Какого цвета убийство? Эриксон Томас

Глава 95

Фредрик стоял, переводя растерянный взгляд с Нины на Алекса и обратно. Потом он похлопал себя по карману рубашки, убедившись, что карточка от номера на месте, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Вы не от Свартлинга. Он послал бы этого психопата.

– Вы имеете в виду Роберта Жигарру?

Фредрик кивнул. Выглядел он так, будто не спал несколько дней. Краснота на белках глаз, бледная кожа и встрепанные волосы.

– Я из полиции, – сказала Нина. – Работаю с вашим братом.

Фредрик подозрительно на нее покосился.

– Откуда мне знать, что это не выдумка?

Инспектор Мандер в третий раз за день достала жетон и дала внимательно его рассмотреть. Большинство шведов никогда не видели полицейского удостоверения и не знают, как оно выглядит, но журналист, похоже, остался удовлетворен.

– А вы кто? – спросил он Алекса.

Тот сделал неопределенный жест рукой.

– Я… помогаю.

– Он психолог-консультант, – пояснила Нина. – Это он вычислил вас.

– Вычислил меня? Я что, шпион, чтобы меня вычислять?

– Нам надо поговорить, – вместо ответа сказала Нина и указала в сторону лифта.

Найдя в холле первого этажа укромный уголок, они уселись за колонной. Четыре широких кресла, посередине журнальный столик, на краешке которого стояла чья-то недопитая чашка кофе. Тут же подпорхнула сотрудница отеля и исправила «этот чудовищный недосмотр».

Алекс сел напротив Фредрика. Нина – рядом с Алексом, лицом к входу в отель.

Фредрик Хельмарк совсем не походил на своего брата. Не такой высокий, стройный, но с намечающимися жировыми складками на животе и боках. Мятая рубашка. Не брился дня три. Мешки под глазами. Руки постоянно двигаются. Он то и дело оглядывался по сторонам, будто за ним в погоню снарядили всех чертей из ада.

– Кто там с вами? В номере? – спросила Нина.

– Жена и сын. – Он снова оглядел холл.

– Насколько мы поняли, вашу дочь похитили. Но точно этого утверждать не можем.

Фредрик взглянул на нее, глаза у него стали влажными. Он неловко прокашлялся.

– Вы можете это подтвердить? – спросила Нина.

Журналист отвел взгляд. Вытер уголок глаза.

– Кто ее похитил?

Внезапно по щекам Фредрика потекли слезы. Алекс подумал, что этот человек уже давно живет под гнетом куда более тяжелым, чем они себе представляли. Одно дело – анализировать какого-то там фрилансера по неподбитым на кухне плинтусам. Другое – сидеть напротив отца и мужа, близким которого постоянно угрожают.

– Фредрик, – как можно мягче проговорила Нина, – мы знаем, что вы общались с Лукасом Свартлингом. Любая организованная преступность держится на том, чтобы угрожать и запугивать людей. В этом вы не одиноки. Но если все обстоит именно так, как мы предполагаем, нам надо обо всем знать, чтобы помочь.

– Я не знаю, – пробормотал Фредрик и вытер лицо тыльной стороной ладони. Потом взглянул на Алекса. – Не знаю.

– Чего не знаете? Кто именно ее похитил?

Он кивнул и снова вытер глаза. Из горла у него вырвался тяжелый прерывистый вздох. Нина с Алексом переглянулись.

– Вы в силах поехать с нами в участок? – спросила она. – Мы не можем дать ход следствию без формального заявления.

Фредрик несколько раз быстро кивнул.

– Конечно.

Он сложил беспокойные руки на груди и отвел взгляд куда-то к стойке ресепшен.

Алекс не сводил с него глаз. Что-то тут не так. Правда, что Фредрик загнан, в большом стрессе, он в бегах, скрывается от преступного синдиката и не знает, где и с кем его маленькая дочь. Однако он явно что-то скрывает.

– Еще что-то не дает покоя? – осторожно спросил Алекс.

– Нет, – ответил Фредрик и почесал затылок.

Он лгал. Когда люди лгут, они часто касаются затылка. Большинство знает, что к лицу лучше не прикасаться, но затылок – еще более верный знак. Второй лгун за пару часов – это уже перебор.

– Ваш тесть поначалу не сказал нам, что вы живете у него, – сказала Нина. – Мы узнали об этом только сегодня. Как вы думаете, почему так получилось?

Журналист снова взялся за затылок, перевел взгляд с Нины на Алекса и обратно.

– Мне нужно поговорить с женой. Она болеет.

– Вестибулярный нейронит? – как бы невзначай бросил Алекс.

Фредрик приподнял брови.

– Откуда вы знаете?

Консультант Кинг пожал плечами.

– Просто предположение.

– Поехали с нами в участок, – снова повторила Нина. – Если эти угрозы реальны, мы сможем защитить вас.

– Я должен сперва поговорить с Мартиной. Потом все расскажу. Тут есть такое, о чем вы даже не подозреваете.

– Например? – хором выпалили Нина с Алексом.

– У меня есть сведения, которые кое-кто предпочел бы скрыть. А это опасные люди. Есть некоторые факты, которые я должен проверить, прежде чем обнародовать, но скоро я все раскрою.

– Полагаю, вы говорите о биографии Свартлинга. Она закончена?

Фредрик кивнул, никак не отреагировав на то, насколько они осведомлены.

– Пока не совсем. Меня в чем-то подозревают?

Нина вздохнула.

– Нет.

– Тогда я хотел бы вернуться к жене. Я позвоню позже и все расскажу.

Он поднялся, кивнул Нине и Алексу. Они провожали его взглядами, пока он шел к лифту. Что это, черт побери, сейчас было?

* * *

В лифте по пути на восьмой этаж Фредрик рассматривал в зеркале свое усталое измученное лицо. Попытался расслабить все мышцы, но, что бы он ни делал, выражения покоя на его помятой физиономии не возникало. Фредрик выглядел как человек, страдающий от душевных мук. Впрочем, так и было.

Он считал, что поступил хитро, но эти двое выследили его менее чем за сутки. И откуда они знают про биографию?

Какие у него варианты? Он не хотел возвращаться к себе, но Мартина начинает просыпаться, и она, конечно, потребует, чтобы он отвез их домой.

Он должен рассказать ей правду. О том, что ее отец замешан в незаконных делах. О том, что тот, вероятно, регулярно информирует Свартлинга о каждом шаге Фредрика. О том, что он, Фредрик, написал две версии биографии. Одну – невинную, в точном соответствии с требованиями заказчика, где самые сомнительные сведения погребены под толстым слоем оговорок, так, что практически невозможно было сделать никаких выводов. Сплошные намеки. Однако у него есть еще одна версия, с самым горячим материалом и прямыми цитатами Свартлинга. Версия, которую тот никогда не допустил бы до печати. И пойдет на что угодно, чтобы она не увидела свет.

Лифт остановился с легким звяканьем. Фредрик вышел и двинулся в сторону своего номера. Надо принять парочку важных решений. Связаться с Габриэлем. Ему, похоже, и так все известно? Если нет другого выхода, он сделает то, с чего любой другой на его месте бы начал.

Фредрик остановился перед номером 812 и достал карточку.

Сначала поговорить с Мартиной. В зависимости от того, как она все это воспримет, принять новое решение. Они должны забрать Юханну. Когда она вернется, все будет гораздо проще.

Открыв дверь, он снова шагнул в темноту. Она закрылась за ним, глухо хлопнув.

Глава 96

Она проверила билеты. Сайт обновился и подтвердил ее бронь на место в самолете до Майами. Прекрасно. Наемница знала, что работа скоро закончится и отъезд точно состоится. Заказчик обозначил ей дедлайн. Она четко соблюдет его и через три дня уедет.

Двадцать лет она переезжала с места на место, работая в пятидесяти странах. Пожалуй, можно позволить себе передышку. До лета она не возьмет ни одного заказа. А там видно будет. Вероятно, через какое-то время она почувствует, что не находит себе места от скуки, и тогда вернется в игру.

Она захлопнула ноутбук. Майами… Пальмы, солнце и загорелые парни в отличной форме, которым ничего не нужно объяснять.

Осталось убить еще двоих.

* * *

– Вчера пришло письмо, – сказал Юнас Роос и глянул на жену. Та была крайне молчалива, пряча бледность лица под изящной вуалью.

Все они – супруги Роос, комиссар Хельмарк и консультант Кинг – находились на даче четы в Руслагене. Старинное поместье, которым семейство Роос владело в течение нескольких поколений. Заросший сад был огромен и закрыт от посторонних глаз с улицы – укромное местечко.

– Хорошо, – кивнул Хельмарк.

Алекс поехал с полицейскими, поскольку комиссар захотел иметь постороннего наблюдателя, услышать, как специалист по коммуникациям воспринимает этих двоих. В машине по дороге в Руслаген он кратко изложил Хельмарку обстоятельства их с Ниной встречи с Фредриком.

– Стало быть, все-таки нашли? – Реакция комиссара была на удивление сдержанной. – Отлично. Тогда я смогу его кое о чем расспросить.

Алекс покосился на Габриэля. И это все? Эй, мы нашли твоего пропавшего брата. Тебе все равно?

– Мне показалось, у него есть проблема, которую он до сих пор не знает, как решить. Нам он о ней не рассказал. Но говорит, что мы все узнаем, только сперва он обсудит это с женой.

Комиссар задумчиво почесал щеку и пощипал себя за ухо. Все-таки переживает.

– Она не присутствовала при разговоре?

– Мы ее даже не видели. Лежала больная в номере.

Хельмарк вздохнул.

– Первым делом встретимся с Роосами. Главный вопрос на повестке дня – кто от всего этого дела выигрывает и замешан ли Юнас. Когда закончим, я позвоню Фредрику и попробую поговорить с ним. Сейчас, когда он знает, что мы его нашли, он должен идти на контакт. И снимать проклятые трубки. – Комиссар помолчал. – Чертовски странно все это…

* * *

Алекс посмотрел в окно. Вид отсюда открывался великолепный. Дом находился на возвышенности, и солнце красиво подсвечивало фактурный ландшафт – сад, живые изгороди, мраморные статуи. Жить бы здесь в благодати и ни о чем не думать.

Комиссар Хельмарк представил господина Кинга как консультанта полиции. Похоже, все восприняли это как нечто само собой разумеющееся. Вопросов никто не задал. Что ж, тем проще.

Алекс обратился к Мари Роос, которая уже убрала с лица вуаль.

– Очень важно, чтобы мы выполнили все с точностью до мелочей. Исключительно – я подчеркиваю: исключительно – важно, чтобы вы сделали все, как мы вам скажем. Тот, кого мы ищем, будет готовиться очень тщательно. Он ничего не оставляет на волю случая. Буквально – ничего. Для него не существует неожиданностей в виде внезапной перемены погоды или случайных прохожих. Если с неба полетит астероид – будьте уверены, он не растеряется и от такого варианта развития событий.

Они сидели в гостиной, сплошь состоявшей из окон и деревянных потолочных балок. Массивная антикварная мебель навевала на мысли о музее. На столе стоял поднос с четырьмя бокалами и бутылка с виски. На каминной полке – ваза со свежими розами. В таких домах всегда подготовлены к визитам гостей.

Мари Роос рассеянно тронула жемчужную сережку.

– Звучит так, будто вы его хорошо знаете, – проговорила она.

Алекс покачал головой.

– Я не знаю, кто это. Но понимаю, как этот человек мыслит и действует.

– Откуда вы можете это знать?! – едва ли не рыча воскликнул Юнас.

– Это моя работа.

Идея встретиться в Руслагене принадлежала Хельмарку. После фиаско с Аксбергом здание полицейского управления не рассматривалось. Как и вилла супругов Роос. А если бы кто-нибудь последовал за ними сюда, они бы заметили хвост.

Вдоль дороги Хельмарк расположил патрули в штатском. Когда все отрапортовали, что за ними никто не следит, они прочесали дом на предмет прослушивающих устройств, чтобы избежать малейшего риска.

– Письмо? – глухо проговорил Хельмарк.

Юнас Роос протянул ему белый конверт. Вот оно.

«Если не подтвердите договоренность, то будете казнены».

Он бросил взгляд на Алекса, который, в свою очередь, разглядывал Мари Роос. Что-то было не так. Не то чтобы ее можно было заподозрить в хорошем расположении духа, но…

– Госпожа Роос…

– Можете обращаться ко мне по имени, – ответила она, не поднимая глаз.

– Как вы себя чувствуете?

Она помолчала, подбирая слова.

– Так, как следует того ожидать в подобных обстоятельствах.

Настоящая леди, воспитанная в лучших традициях светского общества. А вот муж ее совсем недавно громко высморкался в носовой платок. Более неподходящей друг другу пары и выдумать сложно.

– Мы решим эту проблему. Вы не умрете. По крайней мере, не так.

Она медленно достала из маленькой сумочки платок и поднесла к глазам, хотя никаких слез не было.

Консультант Кинг ненадолго задержал на ней взгляд, потом кивнул комиссару Хельмарку в сторону двери. Они вышли в прихожую.

– Тут что-то не сходится, – приглушенно пробормотал Алекс.

– Что?

– Не знаю. Она странная, эта Мари. Не пьяная, не под наркотиками – я уверен. Но она не воспринимает все это всерьез, взаимодействует с миром будто через пелену. Жесты, положение ее тела какие-то не такие.

Хельмарк нахмурился.

– «Жесты какие-то не такие» – это какие? Может быть, она просто не понимает серьезности угрозы? Или настолько шокирована, что мозг отказывается в это верить?

– Ей известно, что двух человек, получивших такие письма, убили. Казнили.

– Кто знает, как ведут себя эти дамы из высшего общества… – буркнул Хельмарк. – Или она просто из тех людей, до кого медленно доходит?

– Тут что-то другое. Ладно. Давай будем смотреть по обстоятельствам. Если она и может выкинуть что-то, пока я не понимаю что.

Они вернулись в комнату и сели обратно каждый на свои места. Казалось, что супруги Роос даже не заметили их отсутствия. Юнас держал Мари за руку.

– Теперь мы знаем, что имеем дело с настоящим преступником, а не с подражателем. Сейчас мы опубликуем объявление в той же газете, как условлено. Напишите, что принимаете предложенный договор, но настаиваете на личной встрече, чтобы обсудить условия.

Юнас кивнул, не сводя глаз с Алекса.

– После этого с вами снова свяжутся, – продолжал Хельмарк. – Вероятно, снова письмом.

– С какой стати они будут посылать письма? Это как-то старомодно.

– Старые методы порой оказываются самыми лучшими. Мы можем отследить бумажное письмо, но на это требуется время. А вот имейл или СМС оставляют массу цифровых следов. Если преступник не эксперт в компьютерах, то ему надежнее воспользоваться старомодным способом.

– Все происходящее – по сути, переговоры, – сказал Алекс. – А суть переговоров – власть. Тот, на чьей стороне перевес, выиграет партию. Пока мы даже не уверены, что эти угрозы настоящие.

– Вы сказали, что это тот же преступник, что и в двух других случаях. В двух других случаях люди мертвы.

– Видите ли… Те случаи могли быть прикрытием, – мягко сказал Хельмарк и посмотрел на Мари.

– Какого черта! – выкрикнул Юнас и звонко хлопнул ладонью по ноге.

Алекс и Хельмарк переглянулись.

– Подумайте сами. Власть наказывать – она в руках у преступника. Он может расстрелять нас всех на расстоянии. Власть дать вознаграждение – в ваших руках. У вас есть деньги. Уравновешивают ли они друг друга? Все зависит от того, кто больше выиграет от сделки. Обычно побеждает тот, кто имеет наиболее сильную позицию в конкретной ситуации. Тот, кто больше заинтересован в том, чтобы договориться, проигрывает. Поэтому мы обычно отказываемся вести переговоры с преступниками: хотим, чтобы фактор времени был на нашей стороне. Чем ближе дедлайн, тем быстрее следуют уступки.

Хельмарк приподнял брови. Почти слово в слово из полицейского учебника по ведению переговоров.

– Тот, кто не стремится поскорее закончить, не волнуется. Он сохраняет спокойствие. И тогда над ним трудно обрести власть. – Алекс повернулся к Мари. – В данном случае этого человека не тревожит исход переговоров.

Она опустила глаза.

– Мы спрячем вас так эффективно, что никто вас не найдет. Когда они это поймут, то захотят вести переговоры.

Юнас кивнул.

– И где же?

– Мы дадим вам адрес, но никому его не сообщайте, – сказал Хельмарк. – Это крайне важно, если мы не хотим, чтобы все полетело псу под хвост.

Юнас снова кивнул.

– Разумеется.

– Мари, – обратился к ней Алекс, – чтобы сделать свою работу хорошо, нам нужно знать все. Есть ли что-то, о чем вы нам не рассказали?

Он надеялся понять, есть ли у Юнаса мотив. Все знают, что в таком случае главным подозреваемым является супруг. Но Мари Роос сумела всех удивить.

– Это не имеет отношения к делу, – вставил Юнас.

– У меня рак груди, – почти одновременно сказала Мари. – Мне осталось жить примерно два месяца.

Несколько мгновений консультант Кинг смотрел в пол, прежде чем смог поднять голову и посмотреть ей в глаза. Да, не пьяна и не под наркотиками. Под обезболивающими и химиотерапией. Ему стало стыдно.

– Я очень вам сочувствую. Но вы ведь понимаете, что должны сделать все так, как говорит комиссар? Это единственный способ задержать того, кто за всем этим стоит, – хладнокровного убийцу.

Она кивнула. Она сделает.

* * *

– Откуда, черт подери, ты мог это знать? – выпалил Хельмарк, когда они уже сидели в машине.

– Да я и не знал, – ответил Алекс. – Просто заметил, что с ней что-то не так. Она была слишком спокойна. И не смотрела нам в глаза.

– Только бы у нас в команде не оказалось слабого звена…

– Вот это-то меня и волнует, – проговорил Алекс. – Не выкинет она какую-нибудь глупость, понимая, что ей нечего терять? Может быть, стоит отобрать у нее мобильный, чтобы она никому не сообщила, куда они поедут? Никогда не знаешь… И еще одно. Ее муж. Его приступы ярости были запланированы. Когда мы начали, он уже готов был вспылить, только поджидал удобного момента.

Комиссар повернулся к специалисту по коммуникациям, пока машина уверенно разгонялась до восьмидесяти.