Странствия Шута Хобб Робин
- Идем.
Две королевы прошли вперед к очагу, за ними следовали все остальные. Чивэл, сын Баррича и Молли, подошел ко мне и предложил руку.
- Ты можешь идти? – спросил он без капли жалости.
- Могу, - но помощь я принял, и он остался рядом со мной.
У Спарк в кармане передника нашлись ножницы. И Кетриккен, и Эллиана принесли с собой в шелковых мешочках свои отрезанные волосы, сейчас они отправились в огонь, и комната наполнилась вонью. Запах напомнил мне, как мы с Пчелкой сожгли тело посланницы. Моя маленькая дочка была такой храброй в ту ночь. Горло сдавило. Какое светлое лелеемое воспоминание о моей малышке – как она помогла мне скрыть убийство. Я не мог ничего сказать, когда каждый кидал в пламя прядь своих волос и в паре слов делился воспоминанием, или сожалением, или просто тихо склонял голову. Нед рассказал о платье, которое подарил ей, и как она походила в нем на «маленький праздничный пирог, украшенный сахаром и специями». Кетриккен говорила с сожалением о том, как, увидев моего ребенка, недооценила ее жизнеспособность. Неттл поделилась тем, чего я никогда не знал. Проходя однажды мимо комнаты Пчелки, она увидела, как девочка в одиночестве танцевала, вдохновленная влетающими в окно снежинками. Но когда настала моя очередь, все, что я смог сделать, это покачать головой.
Дьютифул взял у Спарк ножницы. Он срезал прядь моих волос сзади у шеи, там, где это было едва заметно, и отдал мне. То же самое он сделал для других. Вернуть волосы Кетриккен и Эллианы уже невозможно, но необходимо было избежать появления иных подобных поводов для лишнего любопытства. Когда Шут вышел вперед, чтобы отдать прядь своих волос, его кисть опустилась на мою руку.
- Позже, - сказал он тихо.
На этом все закончилось. Не для чего было разжигать погребальный костер. Все это знали. Наша маленькая прощальная церемония вышла незавершенной, и таковой останется навсегда. В кругу своей семьи я еще не чувствовал большего одиночества. Неттл обняла меня, Кетриккен взяла меня за руки, посмотрела в глаза и просто покачала головой. Спарк подошла, чтобы подвести к Чейду. Он улыбнулся мне и мягко поблагодарил, за то, что я вернул ему его девочку. Я не мог сказать, понял ли Чейд вообще, что Пчелка была навсегда для меня потеряна.
Каждый подходил ко мне со словом или прикосновением и затем тихо покидал комнату для аудиенций. Неттл ушла в сопровождении братьев, Риддл последовал за ними. Шайн и Лант отвели Чейда в его покои. Спарк ушла с Шутом, а Нед выскользнул за ними по пятам, вероятно, чтобы потихоньку перекинуться с ним парой слов. Я официально попрощался с королевой Эллианой. Дорожки слез на ее лице так и не просохли, когда она уходила в сопровождении сыновей.
Я остался один в пустынной комнате наедине с Дьютифулом и Кетриккен. Дьютифул кинул на меня удрученный взгляд.
- Я должен идти. Прибыли трое герцогов, обсудить бесчинства драконов и меры, которые мы могли бы предпринять.
Он вдохнул, собираясь продолжить, но я покачал головой:
- Тебе надо идти и быть королем. Знаю.
Но не понимание, а мое стремление к одиночеству побудило меня убедить его вернуться к собственной жизни. Он с сожалением ушел, а я обернулся к королеве Кетриккен.
- Нет, - безапелляционно отрезала та.
- Прошу прощения? - это ее единственное слово меня огорошило.
- Ты сопроводишь меня в мои покои. Там будет ждать еда. Фитц, ты не уйдешь. И я не позволю тебе зачахнуть. Я вижу каждую косточку на твоем лице, и руки у тебя, как у скелета. Идем. Пройдись со мной.
Мне не хотелось. Я хотел вернуться в свою комнату и уснуть навечно. Или вскочить на лошадь и исчезнуть в темноте зимней ночи. Вместо этого Кетриккен взяла меня под руку, и мы прошли по замку, вверх по ступеням и к двери ее гостиной, примыкающей к спальне. Войдя внутрь, она выставила прочь двух ожидающих ее леди.
Нас уже ждал накрытый стол и чай. Суп был укрыт, чтобы не остыл, хлеб - мягок и свеж. В чай добавили мяту, ромашку и насыщенную неизвестную мне специю. Ел я с аппетитом, потому что проще было это сделать, чем сопротивляться. Выпил согревающего чаю и почувствовал себя загнанной лошадью, наконец-то добравшейся до стойла. Горе не ослабло, но уступило место усталости. Кетриккен подложила в огонь полено, потом вернулась к столу, но не стала садиться. Вместо этого она подошла ко мне сзади, положила руки мне на плечи и крепко сжала. От ее прикосновения все тело застыло. Наклонившись к мне, она сказала:
- Бывают времена, когда надо перестать думать. Для тебя такое время настало. Наклони голову вперед.
И я послушался. Она разминала мне плечи и шею и говорила о былых временах. Она заставила меня вспомнить о Горном Королевстве, и как она пыталась отравить меня при первой встрече. Она говорила о нашем долгом путешествии в поисках Верити, напомнила мне о моем волке и о нашем единении с ним. Вспомнила нашу боль, когда мы нашли Верити таким изменившимся. И когда уступили его дракону.
Огонь догорал, и за узким оконцем угасал день.
- Поднимайся. Тебе необходимо поспать.
Она отвела меня в свою спальню и откинула богатое пурпурное покрывало, обнажая белые простыни.
- Отдохни здесь. Никто не будет тебя искать или доставать вопросами. Просто поспи.
- В чае, - догадался я, и она кивнула.
- Для твоего же блага, - добавила она, - и в отместку, учитывая то, что ты сделал с Риддлом.
Подходящего аргумента не нашлось. Я улегся на чистые простыни в одежде, которую не снимал уже несколько дней. Она стянула с меня башмаки и накрыла одеялом, как ребенка.
Я проснулся посреди ночи. Ко мне вернулась бодрость. Скорбь тоже переполняла меня, но то была застывшая скорбь, как боль, которая стихает, покуда не двинешься. Постепенно до меня дошло, что я был не в своей постели. Меня окутывал запах Кетриккен, спине было тепло и тяжело. Она спала подле меня, прижавшись сзади и обняв руками. Это так неправильно. И так правильно. Я взял ее руки в свои и прижал к груди. И не было у меня никаких желаний, кроме как лежать вот так, в чьем-то объятии, с кем-то, кто спит рядом и охраняет тылы. Она глубоко вздохнула и выдохнула: «Верити».
Горе и потеря никогда не исчезают. Мы можем их отложить и запереть на замок, но всякий раз, когда они оказываются на свободе, то даже через трещинку, аромат потерянного счастья, просачиваются и наполняют легкие до отказа. Верити, проигравший Скиллу, как и Пчелка. Иногда разделенное чувство потери лучше всего успокаивает боль. Я тосковал по своему королю и хотел бы иметь столько же сил.
- Верити, - мягко согласился я. И добавил: - И Пчелка.
Я закрыл глаза, и сон снова поглотил меня.
Перед рассветом она разбудила меня. На ней была толстая зимняя ночная рубашка, короткие волосы серым ореолом обрамляли розовую кожу головы.
- Тебе следует выйти через тайную дверь, - сказала она, и я кивнул.
У Дьютифула было полно забот и без скандала с участием его матери и двоюродного брата. Все тело болело, и вместо того, чтобы одеть башмаки, я понес их в руках. Она проследовала за мной до двери гардеробной. Тайный выход был скрыт в стене этой маленькой комнатки. Здесь она поймала мою руку, развернула меня и снова обняла. Я поцеловал ее в лоб и в щеку, но стоило мне ее отпустить, она потянулась ко мне для поцелуя в губы.
- Хватит корить себя, Фитц. Ты нужен нам здесь больше, чем когда-либо.
Я кивнул, но не ответил. Догадывалась ли она, какой тяжелый груз на меня взвалила?
Проход, в который я попал, как и все, что касалось Кетриккен, был чистым и пустым. Ни мышиного помета, ни паутины. Я дошел до старого логова Чейда и тихонько вошел, стараясь не разбудить Шута. Но я застал его сидящим в кресле перед камином. Он держал руки перед собой и шевелил пальцами в танцующем свете пламени.
- А вот и ты, - поприветствовал он меня. - Я беспокоился за тебя, когда ты не пришел.
Я остановился.
- Ты думал, что я сбегу, - немного пугало, сколь многие из моих друзей думали, что я именно так и сделаю.
Он пренебрежительно качнул головой.
- Это закономерно.
- Я поступил так один раз!
Он поджал губы и промолчал. Его пальцы продолжили свой танец.
- Ты можешь видеть свои пальцы?
- Я вижу темное на более светлом фоне. Такое занятие их разминает. Хоть это и больно, - он снова пошевелил ими. - Фитц. Словами не выразить…
- Нет. Не выразить. Так что давай и пытаться не будем.
В ответ приглушенное: «Очень хорошо».
Пчелка-Пчелка-Пчелка-Пчелка. Думай о чем-нибудь другом.
- Вчера я был рад увидеть тебя вне стен этой комнаты.
- Мне было страшно. Мне хотелось прийти к тебе. И поговорить с Эллианой. Но…что ж. Еще нет. Знаю, что я должен заставлять себя. Я не могу вечно оставаться крысой за стеной. Мне необходимо снова стать гибким и сильным. Чтобы мы могли вернуться в Клеррес и покончить с этим местом. Отомстить за наше дитя, - ярость, ненависть и боль, как внезапно вздымающееся пламя, полыхнули в его голосе.
Я не мог взять его с собой. Сказанная мной правда выглядела скорее ложью.
- У меня нет мужества строить планы сейчас, Шут. Все, что я в данный момент могу – это горевать.
И стыдиться. Я знал это оцепенение. Помнил его с пыточной Регала. Человек застывает в неподвижности, оценивая, насколько сильно он пострадал. И спрашивает себя: «Можно ли двинуться и при этом не умереть?»
- Я понимаю, Фитц. Скорбеть надо. Твоя скорбь – это семя, которое прорастет в ярость. Я подожду, когда ты будешь готов. Хоть мысль о тех, кто страдает там в ожидании нас, печалит меня.
Обратившиеся ко меня глаза были слепы, но я все-таки почувствовал упрек. И категорично отмел:
- Это бессмысленно, Шут. Ты дерешь шпорами дохлую лошадь.
- Тогда в тебе не осталось никакой надежды?
- Никакой, - я не хотел об этом говорить.
- Я думал, что ты непременно шагнешь за ней, - в его голосе прозвучала боль от замешательства, вызванного отсутствием жажды мести с моей стороны.
- Я шагнул бы, если б смог. Я принял чай из эльфовой коры, чтобы стать невосприимчивым к их туманной магии. Что перекрыло мой Скилл. Я больше не могу пройти через Скилл-колонну, тогда как ты можешь.
Его пальцы прервали танец. Он потер рубцы на их кончиках и поправил:
- Ах, но я мог когда-то.
- А теперь никто из нас не может.
- Но твоя неспособность пройдет. Твой Скилл вернется.
- Думаю, что так и будет, хоть и не уверен. В некоторых старых свитках говорится об полном подавлении Скилла в тех, кто использовал его в неправедных целях. И для этого применялась эльфовая кора.
- Сколько ты принял?
- Две дозы. Одну дозу обычной коры. И одну - коры с Внешних Островов. Я думаю, что эффект пройдет. Единственное, что не могу сказать точно, как много времени это займет.
Он помолчал немного.
- Я хотел, чтобы первую часть нашего путешествия в Клеррес мы прошли через камни, как когда-то сделали мы с Прилкопом, - он был подавлен.
- Кажется, ты уже все спланировал.
Блики огня причудливо разукрасили его кожу, когда он покачал головой:
- Нет. Спланировал я только возможное. Невозможное еще только предстоит наметить.
- Неужели?
- Да. Мы отправимся от темниц Баккипа. Я узнал от Эша, что пару раз ему было приказано ждать возвращения лорда Чейда в определенном коридоре. Однажды он подкрался и, заглянув за угол, увидел своего мастера выходящим из каменной стены. Стены с руной.
- Она ведет к Аслевджалу.
Шут раздраженно фыркнул:
- Ты мог хотя бы сделать вид, что удивлен.
Осознание пришло внезапно, будто поднялся занавес. Разговорами о мести и дороге в Клеррес он старался отвлечь меня от моей скорби. Старался поднять меня над болью, которую мы перенесли. Я попытался придумать что-нибудь новое, о чем мог бы ему поведать.
- Это стало частью падения Чейда. Его любопытство. Он использовал камни слишком часто, отправляясь в Аслевджал, чтобы порыскать по коридорам в поисках информации о Скилле. Он не соблюдал меры предосторожности и советы делать между перемещениями перерыв по крайней мере в три дня. Он уходил и возвращался за одну ночь, а иногда делал это в течение нескольких ночей подряд.
- Никакое любопытство не заманило бы меня обратно в то место, - проговорил Шут, и в его голосе отразилась тень давнишнего ужаса. Огонь затрещал, и мы оба вспомнили пережитое там.
- И все же ты бы вернулся туда, если этого требует первая часть нашего путешествия в Клеррес?
- Вернулся бы. Это мое решение. И необходимость.
Я ничего не ответил. Огонь разговаривал в тишине, шипя и потрескивая, когда наталкивался на жилки с древесным соком.
- Что ж, очень хорошо, - сказал наконец Шут. - Раз ты не будешь планировать со мной это, то что тогда ты собираешься делать, Фитц? Какие твои планы на остаток твоей жизни?
Он коротко пренебрежительно хмыкнул и поинтересовался:
- Что будешь делать завтра?
Мне будто опрокинули на голову ушат холодной воды. Что я буду делать? У меня не было ни женщины, о которой я бы заботился и которую бы защищал, ни ребенка, которого надо было растить.
- Я только что с кровати встал. Я даже не знаю, чем буду заниматься сегодня.
Он нахмурился.
- Сейчас утро? Не поздняя ночь?
- Утро. Рассвет.
Еще один день без Пчелки. А ночью будет очередная такая же ночь. И завтра меня ждет еще один пустой рассвет. Что же мне делать со своей жизнью теперь? Я знал. Но это был выбор, о котором я не собирался никому рассказывать.
Ее присутствие я ощутил за мгновение до того, как откинулся гобелен. Я смотрел, как угол отходит в сторону, и появляется Спарк в своем аккуратном платье баккипского синего цвета. Сегодня на ней был маленький белый чепец, отороченный кружевом и украшенный синими же костяными пуговицами. Красивая девочка, которая вырастет в прекрасную женщину.
Какой никогда не станет Пчелка.
- Прошу простить меня, сир. Я отнесла в вашу комнату поднос с завтраком и оставила его там. Но…
Она колебалась, и я знал, в чем проблема. Меня там не было, и моя постель была не разобрана.
- Я здесь. Я позавтракаю, когда спущусь. Не стоит беспокоиться, Спарк.
- Ох, это не из-за еды, сир. Управляющий велел передать вам сообщение, как только вы проснетесь.
- И?
- Король принимает герцога Фарроу этим утром в своих покоях. Он пожелал, чтобы вы ожидали в передней, чтобы он смог поговорить с вами после.
- Очень хорошо. Спасибо, Спарк.
- Все вам очень рады помочь, сир, я уверена.
Она поколебалась. Собиралась выразить мне свое соболезнование? Я не хотел этого слышать. Я не хотел снова слышать от кого-либо, как им жаль, что Пчелки больше нет. Она все прочитала на моем лице и просто кивнула. Потом обратилась к Шуту:
- Сир, вы желаете позавтракать сейчас или чуть позже?
Шут хмыкнул, что можно было принять как за веселье, так и за отвращение.
- На самом деле я просто пойду спать. Возможно, чуть позже, Спарк?
- Конечно, сир, - она без лишних усилий присела в реверансе, и я, кажется, увидел мимолетную улыбку, будто она получала удовольствие от своего нового умения. Затем она унеслась прочь.
- Ну что ж, Дьютифул сегодня спас тебя. Но я предупреждаю тебя, Фитц: если ты сам не определишься, что будешь делать со своей жизнью, кто-то это сделает за тебя.
- Едва ли это внове для меня, - напомнил я ему. - Я лучше пойду и подожду Дьютифула.
- Тебе бы лучше помыться перед встречей с королем. Прежде, чем тебя услышать, я тебя унюхал.
- Ох, - я нахмурился, сообразив, что все еще ношу ту одежду, в которой покинул крепость Рингхил
Глава тридцатая. Принц Фитц Чивэл
По контрасту с днями правления короля Шрюда, когда Мастер Скилла Гален решил, что Скилл и все знания о том, как его использовать, будут доверены как можно меньшему числу практикантов, леди Неттл с начала своей службы в качестве Мастера Скилла предложила, чтобы даже обладающих малыми способностями приглашали для обучения и поручали им посильные задания. Под ее предводительством призывы кандидатам в ученики Скилла звучат каждые десять лет, и группы формируются, стоит практикантам достичь статуса подмастерья.
Таким образом, теперь династии Видящих служат более дюжины групп и почти десяток одиночек. На каждой сторожевой башне по всему побережью и у границ с Калсидой в состав пограничных отрядов входит один владеющий Скиллом, а у каждого герцогства есть группа, преданная их нуждам. Владеющих Скиллом включают в дипломатические партии, отправляющиеся на Внешние Острова, в Бингтаун и Джамелию. Возможность оперативно передавать информацию об угрозах, нависших над королевством, облегчила процесс переброса войск. Мост, разрушенный наводнением, разбойники, пираты, а также другие угрозы могут быть встречены во всеоружии благодаря налаженной быстрой связи.
—Писарь Таттерсол, Отчет об использовании Скилла Мастером Скилла Неттл
Я нашел в своей комнате остывающий завтрак и подготовленную одежду. Я поглядел на еду без аппетита, затем слегка перемешал, чтобы казалось, будто я немного поел. Занимаясь этим, я задался вопросом, зачем это делаю? Неужели я думаю, что Спарк или Эш будут докладывать, что я ничего не ем? Кому? Смешно.
Я спустился в бани Баккипа с чистой одеждой подмышкой. Бани были важной традицией в Баккипе, местом, где ревущие языки пламени встречались с ледяной водой. Комната для мытья, комната, где можно пропариться и пропотеть, затем место, где можно смыть с себя пот и одеться. Было отделение для охранников и слуг. И другие комнаты, где я никогда не бывал – для знати, включая королевскую семью. Сегодня я направился туда.
Я был смущен и раздражен, обнаружив там слугу, ожидающего, чтобы забрать мою одежду, чистую и грязную, полить меня водой в бассейне для мытья, предложить мыло и кусок ткани для оттирания грязи, снова погрузить меня в воду, сполоснуть, предложить подлить воды на раскаленные докрасна стенки железной печки, попарить меня. По большей части я встречал его ревностное прислуживание молчанием, стараясь не выглядеть слишком хмурым и недовольным. Это было непросто. Бани когда-то были для меня местом, где я мог побыть в одиночестве наедине со своими мыслями или насладиться грубым обществом охранников. Теперь это в прошлом.
Чистый и сухой, я заверил слугу, что в состоянии одеться сам, и жестом отпустил его из маленькой гардеробной комнаты. Там нашлись скамейка и даже зеркало и щетки. Я привел себя в приемлемый вид.
Передняя покоев Дьютифула для аудиенций представляла собой уютную комнату с огнем в камине, скамьями и стульями с подушками. Большие картины со сценами охоты в позолоченных рамах оживляли каменные стены. Можно было вдохнуть дым или выпить чашку чая. Двое слуг застыли в ожидании, готовые выполнить все пожелания посетителей. Я был не единственным, кто ждал приема у Дьютифула. Пожилая женщина в вычурной шляпке и в платье, чрезмерно усыпанном пуговицами, уже глубоко погрузилась в свои чашки. Скромно одетый паренек разложил на столе несколько свитков и вносил в них заметки. Два молодых аристократа сидели на противоположных концах скамьи, бросая друг на друга свирепые взгляды. Спор, ждущий решения Дьютифула.
В конце концов, дверь открылась, и появился герцог Фарроу со своим советником. Их встретили двое его слуг, он торопливо поклонился мне и поспешил по своим делам. Я удивился, когда паж показал жестами, что я должен войти, и пошел за ним под неудовольствие других ожидающих. Один из них громко откашлялся, но паж проигнорировал его и проводил меня внутрь.
Искусная обстановка этих покоев, в отличие от передней, была посвящена, в основном, военной теме. На стенах размещались картины с изображениями битв и военных героев, между ними висело трофейное оружие. В центре покоев на помосте стоял королевский трон. На другом конце комнаты было отведено место для небольшого столика и удобных кресел вокруг него. Рядом - уютный камин, на столике легкие закуски.
Но Дьютифул был не там.
Он сидел на троне, облаченный в мантию и корону, и я не мог заблуждаться, меня принимал Дьютифул, король Шести Герцогств, а не мой кузен. Я медленно прошел в покои. Когда я оглянулся, паж уже исчез. Но на лице Дьютифула не появилось приветственной улыбки, не прозвучало и непринужденного приветствия.
Когда я достиг приличествующей, по моему мнению, дистанции, я поклонился.
– Мой король.
– Принц Фитц Чивэл, – высота трона была такой, что, даже сидя, Дьютифул смотрел на меня сверху вниз. Я ждал. Он тихо заговорил: – Вы нашли Шайн Фаллстар и вернули ее домой. Моя мать заботится о ней. Возвращение дочери лорду Чейду принесло ему утешение и облегчило его состояние. Спасибо вам за службу.
Я склонил голову.
– Это было частью того, что я собирался сделать.
Он не ответил на это, продолжив:
– До того, как вы тайно покинули Баккип, я спросил вас, в тот день, когда мы собирались обсудить похищение в башне Верити, помните ли вы, что я – ваш король.
Я медленно кивнул.
Повисла длинная пауза. Он сидел, глядя на меня. Затем медленно покачал головой.
– Принц Фитц Чивэл, я обращаюсь к вам как ваш монарх. Я призвал вас сюда сегодня, чтобы напомнить вам снова, что я – ваш король. Также, чтобы напомнить вам, что вы – принц Фитц Чивэл, и потому находитесь полностью на виду у общества. Я сожалею, что в нашем горе мы должны это обсуждать. Но я не могу позволить вам и дальше так себя вести! – он сделал паузу, и я увидел, каких усилий ему стоит держать себя в руках.
– Я повторяю, то что уже упоминал вчера. В Баккипе разыгрывается не только наша личная трагедия. Не только рассыпающийся лорд Чейд и ваша непредсказуемость в Скилле. Не только объявление, что Неттл – моя кузина, замужем и ждет ребенка. Не только наши попытки совместить Тома Баджерлока и принца Фитца Чивэла и необходимость разобраться с тем, кто пытается убить Ланта, и покушениями отчима Шайн на лорда Чейда. Шесть Герцогств и Горное Королевство образуют очень большую игровую доску, задействовано очень много фигур, всегда. За нашими границами Калсида и Внешние Острова, Бингтаун и Джамелия. И еще драконы, а иметь дело с каждым из драконов – все равно, что с отдельной страной, если они вообще заинтересованы в переговорах.
Его голос задрожал. Он остановился на миг, и я почувствовал, как он силится взять свои чувства под контроль. И все же, когда он заговорил снова, его боль прорывалась сильнее, чем неудовольствие мной.
– Раньше я всегда мог рассчитывать на вас. Знать, что вы принимали интересы Шести Герцогств близко к сердцу и были честны со мной, даже если ваши слова причиняли мне боль. Я всегда чувствовал, что могу доверять вам. По крайней мере, я знал, что вы не станете делать ничего, что вызвало бы трудности в моем правлении. Я не забыл - что вы сделали для меня. Как вы вернули меня из моего опрометчивого побега к народу Древней Крови, и как вы сопровождали меня, чтобы освободить Айсфира и завоевать мою королеву. Я знаю, что вы вступались за меня перед моей матерью и лордом Чейдом, отстаивая мое право быть королем на деле, а не на словах. Я занимаю этот трон отчасти благодаря вашим усилиям укрепить меня на нем.
Он замолчал. Я смотрел в пол. Он подождал, пока я поднял на него глаза.
– Фитц Чивэл Видящий, почему вы предприняли эту поездку самостоятельно? Вы могли бросить вызов моему плану, привести мне свои доводы. Я бы выслушал, также, как вы слушали меня. Почему вы не доверили мне свои планы?
Я сказал ему правду.
– Я знал, что вы запретите это. Тогда бы мне пришлось ослушаться вас.
Он сел на троне немного прямее.
– Ты и так ослушался меня. Ты сам это знаешь.
Так и было. Я чувствовал себя по-детски, ответив:
– Не прямо.
Он закатил глаза. – Ох, пожалуйста. Это не делает чести ни одному из нас. Фитц, ты вышел из тени на солнечный свет, где все, что ты делаешь, будет пристально рассматриваться. Ты так недавно воссоединился с нами, что даже небольшое твое действие будет встречено с большим интересом и подольет масла в огонь сплетен. Я не Чейд, способный мгновенно изобретать паутину лжи, чтобы респектабельно скрыть любые твои поступки, – он вздохнул, пока я молчал. – Докладывайте. Не упускайте ничего. Расскажите мне обо всем, чем вы не стали делиться с моей матерью и вашей дочерью. Доложите мне, как если бы я был Чейдом.
Я забылся. – Как он?
– Немного лучше. Отсюда ты можешь пойти в его покои и убедиться лично. Позже. Принц Фитц Чивэл Видящий, не я докладываю вам. Дайте мне отчет обо всем, что вы сделали с тех пор, как решили покинуть Баккип. Не упускайте ничего.
Я быстро принял решение. Пожалуй, пришло время моему королю узнать, каков я на самом деле. Возможно, его убийцам не стоит скрывать грязную работу, выполняемую ими для трона. И скрывать, на что способен лично я. Так что я поведал ему все, не скрывая ни одной детали. Я говорил о том, как усыпил своих спутников, и как использовал семена карриса и эльфовую кору. И я в подробностях описал, что сделал с красивым насильником и “герцогом” Элликом.
Он не прерывал мой отчет. Выражение его лица оставалось бесстрастным. Когда я закончил, он какое-то время молчал. Я переступил с ноги на ногу, постаравшись сделать это незаметно. Он посмотрел на меня сверху. Оценивал ли он меня и находил, что я не тот, с кем он хотел бы иметь дело? Жалел ли, что вытащил меня из тени?
– Принц Фитц Чивэл Видящий. Вы были свидетелем моей попытки сбежать от того, кто я и чем должен быть. Вы напомнили мне о моем долге и вернули обратно к нему. Я знаю, что с вами не всегда обращались как с принцем. Вам поручили обязанности, неподходящие для вашей родословной, обучили выполнять задания, которые никогда не подходили вам. Или Чейду. Я знаю, такова была воля моего деда – направить вас по этому пути.
– А теперь моя воля увести вас с него, – он ждал, пока я пытался осознать смысл его слов. – Вы понимаете, что я имею в виду? Я вижу, что нет. Хорошо. Принц Фитц Чивэл Видящий, вы больше никогда не должны рассматривать себя как убийцу. Никогда больше не быть тем, кто выполняет так называемую тихую работу или исполняет правосудие короля. Мое правосудие будет совершаться при свете дня, перед всеми. Не ядом или ножом во тьме. Теперь вы понимаете меня?
Я медленно кивнул. Моя голова кружилась. Так часто в течение жизни я говорил, что не хочу больше убивать. Снова и снова повторял, что я больше не убийца. А сейчас мой король забрал у меня мое звание убийцы и эти обязанности, и я ощущал это как упрек. Я моргнул. Не муж. Едва ли отец. И не убийца. Что же осталось от меня?
Почувствовал ли он мой вопрос?
– Вы будете вести себя, как подобает принцу династии Видящих. С честью и достоинством. Соблюдая этикет. Вы будете делиться мудростью своих лет с моими сыновьями и помогать направлять их в годы возмужания. Если я решу отправить вас на дипломатическую миссию, вы поедете вести переговоры, а не отравлять кого-то! Как принц Фитц Чивэл Видящий.
Каждый раз, когда он произносил мое полное имя с титулом, я почти ощущал, будто он произносит связующее волшебное заклинание. Словно он ставил вокруг меня границы. Я обнаружил себя медленно кивающим. Это ли имел в виду Шут? Кто-нибудь найдет для меня жизнь. И то, что он описывал, не было таким уж ужасным. Почему же я чувствовал себя опустошенным?
Он все еще пристально смотрел на меня.
Я торжественно поклонился.
– Я понимаю, мой король.
– Произнесите это, – его слова были жесткой командой.
Я сделал вдох. Произносимые мной слова звучали почти предательски.
– Я больше не ваш убийца, король Дьютифул. Я должен всегда вести себя как принц Фитц Чивэл Видящий.
– Нет, – он педантично уточнил. – Не «вести себя». Быть. Вы и есть принц Фитц Чивэл Видящий.
Я колебался.
– Леди Розмари…
– … это леди Розмари. Покончим с этим.
Вопросы метались в моем сознании, как пойманные рыбы в бочке.
– Принц Фитц Чивэл, я жду нашей встречи за сегодняшним ужином.
Я поморщился при мысли о погружении обратно в светскую жизнь. Он добавил потише:
– Оставайся со своей семьей, Фитц Чивэл. Мы перенесем это вместе.
Это было предложение уйти. Я поклонился еще раз.
– Мой король, – проговорил я и вышел.
Полностью сбитый с толку, я прошел через переднюю и побрел по коридорам замка. Я еще не решил, куда именно сейчас направляюсь, когда услышал за спиной мягкий звук торопливых шагов. Повернувшись, я увидел догонявшую меня Спарк.
– Сир, пожалуйста, одну минутку!
Ее щеки раскраснелись, и я почувствовал укол ужаса. Что-то случилось с Шутом? Но когда она меня нагнала, ее новости не могли ошеломить меня сильнее.
– Сир, я хотела уведомить вас, что закончила переносить ваши вещи в ваши новые покои.
– Мои новые покои?
– Более подходящие комнаты для вашего, м–м, нового положения, сир, – было очевидно, что Спарк также не по себе, как и мне. Она помахала сверкающим медным ключом, привязанным к плетеному шелковому брелку. – Теперь Лиловые покои – ваши.
Я уставился на нее.
– Я слышала, что раньше там жили леди Пейшенс и ее слуги.
Ее слуги. Одна служанка. Но апартаменты были гораздо просторнее моей однокомнатной спальни. Всего лишь вниз по коридору от лорда Чейда. И без доступа к потайному ходу. Я все еще пристально смотрел на Спарк.
– Конечно, их переделали с тех пор, как она там жила. Даже несколько раз, я предполагаю. Они очень приятные, сир. Оттуда открывается прекрасный вид на море, и можно сверху любоваться садами.
– Да, я знаю, – слабо ответил я.
– А вашему другу отдали покои, где когда-то жил лорд Голден. Знакомые ему комнаты, хотя я конечно никому не скажу это. Теперь я ему прислуживаю. Как и вам, конечно. У меня есть комната в его покоях.
Комната, где когда-то обитал я. Я обрел голос.
– Звучит, словно ваша должность тоже изменилась.
Она покачала головой, завиток выбился из–под ее чепчика и затанцевал на лбу.
– О, нет, сир, я была служанкой с тех пор, как приехала в замок Баккип, – она улыбнулась, но в глазах читалась тревога. Мы разделяли это беспокойство.
– Конечно, так и было. Спасибо.
Читать бесплатно другие книги:
