Истребление монстров. Для слабаков Мари Аннетт

Он отпустил Заиласа. Демон рухнул, и я бросилась к полу с ним.

Ружье оглушительно выстрелило. Василий отпрянул. В его груди была темная дыра размером с мячик для гольфа, рубашка была порвана. Я лежала на полу рядом с Заиласом, ждала, пока фейри рухнет.

Василий с гримуаром в руке коснулся груди, словно удивлялся ране. Он слабо улыбнулся.

Он не падал. Не умирал. Ему попали в сердце пулей, которая могла убить лося. Почему он не был мертв?

Дядя Джек сжал ружье, руки дрожали. Амалия стояла рядом с ним с ужасом на лице.

Улыбаясь, Василий потянулся ко мне.

— Ori eruptum impello! — закричала я.

Серебряный свет вырвался из артефакта на моей шее, купол полетел в стороны, отбрасывая Василия, два стула и других вампиров. Диван перевернулся со стуком. Только Заилас, защищённый моими руками на нем, не пострадал.

Три вампира рухнули, но Заилас приземлился на ноги, не страдал из-за дыры в груди. Он погладил гримуар, словно проверял, цел ли он, и повернулся. Он перешагнул подоконник, битое стекло хрустело под его ногами. Он спрыгнул на снег.

Голодные глаза сияли, вампиры наступали, чтобы убрать следы, пока их хозяин уходил с бесценным гримуаром.

И гримуар отдала ему я. Что за монстр мог пережить выстрел в сердце?

Я сжала плечи Заиласа, но он не шевелился. Вампиры подбирались ближе, слюна текла по их подбородкам, они смотрели на беспомощного демона и его вкусную кровь.

Громкий металлический звон. Вампиры подняли головы.

Дядя Джек перезарядил ружье и нажал на курок. Снова раздался оглушительный выстрел, и пуля пробила двух вампиров, сбивая их. Они упали, и дядя Джек отбросил ружье и сжал инфернус. Его демон пошел вперед, размахивая сильными руками. Оставшийся вампир оскалился и осторожно отпрянул.

Но он не был один. Захрустело стекло, и вампиры, что прятались снаружи, прошли по подоконникам — их было четыре, их зловещие глаза пялились, губы радостно изгибались. Один рассмеялся при виде нашей беспомощной команды.

Отчаяние сдавило меня.

«Заилас?».

Дядя Джек послал демона на вампиров. Он и Амалия пятились к двери, звали меня, но я знала, что это бессмысленно. Врагов было слишком много, они были быстрыми.

Я перевернула Заиласа на спину. Его темные глаза были пустыми, но грудь слабо двигалась от дыхания. Укус Василия вызвал у демона состояние, близкое к коме.

Три вампира прыгнули на большого, но медленного демона дяди Джека, двое других наступали к отцу и дочери. Амалия вскинула визитку и закричала заклинание, но вампир едва пошатнулся от кантрипа. Дядя Джек сжал инфернус. Его демон повернулся на зов хозяина, но три вампира остановили его.

— Заилас, — прошептала я, прижав ладонь к его лицу. — Прошу, проснись.

Огонек мелькнул в глубине глаз.

Демон дяди Джека рухнул с грохотом, три вампира прижали его к полу, пытались прокусить чешуйчатую кожу.

Я склонилась и прижалась лбом ко лбу Заиласа, зажмурилась, ужас сотрясал мое тело.

«Заилас, помоги нам».

Амалия кричала, ее голос пронзал мои уши.

Заилас тихо захрипел. Его холодные пальцы нашли мое запястье и крепко сжали. Я смотрела в его темные глаза, наши лбы все еще соприкасались.

«Драда».

В голове всплыла картинка. Алые руны с шипами, сплетенные линии и круги. Заклинание из его сияющей магии ярко горело в моей голове. Я узнала его — это заклинание взрыва он применил в башне. Его пальцы сжали мое запястье, он убрал мою ладонь с его лица, поднял ее над нами.

Я не знала, почему, но широко растопырила пальцы.

Кончики пальцев покалывало. Жар возрастал — в ладони, в груди. Картинка заклинания пылала в разуме. Комната потемнела вокруг меня. Стало холодно.

«Примени его».

Я закрыла глаза, прижав лицо к его лицу. Грудь горела все сильнее. Огонь был в моей руке, в моей ладони. Заклинание было в моей голове, но и вне моей головы. Оно потянулось над нами сияющими линиями, демоническими рунами и спиралями опасной силы. Воздух трещал, шипел.

Вампиры наступали. Они спешили, скаля зубы, их глаза сияли алыми кольцами от ярости и голода.

Но мои глаза были закрытыми. Как я могла это видеть?

Другая ладонь Заиласа прижалась к моей шее сзади, задела и щеку, его дыхание согревало мою кожу. Я ощущала его физическую близость, но не только это. Я ощущала его. Яростное присутствие в моем разуме, алое с чернильным ядром.

«Закончи его!».

Мои глаза открылись, на миг я увидела алую силу на своей ладони, вены магии поднимались по моей руке, сияли сквозь рукав. Заклинание изогнулось над нами, вампиры бросились к нам, тянулись когтями-пальцами к моей открытой спине.

— Evashv vsh!

Мой голос прозвенел, я слышала его голос в голове, он произносил те же чужие слова. Жар пронесся по моему телу, и комната взорвалась.

Заилас перевернул меня, обвил руками мою голову, мое лицо уткнулось в его шею. Свет пылал за моими веками, рев оглушал, холод бил по коже порывами ветра. Все разбивалось и рушилось, раздался второй взрыв.

Шар огня вырвался из кухни. Заилас подвинул наши тела, закрывая меня. Ревущее пламя летело, и холод ответил, поглощая его. Жар и свет впитались в тело Заиласа, он притянул к себе силу.

Волна огня плясала вокруг нас, а потом угасла. Едкий запах жженого пластика бил по носу.

Заилас уперся локтями по бокам от меня, поднял голову. Наши взгляды пересеклись, дюймы разделяли лица. Яркая и жаркая сила сияла в его глазах, пополненная огнем.

Мои глаза расширились, рот приоткрылся от потрясения. Я не помнила, как двигала рукой, но мои пальцы лежали на его челюсти.

Я ощущала его. Он был там, в моей голове, тень со вкусом всего, чем он был — сила и жестокость, хитрость и ум, решимость и напряжение. Стальная воля. Острый юмор. И тихое отчаяние.

— Что… — выдохнула я со страхом и потрясением.

— Ты всегда могла меня слышать, драда, — его хриплый шепот звучал и в моих ушах, и в разуме. — Ты не слушала.

Хриплый вой отвлек меня. Заилас поднялся, сел на моих ногах и огляделся. Мебель была разбита на обломки и клочки ткани. Кухня была разрушена, останки почернели от огня, газовая плита стала оболочкой. Демон дяди Джека стоял и не двигался среди разрушений, но пять вампиров лежали замертво на разгромленном полу.

— Папа, — прохрипела Амалия, голос дрожал за столом, лежащим на боку, пронзенным осколками. Я вытащила ноги из-под Заиласа, поднялась. Тяжело дыша, словно пробежала милю, я шагнула к столу. Ощущение Заиласа в голове угасало.

За столом Амалия сидела на коленях рядом с отцом, прижимала ладони к его животу. Он лежал на спине, раскрыв рот от боли и ужаса. Кровь текла по ладоням Амалии, собиралась лужей вокруг него. Раны от когтей вампира рассекали его живот.

— Пап, — выдавила Амалия. — Держись.

Сила покинула мои ноги, и я упала на колени, сжала край перевернутого стола, все еще не на той стороне его. Дядя Джек задыхался, ладони слабо сжимали руки Амалии. Слезы лились по его щекам, ее лицо исказилось.

— Не бросай меня, папа, — прошептала она. — Прошу, не надо.

Боль сдавила мою грудь. Горе пронзило меня снова — боль по потерянным родителям, боль за Амалию, которая могла вот-вот потерять единственного оставшегося родителя.

Она давила на живот Джека, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Всхлипы сотрясали ее тело, звенели высоко и с болью.

Шаркнув по полу, Заилас появился рядом со мной. Он без эмоций смотрел на умирающего мужчину. Я склонила голову, не могла смотреть, сердце разбивалось за Амалию.

Заилас пошевелился, задел мою руку. Я вскинула голову, а он обошел стол. Он замер на миг, а потом опустился рядом с дядей Джеком, прищурился, глядя на призывателя, забравшего его из дома, пленившего и пытавшегося поработить его.

Демон посмотрел на заплаканную Амалию, на меня, на дядю Джека.

— Zh’ltis, — буркнул он.

А потом прижал ладонь к груди дяди Джека, и алая магия обвила его руку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Сила Заиласа угасла. Его чары рассеялись, и демон убрал ладонь с груди дяди Джека. Морща нос, он вытер кровь с ладони о штанину мужчины.

Дядя Джек с дрожью вдохнул и выдохнул. Амалия сжимала руку отца, но смотрела с потрясением на Заиласа.

— Ты исцелил его, — хрипло прошептала она.

Заилас выпрямился во весь рост, раздраженно щелкнул хвостом и перепрыгнул стол. Он поймал меня за окоть и потянул вверх. Я удивленно вскрикнула, рухнув на его спину, автоматически обвила его руками и ногами.

— Что… — начала я.

Он перепрыгнул гостиную, чуть не сбросив меня со спины, и вылетел в разбитое окно. Приземлившись на крыльцо, он замер, озираясь, нюхая ветер.

— Заилас, — я попробовала снова, — что…

— Это еще не конец. Держись.

Я сжала его ногами сильнее, а он устремился к краю крыльца, спрыгнул с него. Он побежал по земле в лес. Мимо проносились высокие кипарисы, падал снег, ледяной ветер проникал сквозь одежду.

Он бежал на полной скорости демона, мог обогнать лучшего спринтера людей. Хвост ударял для равновесия, он проносился мимо деревьев, ветки хлестали нас по бокам. Земля спускалась, гора тянулась милями к городу внизу. Я не знала, за чем он гнался.

А потом увидела вспышку алого света за деревьями.

Заилас замедлился и стал подкрадываться, шаги были тихими на заснеженной листве. Лес сменился широкой поляной с камешками — старый оползень. Он остановился у кромки поляны.

Василий стоял в центре, держал в руке гримуар.

Демон Клода стоял в десяти шагах от темнофея, красно-коричневая кожа контрастировала со снегом. Крылья прижимались к его спине, хвост змеился по земле, темные волосы были стянуты сзади, убраны с лица с острыми чертами. Алые, как магма, глаза сияли силой.

Василий медленно склонил голову вправо, ко мне и Заиласу. Он повернулся к демону Клода.

— Моя способность выследить добычу лучше, чем у других фейри, — медленно и сухо сказал он. — Я не ждал, что у тебя схожие навыки, Наживер. Как ты прибыл за мной так скоро?

Демон Клода холодно улыбнулся.

— Ты с самого начала недооценивал нас.

Я поежилась от его низкого рычания. Его английский был не с таким сильным акцентом, как у Заиласа, но голос тоже был хриплым.

— Да? — прошептал Василий. — Я судил твоего хозяина по тому, что он показывал. Он думал, что я — просто вампир. Он думал, что, продавая твою кровь моему гнезду, он получит их верность. Он думал, что я не пойму, чего он искал, не понял, что я стану искать это сам.

Демон тряхнул хвостом по земле, Заилас тоже так делал, когда злился.

— Мне так повезло, Наживер. Ты знал, что я пришел в поисках друида? А его территория оказалась заброшенной.

Я сжала плечи Заиласа. Друид? Я не слышала о друиде в Ванкувере.

— Земля для охоты без защиты, — продолжил Василий, — которую я занял. Как только я собрал вампиров города под своим контролем, ты и твой хозяин дали мне больше сил, — Василий погладил кожаную обложку гримуара. — И теперь я получил это.

— Думаешь, мы не поняли, что ты предашь, до того, как ты стал действовать? — прогудел Наживер, довольно ухмыляясь. — То, что ты сделал, сэкономило нам время.

— Хочешь забрать это у меня? — спросил Василий. — Ясно. Забери, демон. Но я убью тебя одной рукой.

Темнофей прижал гримуар к груди и поднял другую руку, сжал пальцы. Тонкие пальцы почернели и стали твердыми когтями.

Наживер поднял руки, алая магия засияла на запястьях и руках. Когти демона еще не появились на пальцах, а Василий исчез.

Брызнула кровь, Наживер отдернулся, на груди были раны. Василий ударил снова, и демон отскочил в сторону, едва избежав когтей. Наживер взмахнул сияющими когтями, Василий появился за демоном. Кровь полилась на землю.

Василий был таким быстрым, что я не могла уследить за ним. Он словно пропадал, пока двигался.

Заилас толкнул мои ноги, и я спрыгнула с его спины. Он занял стойку, властно взглянул, приказывая оставаться на месте, и прошел на поляну. Движения расплывались, демон Клода и темнофей кружили и бились. Кровь текла только у Наживера.

Заилас осторожно приближался. И, когда Василий пропал в движении, Заилас бросился вперед. Его сияющие когти попали по пояснице Василия, порвали темную рубашку и глубоко разрезали плоть фейри.

Заилас отскочил, избежал ответного удара Василия, и Наживер попал кулаком по животу Василия. Темнофей отлетел, но приземлился на ноги, изящно проехал на них и выпрямился.

Он смотрел без эмоций на двух демонов, стоящих бок о бок, словно они давно решили объединиться против него. Он моргнул угольными глазами, задрал порванную снизу рубашку.

Когти Заиласа оставили глубокие раны, открыли темную нечеловеческую плоть под его похожей на человеческую кожей — но раны без крови затягивались. Кожа соединилась, рана пропала. Кожа фейри потускнела, когда порезы исчезли, его плоть темнела и темнела, и при этом его тело менялось.

Конечности будто растягивались, тонкие и гибкие. Его спина стала длиннее, порванная рубашка поднялась над поясом, стало видно черную кожу, что липла к выпирающим костям и мышцам. Его лицо осунулось, глаза стали больше. Выпирающая челюсть раскрылась шире, чем должна была, открывая клыки длиной в дюйм.

С этой жуткой улыбкой фейри в семь футов высотой напал на демонов.

Заилас и Наживер разделились, повернулись и напали на Василия с разных сторон. Они сражались на поляне, и мне было сложно уследить за их движениями, осознать происходящее. Кратко вспыхивала алая магия, но даже Заиласу требовалась пара секунд для создания заклинания.

Василий был таким быстрым, что демоны не успевали создать мощные чары. Их атаки, даже те, что попадали, не замедлили фейри, а на демонах были кровоточащие раны. Длинные конечности фейри хоть и выглядели хрупко, били сильно, и он при этом прижимал гримуар к груди, как мать младенца.

Заилас вырвался из смертельного танца, откатился на ловких ногах.

— Adinath izh, — рявкнул он. — Itt rsh!

Наживер бросился. Его хвост поймал ноги Василия, помешав ему двигаться на миг. Его кулак ударил фейри по голове.

Заилас повернул на поляне, увеличивая пространство между ним и врагом. Алая сила побежала по его рукам. Руны появлялись следом, а еще круги, напоминая спутники, двигающиеся вокруг планеты.

Василий вырвался из хватки Наживера и повернулся к Заиласу, их разделяла вся поляна. Наживер схватил его за руку, останавливая, и Василий вонзил когти в живот демона, погружая их на шесть дюймов в глубину.

Вспыхнул алый свет.

Василий вырвал когти из раненого демона и быстро устремился к Заиласу.

Круги рун вертелись, все шесть разместились друг над другом, Заилас нацелил их на нападающего фейри. Василий не успел сменить курс, огненный луч вырвался из заклинания, ударил по фейри и отбросил. Василий пролетел тридцать футов и врезался в дерево, сотряс кипарис. Хвоя сыпалась, Василий сполз на землю, его левая рука была пустой, гримуар выпал из его хватки.

Стало тихо, только выл ветер среди деревьев, и сердце гремело у меня в ушах.

Наживер, зажимая ладонью рану, пошел вперед. Он замер в центре поляны и поднял из снега гримуар.

Тихий шорох. Василий поднял голову, оттолкнулся от земли. Изорванная одежда дымилась. Раны на его черной плоти пропали. Пока он выпрямлялся, все зажило.

Он склонил голову в одну сторону, в другую, повел узкими плечами, словно разминался. Его черные глаза нашли Наживера.

Демон расправил крылья и прыгнул в небо. Он взлетел, порвал ремешок на гримуаре. Страницы с переводом мамы посыпались вниз.

Василий молнией прыгнул за летящим демоном. Фейри схватил Наживера за ноги и ударил когтями по колену демона.

Наживер бросил гримуар.

Книга пролетела по воздуху дугой, и Заилас поймал ее. Василий отпустил крылатого демона, спрыгнул на землю. Наживер, хлопая крыльями, полетел над деревьями и пропал из виду, оставляя непобедимого фейри и Заиласа сражаться одних.

Заилас посмотрел большими глазами на гримуар в руках, а потом бросил его в ветви ближайшего дерева. Он едва завершил это, и Василий врезался в него.

Заилас вырвался с брызгами крови, быстро отскочил в сторону. Василий замер, посмотрел на дерево, где гримуар висел на ветке, повернулся к Заиласу. Он раскрыл другую ладонь, в которой держалдо этого книгу. Его пальцы стали длинными когтями. Теперь обе руки были опасным оружием, а не одна.

Заилас медленно и осторожно шагнул назад, и я поняла, что он боялся. Он учил меня не шагать назад, но сам сделал это только что, не соображая.

Темнофей пропал и появился, уже ударяя. Заилас развернулся, но кровь появилась в воздухе, те когти порезали его руку. Он и Наживер вместе не смогли остановить фейри. У одного Заиласа не было шансов.

Но он не был один. Я еще была тут. Но что я могла?

Василий ударил снова, дотягивался дальше, чем демон. Его когти порвали бедро Заиласа. Демон пошатнулся и поймал следующий удар фейри броней левого запястья. Его сияющие когти погрузились в правое бедро вампира, терзали глубоко, но раны тут же заживали.

Василий был неубиваемым? У него были слабости? Должны быть! Я пыталась думать. Вампиры. Фейри. Я должна что-то знать. Голова была полна бесполезных фактов, историй и древних легенд.

Василий вонзил когти в руку Заиласа. Демон вырвался с брызгами крови, алая магия понеслась по его другой руке.

Вампиры. Василий не был настоящим вампиром, но, может, слабости были схожими. Что я читала? Солнце, кол в сердце, обезглавливание, чеснок? Нет, это глупые мифы. Что еще?

Заилас упал, его чары были перебиты. Он откатился и вскочил на ноги, взмахнув хвостом. Василий улыбнулся.

Святая вода? Нет. Серебро? Возможно. Было ли что-то еще? В истории о знаменитых охотниках на вампиров, которые истребили сотни вампиров, как они это делали? Волшебник и…

Василий схватил Заиласа, притянул к груди, будто страстный возлюбленный.

…и гелиомаг.

Прижимая Заиласа к себе, Василий раскрыл пасть, клыки сияли. Страх мелькнул на лице Заиласа. Одно прикосновение клыков, и он будет парализован.

Я вырвалась из-за деревьев, побежала к фейри и демону.

— Жаль, — прошептал Василий, — тратить такой деликатес.

Он опустил голову, клыки голодно приближались к плечу Заиласа.

Я прыгнула к ним, вытянула руку и закричала:

— Indura.

Зубы Василия ударили по моей руке, вызывая боль, но не пронзая. Его длинные клыки задели рукав, ткань с бережно созданными чарами Амалии.

Я вырвала руку из его пасти, сжала Заиласа и закричала:

— Ori eruptum impello!

Серебряный купол вырвался из маленького артефакта. Он попал по Василию, отбросил его, но чары не успели зарядиться полностью, и заряд силы был не таким мощным, как раньше. Но этого хватило, чтобы Василий рухнул на спину.

Заилас сжал меня и отпрыгнул, делая брешь шире. Василий поднялся с жуткой грацией, не пострадавший. То, что мы делали, не могло ему навредить.

Кроме, возможно, огня.

Нам нужно было пламя, и нужно было в этот миг, но как? Тут не было газовых баллонов, чтобы я зажгла их безобидным кантрипом.

«Заилас, ты можешь поджечь его?».

Я сосредоточилась, снова ощутила демона — опасную тень в моей голове. Я ощущала его тревогу, его страх. Он не знал, как остановить это существо. Он мог нагревать предметы, но не знал заклинания, чтобы сжечь Василия. Это была магия людей. Это была…

«Моя магия».

Не было времени рисовать кантрип такого размера, чтобы он навредил. Моя магия не была достаточно быстрой. Быстрые чары…

«Моя магия», — шепнул Заилас в моей голове.

Он поднял руку, и я подняла свою. Его ладонь прижалась к моей сзади, наши пальцы соединились, и горячая алая магия вспыхнула на моем запястье извивающимися венами. В моей голове был огненный кантрип, гладкие линии руны были жирными и четкими. Простыми. Заклинание было простым, по сравнению со сплетениями магии Заиласа.

Алый свет вспыхнул перед моими глазами. Кантрип Арканы появился на земле сияющими линиями магии демона, занял три ярда, и Василий был в центре.

Черные глаза фейри сузились. Миг, и он бросится на нас.

— Igniaris!

Рычание Заиласа и мой крик прозвучали вместе, звуки слились в один, и огромный кантрип взорвался ревущим огнем. Пламя поднялось на тридцать футов в воздух. Жар опалил мое лицо, а потом меня окутал холод, Заилас вбирал энергию огня в свое тело. Он сжал пальцы, сдавил мою ладонь, сияние его магии угасало на наших руках.

Огонь трещал еще двадцать секунд, а потом стал опускаться, пока не остались только горящие угли на почерневшей траве. Снег пропал с поляны, испарился за секунды.

В центре почерневшего круга лежала сгоревшая оболочка и не двигалась. Ветер подул со склона горы, и труп рассыпался, пепел полетел над землей. Что-то серебряное сияло в обломках — мой чуть почерневший инфернус.

Силы покинули меня, и я обмякла в руках Заиласа.

— Сработало. Не верится, что сработало.

— Какая часть? — спросил Заилас. — Огонь или виш?

— Обе?

Он ослабил хватку, и я едва успела отреагировать. Я напрягла ноги, и он отпустил. Я пошатнулась. Решив, что стало безопасно, я опустилась на влажную землю.

Огонь. Я не была уверена, что это сработает, но один из двух легендарных охотников на вампиров из книги с историями был гелиомагом. Одна из самых разрушительных комбинаций Элементарии: воздух и огонь.

Я смотрела на рассыпающийся труп фейри. Мы победили Василия. Не магией демона или Арканой, а союзом обеих сил. Как в тот раз, когда мы смогли применить заклинание, когда у него не было сил двигаться, мы применили вместе заклинание Арканы, смешав его способность мгновенно создать руну с простой и быстрой силой моего кантрипа.

Я буду переживать из-за этого позже, но не сейчас. Мозг уже грозил взорваться.

С шорохом ветвей Заилас спрыгнул с ближайшего дерева. Не замечая кровоточащие раны, он присел рядом со мной на корточки и протянул гримуар. Подавляя слезы, я взяла книгу обеими руками.

Она… выжила. Пряжка была оторвана, но обложка уцелела. Несколько страниц были на грани выпадения, некоторые почти порвались, но вреда было не так и много. Потрясение охватило меня, пока я осторожно листала страницы записей на древнегреческом выцветшими чернилами. Столько древних знаний, забытой истории.

Я перевернула последнюю страницу, и сердце сжалось с болью.

В конце книги были оборванные основания дюжины страниц. Края были белыми, недавно оторванными.

Я вспомнила, как Наживер порвал ремешок книги. И он открыл книгу, взлетая выше.

— Он украл страницы, — прошептала я с ужасом. — Он вырвал страницы.

И сбежал с ними, бросив гримуар, зная, что Василий останется с книгой. Наживер забрал то, что хотел, и улетел, оставив Василия с испорченным гримуаром и сражением с Заиласом. Яростные слезы жалили глаза.

— Мы вернем страницы, — сказал Заилас, — когда убьем их.

— Да? — пробормотала я, отчаявшись.

Ухмылка медленно изогнула его губы.

— Я не позволю им воровать из моего гримуара.

Я растерянно моргнула, а он забрал книгу из моих рук. А потом поднялся на ноги и пошел прочь, щелкая хвостом. Я моргнула еще раз, поднялась на ноги и поспешила за ним, не зная, смеяться, кричать или плакать… или ударить этого нахального демона по самодовольному лицу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я смотрела поверх толстого учебника, сосредоточившись так, что голова болела.

По другую сторону кофейного столика Заилас растянулся на диване, опустил лодыжки на подлокотник, голова лежала на подушке с противоположной стороны. Я пристально смотрела на него, а он потянулся над головой к миске на столике, полной изюма в шоколаде в миндальной крошке с кусочками карамели.

Он взял изюминку, поднял надо ртом. Один глаз открылся, и его темный зрачок, едва заметный среди сияющего алого, повернулся ко мне.

Я прищурилась, напрягаясь изо всех сил.

— Так ты мою голову не услышишь, драда.

Проклятье.

Его хриплый смех заполнил комнату, у него проблем с тем, чтобы слышать мои мысли, не было. Он бросил изюминку в рот. Его челюсть двигалась, он разжевал шоколадный слой, а потом проглотил.

Вздохнув, я вернулась к учебнику. Столик был заполнен старыми книгами, учебниками и разбросанными бумагами. В центре был гримуар, открытый на шестнадцатой странице. Так далеко я продвинулась за прошлую неделю.

Рядом с гримуаром аккуратной стопкой лежали шесть страниц переводов мамы, бумага помялась, чернила смазались. Мы с Заиласом искали их на горе полчаса, но не зная, к каким страницам они относились, я пока не разобрала их.

Я посмотрела на учебник еще раз, там было утомительное и ломающее мозг описание жаргона Арканы на древнегреческим. Я сдалась. Я собрала книги стопкой, повернулась к демону, лежащему на моем диване. Точнее, к демону и кошке.

Сокс оправилась от ран и шока из-за нового дома, так что была довольно дружелюбна со мной и Амалией, но она не лежала с нами, наверное, потому что мы не так много внимания уделяли ее любимому месту для сна.

И то место было рядом или на Заиласе.

Сейчас она свернулась пушистым калачиком на его животе, умиротворенно смотрела сны. Когда его магия была полностью заряжена, он становился на пару градусов горячее человека, так что меня не удивило, что она хотела спать на нем. Меня удивило, что Заилас это терпел.

Я скрыла улыбку и продолжила собирать работу. Если подумать, я не была теперь уверена, что Заилас собирался мучить кошку, даже когда сидел на ее переноске. Жестокий демон пугал ее для своего развлечения?

Или любопытный демон, который не знал, как общаться с маленьким и легко пугающимся существом другого вида?

Это относилось не только к Сокс, но и ко мне. Маленькая, легко пугалась… и он не знал, как с нами себя вести. Он разбирался со временем, как и я понимала, как обращаться с ним.

Я подняла стопку книг, гримуар лежал сверху. Заилас открыл глаза.

— Куда это ты несешь мой гримуар? — спросил он с хитрым блеском во взгляде.

— На его обычное место, — я закатила глаза. — Не обязательно спрашивать каждый раз.

Он весело сверкнул острыми клыками. Я закатила глаза еще раз, чтобы убедиться, что он заметил, и ушла в свою комнату. Он всякий раз отмечал, что гримуар был его. Я отдала книгу ему, и он решал, когда, где и как я могла ее использовать. Он даже пытался убедить меня, что нужно спрашивать разрешения, чтобы вытащить гримуар из ящика, но я это быстро подавила. Он выбрал постоянные напоминания.

Раздражающий демон.

— Драда mailshta, — отозвался он из гостиной.

— Вылези из моей головы! — крикнула я в ответ. Ящик гримуара лежал на моей кровати — металлическая коробка, которую мог открыть только волшебник Атанасов. Я завернула книгу в коричневую бумагу, опустила ее на место с переводами мамы сверху и закрыла крышку. Белые руны мелькнули на ней, магия запечатала ящик.

Я сунула его под кровать, села на матрас и тяжко вздохнула. За неделю после того, как мы убили Василия и забрали гримуар — почти весь гримуар — мы не отыскали ни следа Клода. Хотя мы толком не искали. Во вторник было Рождество, и было сложно переживать из-за опасного призывателя и его демона во время праздника.