Противники Гришэм Джон
— Я с моими сотрудниками курирую тестирование всех лекарств, которые производит наша компания. Я думал, мы уже установили этот факт.
— Приношу глубочайшие извинения. Сколько отдельных клинических исследований было проведено в ходе проверки клервекса?
— Как минимум шесть.
— И где они проходили?
Битье не прекратилось бы, пока этот перекрестный допрос не закончился бы, поэтому Юландер с готовностью ответил:
— Четыре в Африке, одно в Румынии, одно в Парагвае.
— Скольких участников эксперимента в Африке лечили клервексом?
— В каждом исследовании принимало участие около одной тысячи пациентов.
— Вы помните, в какой стране или странах?
— Точно — нет. В Камеруне, Кении, возможно, Нигерии. Четвертую страну вспомнить не могу.
— Эти исследования проводились одновременно?
— В общем — да. За двенадцатимесячный срок с 2002 по 2003 год.
— Правда, доктор, будто вы, я имею в виду вас лично, почти сразу поняли, что с лекарством возникнут существенные проблемы?
— Что вы подразумеваете под «почти сразу»?
Дэвид подошел к своей стопке бумаг, выудил документ и обратился к суду:
— Ваша честь, я хотел бы заявить о приобщении к доказательствам этого внутреннего заключения, направленного доктору Марку Юландеру Дарлин Эйнсуорт, лаборанткой «Веррик», четвертого мая 2002 года.
— Позвольте взглянуть, — попросил судья.
Надин встала.
— Ваша честь, мы протестуем в связи с тем, что это не имеет отношения к делу и не имеет надлежащего обоснования.
Судья Сирайт просмотрел заключение длиной в две страницы. Он бросил взгляд на доктора Юландера.
— Вы это получали, доктор?
— Получал.
— Ваша честь, — вставил Дэвид, — это заключение просочилось к юристам истцов от доносчика из «Веррик» в ходе разбирательства по клервексу два года назад. Его подлинность была установлена тогда же. Доктору Юландеру хорошо об этом известно.
— Достаточно, мистер Зинк. Оно будет допущено в качестве доказательства.
Мистер Зинк продолжал:
— Заключение датировано четвертым мая 2002 года, верно, доктор Юландер?
— Верно.
— Значит, через два месяца после того, как «Веррик» начала клинические исследования в Африке, это заключение оказалось у вас на столе. Взгляните на вторую страницу, последний абзац. Вы не могли бы зачитать его присяжным, доктор Юландер?
Свидетель явно не хотел ничего читать, но поправил очки и начал:
— «Пациенты принимают клервекс в течение шести недель, по сорок миллиграммов два раза в день. У семидесяти двух процентов отмечается понижение кровяного давления, как систолического, так и диастолического. Побочные эффекты вызывают беспокойство. Пациенты жалуются на головокружение, тошноту, рвоту, и многие, около двадцати процентов, страдают от тяжелых головных болей, настолько мучительных, что возникает необходимость прекратить прием лекарства. Сравнив свои наблюдения с наблюдениями других лаборантов здесь, в Найроби, я настоятельно рекомендую приостановить всякие испытания клервекса».
— И что, доктор Юландер, исследования были приостановлены?
— Нет.
— Поступали ли другие подобные отчеты непосредственно с места проведения исследований?
Юландер вздохнул, бросил беспомощный взгляд на столик защиты.
— У меня есть копии других отчетов, доктор Юландер, если они помогут освежить вашу память, — радостно сообщил Дэвид.
— Да, другие отчеты были, — подтвердил Юландер.
— А эта лаборантка, Дарлин Эйнсуорт еще работает в «Веррик»?
— Думаю, нет.
— Это «да» или «нет», доктор?
— Нет, не работает.
— Правда ли, доктор Юландер, что трудовой договор с ней был расторгнут через месяц после того, как она отправила вам заключение обо всех ужасах клервекса?
— Это не я расторгал с ней трудовой договор.
— Зато это сделала компания «Веррик», не так ли?
— Ну, я не знаю точно, как она ушла из компании. Возможно, уволилась.
Дэвид снова подошел к столу, взял объемный документ и посмотрел на судью Сирайта.
— Господин судья, это показания с процесса по клервексу, проходившего два года назад. Могу я использовать их, чтобы освежить память доктора Юландера?
— Ответьте на вопрос! — злобно бросил судья свидетелю. — Действительно ли компания «Веррик» уволила эту сотрудницу через месяц после того, как она отправила вам заключение?
Испугавшись выпада судьи, Юландер тут же все вспомнил.
— Да, так и было.
— Спасибо, — сказал судья.
Глядя на присяжных, Дэвид продолжал:
— Значит, несмотря на предупреждения, поступавшие непосредственно с места проведения исследований, «Веррик» пошла дальше и добилась одобрения Управления по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами в 2005 году, верно, доктор Юландер?
— Лекарство одобрили в 2005 году.
— И, едва получив одобрение, «Веррик» начала агрессивно выводить препарат на рынок США, правильно, доктор Юландер?
— Я не имею никакого отношения к рынку и маркетингу.
— Но вы входите в совет директоров, верно?
— Верно.
— И вот тогда разверзлись врата ада. Посыпались жалобы на жутчайшие мигрени и другие побочные эффекты. По крайней мере восемь тысяч потребителей продукции «Веррик» подали иски в 2005 году, правильно доктор?
— Я не имею доступа к этим цифрам.
— Что ж, не будем придираться к мелочам, доктор. Я попытаюсь закончить побыстрее. Согласилась ли ваша компания хоть на один судебный процесс в нашей стране, чтобы защитить свой препарат клервекс?
— Да, на один.
— А еще по двадцати пяти тысячам исков по этому лекарству «Веррик» на прошлой неделе выплатила компенсации, верно, доктор?
Надин встала вновь.
— Протестую, ваша честь. Компенсации по другим делам не имеют отношения к этому суду. По-моему, мистер Зинк перешел все границы.
— Это уже мне решать, миз Керрос. Но ваш протест принят. Мистер Зинк, больше никаких разговоров о компенсациях по другим искам.
— Благодарю, ваша честь. Итак, доктор Юландер, вы помните о препарате «Веррик» под названием рувал?
Юландер снова вздохнул и уставился на свои ботинки. Дэвид подошел к столу, чтобы переложить документы и взять очередную стопку заключений, выуженных из грязного белья «Веррик». Довольно быстро ему удалось установить, что: 1) рувал должен был снимать мигрень, но при этом резко повышал уровень кровяного давления; 2) его проверяли на страдающих мигренями пациентах в Африке и Индии; 3) в «Веррик» знали о его побочных эффектах, но пытались скрыть эту информацию; 4) изобличающие внутренние заключения были обнаружены судебными юристами в ходе последующего судебного разбирательства; 5) Управление в конечном счете постановило изъять лекарство из продажи; 6) «Веррик» до сих пор отбивалась от разнообразных коллективных исков, но ни одно дело так и не дошло до суда.
В час дня Дэвид решил остановиться. Он безжалостно мучил доктора Юландера почти три часа, так и не получив должного отпора от миз Керрос, и заработал достаточно очков. Присяжные, которые сначала забавлялись, слушая, как «Веррик» поливают грязью, теперь, казалось, были готовы пообедать, принять решение и отправиться по домам.
— Объявляю короткий перерыв на обед, — произнес судья. — Встречаемся снова в два часа дня.
Дэвид нашел пустой угол в кафе на втором этаже здания и ел бутерброд, глядя в блокнот, когда почувствовал, что кто-то подошел к нему сзади. Это оказался Тейлор Баркли, юрист из «Рогана», один из немногих, с кем Дэвид был знаком и периодически здоровался при встрече в зале суда.
— Есть минутка? — спросил он, садясь на стул.
— Конечно.
— Отличный ход. Надин иногда допускает ошибки, но это был просто провал.
— Спасибо, — сказал Дэвид, продолжая жевать.
Баркли пострелял глазами по сторонам, как будто они обменивались сверхсекретными сведениями.
— Вы натыкались на блогера, который называет себя Повешенным присяжным? — Дэвид кивнул, и Баркли продолжил: — Наши технические специалисты очень хороши, и они выследили его. Он сидит в зале суда позади вас через три ряда, в темно-синем свитере и белой рубашке. Тридцать лет, лысеющая голова, очки, в целом имеет весьма скучный вид. Его зовут Аарон Динц, раньше работал на среднюю по величине фирму в центре города, но во время кризиса его выгнали. Теперь он ведет блог и пытается подчеркнуть собственную значимость. Похоже, просто работу не может найти.
— Зачем вы рассказываете мне об этом?
— У него есть право писать в блоге. Зал суда открыт для зрителей. Большая часть его писанины безобидна, но он замахнулся на вашу жену. Я бы прижал его. Просто подумал, вам было бы интересно об этом узнать. До встречи. — С этими словами Баркли поднялся и исчез.
В два часа после полудня Надин Керрос встала и объявила:
— Ваша честь, защита закончила предоставление доказательств. — Это уже обсуждалось в кабинете судьи, поэтому не стало ни для кого откровением. Судья Сирайт решил не терять времени даром и сказал:
— Мистер Зинк, можете обратиться к присяжным с заключительной речью.
Дэвид не имел желания обращаться к присяжным и просить их проявить сочувствие к его клиентке, Айрис Клопек, но для юриста, представлявшего дело в суде с начала до конца, было бы странно отказаться от возможности высказать финальную точку зрения. Он поднялся на подиум и начал с того, что поблагодарил присяжных за их службу. Потом он признался, что впервые вел дело в суде и не планировал заниматься ничем, кроме подготовки и исследований. Однако ситуация сложилась так, что он оказался в центре боевых действий. Дэвид выразил сожаление, что не выступил лучше. Он показал бумагу и объяснил: это документ о совещании сторон до начала судебного разбирательства, что-то вроде плана самого процесса, о котором договорились стороны задолго до того, как были выбраны присяжные. Особый интерес представляла страница 35 со списком экспертов со стороны защиты. Целых двадцать семь! И все с титулом «доктор». К счастью, защита не вызвала всех двадцать семь свидетелей, но, уж конечно, наняла их и оплатила их услуги. Зачем ответчику так много дорогостоящих экспертов? Возможно, ответчику есть что скрывать. И почему ответчику нужно так много юристов, поинтересовался Дэвид, махнув рукой в сторону команды «Рогана Ротберга»? Его клиентка, Айрис Клопек, не могла позволить себе работать с такими талантами. Силы на поле боя неравны. Игра подстроена. Только присяжные могут все уравнять.
Дэвид говорил меньше десяти минут и радостно сошел с подиума. Возвращаясь к столу, он осмотрел зал и встретился взглядом с Аароном Динцем, Повешенным присяжным. Дэвид изучал его пару секунд, потом Динц отвел глаза.
Надин Керрос выступала тридцать минут и умудрилась вновь привлечь внимание к крейоксу и заставить всех забыть о тех неприятных исследованиях, о которых говорил мистер Зинк. Она активно защищала «Веррик» и напомнила присяжным о многих хорошо известных и проверенных временем лекарствах, которые компания подарила миру. Включая крейокс — препарат, прекрасно переживший и эту неделю, поскольку истец не сумел доказать, что с ним что-то не так. Да, она и «Веррик» привлекли двадцать семь знаменитых экспертов, но это ничего не значит. Гораздо важнее экспертные показания для истца, который подал иск и нес бремя доказательств, однако так и не смог убедительно аргументировать свою позицию.
Дэвид наблюдал за ней с восхищением. Ее речь лилась рекой, Надин искусно преподносила себя, и ее большой опыт работы в суде проявлялся во всем: в том, как она двигалась, говорила, легко находила слова, смотрела на присяжных и доверчиво улыбалась им. По их лицам было ясно, что они тоже ей доверяли.
Дэвид отказался от опровергающего заявления. Судья Сирайт тут же зачитал указания для присяжных — самая скучная часть любого суда. В 15.30 присяжных вывели из зала суда, чтобы они приступили к принятию решения. Дэвид хотел уехать, поэтому понес большую коробку с документами в свой внедорожник, припаркованный в гараже. Когда он поднимался на лифте назад на двадцать третий этаж, его мобильник завибрировал. В сообщении говорилось: «Присяжные готовы». Он улыбнулся и прошептал:
— Не много времени им понадобилось.
Когда зал суда затих, пристав привел присяжных. Старшина присяжных передал письменный вердикт клерку, который вручил его судье Сирайту, и тот объявил:
— Похоже, вердикт вынесен должным образом.
Вердикт вернули старшине, который встал и прочитал:
— Мы, присяжные, принимаем решение в пользу ответчика, «Веррик лабз».
Никакой реакции в зале суда. Судья Сирайт провел положенные после вынесения вердикта процедуры и отпустил присяжных. Дэвид не имел желания околачиваться вокруг и слушать всякую чушь вроде: «Отличная работа», «Фактов вам не хватило», «В следующий раз повезет больше». Как только судья стукнул молотком и объявил заседание закрытым, Дэвид поднял тяжелый портфель и быстро вышел из зала. Он прорвался через толпу и мчался по коридору, когда заметил возле туалета знакомый голубой свитер. Дэвид последовал за ним и, оглядев помещение, не увидел никого, кроме Аарона Динца. Дэвид помыл руки и, когда Динц заметил его, спросил:
— Вы Повешенный присяжный, не так ли?
Динц застыл на месте, не в силах скрыть удивления.
— И что? — ухмыльнулся он.
Дэвид вскинул руку и нанес удар правым кулаком в челюсть Повешенного присяжного. Слишком ошеломленный, чтобы ответить, Динц хрюкнул и открыл рот. Дэвид довершил начатое быстрым левым хуком, попав в нос.
— А это за «цыпочку», осел! — сказал Дэвид, видя, как Динц оседает на пол.
Выйдя из туалета, Дэвид увидел толпу в дальнем конце коридора. Он нашел лестницу и побежал к основному коридору. Потом рванул через улицу к гаражу и, лишь надежно запершись в своем внедорожнике, глубоко вздохнул и произнес:
— Ты идиот.
Поехав в офис по объездному пути, Дэвид добрался туда ближе к вечеру этой судьбоносной пятницы. Он удивился, увидев там Оскара. Тот сидел и распивал прохладительные напитки за столом вместе с Рошель. Он казался похудевшим и бледным, но улыбался и говорил, что чувствует себя нормально. Доктор разрешил ему проводить не больше двух часов день в офисе, и Оскар утверждал, что с нетерпением ждет возвращения к работе.
Дэвид кратко рассказал о суде. Он изобразил русский акцент доктора Борзова, и все трое засмеялись. Все шутки относились к «Финли энд Фигг», так почему не посмеяться над собой? Когда Дэвид описал, как лихорадочно пытался разыскать доктора Тредгилла, они еще немного повеселились. Они не могли поверить, что он втянул в это дело и Хелен. Когда Дэвид описывал выражение лиц присяжных во время просмотра видео с Айрис, Рошель вытирала глаза носовым платочком.
— И несмотря на мое блестящее выступление, присяжные вынесли вердикт всего за семнадцать минут.
Нашутившись вдоволь, они заговорили об Уолли, пропавшем на время товарище. Они говорили о счетах, кредитной линии, о своем туманном будущем. Оскар предложил забыть об этом до утра понедельника.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он.
Дэвида и Рошель изумило, что Оскар стал таким добрым и заботливым. Вероятно, сердечный приступ и операция смягчили его, и Оскар понял, что и сам смертен. Прежний Оскар проклинал бы Фигга и переживал из-за неминуемого финансового краха фирмы, а теперешний вполне оптимистично смотрел на ситуацию.
Проведя почти час за самой приятной беседой из всех, какие когда-либо бывали в офисе, Дэвид сказал, что ему пора уходить. Помощница ждала его дома за ужином и хотела узнать о суде подробнее.
Глава 47
Выходные Дэвид провел дома, выполняя поручения Хелен. Он катал Эмму в коляске, до блеска отмыл обе машины и следил за новостями о суде и великой победе «Веррик» онлайн. В субботнем выпуске «Сан таймс» опубликовали об этом одну маленькую статью, а вот в «Трибюн» о них ни словом не обмолвились. Авторы интернет-публикаций уделяли больше внимания не самому суду, а его последствиям. Служба «Веррик» по связям с общественностью работала на полную мощность, и вердикт описывали как главное опровержение всех нападок на крейокс. Повсюду цитировали слова генерального директора Ройбена Мэсси, который нахваливал лекарство, ругал коллегию адвокатов по коллективным гражданским искам, обещая раздавить этих «жалких юристов, которые бегают за каретами „скорой помощи“ в любом зале суда, в который они посмеют войти», превозносил мудрость чикагских присяжных и требовал принять больше законов для защиты невинных корпораций от таких необоснованных исков. Получить комментарии по ситуации от Джерри Алисандроса не удалось. В самом деле, ни один из юристов, подавших иски против «Веррик лабз», не высказался для прессы. «Впервые в новейшей истории вся коллегия адвокатов по коллективным гражданским делам затихла», — заметил один репортер.
Звонок раздался ровно в два часа дня в воскресенье. Доктор Бифф Сандрони получил образцы «страшных клыков» «Федэксом» в пятницу утром, как раз в то время, когда Дэвид поджаривал на медленном огне доктора Юландера. Доктор Сандрони пообещал немедленно протестировать образцы.
— Они все одинаковые, Дэвид. Все покрыты одной и той же краской, в основе которой свинец. Эта краска высокотоксична. Ваш иск — просто находка. Все основания очевидны, ничего лучше я в жизни не видел.
— Когда вы сможете закончить отчет?
— Я вышлю его по электронной почте.
— Спасибо, Бифф.
— Удачи!
Через час Дэвид и Хелен посадили Эмму в автомобильное кресло и отправились в Уокиган. Они собирались посетить Уолли, заодно надеясь усыпить ребенка.
После четырех дней трезвости Уолли выглядел отдохнувшим и жаждал скорее уехать из «Харбор-хауса». Дэвид вкратце поведал ему о суде и, не желая повторяться и не имея настроения шутить, опустил моменты, которые Оскар и Рошель сочли особенно смешными. Уолли постоянно извинялся, пока Дэвид не попросил его прекратить.
— Все кончено, Уолли. Мы должны двигаться дальше.
Они поговорили о том, как распрощаться с клиентами по крейоксу и проблемами, которые могут при этом возникнуть. На самом деле уже было не важно, насколько усложнится ситуация: они приняли окончательное решение. Не заниматься больше крейоксом и «Веррик».
— Мне не обязательно здесь оставаться, — сказал Уолли, когда они оказались наедине с Дэвидом в конце коридора. Хелен сидела в машине со спящей дочкой.
— Что говорит твой наставник?
— Мне уже надоел этот парень. Послушай, Дэвид, я сошел с дистанции из-за стресса, вот и все. Сейчас я считаю себя трезвым. Уже считаю дни. Я вернусь к «Анонимным алкоголикам» и буду надеяться и молиться, чтобы не оступиться снова. Услышь меня, Дэвид: мне не нравится быть пьяницей. У нас есть работа, которая нас ждет, мне нужно оставаться трезвым.
Поскольку Дэвид обязался платить по счетчику по 500 долларов в день, он хотел, чтобы Уолли выбрался из реабилитационного центра как можно скорее, но не очень верил в успех десятидневного курса детоксикации.
— Я поговорю с твоим наставником, как его зовут?
— Патрик Хейл. На этот раз он в самом деле меня напрягает.
— Возможно, именно это тебе и нужно, Уолли.
— Да ладно, Дэвид. Забери меня отсюда. Мы сами выкопали себе яму и теперь остались только вдвоем с тобой. Сомневаюсь, что Оскар нам сильно поможет.
Не говоря о том, что Оскар вообще весьма скептически относился к крейоксу и коллективным гражданским искам в целом. Глубокая яма, в которой они теперь оказались, была вырыта Уоллисом Т. Фиггом. Они немного поговорили об Оскаре, о его разводе и здоровье, о его новой подружке, — как сказал Уолли, не такой уж новой, — но Дэвид не стал выяснять подробности.
Когда он уходил, Уолли снова взмолился:
— Забери меня отсюда, Дэвид. У нас слишком много работы.
Дэвид обнял его на прощание и вышел из комнаты для посетителей. «Работа», упомянутая Уолли, представляла собой не что иное, как грандиозную задачу по избавлению от примерно четырехсот разочарованных клиентов, улаживание оставшихся проблем после суда по делу Клопека, оплату счетов и сидение в здании, обремененном теперь залогом в 200 000 долларов. В последний месяц они забросили других клиентов, доведя многих до того, что те обратились к другим юристам, и число ежедневных обращений от потенциальных клиентов тоже резко сократилось.
Дэвид думал о том, чтобы уйти, открыть собственное дело или присмотреться к другим маленьким фирмам. Если уйдет, он, разумеется, заберет дело Туйи Хаинга с собой. Оскар и Уолли никогда о нем не узнают. Если дело окупится, Дэвид выпишет чек в пользу «Финли энд Фигг», чтобы оплатить свою часть залога. Но эти мысли нервировали его. Он сбежал из одной фирмы и никогда не оглядывался. Если бы он сбежал из второй, он всегда сожалел бы об этом. На самом деле Дэвид знал, что не может бросить «Финли энд Фигг» теперь, когда у его партнеров проблемы со здоровьем, а в дверь вот-вот начнут ломиться разгневанные клиенты и кредиторы.
В понедельник утром телефон звонил не переставая. Рошель ответила несколько раз, потом объявила:
— Это все клиенты по крейоксу. Спрашивают, что будет с их делами.
— Отключите телефон, — распорядился Дэвид, и шум прекратился. Старый Оскар вернулся. Он сидел у себя в кабинете за плотно закрытой дверью, завалив весь стол документами.
К девяти утра Дэвид составил письмо для рассылки примерно четыремстам клиентам, полагавшим, что имеют основания для иска. В нем говорилось:
Уважаемый/ая _____!
На прошлой неделе наша фирма представляла в суде наш первый иск против «Веррик лабз» в связи с производством препарата крейокс. Судебное разбирательство прошло не так, как мы планировали, и исход иска оказался неблагоприятным для нас. Присяжные вынесли вердикт в пользу «Веррик». Поскольку все доказательства уже были предоставлены, нам стало ясно, что неразумно начинать дополнительные судебные разбирательства против компании. По этой причине мы снимаем с себя полномочия вашего адвоката. Вы можете обратиться к любому другому юристу.
Стоит отметить, что «Веррик» представила убедительные доказательства того, что крейокс не повреждает сердечные клапаны или какие-либо другие органы.
С уважением,
Дэвид Зинк, адвокат и поверенный в суде.
Когда принтер Рошель начал выплевывать письма, Дэвид отправился наверх, чтобы подготовиться к очередной схватке в федеральном суде, куда ему совсем не хотелось идти в то утро понедельника. У него был проект искового заявления, которое он собирался подать против «Сонеста геймз», и проект письма, которое он планировал отправить главному корпоративному юристу. Он довел до кондиции документы, пока ждал отчета Сандрони.
На открытии торгов с утра в понедельник цена акций «Веррик» составила 42 доллара 50 центов — рекорд за последние два года. Дэвид просмотрел финансовые сайты и блоги, и везде до сих пор обсуждалось будущее всех исков по крейоксу. Поскольку Дэвид не собирался принимать в этом участия, его интерес быстро угас.
Порывшись на совершенно непонятном сайте округа Кук в разделе «Суды», «Уголовные преступления», «Ордеры и письменные показания под присягой», Дэвид не обнаружил каких-либо следов заявления Аарона Динца о том, что он подвергся нападению. В субботу Повешенный присяжный написал в блоге об окончании процесса по делу Клопека, но не упомянул, как его избили в мужском туалете на двадцать третьем этаже федерального здания Дирксена.
Друг Оскара, работавший в «Ордерах и письменных показаниях под присягой», обещал следить за заявлениями Динца.
— Ты в самом деле ему врезал? — спросил Оскар с искренним восхищением.
— Да, и это было весьма глупо с моей стороны.
— Не волнуйся, это простое нападение. У меня есть друзья, которые помогут в случае чего.
Когда пришел отчет от Сандрони, Дэвид внимательно его прочитал и пришел в восторг, увидев вывод. «Уровень содержания свинца в краске, использованной для покрытия игрушки „страшные клыки“, настолько высок, что вызывает отравление. Любой ребенок или взрослый, использующий этот продукт именно таким образом, как предназначает производитель, а именно помещает данный предмет в рот, серьезно рискует употребить внутрь некоторое количество краски, содержащей свинец».
Для пущей убедительности доктор Сандрони добавил: «За тридцать лет работы с источниками отравления, главным образом, с источниками отравления свинцом, я никогда не видел продукта, который был разработан и произведен с большей небрежностью и халатностью».
Дэвид скопировал шестистраничный отчет и положил его в папку вместе с цветными фотографиями оригинальных «страшных клыков», с которыми играл Туйя, и фотографиями образцов, купленных им самим неделю назад. Он добавил копию искового заявления и врачебное заключение, подготовленное докторами, лечившими Туйю. В вежливом, но прямом письме некоему мистеру Дилану Котту, главному корпоративному юристу «Сонеста геймз», Дэвид предложил обсудить вопрос до подачи иска в суд. Однако его предложение действовало лишь четырнадцать дней. Семья сильно пострадала и продолжала страдать, поэтому имела полное право рассчитывать на незамедлительную помощь.
Отправившись на обед, Дэвид прихватил с собой папку и отправил ее в «Сонеста геймз» «Федэксом» с доставкой на следующий день. Никто в фирме не знал, чем он занимается. В качестве контактной информации в письме он указал свой домашний адрес и мобильный телефон.
Когда Дэвид вернулся, Оскар уходил вместе с крошечной дамой непонятной этнической принадлежности. Сначала Дэвид подумал, что она тайка, потом ему показалось, что она похожа на латиноамериканку. В любом случае они любезно пообщались на крыльце. Дама была лет на двадцать моложе Оскара и за время короткой беседы Дэвид понял, что эти двое знают друг друга уже довольно давно. Оскар, проводя утро в офисе, выглядел усталым, медленно залез на пассажирское сиденье ее маленькой «хонды», и они уехали.
— Кто это? — спросил Дэвид у Рошель, когда она закрыла дверь.
— Я сама только что с ней познакомилась. Какое-то у нее странное имя, я и не разобрала толком. Она сказала, что они с Оскаром знакомы уже три года.
— То, что Уолли — дамский угодник, известно давно. А вот похождения Оскара меня несколько удивляют. А вас?
Рошель улыбнулась.
— Дэвид, когда дело касается любви и секса, меня уже ничто не удивляет. — Она протянула ему розовую бумажку для записей. — Пока мы не отошли от темы, возможно, вы захотите позвонить этому парню.
— Кто это?
— Гудлоу Стамм. Адвокат по разводу Полы Финли.
— Я ничего не смыслю в законах о разводе, Рошель.
Рошель окинула все помещение странным взглядом и сказала:
— Все ушли. Думаю, вам лучше скорее освоить данную область.
Стамм начал с фальшивой фразы:
— Жаль, что не повезло с вердиктом, но на самом деле я нисколько не удивился.
— Я тоже, — резко ответил Дэвид. — Что я могу для вас сделать?
— Прежде всего скажите, как мистер Финли?
— Оскар в порядке. Прошло две недели с тех пор, как у него случился сердечный приступ. Он приходил сегодня в офис с утра на пару часов, и его состояние стабильно улучшается. Полагаю, вы звонили, чтобы поинтересоваться разбирательством по крейоксу? Надеялись, что у нас есть хоть какой-то шанс заработать небольшой гонорар. К счастью для нас, наших клиентов и миссис Финли в том числе, наш ответ — нет, у нас нет никаких перспектив получить хотя бы цент с этих дел. Мы не собираемся подавать апелляцию по делу Клопека. Сейчас мы уведомляем всех наших клиентов по крейоксу о том, что снимаем с себя полномочия их адвокатов. Мы заложили офис, чтобы собрать деньги на суд, который обошелся нам в сто восемьдесят тысяч долларов наличными. Старший партнер выздоравливает после сердечного приступа и операции на сердечном клапане. Младший партнер ушел в отпуск. Фирмой руковожу я и секретарь, и, кстати говоря, она разбирается в праве гораздо лучше меня. Если вы интересуетесь активами мистера Финли, позвольте заверить вас: он никогда не был беднее, чем сейчас. Насколько я знаю, он предложил оставить вашей клиентке дом со всей мебелью, ее машину и половину денег со счета в банке, то есть меньше пяти тысяч долларов, в обмен на простой развод без претензий. Он хочет покончить с этим, мистер Стамм. Предлагаю вам и вашей клиентке принять его предложение, пока он не передумал.
Стамм, подумав, ответил:
— Ценю вашу откровенность.
— Отлично. Есть еще кое-что. От имени вашего клиента-преступника Джастина Бардалла вы подали иск против Оскара Финли в связи с прискорбным инцидентом с использованием огнестрельного оружия. Как указано в ваших документах, ваш клиент направляется в тюрьму за попытку поджога. Как я упоминал, мистер Финли и так почти банкрот. Его страховая компания отказывается выплачивать возмещение, считая его действия преднамеренными, а не неосторожными. Поэтому без страховки и личного имущества мистеру Финли не страшен никакой суд. Вы не выжмете из него ни цента. Ваш иск бесполезен.
— Как насчет офисного здания?
— Оно обременено долгами. Послушайте, мистер Стамм, вы не добьетесь нужного вам вердикта, потому что ваш клиент — дважды осужденный преступник, которого поймали на месте преступления. Весьма слабая позиция для обращения к присяжным. Но если бы даже вам повезло и вы добились бы нужного вердикта, мистер Финли подал бы заявление о признании себя банкротом на следующий день. Не трогайте его, понимаете?
— Теперь у меня сложилась цельная картина.
— У нас ничего нет, и мы ничего не скрываем. Пожалуйста, потолкуйте с миссис Финли и мистером Бардаллом и объясните это им. Мне хотелось бы закрыть эти дела как можно скорее.
— Ладно, ладно. Я постараюсь что-нибудь сделать.
Глава 48
Прошла неделя, никакого ответа от «Сонеста геймз» не последовало. Дэвид следил за календарем и часами. Он боролся с желанием помечтать о быстром подписании мирового соглашения и с ужасом думал о подаче иска в федеральный суд против крупной корпорации. По этой опасной тропе он уже хаживал. Иногда ему казалось, что он напоминает «старого» Уолли, погрязшего в мечтах о легких деньгах.
Фирма медленно возвращалась к рутине, отдаленно напоминавшей былые дни. Рошель приходила в 7.30 каждое утро и с удовольствием проводила время с Эй-Си. Потом появлялся Дэвид, потом Уолли, машину которого отбуксировали на стоянку во время его пьяного загула, так что она не пострадала. Оскар приходил около десяти, его привозила подружка, очаровательная леди, которая произвела хорошее впечатление даже на Рошель. Каждое утро Уолли обращался к коллегам:
— Двенадцатый день трезвости. — Потом он объявлял день номер 13 и так далее. Его поздравляли и ободряли, и он опять стал гордиться собой. Он ходил на встречи «Анонимных алкоголиков» почти каждый вечер.
Телефоны разрывались от звонков расстроенных клиентов по крейоксу. Рошель переводила их всех на Уолли или Дэвида. Бывшие клиенты были подавлены и даже вызывали жалость, отнюдь не отличаясь воинственностью. Они ждали денег, и что же? Юристы приносили извинения и пытались во всем обвинить каких-то загадочных «федеральных присяжных», которые вынесли вердикт в пользу лекарства. При этом юристы подчеркивали, что безопасность крейокса была доказана в суде. Другими словами, ваш иск проигран, зато ваше сердце намного здоровее, чем вы думали.
Подобные разговоры повторялись по всей стране, по мере того как десятки известных юристов открещивались от разбирательств, связанных с препаратом. Один юрист в Фениксе подал ходатайство об отклонении четырех исков с участием клиентов, якобы погибших из-за приема крейокса. Его ходатайство тут же получило отзыв по Правилу номер 11 из сценария Надин Керрос. «Веррик лабз» потребовала наложения санкций за подачу необоснованных исков, выставила детализированный счет и доклад о расходах для подтверждения того, что потратила 8 миллионов долларов на защиту от исков. В то время как адвокаты по коллективным гражданским искам отступали, становилось ясно, что «Веррик» переходит в решительное наступление. Войны по поводу санкций по Правилу номер 11 будут бушевать еще много месяцев.
Через десять дней после вынесения вердикта Управление отменило запрет на продажу крейокса, и лекарство наводнило рынок. Ройбен Мэсси стремительно пополнял запасы денег в компании и прежде всего собирался обрушиться на коллегию адвокатов по коллективным гражданским искам в отместку за покушение на его любимое лекарство.
По прошествии одиннадцати дней после вердикта Аарон Динц все еще молчал. Повешенный присяжный перестал вести блог без всяких объяснений. У Дэвида было две мысли по поводу уголовного преследования в связи с обычным нападением. Во-первых, выдвинув обвинения, Динц рисковал тем, что его могли раскрыть. Как многие блогеры, он наслаждался возможностью писать анонимно и свободой, позволяющей говорить почти все, что угодно. То, что Дэвид знал, кто он, и назвал его по имени, прежде чем нанести удар, вероятнее всего, беспокоило его. Если бы Динц выдвинул обвинения, ему пришлось бы предстать перед судом и признаться в том, что он и есть Повешенный присяжный. Если он действительно сидел без работы и хотел трудоустроиться, его блогерство могло навредить ему. За последние два года он писал ужасные пакости о судьях, юристах и юридических фирмах. С другой стороны, именно он оказался пострадавшей стороной при нанесении двух тяжелых ударов. Дэвид не думал, что сломал Динцу кость, но какой-то ущерб его здоровью он все же нанес. Динц был юристом, поэтому мог довести дело до суда и взять реванш.
Дэвиду предстояло рассказать Хелен о нападении. Он знал, что она отреагирует не лучшим образом и начнет волноваться из-за возможного ареста и судебного преследования. Он собирался поделиться с ней только в том случае, если Динц подаст заявление. Иными словами, Дэвид намеревался рассказать ей обо всем позже. Потом у него появилась другая мысль. В телефонном справочнике значился только один Аарон Динц, и однажды вечером Дэвид набрал его номер.
— Я хотел бы поговорить с Аароном Динцем, — начал Дэвид.
— Это я. Кто это?
— Дэвид Зинк, мистер Динц. Я звоню, чтобы извиниться за свое поведение после вынесения вердикта. Я был расстроен, зол и с трудом контролировал себя.
Последовала пауза. Потом Динц сказал:
— Вы сломали мне челюсть.
Сначала Дэвид ощутил мужскую гордость от того, что нанес такой сильный удар, но его самодовольство испарилось, когда он подумал о гражданском иске в связи с причинением вреда здоровью.
— Позвольте еще раз принести вам извинения. Разумеется, я не собирался ничего ломать и причинять телесные повреждения.
Следующий вопрос разоблачил Динца. Он спросил:
— Как вы узнали, кто я?
Значит, боялся, что его раскроют. Дэвид немного приврал:
— Мой кузен — хакер. У него на это ушло двадцать четыре часа. Не стоит размещать записи в одно и то же время каждый день. Прошу прощения за челюсть. Я готов оплатить ваши расходы на врачей. — Он был вынужден предложить это, хотя и содрогнулся при мысли о дополнительных тратах.
— Вы пытаетесь со мной договориться, Зинк?
— Конечно. Я оплачу ваше лечение, а вы пообещаете не подавать на меня в суд и не требовать компенсации ущерба.
— Вы беспокоитесь, что вас обвинят в нападении на человека?
— На самом деле не слишком. Если мне придется защищаться от обвинений в нападении, я позабочусь о том, чтобы судья увидел некоторые ваши комментарии. Сомневаюсь, что они ему понравятся. Судья презирает блоги вроде вашего. Судья Сирайт следил за ним каждый день и приходил в ярость. Он думал, что если кто-то из присяжных наткнется на ваш блог, это повлияет на исход дела. Клерки судьи пытались выяснить, кто такой Повешенный присяжный. — Дэвид сочинял на ходу, но с точки зрения закона его история звучала вполне правдоподобно.
— Вы кому-нибудь рассказали об этом? — поинтересовался Динц. Дэвид не мог толком понять, испытывает ли он робость, страх или просто пытается разобраться со сломанной челюстью.
Читать бесплатно другие книги:
