Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби Батчер Джим

Глава 9

При необходимости Билли, возможно, смог бы дотащить меня и на руках, даже бегом, но нам пришлось одолеть всего ярдов пятьдесят, а потом дорогой джип с погашенными огнями вынырнул из-за поворота и резко затормозил рядом с нами.

– Живо, – произнес я, все еще задыхаясь, – в волкомобиль!

Билли помог мне забраться на заднее сиденье, прыгнул следом, и джип тронулся с места прежде, чем он успел захлопнуть дверцу. В салоне пахло освежителем воздуха и пиццей.

– Что случилось? – поинтересовалась сидевшая за рулем женщина – примерно одного возраста с Билли, с пышной каштановой косой, в джинсах и замшевой куртке. – Привет, Гарри.

– Добрый вечер, Джорджия, – выдохнул я, откинувшись на мягкую спинку.

– С тобой все в порядке?

– Ничего такого, чего не исправил бы добрый сон.

– На него напали, – вмешался Билли, возвращая разговор к первому вопросу.

Он достал из расстегнутой спортивной сумки тренировочные штаны, футболку и ловко, словно всю жизнь только и делал, что облачался на заднем сиденье в машине, привел себя в более пристойный вид.

– Опять вампиры? – поинтересовалась Джорджия. Она включила фары и, вырулив на магистраль, влилась в поток машин. Свет мелькавших мимо фонарей ритмично вспыхивал в бриллианте на ее обручальном кольце. – Я думала, Красные носа не кажут к нам в город.

– Не вампиры, – мотнул головой я. Веки мои с каждой минутой становились все тяжелее, и я решил не спорить с ними. – Новые приятели.

– Мне кажется, это тоже чародеи, – негромко заметил Билли. – Длинные черные плащи, капюшоны. Лиц я не разглядел.

– Почему туда торопилась полиция? – спросила Джорджия.

– Гарри перевернул на одного из них машину.

Я услышал, как Джорджия присвистнула сквозь зубы.

– Угу, но матч-то я проиграл, – буркнул я. – Я его этим только чуть замедлил.

– Господи, – произнесла Джорджия. – Надеюсь, все кончилось хорошо?

– Угу, – повторил я. – Плохие парни бежали с поля боя. Правда, если бы Альфы не появились вовремя, не уверен, что мне и это бы удалось.

– Наши рассеялись и соберутся у нас дома, – сообщил Билли. – А что это за типы были?

– Не могу сказать, – поморщился я.

Последовало секундное молчание, потом голос Билли сделался осторожным:

– Почему? Это что, секрет какой-то, вроде только для внутреннего чародейского пользования?

– Нет. Я просто представления не имею, кто это, черт их подери, такие.

– А-а-а… И что им было надо? – поинтересовался Билли. – Я ведь только к развязке появился.

– Я нес от Бока редкую книгу. Судя по всему, они хотели именно ее.

Ей-богу, не вру, я буквально услышал, как зашелестели его брови.

– Такая ценная?

– Что-то в ней, должно быть, ценно, – ответил я и полез в карман проверить, не выпала ли книга. Она оказалась на месте; тоненький томик выглядел совсем безобидным. Хорошо хоть прочесть его от корки до корки не займет много времени. – Ребята, я чертовски признателен вам за помощь, но не могу оставаться с вами.

– Ну конечно, – кивнул Билли. – Чем мы еще можем помочь?

– Прежде всего не везите меня к себе, – сказал я. – А везите куда-нибудь, где вы нечасто появляетесь.

– Почему? – удивился Билли.

– Ребята, пожалуйста. Просто сделайте, как я прошу. И дайте мне минуту подумать.

Я закрыл глаза и попытался прикинуть, как бы мне не впутывать Альф во всю эту историю, но мое усталое, избитое тело устроило мне подлянку. Я вдруг разом провалился в черноту, лишенную даже сновидений.

Когда я, вздрогнув, проснулся, шея болела от неудобного положения: я дрых сидя, уронив голову на грудь. Машина стояла на месте, и я сидел в ней один. Гнетущей усталости тем не менее заметно поубавилось. Вряд ли я провел в этом положении много времени, впрочем, даже недолгий сон способен порой делать чудеса.

Я выбрался из машины и оказался в гараже, достаточно большом, чтобы разместить с полдюжины машин, хотя в нем стояли только джип и блестящий черный «меркьюри». Я узнал это место – дом родителей Джорджии на северной городской окраине. Альфы уже однажды привозили меня сюда, укрывая от шайки сбрендивших ликантропов. Только тогда со мной была Сьюзен.

Я тряхнул головой, забрал из салона посох, книжку и пошел к двери, ведущей из гаража в дом. Прежде чем взяться за ручку, я помедлил – и услышал за дверью голоса. Говорили двое, вполголоса, и я закрыл глаза и склонил голову набок, прислушиваясь. Полезная это штука – умение Слушать, хотя спроси меня, как это делать, и я даже не смогу это описать.

Послышался негромкий стук – кто-то положил телефонную трубку на рычаг.

– С ними все в порядке, – произнес Билли.

– Это хорошо, – ответила Джорджия. – Что-то происходит. Ты видел его лицо?

– Да, вид у него усталый, – вздохнул Билли.

– Не просто усталый. Он напуган.

– Возможно, – признал Билли, помолчав секунду-другую. – Ну и что, если так?

– А то, насколько же все должно обстоять плохо, если он напуган? – спросила Джорджия. – И это еще не все.

– Его рука.

– Ты тоже заметил?

– Угу. После того как он отрубился.

– По идее, он вообще не должен шевелить ею, – сказала она, ее голос становился все более обеспокоенным. – Ты же видел его на наших игровых встречах. Он и фишки-то с трудом в пальцах держит. А сегодня я слышала, как посох трещал в его пальцах. Я боялась, он сломает его.

Услышав такое, я даже на миг зажмурился и покосился на руку в перчатке. Потом попробовал пошевелить пальцами. Они едва дернулись.

– Он слегка изменился с тех пор, как получил этот ожог, – продолжал Билли.

– Раньше, – возразила Джорджия. – Это началось за год до того. Помнишь, как он пришел к нам на игру весь в бинтах под свитером? Это было через неделю после убийства в порту и той ложной тревоги в аэропорту. Сразу после этого и началось. Он как-то все больше отдаляется от нас.

– Думаешь, он имеет отношение к тому убийству? – с сомнением в голосе спросил Билли.

– Разумеется, нет, – сказала Джорджия. – Но мне кажется, он мог работать над этим делом и так или иначе быть знакомым с погибшей. Ты же его знаешь. Возможно, он винит себя в ее смерти.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминание о красивой женщине с темными волосами, истекавшей кровью, пока рубка ее яхты медленно наполнялась водой. Конечно, она сама выбрала порочный путь, который завел ее в беду. И все равно это я не смог защитить ее от твари, отнявшей ее жизнь.

– Если он попал в беду, нам надо помочь ему, – заявил Билли.

– Да, – согласилась Джорджия. – Но подумай, Билли: лезть в его дела, возможно, не лучший способ сделать это.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, он не хотел, чтобы мы везли его к нам домой. Знаешь почему?

– Нет, не знаю. И ты тоже.

Она возмущенно фыркнула носом:

– Билли, он боится, что за домом следят.

– Кто?

– Не кто, а что, – поправила Джорджия. – Мы ничего такого не ощутили и не унюхали. Если там действует магия, то, скорее всего, такая, которая нам не по зубам.

– Ну и что ты предлагаешь? – буркнул Билли. – Взять и вот так просто бросить его в беде?

– Нет, – вздохнула она. – Но, Билли, ты же видел, на что он способен. Мы видели, как он прорвался сквозь целую армию на поле битвы у фэйри. И ты сам только что рассказал мне, как он прихлопнул автомобилем одного из других чародеев, а тот выбрался из-под него целым. Я не хочу сказать, что мы слабые, но одно дело – охотиться на гулей, троллей и всяких там случайных вампиров, а совсем другое – мешаться под ногами у чародеев. Ты видел, какими энергиями они повелевают.

– Не боюсь я, – буркнул Билли.

– Ну и дурак, – произнесла Джорджия спокойно, так что это прозвучало не обидно. – Гарри не тот, что был прежде. Он ранен. И мне начхать на то, что он там говорит, но его раненая рука мучит его сильнее, чем он это показывает. Ему теперь не нужно никаких подачек и скидок.

– Ты хочешь оставить его биться в одиночку? – спросил Билли.

– Я не хочу сковывать его. Ты его знаешь: он заботится прежде о других и лишь потом о себе. Он выступает в такой весовой категории, что мы станем для него только помехой. Надо все же знать предел собственным силам.

Последовало долгое молчание.

– Ну и пусть, – произнес наконец Билли. – Не собираюсь я стоять в стороне, пока ему грозит опасность.

– Все, чего я хочу, – сказала Джорджия, – это чтобы ты его слушал. Если он не хочет нашей поддержки или считает, что впутывать нас в его дела слишком опасно, нам придется довериться ему. Он доверял нам в прошлом и ни разу не подставил. Просто обещай мне, что ты отплатишь ему тем же.

– Но… не могу же я просто взять и отвернуться, – пробормотал Билли.

– Я и не хочу, чтобы ты это делал, – ответила Джорджия. – Только… ты порой думаешь не головой, Билли, а клыками. – Послышался звук поцелуя. – Я тебя люблю. Мы поможем ему всем, что в наших силах. Я просто хочу, чтобы ты понял: возможно, мы нужны ему не просто для махалова.

Скрипнул пол: кто-то – судя по тяжести, Билли – отошел на два шага. Потом скрипнул стул.

– Не знаю, что мы еще можем делать.

– Ладно, – сказала Джорджия, открывая холодильник. – А те двое, чьих лиц ты не видел? Ты сумел достаточно близко к ним подобраться, чтобы обнюхать?

– Пытался, – вздохнул Билли. – Я стоял ближе других. Но…

– Но?

– Никакого запаха не уловил. Не успел. Гарри… Когда он переворачивал машину, была такая красная вспышка, а потом все, что я смог унюхать…

Я услышал пару шагов полегче, – должно быть, Джорджия подошла и дотронулась до него.

– Что смог унюхать?

– Серу, – ответил Билли не совсем уверенным голосом. – Пахло серой.

Последовало молчание.

– Что это значит? – спросила Джорджия.

– Что я за него беспокоюсь, – сказал Билли. – Ты бы видела тогда его лицо. Ярость. Никогда не видел, чтобы кто-то так злился.

– Думаешь, он… что? Неуравновешен?

– Это ты у нас аспирант-психолог, – буркнул Билли. – Сама как считаешь?

Я взялся за ручку, поколебался секунду, а потом толкнул дверь.

Билли с Джорджией сидели в довольно просторной кухне; на столе стояли две открытые, но непочатые бутылки пива. Оба застыли, удивленно глядя на меня.

– Так что вы думаете? – негромко спросил я у Джорджии. – Мне это тоже интересно.

– Гарри, – произнесла Джорджия, – я всего лишь аспирантка.

Я подошел к холодильнику и взял себе бутылку холодного пива. Пиво оказалось американским, но я не слишком привередлив. Я люблю пиво холодным. Свернув крышку, я подошел к столу и подсел к ним:

– Я не ищу психотерапевта. Вы мои друзья. Оба. – Я сделал глоток. – Вот и скажите мне, что вы думаете.

Джорджия с Билли переглянулись, и Билли кивнул.

– Гарри, – сказала Джорджия, – мне кажется, тебе надо с кем-нибудь переговорить. Даже не важно, с кем именно. Просто на тебя столько всего навалилось, что, если ты не выпустишь из себя хотя бы часть этого груза, это может плохо кончиться.

– Люди говорят со своими друзьями, Гарри, – добавил Билли. – Нельзя провернуть абсолютно все в одиночку. А вместе чего-нибудь да придумается.

Я сделал еще глоток. Билли с Джорджией тоже. Минут пять или шесть мы сидели молча.

– Примерно два года назад, – сказал я наконец, – я подвергся воздействию демонической силы. Существа по имени Ласкиэль. Падшего ангела. Такого существа, которое превращает людей в настоящих… в настоящих монстров.

Джорджия пристально смотрела мне в лицо:

– Зачем ты это сделал?

– Это произошло через серебряную монетку, – ответил я. – Любой, дотронувшийся до нее, открыт воздействию. Ее вот-вот собирался подобрать ребенок, не имевший ни малейшего представления о том, что это такое. Я даже не размышлял. Просто накрыл ее рукой прежде, чем ребенок успел подобрать ее.

Джорджия кивнула:

– И что произошло?

– Я принял меры к тому, чтобы изолировать ее, – сказал я. – Сделал для этого все, до чего додумался, и некоторое время мне казалось, что это удалось. – Я отпил еще пива. – А в прошлом году заметил, что моя собственная магия усиливается демонической энергией – так называемым Адским Огнем. Его ты и унюхал, Билли, когда я перевернул ту машину.

– Зачем ты ее использовал? – спросил Билли.

Я покачал головой:

– Это от меня не зависит. Само выходит.

Джорджия нахмурилась:

– Я не спец по магии, Гарри, но, насколько я знаю, такая сила никогда не дается даром.

– Нет. Не даром.

– Тогда какова цена? – спросила она.

Я глубоко вздохнул. Потом начал стаскивать с обожженной руки перчатку.

– Мне это тоже интересно, – кивнул я, сдернул-таки эту чертову перчатку и повернул руку ладонью вверх.

Больше всего пострадали внутренняя поверхность пальцев и ладонь. Все это напоминало не столько человеческую плоть, сколько плавленый воск – белый со вкраплениями голубого в тех местах, где сохранились кровеносные сосуды. Везде, кроме самой середины ладони. Там три полосы здоровой розовой кожи складывались в некий знак, напоминающий по форме песочные часы.

– Вот такую штуку я обнаружил, когда обжегся, – сказал я. – Это древняя руна. Символ, обозначающий имя Ласкиэль.

– Ох, – только и сказала Джорджия перехваченным голосом.

Билли переводил взгляд с меня на нее и обратно:

– Ох? Почему ох?

Джорджия взглядом призвала меня к снисходительности и повернулась к Билли:

– Это знак демона. Вроде клейма, да? – Она вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул.

– Он опасается, – продолжала она объяснять Билли, – что этот демон, Ласкиэль, может каким-то образом влиять на него, а он не знает, как именно.

– Верно, – согласился я. – Все, что мне известно, утверждает, что я должен быть отрезан от Ласкиэля. Что мне ничего не должно угрожать. Но его власть все же каким-то образом проявляется. И если демон влияет на мои мысли, дергает, так сказать, за веревочки, я могу даже не замечать этого.

Джорджия нахмурилась:

– Ты веришь, что это возможно?

– Допускать иное просто опасно, – вздохнул я и еще раз поднял руку. – Это не домыслы. Это факт. У меня есть сила. Если я буду использовать ее неразумно или опрометчиво, могут пострадать люди. Могут погибнуть. И если Ласкиэль каким-то образом воздействует на меня…

– Может случиться черт знает что, – договорил за меня Билли разом посерьезневшим голосом.

– Угу.

– Черт, – буркнул Билли.

Мы выпили еще пива.

– Мне все это не нравится, – сказал я. – Главное, я не нахожу никаких ответов. Уйму заклинаний перепробовал. Ритуалов, обрядов. Все попробовал. И ничего.

– Господи… – выдохнул Билли.

– Такое воздействие обычно можно засечь, и оно нарушает законы магии. Если Стражи узнают об этом и отдадут меня под суд, одного этого достаточно, чтобы казнить меня. И если я окажусь рядом с Рыцарем Креста – я вам про них рассказывал, – он тоже сможет ощутить это на мне. Не знаю, как он на это отреагирует, что подумает. – Я кашлянул. – Мне страшно.

Джорджия легко коснулась моей руки:

– Не казни ты себя так, Гарри. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: ты не желал этой силы, тем более не хочешь злоупотребить ею.

– Если бы какая-то часть меня не желала ее, – спросил я, – кой черт я не схватил мальчишку вместо монеты Ласкиэля?

В кухне воцарилась неуютная тишина.

– Вы мои добрые друзья. Вы приходили на помощь, когда мне приходилось туго, – продолжал я. – Вы пригласили меня в свой дом. В свою жизнь. Вы замечательные ребята. Мне жаль, что я не держался с вами более открыто.

– Сегодня все произошло из-за того же? – спросил Билли. – Из-за демона?

– Нет, – мотнул головой я. – Сегодня другая история. И я не могу рассказать вам о ней.

– Если это для того, чтобы защитить нас… – начал Билли.

– Я защищаю не вас, – перебил я. – Совсем других людей. Если меня увидят с вами, они могут сильно пострадать. Даже погибнуть.

– Чего-то я не понимаю. Я хочу помочь… – сказал Билли.

Джорджия накрыла ладонью его руку. Он оглянулся на нее, покраснел и закрыл рот.

Я кивнул и допил пиво.

– Мне нужно, чтобы вы хотя бы немного еще мне доверились. Мне очень жаль. Но чем быстрее я уберусь отсюда, тем лучше.

– Чем мы можем помочь? – спросила Джорджия.

– Знать, что вы хотите помочь, – это уже помощь, – улыбнулся я. – Но сейчас это почти единственное, что вы можете для меня сделать. По крайней мере, сейчас.

– Почти?

Я кивнул:

– Ну, чего-нибудь поесть, и, если бы вы подбросили меня обратно к моей машине, я был бы чертовски вам благодарен.

– Это-то – легко, – сказал Билли.

– Спасибо, – отозвался я.

Глава 10

Я совершил набег на холодильник, набрал из него целую тарелку всякой холодной мясной всячины, а Билли тем временем звонил к себе домой. Через пару минут один из Альф отзвонил обратно, подтвердив, что катавасия перед входом в букинистическую лавку Бока начинает стихать.

– Там сейчас осталась только одна полицейская машина, – сообщил Билли. – Плюс ребята с эвакуатором.

– Не будем ждать дальше, – решил я. – Пока там копы, вся окрестная нечисть попритихнет на некоторое время. Мне хотелось бы вернуться туда и уехать прежде, чем они начнут высовываться.

– Тогда поесть можешь и в машине, – предложила Джорджия, и мы все снова загрузились в ее джип.

Джорджия затормозила у тротуара рядом с моим «жучком», и я вышел. Ключи от него я заранее держал в руке, чтобы сразу сесть и уехать. Однако, увидев свою машинку, я застыл как вкопанный.

Кто-то выбил остававшиеся стекла. Осколки усеяли мостовую и весь салон. Большая часть ветрового стекла исчезла, а то, что осталось, покрылось сетью трещин, утратив прозрачность. Заднее окно и так побилось, когда я разбирался с зомби несколько часов назад. В дверцах и крышке багажника красовались вмятины, а от дверных ручек и вовсе ничего не осталось: кто-то не поленился вырвать их с мясом. Машина осела на дряблых шинах, и немудрено – даже с расстояния в десяток ярдов я мог разглядеть в них длинные прорези.

Я осторожно приблизился к машине.

Из выбитого окна водительской дверцы торчала деревянная рукоять бейсбольной биты, с которой еще свисала на шнурке картонная магазинная бирка.

Билли высунулся из окна джипа и тихо присвистнул:

– Ух ты.

– С другой стороны, – заметил я, – теперь все окна соответствуют друг другу.

– Ну и погром, – охнула Джорджия.

Я обошел машину и поднял крышку багажника. В нем никто не копался. Мой обрез до сих пор лежал на заднем сиденье. Билли с Джорджией выбрались из джипа и подошли.

– Хулиганы? – спросила Джорджия.

– Хулиганы не оставили бы ружья, – покачал головой я.

– Может, эти типы в капюшонах? – предположил Билли.

– Судя по тому, как они меня мутузили, они обошлись бы и без бейсбольной биты. – Я осторожно, двумя пальцами, вытащил биту из машины, держа ее у середины, там, где не боялся замарать отпечатков, и продемонстрировал Билли. – Коул воспользовался бы магией, не битой.

Я еще раз обошел машину, остановился сзади и хмуро осмотрел мотор. Он выглядел нетронутым. Сунув руку в окно, я вставил ключ в замок зажигания и повернул. Мотор завелся без промедления.

– Ух ты, – покачал головой Билли. – Кто, интересно, громит машину, но не трогает мотора?

– Кто-то оставил мне послание, – сказал я.

Билли задумчиво поджал губы:

– И что в нем содержится?

– Что мне нужно взять машину напрокат, и побыстрее, – буркнул я. – У меня нет времени на всю эту ерунду.

Билли с Джорджией переглянулись, и Джорджия кивнула. Она подошла ко мне, вынула у меня из пальцев ключи от «жучка» и вложила в них свои ключи.

– Ох черт, нет, – запротестовал я. – Не надо.

– Невелика ценность, – заверила она меня. – Слушай, ты все еще чинишь машину у Майка?

– Ну да, но…

– Никаких «но», – перебил меня Билли. – Мы всего в паре кварталов от дома. Отбуксируем твою тачку к Майку.

Джорджия одобрительно кивнула:

– Ты, главное, верни джип, когда «жучок» починят.

Я обдумал это щедрое предложение. Вид моей истерзанной машинки подействовал на меня сильнее, чем я ожидал. Конечно, это всего лишь автомобиль. Но это, черт подери, мой автомобиль. Какая-то часть меня буквально бесилась из-за того, что какая-то гадина проделала с моим средством передвижения.

Первым моим побуждением было отказаться от их предложения, отогнать «жучок» к механику и ездить до его починки на такси, но это во мне говорило упрямство. Я заставил себя немного остыть и довольно быстро подсчитал, что просто не в состоянии позволить себе этого с учетом предстоящих моих разъездов. Да и времени на общественный транспорт у меня не имелось – если мне вообще удалось бы им пользоваться. Черт, терпеть не могу переступать через свою гордость.

– Это новая машина. Что-нибудь да сгорит или полетит.

– Она еще на гарантии, – улыбнулась Джорджия.

Билли поднял большой палец:

– Удачной охоты, Гарри, на кого бы ты там ни охотился.

Я кивнул в ответ:

– Спасибо.

А потом сел в джип и отправился поговорить с единственным человеком в Чикаго, который знал о магии и смерти не меньше моего.