Искупление Болдаччи Дэвид
— При задержании ваш отец был одет в рубашку с длинными рукавами и пиджак поверх нее.
— И что?
— Если он несколькими часами ранее напал в этой одежде на Эбигейл, то как она могла расцарапать ему руки так, что ей под кожу попала его ДНК? Ногти никак не могли проникнуть сквозь одежду, Так что и перенос ДНК исключен.
— Я не детектив, поэтому ничего не могу сказать. Может, между тем моментом и задержанием он переоделся.
— Так его же не было дома?
— Откуда мне знать. Я же уже говорила: была не в адеквате.
— В ту ночь шел проливной дождь. Сомневаюсь, что он бы надел рубашку с коротким рукавом.
Гардинер снова посмотрела на часы.
— Хорошо, но при чем здесь это? Его ДНК нашли у нее под ногтями. Это удостоверил суд.
— Что подводит меня к следующему вопросу. Вам не приходит на ум, что кто-то хотел вашего отца подставить? И кто это мог быть?
— Подставить? Каким образом? Через убийство четверых человек, которых он даже и не знал? Подсунув его отпечатки и ДНК на место преступления? Мой отец был не такой уж большой шишкой. Зачем кому-то тратить время, вменяя ему такие вещи?
— Ваши слова воспринимать как «нет»?
Отвечать она не потрудилась.
— Ваш отец сказал, что царапины у него на руках были от падения, а не от ногтей Эбигейл Ричардс.
— Опять-таки, его ДНК нашли у нее под ногтями. Это что, не доказательство?
— Мы также считали, что если б ваш отец был невиновен, он мог бы поднять любое количество защитных механизмов, вовлечь в это дело других людей. Например, сказать, что руки ему поцарапал кто-то другой, а затем использовал ДНК из-под его ногтей для пересадки под ногти несчастной.
Декер слегка отодвинулся. Это был момент истины.
Митци Гардинер хватало проницательности ухватить смысл сказанного.
Но ее ответ удивил.
— После того как отец потерял работу, он начал слоняться по нехорошим местам, агент Декер.
— На процессе это не фигурировало.
— Ну так я вам скажу. Нужда в деньгах была отчаянной. Насколько мне известно, он начал совершать мелкие преступления, но до тех убийств его не ловили. Как я уже говорила, он шел на все, чтобы добыть денег на обезболивающее для моей матери. Так что не исключено, что он побывал в драке и получил таким образом травмы. Говорить он, вероятно, никому не говорил из страха, что это поставят ему в вину или, если он донесет властям, на нем потом отыграются.
— Его судили за убийства, — изумленно произнес Марс. — Какая еще опасность могла это перевешивать?
Гардинер на него даже не посмотрела. Ее взгляд был прикован к Декеру.
— Возможно, он пытался отстоять мою мать и меня. А если б заговорил, то его «подельники» могли ему отомстить.
В этот момент Декер понял, что свою собеседницу серьезно недооценивал.
— Интересная гипотеза, — сказал он.
— Неужели? — усмехнулась она. — Наверное, единственная, которая бы адекватно отвечала на ваш вопрос. — Она снова посмотрела на часы. — Все, время вышло.
— А если у нас еще вопросы? — спросил Декер.
— Можете попытать ими кого-нибудь другого.
Она вышла из комнаты, оставив их одних.
Через некоторое время на расстоянии негромко хлопнула дверь. Спустя минуту поднялась створка гаража и оттуда выехала машина — серебристый внедорожник «Порше». Из окна было видно, как открылись ворота и машина вскоре исчезла из виду.
— Господа?
Они обернулись и увидели женщину в униформе горничной.
— Миссис Гардинер попросила меня вас проводить.
На выходе из дома Марс спросил:
— Нам дали пендель под зад, тебе не кажется?
— Кажется.
Глава 36
Ровно в половине седьмого Декер и Марс свернули на подъездную дорожку к старому дому Ричардсов. Машину загнали на стоянку позади дома и выбрались наружу. Дождя еще не было, но судя по скопищу темно-лиловых туч, он должен был начаться с минуты на минуту.
Марс посмотрел на обветшалый дом.
— Значит, вот тут все это и происходило? Твое крещение как детектива-убойника?
— Я бы сказал, фальстарт с продолжением, — невесело ухмыльнулся Декер.
— Да перестань ты. Первый блин комом. Думаешь, когда я штопал мяч за Техас, у меня в первом матче все ладилось так же, как в последнем? На ошибках учатся, Декер, ты это сам знаешь.
— Ну да, в том деле я понаделал их столько, что хватит на всю жизнь.
Он подвел Марса к боковой двери. Вероятно, именно здесь Дэвид Кац вошел в дом. При Декере был ключ, который дал ему Нэтти. Отперев дверь, они вошли в подсобку. Отсюда по короткой лестнице путь вел наверх, в кухню.
— Значит, мы здесь затем, чтобы типа пройтись по месту преступления? — поинтересовался Марс.
Декер ответил не сразу. Он сейчас оглядывал небольшое помещение. Здесь находился кондиционер, а также муфты для подсоединения стиральной машины и сушилки.
— Интересно, почему Кац решил войти в дом именно отсюда?
Эту реплику Декер адресовал скорее себе, чем Марсу.
— Может, он так всегда и заходил, по привычке.
— В записях не упоминается, что он бывал здесь раньше.
Марс оглядел комнатку.
— Тогда странно. Зачем заходить отсюда, а не через переднюю?
Они поднялись по лестнице в кухню.
— Может, Ричардс сам сказал ему зайти отсюда?
— Этого уже не узнать, — ответил Декер. — Неизвестно, кто организовал ту встречу и зачем. И вообще, была ли она по делу или так, пустая болтовня.
Они подошли к тому месту, где был застрелен Дэвид Кац.
— Вот здесь он упал и выронил пиво, которое пил. Бутылка упала на пол, но не разбилась.
— Понятно. А затем застрелили Дона Ричардса…
Декер поднял руку: он только сейчас вызвал перед мысленным взором нечто, что шло вразрез с общей картиной.
— Что там? — осторожно спросил Марс, уже знакомый с этой застывшей мимикой.
— Две вещи. Пивная бутылка, когда ударилась об пол, была почти пуста.
— Откуда ты знаешь?
— Форма разлива и объем пива на полу.
— Но ведь часть могла высохнуть?
— Мы это учли.
— Значит, остальное он выпил.
Декер покачал головой:
— При вскрытии в желудке пива почти не было.
— Что-то не вяжется. А второе что?
Декер закрыл глаза и вызвал в уме два образа.
— Кац был правшой. А отпечаток руки, найденный на пивной бутылке, был от левой.
— Странно. Раньше ты этого не замечал?
— Почему, замечал. Но не придавал большого значения, потому что иногда стакан держишь и в другой руке. Со всеми бывает.
— А сейчас что?
— А сейчас я смотрю на то, что не вполне вписывается.
— И какой из этого напрашивается вывод?
— Что кто-то мог прижать его руку к бутылке уже после убийства, но задействовал не ту руку.
— Чтобы смотрелось, будто он пил пиво? Спрашивается: зачем?
— Не знаю.
Марс нервно взглянул на Декера.
— А если у него в желудке пива почти не было, то это, значит, тревожный звонок?
— Судя по всему, да, — признал Декер и опустил взгляд на пол. Но если пиво пил не Кац, то кто тогда? — Он посмотрел на кухонную раковину. — Может, оно ушло туда.
— Чтобы выглядело так, будто он выпил почти всю бутылку?
— Если расчет делался на это, то они не знают, какую картину дает вскрытие. А впрочем, разницы бы не было: я ведь это полностью упустил, потому как толком не читал протокол экспертизы.
Он в сердцах саданул кулаком по стене и потер ушиб, нанесенный ударом.
— Дело в том, Мелвин, что все изменилось, когда мы нашли отпечаток пальца. Мне жуть как захотелось добраться до того, кто это сделал. А тот отпечаток вел прямиком к Мерилу Хокинсу. В тот момент ничто другое не имело значения.
— Я понимаю, Амос. Знаю, что ты не прочь себя за это отдубасить, и даже, возможно, ты в этом прав. Но у тебя есть шанс все исправить, так что очисти себе голову, избавься от чувства вины и сосредоточься. Я знаю, бро, у тебя это получится.
Декер сделал пару глубоких успокоительных вдохов.
— Ладно. Вопрос всегда был в том, как убийца или убийцы проникли сюда. Они должны были подойти по этой вот дороге, мимо других домов. Но никто их не заметил. Не было никаких следов от другой машины, хотя должны были быть.
— Может, они пришли пешком?
— Они должны были явиться в дом после того, как начался дождь. Но после них в доме не нашлось ни единого следа. Они могли все силы кинуть на уборку, но чтобы не оставить вообще ничего? — Декер скептически покачал головой. — Так не бывает.
— А что, если они пришли до дождя? Устроили засаду на Каца, когда он пришел. Ну и всех остальных поубивали.
Декер задумался.
— Это значит, что они должны были приближаться к дому средь бела дня, без дождя, который мог их прикрыть. Кто-нибудь обязательно заметил бы их на дороге.
— Может, они подрулили из-за дома, а не с дороги.
— И ждали несколько часов, чтобы порешить всех? Зачем?
— Не знаю, — сдался Марс. — Может, они пытались выжать из них какие-то сведения, а потом уже убили?
— Кстати, не исключено. Вот это интрига.
— Значит, здесь нашли только машину Каца?
— Да. Машина там была только у Сьюзан Ричардс, а другая стояла в ремонте…
Декер замер, когда из облака поверх одного изображения выпало еще одно.
— В чем дело? — настороженно спросил Марс.
Очнувшись от задумчивости, Декер размеренно произнес:
— Дон Ричардс и его сын Фрэнки получили по одному выстрелу в грудь — и тот и другой в сердце, насмерть. А вот с Кацем обстояло по-иному. Ему выстрелили в голову, причем дважды. В висок и затылочную область черепа. — Он смотрел на Марса, но думал о чем-то своем. — С чего бы? Зачем было менять сценарий для Каца?
— Может, он боролся с ними или побежал и ему пришлось стрелять вдогонку. Попали в затылок, а затем в висок.
— Как раз наоборот: попадание сначала в висок, потом в затылок. Выстрел в висок, несомненно, был смертельным. Он просто рухнул на пол. Но зачем было еще раз стрелять в голову, когда ясно, что он и так мертв?
— Смысла никакого, — согласился Марс.
— Эбигейл была задушена, потому что, видимо, это был самый сподручный способ внести ДНК Хокинса ей под ногти. Если они были настолько скрупулезны в способе расправы, то, вероятно, эта же цель преследовалась и в том, чтобы Кацу выстрелить в голову дважды.
— Что ж это за цель такая?
Декер изобразил рукой пистолет и поднес его к виску.
— Ба-бах. Парень падает. Они нагибаются над ним и, бац, стреляют в затылок.
— Да, но зачем?
Декер выпрямился и посмотрел на свою руку.
— Видимо, они хотели скрыть что-то, чего не достичь выстрелом в висок.
— Это что же?
— Быть может, ушиб на затылке.
— Ушиб? От чего?
— От того, что его вырубили. Прежде чем нести сюда умирать.
Глава 37
Марс озадаченно поглядел на Декера.
— А ну-ка постой. Ты хочешь сказать, что он сюда на своей машине не приезжал?
— А что. Конечно, его машина сюда приехала, но кто сказал, что за рулем был именно он? Мы просто все время думали, что это Кац. А ведь не исключено, что он ехал в багажнике или на заднем сиденье, без сознания, а привезли его сюда убийца или убийцы. Соседи видели только машину, а не водителя. Каца они бы не отличили от Адама, поэтому не смогли бы опознать, даже если б и видели.
— И это объясняет, почему машину припарковали на заднем дворе и вошли в дом оттуда, — осторожно предположил Марс.
— Ну да, не могли же они заволакивать бесчувственного Каца через парадную дверь. Тем же объясняется и отпечаток на бутылке его левой руки. Они просто вжали ее ему в руку. Знать, правша он или левша, они не могли. И просто хотели, чтобы все выглядело так, будто он заглянул сюда по собственной воле и потягивал пивко, а тут его кто-то взял и грохнул.
— Но ты же сказал, что у него в желудке все-таки обнаружились следы от пива.
— Они могли привести его в чувство и заставить отпить или даже просто влили сколько-то в горло, пока он был без сознания. Это же объясняет отсутствие каких-либо следов от другой машины, и следов непогоды, принесенных убийцами. Они были в доме еще до начала дождя, но не потому, что дожидались здесь прихода Каца: они ведь пришли вместе с ним. А дом покинули после того, как начался дождь, и поэтому не оставили никаких следов внутри.
— А если они вышли через черный ход пешком, то дождь замел все их следы.
Декер кивнул:
— Ну а я все это, получается, упустил. Потому что даже не рассматривал.
Он провел Марса обратно в гостиную и указал на стенной выключатель.
— Вот здесь мы и нашли тот отпечаток пальца. Мое внимание привлекло пятно крови прямо возле клавиши. Как будто кто-то случайно потерся об него рукой или ладонью. Ну а я, как только увидел кровь, сразу же проверил на отпечатки, а он тут как тут. И идеально соответствует Хокинсу. Гораздо больше, чем даже нужно для суда. Просто в яблочко. А Хокинс сказал, что никогда здесь не был. В таком случае как отпечаток мог появиться, если злоумышленник не был здесь этой ночью? Значит, он лжет, что в значительной степени предрешило его судьбу. Это, а также следы ДНК под ногтями Эбигейл.
— Ты ведь сам сказал, что подделать отпечаток не так-то просто.
— Да. Чтобы сделать действительно хорошо, нужны определенные познания в криминалистике и кое-какое оборудование, причем в многоступенчатом процессе. Но и здесь результат может выйти неоднозначным.
— Черт возьми, я и не знал, что это так мудрено.
— Ты, наверно, никогда не смотрел «C.S.I.»[23]. Помнишь такой сериал?
— Я почти все то время мотал срок. А у зэков, по вполне очевидным причинам, криминалисты не в чести.
— Понимаешь, в чем дело… Я доверяю эксперту, который сказал, что считает отпечаток Хокинса подлинным.
— Тогда, значит, и Хокинс должен был побывать здесь. Ничего не попишешь.
Декер явно не слушал. Он как завороженный смотрел на панель выключателя. А затем ринулся обратно на кухню и осмотрел выключатель там. Оттуда он поспешил в другую комнату и сделал то же самое. Марс всюду растерянно следовал за ним.
— Декер, ты в порядке? — не скрывая замешательства, спросил он.
Тот вернулся в гостиную, порылся в кармане и торопливо вынул швейцарский ножик, из которого подцепил отвертку.
— Зуб даю, что это та же самая пластина выключателя, которая была в ту ночь.
— И что с того?
— Она отличается от тех, что в других комнатах.
Декер отвинтил и снял ее со стены. Под ней обнаружился прямоугольный отпечаток размером поменьше.
— Мелвин! Ты это видишь?
Марс внимательно пригляделся.
— Да, но что это значит?
— Оригинальная пластина выключателя была мельче. Вот он, контур между покраской и тем, что было под пластиной. Тут даже краска за годы выцвела под воздействием света. Им нужна была пластина такая же или крупнее, чтобы это скрыть.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что кто-то взял отпечаток Хокинса на этой пластине, принес ее сюда и установил на место изначальной?
— Да.
— Блин.
— Таким образом, его настоящий отпечаток сидел на изначальной поверхности. Вот почему мой эксперт поклялся, что это не подделка. — Декер вдумчиво помолчал. — Вместо этого налицо фальсификация. Они пронесли отпечаток на место преступления, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Стакан или другой предмет, привнесенный на место преступления, может легко сыграть отведенную ему роль. Пластина выключателя? Это же часть дома. Недвижимая. Но это не так. Нужно всего-то два шурупа. Я только сейчас въехал.
— Н-да. Кто-то приложил немало усилий, чтобы подставить того парня.
— Значит, здесь весьма существенной была сама мотивация. Речь даже не о Хокинсе. Он был так, пешка. Им мог быть кто угодно. Но его они выбрали по целому ряду причин. Что это показывает? А то, что убийства не были результатом случайного ограбления, которое якобы пошло не так. Сейчас в центре внимания должны быть сами жертвы. Надо сфокусироваться на них. Кто мог желать им смерти?
— Начать с того, что их было четверо. Детей, наверно, можно не считать. Не представляю, чтобы кто-то из восьмиклассников взбеленился настолько, чтобы сотворить такое.
Декер кивнул:
— Итак, Дэвид Кац и Дон Ричардс. Один или оба.
— Ты говорил, у них были какие-то общие дела. Кац был при бизнесе, а Ричардс банкир.
— Ну да.
— Они водили дружбу?
— Ничего определенного сказать нельзя. Рэйчел Кац говорит, что нет. Ричардсы были старше, с детьми, и все они были слишком загружены работой; тут не до дружб. Во всяком случае, так она говорит.
— И ни одна из жен не сказала, зачем Кац в тот вечер приезжал?
— Обе даже не были в курсе. Опять же, по их словам. То есть не истина в последней инстанции.
— Неужели Кац заскочил просто так, ни с того ни с сего?
— Почему. Накануне был зафиксирован звонок с сотового Каца на сотовый Ричардса. Возможно, тогда они и договорились встретиться.
— Если звонил Кац, то, наверное, он и инициировал встречу?
— Вполне вероятно, — согласился Декер. — Но даже если звонок был от него, это не значит, что он сам напросился на встречу. Может, звякнул просто так, а Ричардс сказал: давай, заскакивай.
— С учетом того, что жены не будет дома, — это важное обстоятельство? — спросил Марс.
— Заметное, и даже очень. Особенно если учесть, что Сьюзан Ричардс теперь тоже исчезла.
— Ричардс работал в банке, — подчеркнул Марс. — Может, там были какие-то сомнительные дела и он нуждался в совете Каца?
— А потом кто-то пришел и их порешил. В том числе и детей, которые могли стать свидетелями. Но это было рискованно. Почему было не расправиться с теми, с кем надо, пока они одни, а не в доме, полном людей?
— Может, они уже не укладывались по времени и боялись, что кто-то их там застукает.
Декер с поникшим видом посмотрел на панель выключателя.
— Теперь-то уж поздно, но я должен был заметить это раньше.
— Они водили вас всех за нос. Манипулировали.
— Ошибка новичка. Я велся на то, что мне подсовывали. А этого нельзя было делать.
— Но теперь-то ты все понял, и у тебя есть шанс все исправить. Так же, как ты тогда поступил со мной: дал мне еще один шанс.
— Ты слишком меня расслабляешь.
— Иногда друзьям приходится так делать. А иногда, наоборот, давать пинок для бодрости. И поверь, если до этого дойдет, то я не премину.
— Иного от тебя я и не ожидал.
У Декера зазвонил телефон. На трубке был капитан Миллер.
— Нашлась Сьюзан Ричардс.
— И где?
— Через два города отсюда.
— Вы везете ее сюда?
— Везем, Амос. На труповозке. Она покончила с собой.
Глава 38
Снова морг, и снова тело.
Женщина выглядела спящей, а не мертвой.
— Трупы, гляди-ка, накапливаются, — качнул головой медэксперт, снова набрасывая на Сьюзан Ричардс простыню.
— Причина смерти?
— Первое, что приходит, — передоз. Женщины, сводя счеты с жизнью, обычно прибегают к этому. А вот мужики, те любят сносить себе черепа из стволов.
Ричардс была найдена в заброшенном строении: работавший неподалеку ремонтник учуял странный запах.
— Время смерти? — осведомился Декер.
— Окоченение прошло, так что мертва уже давненько. Позже установим точней.
— Можно сказать, что она умерла вскоре после исчезновения?
Медэксперт оглядел тело и задумчиво потер подбородок.
