Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей

— Я знаю, — усмехнулся воин и кивнул на стоящий рядом стул: — Позволишь?

— Падай, — легкомысленно кивнул я, показывая, что можно и без церемоний.

— Меня госпожа послала тебе в помощь, — сообщил устроившийся напротив Тапс и окликнул вертящуюся неподалеку прислугу.

— В какую еще помощь? — удивленно воззрился я на него. — Да и с чего бы вдруг?

— Ну, у нее возникли сомнения, что ты проявишь должный энтузиазм в поисках проводника, — ответил воин.

— Вот как? — нахмурился я и немного раздраженно сказал: — Можешь пойти и передать ей, чтобы не сомневалась — будет у нее проводник. Очень скоро.

— Да никуда я не пойду, — отмахнулся Тапс, благодарно кивнув мальчишке, притащившему ему кубок недорогого вина. — Если у госпожи есть сомнения — значит, нужно за тобой приглядеть. Этим я и намерен заняться.

— А не слишком ли ты много на себя берешь? — поиграв желваками, холодно поинтересовался я. — Не боишься потеряться где-нибудь по дороге во время пригляда-то?..

— Нет, не боюсь, — без улыбки ответил прищурившийся Джегар и медленно выговорил: — Распоряжения леди Кейтлин не обсуждаются… Если госпожа сказала — надо, значит, надо.

— Да ты прямо верный сторожевой пес! — с сарказмом подметил я, намереваясь так или иначе, пусть даже затеяв драку, отделаться от навязанного соглядатая.

— А я он и есть, — даже и не подумал обижаться воин, чем ненадолго выбил меня из колеи.

— Странный ты, — в конце концов хмыкнул я.

— Не странный, а поживший уже немного, а оттого и не такой вспыльчивый да суетной, как вы, молодые, — хлебнув вина и с наслаждением зажмурившись, ответил он. Посидел так и, открыв глаза, откровенно ухмыльнулся: — Нешто ты думаешь, что оскорбляешь меня, верным псом называя?

Я лишь плечами на это пожал, пребывая в некоторой растерянности. Впрочем, Джегару мой ответ и не требовался, так как он тут же продолжил:

— Вот если бы подлой шавкой обозвал… Тогда другое дело. За это стоило бы язык укоротить.

Я задумался, барабаня пальцами правой руки по столешнице: «Кого же мне он напоминает?.. Столь же спокойно-неспешного, настырно-упрямого и склонного к нравоучениям?..» А потом неожиданно спросил у Тапса:

— Тебе, случаем, воинским наставником не доводилось бывать?

— Было дело, — удивленно хмыкнул он. — Оттуда узнал?

— Догадался, — проворчал я, поняв наконец, что в моем собеседнике не так, и какая проблема свалилась мне на голову. От человека, способного за полгода-год превратить толпу молодых лентяев и придурков в крепкий отряд добросовестных воинов, так просто не отделаешься… Такого легче убить, чем переупрямить. В наставники вообще отчего-то люди с особо вредным складом характера идут.

— Умный, — вроде как похвалил, даже не глядя в мою сторону, а рассматривая зал таверны, Джегар. Неспешно глотнул вина и так же неторопливо спросил: — Так как обстоят дела с поисками проводника?

— Отлично, — буркнул я, соображая, как же поступить. Или выбрать крайне жесткий вариант, или пусть его таскается за мной, если это для успокоения Кейтлин требуется?

— Врешь небось, — вскользь бросил продолжающий лениво потягивать вино Джегар. — Серомундирники же всех желающих наняться втихаря спровадили.

— С Охранкой я уже разобрался, — отмахнулся я от него, решив пока не обострять, а там видно будет.

Поднявшись, расплатился за обед и пошел прочь, не обращая никакого внимания на пристроившегося в паре шагов позади меня Джегара.

Разумеется, я и не подумал посвящать в свои планы навязанного Кейтлин соглядатая. Спокойно занялся воплощением замыслов, не беспокоясь о всякой ерунде.

Первым делом, конечно, в банк сходил — кубышку свою растряс. С деньгами вернулся в «Драконью голову», где с час провел в комнате владельца таверны, подписывая необходимые бумаги и обсуждая с Калвином нюансы совместного дела. Джегар же, понятное дело, все это время за дверью простоял.

Потом я заглянул в свою комнату, вещи собрал да с помощью своего спутника перетащил их на второй этаж. Калвин мне другой номер выделил — гораздо лучше каморки наверху, да еще и бесплатно. Когда поволокли мои трофеи с недавней охоты, я непроизвольно заухмылялся, представив вдруг, какое впечатление произвело бы на Кейтлин случайно оброненное ее человечком при докладе: «А еще мы сегодня со Стайни переносили мешки с чешуей сумеречного дракона…»

Она бы меня точно прибила! Хорошо спиной на ощупь не определишь, что несешь в мешке, и разоблачение мне не грозит.

Раскидав по шкафам-сундукам свои вещи, я занялся оружием. Взял стреломет, добытый в логове сумеречника меч и со всем этим добром поперся к мастеру-оружейнику. Все-таки почти месяц по горам шлялся, а стрелометная машинка — штука страсть какая капризная. И холода очень не любит. Разгонные пружины от него хрупкими становятся и легко повреждаются. Надобно их проверить. Ну а меч… Под него перевязь изготовить. Хоть он и не длинный, но на поясе такую тяжесть не потаскаешь. Да и сам по себе клинок слишком широк и такой формы, что, как с фальшионом, с ним обходиться не получится. Но тут уж выбора нет — придется к новому мечу приспосабливаться, раз уж обычные ломаются теперь в моих руках, будто стеклянные.

Посетив оружейника и обговорив детали предстоящей ему работы, я направился на торговую площадь. По лавкам прошелся, всяческой ерунды накупил да с подарками и с бочонком доброго вина отправился в гости к Атеми. Со стариком и его семейством посидеть-пообщаться — душой отдохнуть.

А с утра понеслась суета… Рано-рано заявился Джегар с грозным требованием своей госпожи не по приятелям шляться — винище хлестать, а заниматься поисками проводника. Вот и пришлось изображать кипучую деятельность. К Гнату сходить, известить его о скором выступлении в поход и обсудить с ним оптимальный маршрут к месту обитания одного огнедышащего дракона, к Питу — наказать, чтобы тоже готовился, мулов своих откармливал, кормом для них запасался, исходя из того же расчета, что и в прошлый раз. Алый-то не рядом с Римхолом обретается — почти декаду до его логова топать.

Начали с простого, а дальше пошли сложности. Все-таки собрать и снарядить отряд в четыре человека и в несколько десятков — это не одно и то же. Проблем всяких возникает просто уйма! И количество потребного провианта рассчитай, и с вооружением разберись, и с каждым нанимающимся переговори, откажи ему или место в отряде назначь да обязанности определи… Если бы не навязанный мне Кейтлин в помощь Джегар, я бы, наверное, спятил! Или плюнул на все это и смылся в Аквитанию. Ну вот какое мне дело до того, на какого мула будет навьючен малый походный шатер, предназначенный для ди Мэнс, — на идущего первым или последним? Так нет же, и с такой ерундой суются, спрашивают, как поступить.

Вымотался я за три дня просто запредельно. Даже после боя с личом и его мертвячьей свитой таким измотанным себя не ощущал… И даже то, что дело сделано, не радовало. Как и похвала ун-тарха Брауни, подошедшего вечером перед выступлением в горы.

— Умело вы людей подобрали, тьер Стайни, умело, — поздоровавшись, одобрительно произнес он.

— Угу, — буркнул я в ответ, не поведясь на лесть.

А служащий Охранки продолжил:

— Нам всего пару человек с гнильцой удалось выявить среди всех нанятых вами.

— Кто такие? — немедленно нахмурился я, встревоженно подумав: «Еще в этом походе мне какой-нибудь подставы не хватало…»

Ун-тарх молча достал из кармана сложенную вдвое полоску бумаги и протянул мне, предупредив:

— Только не предпринимайте никаких поспешных действий, тьер Стайни.

— А что вы предлагаете, взять с собой людей, которым нельзя доверять? — не понял я.

— Да нет, — покачал головой серомундирник. — Просто сомневаюсь, что для вашего отряда имеет значение потеря двух человек… А раз так, то лучше всего избавиться от них, отказав в найме в самый последний момент, перед самым выходом. Ну а поиск замены за несколько часов до выступления отряда вообще не стоит устраивать — к добру это не приведет. Да и не критично, думаю, для вас отсутствие двух человек… Все же с вами почти полсотни отправляется…

— Тоже верно, — подумав, согласился я с ун-тархом. Хотя без того уже набранный мной отряд недосчитывается шестерых. Ди Мэнс немногим ранее забраковала. Пришла, перед строем собравшихся наемников в своем изумительно-возмутительном наряде минут пять постояла, покрасовалась… И полдюжины человек пришлось списать. Ибо поплыли…

Плохо вот только, что одного из указанных в переданной бумажке людей мы в повара прочили… Придется обходиться без изысков в походной пище. Но тут ничего не поделаешь — безопасность Кейтлин превыше всего. Ун-тарх Брауни любезно просветил меня касательно того, во что я ввязался, еще в прошлую нашу встречу, состоявшуюся не далее как два дня назад. Ведь аквитанский король поклялся наградить титулом и богатым леном убийцу леди Кейтлин ди Мэнс… А работорговцы с Диких островов обещаются с ходу выплатить немыслимую сумму в двести тысяч золотом тому, кто доставит на их невольничий рынок плененную Черную Розу Империи…

Поэтому пришлось мне чуток урезать свои вложения в общее с Калвином дело и потратить значительную часть сбережений на улучшение экипировки полутора дюжин нанятых мной бойцов. Хорошо еще отец предстоятель вошел в мое положение и выделил под честное слово и обещание вернуть после похода соответствующее количество амулетов с защитными заклинаниями стихии Света третьей-четвертой ступени и столько же медальонов с кинетическими щитами шестого и пятого класса. А то бы я разорился… И так пришлось уйму денег спустить на боеприпас, несущий магическую составляющую, и эликсиры ускорения и восстановления для моих бойцов.

Да и сам я запасся конкретно… Одних только разрывных стрелок две сотни взял, да еще по три десятка: с «Копьем льда», с «Подавляющей сферой холода», со «Шквалом Огня», с «Вихрем лезвий Воды», с «Пожирающим Огнем» и с «Лезвиями Света». Вообще бы, наверное, все наличные средства на усиление вооружения угрохал, если бы не опомнился вовремя. Мне-то что так радеть? Меня же дракону скормить собираются!

* * *

Выступление нашего отряда в поход на Алого прошло, можно сказать, тихо. Конечно, несмотря на ранний час, было людно на улицах, по которым мы проследовали, и у городских ворот, но хоть никто не орал, не кричал ничего одобрительно, руками не махал да не утирал скупую слезу украдкой. Стояли все молча и просто глазели. В основном на восседающую на своем вороном жеребце ди Мэнс конечно же. Она ведь даже свой возмутительный костюм на парадное облачение боевого мага по такому случаю сменила… И в этом огненно-красном с голубой оторочкой наряде, состоящем из мантии, короткой накидки, скрепленной крупной золотой фибулой с двумя камнями — карбункулом и изумрудом, и объемного раздутого капюшона, ниспадающего на плечи, да с объятым призрачным алым пламенем малым скипетром на поясе выглядела жуть как величественно. Прямо грозная повергательница ужасных магических драконов, не иначе… Которой, проехав совсем немного, придется спешиваться, менять свое парадное облачение на что-нибудь более приличествующее случаю, ибо иначе она моментально весь свой наряд подерет о ветви деревьев, и вести дальше своего Пруффа в поводу! Потому что добираться до места мы будем не по дороге, а по местным чащобам! Вот так!

Хотя у леди, возможно, был свой резон так наряжаться. Римхольцы же пообещали поставить ди Мэнс памятник при жизни, если она изведет Алого. Да клялись разориться не на какую-нибудь там махонькую бронзовую или гипсовую скульптурку, а на настоящую полноразмерную композицию, облаченную в белый мрамор, изображающую во всей красе магессу, повергающую злобное огнедышащее чудище.

Не то чтобы мне сильно завидно было, но некий червячок точил. Сумеречный дракон все же посильнее огнедышащего будет… Но вряд ли, скажем, в Кельме установят такой памятник в мою честь. Я еще доказывать, чувствую, замучаюсь, что действительно сумеречника сразил… Заявят, что один слишком хитрый смерд с дохлого дракона чешуи надрал, и что тогда? Проверка-то магом-менталистом мне противопоказана.

Но над этим я пока особо не задумывался. Мне главное — чтобы одна бесподобно зеленоглазая и невероятно стервозная благородная особа мой подвиг приняла, а мнение всех остальных, по большему счету, побоку. Пусть не верят, если так хотят. Тем более что насчет рыцарского пояса можно уже не переживать. Асс-тарх Рабле, перед тем как отряд покинул Римхол, по секрету сообщил-порадовал, что его столичное начальство приняло решение ходатайствовать за меня перед императором и просить о посвящении в благородное достоинство героя, разорившего логово нежити, повергшего хозяйничавшего там лича и вскрывшего целую преступную сеть похитителей людей. А там еще и иерархи ордена Карающей Длани Создателя под это дело подписались… Так что быть мне благородным сэром, быть! Если из этого похода вернусь. И это, кстати, решает также проблему с доказательством убиения мной сумеречника. Простолюдину могут на слово не поверить, но кто посмеет усомниться в словах благородной особы? За это можно запросто и по лицу схлопотать латной перчаткой, и пару дюймов вострой стали в печень на дуэли получить.

Жаль только, не до ликования сейчас. То, что меня ждет посвящение в рыцари, — это, конечно, просто здорово, но… Но пока не до того. Я же так старался с этим походом, рассчитывая, что у меня будет уйма времени, чтобы пообщаться с Кейтлин в непринужденной обстановке. Вечером там, за ужином у костра, или еще когда… Да только зря я губу раскатал! Как выманить ди Мэнс на откровенный разговор, когда ее охрана и близко меня не подпускает к своей госпоже? Не устраивать же безобразный скандал по этому поводу?..

И ведь дело явно не в питаемой ко мне неприязни. Она бы это иначе выразила — холодным презрением или еще как-то в том же стиле. А то нарочито игнорирует… Лишь изредка поглядывает на меня со стороны. То есть просто избрала такую линию поведения, желая узнать, как я себя поведу по мере приближения к логову магического дракона, постепенно осознавая тот факт, что никакое помилование мне не грозит… Вот такая она стерва!

А со старшим охраны ее, бывшим воинским наставником Джегаром Тапсом, мы сошлись накоротке. Когда прошла моя досада на проявленное Кейтлин недоверие, которое он олицетворял, всюду таскаясь за мной по Римхолу и поторапливая с поисками проводника и набором отряда. В походе же меня ничто не напрягало, и мы наконец нормально пообщались. Причем он сам подошел ко мне вечером, после того как обустроили стоянку, разбили шатер для Кейтлин и пары крепких боевитых девиц при оружии, сопровождавших ее всюду, назначили ночных сторожей и все засели ужинать.

— Что, Стайни, снедаешь? — по-простому обратился он ко мне, усаживаясь по правую сторону с обычной деревянной плошкой, в которую была навалена горка каши с мясом.

— Угум, — с набитым ртом пробурчал я. А когда прожевал, уже внятно спросил: — А что?

— Да нет, ничего, — пожал тот плечами, берясь за ложку. Зачерпнув из плошки каши и подув на нее, исходящую паром, негромко сказал, не глядя на меня: — Госпожа велела нам присматривать за тобой, чтобы ты ненароком не удрал. Вот я и присматриваю.

— Поважней, что ли, у тебя дел нет? — проворчал я, проглотив новую шпильку со стороны Кейтлин, пусть и отпущенную посредством другого человека. И хмуро буркнул: — Не собираюсь я никуда сдергивать.

— Знаешь, Стайни, — умяв с четверть плошки каши, продолжил разговор Джегар, — я все в толк взять не могу, что ты такого натворил, что леди Кейтлин тебя дракону скормить собирается.

— А она что, тебя не просветила насчет этого? — спросил я, нисколько не удивленный таким поворотом событий. Ясно, что Кейтлин и не подумала кого-то посвящать в перипетии эдакого дела. И суд закрытый, и обо всем молчок.

— Нет, — покачал головой Джегар, прожевав очередную порцию заброшенной в рот каши. — Да я и не расспрашивал особо… Раз приговорила тебя госпожа, значит, ты того заслуживаешь.

— Откуда такая непоколебимая уверенность в правоте ди Мэнс? — разом утратив всякий аппетит, саркастично осведомился я. — Может, она из глупой прихоти решила человека дракону скормить?

— Кто, леди Кейтлин? — посмотрел на меня как на умалишенного Тапс. — Нет, парень, тут ты не прав, — покачал он головой. — Ты знаешь вообще, как нашу госпожу люд в моих родных краях именует?

— Да как и везде — Черной Розой Империи! — хмыкнув, типа догадался я.

— Э нет, брат, ошибаешься, — прекратив есть и назидательно приподняв ложку, протянул Джегар. — Ее у нас Кейтлин Справедливой за глаза величают.

— И что же она такого справедливого в ваших краях совершила? — недоверчиво вопросил я, малость обалдев от эдакого пассажа.

— А вот слухай, — придвинувшись ко мне, начал рассказ Джегар. — Отправили, значит, нашу госпожу ее родители после какой-то досадной неприятности в столице объехать дальние свои владения да посмотреть, что там и как…

— Досадной неприятности, как же! — не сдержавшись, фыркнул я. — Говори уж как есть — после того как она аквитанского посла живьем спалила!

— Не суть! — отмахнулся воин. — Главное в другом. Добралась она, таким образом, однажды до одного из самых малых и дальних владений своей семьи, о котором все уж и позабыли почти. Ну а что — собранные с крестьян подати назначенный управляющий исправно присылает, ни на что особо не жалуется, да и соседи не шалят — не хотят оттяпать себе кусочек от этих земель. Вот и не лез никто до поры до времени в этот глухой медвежий угол, где только старый замок стоит да малых деревенек пяток…

— Ну а дальше-то что? — поторопил я многозначительно примолкшего Тапса.

— А дальше до этого крохотного удела, где живет почитай вся моя родня, добралась леди Кейтлин… В ветхий замок заглянула, отчет у управляющего и начальника стражи приняла… На небольшом пиру в свою честь поприсутствовала… Пару крестьян, явившихся с пустяковыми ходатайствами, выслушала… А на следующий день, вместо того чтобы проследовать с инспекцией дальше, как все ожидали, проехалась по деревням…

— Ну и? — потормошил я опять замолчавшего Тапса.

— А по возвращении из краткой поездки задала управляющему один-единственный вопрос… После чего приказала казнить его. Заливая ему в глотку расплавленное серебро, пока тот не захлебнется. А попытавшемуся вступиться за свояка начальнику замковой стражи с ходу рукой вырвала горло…

— Ничего себе у вас справедливость! — вытаращив глаза, потрясенно выдохнул я. А когда опомнился, тут же спросил: — За что же она его так, управляющего-то?

— А за дело! — с неожиданно прорезавшейся жестокостью высказался Джегар. Глубоко вздохнув пару раз, явно чтобы успокоиться, уже почти спокойно продолжил: — Землица у нас и так не ахти какая — урожаем не сильно радует, но прожить можно… Обычно… Когда недород не случается третий год подряд, а управляющий не продолжает взимать положенные подати без каких-либо скидок. — И с горечью проговорил: — В одной только моей родной Ольховке во вторую зиму схоронили больше десятка стариков и детей, не вынесших холода и голода.

— Он, часом, не из темных был, этот ваш управляющий? — возмущенно вопросил я, когда чуток пришел в себя после поведанной жути. Это каким бездушным человеком нужно быть, чтобы спокойно тянуть последнее, видя, как люди с голодухи пухнут да десятками мрут?.. Помотав головой, я рассерженно проворчал: — Как вы его сами на вилы-то не подняли за такие-то дела?

— Да кто же знал, что это все — его рук дело, а не решение живущих в недосягаемой столице владельцев лена? — с нескрываемым сожалением высказался Джегар. — Он же сокрушался всякий раз, что не идут хозяева на уступки, не разрешают подати снижать, хотя он и слал им слезные мольбы об этом не раз… — Хмыкнув, зло сплюнул наземь: — Слать-то он слал! И даже согласие такое получал! А все одно полный налог собирал. Образовавшиеся излишки себе забирал да скидывал их потом через знакомцев на городском торгу… Собирался в скором времени накопить денег на разудалую жизнь где-нибудь в Аквитании.

— Да уж, — выдал я, осуждающе покачав головой. Это ведь даже воровством или мошенничеством назвать нельзя — язык не повернется. Нет, это нечто много хуже.

— Но теперь-то такое больше не случится! По распоряжению леди Кейтлин новый договор с нашими деревеньками заключен. Там черным по белому написано, что в случае недорода подать не платится. А в остальные годы исчисляется как десятина от урожая, а не одна пятая, — с нотками гордости произнес Джегар.

— За это у вас и прозвали леди Кейтлин — Справедливой? — задумчиво спросил я.

— И за это, и за многое другое, — кивнул поживший уже воин. — За старосту одного, который зажимал выдаваемые ему из замкового арсенала наконечники стрел с магической составляющей да на сторону продавал… А деревенским приходилось с обычным оружием от дворов волкеров отгонять. Из-за чего трех человек они подрали сильно, а одного так и вовсе загрызли. Этот умник по велению госпожи загонщиком был во время облавы на распоясавшуюся стаю лесных хищников… Рогатину ему простую в руки сунули и отправили вперед. Чтобы узнал, каково это, — считай, без ничего волкеров гонять. За делягу еще одного, что хлебное вино из гнилого зерна и отходов гнал да люд мало-помалу травил… Его леди Кейтлин наказала полусотней плетей и изгнанием из владений голоштанным, а имущество, нажитое им, общине передала… — Джегар с экспрессией махнул рукой: — Да много за что!

— Нескучно, похоже, ди Мэнс время в вашей глуши провела, — пораженно пробормотал я.

— Ну это было только начало ее пребывания в наших краях, — широко улыбнулся Тапс. — Потом еще сосед наш, виконт Тарно, додумался прислать леди Кейтлин цветов и приглашение в гости.

— И? — нарушил я очередную многозначительную паузу.

— Повоевать нам немного пришлось, — с мечтательным выражением лица сообщил Джегар. — Я как раз к тому времени уже на ноги поднялся.

— В смысле поднялся? — не понял я этого момента.

— Да я же до приезда леди Кейтлин, почитай, четвертый год без движения валялся, — как о чем-то обыденном, с безрадостным вздохом поведал Джегар, положив наземь рядом с собой опустевшую плошку. — Тут такое дело… Шесть лет назад друг меня старый в отряд свой сманил со службы у герцога Уэтбери, у которого я обучением молодого пополнения дружины занимался… Жизнь моя, понятно, круто изменилась и в каком-то смысле в гору пошла — наемники неплохо зарабатывают, когда на коне. А потом угораздило нас ввязаться в заварушку в Вольных княжествах, где нашлись люди поопытней да похитрей и связями с темными не гнушающиеся… Ну и угодили мы прямиком в ловушку, настроенную злодейскими магами в удобной для размещения засадного отряда ложбинке. Оттуда вырвалась едва ли десятая часть «Бравых рубак Тереха»… Меня вон дрянью какой-то темной приложило так, что отрядный целитель едва с того света вытащил… Да только полностью вылечить не смог. Ни он, ни другие. Чуть здоровье мне поправят, вернут возможность двигаться без боли — а через декаду-другую хворь опять возвращается. Так я все накопленные денежки на излечение и спустил. Да толку не добился и домой к старикам-родителям вернулся. Где и валялся большую часть времени на полатях, доживая свой век. Редко-редко мог своим по хозяйству подсобить, когда немочь ненадолго отпускала под влиянием отваров целительных трав. Я уж и не надеялся ни на что, да тут леди Кейтлин приехала… Ну а мать моя, хоть и сама едва ходит, а, прознав, что хозяйка наша — великой силы магесса, доковыляла как-то до замка и бросилась госпоже в ноги, умоляя сыну помочь.

— Значит, леди Кейтлин справилась с твоей магической хворью? — тактично отведя взгляд в сторону от заигравшего желваками Джегара, задумчиво констатировал я очевидный факт.

— Ну, поначалу у нее тоже ничего не получалось, — сознался Джегар. — А потом она велела мне повторять: «Стражник, стражник, стражник»… Я послушался. Леди Кейтлин глазами потемнела вмиг да как приложит меня чем-то эдаким — я сразу чувств лишился от боли! А очнулся уже здоровым! — Он открыто ухмыльнулся. — И с той поры мне страсть как интересно было, что же это за стражник такой диковинный, от одного упоминания о коем леди Кейтлин в ярость приходит.

— Сам ты диковинный! А я — самый обычный! — фыркнул я уязвленно. Но обижаться, понятно, не стал и, помолчав чуть, с любопытством спросил: — Так а что с виконтом-то у вас вышло?

— С Тарно-то? — зачем-то уточнил Джегар, будто Кейтлин там не одного виконта извела, а многие десятки — всех и не упомнишь. — Тарно той еще поганью был… Любил в городишке, принадлежащем его семье, пригожих девушек хватать и, не слишком-то заботясь их на то согласием, в поместье к себе возить для известных забав. От кого откупался потом, кого просто запугивал — но все ему с рук сходило. Даже когда одна из лишенных невинности девиц, не поддавшись ни на посулы, ни на угрозы, подала на него в суд. Оправдали тогда виконта. А глупышку эту наивную, что напраслину на уважаемого человека возвела, при этом будучи, по словам благородного подзащитного, не подлежащим сомнению, особой крайне развратной и постоянно провоцирующей на совместные утехи мужчин, к пяти годам каторги приговорили.

— И что с ним сделала ди Мэнс? Спалила живьем? — предположил я, примерно представляя реакцию Кейтлин на цветы и приглашение в гости от такого человека. Да такого оскорбления ни одна уважающая себя леди не стерпела бы! На что он вообще рассчитывал, этот идиот виконт? Неужели полагал, что все творимое им — в порядке вещей, и несказанно удивился, когда выяснилось, что какие-то благородные особы считают иначе?

— Да нет, виконт сам покончил с собой, — ухмыльнулся Джегар. — Осознал свою вину, покаянное письмо написал с изложением всех своих грешков, а затем в выгребной яме утопился.

— Нормальный ход, — усмехнулся я, нисколько не усомнившись в том, что в этом деле не обошлось без чьей-то великодушной помощи. — Туда ему и дорога…

— Это точно, — согласился Тапс.

— Постой, ну а война-то тут при чем? Если виконт тихо-мирно покончил с собой? — опомнился я спустя некоторое время.

— Ну так смертью Тарно все не закончилось. — Джегар едва заметно ухмыльнулся. — Еще потом кто-то подпалил здание городского суда, предварительно заблокировав все окна-двери, когда там заседала судебная коллегия, что виконта все обеляла… И поместье его, куда он девушек таскал, выгорело дотла… А затем отец виконта, граф Телиад, вздумал пожаловаться императору на творящийся беспредел, прося заступничества и мести за своего безвинно убиенного сына. Возжелал он, вишь ли, казни леди Кейтлин. Та в ответ осадила малыми силами замок семейства Телиад и потребовала оплатить ее работу, исходя из обычной ставки действительного магистра магии. Мотивируя это тем, что граф сам давно должен был отсечь гнилой побег знатного рода, а раз сие неблагодарное дело пришлось делать другому человеку — пусть отец негодного сына раскошеливается.

— Да уж, — ошеломленно выдохнул я, потрясенный до глубины души деяниями одной небезызвестной мне особы. — Ди Мэнс совсем берегов не различает.

— Просто поступает как должно, по совести, вот и все, — пожал плечами мой собеседник. И решительно подвел черту под сказанным ранее: — За это мы в леди Кейтлин и души не чаем!

— Не сомневаюсь даже, — растерянно бросил я, пытаясь собраться с мыслями.

А Джегар меж тем молвил:

— Я, кстати, через любовь людскую на службу к леди Кейтлин и попал.

— Это как так? — чуточку удивленно воззрился я на него.

— Да очень просто, — с удовольствием поделился вояка. — После всего, что она совершила, люд с округи стихийно собрался у замка и всем миром решил, что надобно охрану сурьезную нашей защитнице определить. А то, не дай Создатель, изведут ее злыдни какие! Кто же тогда за простой народ заступится?.. — Джегар осуждающе покачал головой. — Тогда-то обо мне и вспомнили. А я еще пять надежных воинов, готовых жизнь положить за леди Кейтлин, подобрал да пару боевитых девах, которым телохранительское дело знакомо не понаслышке…

Пообщались, в общем. Я потом полночи уснуть не мог — все ворочался да рассказ Джегара вспоминал. С неизменной тоской причем. Ибо идея отправиться с Кейтлин за драконом перестала казаться мне такой уж забавной… Раньше я отчего-то был уверен, что у нее не хватит духу скормить меня дракону, но поведанная история о похождениях ди Мэнс изрядно поколебала мою уверенность.

Да и поутру намного легче не стало. Наоборот, еще больше поплохело. Когда чуть погодя Кейтлин, выглянув из шатра, осмотрелась, нашла меня взглядом, многообещающе улыбнулась и исчезла с глаз моих.

Приблизиться к ней мне опять не позволили. Охранницы эти ее, телохранительницы Ильма и Тария. Грудью встали на защиту своей госпожи! В прямом смысле этого слова!

С позором ретировавшись перед превосходящими силами противника, который, спрятав свои впечатляющих размеров прелести под кожаными панцирями, буром попер на меня, стоило мне только приблизиться к шатру, я отошел подальше и зло сплюнул. Не вариант… Засмеют ведь, если начну с этими гадинами наглыми и разбитными грудью толкаться.

Так и не придумав, как добраться до Кейтлин, я вынужден был без особого желания позавтракать и продолжить вместе со всеми шагать по направлению к драконьему логову. Удрать-то я еще не решился. Внутри теплилась крохотная надежда, что все обойдется, не казнят меня, увидев, что я готов идти до самого конца… Но поганый бес начал нашептывать, что пора избавляться от поисковых маркеров и уносить ноги, пока их дракон не начал отгрызать.

С самим же нашим путешествием в гости к Алому не было абсолютно никаких проблем. Ни разбойники, ни расплодившееся в этих краях дикое зверье нам не докучали. Да и погода радовала. Ни дождя, ни мокрого снега — солнышко пригревает да легкий ветерок обдувает. И никакого гнуса! Одно удовольствие идти.

До места, которое, по предположению тьера Труно, облюбовал Алый для территории проживания, мы добрались на девятый день с момента выхода. Разбили постоянный лагерь на окраине реденького леска, раскинувшегося на склоне крохотной долины, и немедленно выслали три двойки охотников искать драконье логово. Ведь нам неизвестно, на какой именно из окрестных скал обитает Алый.

В эту ночь я и вовсе не спал. Ибо только задремлю — всякая жуть сниться начинает. Драконы всякие… с довольными ухмылками на их драконьих рожах лопающие меня… А одна бессердечная красотка наблюдает за всем этим со стороны и, утирая непрошеную слезу, машет белым платочком. Такая, в общем, чушь снится, что проще не спать, чем так мучиться.

Поняв, что все это из-за неопределенности в будущем и терзающих меня крайне противоречивых идей по поводу того, что же теперь делать, я решил прогуляться поутру — развеяться. Посидеть где-нибудь в одиночестве, в тишине да поразмыслить.

После восхода солнца я поднялся на близлежащий горный склон и, пройдя по нему с полмили, устроился на большом плоском камне. Место просто такое красивое попалось, что дальше топать по нему я не решился. Весна в горы пришла… Всюду тьма синих-синих, ярко-желтых и пламенно-алых цветов, и все это на фоне изумрудной зелени травы. А совсем рядом, возле пары приземистых, корявых горных сосен с красноватой слоистой корой, в небольшой впадине еще лежит скопившийся снег, резко контрастируя со всем этим буйством природы. Такая красота, что дух захватывает. И жить так хочется…

«Ну что, будем поисковые маркеры убирать? — поинтересовался ехидно скалящийся бес. — Или так и будешь сидеть, грезя о том, как стервочка Кейтлин, умилившись и восхитившись твоим упорством, вместо того чтобы скормить дракону, как должно поступить с таким ослом, великодушно прощает тебя и немедля страстно отдается прямо здесь, на этом камне, а затем тащит к алтарю?»

«Ах ты скотина!» — Подначка этого поганца ожидаемо заставила вспыхнуть меня, и правда немного размечтавшегося, видимо, под влиянием очарования цветущей природы, о том, что наш с Кейтлин конфликт, раскрученный, кстати говоря, не без весомого участия одного наглого рогатого пройдохи, разрешится добром, а не моей лютой смертью. Но, увы, причинить бесу какой-либо вред невозможно… Попрожигав малость гаденыша злобным взглядом, я разжал стиснувшиеся сами собой кулаки. И успокоился… А когда ко мне вернулась утраченная было под влиянием вспышки ярости способность здраво рассуждать, и вовсе охолонул и мысленно вздохнул: «И куда дальше, пусть и без поисковых маркеров? В горах отшельником жить, скрываясь ото всех?»

Я досадливо скривился. Знать бы точно, что все это — не хитрая игра, затеянная Кейтлин с целью заставить меня дать слабину, я бы не терзался мыслями, бежать или не бежать.

«Да свалим в Аквитанию, и всего делов!.. К глупышке-златовласке Энжель под теплый бочок», — принялся нашептывать коварный бес.

«Глупости все это! — отмахнулся я от назойливого поганца. — Бегством проблему не решить. Тут уж не только Кейтлин, а вся ее семья возьмется меня гонять с целью прибить. Отыщут и в Аквитании, и на дне морском. Власти и влияния у них на это хватит».

«Ну тогда надо сделать так, чтобы тебя никто не искал! — жизнерадостно заявил рогатый. — Инсценировать твою гибель, к примеру! Шел ты, скажем, шел — и бац! В пропасть сорвался!»

«Полезут ведь тело искать, — покачал я головой. — И что подумают, когда его не найдут?.. — Бес расстроенно поник, а я вздохнул: — Вот то-то и оно».

«Значит, нужно что-то похитрей выдумать!» — посопев немного, воскликнул рогатый, решительно настроенный на бегство.

«Нужно, — нехотя согласился я. — Только не выдумывается что-то ничего путного».

Так мы и сидели с рогатым — положив голову на руки и размышляя. Пока меня вдруг не посетила одна здравая идея.

«Бес! — вскинувшись, тотчас обратился я к нечисти. — Ну-ка убирай быстренько эти поисковые маркеры!»

Поганец просиял, видимо, решив, что я собрался-таки сдернуть, и на миг исчез с моих глаз. А когда объявился вновь, радостно выпалил: «Готово!»

«Отлично! — улыбнулся я и предвкушающе потер руки. — А теперь сидим спокойненько тут и ждем одну не желающую носу казать из шатра особу».

Бес даже не сказал ничего на это. Только хлопнул себя лапкой по мордочке и закатил глаза. Скотина такая… Без слов так выразился, что прибить его охота!

Четверть часа прошло или немногим более. Наконец послышались чьи-то шаги. Кто-то быстро-быстро шел. Или даже бежал.

Повернув голову вправо, я широко улыбнулся, намереваясь насмешливо поприветствовать Кейтлин, которая, бросившись в погоню за исчезнувшим мной, поступила прямо как заправский охотник — не помчавшись от лагеря по прямой, а обежав горный склон, на котором я обретался, по широкой дуге и зайдя с противоположной стороны.

Но улыбка моя поблекла, когда на вершину малого отрога вскарабкались двое охотников из нашего отряда. Один, приметив меня, на мгновение остановился, задыхаясь, выговорил:

— Там, там!.. — и бессильно махнул рукой, указывая куда-то назад. А второй, ничего не говоря, только загнанно хрипя, пробежал дальше.

— У-ар-р-рх-х! — раздался громогласный рык, и из низины, не просматривающейся с моего места, взмыл громадный дракон с блистающей на солнце огненно-алой чешуей.

На краткий миг я остолбенел, ошеломленно взирая на неожиданно объявившееся крылатое чудовище, а затем, опомнившись, сдавленно выругался и воскликнул, обращаясь к бегущим охотникам:

— Куда?! Куда, идиоты?..

Эти тупоголовые бараны то ли от великой растерянности, то ли надеясь, что Кейтлин их защитит, рванули прямиком в лагерь! А кто там дракона в гости ждет? Да никто! Что означает — великий переполох обеспечен. А во время всеобщей сумятицы люди обычно и гибнут… Сомнительно, что ди Мэнс, как бы сильна она ни была, сможет в таких обстоятельствах всех прикрыть-защитить.

Мне крупно повезло, что я неподвижно замер в первый момент, когда объявился огнедышащий ящер. Он просто не обратил на меня внимания, целиком сфокусировавшись на убегающей от него добыче! И тем самым подставился, неверно отреагировав на мое движение — повернув в мою сторону голову и глядя на нацелившийся в него стреломет, миг назад сорванный мной с плеча.

С резким щелчком высвободились разгонные пружины, и стремительно унеслась вперед стальная оперенная стрелка-игла, блеснувшая голубой искоркой на кончике.

— У-ар-р! — едва не оглушил меня озлобленный рык чудовища, правая половина чешуйчато-рогатой морды которого стремительно покрывалась льдом, волной расходящимся от угодившей в янтарно-черный глаз металлической соринки.

Пожалуй, мой лучший выстрел на запредельно дальнюю дистанцию! Меня и тяжело взмывающего вверх огнедышащего дракона в миг, когда стрелка сорвалась со своего места, разделяло почти полторы сотни ярдов! Однако же попал! Да так удачно!

Ну насчет удачи я малость погорячился. Это стало понятно уже в следующую секунду, когда с тряхнувшего башкой дракона осыпался лед, а из распахнувшейся во всю ширь пасти ударил пламенный вал. Огонь в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние и обрушился на полянку, где я стоял…

Хорошо, что гад крылатый малость промазал: меня задело лишь краем огненного шквала! Иначе быть мне поджаренным заживо! Ибо «Щит отражающего Света» оказался не способен в полной мере защитить меня от огня — заполыхал яростно-белым, словно коконом окружив мое тело, но жуткий жар огненной стихии все равно частично прорвался. Я моментально ощутил себя оказавшимся на раскаленной сковородке угрем…

Сверхчеловеческим рывком я ушел от ударившего в вершину горного склона шквала пламени. Вырвался из-под огненного удара. И потрясенно замер, глядя на недавно живописную, полную зелени и цветов лужайку, что оказалась дотла, до черных камней испепелена; на впадину, немногим ранее заснеженную, а теперь превратившуюся в озерцо и парящую бурлящей водой; на обугленные, чадящие и дымящие скелеты-остовы, что остались от живых сосен…

Стоять прохлаждаться и дальше мне, понятно, не дали. Огнедышащий дракон шустро замахал крыльями, поднимаясь чуть выше, и вновь раззявил свою пасть. Я испуганным зайцем рванул вниз по склону горы. Но не к лагерю, а в сторону виднеющихся вдали обломков скалы, надеясь там найти укрытие от рассвирепевшего чудовища.

Следующий столб извергнутого алым драконом пламени ударил мне буквально в пятки. Хорошо хоть я совершенно непроизвольно вырвался за грань человеческих возможностей и так припустил, что даже стремительно летящий огонь не в силах был меня догнать. Еще бы дорога была получше… А то приходится метаться меж обломков камней, трещин-расщелин, кривых сосен и плотных кустов… В то время как крылатое чудовище по чистому небу неумолимо нагоняет и моя спина уже практически ощущает его жаркое дыхание…

— Г-у-у-ух! — с неистово-яростным гулом ударил в крупный обломок скалы позади меня пламенный вал, полностью захлестывая и немалых размеров каменюку, и изрядный кус земли вокруг.

Я даже оборачиваться не стал, а припустил пуще прежнего, петляя меж препятствий, но сохраняя в неизменности избранное направление. Несясь со всех ног, только об одном переживал: не оступиться бы на неровностях склона, не запнуться об один из множества торчащих повсюду камней…

Еще на сотню ярдов ближе к цели — и еще один огненный шквал с громоподобным гулом обрушивается с небес. На сей раз прямо у меня перед носом. Чуть не подловил меня злобный и совсем не глупый дракон… Я едва не влетел с разгона прямо в огненное пекло! В самый последний момент извернулся, рванул в сторону и потому по самому краешку бушующего пламени проскочил. Даже думать не хочется, что бы со мной стало, если бы не «Щит отражающего Света», оградивший от враждебной стихии… И без того выскочил как из демонического пекла! Просто чудовищный жар! Мгновенно пот вышибает и в ту же секунду высушивает. Да что там говорить, если за краткий миг пребывания в неистовом пламени мой славный доспех чуть ли не до румяной корочки прожарился!

Меня невольно передернуло, когда я учуял исходящую от доспеха вонь горелой кожи. До того проняло, что сразу два дела одновременно сделать исхитрился, — ускорился до предела и немножко стихиальной энергии из основного накопителя на браслете поглотил.

Алый, а это скорее всего он и есть, предпринял еще одну попытку меня подловить. К счастью, неудачную. Теперь-то я держался настороже и успел отреагировать на внезапно разверзшуюся передо мной огненную бездну, не влетев в нее с ходу. Свернул-уклонился и встречи с пеклом в очередной раз избежал.

Огнедышащий дракон, спалив напрасно пяток сосен и поджарив с десяток камней, издал преисполненный злобы и негодования рык и рванул вперед. К громадным обломкам скал, к которым я бежал. Заложив крутой вираж, ящер грузно плюхнулся-уселся на один из них. Маловата, правда, оказалась каменюка для такой громадной туши. Пришлось Алому отчаянно балансировать на остроконечной верхушке скалы, вцепившись в нее мощными лапами с чудовищного размера загнутыми когтями и раскинув крылья. Но неудобная позиция не помешала ему исполнить задуманное — изогнув и вытянув шею, полыхнуть пламенем навстречу мне. Да не прямо, а по дуге, возводя на моем пути непреодолимый огненный заслон!

Отпрянув назад, я отчаянно заметался туда-сюда, пытаясь обогнуть стену пламени. Хватило одного взгляда назад, чтобы понять: отступать мне некуда. Ну не смогу я так же быстро бежать вверх по склону, как летел вниз. Значит, дракон обязательно накроет своим пламенным выдохом. И в долине нигде не скрыться — там даже хоть чего-то, отдаленно напоминающего приличный лес, нет. А кусты и чахлые деревца Алый вмиг испепелит… Вместе со мной. Надолго защитного амулета не хватит — и так уже четверти запасов его энергии как не бывало.

Осознание того, что поблизости есть лишь одно место, где я смогу более-менее успешно прятаться от жаждущего отмщения дракона, заставило меня решиться на откровенно безумный шаг. Закрыв глаза, я с огромной скоростью рванул прямо через стену огня вперед. И прорвался через нее, не сгорев! Настолько быстро бежал, что не успело всерьез поджарить меня! Хотя о бровях и о необходимости бриться в ближайшее время можно не вспоминать… Лицо, судя по ощущениям, неплохо так опалило.

Миновав созданный драконом огненный барьер, я стрелой влетел в обширный проем, через который спокойно проехал бы и фургон, меж двух громадных, опирающихся друг на друга обломков скал. Не останавливаясь, проскочил через него дальше в глубь небольшого каменного лабиринта. Алый, слетев с вершины, уже опустился позади, у входа, намереваясь пустить мне вслед волну магического пламени.

Все же я успел уйти от ударившего в спину огня, и вал его бессильно разбился о торчащий чуть далее камень-обелиск. На ходу приоткрыв рот, чтобы отпустило заложившие от разгневанного драконьего рыка уши, я рванул влево, затем вправо и еще раз влево, пытаясь затеряться меж одиноко расположенных обломков скал. И не заметил, как едва не выскочил на открытое пространство… Где меня уже поджидал Алый, одним махом крыльев перенесшийся на другую сторону созданного какими-то великанами сада камней.

«Негде здесь укрыться, абсолютно негде! Зря сюда бежал…» — такие отчаянные мысли посетили меня в момент стремительного рывка назад, в пространство меж каменных глыб, самая маленькая из которых достигала высоты трех моих ростов.

Мои метания привели к тому, что дракон ненадолго потерял меня из виду. Я тут же остановился и, пользуясь краткой передышкой, принялся судорожно глотать воздух, одновременно с этим взводя стреломет. Как раз успел перезарядить машинку, когда Алый, взмыв в воздух, завис над скоплением камней.

Немедленно вскинув свое оружие, ни разу не дававшее осечки, я сделал выстрел. Звонко щелкнул фиксатор, высвобождая разгонные пружины, и светло-серая стрелка серебристой молнией взметнулась ввысь. Прямо в раззявленную пасть чудовища. И испарилась в плотном потоке ударившего навстречу огня…

Зря я так подставился с этим выстрелом, зря. В лицо словно раскаленным металлом плеснули, румянец на моей броне черными струпьями пошел, а кожу по всему телу враз стянуло, как высохший пергамент. И это за кратчайший миг пребывания в центре огненного потока!

Я рванул за самый большой камень — почти настоящую скалу размером с два дома, поставленных один на другой, смахивающую на воткнутый в землю острием вверх наконечник охотничьей стрелы. На вершину которой поначалу опустился встречавший меня Алый.

Идея о том, что дракон вновь усядется туда же и будет стеснен необходимостью балансировать на крайне неудобном насесте, а значит, диспозиция изменится в лучшую для меня сторону, не прошла испытания жизнью. Не уселся, гад! Вместо того чтобы приземлиться, как я надеялся, и бездарно тратить время, крутясь на вершине-острие скалы, высматривая внизу меня и пытаясь спалить, Алый взмыл ввысь. Поднялся ярдов на двести в небо и полыхнул оттуда огнем. Никакого укрытия от атаки сверху и близко не наблюдалось… Ну если не считать того прохода-проема под громадными камнями, склонившимися друг к другу и соединившимися своими вершинами. Туда я и удрал, спасаясь от магического пламени, что неудержимой лавиной хлынуло вниз.

Дз-зинь! Чистый звук лопнувшей разгонной пружины раздался похоронным звоном у меня в ушах, и я неверяще уставился на исходящий маревом жара стреломет.

Долгий-долгий миг смотрел на него, прежде чем без сил выпустил из рук… Не выдержала такого издевательства машинка стрелометная… Нежная слишком… На прокаливание в драконьем пламени не рассчитанная.

Хотя и с исправным стрелометом у меня не было шанса победить Алого. Магического дракона только «Искрами Тьмы» можно гарантированно извести, а я их, остолоп, не взял… Из опаски, что каким-нибудь нелепым образом вскроется наличие у меня таких жутких запрещенных артефактов, обладание которыми безоговорочно карается костром. И совершенно зря, выходит, боялся… Сгорю ведь что так, что так.

От переизбытка чувств я ударил по каменной глыбе кулаком. Вот ведь!.. Не откажи в такой жизненно важный момент стреломет, можно было по крайней мере попытаться свести все к ничьей! Попробовав, например, ослепить дракона на другой глаз и смыться, пока он тут мечется, все круша!

Еще раз с досадой стукнув по скале, я вздрогнул. Одновременно с вздрогнувшей землей, которая ударила меня снизу по ногам.

Алый не просто так дал мне краткую передышку — он делом занят был! Спикировал на здоровущий камень-обелиск и повалил своим весом! Тот рухнул, понятно, да не куда-нибудь, а на те скалы, под которыми я прятался! Завалив таким образом с одной стороны проход и полностью его блокировав! Теперь я, получается, в пещере нахожусь…

Не тратя драгоценные секунды на размышления, я опрометью бросился вон из ловушки, прежде чем довольная драконья морда обнаружится прямо передо мной, у единственного входа-выхода из-под камней.

Алый меня чуть не схарчил! А все из-за того, что, выбежав наружу, я резко остановился, неожиданно увидев до боли знакомую фигуру в черном, стоящую у валуна на краю дымящейся проплешины на склоне, по которому я сюда бежал. Кейтлин…

Вот пока я, замешкавшись, в растерянности пребывал, меня чуть не сожрали. Усаженная чудовищными клыками пасть низринулась с верха камней и едва не сомкнулась на мне. Хорошо, что я чудовищно быстр… Успел ускользнуть и, обогнув пещеру-ловушку, вновь заскочить в каменный лабиринт. И ну давай там мотаться-петлять, дракона с толку сбивать!

Бегал, ускользая от редких выдохов пламени, пока силы не начали меня оставлять. Уже четырежды подпитывался стихиальной энергией из накопителя, за счет чего еще как-то держался. Но тело начало сдавать — все же оно не железное и к таким невероятным нагрузкам не приспособлено. А Кейтлин и не думала ничего предпринимать… Бессчетное множество раз выскакивая в том направлении из-за камней, я замечал ее все так же неподвижно стоящей на все том же месте. Разве что не плачет и не машет мне белоснежным кружевным платочком, как в том дурном сне…

«Неужели дождется, пока Алый испепелит меня, и лишь потом вмешается?!» — с отчаянием подумал я, осознав, что помощь, на которую так рассчитывал, слишком уж запаздывает. У меня и защитный амулет почти сдох… Еще одно попадание под магическое пламя — и я, считай, беззащитен. Никакие доспехи не спасут — запекусь до углей прямо в них.

Упрямо стиснув зубы, я продолжил свой безумный забег. Отчаянно надеясь, что ошибаюсь насчет того, что ди Мэнс стоит и просто ждет, когда один кельмский стражник прекратит свое существование в этом мире.

Но шиш! Даже каким-нибудь «Воздушным тараном» Алого не шандарахнула, переломав этой бестии крылья! Стоит, стерва, и смотрит, как я медленно поджариваюсь!

Я уж хотел заорать: «Да чего же ты ждешь?!» — и тут меня осенило. Неужели… неужели караулит, дожидается, когда я что-нибудь эдакое от отчаяния выкину?! Свои неведомые способности задействовав!

А мне ведь волей-неволей придется обратиться к ним… Амулету совсем скоро конец, и единственной защитой от магического пламени останется мой дар поглощения стихиальных энергий.

«Я бы на твоем месте так не рисковал, — вкрадчиво сообщил бес. — Не справишься ты с таким потоком… Не получится у тебя скинуть в накопитель такой объем стихиальной энергии в один миг. Тут же выгоришь дотла. Телесная оболочка еще будет жить день-два, а изнутри ты будешь мертвее мертвых…»

«Что же тогда делать?!» — едва не опешил я от таких известий.

«Пока не поздно, восстанови из своего полного накопителя запасы энергии амулета, осел! — фыркнул бес и тут же торопливо продолжил: — А затем преобразуй ауру под поглощение стихии Огня! Но только не разворачивай ее полностью, как обычно делаешь! Чтобы заодно не начать непроизвольно тянуть энергию из „Щита отражающего Света“. Ты станешь на какое-то время практически неуязвим для драконьего дыхания!»

Я крякнул с досады. Уж до восстановления истощившегося амулета мог и сам догадаться! С аурой да, с аурой сложней. Ее я и не подумал бы задействовать так, как предложил бес, опасаясь, что она начнет высасывать энергию из моей же магической защиты.

«С трансформацией ауры помоги!» — бросил я на бегу бесу, спеша укрыться от Алого за следующим камнем. А сам, ясное дело, в это же время принялся создавать канал, связующий два соответствующих накопителя на амулете и на браслете, и перегонять по нему энергию.

Минута метаний меж скал — и дело сделано. Амулет с «Щитом отражающего Света» полнехонек, а аура изменила свою насыщенность и цвет, окружив мое тело плотной красной прослойкой.

«А вот теперь можно драпать!» — доложила довольная нечисть.

«Какой „драпать“? Биться будем!» — возразил я и, заскочив за камень, высвободил из перевязи свой новый меч.

Бес чуть с плеча моего не брякнулся, когда я выдал эдакий пассаж. Он даже на нашелся что на это сказать — только пальчиком у виска покрутил, выражая свое мнение о моей задумке.

Ну да, идея не из самых лучших, это понятно и мне. Даже немного не по себе от того, что собрался совершить… Но выхода-то иного нет! На сколько восстановленного амулета хватит — на три-четыре полных выдоха драконьего пламени, от которых я не увернусь? А потом мне куда деваться? Если послушать злокозненную нечисть и попытаться убежать, закончится все тем, что Алый застигнет меня, грубо говоря, в чистом поле да без штанов. Со сдохшей-то защитой… Нет у меня никаких шансов спастись, кроме самых призрачных, нет. Ведь стерва ди Мэнс, судя по всему, и не трепыхнется, чтобы мне помочь… Остается только погибнуть с достоинством — в бою. Пусть и страсть как не хочется умирать…

Нагнетая в себе ярость, я заложил еще одну петлю по каменному лабиринту. А когда глаза начала застить знакомая багровая пелена, выскочил прямо на дракона! Тот от безмерного удивления даже не сразу выдохнул в мою сторону поток всепожирающего пламени. Припозднился чуток… и зацепил меня лишь краешком огненного дыхания.

Полыхнул «Щит отражающего Света», отражая магический удар. Его остатки, пробившиеся сквозь белое сияние, окутавшее меня, оказались мгновенно поглощены моей трансформировавшейся аурой. Атака Алого впервые прошла практически без неприятных последствий. Я даже не вспотел, побывав в этом горниле! Громадными скачками домчавшись до зависшего в нескольких ярдах над землей дракона, я прыгнул! Рубанув это чудовище чешуйчатое мечом по громадной когтистой лапе!

Алый взревел! Да с такой силой крыльями махнул, стремительно взмывая ввысь, что меня чуть не распластало на земле! Меч-то мой новый не подвел! Погибший в схватке с сумеречником рыцарь явно знал толк в бою с драконами! Потому-то и заказал такое хитрое оружие — не с прямым магическим воздействием, от которого, как известно, крылатых ящеров прекрасно защищает чешуя, а с опосредованным — влияющим не на противника, а на сам клинок. Так что не магия ударила по лапе Алого, а честная сталь. Как бы ни была прочна драконья чешуя, а не выдержала она столкновения с тяжелым клинком, что обрушился на нее с нечеловеческой силой…

Ударивший сверху мощный порыв ветра осыпал меня крупными каплями алой крови и заставил упасть на одно колено. Однако я даже не успел порадоваться тому, что сумел малость подранить своего противника, — пришлось спешно уносить ноги. Алый, взметнувшись было ввысь, вдруг неожиданно сложил крылья и камнем грохнулся наземь! Раздавил бы меня напрочь, вбив в землю своей чудовищной массой, если бы я не успел среагировать и выметнуться из-под стремительно падающей с небес серой тени.

Жаль, недалеко убежал… В ноги ударило так, что я кувыркнулся и упал. А когда подскочил, в меня уже летела громадная когтистая лапа…

Спас кинетический щит, поглотивший большую часть энергии удара, мигнув голубым сиянием. И меня не расплющило в блин еще до того, как отправить в полет…

Получилось так, что, словно бы играючи, дракон отшвырнул меня от себя. Ну да, приложился я спиной о скалу, два с лишним десятка ярдов по воздуху в единый миг преодолев, но это сущая ерунда по сравнению с тем, что мне грозило. Если бы не кинетический щит, я бы вообще превратился в кровавую кляксу на камне…

Упав и тут же поднявшись на ноги, я вновь рванул к Алому. Тот уже двинулся ко мне, явно намереваясь сожрать если еще не убитую, то оглушенную добычу. Но я ему преподнес сюрприз… Сам бросился в пасть! Ну почти. У самого носа в сторону отвернул. И прежде чем дракон отреагировал, домчался до его крыла и изо всех сил рубанул! А от внезапно возникшего перед глазами толстенного бревна уклониться уже не сумел…

«Останусь жив — памятник поставлю придумавшему кинетический щит!» — поклялся я, поднимаясь с земли у камня-скалы, по которому в очередной раз сполз спиной. Более не раздумывая, опять бросился на своего врага. Чтобы в этот раз окончательно дорубить рассеченное крыло. Ведь если Алый взлетит — мне конец.

Навстречу ударил настолько плотный поток яростного пламени, что драгоценный камень-накопитель на моем амулете начал стремительно бледнеть, опустошаясь на глазах. Еще чуть-чуть — и я бы остался без магической защиты и сгорел!

Миновав огонь, я повторил трюк с резким отворотом от разинутой драконьей пасти и стремительным броском к его крылу. Но в этот раз вышло не так удачно, как в первый… Тварь подпрыгнула! Подскочила на добрый десяток ярдов и, извернувшись в воздухе, приземлилась мордой ко мне! Хорошо, что к тому времени я уже успел создать канал, связующий находящийся при последнем издыхании амулет и накопитель на браслете… Иначе нового потока огня просто не пережил бы…

Но до чего хитрая гадина этот дракон! Чудовищно недооценил я его как противника… Увидел в пределах досягаемости поврежденное крыло, понял, что ничто, кроме пламени, не мешает добраться до него, и бросился к цели. А Алый меня просто подманивал… Подставился, а потом молниеносно выпростал поджатую под туловище переднюю лапу — и хвать меня!

Перехитрил и почти сцапал! Одно только коварный дракон не учел — что на слишком быстрое движение его лапы кинетический щит отреагирует, как на удар. Так что не схватили меня, а лишь отбросили.

Я вскочил с земли, уже почерневшей от дыхания дракона, пышущего во все стороны огнем, и метнулся вбок, уходя от удара длинным хвостом с крупными костяными шипами поверху. Затем резко бросился вперед, обегая Алого по широкой дуге. Я ведь очень-очень быстр, а дракон, как ни крути, все же неповоротливая скотина.

До крыла и в этот раз не добрался — пришлось удовольствоваться ударом по чешуйчатой лапе. Здоровущий изогнутый коготь одним взмахом срубил! Но лучше было бы, конечно, саму лапу повредить.