Я и Софи Лорен Верховский Вячеслав
Не вышивает – где-то прибирается…
Я хозяйке:
– Вы всё время работаете! Вам что, извините, больше нечего делать?!
* * *
Помидоры подавала прямо с грядки. Это были чудо-помидоры! Только что сорванные, они еще не знали, что их уже нет…
* * *
У хозяйки личный пруд за огородами: караси и многое другое. Я:
– А чем вы ловите их, сеткой или удочкой?
– Вы что, смеетесь, «сеткой или удочкой»? Я их просто пальцем подзываю, это ж всё мое, вы что, забыли?!
* * *
Во дворе собачья будка. И мне опять, в который раз, не по себе: и будка пустая, и я на свободе.
Тревожная связь…
* * *
– Не прикасайтесь, Слава, – это падалица!
В мусорном ведре лежали груши, наказанные хозяйкой за плохое поведение…
* * *
Оступился – рухнул в яму из компоста.
Я смеюсь, а что мне остается?! И она смеется, заливается…
Выбираюсь не без помощи хозяйки. И, смущенный, я ее прошу:
– Вы ж никому хоть не рассказывайте, ладно?
Она вздохнула:
– Что мне тут рассказывать? Это ж нужно видеть, вы согласны?
* * *
В брусинском гастрономе ценник: «Генка. 30 гривен килограмм».
– Генка, – я поинтересовался, – это кто?
– Та кабанчик тети Лили, – мне ответили.
* * *
Хозяйка вечером доит корову. Я:
– Что ж вы в темноте? Включили б свет!
– А я вымя помню наизусть!
* * *
Проснулся на два часа раньше. «Вот, – подумал, – Бог подарил мне лишних два часа». Повернулся на другой бок. И эти два уже проспал, как свои собственные…
* * *
Крошечный базарчик, как домашний. Интересуюсь:
– Какой-то жидкий мед, вы не находите?
Доверительно, как своему, мне отвечают:
– Лето жаркое, пчелы потеют…
* * *
– Почему огурцы такие большие?
– А что, вы ничего еще не знаете? Ох! – вздохнула продавщица огурцов. – В голове, поверьте, не укладывается, но в этом году – такой неурожай маленьких!
И мне пришлось купить у них большие…
* * *
Движемся на речку. Дорога петляет так, будто ее прокладывали зайцы. На берегу молодой отец кричит ребенку:
– Саша, Саша, в воду не ходи, там жабы, жабы!
Три женщины в реке, они обиделись…
* * *
На побережье – санаторий Чехова. Громкоговоритель на столбе молчал-молчал. И вдруг – как встрепенулся! И как грянул с полуслова, этот марш «Прощание славянки»! Праздник был, конечно, неожиданный. По крайней мере, для рыбака Василия Сушкова (я фамилию специально уточнил). Всё утро, с полшестого до одиннадцати, у Сушкова не клевало ни в какую. Но радиоточка ожила и… Внушительная щука, вот такая! А здесь она вообще большая редкость. Его тут же обступили:
– На что ловите?
– Как когда, сегодня – на «Славянку»…
* * *
Спасатели на водах – тоже люди! Спасательная вышка. Объявление: «Просьба с двенадцати до часа не тонуть! У нас обед».
* * *
Северский Донец. Сквозь иссиня-прозрачную воду я наблюдал, как на глубине полутора метров плыли рыбины. Они не суетились, а проплывали царственно и величаво, как на параде подводная флотилия. И как флаги, реяли хвосты. Они ничего не боялись, эти рыбы. Они были еще ни разу не пойманные…
* * *
Переплывал я Северский Донец. За мною увязалась одна дама. Ну и пусть. В панамке и очках. Поплыли рядом, стали разговаривать. Уже потом, мои знакомые – о даме:
– Сразу видно, дамочка из бойких!
Я за даму тут же вступился:
– Ну не могла она без жестов! Утонула бы…
* * *
Метаморфоза! По мере удаленья от реки в глубь леса все лягушки превращались в певчих птиц, я слышал сам!
* * *
От хозяйки я услышал неожиданное:
– Армагеддон… Он наступит не сразу: нас еще заставят после себя убирать, вот увидите!
Я на нее взглянул уже по-новому.
* * *
Кому ни расскажу – им подавай подробности:
– Ладно, Брусино. Ну, речка. Ну, леса. А что там за места? Там говорят на русском? Украинском?
– Русских, – отвечаю, – там немного.
– А кто же там?
Опять я не скрываю:
– Лоси, кабаны, косули, зайцы…
* * *
Где деревня Старый Караван? Хозяйка мне:
– Это так близко, что даже если стоять на месте и никуда не уходить – к вечеру вы сможете добраться!..
* * *
В Брусино нет церкви до сих пор. Как же так? Везде! А здесь такое…
Объясняют, по возможности, доходчиво: сейчас же церковь – это стало модно. А мода в этом деле богохульство…
* * *
Мне говорят:
– Сходи, не пожалеешь. И от Брусино идти не больше часа. Ты такой деревни не встречал!
Пошел навстречу. Нужно ж знать окрестности.
Что за деревня, я так и не понял: указатель сдан в металлолом.
Всего две улицы.
Подступаюсь к одному:
– Вы здесь живете?
– Я и родился здесь. А как зовут деревню… – в затылке почесал: – Вот интересно!
– Ну!
– Подковы гну! Сколько здесь живу, а не задумывался…
Я и сам не меньше поражен.
Иду к другому:
– Как деревня называется?
Отвечает с ходу:
– Красный Пахарь.
Слава богу!
Слава богу, если бы не третий:
– Ты что, сдурел?! – бросает земляку. – Не Красный Пахарь – Красный Пекарь, ты сдурел!
Я еле их разнял…
Так я и не знаю до сих пор: он Красный кто?
Но действительно, сходил, не пожалел.
* * *
Удивительно, но брусинские женщины… Создается впечатление: глухие. У одной спросил:
– Который час?
Оглянувшись, отвечала:
– Ну не здесь же!..
* * *
В Брусино я собирал бутылки и сдавал. Нагибаться мне полезно – это раз. К тому же здесь меня никто не знает. Собрал, чтоб не соврать, на гривен тридцать.
Теперь не знаю, как мне быть в Донецке? Глаз-то у меня уже наметан…
* * *
Брусино, август, окраина. Покосившийся домик. В саду пара яблонь, одичавших. Когда я мимо ни пройду, он сидит на лавочке и курит. Он хозяин! Еще молод. Отдыхает. Как-то не сдержался я, подсел:
– Слава!
– Коля!
– А кем ты работаешь, Коля?
– Я, – с гордостью, – выращиваю яблоки!
Я сразу догадался: он их зреет!..
* * *
Не писал стихов я никогда, а тут прорвало:
Такой закат, но нет фотоаппарата!
Хоть щелкну пальцами! Всё, снято!
* * *
Кстати, летом отмечалась вспышка мух. Но в Брусино они не залетали. Кто-то спутывал им карты, отклонял их траектории…
* * *
А взять собак.
Они здесь лаяли застенчиво, смущенно. Мол, понимаем, ночь, нельзя. Но сорвалось. Мол, что с нас взять, собаки как-никак.
И снова тихо…
Баллады
Мама и папа
Я услышал: снова препираются. А потом такая фраза, гениальная:
– Извини, дорогой, уже поздно меня не любить!
Чашка
Была одна чашка. Одна на всю семью. И с чашками в семье была напряженка. А потом эта – их единственная чашка – разбилась. И каждый пил из своего черепка. И было счастье.
Взгляд
– Вы не подскажете, который час?.. Уже не надо!!!
О неотвратимости
За вырубку деревьев я бы ввел такое наказание: человек срубил дерево – и тут же в это дерево превращается он сам. И пусть он осыпается листвой, шатается под ветром. Зимой и летом и без перерыва на обед. Все, он дерево – и никаких отмазок. Белки в ветках. Муравьи в коре. Бездушный дятел лупит по живому…
В общем, пусть он настрадается по полной!
И вы увидите: здесь будет город-сад!
О волке
Рассказчик:
– Не хотел об этом я рассказывать…
И тогда, чтоб не травмировать, ему:
– Ну не хотите – и не говорите!
И вот тут рассказчик глянул волком!
Интеллигент
Я наступил ему на ногу. Он тут же встрепенулся: «Извините!»
Слово
Весь XX век стал заложником одного-единственного слова. Назвали мировую войну первой – предопределили вторую.
Нужно со словами осторожней!
Знакомый
Он так говорит тебе «Здравствуй!», что попробуй с ним не поздороваться…
Эстет
Деньги лучше всего находить на снегу. Это так красиво!
Для Ванечки
В особняке одного из очень крупных и серьезных бизнесменов (г. Донецк) появились мыши. Кто бы мог подумать?! Он и мыши! Это было неожиданно настолько, насколько было много и мышей: они же размножаются спонтанно. И тогда сам бизнесмен, ну и его супруга, решили совместить приятное с полезным: для сыночка Ванечки выписали прямо из Москвы, и прямо на дом, и, что важно, полностью всей труппой театр кошек, знаменитый на весь мир, руководитель Юрий Куклачев. А кошки тоже были благодарны.
Не придумано.
Ниже и выше
Случайно уронил я десять долларов. Но нагибаться за презренными деньгами?! И, пока я не нагнулся – целых несколько секунд был выше этого!
Я и дама
Как-то на фуршете одна дама, вроде бы из области культуры, вся такая выспренне-напыщенная, подгребла ко мне и приобняла мертвой хваткой:
– Вячеслав, скажите, вы ведь личность?
А кругом же люди. Тихо вилками скребут и, видно, вслушиваются. Замечу сразу: я подрастерялся. Скажу, что личность – как-то неприлично, даже глупо. Скажу, что нет… Зачем же наговаривать?..
– Что же вы молчите, Вячеслав?!
И вот тут я извернулся и из-под ее руки освободился. Она так неприязненно:
– Ну вы и скользкий, Вячеслав Верховский!
И с облегченьем я ответил:
– Это да!
Колокольцев
Я его увидел – это он. Поздоровался – и снова это он!
И это в мире, где все меняется так быстро?!
Чудеса!
Москва
В метро я ехал так долго, что, заметив указатель «Выход в город», я на всякий случай уточнил: «А, извиняюсь, что это за город?»
О мудрости
Если мне плохо – это опыт, если хорошо – это счастье.
О носках
Папа – человек-загадка:
– Слава, я купил тебе чистых носков!
– А что, новые носки бывают грязные?
– Чистый хлопок, – закричал он, – чистый хлопок!
Оказалось, он забыл их в магазине…
О патриотизме
Самые большие патриоты – олигархи. Едва услышав: «Покупай отечественное!» – они тут же и скупили всю страну…
Денис Казарин
Вот уж редкостная сволочь! Когда ему сообщили, что он, Казарин, – лишь песчинка во Вселенной, он подумал только об одном. О чем? Наверняка не догадаетесь! Вот бы залететь кому-то в глаз!
Писатели
Вдохновение – попутный ветер. А эти гребут пером, не дожидаясь…
О преемственности
Задержанный на взятке прокурор Соломка был отпущен под миллионный залог и тут же исчез.
Задержали тех, кто задержал. И отпустили под залог аналогично…
О пробках
В час пик в Донецке замирают даже лифты.
Сочувствие
В ее глазах была такая скорбь, что за нее я даже испугался:
– Что случилось?!
И она вздохнула:
– Вам сочувствую…
О воспитании
Я ее буквально отчитал:
– Кто поручил вам вырываться из объятий?!
И она обмякла. И позволила себя доцеловать…
О визге
Ах, какая женщина! В ней брезгливости на тысячу мышей!
Клочья
* * *
Я – за многобожие. Уточняю: сколько женщин, столько и богинь.
* * *
Адам пожертвовал ребром – известно всем. А вот умом делиться… Нет, не торопился!
* * *
Бить поклоны – разве что природе! Так, сегодня помидор был очень сочный, и, чтоб не обрызгаться, я кланялся каждому укусу…
* * *
Я мечтаю жить в стране, которая на экспорт выращивает солнечных зайчиков и контрабандой их вывозит по ночам.
* * *
В газете: черным по былому…
* * *
В природе все взаимосвязано: если на тебя упал камень – значит, с чьей-то души.
* * *
Я смотрел на людей с недоверием: все опасался, чтоб не раскусили…
* * *
Гения критиковать легко. Тем более что говоришь не ты, а твоя зависть…
* * *
Глиняный божок. Делает людям только хорошее: все боится, что его разобьют…
* * *
Говорят: большой души человек.
А может быть, это все-таки болезнь? Вот как увеличенная печень…
* * *
Говорят, мы рабы. А кто пьет? А кто ворует? Что это, как не форма гражданского неповиновения? То-то же!
* * *
Долгая дискуссия об аплодисментах, проходившая в кулуарах донецкой филармонии, наконец завершилась: было решено, что сидящие на приставных стульях, имеют право не хлопать.
* * *
До чего неэкономна и даже расточительна природа! Зачем снегу падать еще, если уже и так можно поскользнуться и вывихнуть ногу?!
* * *
Его организм вырабатывал столько глупости, что уже сам не справлялся. И он ушел в политику. Большую…
* * *
Если вас укусила собака, знайте: в прошлой жизни она была человеком.
* * *
Если до правды приходится докапываться, значит, места на земле ей не осталось…
* * *
Если на вашем лице не читается интеллект, возможно, вас окружают неграмотные.
* * *
Если тебе предлагают кота в мешке, то кот в мешке – это лучшее, что там может оказаться.
* * *
Знаете ли вы, что если товар подделывают порядочные люди, то по качеству он не уступает настоящему?
* * *
Есть женщины в русских селеньях!
Потому что там нет мужиков…
* * *
Я сам не подарок – и другим не советую.
* * *
Из катаклизмов я отметил бы такой: такой туман – что ложка мимо рта…
* * *
Историки – это люди, которые берутся объяснить очевидцам, как те заблуждались…
* * *
У нас страна неограниченных возможностей! Казалось, хуже быть уже не может. Оказалось – может!..
* * *
Я не бездельник: я боюсь начать, чтоб не испортить…
* * *
Когда русло реки расчистили, она оказалась океаном…
* * *
Кто идет вперед целеустремленно, тот не оглядывается по сторонам. А по сторонам жизнь…
* * *
Все мы грешники. Странно, что нас это не сближает.
* * *
Мы умные до поры до времени. А потом наступает мудрость.
* * *
Настоящий афоризм – это его краткое содержание.
* * *
Не найдя ничего подходящего, я женился по любви.
* * *
Не понимаю, что это за жизнь: стоит от нее отвлечься – и ты счастлив.
* * *
Нет, какие все-таки бывают опечатки! Говорящие! Об одном донецком журналисте написали: наш лепетописец. И в десятку!..
* * *
«Никогда о Глинке не думал так хорошо, как после вашего концерта!»
(Из книги отзывов)
* * *
Один московский поэт в интервью мне пожаловался: слава его достала настолько, что он уже мечтает оказаться несправедливо забытым…
* * *
Он всегда плыл по течению. Денежных потоков. На берег его вынесло богатым…
* * *
Он поэтом оставался до конца. Так, в графе «возраст» он указывал: поздняя осень.
* * *
Память – ни к черту! Даже не помнит, что сама же в холодильник и положила. Так мечтательно: «Схожу-ка в холодильник, попытаю счастья…»
* * *
Перед одной женщиной хочется снять шляпу, перед другой – все остальное.
Глупость в нем укоренилась
Страна N
Когда все бандиты стали крупными руководителями, то здесь уж церковь отмолчаться не смогла – и причислила их к лику святых.
След
Как часто след в истории оставляют те, кто плетется в хвосте! Еще не поняли? Смотрите на примере: если пробежит сороконожка, мы увидим только след двух лапок. Разумеется, последних. А где же предыдущие? Затоптаны!
Стратегия
Шутки юмориста Марапульцева – это вчерашний день, и об этом он, конечно, знает сам. Но планку до уровня сегодняшнего дня он снижать пока не собирается.
Театралка
Сам не видел, но рассказывают знающие. Конец 60-х, где-то так.
Одна донецкая мещанка слыла завзятой театралкой. В театр она ходила не одна, а с домработницей. Где-то на пятой минуте спектакля она домработницу оставляла. Чтобы та следила за сюжетом. Так и говорила: «Я оставляю Дуню на сюжете», а сама торопилась в буфет, где ей все были несказанно рады и, между прочим, так и восклицали:
– Заходите-заходите, все готово! Вот любимый ваш репертуар – три пирожных и одно глясе!
Читать бесплатно другие книги:
