Какого цвета убийство? Эриксон Томас

Глава 92

Фредрик оторвал голову от подушки и взглянул на свой телефон.

Половина третьего. Пора.

Он сел в постели. В комнате царил абсолютный мрак. Фредрик посветил вокруг себя бледным голубоватым светом мобильника.

Когда он выскользнул из комнаты на первом этаже и оказался в холле, размеры дома ощущались почти физически: словно все кубометры воздуха в пустых пространствах разом сдавили его. Приложив руку к груди, Фредрик ощутил, как бьется сердце.

Весь вечер Стен-Инге ходил по дому, долго гремел и возился в кухне, смотрел телевизор в гостиной возле прихожей, несколько раз разговаривал по телефону. В какой-то момент даже показалось, что старик специально охраняет входную дверь, намеренно шумит – дескать, я все вижу, даже не пытайся.

Однако у Фредрика уже был подготовлен и запущен в действие план. Еще вечером, незаметно проскользнув в кухню, он раскрошил в ступке десять антигистаминных таблеток и подсыпал их в йогурт, который, как он знал, отец отнесет Мартине перед сном. Она всегда пьет йогурт перед сном. Без исключений. А у тех, кто не принимает антигистаминные регулярно, содержащийся в них лоратадин вызывает сонливость и небывалую вялость. Это как раз то, что ему нужно.

Если все сработало, Мартина уже должна спать сном младенца.

Фредрик потер лицо, и щетина уколола ладонь. Все. Пора двигаться в сторону лестницы. Кого первым – Оскара или Мартину? Эффект от таблеток не стопроцентный. Если он вынесет жену первой, она может начать шуметь и устроить сцену. Если же он начнет с Оскара, то это само по себе рискованно. Мальчик, правда, спит крепко, но его комната соседствует со спальней деда.

Все-таки решив начать с Мартины, Фредрик поднялся по широченной лестнице и проскользнул как можно тише вправо на верхней площадке. Скрипнуло лишь пару ступенек, но звук показался ему громким, как раскат грома. Комната Мартины находилась в конце коридора. Приоткрыв дверь, он услышал тяжелое дыхание жены, подошел и осторожно снял с нее одеяло. Подложил одну руку ей под затылок, другую – под колени. В одно мгновение поднял ее на руки.

– М-м-м? – Мартина издала слабый звук, но глаз не открыла.

Он вынес ее из комнаты. Лучше уйти как можно дальше на случай, если она проснется. Он уже почти спустился по лестнице, когда она пробормотала:

– Фредрик?

Язык у нее заплетался, она явно была в полубессознательном состоянии.

Невероятно. Она должна быть в полной отключке. Фредрик не ответил. Только сейчас до него дошло, что ключи от машины он забыл в своей комнате. Идиот! С женой на руках он направился к левому флигелю. Мартина начала казаться ему тяжелой, но адреналин придавал сил.

Осторожно положив жену на кровать, он повернулся и схватил свою куртку, валявшуюся на полу. Ключи выпали из кармана и стукнулись об пол с невероятным грохотом. Стиснув зубы, он на мгновение зажмурился. Вроде ничего не произошло. Ну что он за растяпа. Так. Ключи. Куртка. Документы и бумажник во внутреннем кармане. Отлично, а больше ничего и не нужно.

Через несколько минут он уже стоял у входной двери – теперь руки начали по-настоящему затекать. Тронул ручку. Заперто. Он дотянулся рукой до засова, и на мгновение ему показалось, что дверь не откроется. Мало ли какие потайные замки установил Стен-Инге? С него станется. Но та распахнулась, и Фредрик наконец шагнул навстречу прохладному ночному воздуху.

Было никак не больше двух-трех градусов тепла. В лицо ему подул легкий ветерок. Мартина у него на руках задрожала, и только теперь он заметил, что на ней лишь тоненькая ночная рубашка. Ничего, в багажнике есть плед, который они всегда брали с собой на пикник.

Кое-как он сумел открыть заднюю дверцу машины и положить жену на сиденье без особых осложнений.

– Тише, милая… – прошептал он. – Все будет хорошо.

– Фредрик… – снова пробормотала Мартина, пытаясь оглядеться, но сил у нее не было даже на это.

– Положись на меня. Я сейчас вернусь.

Теперь его ничто не остановит. Он побежал обратно к дому, стараясь наступать на газон, а не на шумную гравиевую дорожку. Собрав всю волю в кулак, Фредрик тихонько проскользнул вверх по лестнице, напряженно прислушиваясь к малейшим шорохам, но не услышал ни звука.

Интересно, а Стен-Инге храпит? Если бы тесть заливисто храпел, было бы гораздо проще.

Поднявшись на второй этаж, он свернул вправо и приоткрыл дверь в комнату Оскара. Та заскрипела, но только самую малость. Вряд ли это способно разбудить хоть кого-то. В метре от двери Фредрик споткнулся обо что-то, острая боль пронизала большой палец и всю ногу. Он закусил губу, чтобы не выругаться в голос.

Проклятая игрушка!

Пол, как это обычно бывает в детской комнате, был завален всяким хламом. Сын мирно сопел в своей кровати, обнимая игрушечного медвежонка.

Давай, сынок… Я позабочусь о тебе.

Оскар всегда спал крепко, и сегодняшняя ночь не была исключением: он даже не пошевелился, когда Фредрик сбежал вниз по лестнице с ним на руках. Еще через пятнадцать секунд сын лежал на пассажирском сиденье «Мерседеса», а Фредрик сидел за рулем.

В тот самый момент, когда он собирался завести машину, с заднего сиденья донесся слабый голос Мартины:

– Мне холодно.

Черт. Он забыл укутать ее в плед, когда пошел за сыном. Но открыв багажник, он понял, что пледа там нет. Ладно. Можно накинуть куртку ей на ноги, можно включить печку посильнее…

Фредрик мысленно выругался и ударил себя по ноге.

Снова вернувшись в дом, он в очередной раз проскользнул вверх по лестнице, забежал в комнату Мартины и взял из шкафа ее брюки, первый попавшийся свитер и теплые носки. Когда он собирался повернуться, в спальне внезапно засияла люстра.

Внутри у Фредрика что-то екнуло, но он пока не успел осознать, что случилось. В полном изумлении он обернулся, ослепленный ярким светом.

В дверях стоял Стен-Инге.

Фредрик прищурился. Тесть ничего не предпринимал, просто стоял и смотрел на него, засунув руки глубоко в карманы халата. На мгновение мелькнула безумная мысль, что в одном из карманов может быть пистолет. Прямо сейчас он его достанет и…

– Все именно так, как тебе кажется, – произнес он, стараясь придать голосу уверенности. Вышло паршиво.

Стен-Инге сделал шаг внутрь комнаты. Вот его голос звучал уверенно. Глухо, отчетливо и совершенно спокойно:

– Ты подумал о последствиях?

Фредрик стиснул зубы. Тело стало предательски поколачивать.

А он подумал? Действительно все обдумал и взвесил?

Разумеется, нет. Он никогда ничего не обдумывал и не взвешивал, и с какой стати сегодняшний поступок должен был стать исключением?

Он крепче прижал к себе одежду Мартины – свою единственную защиту на данный момент.

– Не пытайся меня остановить!

– Зачем бы я стал это делать?

– Вот именно, – выпалил Фредрик, сам до конца не понимая, что имеет в виду. Он протиснулся мимо тестя и побежал вниз по лестнице.

– Фредрик, все не совсем так, как ты думаешь. Ты не владеешь всей информацией. Хоть один раз в жизни поступи разумно. Подумай о своей семье. Подумай о Мартине.

– Именно это я и делаю! Защищаю их от тебя.

Стен-Инге приподнял брови, и даже на бегу Фредрику показалось, что тесть удивлен его словами. У входной двери он на секунду замешкался. Стен-Инге не последовал за ним, но его голос звучал так отчетливо, словно он находился рядом.

– Последствия есть всегда.

Последствия? Какие, к черту, последствия?

– Я… Я все расскажу! – прошипел он. – Все!

И выбежал из дома.

Когда он плюхнулся на водительское сиденье, то заметил, что рубашка его прилипла к спине от пота, а поледеневшие ладони плохо слушаются. Он завел мотор. Через пять секунд его «Мерседес» выкатился со двора Стена-Инге Юханссона, его тестя-мафиози.

Последствия есть всегда.

Глава 93

Алекс оглядел огромный кабинет, в котором, несмотря на его размеры, большую часть пространства занимал гигантский письменный стол. Кресла были колоссальные, ковер – по меньшей мере пять на пять метров.

Боковым зрением Нина наблюдала за ним. Интересно, о чем она сейчас думает? О деле? Об их отношениях? Обо всем сразу?

Соберись.

– Как получилось, что в наш прошлый приезд сюда, – проговорил Алекс, – вы не рассказали, что Фредрик с семьей фактически сбежали от вас под покровом ночи?

Стен-Инге Юханссон тяжело вздохнул.

– Не хотел признаваться, что мы поссорились. Я выпалил парочку-другую неприятных слов, когда они уезжали. Рассердился на зятя за то, что он подвергает семью опасности.

Гости обменялись вопросительными взглядами.

– Почему он не желал слушать? – спросила Нина, которая, как и Алекс, стояла рядом с Юханссоном и смотрела на улицу через панорамное окно. Во дворе стоял небольшой бежевый ретро-автомобиль. Обтекаемый кузов, элегантный салон. Наверное, шестидесятые годы.

– Мне показалось, что Фредрик собирается выкинуть какую-нибудь глупость. Казалось, он принял какое-то решение, в которое не собирался меня посвящать. А нормальные люди выскакивают из дома, как ошпаренные, посреди ночи?

– Что же это могло быть за решение? – спросила Нина, которая в этот раз называла все своими именами куда решительнее.

Плевать на вежливость. Переходи сразу к делу. Прижми его.

– Он ведь уже сдал рукопись Свартлингу, и тот должен был быть доволен. Насколько я понял со слов Фредрика, он написал ее именно так, как его просили.

– Как именно?

– Изобразил Свартлинга блестящим лидером, который сплотил организацию и превратил ее в эффективный механизм.

– По вашим словам, он должен был после этого получить назад свою дочь?

– У него появились навязчивые идеи. Мне кажется, он так и не отбросил эту мысль про Крестного отца.

– Что он вам рассказал? – спросила Нина.

Юханссон отошел от окна и вернулся к столу. Уселся, удобно откинувшись на спинку.

– Глупости все это, – проговорил он.

Алекс отметил, что Юханссон и вправду очень спокоен, но что-то в его позе настораживало. Пожалуй, он чересчур спокоен. По идее он должен быть возмущен, встревожен, обеспокоен, раздражен. Однако Стен-Инге не позволял упрекнуть себя ни в одном из этих чувств.

– Вполне возможно. И все же, что он рассказывал? – настаивала Нина.

– Что за Свартлингом стоит другой человек. Тот, кто якобы управляет всей теневой экономикой Швеции. И именно он похитил Юханну. Опять же – «якобы».

– Но вы в это не верите?

– Вы инспектор полиции, – ответил Стен-Инге, вперив холодный взгляд в Нину. – Вы в это верите?

Она подалась вперед и уперлась кулаками в столешницу.

– Раз я инспектор полиции, то и вопросы задаю я.

Браво!

– Где все его материалы?

– Когда я спустился утром, то обнаружил, что он забрал ноутбук и все бумаги.

Алекс тоже подошел к столу.

– В его доме их нет, – проговорил он. – Здесь тоже нет. Фредрик не связывался с братом. Конечно, он мог обратиться к кому-то из друзей, но кто примет его с одним ребенком, не спросив про другого?

Юханссон пожал плечами.

– Стало быть, – продолжала Нина, – они скрываются без посторонней помощи.

– Как долго они могут прятаться? – спросил Алекс, внимательно разглядывая Юханссона.

– Откуда я могу знать? – спросил тот.

И вот оно – едва заметное движение глаз влево и вверх, выдающее, что человек что-то скрывает. Опытный лгун старается лгать как можно меньше, силится максимально придерживаться правды, но скрывать важные детали. Так что же тут не сходится?

– Они могут позволить себе жить несколько недель в отеле? Что вам известно об их материальном положении?

Тесть Фредрика уставился на нее с явным недовольством.

Давай, приятель, выходи из себя.

– Откуда я могу что-то знать об их материальном положении?

– Да ладно, не прикидывайтесь, – сказал Алекс.

– Мне кажется, Мартина неплохо зарабатывает.

– Но какие доходы у Фредрика? Он фрилансер и явно не очень загружен. Кроме того, журналисты вообще не много зарабатывают.

– Мы проверили займы под дом, – заявила Нина.

Юханссон не проронил ни звука. Его спина оставалась все такой же прямой.

– И знаете, что обнаружили?

– Просветите.

– Мы не можем проверить кредитную историю без решения суда, но займы – открытая информация. Центральный реестр недвижимости сообщил нам, что вилла в Тэбю заложена на общую сумму в восемьсот тысяч.

– Это много? Или мало? К чему вы клоните? – спросил господин Юханссон.

– Довольно мало для недвижимости, стоившей пять миллионов восемь лет назад.

Алекс не знал, к чему ведет Нина, но с интересом наблюдал за реакцией Стен-Инге. Тот явно понимал, что в конце рассуждения появится вопрос, на который ему придется отвечать, – но не собирался помогать.

– Две дорогих машины. «Ауди» за шестьсот тысяч и «Мерседес» за еще большую сумму. Обе куплены за наличные год назад.

Юханссон пожал плечами.

– Она много работает.

Он точно лжет.

Одно плечо старика поднялось на несколько сантиметров. Алекс ожидал, что сейчас он примется вешать им лапшу на уши. Лгуны нередко так поступают: припертые к стенке, они начинают сочинять, стараясь сделать свою ложь как можно более достоверной. Но чем дальше уходят от правды, тем труднее им становится.

– Мартина много работает сверхурочно, – сказал Юханссон. – Вкалывает и день и ночь. Создала отличное предприятие. Она очень успешна, наверняка получает дивиденды от фирмы…

– Сверхурочная работа это все не объясняет, – сказала Нина стальным голосом. В этой роли она была просто нечеловечески, чертовски сексуальна.

Соберись!

Юханссон молчал. Пауза затянулась настолько, что все трое почувствовали себя неуютно.

– Ну, я им иногда кое-что подбрасываю…

– Кое-что? – переспросила Нина и откинула локон со лба.

– Немного помог на старте, – пояснил он. – Сейчас они прекрасно справляются своими силами.

Где-то в доме заколотили в дверь. Старик поднялся.

– Мы закончили?

– У нас еще парочка вопросов, – сказала Нина.

– Тогда извините, мне надо на минуту отлучиться.

Юханссон удалился, и они услышали, как он открывает входную дверь. Приглушенные голоса задвигались и удалились в какую-то комнату. Где-то хлопнула дверь. Что ж, они подождут.

Глава 94

Алекс отошел к компьютеру, стоявшему в другом конце кабинета. Он тронул мышь, и экран загорелся.

– Ты заметила, что он ведет себя иначе, чем в прошлый раз?

Нина кивнула.

– Он стрессует. Внезапно напрочь расхотел помогать…

Открыл браузер.

– Он лжет. Немалую часть доходов семья получает от него. Должно быть, у него отложена куча денег. Миллионы?

Он кликнул на историю запросов. Последние двадцать результатов.

– Можно проверить такое? – спросил Алекс. – Ты ведь полицейская.

– Что ты делаешь? – шикнула на него Нина, косясь на дверь. – Он в любую минуту может вернуться.

Она подошла к нему и встала так близко, что ее бедро коснулось его бедра. Через одежду Алекс почувствовал тепло ее тела. От нее пахло незнакомыми духами. Легкая улыбка в уголке губ.

Да соберись же ты.

Итак, «Гугл»…

– «Вирус в вестибулярном нерве». Зачем он это искал?

Он выбрал «страницы на шведском». 1150 совпадений.

Кликнул на первую ссылку.

Вестибулярный нейронит.

– Кто-то заболел, – пожала плечами Нина.

– «Вестибулярный нейронит проявляется в остром состоянии головокружения. Это связано с тем, что сигналы от вестибулярного аппарата перестают поступать в мозг», – прочел Алекс вслух.

– Очаровательно, – сказала инспектор, снова покосившись на дверь.

Он закрыл «Гугл» и отступил от стола, в душе надеясь, что компьютер успеет уйти в спящий режим до возвращения хозяина.

В коридоре как раз послышались шаги. Юханссон с кем-то прощался. Алекс и Нина сделали несколько быстрых шагов к окну и принялись разглядывать ретро-автомобиль за окном.

– «Фасель Вега», – послышался голос от двери.

Алекс обернулся.

– Французский, пятьдесят седьмого года. Только что отремонтированный. Настоящий тайфун. Под капотом у него двигатель от «Крайслера». В свое время это был самый быстрый четырехместный автомобиль в мире.

– Очень красивый, – искренне восхитилась Нина.

– Единственный в стране. – Стен-Инге отвернулся от машины, поблескивавшей светлым лаком. – Так какие еще «пару вопросов» вы хотели обсудить?

– Мы хотели узнать, следует ли нам искать следы в больницах. Как они себя чувствовали, когда уезжали? Может быть, кто-то приболел? Обращение к врачу не проходит незамеченным, и это сильно упростило бы нам задачу.

– Все чувствовали себя прекрасно. Просто были весьма напуганы. Но, наверное, это нормально – быть в напряжении, спешно покидая дом в ночи.

Алекс кивнул Юханссону. Конечно, нейронит мог быть у кого угодно. У кого-то из его друзей по парковому клубу. У садовника. Мало ли.

– Мартина сменила фамилию, когда вышла замуж за Фредрика?

Вопрос явно застал старика врасплох, хотя был проще некуда. Он ничего не ответил, но невольно вздохнул.

С улыбкой на губах Алекс повернулся к нему.

– На самом деле они не женаты, верно? И вы, старый лис, об этом позаботились?

* * *

Едва они захлопнули дверцы машины, как Нина взвилась.

– Всю семью похитили? Да ни черта он в это не верит.

– Как ты заметила, пока мы были в доме, он не желал сотрудничать. Но не только это. Вид у него был грустный, почти несчастный. И даже напускная холодность этого не скрыла.

– Тут есть и еще кое-что, – сказала Нина. – Помнишь, когда мы были тут в прошлый раз, я спросила, давно ли он тут живет, и Юханссон ответил, что сорок лет. Когда я проверяла в реестре недвижимости виллу Мартины и Фредрика, пробила и эту домину тоже.

– И?

– Он немного ошибся. Дом он купил четыре года назад, а не сорок.

– Зачем лгать о таком?

– Что-то тут не сходится, – Нина покачала головой. – Если внучку похитили, а бестолковый зять сбегает среди ночи с его дочерью, он должен волноваться. Должен пытаться что-то предпринять… – Она взглянула на Алекса. – Опытный лгун старается лгать как можно меньше. Но одно известно точно: там, где есть одна ложь, есть и другие.

– Твоя версия? – спросил он.

Нина барабанила ладонью по рулю и смотрела куда-то в неопределенную точку за стеклом. Думает она тоже сексуально. Наконец она сказала:

– Когда мы приезжали в прошлый раз, семья была в доме.

А это мысль.

– Поэтому он и принимал нас в зимнем саду, хотя было холодно до чертиков. Не хотел, чтобы мы заметили чье-то присутствие. Возможно, Фредрик сбежал от него буквально только что.

* * *

На этот раз Нина неслась в сторону центра на большой скорости. Алекс вцепился в ручку над дверцей крепче, чем обычно, но ничего не сказал. У них была причина торопиться. Упершись ногами в пол для верности, он спросил:

– С какого отеля начнем?

Нина не отрывала взгляда от дороги:

– Мы не сможем проделать все сами, это займет целую вечность. Придется обратиться за помощью.

– А разве все остальные не заняты убийствами?

Она кивнула.

– Заняты… Не знаю, как поступить. Даже не уверена, что гостиница даст сведения, если им позвонить. Ведь кто угодно может сказать, что звонит из полиции.

Алекс заметил, как на лоб Нине снова упал локон. Она уже раз двадцать пять смахивала его с лица, но сейчас не стала трогать. Он делал ее совершенно неотразимой.

– Если исходить из того, что нам известно о Фредрике и Мартине, выбор окажется не таким большим. Если они остановились в отеле – значит, по какой-то причине не захотели возвращаться домой…

– Фредрик думает, что там с ними что-то может случиться. Его дочь похитили, и он уверен, что остальные члены семьи в опасности.