Падшие Болдаччи Дэвид

Глава 53

— Баллистики сравнили пули, которыми были убиты Коста и Свенсон, со стволом пистолета, найденного в усадьбе Бэрона, — полное совпадение, — сообщил Декер, усаживаясь напротив Джеймисон за кухонный стол Митчеллов. — Только что звонила Лесситер. Никогда еще такой веселой ее не слышал, — добавил он. — И все наркоманские причиндалы в сарае тоже нашли. Сняли отпечатки — только Свенсона. Бэрон, похоже, все так и оставил, хотя мы его предупредили.

— Выходит, прищучила все-таки Лесситер семейство Бэронов, — отозвалась Джеймисон. — Но сам-то ты веришь, что это он?

— Пистолет мог подбросить кто угодно, — задумчиво произнес Декер. — И Лесситер больно уж быстро его нашла.

— Она так и не сказала, где именно, — заметила Алекс.

— Потом сказала. В оружейной — в одном из стеклянных шкафчиков с другими пистолетами.

— Выходит, он решил, что умнее всего спрятать пистолет среди других пистолетов?

— Ну, как выяснилось, это была не лучшая идея.

— Учитывая, как к нему тут относятся, не думаю, что Бэрон может рассчитывать на справедливый и беспристрастный суд.

— Будем надеяться, что он воспользуется правом на адвоката, и тот добьется проведения суда в каком-нибудь другом месте.

— А сам-то он как все это объясняет? — спросила Джеймисон.

— Что пистолет впервые видит и совершенно не представляет, как тот мог у него оказаться.

— Отпечатки?

— Лесситер говорит, что отпечатков нет. Но пистолет вполне могли просто протереть.

— Что-то больно уж много деталей во всей этой головоломке, Декер.

Ответить он не успел — загудел телефон. Разговор продолжался несколько минут, причем Амос в основном слушал, лишь иногда задавая короткие вопросы. Наконец он поблагодарил собеседника и отключился.

— Кто это? — осведомилась Джеймисон.

— Агент Кемпер. В свое время я спрашивал ее насчет полисов страхования жизни.

— И что?

Декер передал Джеймисон свой недавний разговор с командиршей группы УБН.

— И что она выяснила?

— За последние три года от передозов в Бэронвилле скончались около трехсот человек. И примерно у половины из них жизнь была застрахована по меньшей мере на полмиллиона «баков». Однако кое у кого были полисы и на сумму больше миллиона.

— Господи, да это же по одному мертвецу каждые три дня получается!

— А еще и огромные деньжищи, особенно если в сумме считать. По словам Кемпер, в большинстве случаев страховые компании проводили внутренние расследования, но по всем делам, которые ей удалось поднять, каждый из застрахованных на момент оформления полиса успешно прошел медосмотр и на наркологическом учете не состоял. В общем, по крайней мере, в этих случаях деньги были благополучно перечислены указанным в полисах выгодоприобретателям.

— Черт, так это что — новая «американская мечта»? Уболтай родственника оформить страхование жизни, а потом жди, когда тот откинет копыта от передоза, чтобы получить денежки?

— Будем надеяться, что нет.

На некоторое время оба погрузились в молчание.

Наконец Джеймисон произнесла:

— И что же теперь ждет Бэрона, раз уж его арестовали?

— Для начала — предварительное слушание. Обвинения очень серьезные, так что судья наверняка оставит его под стражей до суда. Но даже если назначат залог, сомневаюсь, что он его осилит.

Кто-то постучал с улицы. Джеймисон поднялась, чтобы открыть, и вскоре вернулась в кухню в компании Синди Райли.

На той были линялые джинсы, кожаная куртка и фланелевая рубашка. Вид усталый, глаза красные.

— Судя по вашему виду, вам не помешает чашка кофе, — заметила Джеймисон. — Буквально только что свежий сварила.

Райли вместо ответа кивнула и рухнула на стул напротив Декера.

— Знаете уже, что случилось? — осведомилась она.

— С Бэроном? Да.

— Он этого не делал. Никого он не убивал.

— А это был его пистолет? — спросил Амос.

— Не знаю. Вы же видели его дом. Там всякого барахла выше крыши, Джон и сам не знает, где половина всего лежит.

— У него есть адвокат? — поинтересовалась Джеймисон, ставя перед Райли чашку кофе.

— Я уже ему нашла. Пришлось за пределами города порыскать. Тут явно никто не горит желанием его защищать. Сволочи… В смысле что он тут такого кому сделал? Кто-то убил его родителей. И кто-нибудь хоть пальцем о палец ударил?

— Вы уже с ним разговаривали? — уточнил Декер.

— Да, в тюрьме. Я очень за него беспокоюсь.

— За него и впрямь стоит беспокоиться, — заметил Декер. — Его обвиняют в убийстве сразу нескольких человек.

— Нет, я не только это имею в виду. Я хочу сказать, что Джон, похоже, окончательно опустил руки. Он ведь никогда не сдавался, несмотря ни на что. Каким бы дерьмом его тут ни закидывали, ему всегда было на это плевать. Обращал все в шутку и продолжал жить своей жизнью…

Джеймисон присела рядом с ней.

— Но только не сейчас?

— Да, только не сейчас. По-моему, он уже решил, что все кончено. Настроился умереть в тюрьме. Ему назначили залог, потому что бежать ему некуда. Я пыталась заплатить эту сумму после слушания, но он мне не позволил.

— Если он не совершил того, в чем его обвиняют, то в тюрьме ему оставаться недолго, — сказал Декер.

Райли с вызовом посмотрела на него:

— Вы же коп! Вам ли не знать, что в тюрьму постоянно сажают и ни в чем не повинных людей?

— Не сажают, если можно доказать, что преступление совершил кто-то другой, — возразил Амос. — Если такой человек найдется, то вскоре Бэрон вновь окажется дома.

— И как же мы это сделаем?

— С тех пор, как попали сюда, мы только этим и занимаемся, — заверила Джеймисон. — И у нас уже есть кое-какие подвижки.

— Есть у Бэрона алиби на время хотя бы одного из убийств? — осведомился Декер.

— Я уже говорила с ним на эту тему. Честно говоря, нет. Как вы уже говорили, в некоторых случаях трудно установить точное время убийства. А Джон большую часть времени торчит у себя дома совершенно один — разве что раз в неделю на пару часов в бар выбирается.

Амос кивнул:

— Хорошо, тогда попробуем зайти с другой стороны, чтобы снять с него обвинения.

— Так вы тоже думаете, что он никого не убивал? — с надеждой спросила Райли.

Не обращая внимания на этот вопрос, Декер продолжал:

— Вы мне в прошлый раз рассказывали, что бизнес в здешних краях стал понемногу оживать.

— Верно.

— И также сообщили, что кое-кто использует выплаты по страхованию жизни, чтобы вложиться в перестройку старых кварталов или открыть свое дело.

— Тоже верно. Ну и что с того?

— Не можете припомнить, кто конкретно из ваших друзей погиб от передозировки наркотиков, имея на руках полис?

Тут его перебила Джеймисон:

— Но, Декер, ты же сам сказал, что страховые компании расследовали некоторые такие смерти в Бэронвилле и не нашли в них ничего подозрительного!

— Отвечайте на вопрос, Синди, — настаивал Амос.

— Ну не знаю… Погодите минуточку. — Она ненадолго задумалась. — Кит Друз, к примеру. Именно поэтому его мать открыла собственную пекарню в городе. Помню, она говорила мне, что это был единственный положительный момент в смерти Кита.

— Он давно сидел на наркотиках?

— Нет.

— Что же тогда произошло? Как же он ухитрился промахнуться с дозой?

— После какой-то травмы ему прописали перкоцет, потом викодин. А дальше он подсел на «окси». С того момента все повалилось под откос. Умер он от передоза героина. Тот, от кого он его получил, судя по всему, смешал его с фентанилом. Кит наверняка просто не представлял, что себе вкалывает. Погиб практически мгновенно, как я слышала.

— Сколько ему было лет на момент смерти?

— Меньше, чем мне.

— Выгодоприобретателем по полису была его мать. Сколько она получила?

— Достаточно, чтобы открыть магазин-пекарню. Она полностью перестроила весь первый этаж в старом здании и купила абсолютно новое оборудование, прямо с завода. А это целая куча денег.

— А сама она употребляла? — спросил Декер.

— Вообще-то да. Много лет, пока наконец не слезла. Но к чему это вы, черт побери, клоните? — возмутилась Райли.

— От передозировки в этом городе погибла уже уйма людей. И я выяснил, что очень у многих из них были полисы страхования жизни. Такой полис всегда предусматривает выгодоприобретателя — человека, которому вручается страховое возмещение в случае вашей смерти и которого назначаете вы сами. И вы никогда не застрахуетесь на крупную сумму, пока не пройдете медицинский осмотр и не предъявите убедительные доказательства того, что предоставленные вами сведения полностью соответствуют действительности. При этом даже могут проверить, не привлекались ли вы к уголовной или административной ответственности, добраться до ваших медицинских карт или потребовать прохождения осмотра у психиатра.

— А как же они обходят закон о врачебной тайне? По-моему, есть даже отдельный законодательный акт, запрещающий страховщикам получать у врачей такую информацию, — удивилась Джеймисон.

— Когда я работал в полиции Огайо, у меня тоже был полис страхования жизни, — отозвался Декер. — И мне пришлось добровольно дать им разрешение на такую проверку. Вообще-то большинство страховых компаний никогда не выпишет тебе полис, если ты сам не позволишь им покопаться в своих историях болезни. Найдут какие-то свидетельства, что ты сидишь на наркотиках, тем более незаконно, — всё, туши свет, твою жизнь вообще никто не застрахует.

Райли явно пребывала в замешательстве:

— Ничего не понимаю. Вы говорите, что если вы наркоман, то никогда не получите полис страхования жизни?

— По-моему, это правильно. С какой это стати кто-то должен платить за чью-то смерть от передоза?

— Так что…

— Так что откуда кто-то мог с большой долей вероятности предположить, что застрахованные люди в скором времени станут наркоманами и умрут от передозировки? — закончил за нее Декер.

Глава 54

За ужином их было четверо. Хотя должно было быть пятеро.

Но пятый с недавних пор покоился в шести футах под землей.

Джеймисон сидела рядом с Зоей.

Декер сидел рядом с Эмбер.

Расположились все за небольшим овальным столом в центре кухни.

— Как дела в школе, Зоя? — спросила Джеймисон.

— Нормально, — отозвалась та, больше размазывая еду по тарелке, чем отправляя ее в рот.

Эмбер здорово потеряла в весе, хоть и без того была довольно худенькой. Черты лица у нее заострились, глаза покраснели, а двигалась она так, будто и сама находилась под действием наркотиков.

— Мам, можно я пойду к себе? Животик болит.

— Конечно, зайчик, — отсутствующе отозвалась Эмбер. — Я тоже скоро к тебе поднимусь.

Зоя вскочила из-за стола и быстро убежала. Они услышали, как ее каблучки барабанят по ступенькам.

— Она так ничего и не поела, — с несчастным видом произнесла Эмбер.

— Да и ты тоже, сестренка, — заметила Алекс. — Все-таки нужно хоть как-то поддерживать силы.

Эмбер только отмахнулась:

— Да все со мной нормально. Просто нет аппетита.

Джеймисон быстро глянула на Декера, после чего отложила вилку.

— Что дальше собираешься делать?

Эмбер подняла взгяд от тарелки:

— В смысле?

— В смысле думаешь оставаться здесь или все же уедешь?

Эмбер недоверчиво поглядела на сестру:

— Так далеко не загадываю. Господи помилуй, еще даже недели не прошло, как Фрэнка не стало, Алекс!

— Знаю. Но не думаю, что тебя здесь что-либо держит. Ты могла бы переехать поближе к родным. Они тебе помогут.

— Я уже об этом подумывала, — призналась Эмбер. — Но даже с той страховой выплатой мне все равно придется снова идти работать. Я теперь главный кормилец.

— Ты ведь собираешься подать в суд на «Максус», я верно поняла? — спросила Джеймисон.

— Еще как собираюсь! Но опять срывать с места Зою, так скоро… Просто не знаю, как это на нее повлияет.

— Может, вам обеим действительно лучше начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте, — произнесла Алекс.

— Да откуда мне это знать?

— Вы с Зоей на эту тему уже говорили? — перебил Декер.

Обе посмотрели на него.

— Декер, ей всего шесть лет! — возмущенно произнесла Джеймисон.

— Это не означает, что у нее нет собственного мнения.

— Далеко не уверена, что она до конца понимает все обстоятельства, — резко заметила Алекс.

— Все, что я хотел сказать, — это что ее матери обязательно надо поговорить с ней на эту тему. Если это ее чересчур не заденет, то почему бы и нет?

Сестры обменялись взглядами.

Наконец Эмбер проговорила:

— Вообще-то думаю, что он, может, и прав. — Она поднялась из-за стола. — Сейчас поговорю с Зоей и пойду спать. Жутко устала.

Джеймисон тоже встала, обняла сестру:

— Я всегда с тобой, сестренка. Все, что захочешь, — только скажи.

— Алекс, у тебя своя личная жизнь, и у тебя работа. Не можешь же ты вечно тут с нами нянчиться. Не то чтобы я была против… Но мне нужно взять свою жизнь в собственные руки. Просто нужно — ради Зои. — Она бросила взгляд на Декера. — Спасибо за совет, Амос.

Тот в ответ только кивнул.

Она вышла из кухни, и Джеймисон вновь уселась за стол.

Декер поднялся, налил себе еще чашку кофе. Сел, немного отпил.

— Ты продолжаешь удивлять меня, Декер. Расклеился, что ли?

Он посмотрел на нее:

— В каком это смысле?

— Ты в последнее время так много беспокоишься о других людях…

— Я все-таки убийства расследую. А в таких случаях о многих приходится беспокоиться.

— Как сам-то думаешь — им лучше остаться или уехать из Бэронвилла?

— У меня нет на это верного ответа, потому что я — это не они.

— Но тут у них ничего не осталось.

— Фрэнк Митчелл остался, — твердо ответил Декер. — И навсегда останется.

Джеймисон покраснела, опустила взгляд.

— Верно. Как-то я… как-то я об этой стороне дела не подумала.

Амос отхлебнул еще кофе, посмотрел сквозь маленькое окошко в темноту:

— Я тогда не хотел уезжать из Берлингтона. И в то же самое время мечтал забыть о нем ко всем чертям. У меня там жену с дочкой убили. И они обе там похоронены. Когда я уезжал, у было меня чувство, будто я их бросаю. Когда жил там, каждый день приходил к ним на кладбище. Сидел и разговаривал с ними. А теперь уже месяцами там не бываю. — Он поставил чашку на стол. — Я не хочу, чтобы в итоге меня связывали с ними только выцветшие фотки на стене, Алекс.

— Уж кто-кто, а ты-то зря волнуешься, что когда-нибудь их забудешь.

— Это не то же самое. Я их там похоронил. Это моя личная связь с тем местом. И это всегда будет частью меня, хочется мне этого или нет.

— Так что, если следовать такой логике, моей сестре следует остаться, думаешь?

— Я думаю… Просто думаю, что все люди разные.

С этими словами Декер встал, убрал со стола, и они с Джеймисон загрузили посудомоечную машину. Потом он вышел из кухни и направился в свою комнату. Там открыл шкаф и вытащил из него две вещи: строительные чертежи, обнаруженные в кладовке, и лист миллиметровки из трейлера Тоби Бэббота.

После примерно получасового изучения этих бумаг Амос решил, что для окончательного понимания их смысла ему требуется кое-что еще.

Вышел из комнаты, прошел по коридору и постучал в дверь.

Через несколько секунд дверь открыла заспанная Зоя — в пижаме, прижимая к себе своего плюшевого кота.

— Зоя, я работаю над одним очень важным делом, и, по-моему, у тебя может быть то, что мне нужно.

При этих словах девочка несколько оживилась:

— Конечно, Амос, а что тебе нужно?

— Линейка. Есть у тебя линейка?

Она кивнула, подбежала к стоящему к стены маленькому белому письменному столу и выдвинула ящик. Вынула оттуда зеленую линейку, подала ему.

— Огромное спасибо, Зоя.

— Пожалуйста.

Декер повернулся было уходить. Но потом опять направил на нее взгляд:

— Мама уже говорила с тобой?

Она кивнула:

— Да, спрашивала меня, хочу я остаться или уехать еще куда-нибудь.

— И что ты ответила маме?

Зоя пожала плечами:

— Папа же здесь. Не могу ведь я его бросить!

Декер присел на корточки, так что глаза их оказались на одном уровне.

— Прекрасно тебя понимаю.

Зоя открыто посмотрела на него в ответ:

— Ты сам мне говорил, что, когда я навещаю папу, он знает, что я с ним. Вот тут. — Она ткнула пальчиком в середину своей узенькой грудки.

— Да, говорил.

— Так что я не могу его бросить, иначе ему будет грустно. Вот тут ему будет грустно. — Она ткнула в середину широченной груди Декера. — Правда?

На сей раз он не выдержал, отвел взгляд: