Падшие Болдаччи Дэвид

Глава 24

Оглядевшись по сторонам, Амос насупился. Он вообще не любил банки. Особенно после того, как в Берлингтоне банк отобрал у него машину и дом, оставив его без колес и крыши над головой.

Кабинет Брэдли Косты в Бэронвиллском национальном банке отличался простором и обилием сувениров со всяких местных мероприятий — банк спонсировал в городе чуть ли не все, начиная со школьных дебатов до бейсбольных турниров юношеской лиги, равно как местные отделения «Киванис»[24] и Союза ветеранов иностранных войн.

На письменном столе лежал символический ключ от города. Семейные фото можно даже не искать — Коста был человеком холостым и бездетным. Они уже выяснили, что родился он в Нью-Йорке, в Куинсе, в колледж поступил в Сиракузах, степень магистра делового администрирования получил в Нью-Йоркском университете и до переезда в Бэронвилл успел поработать на Уолл-стрит.

Джеймисон изучила фотографии на стене, на которых неизменно фигурировал Коста в компании самых разных людей.

— Вот это набор: губернатор, мэр, председатель городского совета, шеф полиции! А еще фотки с членами местного исторического общества, дамского садового клуба и Дочерями Американской революции. Светский был человек.

Декер прошелся взглядом по кабинету.

Чистота, порядок, всё на своих местах. И в центре всего этого сейчас полагалось бы сидеть тому, кого застрелили в заброшенном автосервисе за компанию с уличным торговцем наркотиками, с которым у него явно не могло быть ничего общего.

С коллегами Косты по банку они уже переговорили. Те дружно сошлись на том, что парень был дружелюбный, трудолюбивый и до пунктика честный. Убивать его, по общему мнению, было совершенно не за что, и никто не считал, что он мог иметь хотя бы отдаленное отношение к Майклу Свенсону.

— Не думаешь, что у Косты могла быть и еще какая-то тайная жизнь, про которую никто не знал? — спросила Джеймисон.

Декер поднял с письменного стола убитого банкира фотографию в рамке — Коста с какой-то молодой женщиной.

— А ведь я ее знаю, — проговорил он.

— Откуда?

— Это барменша из бара «Меркурий». Ее зовут Синди. Они друзья с Джоном Бэроном.

Джеймисон присмотрелась к фото.

— Симпатичный был парень… А эта Синди так и вовсе красавица. Может, они встречались?

— Надо выяснить, — сказал Декер.

Алекс сходила за секретаршей Косты, Эмили Хейс, и они расспросили ее о фотографии.

— По-моему, это снято на встрече местных предпринимателей, которую организовал Брэд, — сообщила им Хейс. — Он вообще взял за правило почаще проводить подобные мероприятия. В Бэронвилле еще остались богатые и успешные люди, и он поддерживал с ними контакт. Устраивал у себя дома приемы, фуршеты, все такое… До него у нас вообще никто этим не занимался. Очень предприимчивый был человек. Его энергии как раз нам и не хватало. Очень болезненная потеря!

По ее виду и тону Декер заподозрил, что Хейс, которой хоть и было уже хорошо под пятьдесят, и сама положила глаз на молодого и харизматичного банкира.

— Так вы знаете эту женщину? — осведомился он.

— О да, это Синди Райли. Хозяйка бара «Меркурий».

— Так это ее бар? — несколько удивился Декер. — В таком юном возрасте — и хозяйка?

— Раньше это был бар ее отца. Правда, она и сама по себе женщина хваткая, умеет считать деньги.

— Коста и миз[25] Райли встречались?

— Насколько мне известно, нет.

— Хорошо, но у него на столе это единственное фото. А насколько я полагаю, он фотографировался просто с массой народа из предпринимательских кругов.

Хейс явно пребывала в растерянности.

— Даже не знаю, что вам и сказать… Насколько помню, Брэд всегда четко отделял личную жизнь от работы. Лично меня он в свои личные отношения не посвящал.

— А как насчет Джона Бэрона? — спросил Декер.

Секретарша нахмурилась:

— А что с ним?

— Он был клиентом этого банка?

— Да, когда-то у него был здесь счет.

— Он был знаком с Костой?

— Если и был, то мне об этом ничего не известно. — Она примолкла и вдруг о чем-то задумалась. — Раз уж об этом зашла речь, теперь я припоминаю, что закладная на имущество Джона Бэрона действительно оформлена в нашем банке. Но подробностей не знаю.

— И оформлял ее Коста?

— Это ничуть не исключено, хотя не уверена. Я не вправе совать нос в клиентские счета и выкладывать посторонним, что в них да как.

— Ладно, а сами-то вы знакомы с Джоном Бэроном?

Хейс поджала губы:

— Нет, не имею чести.

— По-моему, вы его несколько недолюбливаете, — заметила Джеймисон.

Хейс стрельнула в нее колючим взглядом:

— У меня дед погиб на одной из шахт Бэронов. И мать много лет на ткацкой фабрике горбатилась. А потом в один прекрасный день пришла в свою смену к воротам и увидела на них вывеску «Закрыто». Без всяких предупреждений. Вообще-то ей обещали пенсию, но и с пенсией тоже обманули. Она вскоре умерла — наверняка от всех этих переживаний.

— Но разве Бэроны уже давным-давно не распродали свои предприятия? — удивился Декер.

Сложив руки на груди, она сердито посмотрела на него.

— Думаете, Бэроны как-то по-другому обращались бы со своими работниками, если б оставались хозяевами?

Амос решил сменить тему:

— А что еще вы можете рассказать про Косту? Он приходил на работу в тот день, когда пропал?

— Да. Весь день проработал. На следующий день, когда он не появился на своем месте и мы никак не могли его найти, мистер Бичер, наш президент, позвонил в полицию.

— Но в тот день на работе все было как обычно?

— Лично я не в курсе. Вроде все у него было нормально. Полиция тоже меня об этом спрашивала, но я ответила им то же самое.

— Ну а после работы — у него были какие-то планы на вечер?

— Насколько я в курсе, нет, но, повторяю, он мне о таких вещах не рассказывал.

— У Косты были здесь с кем-нибудь проблемы? — поинтересовался Декер. — Может, с кем-то из клиентов?

— Не в курсе.

— Вы только и делаете, что твердите «не в курсе», — заметил Амос. — А вообще-то вы могли быть в курсе?

Она слегка ощетинилась, но все-таки ответила:

— Я его секретарь, так что наверняка могла. У него тут со всеми были прекрасные отношения. На самом-то деле его все любили. Он был очень счастливый человек. Что же касается клиентов, то банку, естественно, время от времени приходится забирать заложенное имущество. Но в основном люди оплачивают проценты, если могут. А если не могут и теряют свои дома или автомобили, то относятся к этому с пониманием. Договор есть договор.

— До чего же законопослушная публика, — буркнул Декер, тон которого ясно выдавал, что сам он свое замечание и в грош не ставит.

— Вы потом домой к мистеру Косте? — поинтересовалась Хейс.

— А что?

— Могли бы заодно цветы полить, только и всего.

— Так вы там уже бывали? — спросил Амос.

— Помогала проводить деловые встречи, — чопорно ответила она.

После того как они вышли из здания банка, Джеймисон обронила:

— Не особо-то разговорчивая дамочка, хотя вряд ли она действительно что-то знает.

— Если только не врала всю дорогу, — отозвался Декер.

Глава 25

— М-да, цветочки-то и впрямь полить не мешало бы, — заметила Джеймисон.

Оба стояли посреди принадлежащего Косте лофта в центре Бэронвилла.

Квартира была просторной и воздушной, со стенами из голого кирпича, а вкус, с которым она была обставлена, наводил на мысли не только о тугом кошельке, но и об участии профессионального дизайнера.

— Очень мило, — произнесла Джеймисон, озираясь по сторонам. — Я бы сказала, деньги потрачены с толком. Там внизу есть табличка, на которой означено, что это бывшая ткацкая фабрика. По крайней мере, Бэроны хоть что-то местному населению оставили.

— Ну Косте теперь от этого ни жарко, ни холодно, — отозвался Декер.

Оглядел шкаф, встроенный в одну из стен. На его полках стояло множество фотографий в рамках.

Подошел, внимательно изучил одну за другой:

— Глянь-ка сюда.

Джеймисон подошла ближе.

Амос указывал на групповую фотографию какой-то бейсбольной команды юношеской лиги. Мальчишки на ней радостно растягивали перед собой большой транспарант.

— И что тут такого? Мы уже и так знаем, что банк спонсировал бейсбольные команды.

— Верно, но посмотри-ка на тренера.

Джеймисон пробежалась взглядом по долговязой худощавой фигуре, улыбающейся с фотографии:

— Симпатичный парень. А кто это?

— Джон Бэрон.

— Да ладно! Шутишь!

Он присмотрелся к дате, выгравированной на рамке.

— Год назад снято. Как же это так — Бэрон тренировал команду, которую спонсировал банк, и не был знаком с Костой, одним из главных банковских шишек?

— Вообще-то вполне возможно. В смысле, чтобы спонсировать команду, вовсе не обязательно встречаться с тренером. Достаточно просто выписать чек.

— Но это тут единственное фото, которое имеет хоть какое-то отношение к работе Косты, — сказал Декер. — На всех остальных — горы, реки, всякие местные пейзажи… Похоже, что Коста сам баловался фотографией. Но почему здесь только одна такая фотка? Все остальные снимки с командами юношеской лиги — у него в кабинете.

— Не знаю.

Амос подошел к окну, ткнул пальцем:

— Похоже, это и есть берлога Джона Бэрона — вон там, на холме.

Джеймисон тоже подошла к окну:

— Угу. Даже отсюда видать, какая она здоровенная!

— И что уже явно разваливается.

— Что ж, могу только представить себе, каково ее содержать. Тут на одно только отопление целое состояние угрохаешь.

— Не думаю, что у Бэрона есть целое состояние — по крайней мере в данный момент.

— Может, он во всем доме и не живет, просто только какую-то часть использует.

— А обставить вот эти хоромы обошлось явно недешево. — Декер опять переключился на квартиру Косты.

— Думаю, что в банке ему очень неплохо платили. И, насколько я представляю, жизнь в этом городке не из дорогих. Плюс он наверняка кое-что скопил, пока еще в Нью-Йорке работал.

— Согласен, но почему именно здесь?

— Это ты о чем?

— Он работал на Уолл-стрит. Зачем переезжать в Бэронвилл и просиживать штаны в захудалом провинциальном банке? Вот на Уолл-стрит — банки так банки, сам видел. А этот — полная противоположность тому, к чему привык этот парень.

— Иногда люди просто хотят перемен, — отозвалась Джеймисон.

— Таких больших перемен? Ты сама стала бы переезжать в какой-нибудь загибающийся городок? Чего там ждать?

— Того, что у тебя появятся какие-то новые возможности, что жизнь повернется нужной стороной. Сказала же та секретарша, что он был счастлив, что вовсю развивал бизнес. Был на своем месте.

— А закончил тем, что его застрелили и подвесили на цепь в автомастерской, да еще и какой-то знак на лоб налепили. Вот тебе и новые возможности.

— Декер, но откуда ему было знать, что все так обернется? — заметила Алекс.

Амос, не отвечая ей, продолжал оглядываться по сторонам.

Джеймисон тем временем продолжала:

— Грин сообщил нам, что Джойс Тэннер сократили из «Джей-Си Пенни». Ничего подозрительного. Вместе с ней тогда уволили еще пятерых, а потом этот местный магазин сети и вовсе закрылся. С Костой это никак не было связано — по крайней мере, насколько нам известно. С Бэбботом тоже. Связи с Майклом Свенсоном мы еще не проверяли. Может, они покупали у него наркоту?

— Никаких принадлежностей для употребления наркотиков мы у Бэббота не нашли. Равно как ни здесь, ни в квартире Джойс Тэннер. И ни один из тех, с кем мы общались, и словом не обмолвился о том, что Коста, Тэннер или Бэббот могли сидеть на наркотиках.

— Но наркотики все равно могут иметь к этому какое-то отношение. Бэббот употреблял сильные опиоидные анальгетики. И в городе уже УБН, в конце-то концов!

Декер задумчиво постучал пальцами по стеклянной стене, за которой раскинулся городок.

— Может, между ними и впрямь не было никакой связи.

— Ты хочешь сказать, что все они погибли по чистой случайности?

— Вовсе необязательно.

— Ну если между ними нет никакой связи, тогда разве просто не подразумевается, что они погибли по чистой случайности?

— Нет, если у всех четверых есть связь еще с кем-то, а не только между собой. С каким-то пауком в паутине, ступицей в колесе. Вот этот-то человек и может оказаться общим знаменателем.

Джеймисон присела на стул, хорошенько над всем этим поразмыслила:

— Но кто же это тогда мог быть?

— Ну если б я знал, то давно раскрыл бы дело, — буркнул Декер. — Ладно, поехали.

Алекс вскочила:

— Куда?

— В последнее прибежище Майкла Свенсона.

* * *

Последним известным адресом Свенсона, которым их снабдил детектив Грин, был мотель на территории Бэронвилла, пребывающий в таком же бедственном состоянии, как и почти все, что они тут до сих пор видели.

— Знакомая обстановка, живал я в таких, — произнес Декер, разглядывая крошечную комнатку без ванной и даже без туалета: удобства здесь были общие, в коридоре. Управляющий уже сообщил им, что Свенсон съехал отсюда два месяца назад и нового адреса не оставил.

Осмотрев пустую комнатенку, они направились в кабинет управляющего.

— Полиция здесь уже была? — поинтересовалась Джеймисон.

Управляющий, седоватый всклокоченный тип лет пятидесяти пяти, кивнул:

— И я сказал им то же самое, что и вам: Майк уже примерно восемь недель как съехал. С тех пор я его не видел.

— И больше не увидите, поскольку его уже нет в живых, — сказал Декер.

— Черт, да всем тут было известно, что Майк толкает наркоту! В каком мире живешь, в таком и помрешь.

— Что можете про него рассказать? — осведомилась Джеймисон.

— Вообще-то парень он был ничего. Не семи пядей во лбу, но очень во многом мне тут помогал. И остальным постояльцам тоже. Если б не наркота… Жаль, что он так глупо погиб, на самом-то деле.

— И вы позволяли ему тут жить — даже несмотря на то, что он занимался наркотиками? — изумилась Джеймисон.

Управляющий пожал плечами:

— Поймите правильно, дамочка: в таком случае мне полагалось бы дать отлуп половине Бэронвилла, в том числе моей собственной мамане, а ей уже под восемьдесят.

— Кто-нибудь к нему сюда захаживал? — спросил Декер.

— Да не особо. По-моему, у него вообще было не слишком-то много друзей.

— А незадолго до того, как он пропал, вы его где-нибудь видели?

— По правде сказать, я не видел Майка с тех самых пор, как он отсюда съехал.

— У него были враги? — вмешалась Джеймисон.

— Лично я не в курсе. Но он же наркоту толкал, так что не исключено, что и были.

— У него имелась машина?

— Нет. Был велик. На нем он тогда и уехал.

— Можете описать этот велосипед?

— Ну, два колеса, руль…

Из мотеля они вышли, зная ничуть не больше того, чего знали до разговора с управляющим.

Джеймисон, прислонившись к машине, с чувством произнесла:

— Похоже, что наше расследование продвигается со скоростью велосипеда, у которого нет двух колес.

Декер обернулся через плечо:

— Как и почти все остальное в Бэронвилле. Местные, наверное, давно уже привыкли.

Она проследила направление его взгляда.

— Никак, опять фамильный замок Бэронов?

— И наша следующая остановка. — Декер бросил взгляд на часы. — Думаю, он уже выбрался из постели.

Глава 26

Разруха.

Это было первое слово, которое пришло Декеру на ум при виде особняка Бэронов.

Он дважды стукнул кулаком в двойные парадные двери и ничего не услышал в ответ.

— Может, его нет дома? — предположила Джеймисон.

— Это очень большое здание. Наверное, ему надо долго откуда-то идти, чтобы открыть дверь. И он сам мне сказал, что мало куда выходит.

Через несколько секунд они и впрямь услышали шаги.