто ещё знает, что она здесь?»
«Видение о ней было у ночной, которая скоро сюда прилетит».
Что за ночная? Тушкана немного беспокоится. Впрочем, если найти эту Лунию заранее и познакомить их, то можно стать участницей какого-то важного дела – например, помочь наладить отношения с другим континентом, разве плохо? Хотя…
«В Пантале есть дракоманты?»
«Нет».
А вдруг здешние маги этим воспользуются и захватят Панталу? Если там магии нет, можно делать всё что хочешь!
Похоже, настало время использовать то самое, давно припасённое заклятие. Драконам нельзя доверять магию, Тушкана знает это лучше, чем кто бы то ни было.
Она берёт с настенной полки стеклянный подсвечник. Блестящий, изящной формы, он её любимый, но такая жертва придаст заклятию особую мощь.
– Путь этот подсвечник, когда разобьётся, – шепчет Тушкана, – отнимет силу у всех живущих ныне дракомантов, и никакое новое их заклятие больше никогда не подействует, а я с этого момента начну стареть и умру, как любой нормальный дракон. Это моё заклятие никто не может отменить, в том числе и я сама!
Тушкана высоко поднимает подсвечник двумя лапами и с силой швыряет об пол. Стекло со звоном разлетается на тысячи осколков, и песчаная пронзительно вскрикивает от страшной боли.
Её хвостовой шип исчез. Можно было ожидать, что такое всеобъемлющее заклятие потребует большую цену, чем обычно, но от боли ни о чём думать не получается.
Дракомантка с трудом выползает из хижины и ковыляет к пресному озерцу, чтобы холодной водой остановить кровь.
Получилось или нет? Остаётся только надеяться, проверять новым заклятием пока нет сил. Если повезёт, это было последнее наложение чар в её жизни.
Завтра она найдёт Лунию, приведёт её в хижину и будет ждать в гости ночную. Вместе они придумают, как установить мир и дружбу между континентами без всякого колдовства.
Если заклятие сработало, бояться больше нечего: никто не сможет подчинить её магию и натворить зла. Никто больше и не попросит: как дракомант она абсолютно бесполезна!
Глава 23
К собственному удивлению, Снежна проснулась утром раньше всех, ей казалось, что сон длился много столетий – точнее, две тысячи лет.
Впервые так – видение за видением из чьей-то жизни, а затем переход в другого дракона, с гигантскими скачками во времени. Понятно зачем, иначе не стала бы понятна нынешняя Тушкана, то есть Тушкана-третья, её мотивы и её поступки.
В ожидании, пока пробудится Рысь и стражники, ледяная королева нагребла кучу снега и принялась лепить из него. Рассвет ещё только нарисовался тонкой золотистой полоской на горизонте, и утренний воздух приятно бодрил. Блаженная тишина кругом не шла ни в какое сравнение с вечно шепчущей листвой и драконьим гомоном Приюта.
Итак, Тушкана сама уничтожила магию дракомантов, причём в большой степени из-за неё, Снежны! Волшебница испугалась, что с помощью заклятий ледяная королева может натворить бед. Надо было самой побывать в чешуе Тушканы, чтобы осознать всю глубину её страхов, хотя Снежну и саму ужасала опасность стать игрушкой в чужих лапах – к примеру, королевы Осы или Мракокрада, который направил свои чары против ледяных драконов, да и своих же ночных, по сути, тоже.
Понятно стало, и почему Тушкана не стала признаваться. В какую бы ярость пришла сама Снежна ещё несколько дней назад, до прибытия беглецов с Панталы и знакомства с зачарованным кольцом, узнай она об уничтожившем магию заклятии песчаной дракомантки!
Теперь королева вовсе не сердилась. Да как можно вообще, узнав столько о Тушкане и пережив так много вместе с ней? Права ли была песчаная? Может, и права: ведь нельзя узнать заранее, кому можно доверить магию, а кому нет. Тушкана-первая вначале казалась доброй и вполне нормальной, но собственное могущество со временем испортило её. Так что, пожалуй, и хорошо, если удастся спасти мир от новой угрозы без помощи волшебных чар.
Только бы повезло драконам из тайной миссии, которые сейчас летят на Панталу! А пока надо привести войско в боевую готовность, ведь случиться может всякое.
Навестить Тушкану в ближайшее время тоже неплохо бы, песчаная очень одинока, ей нужны друзья. Оказывается, что Глетчер была вовсе не заказчиком магических услуг, а подругой дракомантки, так что смерть старой королевы, должно быть, так же потрясла Тушкану, как и саму Снежну.
– Привет! – нарушила королевские размышления Рысь. – Что это ты лепишь? – поинтересовалась она, сладко зевнув и показав хвостом на фигурку из снега.
– Неужто не узнаёшь? – усмехнулась Снежна. – Догадайся сама, а если ошибёшься, велю казнить.
– Хм, похоже, список моих преступлений станет длиннее, – задумалась советница. – Ладно, рискну… это улитка?
– В точку! – просияла королева. – В память о том забавном небесном.
– Вот это да! Никак не можешь забыть его? – захихикала Рысь, уворачиваясь от брошенного снежного кома. – Кстати, солдаты уже поднялись и дрожат от страха, что проспали.
Королева пожала крыльями.
– Ничего, я тоже устала… Отругаю, конечно, но рубить головы настроения пока нет, – пошутила она под весёлый смех Рыси.
По пути во дворец Снежна продолжала размышлять о двух Тушканах, а ещё о волшебном кольце – ведь оно впервые ответило на заданный вопрос! Вот здорово… хотя переживать потерю души вместе с дракоманткой-матерью было ужасно. Не хотелось бы со временем тоже стать такой и забыть, что другие драконы тоже чувствуют и страдают. Надо всегда держать при себе кого-нибудь вроде Рыси, чтобы спрашивала то и дело, не злая ли мысль пришла в голову королеве.
Влетая в дворцовые ворота, Снежна помахала часовым. Те явно нервничали, но она давно привыкла к такому отношению со стороны простых ледяных. Ничего, скоро всё изменится.
В тронном зале слышались тихие голоса, и она первым делом свернула туда. Как подозрительно! Что могло понадобиться кому-то в тронном зале в отсутствие королевы?
Ерунда, хватит всех подозревать! Нет у неё смертельных врагов, она не какая-нибудь королева Оса.
Читать бесплатно другие книги:
