Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины Готтлиб Лори

14. Понедельники с Эваном

Сеанс третий: полное досье на альфа-самцов

В пятницу вечером я пришла в кофейню за несколько минут до назначенной встречи с Майком, отцом-одиночкой, поклонником Grateful Dead. Я сидела за столиком и потягивала латте, и вдруг услышала голос:

– Лори?..

Я подняла глаза – и, к моему удивлению, Майк оказался невероятным красавцем: в его онлайновых фото это никак не проявилось. Он проявил галантность, предложил принести мне еще кофе или заказать ужин. Спросил, не хочу ли я перейти на веранду, потому что внутри очень шумно. Усевшись за маленький столик снаружи, мы разговорились о выборах, о детях, о нашей работе. Даже обнаружили, что у нас есть общие знакомые.

Эван был прав насчет недопустимости допущений: оказалось, увлечение Майка Grateful Dead ограничивалось их музыкой: он не раскатывал по городу в грузовичке, уляпанном наклейками, и не проводил свои дни в наркотическом угаре. При личном общении он не сыпал шуточками: наверное, во время нашего телефонного разговора просто нервничал. Мне показалось, что у него светлая голова, хотя он и не причислял себя к «этим умникам» и признался, что никогда не блистал в учебе. Суждения, которые я вынесла заочно, оказались неверными.

И все же, сказала я Эвану во время нашего третьего сеанса коучинга, мне не показалось, что мы сходимся в более масштабных вопросах. Майк совершенно не напрягался по поводу практических дел и карьерных устремлений. Он и на самом деле был человеком «низкобюджетным». Никаких особых целей он себе не ставил. Он просто не…

– Он просто не альфа-самец, – перебил Эван.

– Ну… да, – согласилась я. – Но мне не кажется, что я «западаю» только на альфа-самцов. Я не охочусь за банкирами или автогонщиками и тому подобными мачо. Меня тянет к мужчинам с интеллектом. Врач, или юрист, или ученый, ведущий интересные исследования, или сценарист, чью работу я уважаю. Не просто человек, который приходит на работу вовремя, а человек, испытывающий страсть к тому, что он делает.

– Ага, – подытожил Эван. – Альфа-самцы. Они привлекают столь многих женщин – а потом эти женщины жалуются, что с такими мужчинами трудно. В то же время они не хотят встречаться с человеком стеснительным или с таким, у которого отсутствуют качества вожака. Уверенные, успешные мужчины вселяют в женщин уверенность.

Я согласилась. Есть нечто чрезвычайно привлекательное в мужчине компетентном и уверенном. В мужчине, который может открыть свою компанию, победить в соревновании или вылечить болезнь. Который создает план, зарабатывает на жизнь и берет инициативу на себя. Который достаточно спортивен, чтобы побить воображаемых «плохих ребят». Который – как ни стыдно мне это признавать – способен защитить нас от мира, даже если мы не нуждаемся в защите. Славный парень с характером

Как-то 35-летняя одиночка, директор отдела рекламы, рассказала мне, что пять лет назад рассталась с бойфрендом – детсадовским музработником, потому что его работа казалась ей «слюнтяйской». В результате он женился на другой и оказался, разумеется, прекрасным отцом, потому что искренне любил детей. Ни с одним из юристов или банкиров, с которыми она встречалась после, ничего не вышло. Она сомневается, что из этих альфа-самцов получился бы такой хороший супруг или отец, как тот музыкант. Они были недостаточно гибкими, и это приводило к частым спорам – но он, мудрый и мягкий, казался ей слишком покладистым. Это ее доставало. Почему бы ему не иметь более определенного мнения о повседневных вещах? Почему он всегда говорил: «Если ты хочешь так сделать – давай, я не против»?

– Это не имеет никакого отношения к рациональности, но, если б он вел музыкальную программу, я бы, возможно, относилась к нему иначе, – говорила она. – По крайней мере, он казался бы более… ну, не знаю – сильным, что ли. И еще у меня с детства было такое представление, что я вырасту и выйду замуж за человека, который будет зарабатывать хотя бы столько же, сколько и я, а он зарабатывал намного меньше. А еще у него была куча свободного времени – я-то постоянно работала. Просто было такое ощущение, что это он будет мамочкой, а я буду приносить домой зарплату и круглый год пахать. Понимаю, что это звучит неприлично, но мне было стыдно приводить его на офисную вечеринку и думать о том, как он станет рассказывать моим коллегам, что учит двухлеток бить в пластиковые барабаны.

Эван сказал, что он постоянно выслушивает такие истории. Женщины жалуются на то, что привлекательные «альфы» эгоцентричны и ненадежны, но «славные» парни их «не заводят».

– Женщины говорят, что им нужен альфа-самец, только чтобы он был хороший, – пояснил Эван. – Или, может, славный парень – только с характером. Они хотят, чтобы мужчина их одновременно и возбуждал и давал им почувствовать себя как за каменной стеной.

Как говорила та моя знакомая, «мне нужен мужчина честолюбивый, но у которого есть качества, делавшие того учителя музыки столь привлекательным: теплота, чувствительность, душевная щедрость, умение поддержать. Но я хочу, чтобы эти качества он проявлял дома, а свое честолюбие – во внешнем мире. Если это имеет какой-то смысл».

По мне – смысл это определенно имело.

– А ты заметила, – спросил Эван, когда я все это ему выложила, – что такие мужчины – очень, очень большая редкость? И даже если ты такого найдешь, уверена ли ты, что хочешь именно этого?

Эван сказал, что альфа-самцы похожи на тех «плохих парней», с которыми мы встречались, когда нам было по 20. Но вместо того чтобы встречаться с мятежным рокером, проводящим на дороге 30 недель в году, теперь мы встречаемся с очаровательным, ни разу не женатым 40-летним, который пашет по 60 часов в неделю, так что мы всегда оказываемся на втором месте после его работы и его свободы.

Славные же парни – они, наоборот… славные. Они хотят угодить женщине. Они рады сделать то, чего хочет женщина.

– А некоторые женщины, – заметил Эван, – не хотят, чтобы они были настолько славными. Они хотят, чтобы мужчина был вожаком, вел машину, принимал решения, вместо того чтобы всегда соглашаться с тем планом, который придумает женщина. Но вожаки обычно – самые высокомерные, самые трудные, самые «взрывные» мужчины на свете. Трудно найти человека, который ставит твои интересы на первое место, но при этом является личностью, которая любит брать лидерство на себя.

Эван рассказал мне об одной своей клиентке, которую стал раздражать парень, с которым она только начала встречаться. Он повел ее в бар, где громко играла музыка, а когда понял, что ей там не нравится, спросил, куда она хочет пойти. Двойной промах! Он не только выбрал плохое место для встречи, но потом еще и захотел, чтобы она предложила альтернативу его ошибочному решению. Почему он не мог просто принять решение сам – и притом хорошее?

Это типичная жалоба клиенток Эвана: им нужны лидеры, которым мало того что небезразличны их чувства, но которые еще и мысли их читают. То есть чтоб мужчина был президентом, но у них при этом оставалось право вето.

– Единственная проблема, – говорил Эван, – в том, что ты будешь спорить и ссориться с альфа-самцом, с которым встречаешься, потому что часто ситуация такова: или будет как он сказал, или убирайся на все четыре стороны. Ты хочешь, чтобы он хотел тебе угодить, но не уважаешь тех славных ребят, которые действительно пытаются тебе угодить.

Часто клиентки Эвана вставляют в свои списки качества, которые редко сосуществуют друг с другом: энергичный бизнесмен, у которого при этом куча свободного времени, чтобы спонтанно уехать на целый день на романтическую прогулку; обворожительный красавец, который не будет привлекать внимание других женщин на вечеринке.

– Хотеть-то ты можешь и того, и другого, – разъяснял мне Эван, – но выбрать то, что важнее. Думаю, как только ты станешь смотреть на вещи таким образом, ответ становится очевидным. И, кстати, альфа-самцы, вполне вероятно, не ищут в женщине тех качеств, которые есть у тебя.

Альфа-самцы не женятся на мне

Что это, черт возьми, значит? Почему это альфа-самец не захочет со мной встречаться?!

– Ну-у, – протянул он, – а как обстояли дела, когда ты раньше встречалась с подобными мужчинами?

Я рассказала Эвану о нескольких таких мужчинах из прошлого. Юрист, который, похоже, был намерен выигрывать любое дело – и не только в суде. Предприниматель, который привык, что подчиненные ему в рот смотрели, и не был готов идти на компромиссы во взаимоотношениях.

Эван кивнул.

– Мы часто ищем того, кто является нашим «зеркалом», – сказал он. – Успешная женщина обычно ищет успешного мужчину. Но именно те качества, которые делают их обоих успешными, вызывают трения – чем и кончилось у тебя с этими волевыми парнями, которые не терпели, когда с ними спорят. Два человека, которые требуют всей полноты внимания. Два человека, которые ставят свою работу выше отношений. Но, вместо того чтобы искать того, кто нас дополняет, а не соревнуется с нами, мы просто продолжаем попытки найти «улучшенную» версию себя – себе же в ущерб. Мужчина может быть лидером в других областях, а в офисе вполне может им не быть.

– Ты хочешь сказать, что честолюбивым женщинам не стоит встречаться с равными себе? – уточнила я.

Эван помотал головой:

– Я говорю, что следует искать равного тебе, чьи сильные стороны дополняют твои. Те черты, которые ты находишь впечатляющими в мужчинах – честолюбие, склонность к состязанию, устоявшееся мнение, – не обязательно оборачиваются хорошей стороной в семейной жизни.

– Но ведь такие мужчины всегда женятся, – возразила я.

– Да, но разве на тебе?

Я попыталась представить себе альфа-самцов, с которыми была знакома, и их жен: мамочек-домоседок, бросивших работу (которым нравилось так жить), женщин с необременительной низкооплачиваемой работой. И, если так подумать, у многих из них были вспомогательные профессии, например – медсестры. К сожалению, я не подходила ни под одно из этих описаний.

– Подумай, – настаивал Эван, – что альфа-самец получает из отношений с тобой? На работе мир вращается вокруг него. Ему нравится интеллектуальная стимуляция и составление собственного мнения. Ему нравится принимать вызов. Но все это у него есть в течение целого дня. То, чего он не получает на работе, – это теплота, поддержка, подпитка. Ты, может, и способна все это ему дать, но ты ведь тоже не самая легкая в общении личность, а он хочет, чтобы его домашняя жизнь была легкой. А тебе нужен мужчина, который способен на лидерство сам – но также способен идти на компромиссы и позволять лидировать тебе. Это может приводить к конфликтам. Короче, тебе надо решить, чего ты хочешь больше. Нужен ли тебе тот тип, на который ты «западала» в прошлом, хотя до сих пор у тебя с ним ничего не получалось? Или ты хочешь попытаться узнать поближе Майка – хорошего парня и хорошего отца, но не слишком честолюбивого? Я не говорю, что Майк – это именно тот, кто тебе нужен. Может, он тебе вовсе не подходит. Я просто говорю, что от одного свидания ты можешь получить недостаточно информации, чтобы понять это.

В его словах был смысл. Я всегда использовала первое свидание как своего рода тест, который мужчины проходили – или проваливали. Прохождение означало, что «искры» полетели, провал – все остальное. Но, может, я переоценивала важность первого свидания. В конце концов, я хорошо провела время с Майком – просто у меня от него дух не захватило. Вероятно, и у него от меня – тоже; но я предполагаю, что он пригласил меня на второе свидание потому, что первое прошло достаточно хорошо. Почему бы тогда на него не пойти?

Кстати, какой процент нашего «капитала» нам следует вкладывать в первое свидание? 15. О чем нам на самом деле говорят первые свидания?

– О-о-о, так, значит, он тебе и вправду понравился? – воскликнула моя подруга Люсия, когда я рассказала ей, что собираюсь пойти на второе свидание с Майком.

Я попыталась объяснить, что он мне не то чтобы нравится – я, в общем, к нему нейтральна. Но Люсия, у которой «дыхание перехватило», когда она познакомилась со своим мужем, решила, что я скромничаю.

– Да ты, наверное, просто пытаешься подстраховаться? – предположила она. – Спорим, он тебе понравился гораздо больше, чем ты хочешь показать.

Это было не так, но Люсии трудно было понять, почему я иду на свидание, если столь скептично настроена. Если все обстоит именно так, то, по ее мнению, огород городить не стоило. Изменяя историю…

На каком-то уровне я тоже гадала: а зачем городить-то? Конечно, я знала счастливых в браке людей, у которых первые свидания проходили «не ах», но для себя – когда встречу своего будущего супруга – я ожидала чего-то этакого. Я явно еще не переросла этап, на котором принято «читать знаки» при первом свидании. Однажды я пришла в полный восторг от знакомства с парнем, потому что мы обнаружили, что оба едим на завтрак один и тот же редкий вид печенья с шоколадной крошкой («Как странно! Наверное, это судьба!»). Но это не означало, что мы родственные души; это просто значило, что у нас одни и те же скверные привычки в отношении питания. К третьему свиданию мы поняли, что у нас мало общего, если не считать этого самого печенья. И все же чем больше я слышала от людей историй о том, как они «сразу все поняли», когда впервые встретились, тем больше «покупалась» на идею о том, что такого рода начало отношений ведет к более счастливому браку.

Канадская исследовательница Диана Холмберг говорит, что это не так и на самом деле те истории о первых свиданиях, которые я слышала, даже могут быть неправдой. Она выяснила, что супруги со временем часто изменяют истории о своем знакомстве. В книге «Сказки, рассказанные трижды: как супруги рассказывают о себе» она и ее соавторы анализируют то, как мужья и жены описывали свой период ухаживания на первом, третьем и седьмом году брака. Оказывается, их истории отнюдь не были последовательными.

«Я отобрала ряд пар, которые показали значительный спад в благополучии брака в целом, – пишет она. – Затем сделала вторую выборку, состоящую из пар, которые в течение первого года соответствовали первой выборке по степени благополучия брака, но со временем остались стабильны. Затем сравнила то, как супруги говорили о ранних стадиях своих взаимоотношений. Оказалось, к третьему году истории об ухаживании в «стабильной» группе стали более позитивными, чем в первый год брака, а истории менее счастливой в браке группы стали содержать больше негатива, чем в первый год. Но – в первый год истории об ухаживании были одинаковыми по тону! Иными словами, счастливые пары описывали ранние стадии своих взаимоотношений со временем более позитивно, а менее счастливые – более негативно».

И это касается не только воспоминаний о первых свиданиях – ученые исследовали период от первого свидания до предложения о браке; такой результат действительно показывает, как говорит Холмберг, что семейные истории подвергаются ревизии.

Точен ли рассказ Люсии о ее первом свидании? Не могу сказать: я не знала ее 10 лет назад, когда они познакомились. Но как бы там ни было, я понимала, что мне нужно изменить свою точку зрения на первое свидание как на прогноз своего будущего с данным мужчиной.

Грейс, которая замужем 6 лет, знает, что первые свидания могут вводить в заблуждение.

– Я буквально услышала голос, когда познакомилась со своим мужем, – рассказывала она мне. – Он сказал: «Ты выйдешь за него замуж, и у вас будет сын». Каждый раз, как мы оказывались рядом, мир для меня останавливался, и я чувствовала, что мы неразрывно связаны.

У них действительно есть сын, как и сказал тот голос, но неразрывная связь оказалась не слишком прочной, и теперь они разводятся.

– Хуже всего, что я на самом деле совсем не знала своего мужа, – признается она сейчас.

В недавнем выпуске радиопрограммы «Эта американская жизнь» я услышала историю пары, у которой как раз случилась эта невероятно романтическая история: с «любовью с первого взгляда» в первую же встречу и достойным Голливуда периодом ухаживания, а за этим последовал брак гораздо более трудный, чем ожидали оба. Им стало так тяжело, что они едва не разошлись – но не сдались, а решили преодолеть свои различия, чтобы выстроить прочную семью. В интервью муж отметил, что, поскольку у них с женой была такая восхитительная история любви с первого взгляда, их постоянно просят о ней рассказать – но, по его мнению, люди задают не тот вопрос.

– Все всегда спрашивают, как мы познакомились, – сказал он, – но никто никогда не спрашивает, как нам удалось остаться вместе.

Я не хотела ему перезванивать

А есть еще Жюли, которая вообще не испытывала никаких фейерверков, когда встретила своего мужа Джеффа. Она даже не захотела выпить с ним кофе. Они познакомились не в романтическом ресторане, а в палате интенсивной терапии в Северной Каролине у койки пациента. Жюли была врачом, а Джефф – медбратом.

После той памятной «прикроватной» встречи Джефф пару раз оставлял сообщения на ее автоответчике, но Жюли не перезванивала, потому что не была уверена, что сумеет найти вежливую форму для фразы «нет, спасибо». Она была уверена, что Джефф ей совершенно неинтересен, а поскольку они могли сталкиваться по работе в больнице, отвергать его ей казалось неудобно.

Как-то вечером, когда Жюли собиралась пойти с коллегами на бейсбол, Джефф предпринял, как он потом говорил, третью, и последнюю попытку.

– Это был идеально любезный ответ на его приглашение, – рассказывала Жюли. – Я пригласила Джеффа присоединиться к нам – во всяком случае, он там всех знал.

Иначе говоря, это было идеальное не-свидание.

Но, усевшись на травянистый холмик за пределами поля, они совершенно забыли об игре.

– Мы трепались, как старые друзья, – вспоминала Жюли. – Смеялись над тем, как похоже нас воспитывали. После того вечера ни один из нас больше не встречался ни с кем на стороне.

Они женаты уже 12 лет.

– Джефф был как запечатанная посылка, которую приносили мне на порог дважды, – говорит Жюли, – но, пока он не раскрылся, когда мы с ним сидели и разговаривали, я и не догадывалась, какое он сокровище. Царевич-лягушка

Хелена Розенберг, психотерапевт из Лос-Анджелеса, называет мужчин, подобных ее собственному мужу, «царевичами-лягушками». Это люди, которые с первого взгляда не кажутся потенциальными партнерами, но, когда узнаешь их получше, оказываются истинным чудом.

36-летняя Дженнифер 7 лет назад вышла замуж как раз за «царевича-лягушку».

– Я была на вечеринке и даже не заметила Денни, – рассказывает она. – Положила глаз на другого и стала встречаться с ним, а с Денни мы подружились. Вскоре я поняла, что Денни – замечательный парень. Просто у него были такого рода достоинства, которые нелегко заметить при разговоре через столик в кафе. Лучшие мужья как раз те, которые этими «невидимыми» качествами обладают. Это то, что начинаешь видеть со временем, – доброта, терпение, щедрость и честность.

Скотт Хальтцман, психиатр из университета Брауна и автор книги «Секрет женского счастья в браке: как получить больше, делая меньше», сказал мне в телефонном разговоре, что женщинам важно это усвоить, когда они еще только начинают встречаться с мужчинами.

– Мои собственные клинические наблюдения показывают, что первое впечатление – плохой предсказатель успеха или неуспеха брака, – говорил он. – У меня самого 17-летняя дочь, и бывает, она сходит на свидание, а потом говорит, что парень скучный. Я говорю ей: «Отлично, скучный – значит, хороший! Это лучше, чем “плохие парни”. Если у тебя не возникает от него чувства опасности и не кружится голова, встречайся с ним. Девушки часто путают головокружение с интересом; но если ты можешь объективно сказать себе, что у этого парня есть какие-то хорошие качества, иди на свидание снова. Чтобы выяснить, есть ли в человеке что-то стоящее, может потребоваться не одна встреча. А потом ты можешь обнаружить, что тебя по-настоящему к нему влечет».

Это напомнило мне о том, что однажды сказала Энни Меара из комического дуэта «Стиллер и Меара» в интервью «Нью-Йорк таймс» о своем 30-летнем браке:

– Была ли это любовь с первого взгляда? Ну, тогда – нет, но теперь это именно так! «Он выглядел слишком маленьким… на своей аватарке»

К этому моменту стало ясно: первые встречи дают очень мало информации. Но я догадываюсь, что, опубликуй «Космополитэн» тест, состоящий из историй первых свиданий, с предложением к читательницам угадать, какие из них привели к счастливым бракам, какие – к несчастливым, а какие вообще ни к чему не привели, многие из нас этот тест провалили бы. Возьмем, к примеру, историю Трейси и Фила. Она не хотела даже встречаться с человеком, который потом стал ее мужем, потому что, найдя его в Гугле, он показался ей низкорослым – на фотографии, где было только его лицо!

Трейси, жительница Филадельфии, которой теперь 32 года, рассказала мне в телефонном разговоре, что ее мать была знакома с матерью Фила и они решили их свести.

– Моя мама сказала, что он – хороший парень из хорошей семьи, что он окончил университет и теперь практикующий юрист, – рассказывала Трейси.

Тогда она зашла на сайт его юридической фирмы и, основываясь на вывешенной на нем аватарке Фила, на которой было только его лицо, почему-то вообразила, что Фил маленького роста.

– Я не поверила маме, когда она стала уверять меня, что Фил высокий, – объясняла Трейси, – потому что ее-то рост мужчины не интересовал. Она искала человека, который стал бы мне хорошим спутником жизни. Мне этого тоже хотелось, но еще я хотела испытывать к нему влечение, а мой тип – высокие парни.

Тем временем Фил испытывал похожие сомнения.

– Моя мама сказала, что Трейси – светлая голова, что у нее степень магистра Нью-Йоркского университета. Она говорила, что Трейси – очень хорошая девушка и глаза у нее красивые. В общем, я решил, что это значит – все остальное у нее… ну… не очень.

Когда они наконец встретились – на вечеринке в их родном городе во время рождественских каникул, – им показалось, что их опасения подтвердились. Хотя Фил оказался ростом целых 196 см, ни один из них не был особенно впечатлен.

– Я чувствовала себя глупо из-за того, что решила, что он низкорослый, – рассказывала Трейси. – Но никакой искры между нами определенно не пробежало. У меня не возникло мгновенного ощущения: ого, я хочу поговорить с этим парнем!

Фил так же прохладно отнесся к Трейси.

– У нее была копна кудряшек, и мне это не понравилось. Она была похожа на пуделя.

После недолгого дружелюбного, но незапоминающегося разговора Трейси, которая по природе своей девушка общительная, попросила у Фила визитку. Она сочла Фила умным и довольно приятным парнем; может, они встретятся в следующий раз, когда окажутся в одном городе.

– У меня не было особых ожиданий не только потому, что между нами не произошло никакой «химической реакции», но и потому, что мы жили в разных штатах, – говорила Трейси, – я недалеко от Вашингтона, а он – в Нью-Джерси. Я определенно не испытывала к нему романтического интереса, но подумала: раз уж наши родные знакомы, он мог бы стать моим другом.

Через какое-то время Трейси позвонила Филу, и поговорили они на удивление хорошо.

– Если б она сама не позвонила, – рассказывал Фил, – я не стал бы ее разыскивать.

Как-то так получилось, что целый месяц Фил ежедневно звонил Трейси, но она все же не видела в их отношениях романтического потенциала.

– Я просто продолжала считать, что у меня появился очень хороший друг.

Однажды Фил отправился навестить мать в Мэриленд и по пути домой остановился в городке, где жила Трейси, и пригласил ее на ужин. На этот раз они проявили друг к другу больше интереса, но ни у одного не возникло «того самого» чувства, как от удара молнии. Их взаимное влечение, как выразилась Трейси, было «скорее спокойным».

– Мы с ней провисели на телефоне почти месяц, – говорил потом Фил, – так что теперь я знал ее лучше. Она стала даже выглядеть лучше в моих глазах – но только потому, что я лучше ее узнал.

– И у меня были похожие чувства, – вторила Трейси. – Мы стали друзьями. И это добавило ему привлекательности. Если б мы не потратили время на то, чтобы узнать друг друга получше, я бы, возможно, все равно ничего не почувствовала.

После этой встречи они уже разговаривали по несколько раз в день. Когда удавалось выкроить время, Фил ездил в округ Колумбия. Несмотря на разделявшее их расстояние – а может, благодаря ему, – Трейси и Фил в шутку говорили, что они общаются друг с другом больше, чем большинство парочек, живущих в одном районе.

– До него всегда можно было дозвониться, – говорила Трейси. – Это много для меня значило. У меня были другие бойфренды, привлекательные и успешные, но они не слишком хорошо со мной обращались. Выглядели они прекрасно, имели отличную работу, происходили из достойных семей, но сами достойными людьми не были. В них чувствовалось высокомерие. А Фил всегда был со мной мил, всегда обо мне заботился. Мне ни разу не пришлось гадать, перезвонит ли он мне и не играет ли он со мной в какие-то игры.

Теперь, будучи женаты, Фил и Трейси производят впечатление типичных молодоженов, утонувших в своем блаженстве. Но они тут же говорят, что обоим пришлось пойти на кое-какие компромиссы.

– Трейси – прекрасный человек, потому что я вижу в ней истинную партнершу, равную мне, – говорит Фил. – Она не глупее меня, у нее прекрасное чувство юмора. Нам весело вместе. Она делает меня лучше и сама хочет быть лучше. Но временами она, кажется, чересчур чувствительна. Если б у меня был список идеальных качеств жены, наверное, сверхчувствительности там бы не было. Однако мы с этим справляемся, потому что искренне заинтересованы в том, чтобы понимать друг друга.

Трейси сама ловит себя на чрезмерной эмоциональности и говорит, что очень ценит терпеливость Фила. Единственное его качество, которое вызывает у нее возражения, – это что он не очень деятелен.

– Ему нравится, что я активная, потому что я слежу за счетами и т. п. А мне не нравится его вечная безмятежность. В идеале я бы хотела видеть у него больше настойчивости, – говорит она. – Порой мне хочется наклеить себе на лоб липучку со списком дел и так ходить, чтобы он ничего не забывал и не откладывал. Но он ведь мирится с моими недостатками, так что мы квиты. Мы – команда.

У Фила и Трейси есть та самая романтическая энергетика, по которой я с ума схожу: они договаривают друг за другом фразы, мягко относятся к слабостям друг друга, им достаточно комфортно друг с другом, чтобы позволить себе посмеиваться над непривлекательными для каждого качествами. «Как было бы печально, – думала я, – если б они не преодолели свои первые предубеждения!»

Трейси тоже об этом думает:

– Я говорю своим незамужним подругам: если мужчина достаточно симпатичен и кажется тебе хорошим и умным, ты должна пойти на второе свидание, пусть даже он не твой тип, или ваше первое свидание вышло скучным, или ты ничего особенного не ощутила. А если они принимаются возражать, я говорю: посмотрите на меня и Фила.

Триста ошибок, совершаемых на первом свидании

Он не мой тип. Свидание прошло скучно. Я ничего не ощутила. Это и есть три главные причины, которыми женщины оправдывают свое нежелание продолжать видеться с мужчиной. Эван Марк Кац, мастер коучинга личной жизни, рассказал мне, что этот список может быть чудовищно длинным.

– Я как-то разослал женщинам анкету, чтобы выяснить, что мужчины на первых свиданиях делают не так, – говорил мне Эван. – Я-то думал, что получу список из нескольких пунктов, типа: он не заплатил за ужин, он был груб с официанткой, он не расспрашивал меня о моей жизни. Но мне прислали триста разных ответов! Я даже не представлял, что могу совершить три сотни ошибок на первом свидании. Десяток – может быть. Но 300?! Вообрази, какой надо быть придирой, чтобы перечислить 300 поводов не захотеть пойти на второе свидание. Вот, например: «Ему не следовало разговаривать разными голосами, даже если он лучше всех в мире имитирует Остина Пауэрса», или «Ему не следовало говорить мне, что ничто в мире не может помешать ему смотреть главную игру чемпионата», или «Ему не следовало надевать коричневый ремень с черными туфлями» (или наоборот). Я попробовал задать тот же вопрос мужчинам, и они назвали всего несколько пунктов, из-за которых второе свидание не состоялось. Она была недостаточно привлекательна. Она недостаточно меня воодушевила. Она была недостаточно отзывчива.

Женщины, к своему несчастью, не понимают, что это всего лишь свидание. Эван выразил это так:

– Женщина думает: «И это – мой муж?» Этот вопрос задает гораздо более высокую планку, чем «стоит ли нам снова встретиться?». Парень пригласит тебя на второе свидание, если считает, что ты симпатичная и ему с тобой было приятно общаться. Судя по моему опыту, женщины во время первого свидания гораздо больше склонны к осуждению. Мы путаем хороших собеседников с хорошими мужьями

Доктор Майкл Бродер, психотерапевт из Филадельфии, с которым мы разговаривали о «чувстве права», сказал, что все наши неразумные ожидания начинаются с первого же свидания.

– Почти каждому из нас знакомы счастливые супруги, между которыми ничего не «искрило» в начале их отношений, – говорил он. – Но многие женщины, собираясь на первое свидание, говорят себе: «Мне нужна африканская страсть с самого начала, нет – скатертью дорога». Они не хотят подождать даже чуть-чуть, чтобы понять, могут ли ко второму или третьему свиданию развиться какие-то чувства. Они хотят все и сразу и не терпят тех мужчин, которые с ходу не производят на них наилучшего впечатления. Мужчина должен мгновенно ослепить – иначе женщина больше не хочет его видеть.

Доктор Бродер полагает, что женщины часто путают хороших собеседников и хороших мужей – и, наоборот, плохих собеседников с плохими мужьями. Мы забываем, что парень, который на первом свидании слишком неловок, или слишком молчалив, или не слишком остроумен, может так себя вести потому, что ты его волнуешь – не потому, что он придурок. В итоге может оказаться, что он по-настоящему крут. Мужчина, который не вызвал у тебя восторга своими навыками ухаживания, может вызывать его в качестве любящего мужа. А вот умелый ухажер, напротив, может обернуться отнюдь не идеальным партнером. Навыки «съема», особенно проявляемые на первом свидании, – не слишком хороший индикатор «хорошего мужа».

Именно поэтому Лиза Клэмпитт, сваха из Нью-Йорка, говорила мне, что, если ее клиентка колеблется после первого свидания, она всячески поощряет ее пойти на второе. Она этого не требует, но заранее дает понять обоим участникам: если их взаимодействие оказывается «нейтральным», то вторая попытка никому не повредит. Некоторым свойственно нервничать на первом свидании. Иногда им кажется, что у них есть право только «на один выстрел», как на собеседовании при приеме на работу, и они слишком сосредоточиваются на своей цели – добиться второго свидания – чтобы суметь расслабиться во время первого. Но если второе свидание как бы запрограммировано заранее, общение при первом происходит более естественно. И даже если все прошло нормально, но без «искры» (как было со мной и Майком), Клэмпитт считает, что при дальнейшем общении динамика часто меняется и вы можете начать смотреть друг на друга по-иному, когда первое знакомство уже позади.

Если же, напротив, первое свидание проходит из рук вон, Клэмпитт беседует со своими клиентками, чтобы разобраться, почему так случилось.

– Иногда я их понимаю, – говорит она. – Но в то же время я не хочу, чтобы они вели себя неразумно и упускали свои возможности.

Я спросила ее, какой совет она бы дала моей подруге, которая побывала на первом свидании с мужчиной и описала его как симпатичного, умного и много путешествующего, но «не слишком увлекательного собеседника». Как выразилась моя подруга, их разговор был похож на «список из 20 вопросов». Он то и дело прерывался неловкими паузами с мыслью «что бы такое сказать?». На второе свидание она идти не хотела.

Клэмпитт вздохнула в трубку.

– А чего можно ожидать, встречаясь с человеком впервые? – спросила она. – Что внезапно возникнет тот же уровень комфорта, что и с уже знакомыми людьми? Бывает, первая беседа течет непринужденно, но часто общение становится естественным только к третьему или четвертому свиданию. Знакомясь с коллегами по работе, мы делаем скидку на это, даже если первый разговор оставляет желать лучшего. Что ж мы не делаем скидку вероятным партнерам?

Клэмпитт говорит, что из таких первых взаимодействий не сделать серьезных выводов; так что, не настаивая на том, чтобы клиентка непременно вышла за этого парня замуж, она просто просит, чтобы та провела с ним еще пару часов, чтобы посмотреть, хорошо ли они проведут время.

– Любовь должна развиваться со временем, а не вспыхивать с первой минуты, – говорит она. – Настоящая любовь растет постепенно. По-настоящему полюбить – значит, научиться доверять, образовать прочные связи и строить семью, с детьми или без них. Так что я за то, чтобы не морочить себе голову до смерти в самом начале. Женщины особенно склонны слишком быстро забраковывать мужчин. По моему опыту, чаще именно женщины не хотят идти на второе свидание.

Клэмпитт не первая указала мне на то, что женщины обычно бывают придирчивее мужчин. Так ли это – не имея в виду только первые свидания, но вообще? Я подумала о тех трехстах неправильных поступках, в которых женщины уличили мужчин на первом свидании. Да, похоже, наша придирчивость переходит всякие границы.

Итак, мне предстояло выяснить: действительно ли женщины такие придиры?

16. Действительно ли женщины придирчивее мужчин?

– Ой, да ладно! – отмахнулась я в ответ на слова моего друга Кайла, журналиста из Нью-Йорка, когда мы разговаривали с ним о разборчивости. Я не верила в его теорию о том, что, если женщина в принципе привлекательна и нормальна, большинство мужчин предоставят ей шанс завоевать себя.

Он объяснял это так:

– Если девушка не производит такого впечатления, что она будет лить слезы по поводу и без, или сидит на антидепрессантах, или бесконечно обсуждает мелочи взаимоотношений, или примется лазить в твою электронную почту и выискивать в Гугле имена твоих бывших подружек, – это для нас уже огромный плюс. Это уже «та-даммм!». Это – джекпот! Мягкая посадка!

Может, он говорил это шутя, но в этой шутке была и доля истины: мужчины предъявляют несколько менее строгие требования к женщинам, чем мы к ним.

В проводившемся в 2007 году совместном опросе CNN и «Таймс» 80 % мужчин и женщин сказали, что верят в то, что со временем встретят своего идеального партнера. Но когда их спросили, заключили бы они брак с кем-то другим, если б не нашли своего мистера или миссис Совершенство, только 34 % женщин ответили «да» – против 41 % мужчин.

Лиза Клэмпитт, нью-йоркская сваха, этому не удивляется. Ее клиенты-мужчины часто оказываются толерантнее женщин. Если она просит мужчину расширить желательные возрастные рамки не до 30, а до 35 лет, он обычно готов это сделать. Если просит его подумать о росте предполагаемой партнерши, равном 157, а не 168 см, он, вероятно, согласится и на это.

– Мужчины открыты для разных типов внешности, в то время как у женщин с этим трудности, – говорит Клэмпитт. – У женщин есть масса правил относительно того, с кем они станут встречаться, а с кем – нет. Они не могут отказаться от образа своего идеала.

Дэн Ариели, специалист по поведенческой экономике из Массачусетского технологического института, изучал более 20 тысяч участников онлайн-знакомств и тоже обнаружил, что женщины придирчивее мужчин. В принципе, если привлекательность женщины превышает определенное пороговое значение и она производит впечатление человека душевного, мужчина ею заинтересуется. Мужчины не подвергают своих возможных партнерш микроанализу с точки зрения дохода, уровня образования, рода профессиональной деятельности, роста или расы в такой мере, в какой делают это женщины в отношении мужчин.

– У женщин в голове складывается более конкретная картина того, каким должен быть их мужчина, – рассказывал мне Ариели. – У мужчин представление более туманное, и они не так неуступчивы в смысле деталей.

Ладно – но ведь мы говорили только о начальном влечении. А вот вступив в отношения, многие из известных мне мужчин бросали женщин по причинам, которые я считала неубедительными. Бен, 45-летний банкир, сказал мне, что он расстался с одной из подруг потому, что у нее были слишком толстые щиколотки, с другой – потому что у них был разный вкус в отношении мебели («Мне казалось, что мы никогда не найдем общего языка в том, как обставить наш дом»), а третью – хочешь верь, хочешь нет – потому что они были «слишком одинаковые».

Слишком одинаковые?!

– Нам было приятно жить вместе, – пояснил он, – но я в конечном счете осознал, что мы недостаточно разные, чтобы наши отношения долго оставались интересными для обоих.

Когда я спросила Бена, какого рода претензии ему предъявляли подруги, он стал перечислять такие вещи, как недостаточное внимание к их рассказам, его любовь откладывать дела «на потом» и то, что он позволил себе «отрастить пивное брюшко» (и он еще критикует чьи-то щиколотки?!).

Один симпатичный юрист расстался сперва с одной подругой, а потом с другой (причем общение с ними доставляло ему настоящее удовольствие), потому что ему не нравилось, как они вели себя на званых ужинах: одна была слишком говорлива, а вторая – слишком молчалива («Мне всегда приходилось поддерживать беседу вместо нее»). Похоже, он не сознавал, что если б они поженились и родили детей, то он не так уж часто ходил бы с ней на вечеринки и то, насколько ему приятно ее общество наедине, имело бы гораздо большее значение.

– Я просто ищу верный баланс, – объяснил он. – Типа как в сказке про трех медведей^[26].

Я так понимаю, женщины не единственные, кто верит в сказки!

Когда я поделилась этими историями с Ариели, он сказал:

– Ну, иногда это в меньшей степени показатель придирчивости и в большей – наличия проблем с общением. Проблемы такого рода возникают как у мужчин, так и у женщин, но в целом можно сказать, что среди психологически здоровых людей, желающих заключить браки, женщины принимают более просчитанные решения, нежели мужчины. Чтобы заставить мужчину влюбиться, нужно меньшее, чем для того, чтобы заставить влюбиться женщину. Поспрашивайте мужчин и женщин, с каким процентом своих знакомых они стали бы встречаться, и женщины выдадут гораздо меньший результат. Почему? Наверное, корни этого явления – в эволюционной истории. Но думаю, что дело еще и в традициях.

С точки зрения эволюции, объяснил он, женщинам приходилось быть разборчивыми потому, что им нужен был партнер, который помог бы им вырастить их общих детей. Однако в не столь отдаленные времена культурные стандарты сделали женщин необыкновенно придирчивыми – и это связано уже не только с «детскими» проблемами типа размеров дохода и хорошей генетики. Чтобы проверить это предположение, я расспросила десятки женщин и получила стандартный набор ответов: в партнере они ищут привлекательность, приятность в общении, ум, доброту и финансовую стабильность. Но если я старалась копнуть чуточку поглубже, то оказывалось, что они также искали (а на самом деле – требовали) партнера с динамичной эмоциональной жизнью, который прислушивался бы к их чувствам и делился своими так же, как делают между собой подруги. Когда я спрашивала, зачем им это, они отвечали, что им нужен мужчина эмоционально сложный, потому что, по их мнению, это указывает на вдумчивую и склонную к размышлению личность.

Это требование казалось обоснованным. Но разве мужчинам не нужны вдумчивые и внимательные партнерши? И да, и нет, ответил Ариели. Он полагает, что мужчины склонны рассматривать эмоциональную сложность иначе: эмоционально сложные женщины кажутся им невротичками со слишком высокими запросами. То, что в представлении женщины является сложностью, в представлении мужчины может означать нестабильность.

33-летняя Мелисса, признающая, что она – человек «эмоционально сложный», считает, что Ариели прав.

– Говорят, что мужчины довольствуются партнершами, которые не доставляют им излишних хлопот, – говорит она. – Но это не так, потому что, я думаю, именно это многие мужчины ищут – жену с легким характером, которая его обожает, не слишком много требует и не создает сложностей. Жену, которая не делает из мухи слона. Из-за этого кажется, что мужчины менее разборчивы. Но так ли это – или просто мужчинам и женщинам нужны разные качества друг друга?

Принцип «одного окна»

Мужчины, с которыми я разговаривала, думают, что так и есть. Им кажется, что женщины часто слишком многого от них ждут, и мужчины просто не могут оправдать все эти ожидания. Кайл, мой нью-йоркский приятель, сказал, что, когда он еще не был женат, женщины искали в нем одновременно высокого и состоятельного парня – и эмоциональный эквивалент задушевной подружки.

– Женщины хотят, чтобы их мужчины были одновременно геями и натуралами, – пояснил он. – Это нас очень расстраивает и злит. Натуралы не любят трепаться о моде или разбирать по косточкам личные слабости других людей, как делают геи.

Это напомнило мне об одном вечернем разговоре с близкой подругой, когда я сказала, что мне хочется того же, что есть у нее с мужем: они казались мне идеальной комбинацией любовников и близких друзей.

– На самом деле, – возразила она, – моя лучшая подруга – это ты. Если б я стала рассказывать мужу хоть половину того, что рассказываю тебе, он бы стал помирать со скуки и отключился, а потом мы поссорились бы из-за того, что он меня не слушает. Кроме того, вместо того чтобы каждый день донимать просьбами его, я жалуюсь тебе!

Я растерялась.

– Но если твоя лучшая подруга – я, значит ли это, что твой муж тебе не друг?

– Может, и значит, – усмехнулась она. – Но я все равно люблю его больше, чем тебя.

Она сказала, что еще несколько лет назад она не смогла бы объяснить, в чем разница. А потом однажды, когда она в очередной раз дулась на мужа из-за того, что он не готов обсуждать свои эмоции с таким же интересом, как она, ее осенило.

– Я подумала: ведь даже наши лучшие подруги не во всем оправдывают наши ожидания. Именно поэтому у нас много близких подруг, а не одна. Так почему же муж должен быть мне каким-то супер-пупер-другом, который отвечает каждому моему требованию и разделяет со мной все интересы? Кто в состоянии вынести такую нагрузку?

Это урок, который, по ее мнению, следовало бы усвоить большинству женщин-одиночек.

К тому же мне вспомнилось то, что мой друг Энди – один из тех, «кто уже далече», – сказал о своей жене:

– Я думаю, что принцип «одного окна» сильно переоценивают. Мне хватает страстей на работе, в общении с друзьями. Да, это не то же самое, что в семейных отношениях, и, видит Бог, было бы здорово, если б так было и с женой. Но я провожу больше времени с коллегами в офисе, чем с ней.

Я поинтересовалась, не считает ли он это компромиссом.

– Да ничего подобного! – возразил он. – У нее масса качеств, которые мне нужны в супруге. И к тому же я устал искать в других все то, чего ей не хватает.

Большинство мужчин, с которыми я разговаривала, производят впечатление реалистов в отношении ограниченности возможностей одного человека полностью удовлетворить все потребности другого. Как выразился Курт, тот помолвленный парень, с которым я разговорилась однажды в баре в Лос-Анджелесе, «мужчине все равно, будет ли женщина смотреть вместе с ним футбол, но женщина не выйдет замуж за мужчину, если он не желает выслушивать мельчайшие подробности того, как прошла встреча ее читательского клуба».

Я начала понимать: и мужчинам, и женщинам приходится идти на компромиссы, чтобы оставаться рядом со своим партнером, но эти компромиссы – разные. Для женатых мужчин самый большой компромисс – это сексуальная моногамия. Для замужних женщин – отказ от эмоциональной моногамии. Иначе говоря, компромисс состоит в том, чтобы не иметь одной всеобъемлющей эмоциональной привязанности и какие-то ее аспекты вынести «за скобки» семейной жизни. Это значит принять то, что одно-единственное человеческое существо не может обеспечить женщине тот уровень эмоциональной активности, который большинству мужчин просто изначально не нужен. Я могу перестать быть такой придирой – в теории…

Энни 34 года, и она недавно снова начала встречаться с мужчинами. Три года она пробыла замужем за красивым, умным, веселым и привлекательным человеком, который был замечательным бойфрендом, но оказался ужасным мужем. Теперь она понимает, что просмотрела все «предупреждающие знаки». Она всегда была разборчива, но после развода пытается подходить к знакомствам по-другому.

– Я по-прежнему хочу испытывать к мужчине положительные чувства и считать его интересным, но уже не в том смысле, что «я никогда прежде такого не чувствовала» или «у меня даже коленки подкашиваются». Это самое главное изменение. Все это у меня было с моим бывшим мужем, и я знаю, что эти ощущения обманчивы. Теперь я больше ценю доброту или приятное общение, – говорит она. – Это очень простые вещи, но раньше я не придавала им такого значения. Мне просто нужен человек достаточно умный, очень добрый, финансово обеспеченный и желающий сейчас создать семью. Я собираюсь пересмотреть свое отношение к внешним данным. Я верю во все это, но порой скатываюсь к прежним шаблонам.

Не так давно, рассказывала она, одна замужняя подруга решила свести ее с юристом из фирмы, которой управляет ее муж. Она просмотрела его страницу в Фейсбуке – он показался ей симпатичным, но не понравилось то, что он написал.

– У него была такая типичная биография корпоративного юриста. И я подумала: фу, как скучно! Моя подруга не говорила, что он тупица, но и не говорила, что он человек интересный. Она сказала: «А что ты потеряешь от того, что познакомишься с ним? Он отличный парень». Но я подумала: «Ну и что с ним делать? Вести светскую беседу об острых роллах с тунцом?» Все говорят, что мне нужно изменить свое отношение и просто пойти и выяснить, будет ли нам хорошо.

– А как бы ты себя чувствовала через несколько лет, если б по-прежнему оставалась одна, зная, что не пошла даже на первое свидание с мужчиной только потому, что ей не понравилась его «корпоративная» биография, – спросила я Энни.

Она раздумывала примерно минуту.

– Стану ли я встречаться с этим мужчиной в свои 35, если он все еще будет свободен? Не уверена. Ведь мне пока не 35. Но если б через два года я все еще оставалась одна, тогда я подумала бы, что проблема во мне. Тогда дело было бы не в самоуважении, а в самосаботаже.

Энни говорит, что не только тиканье биологических часов заставило ее переменить свое мнение. Дело в том, что большинство ее подруг теперь счастливы замужем, и ей хочется того же.

– Я хочу идти по жизни с другим человеком, – объясняет она. – И знаю, что это означает, что мне надо избавиться от некоторых фантазий и что всем приходится идти на компромиссы. В теории я абсолютно искренна в своих попытках стать менее придирчивой, но на практике…

Как и Энни, 39-летняя Джоселин «готова» только в теории.

– Я не монашка, которая может сидеть в своей келье, дожидаясь, пока мир станет идеальным, – говорила она мне. – Я понимаю, что жизнь несовершенна. Но я просто знаю, что мне требуется определенная эмоциональная глубина и проницательность в мужчине, и если я не смогу найти человека, который по-настоящему станет ценить мои особенности, то не заинтересуюсь отношениями в долгой перспективе.

Эван Марк Кац говорит, что большинство женщин, с которыми он работает, начинают так же, как Энни и Джоселин: Я не могу диктовать своему влечению. Я хочу пойти на компромисс, но просто не могу. Таким женщинам Эван говорит:

– Ладно, не надо компромиссов. Только не удивляйтесь потом, что все остальные «докомпромиссились» до удовлетворительных взаимоотношений, а вы продолжаете гнаться за мечтой, у которой никогда не будет хеппи-энда.

Женщины хотят большего

Эдна Поллин, адвокат по разводам из Денвера, рассказывала мне:

– Женщины бывают не удовлетворены, потому что они всегда хотят большего. Они хотят, например, большей романтики, большей помощи по дому, большей страсти. Некоторым нужен, как они говорят, «лучший добытчик». Безусловно, есть и мужчины в кризисе среднего возраста, которые инициируют развод, но женщины гораздо чаще хотят освободиться, вызывая у мужчин недоумение. Мужчины оказываются в шоке: «Никто не говорил мне, что у нас какие-то проблемы. Я думал, что все хорошо!»

Возможно, это одна из причин того, что, судя по данным Национального проекта по изучению института брака в университете Рутгера, две трети разводов инициируют женщины. Поллин сказала, что женщины часто ждут, что их супруги буду для них «всем», а потом им кажется, что чего-то не хватает – например, ощущения «родной души».

36-летний Кит рассказал мне, что, попросив у него развода, его жена сказала:

– Я тебя люблю, но не влюблена в тебя.

Оказалось, что она была «влюблена» в другого.

– У меня диплом MBA, хорошая работа, летчицкая лицензия, собственный дом. Я в приличной форме и участвую в благотворительной деятельности, преподавая на курсах программы общеобразовательного развития. Я хожу в церковь. Да, жизнь со мной – это не экстатические «американские горки». Я не обворожительный Ромео. Вот поэтому меня и бросила жена.

Я спросила Пола Амато, социолога из государственного университета Пенсильвании, специализирующегося на разведенных парах, почему женщины совершают такие поступки.

Он сказал мне, что это связано с гендерной разницей в ожиданиях. Часто женщины полагают, что их брак будет иным – более волнующим или более легким. Поэтому они считают, что проблема заключается в их мужьях: это мужья становятся скучными. Но на самом деле «скучной» является сама семейная жизнь по сравнению с романтикой периода ухаживания.

Я расспрашивала некоторых мужчин об их ожиданиях в связи с браком. Алекс (39 лет, женат 4 года) рассказал мне, что он нормально относится к тому, что его жена соответствует не всем требованиям из его списка, потому что он глубоко любит свою супругу.

– Мне хотелось бы, чтобы она была не так напряжена в повседневной жизни, – сказал он. – Чтобы терпимее относилась к тому, что я делаю что-то медленнее, чем она хочет. И еще чтобы она была моложе и сексуальнее – но разве так не всегда бывает при долгих отношениях?

Грэм (34 года, состоит в серьезных взаимоотношениях) сказал, что всегда можно найти что-то такое, что хотелось бы изменить, но это не настолько значительные детали, чтобы расходиться. Когда в прошлом он уходил от женщин, это всегда имело причиной различия в ценностях, таких как карьерные цели, деньги, обеспеченность, религия, воспитание будущих детей. Он ни разу не расставался с подругой из-за соображений вроде: Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной была женщина, которая любит то же, что и я: спортивные игры (или музыку, или театр…). Чтобы она любила пешие прогулки. Чтобы она продолжала зарабатывать и после того, как у нас родятся дети. Чтобы была небольшого роста, чтобы я мог взять ее на руки, занимаясь сексом. Чтобы хотела секса так же часто, как я. Чтобы предпочитала приезжать в мою квартиру в Бруклин, а мне не приходилось все время ночевать у нее на Манхэттене…

Выслушивая этот список, я думала о моих знакомых, которые разорвали отношения с мужчинами – или без малейшего промедления сделали бы это – в обратной ситуации: он не делит с ней общие интересы, не зарабатывает достаточно денег, хочет секса чаще, чем она, не любит оставаться у нее дома… Однако Грэм вполне лояльно относился к таким вещам.

Нынешняя подруга Грэма никоим образом не совершенство – но расстаться с ней, как он полагает, значило бы быть чересчур придирчивым. Она не спортивна и равнодушна к спорту; намного выше ростом, чем ему хотелось бы; у них есть кое-какие потенциальные проблемы в сексе, с которыми приходится разбираться; она может устраивать драму в ситуациях, которые, по мнению Грэма, этого не заслуживают.

– Я держусь за эти отношения, – говорит он, – потому что, как мне кажется, у нее есть качества, которые я действительно считаю важными. Она сообразительная, между нами есть взаимное влечение, мы часто смеемся и поем вместе, у нас одинаковые ценности и чувство взаимного уважения и восхищения.

Джек, 30-летний веб-дизайнер, который собирался вот-вот жениться, рассказал мне, как скверно ему было, когда 10 лет назад его отвергла лучшая подруга по колледжу – после того как он признался ей в романтических чувствах. Но, год за годом, выслушивая истории из ее личной жизни (они остались друзьями), он осознал, что в том отказе не было ничего личного. Ему приходилось видеть, как она браковала мужчин, основываясь на каком-нибудь одном обрывке информации («Он целый месяц проходил без медицинской страховки – надо же быть таким безответственным!»), одной фразе («Он проговорился: „Все те девушки, с которыми я встречался…“!») или одном слове, которое ей не понравилось («Он назвал меня „чувихой“! Это что – типа такая ласка?!»).

– Мы дружим, но какому мужчине захотелось бы встречаться с такой прокуроршей? – говорит он. – Она всегда ухитряется ткнуть пальцем в единственный недостаток, который есть у парня.

Я была повинна в том же грехе в прошлом, но теперь у меня была противоположная проблема: что делать, если ты не можешь ткнуть пальцем в то, что тебе не нравится? Я размышляла об этом после своего второго свидания с Майком. Мне надо было поговорить с Эваном. Мне надо было начать яснее понимать, что действительно важно.

Часть четвертая. Что действительно важно

Любовь – вещь идеальная. Брак – реальная. Смешение реального с идеальным никогда не остается безнаказанным.

Гете

17. Понедельники с Эваном

Сеанс четвертый: желания и потребности

Во время четвертого сеанса я сообщила Эвану новости о Майке.