Ювелирная работа Градова Ирина

– И что?

– Почему Татьяна Рогова? Если Уткина хотела найти подработку, почему прицепилась именно к этой девице?

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Виктор. – Может, просто так совпало?

– А может, она знала Рогова по передаче и захотела сблизиться с ним? – предположил Севада. – У нее не вышло с телевидением, но вдруг она надеялась впоследствии воспользоваться его протекцией, если они поближе познакомятся? Девчонка, похоже, отличалась амбициозностью!

– Возможно, вы оба правы, – задумчиво проговорила Лера. – А Катенька-то наша вовсе не была таким уж одуванчиком!

– Бог с тобой, – хохотнул Логинов, – «цветочку» из маленького городка не выжить в Питере или Москве – сожрут! Чтобы вписаться, необходима железная воля и непреодолимое желание достичь цели!

– Ну да, ну да… Мы исходили из того, что Рогов устроил свою любовницу к матери, но, получается, дела обстояли несколько иначе: это Уткина мечтала «зацепить» прокурора и искала к нему подходы! Леня, как там дела с авторегистраторами?

– Пока глухо, – вздохнул молодой опер. – Не со всеми удалось связаться. Те, кого я нашел, предоставили свои гаджеты. На них ничего интересного нет, но я продолжаю копать в этом направлении!

– Правильно, продолжай, – кивнула Лера. – Вода камень точит!

– Что касается доставки из «Ушлой устрицы», – добавил Коневич, – нашел я парня, который приходил к Уткиной с суши. Он сказал, что дальше прихожей не заходил, но она, похоже, была дома одна, так как заказ небольшой, и палочек взяла на одну персону.

– По-твоему, доставщик не причастен к убийству? – уточнила Лера.

– Вряд ли, – пожал плечами Коневич. – Вел он себя спокойно, так что, либо парень тянет на «Оскара», либо ни в чем не виноват!

– Да, – согласилась Лера, – трудно задушить человека, а потом прийти на работу как ни в чем не бывало! А клининговая компания?

– Там говорят, что присылали уборщицу, но она не смогла попасть в квартиру.

– Когда это было?

– Где-то вокруг времени убийства Уткиной. Уборщица уже не раз работала в квартире Роговой, она сразу же отзвонилась диспетчеру, поэтому вряд ли имеет отношение к случившемуся. Кстати, они возмущались, что такой хороший заказ сорвался, ведь он был назначен на поздний вечер и оплачивался по двойному тарифу.

– И тут ничего, – вздохнула Лера.

– Слушайте, – вновь заговорил Севада, – а что, если с Татьяной был не первый случай?

– Не поняла? – Лера уже отвлеклась от Роговой, расспрашивая Леонида, и удивилась, что Падоян вновь вернулся к версии Логинова.

– Я в том смысле, что Уткина могла промышлять шантажом, – пояснил опер.

– То есть, ты полагаешь, что Катерина решила «пощипать» богатых однокашников? А что, возможно… Надо поискать такую информацию, снова поспрашивать ребят, только не тех, что близко общались с Уткиной, а наоборот – таких, которые считали ее неровней себе! Севада, раз версия твоя, то и копать тебе!

– Согласен, – вздохнул Севада, отнюдь не в восторге от перспективы общения с мажорами-студентами.

– Погодите-ка, а как насчет жены прокурора? – неожиданно встрепенулся Коневич.

– А при чем здесь его жена?

– Что, если она знала об измене мужа?

– На это ничто не указывает, – заметил Логинов. – Жену прокурора допрашивали – она даже не была знакома с Уткиной.

– Это она так сказала! Татьяна Рогова тоже поначалу была ее «подругой», а вот как все вышло!

– Что ж, – сказала Лера после короткого раздумья, – и этой версией не стоит пренебрегать. Леонид…

– Я займусь, понял!

– Значит, так, насчет Татьяны – необходимо установить ее алиби на момент убийства. Надо сделать это по-тихому, чтобы папаша не вмешался! К счастью, у нас есть ДНК убийцы, так что, можно будет наверняка выяснить, виновна ли младшенькая Рогова!

– Мне заняться? – поинтересовался Виктор.

– Да, давай.

– А ты?

– А у меня есть дело. Важное! – добавила она.

– Да кто сомневается-то?

По лицам оперов было видно, что сомневающийся только один – Логинов, но он всегда демонстрировал, что не до конца доверяет Лере, поэтому она решила не педалировать эту тему, ведь от ее избыточной реакции Виктор только подпитывается энергией, словно вампир – кровью! Она уже сожалела, что переманила его к себе. Виктор не срабатывался ни с одной командой, все время тянул одеяло на себя и предпочитал действовать в одиночку, никого не ставя в известность, поэтому нигде долго не задерживался. Однако, как ни крути, а опер он от бога, поэтому для нее важнее результат, а не дружеские отношения, решила Лера – друзей у нее и без того хватает!

* * *

Олег Куделин, как обычно, был погружен в работу и даже не заметил, как Лера вошла в его кабинет. Впрочем, трудно назвать кабинетом заваленное вещами помещение – скорее оно напоминало склад: здесь можно было обнаружить все: от материнских плат разобранных компьютеров до книг по дизайну сайтов, коробок из-под печенья и конфет, пустых и частично заполненных, и много другой всячины, которой с первого взгляда и названия-то не подберешь.

– Может, хоть взглянешь на меня? – спросила Лера, когда, простояв пару минут в дверях, так и не удостоилась внимания эксперта по безопасности.

– А чего я там не видел? – не поднимая глаз от экрана, буркнул Олег. – Чай, ты не изменилась… Или в парикмахерскую сходила, не дай бог?

Наконец, он посмотрел на нее, в его маленьких глазках плескался смех.

– Ну ты обалдуй! – рассмеялась она. – Так ты знал, что я здесь?

– Я ж не глухой, а ты так топаешь – ну не иначе стадо бизонов несется!

– Есть что-нибудь для меня? – поинтересовалась Лера, игнорируя сарказм приятеля, который являлся неотъемлемой частью его непростого характера.

– А как же!

– Так чего не звонишь?

– Да мне просто интересно было, на сколько у тебя терпения хватит. Ненадолго, как выяснилось!

– Не тяни слона за хобот!

– Ладно-ладно, не кипишуй. В общем, похоже, ты права была: Рогов каждый месяц снимал со своего банковского счета двадцатку.

– В смысле, двадцать тысяч рублей?

– Ну да, рублей… Кстати, скажу я тебе, прокурор по ходу не так уж богат – видимо, взяток не берет. С другой стороны, взятки обычно наличкой дают и под матрасом хранят.

– Так его счет не очень большой?

– Два счета, если быть точным. На один поступает его зарплата, и он почти всю ее тратит – ну там на квартиру, на дом, еду и так далее. Второй – для телевидения, там суммы повнушительней, но оттуда Рогов брал только эти двадцать тыров, но каждый месяц, сечешь?

– Это было бы похоже на плату шантажисту, но уж больно сумма небольшая… А как давно он начал снимать деньги?

– Примерно полгода назад.

– Наличкой, не переводом?

– Точняк, поэтому я и не могу тебе сказать, для кого бабки, но вы и без меня выясните, верно?

– Не так-то это просто! Если бы Рогов переводил деньги, мы бы имели какие-то концы, а так нам не доказать, что они предназначались Уткиной… Что-то еще есть?

– Как я уже сказал, ничего «темного» на Рогова нарыть не удалось. На самом деле он живет довольно скромно. Ну, квартира в престижном районе, большая, но не то чтобы очень. Ну, загородный дом – от родителей достался. Он, конечно, кое-что перестроил, улучшил, добавил, но опять же без излишеств.

– Ты что, видел его дом? – удивилась Лера.

– Видел, но лучше тебе не знать, как мне это удалось!

– Понятно… жаль, что так мало информации!

– Да я еще и не начинал!

– Погоди, так это не все?

– Разумеется, нет! – обиделся Куделин. – Я же все семейство «крутил», каждого из них!

– Есть что-то интересное?

– Еще какое!

– Но Коневич их шерстил…

– Он – не я! – ухмыльнулся Олег. – Есть же запароленные страницы, стертые фотки, переписка с друзьями и так далее!

– Ты взломал телефоны Роговых?

– Все есть в «облаке», так что особо и стараться-то не пришлось, просто нужно знать, как искать!

– Хорошо, что удалось узнать?

– Ну, супружница прокурора – весьма скучная особа, у нее что на странице, то и в телефоне – подруги, дети, муж… короче, ничегошеньки существенного. И как он с ней живет – это ж с тоски помереть можно! У бедной бабы нет ни любовников, ни грязных секретиков – вообще ни-че-го!

– А насчет отношений Рогова и Уткиной?

– Тут трудно сказать что-то определенное, однако они созванивались, но не часто. Звонила всегда Уткина. О чем говорили, узнать не удастся, ведь разговоры пишутся только при наличии официального запроса!

– А текстовые сообщения?

– Таковых не обнаружено. Может, они «шифровались»? Ну ведь Рогов все-таки в «системе» работает, привык к осторожности.

– Очень странный роман получается, – задумчиво пробормотала Лера. – Денег давал мало, квартиру не снял, а оставил любовницу под носом у матери, а значит, и у жены! Не звонил ей, не писал, и вместе их никто не видел!

– Так для того-то Рогов и притащил ее к мамаше – любительнице домов отдыха: любовница под боком, далеко ходить не надо, а для такого занятого «перца», как прокурор города, это должно быть важно!

– Есть сведения, что Уткина попала в дом Роговой-старшей независимо от прокурора – возможно, они встретились именно там…

– И закрутился роман! – закончил за Леру Куделин. – Угадай, кто самый интересный член семейства? Татьяна Рогова! Вот погляди-ка!

С первых же кадров Лера сообразила, что смотрит то самое видео, которым Катерина шантажировала однокурсницу: Татьяна Рогова лихо отплясывала на столе в одних стрингах, а пьяные пацаны тянули к ней руки, хватая за мягкие места.

– Да ты не удивлена! – разочарованно воскликнул Олег.

– Я знала об этой записи, – вздохнула Лера. – Возможно, из-за нее и погибла Уткина.

– Там она не одна такая: вот, гляди еще!

Пару минут оба взирали на довольно-таки безобразное зрелище. Это видео определенно снимали в другом месте, и на нем Татьяна не была обнажена, но зато они с подружкой бодро нюхали дорожки кокаина, высокохудожественно выложенные на стеклянном столике. Девчонки явно плохо понимали, что происходит, и громко хохотали, показывая пальцами на того, кто их снимал. Этот человек, он или она, разумеется, оставался за кадром.

– Думаю, это видео понравилось бы папе-прокурору еще меньше, чем первое! – пробормотала Лера. – А можно выяснить, когда оно появилось в сети?

– Второе-то? Через два дня после убийства Уткиной, – мгновенно ответил Куделин: видимо, он и сам задавался этим вопросом.

– Получается, она не могла этого сделать, так?

– Могла.

– Как это?

– Ну, есть возможность отложенного «залива» видосов и вообще любого материала – как в современной стиральной машине или духовке, к примеру.

– То есть Уткина могла устроить так, чтобы видео появилось в интернете позже?

– Да, вот только зачем ей это делать? Она же не могла знать, что ее убьют! В любом случае, первая запись оказалась в сети за день до того, как Уткину грохнули. В одном я уверен: если видосик «слила» ваша жертва, то она сделала это не со своего телефона – я проверил.

– Так ты выяснил, с какого аккаунта?

– С «левого».

– Что это значит?

– Аккаунт был специально создан, а потом уничтожен.

– То есть, и для первой записи, и для второй…

– Использовались разные аккаунты, да.

– Есть возможность узнать, с каких компьютеров?

– Уже: эти компы находятся в компьютерном клубе «Пиксель», вот адрес. Не думаю, что это вам что-то даст… Можно, конечно, по камерам посмотреть, если они там имеются, но – не факт!

– Ладно, посмотрим. А где ты обнаружил записи?

– На стене у подружки Роговой… впрочем, оно там у всех ее однокурсников!

– Кто-то разослал его каждому из них?

– Точно. Если это не дело рук Уткиной, значит, у Татьяны есть враг! – констатировал Олег. – И я тебе больше скажу: на телефоне жертвы имеется только одна запись, первая, и она отличается от той, что показал тебе я.

– В каком смысле?

– Ну, сюжет тот же, но ракурс другой, сечешь? Я сначала даже не понял, что не так с этими видео, потом только сообразил! Это видео снимали откуда-то сверху, с лестницы или со второго этажа.

– Понятно… Татьяна ведь этого не знала, правильно? Значит…

– Значит, она могла считать, что это сделала Катерина, и отомстить. Так что теперь у тебя есть все основания проверить ее алиби!

– Уже делается.

– Ты, подруга, будь осторожна, ладно? Все-таки Рогов…

– Прокурор города, я в курсе!

– Зря издеваешься, – покачал головой Олег, и Лера увидела, что приятель не шутит. – У Рогова много покровителей, и все они накинутся на тебя скопом, стоит тебе оступиться! Я достаточно повидал следаков и оперов, чья жизнь была разрушена по щелчку пальцев кого-то «сверху», и не хочу быть свидетелем того, как подобное произойдет с тобой!

Впервые за время их общения Олег своим предупреждением показал, как небезразлична ему подруга, и Лера была ему за это благодарна.

– Кстати, я еще и Леопольда «пробил», – добавил эксперт, прежде чем она придумала подходящую реплику для ответа.

– Кого-кого?

– Ну, Леопольда, кота бабкиного – ты ж сама мне про него рассказывала!

– Мейн-куна?

– Ага.

– У него, что, есть собственная страница в соцсетях?

– Гляди!

– Вот это фотки! – с завистью пробормотала Лера, разглядывая снимки высочайшего качества, на которых был изображен Леопольд в разных ракурсах и «прикидах»: с медалями на груди, в камзоле и шляпе с пером, во всевозможных ошейниках и костюмчиках.

– Да уж, – подтвердил Олег, – не каждый фотограф человека так удачно сфотографирует!

– Что, Рогова-старшая шарит в компах?

– Нет, думаю, попросила кого-то создать страничку – глянь, сколько у него подписчиков, у Леопольда!

– Н-да, Бузова скромно курит в сторонке!

– Тут и его детишки имеются, – сказал Олег, показывая снимки. – Хороши, да?

– Выходит, это не просто кот, а чемпион, лауреат и так далее – немудрено, что старушка так распереживалась!

– Что, так и не нашли котика?

– Я с ней не говорила с нашей последней встречи. Жаль будет, если Леопольд пропадет в каком-нибудь подвале, там ведь и зараза всякая, и крысы, а на улице собаки – он ведь даже не в курсе, кого надо остерегаться!

– Инстинкты, мать, сделают свое дело, не пропадет твой котяра. Между прочим, скорее всего, его уже кто-нибудь подобрал, такую-то красоту! Но тебе чего волноваться – ваш отдел имеет дело с особо тяжкими, животных вы не разыскиваете, так? Ты людьми занимайся лучше – вон я тебе сколько инфы накопал! Магарыч мой где?

– Вот, держи, вымогатель, – улыбнулась Лера, вытаскивая из своей сумки необъятных размеров пакет с блинами.

Если бы ее сестрица знала, что в подаренной на день рождения сумке «Гуччи» таскают жирную еду, она упала бы в обморок, но Лера не видела в этом аксессуаре ничего особенного – большая, матерчатая, а не кожаная, слишком напоминающая хозяйственный баул, чтобы выглядеть дорого. Видимо, только эксперт по сумкам или реальная модница, придающая большое значение таким брендам, могли ее заприметить.

– Спасибо тебе! – добавила она.

– Обращайся! – уже жуя блин с семгой, с трудом проговорил Куделин. – Я всегда здесь, ты знаешь!

* * *

Ну почему каждый раз, когда ей приходится выезжать на место преступления, идет дождь?! Алла ничего не имела против осадков, но только не тогда, когда вынуждена месить грязь в каком-нибудь богом забытом месте! Хорошо, что судмедэксперт предупредила ее об этом, и Алла влезла в резиновые сапоги. Они пришлись весьма кстати: дорогу до гаражей на опушке лесопарка, куда лежал ее путь, развезло, а ведь вчера был такой погожий день!

– Сюда, Алла Гурьевна! – замахал рукой Белкин, заметив приближающегося следователя.

– Где тело? – спросила она, стараясь ступать по кромке дороги, где еще оставалась пожухлая трава: хоть она и в «резинках», а плескаться в грязи все же не хотелось!

– Там, – молодой оперативник указал на один из гаражей в глубине заасфальтированного закутка. Всего их оказалось пять, но раньше, видимо, было гораздо больше, о чем говорили соответствующие следы, оставшиеся после сноса сооружений.

– Здесь стройка идет, – пояснил Белкин, хотя в этом и не было необходимости: Алла не могла не заметить высокий синий забор, опоясавший обширную площадь рядом с лесопарком.

Но даже если бы она его и не видела, ее слух не дал бы обмануться: шум от строительной техники стоял оглушительный, и им с опером приходилось говорить на повышенных тонах, чтобы его перекрыть.

– Кому принадлежит гараж? – поинтересовалась Алла, с облегчением ступая на асфальт.

– Выясняем. Нам встретился владелец другого гаража, и он сказал, что этот мужик сдает свой в аренду, кажется. Найдем хозяина и узнаем, кто съемщик… Ну, если повезет, конечно. Только, Алла Гурьевна, тут такое дело…

Они уже подошли к гаражу с распахнутыми настежь металлическими дверями.

– Что такое, Александр?

– Там, это… труп, в общем…

– Да я в курсе, что там труп!

– Нет, вы не поняли: труп, он… ну, в очень нехорошем состоянии, вот!

– Вы о чем?

– О том, что жертву пытали, прежде чем убить, и весьма жестоко!

Эти слова произнесла вынырнувшая из глубины гаража крошечная фигурка в экспедиционном костюме, и Алла улыбнулась, узнав Анну Сурдину, самого лучшего, как она считала, судмедэксперта в СК.

– Анна Яковлевна, рада вас видеть! – воскликнула она. – Несмотря на обстоятельства.

– Алла Гурьевна, наши обстоятельства обычно всегда невеселые, – улыбнулась в ответ эксперт. – Тем не менее это не умаляет радости встреч, верно?

Сурдиной было за пятьдесят, и видом своим она здорово напоминала обезьянку-игрунку – Алла видела таких по телевизору на канале о дикой природе. Маленькая, сухонькая, со сморщенным личиком и глубоко посаженными глазами, эксперт была, на взгляд Аллы, одной из самых оптимистичных персон, каких она встречала – казалось, она всегда в хорошем настроении, несмотря ни на род деятельности, ни на личные неприятности и трудности, коих полно у каждого человека. Алла мало знала о личной жизни Сурдиной – лишь то, что она в одиночку вырастила двоих сыновей, но и этого вполне достаточно, чтобы испытывать уважение к этой миниатюрной, почти невесомой, но очень сильной женщине. Неотъемлемой частью ее экипировки был кожаный рюкзак, который она носила на спине, словно черепаха свой панцирь. Сама эксперт шутила, говоря, что рюкзак помогает ей не взлететь при сильных порывах ветра, который в Питере не редкость. Алла знала, что между собой ее подчиненные любовно называют Сурдину «наша mummy», одновременно любя ее и не в силах упустить возможность поиздеваться над ее внешним видом, ведь английское «mummy», помимо ласкательного «мамочка», означает еще и «мумия».

– Я вижу, вы все-таки выбили спецодежду! – с удовлетворением отметила Алла, оглядывая ее экипировку.

– Ох, вы просто не представляете, какой крови мне это стоило! – воскликнула Сурдина. – Я думала, что паду смертью храбрых на поле этой битвы!

– Отлично вас понимаю, – кивнула Алла. – Каждый раз, когда нам что-то требуется, мы вынуждены стоять насмерть против чудовищной бюрократии, доказывающей, что нам только кажется, что это нам нужно, а на самом деле можно обойтись ручкой, блокнотом и лупой, как во времена Шерлока Холмса!

– Вот-вот, вы все знаете! Ни в какую не хотели включать в базовый комплект одежду для выезда на место происшествия, а еще сильнее упирались рогом, когда я заикнулась, что экспертам-лаборантам тоже необходима соответствующая экипировка! Я, конечно, понимаю материальные трудности начальства, но мы с вами не вчера родились, и обе знаем, что, если бы бюджет не разворовывался такими темпами, всем хватило бы и на спецодежду, и на спецтехнику… Господи, зачем я все это вам рассказываю?! И это у нас, в СК, который подчиняется непосредственно Президенту – можете себе представить, что творится в МВД, к примеру?

– Ручки и лупы, – со вздохом ответила Алла. – Се ля ви… Так что там, с телом – все действительно так плохо?

– И не спрашивайте, Алла Гурьевна! – отмахнулась Сурдина. – Бедный парень, кто бы он ни был и что бы ни натворил!

У Аллы начался легкий мандраж: если на предупреждение Белкина она особого внимания не обратила, то игнорировать слова эксперта, к тому же сказанные серьезным тоном, не могла. Зрелище и в самом деле оказалось жутким – Алла с трудом заставила себя взглянуть на растерзанное тело, привязанное к стулу. Невозможно было сказать, сколько лет этому мужчине – его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Обойдя стул кругом, Лера увидела, что его связанные за спиной руки также в крови.

– Ему ногти выдергивали, как фашисты в войну! – возмущенно проговорил Белкин, заметив взгляд Аллы. – Я думал, девяностые позади!

– Да что вы знаете про девяностые, молодой человек! – раздраженно отозвалась Сурдина, возясь где-то в ногах у покойного. – А я тогда только работать начала и столько всего повидала – вам и не снилось!

– И слава богу, – едва сдерживая рвотные позывы, пробормотала Алла. – Это, что, орудия пыток?

– Очевидно, – вздохнула эксперт. – Паяльник, плоскогубцы – боже мой, какие же… думала, что больше не увижу такого – хуже только утопленники!

На взгляд Аллы, утопленники гораздо лучше! Каждый раз, глядя на умершего насильственной смертью человека, она задавалась множеством вопросов. Что за жизнью он жил, какие мечты и планы вынашивал, и, конечно же, почему погиб? Каждый из людей – целая вселенная, независимо от образования, возраста и прочих характеристик. Тот, кто решается уничтожить такую «вселенную», да еще столь варварским способом, с применением пыток, должен быть напрочь лишен жалости, морали и всякого понятия о человечности! Каждый полагает, что является важной частью мироздания, и что без него земля перестанет вращаться, но это, к сожалению, не так: люди умирают, а жизнь продолжается.

– Александр, – обратилась она к Белкину, отворачиваясь от тела, – а почему именно вам позвонили?

– Так это ж наш «кадр», Алла Гурьевна!

– То есть?

– Вы не узнаете его?

Алла сделала над собой усилие и снова посмотрела на труп.

– Да как тут можно кого-то узнать, Александр?! – развела она руками.

– Это один из подмастерьев Фельдмана, Юрий Гуревич!

– Гуревич?

Алла внутренне содрогнулась: она ведь сама допрашивала этого парня вместе с его напарником, но пытки настолько обезобразили его лицо, что его, наверное, сейчас не признала бы и собственная мать!

– Откуда узнали, что это он? – спросила она. – При нем нашли документы?

– Нет. Если кошелек и был, то его тиснули, зато во внутреннем кармане обнаружилась бумажка с регистрацией – парень-то из Белоруссии, а здесь хату снимал. По прописке его и вычислили.

– Надо же… неожиданно!

– Чего злодеи могли от него хотеть, Алла Гурьевна? – задал вопрос Белкин.

– По-моему, нетрудно догадаться, Александр, – задумчиво ответила она.

– Бриллианты? Думаете, он грохнул ювелира и заныкал камешки, а кто-то прознал об этом и расправился с ним?

– Может, так, а может, это сделали его подельники, которых он «нагрел»? Сам Гуревич ювелира не грабил, у него на то время железобетонное алиби, как и у его напарника… Кстати, нужно срочно найти этого Антона Гущина!

– Вы считаете, его тоже могут…

– Разумеется, Александр!

– Так, может, я займусь?

– Само собой, бегите, срочно!

– Анна Яковлевна, вы можете назвать причину смерти? – задала она вопрос эксперту.

– Ну, смертельных ранений я не вижу, – ответила та. – Судя по всему, умер он именно от пыток – перестарались, демоны! Однако непосредственную причину смерти я смогу назвать только после вскрытия.

– Получается, вполне вероятно, злодеи так и не узнали то, что хотели?

– Допускаю такой вариант. Так что, если у него и в самом деле был напарник… простите, я ведь слышала ваш разговор с коллегой, – так вот, вы правильно сделали, что приказали его искать: раз этот им ничего не сказал, скорее всего, второму недолго осталось бегать!

– Остается вопрос, – проговорила Алла задумчиво, – почему он не сказал?

– Вы что имеете в виду?

– Пытки были жестокими, так?

– Ну?

– А жертва не похожа на Карбышева[5]!

– Вы думаете, он бы все им выложил, если б знал? Что ж, тогда ищите второго, Алла Гурьевна! Ребята, мы закончили – сворачиваемся! – обратилась она к своим помощникам и снова повернулась к Алле. – Мы сняли отпечатки пальцев, однако, если правда, что хозяин сдает гараж в аренду, их тут будет большое разнообразие. В любом случае о результатах я вам сообщу – как только, так сразу. Всех благ, Алла Гурьевна!

Они представляли собой забавную процессию, четверо высоких мужчин с сумками и чемоданчиками, возглавляемые щуплой начальницей, на спине которой болтался огромный в сравнении с фигуркой эксперта рюкзак. Сурдина бодро топала по грязи в высоких резиновых сапогах, и Алле вдруг до смешного захотелось запеть детскую песенку «По разным странам я бродил, и мой сурок со мною…». Почему именно эта песня пришла ей на ум? Худенькая, юркая Сурдина ничем не напоминала упитанного сурка – скорее она походила на суриката, – однако наш мозг порой откалывает странные номера, и это, видимо, был один из них. Кстати, Алла лишь совсем недавно узнала, что стихи, которые казались ей детскими, на самом деле написал Гёте, и рассказывали они о маленьких бродяжках, живущих подаянием. А музыку к песне, уже гораздо позднее, написал сам Бетховен… Но эта информация, к сожалению, не могла помочь ей раскрыть убийство. Ах нет, уже два!

* * *

Татьяна нервничала, это было совершенно ясно, но почему – вот вопрос: терзало ли ее чувство вины или она испугалась, что изобличена? Честно признаться, Лера тоже не испытывала большого удовлетворения. Да, им удалось добыть кое-какую информацию, компрометирующую девушку, однако Лера прямо-таки кожей чувствовала, насколько тонка ниточка, за которую они решили потянуть: если девчонка сама не разболтается, от страха или из-за мук совести, – в конце концов, убить человека, да еще того, с кем лично знаком, нелегко! – «прижать» ее по-настоящему не получится… Особенно если за дело возьмется ее папаша. А в том, что он возьмется, Лера ни секунды не сомневалась.

– Таня, за что ты убила свою однокурсницу Катю Уткину?

Логинов, которого Лера тоже пригласила на допрос, «выстрелил» прямым вопросом так неожиданно, что она даже растерялась на несколько мгновений. Делать ему замечание при подозреваемой было неприемлемо, поэтому она сочла за лучшее промолчать, позволяя оперу перехватить инициативу – черт, он уже это сделал!