Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины Готтлиб Лори

Говорить «да» вместо «нет»

Эван щелкнул на значке на Match.com, которая называлась «обратный поиск»: она позволяет показать мужчин, которые отвечают твоим критериям и при этом ищут похожую на тебя. Понятно, что никто из этих мужчин не попадал в возраст от 35 до 45! Самому молодому было 46 лет.

– Вот что ты сделаешь в течение следующей недели, – сказал Эван. – Я хочу, чтобы ты выбирала одного мужчину из каждых 20, которые появляются в твоем списке обратного поиска. Это всего 5 % мужчин, которые соответствуют качествам, выбранным тобой сегодня.

Это казалось мне вполне выполнимым, но Эван внес еще одно предложение. Когда мне будут попадаться аспекты, которые я нахожу непривлекательными, мне следует стараться проявлять больше понимания, а не осуждения. Если, скажем, мужчина пишет длинное неловкое письмо, это не значит, что он – неотесанный мужлан. Может, он нервничал, или он новичок в онлайн-знакомствах, или достаточно неравнодушно относится к делу, чтобы потратить время и послать личное письмо вместо броской завлекательной строчки.

– Ищи причины говорить «да» вместо «нет», – напомнил он мне. – Принимай, вместо того чтобы все время отвергать. Всегда задавай себе такой вопрос: если б интересный мужчина оказался у тебя перед носом, стала бы ты с легкой душой отворачиваться от него из-за нескольких килограммов веса, или сантиметров роста, или предложения в профиле, которое тебе не понравилось? Если да – что ж, ладно. Только потом не жалуйся. Потому что если бы эти мужчины зацикливались на мелочах, они бы, вероятно, тоже не стали с тобой встречаться.

Ой! А я раньше и не думала об этом с такой точки зрения! Я так сосредоточивалась на том, интересует ли мужчина меня, что едва ли принимала в расчет его заинтересованность во мне. Так что Эван велел мне выписать все причины, по которым мужчина ожет не захотеть со мной встречаться – все те вещи, с которыми потенциальному бойфренду пришлось бы мириться, если он решит быть со мной.

Я наскоро набросала несколько строчек и подала листок Эвану. Он мельком глянул на список.

– Это все?

– А что? – удивилась я. – Я что-то пропустила?

Я уже написала, что я маленького роста, что я неврастеничка и что мне нужно значительное личное пространство.

– М-м-м, не знаю, – пожал плечами Эван. – Может быть, еще надо написать, что ты – перфекционистка^[13]?

Я не поняла, что в этом такого плохого. Разве это не положительное качество?

Эван объяснил мне, что я делаю классическую ошибку: мы думаем, что мы – такие лакомые кусочки, что любое наше «неправильное» качество не может быть проблемой для потенциального партнера. Мы думаем: да, я перфекционистка, но ведь это значит, что я добросовестна! И редко думаем так: да, я перфекционистка, и из-за этого у меня жесткий характер и со мной трудно жить.

Именно поэтому, продолжал он, многие люди перечисляют свои недостатки так, что они выглядят позитивно: я слишком честолюбива (вместо «я безжалостна»); я слишком честна (вместо «я бесчувственна»); я слишком много отдаю другим людям (вместо «я нуждаюсь»); я слишком независима (вместо «я трудоголик»); я слишком склонна к анализу (вместо «я слишком склонна осуждать других»).

– Подумай, с чем человеку действительно придется мириться, чтобы быть с тобой, – посоветовал он.

Я предприняла вторую попытку, и вот что получилось:

Я чрезмерно чувствительна. Я не могу приготовить ничего, кроме макарон. Я могу быть патологически нерешительной, что всегда выводит бойфрендов из себя. Я легко поддаюсь стрессу и, когда это происходит, выгляжу не лучшим образом. У меня есть несколько очень раздражающих привычек, например – настаивать на том, чтобы мои вещи оставались именно там, куда я их положила, даже если они кому-то мешают. Я не желаю пользоваться сотовыми телефонами, потому что считаю, что они вызывают рак мозга, так что если ты хочешь до меня дозвониться, то я должна быть рядом со стационарным телефоном.

И этот список продолжался и продолжался…

Неудивительно, что я испортила себе личную жизнь! Я хотела чувствовать себя в отношениях уверенной и непринужденной; но, окажись я рядом с человеком с таким же количеством изъянов, меня бы взбесило то, что он так отличается от моего идеала. И если б этот ущербный человек был в меня страстно влюблен, я бы сказала, что он слишком на меня давит или, того хуже, производит впечатление неудачника. Но когда кто-то более близкий к моему «идеалу» приходил на свидание со мной, я сама постоянно была на грани нервного срыва, пытаясь быть живой и увлекательной и чувствуя себя неуверенно, потому что на внимание таких мужчин всегда претендовали бесчисленные женщины. Мужчины с кучей недостатков казались мне слишком восторженными, а почти идеальные мужчины никогда не проявляли достаточного восторга.

Я понимала, что трезвый взгляд на собственные недостатки важен для принятия недостатков других людей, но внезапно, увидев их в черно-белом цвете, я стала недоумевать, как кому-то вообще приходило в голову со мной встречаться.

– Вот это хорошо! – расхохотался Эван. – Значит, в следующий раз, когда соберешься вычеркнуть какого-то мужчину потому, что он – не твой идеал, попытайся сфокусироваться на том, что в нем хорошего. Потому что ему придется сосредоточиваться на том, что хорошего в тебе, даже если ему хотелось познакомиться с женщиной более легкой в общении или выше ростом. Каждый раз, как начнешь разбирать человека по косточкам, заметь, что он нарочно игнорирует твои недостатки, чтобы пойти с тобой на свидание. Мы хотим, чтобы с нашими перепадами настроения мирились, но при этом хотим быть с тем, у кого таких перепадов не бывает. Мы хотим казаться привлекательными, даже позволяя своим телам расплываться, но нам нужен тот, кто всегда в форме. Тебе это не кажется лицемерием?

Кажется: я хотела, чтобы мужчины принимали меня такой, какая я есть, но не была готова принимать их такими, каковы они есть. В прошлом я всегда думала только о тех компромиссах, на которые приходилось идти мне, чтобы быть с человеком, но не рассматривала оборотной стороны медали: я ведь тоже не подарок. И неудивительно! Как и у большинства женщин, у меня были подруги, твердившие мне, какой я лакомый кусочек, каким «счастливчиком» будет парень, если я ему достанусь, и как мне никогда не следует идти на компромиссы, выбирая партнера.

Но Эван сказал, что то, что многие женщины рассматривают как «компромисс», в действительности является старым добрым «принятием».

Конечно, он не предлагал, чтобы я сделала себе пересадку личности и поплыла по течению. Он просто говорил: чтобы уменьшить количество фильтров, нужно изменить угол зрения. Отыскивать в человеке неприятные качества легко – продуктивнее же искать то, что тебе нравится.

Он рассказал мне о замечательной книге «Как перестать искать совершенство и найти любовь» Джудит Силлз. «Каждый человек, – пишет Силлз, – подобен комплексной сделке или тарелке с разными закусками». Здесь «замены не допускаются». Ты должна принять раздражающие привычки и неприятные черты вместе со всем остальным набором блюд. Возможно, придется иметь дело с метафорическим «гарниром», который не вызывает у тебя восторга. «Если тебе требуется только тот, кто полностью соответствует твоей идеальной картинке, – замечает Силлз, – то тебе предстоит долгий роман со своими фантазиями».

Именно это и пытался объяснить мне Эван. Уходя, он напомнил мне о моем задании: выбирать одного из каждых 20 мужчин, которые соответствуют критериям моего поиска и ищут кого-то похожего на меня. Написать письма троим из них. Обменяемся впечатлениями в будущий понедельник.

9. Дело не в нем, дело в тебе

Я сидела за компьютером, пытаясь выбрать одного из каждых 20 мужчин на Match.com, когда позвонила моя подруга Лиза и спросила, чем я занимаюсь. Я рассказала ей о своем задании и предложила, чтобы она тоже попробовала. Лиза, 35-летняя одиночка, застонала в ответ. Она сказала, что план на слух хорош, но она совершенно «перегорела» насчет знакомств – онлайн или каких-либо других. Она не хочет сегодня разговаривать о мужчинах. От таких разговоров она только еще больше паникует, поскольку до сих пор одна.

– Давай болтать о фильмах, книгах, глобальном потеплении, о последней серии «Дурмана»^[14] – о чем угодно, только не о мужчинах, – попросила она.

Как это отличалось от ситуации двухлетней давности, когда Лизе было 33 и единственное, о чем она хотела говорить, это о мужчинах! Или скорее об одном мужчине – ее бойфренде. Лиза встречалась с Райаном в течение года. Он был 33-летним юристом, и она была влюблена, как кошка. Им было очень весело вместе, у них были одни и те же цели в отношении семьи, они казались совместимыми как любовники и друзья. Райан даже намекал о браке. Но что-то ей казалось в их отношениях неправильным.

– Он как-то не особо танцует вокруг меня, – говорила Лиза ближе к концу их совместно проведенного года. – Я привыкла к другому отношению.

В то время я прекрасно понимала, что она имела в виду: Лиза не чувствовала, что Райан ее обожает. Он говорил ей, что любит ее, но ни разу не сказал, что он – счастливейший парень в мире, потому что нашел ее. Он говорил, что она красивая – но не что она самая красивая из женщин, которых он когда-либо встречал. Он покупал ей жаропонижающее, когда у нее был грипп, но не дарил цветы просто так. Он был с ней неизменно мил и внимателен – но не демонстрировал это напоказ. Он не возводил ее на пьедестал, как делали другие бойфренды. И не имеет значения, что она тоже не возводила его на пьедестал. Эта роль принадлежала мужчине. Это ведь ему полагалось ухаживать за ней, так?

Однажды после очередного намека о браке Лиза поделилась своими сомнениями с Райаном.

– Я просто не чувствую, что ты по уши в меня влюблен, – пожаловалась она.

– Но ведь так и есть! – запротестовал он. Он не мог понять, откуда у Лизы такое ощущение, а она не могла объяснить: да, это было просто ощущение, но такое, от которого она не могла отделаться. Всякий раз, как она поднимала эту тему, Райан оказывался в замешательстве, а она чувствовала себя отвергнутой. Тогда он пытался проделывать всякого рода романтические жесты, чтобы доказать свою любовь: оставлял «шоколадный поцелуй» с милой запиской на ее подушке по утрам, звонил в середине дня, просто чтобы сказать, что он ее любит. Лизу эти жесты очаровывали, но она им не доверяла.

– Я хочу, чтобы ему хотелось это делать, – говорила она тогда. – Но сейчас он делает так только потому, что я об этом просила.

И все же Лиза пыталась утешиться этими жестами, потому что, пусть даже они казались слегка натянутыми, Райан хоть старался ей угодить. Но два месяца спустя Лиза и Райан были на вечеринке в честь помолвки друзей, и будущий жених сказал, поднимая бокал в честь своей невесты, что никогда не смог бы никого полюбить так, как любит ее. Это заставило Лизу призадуматься, и по пути домой она задала ему вопрос:

– Если б со мной что-то случилось и я умерла молодой, как ты думаешь, смог бы ты полюбить другую женщину так же сильно, как любишь меня?

Он раздумывал целую минуту.

– Ну, чувство к ней отличалось бы от моей любви к тебе, – сказал он наконец.

– Отличалось бы – в смысле, что ты любил бы меня больше? – уточнила Лиза.

– В смысле… в смысле… – сказал ее бойфренд и, потянувшись за ее рукой, спросил: – А какое это имеет значение? Я же хочу быть с тобой, а не с какой-то гипотетической другой женщиной. Я не хочу думать о том, что ты можешь умереть! Я люблю тебя. Мне трудно было бы встретить кого-то, кого я мог бы полюбить так же, как тебя. Но если б я умер, я бы хотел, чтобы ты снова влюбилась и эти отношения отличались бы от наших, но ты продолжала бы жить дальше своей жизнью.

Через три недели Лиза с ним порвала.

– Я хотела, чтоб он просто с ума по мне сходил, – говорила Лиза теперь, два года спустя. – То, что он был способен представить, что любит другую женщину так же сильно, означало для меня, что я-то не была любовью его жизни. Я хотела, чтобы он сказал: «Я могу представить себе, что я снова женился бы, но я никогда не любил бы ее так, как тебя».

Я спросила Лизу, что случилось бы, если б эта гипотетическая ситуация была обратной. Если б она вышла за Райана и он умер молодым, могла бы она снова влюбиться?

Последовала долгая пауза.

– Да, – призналась она. – Наверное, я понимаю, по крайней мере – на интеллектуальном уровне, что можно любить в полную силу не одного человека за жизнь. Но в глубине души я все равно хочу, чтобы парень испытывал такое чувство ко мне, и только ко мне одной.

В то время я полностью была на ее стороне. Однако теперь, поразмыслив над тем, что Эван назвал моими «неразумными ожиданиями», просмотрев кучу онлайн-профилей, я вдруг ощутила, что Лиза тоже была неразумна. А ведь в других областях нашей жизни нас считали, в общем-то, разумными людьми. Так что же тогда происходит в личной жизни? Слишком хороша для обычных отношений

Доктор Майкл Бродер, психолог из Филадельфии, считает, что многие одинокие женщины сегодня привносят в знакомства опасное чувство своих особых прав. Желание, чтобы тебя обожали на этот фантастический манер, – это еще одно неразумное требование в и без того неразумном контрольном списке некоторых женщин.

– Я все время слышу: «Если я не смогу заполучить парня, который будет таким, сяким или разэтаким, то я лучше буду одна», – рассказывал он мне. – Поэтому говорю: «Ладно, но тогда будьте готовы ко второму варианту. Потому что с таким «чувством права» именно это вы, вероятно, и получите – одиночество. Для этих женщин фантазией является не только сам воображаемый мужчина – но и реальные взаи-моотношения. В конце концов, есть предел того, что могут предоставить тебе отношения, и женщины с подобным образом мыслей ищут отношений, исходя из перспективы того, что может дать им мужчина (этакое «Я! Мне! Меня!»), вместо того чтобы искать взаимности.

Одна из пациенток Бродера, например, недавно сказала ему о своем бойфренде так:

– А почему я должна быть с мужчиной, который добился в жизни меньшего, чем я? С тем же успехом я могла бы оставаться одна!

Доктор Бродер говорит, что сталкивается с обостренным «чувством своего права», которого не было у предшествующих поколений. Наши матери, может, и хотели, чтобы их мужья непрерывно пытались им угодить, испытывали к ним влечение, развлекали их, наслаждались тем, что разделяют все их интересы, и были самыми очаровательными из известных им людей, но определенно не ждали этого. Напротив, они понимали, что брак – это еще и ухудшение здоровья, старение, стрессы и недопонимания, раздражающие привычки, проблемы с детьми, трудности и всякого рода недоразумения. Но многие сегодняшние женщины, похоже, ищут идеализированного духовного союза, а не реалистичного брачного партнерства.

– Сегодня то и дело можно встретить женщину, которая считает, что она слишком хороша для обычных отношений, – говорит Бродер. – Но расспроси счастливых в браке женщин об их отношениях в семье – и они, вероятно, скажут, что эти отношения вполне обычны.

Так как же эта «обычность» становится смертным приговором для знакомств?

Думаешь, это мой уровень?

Может, это связано с нашими эго. При всех разговорах о том, что женщины страдают от низкой самооценки, Бродер говорит, что многие доводят лозунг «власти девчонок» – «Я великолепна!» – до такого абсурда, что для них уже никто не хорош.

Мне вспомнилась одна моя 29-летняя знакомая. Несколько лет назад я уговорила ее пойти на свидание с парнем, который, как я сказала ей, мне ее сильно напоминал.

– Он симпатичный и любит старое кино, – сказала я. – Вы очень похожи.

В общем, она пошла на свидание – и вернулась в оскорбленных чувствах.

– Как у тебя язык повернулся сказать, что он похож на меня! – негодовала она.

Я никак не могла в толк взять, о чем она.

– Ты не сказала мне, что он такой тощий!

Ну… она тоже не пампушка.

– И у него такая странная прическа, – продолжала она.

Ага, а у кого всего год назад в волосах красовалась фиолетовая прядь? Я поинтересовалась, а чего она, собственно, ждала.

– Думаю, кого-то более энергичного, – сказала она. – Я имею в виду – да, мы смогли поговорить о старых фильмах, и он был вполне мил, но, когда ты сказала, что он похож на меня, я ожидала кого-то более… – Она не договорила, но я поняла, что она хотела сказать: «Ты что же, думаешь, этот парень – мой уровень?»

В общем-то – да. Да, я так думала. А еще я думала, что, если б она могла видеть себя адекватно, а не в образе Анжелины Джоли, он мог по-настоящему ей понравиться. Они оба были симпатяги, милые и очень приятные люди, но не производили фурор среди публики внешностью или харизмой. Он были обычными. Как, собственно, и большинство из нас. (Он, конечно, теперь помолвлен с женщиной, очень похожей на нее, но не столь высокомерной. Она, конечно, по-прежнему одна.)

Чем больше я беседовала с доктором Бродером, тем больше задавалась вопросом: уж не запредельная ли самовлюбленность виновата в том, что нам так трудно найти себе мужчину? Может ли она зайти так далеко, что мы считаем себя, ну, такими особенными – такими исключительными и привлекательными, – что полностью отрываемся от реальности? Я когда-то думала: да, у меня высокие стандарты, но у меня хороший вкус, и тут уж ничего не поделаешь (кстати, о хорошем вкусе: нечего и говорить, что парни, которых я выбирала, часто оставляли желать лучшего). От женщин нашего поколения постоянно требовали высокой самооценки, но похоже, что женщины, слишком высоко себя ставящие, рискуют попасть в ловушку эгоизма и выпасть из романтической связи. Чем выше мы себя ставим, тем критичнее относимся к вполне хорошим мужчинам.

Это почти то же самое, что быть олимпийским судьей, который выставляет мужчинам «мужеский» рейтинг: все начинают с 10 баллами, а потом судья вычитает очки за все, что не дотягивает до совершенства. Недостаточно забавный? Долой два балла. Сросшиеся брови? Еще балл! Но разве не лучший способ, наоборот, начинать с нуля и прибавлять человеку баллы за такие качества, как доброта и душевность?

Я всегда мысленно вычитала очки, когда решала, стоит ли встречаться с мужчиной. Если, скажем, мне нужен был умный, забавный и симпатичный, а он оказывался умным, забавным, симпатичным, но при этом «ботаником», я забывала, что получила своего «умного, забавного и симпатичного», и видела только то, что он «ботаник». Я сосредоточивалась на разочаровывающих сторонах, вместо того чтобы думать, как мне повезло, что я нашла позитивные стороны.

Вот на что способно «чувство права»! «Вы оба дисфункциональны»

«Спускаться с пьедестала» полезно не только при знакомствах – от этого еще и браки выигрывают. Именно об этом рассказывал мне Жиан Гонзага, психолог и ведущий специалист eHarmony.com, который познакомился со своей женой, работая в знаменитой «лаборатории брака» в Южнокалифорнийском университете Лос-Анджелеса. Его исследование, которое включает наблюдение за 600 семейными парами, сосредоточивается на удовлетворенности отношениями и на факторах, предопределяющих успешность брака.

– Счастливые в браке считают, что их партнер лучше среднестатистического человека, хотя это статистически невозможно, – объяснял Гонзага. – Мы называем это «положительными иллюзиями». Дело не в том, что они не жалуются на своих супругов или между ними нет разногласий. Просто они, несмотря ни на что, видят своих супругов как людей, превосходящих большинство людей на свете.

В знакомствах и ухаживании, сказал он, у многих одиночек, которые якобы не могут найти нужного им партнера, это работает с точностью до наоборот. Вместо того чтобы смотреть на человека, с которым мы встречаемся, через линзу позитива, мы рассматриваем себя как существо заведомо высшее. Именно поэтому люди часто относят то, чего в их отношениях не хватает, на счет партнера. Но Гонзага считает, что виноваты обе стороны.

– Мы склонны тянуться к людям, которые похожи на нас в отношении эмоциональной стабильности, интеллекта и компетенции, – говорил он. – Так что если вы все время встречаетесь с людьми дисфункциональными, то вы, вероятно, столь же дисфункциональны сами. Если ваш избранник – невротик, вы, вероятно, тоже. Чтобы привлечь человека, чей образ у вас в уме, вы сами должны быть похожим человеком. Дело не в том, что все мужчины, с которыми вы встречались, были недостаточно хороши для вас. Люди должны понимать, что они вносят в это равенство свои собственные «я».

В успешных отношениях, считает Гонзага, пары ценят хорошие качества друг друга, вместо того чтобы циклиться на изъянах – изъяны-то есть у всех. Одна женщина из Индианы пыталась объяснить мне то же самое. Лора, которая к тому времени была замужем 12 лет, заметила:

– Мы, женщины, любим воображать себя богинями, достойными абсолютного поклонения и преданности со стороны мужчины, и впадаем в ярость, если он не может нам это обеспечить. Увы, и мы оставляем волосы в постели, и у нас есть телесные запахи, морщинки, расплывшаяся талия и скверные привычки. Мы не готовы с легкостью прощать мужчинам такие вещи, однако ждем, что мужчины не заметят их у нас.

Я обязана поговорить о «Сексе в большом городе»

Знаю, знаю – разговоры о «Сексе в большом городе» стали таким штампом, что я даже не очень хочу поднимать эту тему. Но не могу устоять, поскольку мне кажется, что она имеет прямое отношение к этому «чувству права».

С одной стороны, СМИ сделали великое дело, когда кинофильм, основанный на мегауспешной книге, и телесериал по ней заработали почти 200 миллионов только в США – потому что это показало, что аудитория готова платить за то, чтобы видеть сильных женщин на большом экране. Но я думаю, это показало и кое-что другое: мы, похоже, не в состоянии уловить разницу между «сильной» и «эгоцентричной».

На случай если ты одна из тех немногих одиночек, которые не смотрели фильм, рассказываю: Саманта говорит своему необыкновенному бойфренду, который остался с ней, помогая ей бороться с раком груди, что бросает его, потому что: «Я люблю тебя, но себя я люблю больше», – и вся аудитория разражается приветственными возгласами! А ведь это красавец мужчина, который был ей верен, любил ее, мирился с ее требованиями и прошел вместе с ней через борьбу с раком – а она решает бросить его потому, что любит себя. И это признак силы?! Представь ситуацию, где соотношение полов обратное (она остается рядом с ним во время мрачного периода рака простаты; а потом он «делает ноги»!), – и, готова голову дать на отсечение, вся аудитория взвыла бы и назвала такого парня сущим подонком.

Саманта – не единственная героиня с обостренным «чувством права». Кэри – это кошмарное «невестище» – вне себя от ярости, когда ее жених говорит ей, что с удовольствием возьмет ее в жены в городской ратуше. Он говорит, что ему все равно, какая будет у них свадьба, он просто хочет быть с ней рядом каждый день.

И что же Кэри? Со столь же эгоцентричными подружками она едет в Мексику, куда должна была отправиться на медовый месяц, и – угадай, что они делают? – жалуются на мужчин. Цирковое представление, запланированное ею как свадьба, не удалось, и теперь она проводит медовый месяц без своего обожаемого будущего мужа. Это как понимать – «сильная» или «испорченная»?

Телесериал от фильма не очень отличается. Каждую неделю героини подвергают словесной вивисекции того или иного мужчину. Для несовершенств места не предусмотрено, а если парень еще и не считает совершенством свою подружку – что ж, совершенно очевидно, что ей следует его бросить.

– Если ты не влюблен в меня по уши и не сходишь по мне с ума, – как-то сказала Кэри Бигу, – и если ты не считаешь меня самой красивой женщиной, какую видел в своей жизни, тогда я считаю, что мне следует уйти.

Любой здравомыслящий взрослый человек знает, что на планете Земля лишь очень немногие мужчины считают, что их спутницы – самые прекрасные женщины, каких они встречали в своей жизни, и наоборот. Но, подобно девицам из «Секса в большом городе», многие женщины ждут, что мужчины будут увиваться вокруг них так, будто они королевы. Именно поэтому у этих, в остальном привлекательных героинь есть все, кроме мужчин. Они относятся к любви, как 16-летние второкурсницы колледжа, забывая о том, что 16-летние девушки не очень-то годятся для брака в реальной жизни.

– Ты что, вправду думаешь, что в мире много таких женщин, как Кэри? – спросила меня Элизабет, моя подруга, 31 год, редактор из Каролины. Не успела я ответить, как она принялась рассказывать мне о парне, который писал ей милые письма и в которого она «типа как постепенно влюблялась» из-за его стиля.

– Он внимательно выслушивает рассказы о моих проблемах и задает мне кучу вопросов о моей жизни – что, как я знаю, не входит в число достоинств большинства парней, – говорила она. – А еще он отвечает на все имейлы и СМС быстро и остроумно. Он выискивает крутые концерты, на которые можно меня сводить. Он сказал мне, что я – именно то, что он искал. Какая же девушка не хочет такое услышать?

– Но, – продолжала она, – в то же время он как-то неловок со мной, и вся его квартира облеплена постерами Tar Heels^[15]. Это производит впечатление инфантильности. Как комната школьника-старшеклассника, только вместо вырезанных из журналов красоток – такой себе спортивный эквивалент: порнушка с Tar Heels. Он не любит ходить пешком. Он не знает ни одного иностранного языка. Кажется, ничто из этого не соответствует моему представлению о парне, которого я хочу. Я что – такая девушка, как Кэри? Повод для отставки

Наверное, большинство из нас – такие, как Кэри. Мой друг Марк, разведенный отец, прислал мне свою переписку с Мелани, никогда не бывшей замужем женщиной, с которой он познакомился в онлайне. Казалось, между ними возник контакт, так что они строили планы о встрече «вживую».

Мелани

Отправлено: в пятницу, 13 июня 2008, 2:21

Тема: Re: Проверка

Как насчет встретиться завтра, в субботу, в 11 утра?

Марк

Отправлено: в пятницу, 13 июня 2008, 23:30

Тема: Re: Проверка

Договорились. Встретимся перед кафе «Арома»?

Мелани

Отправлено: суббота, 14 июня 2008, 07:36

Тема: Re: Проверка

Мне это больше не интересно. Не пиши мне.

Марк

Отправлено: суббота, 14 июня 2008, 07:43

Тема: Re: Проверка

Серьезно? Что произошло?

Мелани

Отправлено: суббота, 14 июня 2008, 07:58

Тема: Re: Проверка

Ты мне не писал целый день, значит, я для тебя не на первом месте… Мне это не подходит.

Марк

Отправлено: суббота, 14 июня 2008, 08:10

Тема: Re: Проверка

Что ж, я так понимаю, что это должно стать мне уроком: как скверно с моей стороны не иметь коммуникатора и не торчать рядом с компьютером целый день с полудня до позднего вечера, поскольку я присутствую на выпускной церемонии сына в колледже, а потом ужинаю с ним в Ирвине. Потому что если ты не отвечаешь человеку на имейл в течение нескольких часов, это никак не может случиться потому, что ты не сидишь у компьютера, как привязанный, или попал в аварию, или куда-то едешь, или присутствуешь на важном событии и т. д. Единственная логическая причина может состоять в том, что та, с кем ты переписываешься, для тебя мало значит. Спасибо тебе за это прозрение, которое могли подарить только такие скоропалительные выводы!

Мелани

(не отвечает)

Я спросила Марка, писала ли ему Мелани потом.

– Через несколько дней, – ответил он, – она извинилась и написала, что у нее был стресс и она, возможно, слишком бурно отреагировала, но встречаться по-прежнему не пожелала.

Как было сказано в ее имейле, «момент упущен».

Марк сказал, что такой эгоцентризм – обычное дело.

– Была еще одна бездетная женщина, с которой я встречался и которая предъявила мне ультиматум, – рассказал он. – Либо я принимаю приглашение своих детей и встречаю пасхальный седер^[16] у них, либо провожу его с ней и ее родственниками. Если я приму приглашение детей, то могу забыть о продолжении наших отношений.

И что же он решил?

– Ты будешь в шоке, но мы с ней больше не общаемся, – сухо сказал он.

Я расспрашивала других женщин о том, что они думают о переписке Марка с Мелани и об ультиматуме его бывшей подруги. В их адрес звучали слова «чокнутые», «негибкие» и «эгоистки».

И все же, следовало признать, каким-то извращенным образом мы могли понять, почему эти женщины чувствовали себя обманутыми в своих ожиданиях: парень-мечта не заставил бы женщину 9 часов ждать ответа на имейл. Парень-мечта хотел бы быть со своей любимой на празднике больше, чем с кем бы то ни было еще (при этом для женщины нормально ставить своих детей выше бойфренда – и если б он потребовал обратного, то эгоистом обозвали бы его).

Проблема в том, что парня-мечты не существует (именно потому, что он – плод нашей мечты), а если б и существовал – действительно ли это тот, с кем мы хотели бы быть? Мужчина, у которого, помимо нас, нет никакой жизни? Который не проводит выходные со своими детьми?

Конечно, нет. Но представь себе те разговоры, которые вели Мелани и Цыпочка-Ультиматум (назовем ее так) со своими подругами о том, почему им необходимо отшить Марка.

– Какой отстой! – вероятно, восклицали они, а подруги согласно кивали, потягивая вино во время очередной «девичьей» вылазки в бар и стреляя глазами в поисках подходящих мужчин.

Да, он с ней

Случай Мелани может показаться из ряда вон, но многие из нас, носясь со своим «чувством права», даже не сознают этого. Одна женщина, которая была замужем пять лет, рассказала мне интересную историю.

Еще будучи одиночкой, Даниель поехала на званый ужин к замужней подруге. Ее усадили с парнем, разговор с которым доставил ей истинное удовольствие. И – надо же! – женщина, сидевшая справа от него, оказалась его невестой. Она была менее привлекательна, очаровательна и остроумна, чем Даниель (и я в это верю, ибо Даниель чрезвычайно привлекательна, очаровательна и остроумна). Когда гости разошлись, Даниель задержалась поболтать с хозяйкой дома и пожаловалась ей, что устала знакомиться с мужчинами, которые уже заняты. Она не могла понять, как все эти женщины ухитряются заполучить себе прекрасных мужчин, а она, Даниель, по-прежнему одна.

– Ну, вот что в ней такого, чего нет у меня? – спросила Даниель, имея в виду невесту своего соседа за столом.

И подруга, не помедлив ни секунды, ответила:

– Две вещи. Первая – сочувствие. А вторая – его любовь.

Сочувствие, сказала эта подруга, вот что ведет к любви.

Подруга видела, как Даниель год за годом «загорается» при виде нового мужчины, а через месяц (или год) обнаруживает, что что-то в нем «не так». Для Даниель этот разговор сыграл роль будильника, и в тот момент она осознала, что, продолжая судить потенциальных партнеров и всегда находить, что им чего-то не хватает, в конце концов останется одна. За следующего мужчину, с которым Даниель начала встречаться, она вышла замуж.

– После этого разговора я подошла к своим следующим отношениям совершенно иначе, – рассказывала она мне. – Я сосредоточилась на том, чтобы ценить те стороны мужчины, которые мне нравились, и с сочувствием и пониманием относиться к тому, что казалось мне в нем неправильным. И до меня дошло, что в прошлом я просто не желала принимать своих бойфрендов.

Даниель призналась, что не сознавала, как ее «чувство права» влияло на ее отношения.

– Я думала: «Я просто не получаю того, чего хочу», – и шла на разрыв. А потом поняла, когда познакомилась со своим мужем, что если буду продолжать в том же духе, то наврежу сама себе. Я решила радоваться тому, что он предлагает мне в отношениях, а не жаловаться из-за того, чего он не предлагает. И еще я поняла, что не имею права жаловаться на отсутствие чего-то, если сама этого не даю! Он однажды сказал мне: «Мне нравится быть романтичным, но я не понимаю, почему за романтику в наших отношениях должен отвечать только я!» И до меня дошло, что я действительно ожидала романтических подвигов только с его стороны, когда, возможно, было бы хорошо идти в этом друг другу навстречу. Понимаешь?

Как поясняет доктор Бродер, слишком часто мы ожидаем со стороны мужчин множества подарков: комплиментов, уикендов «для двоих», ужинов в ресторанах, эмоциональной поддержки 24 часа в сутки и 7 дней в неделю, романтических жестов. И те мужчины, которые не отвечают нашим стандартам в какой-либо из этих областей, получают от ворот поворот – и совершенно зря.

Одна моя знакомая рассталась со своим парнем потому, что ей казалось, что он недостаточно часто звонит в течение дня узнать, как у нее дела. И неважно, что он врач, которому не так-то легко выкроить свободную минутку. Ей нужен был кто-то «более доступный». Забавно, что она считала, что это он должен измениться. Ей не приходило в голову, что, возможно, это ей надо проявить побольше понимания. У нее и мысли не возникало, что она могла бы стать счастливее и вырасти как личность, если б предприняла со своей стороны некоторые изменения в их отношениях.

Один парикмахер из Монтаны уверял меня, что такое отношение отвращает от нас мужчин.

– У меня целая куча вполне достойных мужчин-клиентов, – рассказывал он, – но многие из них готовы вообще отказаться от знакомств. Они говорят, что современная американка не привносит в отношения ничего, кроме глубоко сидящего страстного желания, чтобы он стал для нее всем… если только не подвернется кто-то получше.

Или, как выразился 29-летний одиночка, стоматолог из Атланты, «женщины всегда спрашивают: “Куда подевались все хорошие парни?” А я всегда отвечаю: “Их не увидеть, если нос задран до небес”».

Я размышляла над разговорами, которые в течение многих лет вела с женщинами-одиночками, о том, что на свете просто не хватает хороших мужчин. Но теперь я начала открывать для себя новую точку зрения. Может, хороших мужчин полным-полно, но мы отпугиваем их от себя своими чрезмерными ожиданиями.

Может, нам надо переступить через себя.

Это осознание унизительно, но я понимала, что оно истинно. Мне надо преодолеть себя. Я, похоже, тоже страдала этой модной болезнью. Мне было ясно, что если я хочу кого-то встретить, то придется прекратить жаловаться на мужчин и сосредоточиться на том, чтобы научиться делать более разумный выбор.

Но как? Часть третья. Как делать более разумный выбор

Лучшее – враг хорошего.

Вольтер

10. Не будь придирой – будь счастливой

Вот два реальных вопроса, заданных колумнистке онлайн-журнала Slate.

Дорогая Прюденс!^[17]

У меня проблема. Я встречалась с парнем чуть больше двух лет. Какое-то время думала, что мне следует выйти за него замуж: он умный, целеустремленный, добрый, и мы не так уж часто ссоримся или спорим. Но в нем есть кое-что такое, что заставляет меня думать, что мы не предназначены друг для друга. Я недавно переехала к нему, привезя с собой все свои вещи, а также двух собак и двух кошек. Я люблю его, но мне кажется, что все это и близко не похоже на сказочные отношения, которых мне всегда страстно хотелось. Полагаю, мне просто необходимо понять, существует ли вообще такая вещь, как сказочная любовь? Я понимаю, что он всегда будет меня любить и заботиться обо мне, но достаточно ли этого? Если я соглашусь выйти за него, не значит ли это, что я согласилась на «синицу в руках»? Мои последние отношения длились слишком долго (пять лет), и я понимала, что мы никогда не поженимся. Я просто не хочу выбросить еще пять лет на другого мужчину, только чтобы решить, что он – не моя судьба. Как ты думаешь, стоит ли мне поговорить с ним об этом?

Задумчивая.

Дорогая Задумчивая!

Поговорить с ним – и что сказать? «Не мог бы ты чуть-чуть больше походить на Прекрасного Принца?» Если только у тебя нет определенного представления о том, что он может сделать для воплощения твоей фантазии – типа цветов каждую пятницу или стихов на твоей подушке, – Прюди не советует тебе рассказывать ему о своем стремлении к романтике из сказки. Те его качества, которые ты упоминаешь – ум, целеустремленность, доброта и минимальное количество споров, – рекомендовали бы его как Прекрасного Принца целой куче женщин. И, дорогая моя, он даже с радостью принял все твое домашнее стадо, когда ты к нему переехала! Что касается твоего вопроса: есть ли на свете такая штука, как сказочная любовь, – Прюди сказала бы: да, есть, и у нее самой такая была. Увы, долго она не живет. Для романтики сказки – то же, что фейерверк для ночного неба. Они есть состояния преходящие и, хотя вызывают временный трепет, выстроить на них жизнь нельзя.

Исторически твоя – Прюди.

Привет, Прюденс!

После того как закончился мой 8-летний брак, я некоторое время провела одна, а потом у меня была серия свиданий с мужчинами, которые прекрасно выглядели «на бумаге» (образованные, с похожими на мои вкусами в литературе, музыке, искусстве и т. д.), но при личной встрече оказывались грубыми, социально неприспособленными или откровенно скучными. А теперь появился мистер То Что Надо (вполне возможно), с которым я встречаюсь почти год: добрый, умеющий меня ценить, прекрасный слушатель и фантастический любовник. Единственное, что меня неотступно тревожит, это то, что с ним мне не хватает того масштаба интеллектуального взаимодействия, которое мне так нравилось в моем бывшем муже. Мистер (вполне возможно) То Что Надо с охотой ходит со мной в музеи и на спектакли, но совершенно очевидно, что никаких откровений на этот счет от него я не дождусь и искать их придется всегда мне самой. Я люблю его и не собираюсь игнорировать его превосходные качества, но теперь, когда близится наша годовщина, я боюсь, что меня перестанут удовлетворять отношения, которые не стимулируют меня интеллектуально. Как по-твоему, я слишком циклюсь на незначительном недостатке – или впереди нас действительно ждут большие проблемы?

Навязчиво Сомневающаяся.

Дорогая Сомневающаяся!

Я бы написала другой ответ, если б ты сообщила, что повстречала мужчину, который добр, способен тебя ценить, прекрасный слушатель и блестяще разбирается в культуре, но в постели – сущее бревно. Очевидно, с бывшим мужем ты могла беседовать о последнем творении Тома Стоппарда^[18] до первых петухов, но это не помешало вашим отношениям скиснуть. Ты не говоришь, что твой новый парень неумен, только то, что он не следует тем же ориентирам в искусстве, что и ты. Ну и что? Если тебе нужна живая дискуссия о какой-нибудь пьесе или выставке, пригласи в гости другую семейную пару поговорить об этом после ужина. Или отправляйся на показ с подругой, которая разделяет твою страсть. Вероятно, твой бойфренд мог бы написать мне, что вы с ним совпадаете во многих вопросах, но все его бывшие подружки были прекрасными лыжницами или талантливыми орнитологами, и он гадает, уж не получится ли так, что в долгой перспективе его перестанет удовлетворять компромисс: женщина, которой никогда не сравняться с ними в этих занятиях. Неужели тебе не захотелось бы сказать ему: «Не отбрасывай прочь то, что есть между нами, из-за каких-то лыж!»? Но если ты хочешь начать свои поиски заново, чтобы найти того, до сих пор не найденного уникума, который будет подходить тебе во всех отношениях, то менее придирчивая женщина быстренько сочтет, что твой «вполне возможный» мистер То Что Надо – само совершенство.

Прюди.

По словам социолога Барри Шварца, в мире существует два типа людей: «максимизаторы» и «удовлетворенцы»^[19], и эти две ищущие совета женщины выглядят классическими «максимизаторшами». На самом деле они очень похожи на большинство одиночек, включая меня.

Не больно-то это хорошо, особенно когда речь идет об ухаживании!

В книге «Парадокс выбора: почему больше значит меньше» Шварц объясняет разницу между максимизаторами и удовлетворенцами так: скажем, ты хочешь купить новый свитер. Ты определяешь, что он должен хорошо сидеть, не колоться, быть стильным, приятного цвета и вписываться в твои ценовые рамки. Скажем, он даже должен подходить к какому-то наряду. Удовлетворенка заходит в один-два магазина, находит соответствующий свитер и покупает его.

Дело сделано.

Максимизаторша, напротив, заходит в магазин, выбирает свитер, соответствующий всем критериям, и думает: хороший свитер, но, может, стоит заглянуть вон в тот хорошенький магазинчик вниз по улице. Может, я найду что-то, что мне понравится больше. Может, найду что-то со скидкой. Так что она прячет этот милый свитерок на дне стопки (чтоб его больше никто не купил) и идет в другой магазин (или пять магазинов).

Конечно, ты можешь подумать, что она найдет свитер получше – в конце концов, она же рассматривала больше возможностей! – но это вовсе не обязательно. А удовлетворенка не ищет наилучшее из возможного, хотя у нее действительно высокие стандарты. Разница в том, что она останавливается, когда находит что-то такое, что этим высоким стандартам удовлетворяет. Ей нужно нечто стильное – и она его находит, поэтому не задумывается, не попадется ли ей где-то что-то еще более стильное. Ей нужно что-то, вписывающееся в ее ценовые рамки, – и находит, поэтому не гадает, удастся ли ей отыскать что-то где-то за лучшую цену. Она хочет, чтобы вещь на ней хорошо сидела, – и находит ее, поэтому не любопытствует, нет ли штучки посногсшибательней в другом бутике.

А максимизаторша потратит еще три часа или три дня на поиски идеального свитера, даже если нет никакой гарантии, что он существует, и ей останется только купить свитер, припрятанный под стопкой на столе-витрине (это если он еще там, а ведь его вполне может не оказаться. А удовлетворенка его уже купила!).

Но пусть максимизаторша находит чуть более симпатичный свитер или чуть менее дорогой. Будет ли она больше радоваться своей покупке, чем удовлетворенка – своей?

Вероятно, нет, говорит Шварц. Это потому, что удовлетворенка довольна прекрасной вещью, а максимизаторше подавай только самое лучшее. А поскольку никогда нельзя быть уверенной, что тебе досталось это наилучшее (ты же не можешь осмотреть все свитеры в городе; кроме того, на следующей же неделе в витринах появятся новые модели, и тебе может больше понравиться одна из них), весь этот процесс отравлен тревогой.

К тому же подумай о времени и энергии, потраченных на принятие этого решения. И все мучения – из-за того, что другая вещь на 5 % симпатичнее или на 10 долларов дешевле, что в долгой перспективе будет совершенно не важно. Вместо того чтобы все это время мучиться, можно было бы уже греться и выглядеть стильной и даже, возможно, получить несколько комплиментов.

Но теперь, поскольку ты вложила столько трудов в поиски идеального свитера, тебе еще важнее убедиться в том, что ты сделала правильный выбор. Это как с теми женщинами, которые говорят: «Не для того я так долго ждала мистера То Что Надо, чтобы теперь довольствоваться синицей в руках». Чем дольше ты ждешь, чем больше ищешь, тем «лучше» должен быть твой свитер – или парень. Ты не хочешь, чтобы оказалось, что все эти старания и треволнения только для того, чтобы остаться с «достаточно хорошим» свитером или «достаточно хорошим» парнем – таким же, как тот, который у тебя был и приносил тебе радость несколько лет назад. И это еще более веская причина купить достаточно симпатичный свитер и выбрать достаточно хорошего парня тогда, когда они подвернутся тебе в первый раз.