Падшие Болдаччи Дэвид

Глава 22

— Декер!

Амос как раз проходил мимо Дома двух мертвецов, когда его кто-то окликнул.

В дверях стояла Кейт Кемпер.

Декер остановился, обернулся на нее.

— Что это вы тут делаете? — поинтересовалась она, направляясь к нему.

— Просто вышел прогуляться, — отозвался он.

Кемпер глянула на часы:

— И просто по чистой случайности забрели сюда в четыре утра?

Остановилась прямо перед ним. Декер посмотрел поверх ее плеча на дом.

— Что, тянет опять туда заглянуть?

Он перевел взгляд на нее:

— А вас на моем месте не тянуло бы?

Она пригляделась к его всклокоченным волосам:

— Я еще при знакомстве собиралась спросить, что это у вас с прической, но потом решила, что вы всегда так ходите.

— Голову повредил.

— И как это вышло?

— Трейлер взорвался.

Кемпер разинула рот:

— Что?! Как это случилось?

— Мы с напарницей осматривали дом на колесах, а кто-то решил превратить его в духовку. Выскочили аккурат перед тем, как нас успели поджарить, но эта штука все равно бабахнула, когда нагрелся газовый баллон. Вот чем-то по башке и попало.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Пока что нет. Но обязательно узнаю. Когда кто-то пытается меня убить, я воспринимаю это как личное оскорбление.

— Я тоже. — Она оглядела его с ног до головы. — После нашего знакомства я пробила вас по своим каналам. В Бюро на удивление хорошо о вас отзываются.

— Хм. Нашли внутри что-нибудь любопытное?

Кемпер вздернула голову:

— Чисто из вежливости интересуетесь?

— Не любитель попусту разводить реверансы.

— Ладно, — произнесла она, обводя его оценивающим взглядом. — Тогда ответ на ваш вопрос зависит от того, что вы понимаете под словом «любопытное».

— А вы что под этим понимаете?

— Как насчет чисто криминалистических подробностей? Звонил медэксперт, подбросил кое-какую дополнительную информацию. Желаете выслушать?

— По-моему, вы не хотите, чтобы мы во все это встревали.

— Я просто сказала, что все должно идти через меня.

— Тогда слушаю.

— У того, что в подвале, — передозировка карфентанила. Это анестетик, применяется для обездвиживания крупных животных вроде слонов. Самый мощный опиоидный препарат, который производится легально. Русские используют его для так называемых «ликвидаций».

— С пеной на губах это вполне сообразуется.

Кемпер при этих словах как-то странно улыбнулась, но продолжала:

— А найденный вами повешенный умер от странгуляционной асфиксии.

— Но не собственно от повешения.

Она вздернула брови:

— Так вам и это уже известно?

Декер кивнул:

— На местного медэксперта полагаться не советую, потому что он даже со временем наступления смерти изрядно напортачил. Похоже, что в судебной медицине я разбираюсь получше его.

Кемпер с любопытством поглядела на Амоса:

— А с чего вы взяли, что он с этим напортачил?

— Он пропустил совершенно очевидные вещи. Судя по вашему виду, вы и сами в курсе, какие именно. Так что лучше расскажите, что еще нашли.

— А с чего вы решили, что я еще что-то нашла?

— Потому что мне сразу показалось, что вы предпочитаете делать все по-своему и что те крохи, которые накопали местные, вас вряд ли удовлетворили.

Она улыбнулась:

— Я начинаю видеть вас и с другой стороны, Декер.

— У меня их много. Так что же вы выяснили?

— Да, вы правы. Я привезла с собой собственного медэксперта. После осмотра тел и изучения результатов анализов она пришла к заключению, что местного специалиста действительно занесло не в том направлении. Но для начала хотелось бы послушать и ваши соображения относительно времени смерти.

— Трупное окоченение начинается примерно через два часа после смерти, захватывая вначале небольшие группы мышц — лица, шеи, а потом распространяется на более крупные, в первую очередь конечностей. Дальше процесс идет в обратную сторону. Чтобы тело полностью окоченело, обычно требуется от двенадцати до восемнадцати часов от момента смерти. Отвердение мышц сохраняется еще примерно столько же, после чего начинает постепенно ослабевать. Полностью проходит оно за срок от тридцати шести до сорока восьми часов — в зависимости от целого ряда факторов, включая состояние окружающей среды, — и тело вновь становится дряблым.

Он сделал паузу и продолжил:

— А теперь прикинем все это к нашему конкретному случаю. Что было бы, если б убитые пробыли в заброшенном доме двадцать часов или более, причем один из них — в сыром подвале? Для начала, на них давно бы уже кишели мухи и мушиные яйца, тем более что за это время должны были появиться первые признаки разложения. Вдобавок конечности у парня в подвале сохраняли некоторую подвижность — по крайней мере, когда я попробовал их пошевелить. Не очень-то это было похоже на классическое трупное окоченение. И для окружающей температуры в подвале они были слишком уж холодными. Медэксперт должен был сразу понять это после измерения внутриполостной температуры, но он просто решил, что у него заглючил термометр.

На протяжении всей его речи Кемпер только кивала:

— А теперь послушайте, что думает по этому поводу мой собственный специалист. Она считает, что умерли они приблизительно в то время, какое указал местный эксперт, но по совершенно иному сценарию. — Примолкнув, агент внимательно посмотрела на него. — С учетом того, что вы сами уже разузнали — как думаете, возможно такое?

Декер еще раз посмотрел на дом и неторопливо заговорил, словно размышляя вслух:

— Единственное разумное объяснение — это что убили их в каком-то другом месте, за двадцать или более часов до того, как я их обнаружил, и держали в каком-то очень холодном закрытом месте вроде промышленного морозильника, где тела не подверглись трупному окоченению, а насекомые не могли до них добраться. Окоченение началось только после того, как их вынули оттуда и поместили в обычную окружающую среду. Это объясняет и странные показания термометра местного медэксперта, и некоторую подвижность конечностей, которая сразу показалась мне необычной. Это было не трупное окоченение, вызванное посмертными химическими реакциями в мышцах, — они просто замерзли, а потом начали оттаивать. Мясные мухи обнаруживают мертвую плоть по запаху, который испускают выделяющиеся из трупа жидкости и газы. Заморозка этот процесс полностью останавливает. Так что, если тела пробыли в доме совсем недолго, заражение насекомыми и должно быть совсем незначительным — что мы, собственно, и имеем на месте преступления… — Он сделал паузу. — Но в таком случае не было бы и пены на губах того парня. На морозе она долго не продержалась бы.

— Если только они каким-то образом не сфабриковали ее, когда подбросили тело в дом, — наверняка знали, что токсикологические тесты выявят наличие наркоты в организме. А раз передоз, то обязательно должна быть и пена, иначе никто не поверит, что оно пролежало там с самого момента смерти.

— А вашему медэксперту не кажется, что тела после смерти передвигали?

— Она уверена, что по крайней мере одного-то уж точно. Судя по трупным пятнам.

— У повешенного? — уточнил Декер. — Я обратил внимание, что трупные пятна у него на спине, а если б его повесили да так и оставили, то откуда им там взяться?

— В точности слова моего эксперта! — кивнула Кемпер. — И странгуляционных борозд там на самом деле две, а не одна. Местный медэксперт либо пропустил это, либо просто не придал значения. Следы, оставленные той петлей, — уже посмертные.

— Так что тот, кто это сделал, хоть и продумал детали, но явно надеялся, что экспертизу будет проводить не мастер своего дела. И эти надежды едва не сбылись. Ваш эксперт тоже додумалась до сценария с холодильником?

— А иначе все эти нестыковки было просто не объяснить. Вдобавок на плече у одного из убитых остался довольно характерный след.

— Мы это тоже заметили. Решили, что от какого-то медицинского пластыря.

— Мой эксперт считает, что это низкотемпературный ожог открытого участка кожи, оставлен чем-то в морозильнике. Говорит, что практически стопроцентно посмертный. Правда, она постоянно подчеркивает, что ее оценка времени смерти весьма приблизительна — непонятно, сколько убитые пролежали в морозильной камере перед тем, как их подбросили в дом.

— Соответственно тот, кто это сделал, не хотел, чтобы можно было в точности определить, когда именно их убили.

— И тем самым убрал ключевой момент любого подобного расследования.

— Ну да, любые алиби или их отсутствие теперь совершенно бессмысленны, — задумчиво проговорил Декер.

— Вот именно.

— Тела должны были привезти туда совсем незадолго до того, как я их обнаружил. В самом доме морозильной камеры нет, так что наверняка их держали на льду где-то в другом месте.

— Вы сказали, что слышали звук машины?

— Слышал. И еще какой-то странный шумок.

— И какой же?

— Какие-то непонятные повторяющиеся звуки. Скрежет и постукивание.

— И больше ничего?

— Самолет еще пролетал. А так вроде больше ничего. Кто-то привез в дом два трупа, и никто ничего не видел. Как так?

— Ну, насколько я уже поняла, в этом районе вообще мало кто остался.

— Но откуда убийцам было знать, что мимо вдруг кто-нибудь не проедет? Или просто в окно не выглянет? На это только пара глаз и нужна.

Тут Амос на миг погрузился в молчание.

— Ладно, может, все-таки скажете, что ваши люди тут делали? И почему под прикрытием? Если они внедрились в какие-то определенные криминальные круги, то, по-моему, можно было бы с ходу сузить круг подозреваемых, особенно в таком маленьком городишке.

Кемпер уставилась на него, поджав губы:

— Только строго между нами!

— Строго между нами, — повторил Декер.

— Убитые в доме — Уилл Битти и Дуг Смит. Битти — в подвале. Смит — это которого повесили.

— И оба работали на УБН?

— И да и нет, — загадочно ответила она.

— А как такое вообще возможно? — удивился Амос.

— Поначалу они действительно работали на нас. А потом отбились от рук.

— А с чего вы решили, что они отбились от рук? Может, просто спалились…

— Мы и впрямь тешились подобной надеждой, пока не произошло кое-что, что освободило нас от иллюзий на этот счет.

— Что именно?

— Они работали совместно с парнем по имени Рэнди Хаас.

— Тоже из УБН?

— Нет. Это был преступник, которого мы держали на коротком поводке. Снабжал нас информацией, передавая ее через Битти и Смита. Если б он их сдал, сразу получил бы пожизненное.

— И что же случилось с этим Хаасом?

— Ему дали смертельную дозу морфина. Но перед тем как испустить дух, он успел указать на Битти и Смита как на своих убийц.

— Не объяснил, почему они это сделали?

— Нет. Просто сказал, что это они.

— А за что они его убили?

— Не знаю.

— Вы верите показаниям Хааса?

— С чего ему врать при смерти? К тому же с тех пор и Битти, и Смита как корова языком слизала, выйти на них нам так и не удалось.

— Тот, кто убил Битти и Смита, точно знал, что они копы. Одного нарядили, как копа, под другого лужу свиной крови налили.

— Но факт есть факт — на другую сторону они все-таки переметнулись. На темную сторону.

— Что ж, злопамятная публика везде попадается, — заметил Декер. — А уж среди тех, кто на темной стороне, — тем более.

Глава 23

После каких-то трех часов сна Амос спустился вниз, где обнаружил, что Зоя уже приканчивает завтрак перед тем, как отправиться в школу.

Налил себе чашку кофе, взял у Эмбер разогретый пончик. Та металась по кухне, разрываясь между сборами Зои в школу и стиркой, которую затеяла в соседней комнатушке. Фрэнк, по ее словам, уже уехал на работу.

Декер устало присел напротив Зои, глотнул кофе, стал жевать пончик, пока та без особого энтузиазма черпала ложкой кашу из миски. Подняв на нее взгляд, заметил, что девчонка не сводит с него глаз.

— Вы ночью куда-то ходили, — заявила она наконец. — Я из окна видела.

— Не спалось, я ведь уже говорил. А ты-то что сразу не легла? Я думал, ты давно спишь.

Зоя пожала плечами, постучала ложкой по краю миски.

— Зоя, давай-ка побыстрей, — послышался из-за двери голос ее матери. — Нам через пять минуть выходить, а ты еще ни зубы не чистила, ни причесывалась! И где ваш ранец, юная леди? А флейта?

Зоя закатила глазки, проглотила еще одну ложку каши, по-прежнему неотрывно глядя на Декера.

— Вы уже нашли преступников? — поинтересовалась она.

— Пока еще нет. Работаем.

— Смешная у вас прическа.

— Она всегда такая.

— Нет, в смысле все посередке торчит.

— Ну, гм… Наверное, клей случайно попал.

Зоя при этих словах явно оживилась:

— Мне тоже как-то клей на голову попал. Но только не случайно. Мама жутко разозлилась. Пришлось ножницами резать. Хотите, я вам тоже отрежу? — Понизила голос: — Мама вообще-то не разрешает мне трогать ножницы, когда ее нет поблизости, но можно ей не говорить.

— Спасибо, но лучше пускай себе растут.

Зоя опять уткнулась в кашу с явно разочарованным видом.

В кухню ворвалась Эмбер.

— Так, ты готова? — поинтересовалась у дочери.

— Нужно еще почистить зубы и причесаться. И флейту найти.

— Я знаю, что у тебя сегодня день рождения, но все-таки давай-ка поживей, юная леди!

Зоя подняла вверх миску, в которой оставалось еще больше половины.

— Ну мам… — начала было она.

— Нет уж, хватит рассусоливать! Потом в машине доешь. А теперь марш! И не вздумай выходить без флейты. Она у тебя наверху в ящике, я еще вчера вечером видела.

Зоя медленно поднялась, нерешительно помахала Декеру на прощание.

— С днем рождения, Зоя, — сказал Амос.

После того как она удалилась, Эмбер шумно перевела дух:

— Ох уже эти детишки!

— Угу, — отозвался Декер.

— У меня никогда не было сыновей, но вряд ли с ними легче, чем с девчонками.

— У меня тоже сына не было, — сказал Декер. — Только дочка.

Эмбер застыла, медленно присела напротив Декера. Нервно произнесла:

— Алекс мне уже говорила…

— Угу, — кивнул Декер.

— Мне так жаль.

— Угу, — повторил Декер.

Поскольку он так больше ничего и не сказал, Эмбер встала и неловко проговорила:

— Мне, гм… Мне надо Зою в школу отвезти.

— Угу, — отозвался Декер, все так же опустив глаза в стол.

* * *

Через несколько минут к нему присоединилась Джеймисон, налила себе кофе.

— Я видел вчера агента Кемпер — или сегодня с утра, как тебе больше нравится, — сообщил Амос.

Она с раскрытым ртом уставилась на него:

— Где?

— У того дома, где мы нашли мертвецов.

— И как ты там оказался?

— Не спалось. Прогулялся в ту сторону. Пообщался с Фредом Россом — тем самыми соседом, с которым Грин с Лесситер еще не говорили. Довольно неприятный тип, а под одеялом у него обрез припрятан. Похвалялся, что даже в меня запросто выстрелит.

— Господи, Декер, ты вообще когда-нибудь спишь, как все нормальные люди?

— Он сказал, что тогда его не было дома. Но сказал и еще кое-что.

— И что же?

— Сказал, что пришел к выводу, будто бы в Бэронвилле нет такого понятия, как «незаконно».

Алекс нахмурилась:

— И что он под этим понимает?

— Не знаю. После того как я его оставил и уже шел домой, из Дома двух мертвецов как раз вышла Кемпер.

— Небось опять выпендривалась?

— Нет, вроде теперь попритихла. Кое-что сообщила мне про этих двоих. Они действительно из УБН. Уилл Битти и Дуг Смит. Битти — это тот, что в подвале. Агенты под прикрытием, как я и думал. Только, по ее словам, они вышли из-под контроля.

— В каком это смысле — вышли из-под контроля?

— Они предположительно убили одного преступника, с которым работали. Какого-то Рэнди Хааса. Похоже, что самих Битти со Смитом убили гораздо раньше, чем мы предполагали, и положили на лед, чтобы скрыть время смерти. Кемпер притащила с собой своего собственного медэксперта, поскольку местному не доверяет.

— Можно подумать, будто ты сам доверяешь! Полагаю, что это доказывает твою правоту.

— Битти умер от сильной передозировки очень мощного опиата, который ему, судя по всему, вкололи насильно. Смита задушили, но не той веревкой, на которой повесили.