Моя дорогая Джин Ламберт Лесли
С абажурами пришлось провозиться. Почему-то мебельные салоны и мебельные выставки не желали иметь в своих экспозициях простые оранжевые шарики из тонкой рисовой бумаги. А без этого замысел Джин и Оливера почти что терял свой изначальный смысл.
На оранжевые абажуры в конце концов удалось набрести в магазине необычных подарков и диковинных вещей. Джин и Оливер купили все имеющиеся в наличии абажуры.
— Представь, — сказала Джин, — что кто-нибудь прожжет абажур сигаретой.
— Я запрещу курить в баре!
— Брось. У тебя ведь хорошая вытяжка. Дым почти никогда не чувствуется.
— Все равно запрещу. Курить вредно. Другие посетители мне только спасибо скажут!
— Возможно, — отмахнулась Джин, — но ты послушай. Не важно, сигарета, зажигалка, или свечка для фондю, или горящий десерт. Абажур может порваться сам по себе, его могут повредить, когда будут вешать. Что ты будешь делать тогда? Поедешь сюда в поисках нового абажура? А если их больше никогда не привезут? Говорю тебе, нужно брать все, что тут есть.
— Запас карман не тянет, — подвел итог Оливер и расплатился за апельсиновые шары кредиткой.
В сложенном виде абажуры выглядели как плоские круги. Оливер дождался, пока их упакуют в коробки, и перенес в багажник джипа. Выбранную мебель и предметы интерьера должны были доставить на следующий день по указанному Оливером адресу.
— Остались вешалки, — вспомнил Оливер.
— А у меня уже нет сил, если честно.
— Да я и не видел ничего, хотя бы отдаленно похожего на то, что нам было нужно.
Джин подняла на него усталые глаза.
— Напомни, что именно мы хотели.
— Ну, Джин, кому, как не тебе, помнить, чем мы собирались украшать обстановку «Апельсина». Вешалки-стойки, одноногие, увенчанные словно разветвлением сучков, на которые можно будет вешать куртки и пальто.
— Боюсь, что такого рода вещи скорее делаются на заказ. Искать их в магазине мы можем до скончания века…
— Не вопрос, значит, закажем в какой-нибудь мастерской, — отозвался Оливер.
Некоторое время они молчали.
В машине играл тихий джаз, саксофон выводил печальную мелодию. Эта мелодия как нельзя лучше подходила сейчас настроению Джин. Она вдруг поняла, что ей не хочется сейчас куда-то ехать, зачем-то идти.
Вернее, как раз ехать ей бы хотелось бесконечно. В этой машине, с этим водителем рядом. Красивые пальцы Оливера, пальцы ловкого бармена, успешного бизнесмена, на редкость привлекательного мужчины, уверенно лежали на руле.
Незаметно Джин косилась на Оливера и видела его профиль. Она любовалась им на фоне темного стекла.
Да, уже стемнело. Дорогу освещало множество фонарей. Дорога, фонари, темнота и грустный джаз в джипе — все это было пропитано сейчас для Джин необъяснимым очарованием.
Но разве может она сказать об этом Оливеру? Они заняты общим делом. В его глазах она профессионал, отличный дизайнер интерьеров. Разве можно смешивать личное отношение и работу?
Наверное, нет…
Но ведь их общение началось с личного. Оливер проявил заинтересованность к Джин, к ее настроению и ее делам. Выслушал историю о ничем не примечательной жизни, о неудавшемся вечере, во время которого подвыпившая Джин вешалась на едва знакомого парня.
Если сейчас проявить инициативу, то Оливер наверняка вспомнит ту же самую историю.
Решит, что она ведет себя так со всеми мужчинами. А подобные женщины интересуют парней только в одном смысле.
Они ведут себя с ними так, как Майк повел себя с Карен…
Кстати, надо бы позвонить ей. Джин почувствовала себя так, словно очнулась от долгого сна. Этот сон был невыразимо приятен, но все-таки он был сном.
Джин вдруг обнаружила себя в жизни, где она по-прежнему является ничем не примечательной ассистенткой управляющего в лакокрасочной компании.
Да, и она снимает комнату в какой-то дыре, живет с соседкой, неряшливее и беспечнее которой еще не встречала. Радуется каждому уикэнду, когда соседка пропадает у ухажеров и в клубах. Ведь это означает глоток свободы, глоток чистоты, которую, конечно, можно наводить и при соседке, но это в общем-то является бессмысленной тратой времени…
Завтра она снова засядет перед монитором в приемной Джека Ричардса. Снова будет принимать от сотрудников документы на подпись, ставить лиловые штампики, соединять босса с нужными ему людьми и заваривать кофе. Не принимать никаких решений, не брать на себя ответственность, не проявлять изобретательность. Не выдумывать никаких концепций, не подбирать цвета, аксессуары, атрибуты меблировки, краски, вешалки.
Бегать с Карен на быстрый ланч… Впрочем, что сейчас будет с ланчем, неизвестно. Ведь Мэдди больше не работает с ними. Вернее, в паре с Карен. Как скоро ей смогут найти замену? Да и будут ли искать?
Только сейчас Джин поняла, как же ей опостылел этот офис. Разговор с Оливером начался с жалоб на скучную и серую жизнь, но тогда у Джин еще не было такого контраста. Выходные она провела в увлекательных заботах по обустройству «Апельсина», рядом с крайне интересным мужчиной. Ей уже начало было казаться, что так будет всегда. Или, по крайней мере, что так может быть всегда.
Но даже если в жизни случаются сказки, рано или поздно они заканчиваются. Джин с тоской подумала, что ее личной сказки хватило на уик-энд.
Может быть, ей и почудился интерес в голубых глазах Оливера. Разве он не бросал на нее интригующие взгляды с того самого дня, как они с Карен впервые заглянули в «Апельсин»?
Может быть, этот интерес ей и почудился… Интерес к ней, как к волнующей и соблазнительной женщине, как к хрупкой и со вкусом одевающейся блондинке с ангельски нежным лицом.
Но Оливер проявил недюжинный интерес к ее дизайнерским способностям. Которые, к слову, на самом деле у Джин отсутствуют напрочь.
Далеко ли до разоблачения?
— Оливер…
— А? — откликнулся он.
Неожиданно для себя Джин осведомилась:
— А какие у тебя дальнейшие планы?
— Смотря на что. На вечер? На ближайший год? На жизнь?
— Планы на жизнь. В общем. В целом…
— Думаю, что мне все-таки придется еще немного задержаться в Питтсбурге. Довести бар отца до ума. С твоей помощью, разумеется. Ну а потом мне нужно будет возвращаться в Нью-Йорк. Конечно, бизнес там отлаженный. Но время от времени нужно контролировать процессы. Чтобы все работало без сбоев, без эксцессов. Без чрезвычайных происшествий. Не люблю, знаешь ли, эти самые происшествия. Особенно там, где их вроде и не должно быть.
Что ж, все ясно. Вот тебе ближайшие планы Оливера на будущее. Ты не интересуешь его, как женщина. Ты, Джин, нужна ему лишь как профессионал. Которым ты, разумеется, не являешься и являться никогда не будешь. А потом он передаст бразды правления баром какому-нибудь наемному работнику и вернется в свой многомиллионный Нью-Йорк.
Джин вздохнула, и ее вздох прошелестел легко, словно скользящий по воздуху осенний лист, словно дуновение теплого ветра, пришедшего с юго-запада…
Кстати, ведь уже началась осень.
7
— Мне звонил Майк, — объявила Карен, принимаясь за свой сандвич.
Сандвич был с тунцом и зеленым салатом. Джин, у которой закончились деньги (осталось только на проезд, может быть, хватило бы даже на такси), самоотверженно солгала, что села на диету, и взяла себе чай с лимоном.
— Опять чай из пакетика, — разочарованно сказала она.
Если бы Карен была во вменяемом состоянии, то ни за что не пропустила бы мимо ушей новость о предполагаемом похудении подруги. Только человек, находящийся не в своем уме, мог бы предположить, что изящной фигуре Джин требуется диета. Но Карен была слишком увлечена рассказом о звонке Майка.
— Ну? И что Майк? — спросила Джин. — Пригласил тебя на свидание? В зоопарк? В чайный клуб? В планетарий?
Карен истерически рассмеялась.
— Держи карман шире! Он пригласил меня снова переспать с ним. Кажется, он был не вполне трезв, когда звонил. Джин, что со мной не так?
— О чем ты? — удивилась Джин.
— Я страшная?
— Ты не страшная! Ты яркая брюнетка с красивыми глазами и замечательной фигурой. На твоем месте я шла бы рекламировать нижнее белье и купальники, а при желании еще и чулки с колготками. Серьезно, Карен, я не понимаю твоих расспросов.
— Я не страшная. Прекрасно. Я снимаю квартиру, обеспечена жильем, работаю, не клянчу денег у мужчин, не хватаю звезд с неба, но в конторе меня ценят. Я не занудна и не принимаю наркотики. В состоянии отличить Матисса от Сальвадора Дали. Что со мной не так? Почему я не могу привлечь и удержать серьезного мужчину?
— А кто сказал тебе, что Майк — это серьезный мужчина?
— Может быть, мне нужно больше смотреть музыкальные молодежные каналы, а не научно-популярные? Джин, я ведь видела Майка с какой-то другой девицей. Я возвращалась из магазина, на машине, разумеется, а они сидели в уличном кафе под тентом. Я подробно рассмотрела ее, пока стояла на светофоре и ждала желтого сигнала. Ей бы галстук и гольфы — и получилась бы примерная герлскаут!
— Почему скаут? — Джин в недоумении подняла брови.
— Почему-почему. Две косицы, прямой пробор. Может, она и хорошенькая, но, похоже, делает все для того, чтобы этот факт прошел никем не замеченным. Строгая блузка на пуговичках, цвет — серый. Темно-синяя юбка. Ниже колена, заметь.
Джин пожала плечами.
— Но самое главное то, — продолжала Карен, — что Майк смотрел на нее нежно, влюбленно. Он едва позволял себе взять ее за руку, когда она отвлекалась от своего мороженого с вафельными трубочками.
— Ты и трубочки рассмотрела.
— Да. Глупейшая, я считаю, затея втыкать в мороженое вафельные трубочки. Словно это мороженое подают в детском саду или в начальной школе.
— Наверное.
— Ручаюсь, он даже еще не переспал с этой наивной серой мышкой! Для того чтобы поиметь секс, он напивается и звонит мне. Ненавижу двуличность. Ненавижу подобных типов! Ненавижу свою жизнь. Сколько еще я буду одна? Подвернулся один достойный персонаж, но и тот оказался уведен бесцветной блондинкой из черно-белого кино.
— Ты про Мэдди? — не сразу сообразила Джин.
— Ага, — кивнула Карен, — именно про нее.
— Ладно тебе, — примирительно сказала Джин, — ты ведь сама говорила, что это, наверное, любовь. Она будет для него хорошей парой. Все произошло так внезапно… так романтично.
— У нас с Майком, — проворчала Карен, — тоже все произошло внезапно. Бурно и страстно, заметь. Мы чуть не сломали кухонный стол в моей квартире. Но все это, как выяснилось, отнюдь не романтично…
Джин допила чай. Она вспомнила душистый и ароматный чай в «Апельсине» — там и в голову никому не придет подать клиенту чайный пакетик! Но, к сожалению, сейчас чай «Апельсина» был для нее недоступен. Утешало лишь то, что «Апельсин» недоступен и для прочих смертных, будучи закрытым на ремонт.
— Ладно, — сказала наконец Карен, — не обращай внимания на мое бурчание. Иногда накатывает, знаешь. Стараешься, а ничего происходит. Или я делаю слишком много ошибок?
— Не делаешь, — заверила Джин, — он тебя недостоин. Он обманывает сразу двух женщин, ну и себя тоже, разумеется.
— А как тебе наш босс?
— В каком смысле?
— Ну ты почувствовала в нем какие-нибудь перемены? Он ведь скоро женится, должен быть счастлив от этого. Может, теперь он меньше придирается к твоим опечаткам или велел прекратить класть сахар в кофе — решил похудеть перед медовым месяцем?
— Он велел прекратить размешивать сахар, — пропела елейным голоском Джин, и девушки расхохотались.
— Телефон, — вдруг сказала Карен, глядя на сумку Джин.
Джин извлекла аппарат из сумочки.
Оливер…
— Да?
— Джин, привет. Скажи, ты уже освободилась на сегодня?
— Мм… Думаю, да. А что?
— Я хотел попросить тебя, чтобы ты приехала в «Апельсин». Ко мне приехал мастер по деревообработке, он будет все замерять, чтобы выяснить, какого размера делать вешалки. Думаю, нужно, чтобы он посоветовался с тобой.
— Не нужно, — торопливо ответила Джин. — По-моему, с этим вы прекрасно справитесь и без меня.
— Я все-таки думаю, что будет лучше, чтобы ты приехала. — В голосе Оливера послышались настойчивые нотки.
Какого черта?! Он ведь не ее заказчик. Почему же он считает себя вправе указывать ей?!
Вместо того чтобы произнести эту гневную тираду вслух, Джин ответила:
— Договорились. Я приеду через полчаса.
— Я могу забрать тебя на машине, — предложил Оливер. — Так будет быстрее. Где ты сейчас?
— Не нужно. Я уже выезжаю.
— Кто это прекрасно справится без тебя? И с чем? — с любопытством осведомилась Карен.
— Да так… — пробормотала Джин. — Есть одно дельце… Ничего значащего, чепуха. Мне надо ехать…
Карен кивнула.
— Будет что рассказать — не заставляй меня ждать.
— Как можно?
На дверях «Апельсина» по-прежнему висело объявление о ремонте. Джин на всякий случай потянула за ручку, и дверь неожиданно оказалась открытой. Каблуки Джин зацокали по ступеням лестницы…
— А, вот и ты! — обрадовался Оливер. — Все необходимые замеры уже сделаны. Мы тут набросали несколько эскизов форм вешалок. Хочу, чтобы ты посмотрела…
Но Джин было не до эскизов. Ошалевшими глазами она взирала на помещение, которое успело преобразиться до неузнаваемости за считаные — сколько их там было?.. — часы.
Мебель отсутствовала.
Ну это-то легко объяснимо. Мебель вынести недолго. Или вывезти.
Барная стойка была тщательно укутана полиэтиленовой пленкой.
Пола не было. Потолок сиял белоснежной побелкой. Стены светились теплым, выбранным Джин цветом, в котором сливались нежность крем-брюле и сочность апельсиновой кожуры.
— Нравится?
— Д-да…
— Старые столы и стулья я отвез в детский приют, — объяснил Оливер. — Заодно отвез им туда и краску, которая не пригодилась. Вещи крепкие, в целом надежные, думаю, что в приюте они принесут больше пользы, чем на свалке. Да и краска не помешает.
— А люстра?
Раньше с потолка свешивалась большая, тяжелая бронзовая люстра, вся в завитках и вычурных элементах.
— В антикварном магазине.
— Вот как…
— Джин, может быть, ты посмотришь эскизы?
— Когда ты успел все это провернуть?
— Расстраиваешься, что я сделал это без тебя? Нанял рабочих, разумеется. Маляров, штукатуров. В городе полно желающих заработать. Я не стал отвлекать тебя на такие мелочи, как покраска стен и вынос мебели. Наверняка у тебя самой дел по горло с твоими дизайнерскими проектами.
Оливер улыбался ласково или насмешливо? Теперь Джин уже не могла понять.
— Но вот последующий ход ремонта я не мог оставить без твоего благосклонного внимания, — закончил он. — Надеюсь, ты сможешь выделить немного времени в течение рабочей недели?
— Постараюсь, — пробормотала Джин. — Если удастся побольше дел переложить на помощницу…
И вот опять ее занесло. Незачем громоздить горы вранья, лучше посмотреть, что там с этими вешалками.
Джин ткнула пальцем в один из рисунков:
— Вот! В этом есть что-то первобытное, древнее, словно могучее дерево раскинуло обломанные руки.
Ткнула, разумеется, наугад. И опять начала нести всякую чушь.
Человек из деревообрабатывающей мастерской уважительно посмотрел на нее.
— Что ж, думаю, это то, что надо, — кивнул Оливер. Повернулся к мастеру. — Количество мы с вами уже обговорили. Задаток я перечислю завтра на счет фирмы. Можете приступать.
— Спасибо. Всего хорошего! Мы позвоним, когда заказ можно будет забирать. Если пожелаете ознакомиться с образцом или проследить за ходом работ на предварительной стадии…
— Нет-нет, — отмахнулся Оливер, — не нужно. Думаю, что все будет отлично.
Они остались вдвоем.
— Ты ужинала? — спросил Оливер.
— Почему ты спрашиваешь? Тебя волнует мой ужин?
— Я ведь выдернул тебя сразу после работы, кажется, — пояснил Оливер. — Наверняка ты голодная. А нам еще надо обсудить уйму вопросов.
— Например?
Джин потерла виски ладонями. Оливер уловил исходящий от нее слабый запах ежевики и улыбнулся. Словно это был ее природный, естественный запах, а не аромат изысканных духов.
Он протянул своей гостье увесистую папку.
— Что здесь? — удивилась Джин.
— Каталоги, — пояснил Оливер. — Открой.
— Кажется… это ламинат?
— Да, кажется.
Джин на мгновение стало стыдно.
Это ведь она собиралась потратить все свое свободное время на изучение сайтов по интерьерам, на поиски полезных каталогов с материалами и аксессуарами, с мебелью и люстрами.
Вместо этого Оливер делает за нее ее работу. А потом еще и советуется с ней в важных вопросах, относясь к мнению Джин, как к истине в последней инстанции.
— Давай поднимемся ко мне наверх? — предложил Оливер.
— Зачем?
— Там мы сможем перекусить. Ведь здесь по-прежнему не работает кухня. А я купил домой продукты. Приготовил ужин. За ужином мы сможем не торопясь, внимательно изучить все каталоги. Идет?
— Идет, — кивнула Джин. У нее появилось ощущение, будто ее загоняют в невидимую ловушку.
На этот раз Оливер накрыл стол в гостиной. Если бы он расставил на столе свечи и зажег их, Джин насторожилась бы окончательно. Очень уж красивой была сервировка, а Оливер еще и джаз включил — вкрадчивый, неспешный, высокими нотами вторгающийся в тишину дома.
— Паста с морепродуктами, — объявил Оливер. — Надеюсь, у тебя нет на них аллергии?
— У меня ни на что нет аллергии, — ответила мрачная Джин.
— Что-то не так? — насторожился он.
— Да нет. Все нормально.
— Джин, прости… Наверное, я слишком насел на тебя с этим ремонтом, да еще и в режиме аврала все… Вот, хотел хоть как-то компенсировать то, что нет возможности покормить тебя в баре. Даже десерт купил. У нас будет вкусный деловой ужин.
Вкусный деловой ужин, о господи.
— Это, конечно, все объясняет, — пробормотала Джин.
— Положить тебе салат?
— Да, спасибо. С какого каталога мне начать?
— Сперва поешь.
— Как скажешь.
Джин принялась за овощной салат. Звучал джаз. Оливер внимательно смотрел на нее с другого конца стола, время от времени цепляя вилкой моллюсков.
— Вкусно? — наконец спросил он.
Джин кивнула:
— Да, очень.
Оливер засмеялся:
— Как ты думаешь, наверное, я мог бы работать не только барменом, но и поваром?
— Почему бы и нет? Собственный ресторанчик у тебя есть. Можешь добавить в меню специальный пункт: «Блюда от владельца „Апельсина“».
— От владельца?
— От владельца.
— Джин, ты невероятна. Мы сделаем «Апельсин» еще более популярным в Питтсбурге, чем «Элемент» в Нью-Йорке.
— Что?
— Ты просто какой-то генератор сногсшибательных идей. У всех есть фирменные блюда от шеф-повара. А у нас будут блюда от владельца «Апельсина»!
— У нас? — тихо спросила Джин.
Оливер тряхнул головой, словно возвращаясь к реальности.
— На чем мы остановились?
— Кажется, на том, что нужно выбрать ламинат.
— Выбирай.
— Я?
— Да, ты.
Джин торопливо перелистала каталоги и ткнула пальцем в один из образцов.
— Вот!
— И опять в яблочко, — сказал Оливер, рассматривая рисунок.
— Что, тебе опять нравится?
— Да, нравится. Тебя это почему-то удивляет?
— Нет… Пожалуй, нет. Хочешь, чтобы я обосновала выбор образца? — обнаглела Джин.
— Хочу.
Оливер устремил на нее прямой, ясный взгляд. Его голубые глаза лукаво поблескивали в полумраке. Единственная лампочка, зажженная справа от стола, едва справлялась с освещением пространства.
— Он оранжевый. У нас что-то должно гармонировать с яркими пятнами абажуров, верно?
— Верно.
— Оранжевый пол будет словно отражать сияние абажуров, как заходящее солнце отражается в воде, окрашивая ее в рыжие и золотые блики.
— Точно.
— Кроме того, в баре чаще всего приглушенное освещение. Пол не будет слишком бросаться в глаза в этом освещении. Не будет выглядеть крикливым, нарочито ярким или вызывающим.
— Неудивительно, что ты нарасхват, — заметил Оливер.
— Прости, что?
— Ты ведь с трудом выкраиваешь время для меня и на мое заведение.
Джин смутилась:
— Ну что ты говоришь…
— Огромное тебе спасибо. Ты и твои идеи бесподобны. Я завтра же закажу нужное количество ламината. Сегодня, кажется, уже слишком поздно.
Оливер поднялся со своего места, переместился на табурет рядом с Джин.
— Что скажешь, Джин? Везти тебя домой?
Почему он спрашивает?
Читать бесплатно другие книги:
