Герцог-пират Беверли Джо

Торн напомнил себе, что этот человек, несомненно, держится за свою работу. На самом же деле Торн просто издевался над Норманом за то, что тот следовал данным ему приказам.

– Похоже, вы очень хорошо выполняете свои обязанности, Норман. Если у вас не найдется здесь клерка, я пошлю за кем-нибудь из своих, а затем начнем допрос.

Не было необходимости в присутствии самого Оверстоуна, поэтому Торн отправил ему послание с просьбой выбрать подходящего подчиненного. А также прислать сюда адвоката для консультаций. Также Торн отправил краткий отчет о происходящем Ротгару на случай, если тот еще не покинул город, и предложил переговорить с Нортингтоном.

Это было не обычное занятие для Торна. Поэтому сначала он намеревался быстро передать его в руки других. Но теперь, когда выяснилось, что в дело вовлечена Белла, это стало невозможным.

И скоро он останется с ней наедине.

Ему пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться. Ситуация была вовсе не забавной, но экстремальной маскировки Беллы было достаточно, чтобы заставить Торна громко рассмеяться.

Белла думала, что ей вполне удается держать себя в руках. Но когда герцог вернулся, его слова поразили ее.

– Мисс Флинт, могу я поговорить с вами в комнате напротив?

Белла поднялась, складывая свое рукоделие, и Бетси ахнула.

– О Беллона!..

– Меня не ведут на виселицу, Бетси. Я уверена, что буду в полной безопасности.

– В полнейшей, – холодно ответил герцог. – Дверь, конечно, останется открытой. Дамы, скоро вас всех попросят рассказать о недавних событиях, но все рассказанное будет строго конфиденциально. Мисс Флинт, которой в то время здесь не было, будет вашей компаньонкой.

Белла вышла из комнаты вместе с герцогом, гадая, будет ли у нее возможность заполучить списки. Ей необходимо остаться одной в комнате лишь на несколько мгновений.

– Мы называем это скрипторием, – сказала она, входя первой. – Здесь мы садились за этот длинный стол, чтобы сделать копии письма леди Фаулер. До появления печатного станка. – Она повернулась к Торну лицом.

Как и обещал, он оставил дверь приоткрытой. Герцог странно смотрел на нее, и Белла задалась вопросом, понял ли он, что ее внешность фальшива. Любая маскировка могла быть расценена как что-то подозрительное.

Или, возможно, он уловил что-то в ее поведении. Белла поняла, что ведет себя недостаточно отстраненно, потому что ей было трудно не видеть в нем Торна. Братья действительно были почти идентичны. Ей страстно хотелось подойти к нему, прикоснуться, улыбнуться и ожидать ответной улыбки. Она чуть ни рассмеялась, когда представила реакцию герцога Айторна на такое нападение со стороны Беллоны Флинт.

– Вы согласны выступить в роли дуэньи, мисс Флинт?

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь этим дамам, ваша светлость.

Он слегка поморщился, бросив взгляд на дверь. Белла посмотрела в ту сторону, но там никого не было. Она обернулась, гадая, не случилось ли с герцогом нервного подергивания.

– Но вы не стали бы лгать, – сказал он.

– А кто не стал бы, если бы на кону была его жизнь? – Он бросил на нее такой свирепый предупреждающий взгляд, что она поняла всю опасность. – Но нет, ваша светлость, я редко лгу. И в этом нет никакого смысла. Я не знаю ничего такого, что нужно было бы скрывать.

– Очень хорошо. – Он сопроводил это кивком.

Действительно ли он был так решительно на их стороне? Но почему?

– Клерк скоро прибудет, – сказал он, обходя длинный стол. – Он запишет все, что будет сказано. Вы будете присутствовать только для соблюдения приличий. – Торн дошел до конца стола, до места, наиболее удаленного от двери, и снова задергался, бедняга. – Вы не будете ничего говорить или подсказывать. Понимаете?

Затем он поманил Беллу рукой.

Боже, неужели опасения Гортензии были обоснованными? Неужели повесы настолько неразборчивы в связях?

Но потом он тихо сказал, почти шепотом:

– Иди сюда, Белла.

«Клянусь звездами, это Торн!»

Каким-то образом он узнал о ее положении и пришел сюда, чтобы спасти! Но это очень опасно. Выдавать себя за герцога на фоне обвинений в государственной измене? Здесь, в Лондоне, где его брат был поблизости?

Он очень хорошо сыграл герцога, но из этого ничего не вышло.

Белла поняла, что хмурится, когда подошла к нему. Они оказались настолько далеко от двери, что никто не смог бы их услышать или увидеть. Но потом она улыбнулась – ничего не смогла с собой поделать.

Она вспомнила, что должна ответить на его последние слова так, как подобает Беллоне.

– Я не буду ничего говорить или подсказывать, ваша светлость. Хочу искренне поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда, чтобы помочь нам.

– Я здесь лишь для того, чтобы установить истину, мисс Флинт. – Затем Торн взял ее за руки и улыбнулся в ответ. Белла внезапно почувствовала себя сильнее и больше не такой одинокой. – Очень надеюсь, что все присутствующие в доме дамы окажутся невиновными.

– Вы поможете в этом, сэр. – Белла поняла, что прямо сейчас может убить двух зайцев одним выстрелом. Она осторожно высвободила свои руки. – Здесь есть маленькая комната, – сказала она, открывая замаскированную дверь в кладовую. – В основном там бумага, чернила и тому подобное, но есть коллекция всех выпусков писем леди Фаулер. Я уверена, что они послужат доказательством того, что ни у кого здесь не было предательских намерений.

Она вошла в комнатку, ощущая, что он следует за ней. Но потом поняла кое-что – нечто такое, от чего у нее скрутило живот. Теперь Торн знает, насколько она глупа, и, кроме того, он видит Беллону Флинт – во всей ее красе, с бородавками и всем прочим!

Белле потребовалось все ее мужество, чтобы повернуться к нему лицом.

Когда она это сделала, то увидела, что Торн стоит и улыбается.

– Белла, вы меня постоянно удивляете.

– А вы сумасшедший!

– Не пытайтесь сердиться на меня. Кажется, я собираюсь спасти вас уже в третий раз. Какое я получу за это вознаграждение?

– Скорее всего, это будет веревка палача.

– С какой стати мне это грозит?

– За то, что выдаете себя за своего брата. Здесь, в Лондоне, в разгар расследования государственной измены!

Торн был ошеломлен – такое с ним случалось впервые. Он был так потрясен, обнаружив Беллу здесь, так боялся за нее, что не понял – она не увидела в нем капитана Роуза. Нет. Белла считала его герцогом, пока он сам не оказался настолько глуп, что выдал себя.

Кем бы ни был «он сам» в этот момент.

Стать Торном и заставить ее задрожать от его имени.

Или стать Айторном и раскрыть ей обман, который он разыграл. Открыться здесь и сейчас, без всякой хитрости или подготовки.

– Вы должны понимать, чем рискуете, – сказала она, хмуро глядя на него. Это выглядело весьма волнующе из-за зачесанных назад волос, сходящихся бровей и бородавки.

– Конечно, – машинально ответил он. – Но это неважно.

– Не важно? Только вчера я прочитала в газетах, что Айторн присутствовал на каком-то благотворительном мероприятии в школе Чипсайда. Кто-то заметит, что вас двое.

– Да, но кто поймет, кто из нас настоящий герцог?

Белла закатила глаза.

– Однако сейчас вы можете быть полезны, – сказала она, удивив его. – Продолжайте давать указания Беллоне еще минутку. – Она отвернулась и выдвинула ящик стола.

Торн уставился ей в спину и с трудом подавил смех. Белла Барстоу действительно была самой удивительной женщиной, которую он когда-либо знал. Ему пришлось напрячь мозги, чтобы придумать какие еще указания дать Беллоне.

– Возможно, вам следует достать все эти копии писем леди Фаулер, мисс Флинт.

Белла указала на несколько коробок на полке и продолжила рыться в бумагах в ящике.

Покачав головой, он взял коробку и открыл ее.

– Сколько их там? – спросил Торн.

Она достала несколько листов и, просмотрев их, ответила:

– Я не уверена, но леди Фаулер начала писать свои послания вскоре после смерти своего мужа. А это было уже десять лет назад.

Торн увидел, что в коробке действительно было по одному экземпляру каждого письма. Все они были написаны довольно четким почерком.

– Это оригинальные архивные письма, написанные рукой самой леди Фаулер?

– Я не уверена, но предполагаю, что самые старые – да. – Белла подошла к нему с бумагами в руках и посмотрела на письмо. – Да, это ее почерк. Думаю, письмо было написано какое-то время назад. В последнее же время ее почерк становился все более неразборчивым. А потом она и вовсе стала надиктовывать свои послания.

– Что это у вас? – тихо спросил Торн, взглянув на бумаги, которые она держала в руках.

– Это списки с адресами людей, которым леди Фаулер отправляла свои письма. Я должна уничтожить их.

Торн выхватил бумаги у нее из рук.

– Не нужно этого делать. Это серьезное правонарушение.

Белла успела ухватить конец одной из бумаг и прошипела:

– Большинство из этих женщин ни в чем не виноваты. И никогда не имели революционных наклонностей.

– Тогда им ничего не угрожает.

– Так же как нам?

– Вас нельзя назвать абсолютно невиновными…

– Простите, ваша светлость?

Они замерли, услышав голос Нормана из соседней комнаты.

Белла умоляюще посмотрела на Торна.

Имея всего секунду на принятие решения, Торн засунул бумаги за пояс своих брюк, спрятав их под сюртуком. Он успел это сделать прежде, чем вошел Норман, подозрительно хмурясь.

– Что это за место? – спросил он.

– Для меня оно тоже стало открытием, – сказал Торн, с трудом возвращая себе герцогскую надменность. – Всего лишь кладовая. Мисс Флинт была столь любезна сообщить мне, что здесь хранятся оригиналы всех писем леди Фаулер. Я полагаю, их следует забрать. Они могут пригодиться в качестве улик.

– Совершенно верно, – сказал Норман, забирая коробку у Торна. – Я думаю, было бы лучше, если бы вы предоставили осмотр этой комнаты моим людям, сэр.

– Согласен с вами. Но я считаю, что нам стоит поблагодарить мисс Флинт. Без ее добровольной помощи, возможно, прошло бы немало времени, прежде чем нам удалось бы найти эту комнату.

Губы Нормана сжались, и он посмотрел на Беллу с усмешкой. Торн это заметил и выругался про себя.

– Ваша помощь будет принята к сведению, мадам, – сказал Норман.

Белла выглядела непоколебимой.

– Очень надеюсь на это. Я уже говорила вам, мистер Норман: если вы будете считать меня и других дам своими союзницами, дело сдвинется с мертвой точки.

– Будьте добры, вернитесь в гостиную, мисс Флинт, – рявкнул Норман.

Белла, игнорируя приказной тон Нормана, посмотрела на Торна.

– Вы тоже этого хотите, ваша светлость?

Торн хотел сказать «нет» – отчасти чтобы позлить Нормана, а отчасти просто для того, чтобы провести с Беллой еще немного времени. Но следовало вести себя осмотрительнее.

– Да, пожалуйста, мисс Флинт. – Торн сопроводил свои слова поклоном.

Она присела в реверансе, который был одновременно элегантным и дерзким, и удалилась, выпрямив спину. Это была его Белла, такой он ее и запомнил.

– Хитрая женщина, – пробормотал Норман. – Она не так проста, как кажется.

– Вы имеете в виду, что она очень умна?

– Женщины не бывают умными.

– Ох, сэр, боюсь, что вам очень многое еще предстоит узнать в этой жизни. Но вернемся к делу – сейчас меня интересуют две женщины, прячущиеся в своих комнатах.

– Они обе были очень расстроены, ваша светлость.

– И вы верите в слезы женщин больше, чем в их интеллект?

Торн увидел, что Норман хочет возразить против слова «интеллект», но не сделал этого.

– Это вполне естественно для женщины – упасть в обморок в подобной ситуации.

– Тем не менее, я настоятельно рекомендую сказать им, чтобы они присоединились к остальным в гостиной.

– Как пожелаете, ваша светлость, – ответил Норман с явной досадой.

– Мне необходимо отлучиться и вернуться к себе домой, чтобы дать кое-какие распоряжения. Уверен, вы найдете способ запретить дамам обсуждать недавние события в мое отсутствие.

Торн зашагал прочь, надеясь, что легкий шорох от бумаг за его спиной не будет слышен на расстоянии нескольких футов.

Белла вернулась в гостиную, испытывая искушение закатить истерику, чтобы ей позволили побыть одной. Но тогда остальные решат, что Торн ужасно с ней обошелся. Даже если и так – это их не касается. Но вероятность того, что такая реакция наведет страх на окружающих женщин, и они сделают что-то глупое или даже опасное, вернула Беллу на землю.

У нее голова шла кругом от столь необычайных событий, но где-то внутри она была абсолютно счастлива. Торн пришел, чтобы помочь ей. Ему не все равно. И она снова его увидела.

– Беллона, дорогая. Что там, черт возьми, произошло?

Слова Мэри Ившем, которая казалась очень обеспокоенной, вернули Беллу в реальность.

– О, на самом деле ничего особенного. Я имею в виду… Думаю, герцог на самом деле твердо намерен помочь нам.

– Никогда не доверяй такому мужчине, как он, – отрезала Гортензия.

– Нам нужна хоть чья-нибудь помощь, – огрызнулась Белла в ответ.

– О, не надо, – проблеяла Бетси. – Пожалуйста, не спорьте. Я чувствую, что у меня начинается мигрень.

Белла готова была взорваться, но тут Эллен и Клара вошли в гостиную. Если Клара выглядела утомленной своим беспокойством, то Эллен Спенсер дрожала как осиновый лист. Глаза Эллен метались по сторонам, словно ее повсюду поджидала опасность.

– Ты тоже помогала сестрам Драммонд! – заявила Бетси, указывая прямо на Эллен. – Если они повесят меня, то ты будешь следующей!

Эллен Спенсер упала в обморок.

Глава 30

Торн разложил на своем столе смятые, но аккуратно написанные списки адресов. Они шли в алфавитном порядке, хотя некоторые были сгруппированы вместе. Нижние записи были сделаны более свежими чернилами, а верхние почти полностью выцвели. Просматривая имена, он нашел среди них многих дам из высшего круга, чему совсем не удивился. Письма леди Фаулер забавляли многих.

Там было имя матери Робина и Психеи Джессингем. Торн увидел имя леди Аррадейл и приподнял брови. Была ли жена Ротгара как-то причастна к скандалу, и было ли то письмо разослано по ее просьбе? Торн знал одно: леди придерживалась твердых взглядов по многим вопросам, связанным с женщинами.

Нельзя просто избавиться от списков, они слишком важны. Какие-то из этих людей могут быть по-настоящему опасными, сторонниками революции. Торн был рад, что ему удалось вывезти списки из дома, и он запер их в своем столе.

Еще одна услуга, оказанная его необыкновенной даме. Торн с тревогой подумал о том, на какие еще сомнительные поступки он способен, если она попросит? Сейчас он, конечно, должен помочь ей выпутаться из этой опасной ситуации.

А что потом?

В этот момент Табита запрыгнула к нему на стол.

– Ай-о-о-о.

– Ты согласна со мной? Похоже на то. Я не могу пытаться игнорировать ее существование. И когда мне лучше рассказать ей правду?

– Кому рассказать правду? – спросил Кристиан, входя в комнату.

– Воспитанные люди стучат, – холодно ответил Торн.

Кристиан приподнял брови, но не воспринял всерьез замечание друга.

– Я всегда так делаю. Смотрю, ты все еще разговариваешь с Табби? А она все еще отвечает тебе?

– Загадочна, как оракул. Итак, что же есть истина?

Торн с удивлением наблюдал, как Табита начала прятаться под стол. Очевидно, ее неприязнь к Кристиану не прошла. Котята, которым уже исполнилось несколько месяцев, выбрались из корзины и принялись играть с ботинками Кристиана.

– Ты остаешься здесь? – спросил Торн.

– Если не стесню тебя, – ответил Кристиан почти язвительно.

Торн покачал головой.

– Извини, конечно, это же твой дом. Просто у меня было чертовски тяжелое утро.

– Расскажешь? – попросил Кристиан, и Торн согласился.

– Эта женщина, Спенсер! – Кристиан взорвался. – Я не потерплю ее под своей крышей.

– Я думал отправить ее к Робину.

– Надолго он не согласится. Что нам на самом деле нужно, так это монастыри для таких вот женщин. В которых можно было бы оставить их под надзором, но обращаться с ними достойно.

Торн вспомнил, как обсуждал это с Беллой.

– Почему ты улыбаешься? – спросил Кристиан.

– О, неважно… Это просто безумие.

– Ты сможешь вытащить Эллен Спенсер из этой передряги?

– Я должен, – сказал Торн, внезапно поняв, что это и есть хорошая возможность рассказать своему приемному брату о Белле.

Когда история была рассказана, Кристиан улыбнулся.

– Похоже, она как раз та женщина, которая тебе подходит.

– Она имеет такое же представление о статусе герцогини, как Соболь о хороших манерах, – сказал Торн, спасая Соболя от занавесок.

– Соболь вполне разумный. Просто не хочет вести себя так, как от него ожидают. Именно такая жена тебе и нужна.

– Эксцентричная герцогиня Айторн? Я не хочу, чтобы она была несчастна, Кристиан. Ты знаешь, каким жестоким может быть наш мир, особенно в высших кругах.

– Да, но, судя по твоим рассказам, у нее твердый характер. И, как ты сам сказал, у тебя нет выбора.

– Я ничего не могу поделать, верно? Чем бы ни была эта странная сила, что объединяет людей вопреки логике или всем предписаниям общества, я в ее власти. Я слишком долго думаю о Белле, поэтому не могу списать все на легкое увлечение. У тебя есть еще какие-то дела в городе, кроме как сидеть тут и давать мне советы?

– Есть несколько поручений, которые мне необходимо выполнить. И мы подумали, что пора забрать у тебя кошек.

Торн посмотрел на Табиту и ощутил неожиданную грусть.

– Но с кем же мне тогда советоваться?

– Если ты хочешь оставить себе их всех…

– Каро может быть против.

– У нас дома десятки кошек, и Каро занята как пчелка, пытаясь управиться со всеми делами. – Кристиан нежно улыбнулся. – Она просто прирожденная деревенская леди. И немного набрала вес из-за своего положения.

– Поздравляю вас.

– Занимайся этим сам, – весело сказал Кристиан. – Оставь пока кошек у себя. Когда будет возможность вам с Каро повидаться, мы посмотрим на ее реакцию.

– Очень хорошо. Я хотел бы остаться еще ненадолго, но должен вернуться в это грязное логово. – Торн открыл дверь и столкнулся лицом к лицу с лакеем, который испуганно отступил назад.

– Я слушаю.

– К вам джентльмен, сэр. Некий мистер Клаттерфорд, в связи с делом леди Фаулер.

– Где он? – спросил Торн.

– В третьей гостиной, сэр.

Торн спустился вниз и столкнулся с джентльменом, одновременно коренастым и пухлым, но, на первый взгляд, честным.

– Мистер Клаттерфорд. – Торн кивнул.

– Ваша светлость. – Мистер Клаттерфорд поклонился.

Торн жестом указал ему на стул.

– Чем я могу вам помочь?

– Прошу прощения за вторжение, сэр, но я узнал, что вы оказались привлечены к не самым приятным событиям, произошедшим в доме леди Фаулер. Я пришел просить вас оказать помощь одной из присутствующих там женщин.

Торн сдерживал нетерпение и разочарование. Проситель, не более того.

– Какой именно?

– Мисс Флинт.

Теперь его отношение изменилось.

– Что вас связывает с мисс Флинт, сэр?

– Я ее адвокат, ваша светлость. Для меня было честью вести дела ее прабабушки, леди Рэддолл, и когда леди Рэддолл оставила… мисс Флинт наследство, мне было поручено вести и ее дела.

Итак, адвокат знает, что это вымышленное имя.

– Что я могу для вас сделать, мистер Клаттерфорд?

– Надеюсь, вы поможете мне вывести ее из дома. Она пыталась разорвать всяческие связи с домом леди Фаулер еще за несколько недель до неприятных событий.

Неужели?

– И почему же?

– Потому что, как вы, наверное, понимаете, сэр, ей стало не по себе от того, что там происходило.

– Тогда зачем она туда вернулась?

Мужчина поморщился от волнения.

– Об этом я узнал только от ее экономки, сэр. Миссис Гуссидж сообщила мне прошлой ночью о бедственном положении мисс Флинт. Когда ее хозяйка не вернулась, миссис Гуссидж направилась к дому леди Фаулер и обнаружила, что там повсюду охрана. Ей не разрешили поговорить с мисс Флинт. Она попыталась как можно скорее разыскать меня. Но ей и ее сыну потребовалось на это некоторое время, поскольку было уже поздно. Сегодня при первой же возможности я отправился в дом леди Фаулер. Люди там достаточно бесцеремонные, но один из них направил меня к вам. Уверяю вас, сэр, мисс Флинт не способна ни на какое преступление.

«Видимо, он не знает ее так хорошо, как я. Белла Барстоу сделает все, что сочтет необходимым, ради правого дела». Торн мог только надеяться, что она никогда не считала по-настоящему необходимым свергать монархию. Однако перед ним сейчас сидит здравомыслящий, уважаемый джентльмен, готовый поручиться за нее. Это может быть полезно.

– Вам доподлинно известно, мистер Клаттерфорд, что мисс Флинт не участвовала ни в какой подрывной деятельности?

– Конечно, сэр.

– Есть ли еще люди, способные поддержать ее?

Адвокат выглядел крайне встревоженным, что было неудивительно, ведь он использовал вымышленное имя для обращения к леди, о которой шла речь.

– Я уверен, что смогу найти кого-нибудь, ваша светлость, но она жила достаточно уединенно.

Торн поднялся.

– Очень хорошо, сэр, я сделаю все, что смогу. Где находится ваша контора?

– В Танбридж-Уэллсе, ваша светлость.

Торн остановился у двери и вопросительно посмотрел на мистера Клаттерфорда.

– Я приехал в город, чтобы убедить леди вернуться со мной к Танбридж-Уэллс. Мы должны были уехать сегодня.

– Могу я спросить, почему?

– Чтобы спокойно жить, сэр. Я устроил так, чтобы она попала под крыло некоторых влиятельных дам. Чтобы помочь ей занять подобающее ее положению место в обществе.

– И она согласилась? – спросил Торн, очень заинтересовавшись.

Его удивление было неверно истолковано. Адвокат выглядел обиженным.

– Я полагаю, что для нее еще не все потеряно, ваша светлость.