Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей
Расценив это заявление как явную подначку, я решил не сдаваться. Подумал еще о том, что, похоже, моя догадка насчет сходства характеров Кейтлин и Ночной Тени была верна… Из-за присущей им излишней самоуверенности, вспыльчивости и упрямства их обеих так легко развести на «слабо»… что только успевай пользоваться выпадающими возможностями.
Само собой, я не удержался. Сразу же подступился к девушке, осторожно опустив ей руки на талию и заверив:
— Так я же ну нисколечко не нагл…
— Это твоя жизнь, твой выбор и твое решение, — равнодушно-холодным тоном молвила она, и ее заполненные мраком глаза опасно блеснули. Но вот отстраниться от меня или надавать по наглым лапам Кейтлин и не подумала.
— Ты права — это мой выбор, — согласился я. И, бережно притянув к себе эту провокаторшу, прильнул к восхитительным устам. Поцеловал… С упоением… И прямо-таки воспарил от неземного удовольствия на небеса. Ошеломленно подумав еще: «Кажется, совсем не тех девушек я прежде целовал…» Умопомрачительно сладки оказались нежные девичьи губки… Я буквально задрожал от наслаждения, а в глазах помутилось… Будто ночь вдруг настала… Ноги мои подкосились…
— Это твой выбор. На меня не пеняй, — прошептала Кейтлин, делая шаг назад от безвольно упавшего наземь меня, силящегося выдавить хоть слово. Развернулась и, не оборачиваясь, побрела прочь.
А у меня окончательно свет померк перед глазами, и тело мое охватило странное оцепенение…
«Бес! — ощущая, как мертвеют конечности и придя от этого в неописуемое отчаяние, обратился я к рогатому. — Что со мной происходит?!»
«Ну а что ты хотел, чтобы с тобой происходило, осел, когда лез демоницу целовать?» — удивленно вопросил этот паршивец, явно не испытывая ко мне никакого сострадания.
«Да к ним что, нельзя и прикоснуться, что ли?!» — нашел в себе силы возмутиться я.
«Можно, — осклабился бес и ржанул. — Но зачастую только один раз! Вот, помню, водил я как-то дружбу с одним помешанным графом-стихоплетом… С рифмой у него, правда, напряженно было, но кое-что он сумел сочинить, призвав к себе в качестве музы суккубу…» — Мечтательно закатив глазки, он продекламировал:
- «Прелестные уста их источают сладкий яд,
- Что, наслаждение даруя, в то же время убивает.
- А жить так хочется…
- Да только невозможно, воспарив на небеса,
- О смерти не забыть и поцелуй прервать!
- Но, даже пожелав, не вырваться из их объятий страстных,
- Что обратились гибельною хваткой…
- Не хватит сил…
- И не попортить нежной кожи шелк — скользит по ней клинок
- кинжала…»
«То есть губы суккуб источают смертельный яд?» — вычленил я самое главное из повествования нечисти.
«Ну не совсем яд, — почесал рог бес. — Это эдакий дурман сладострастия… Позволяющий суккубам одним мимолетным касанием губ затуманивать разум своих жертв. — Он скорчил рожицу. — Проблема только в том, что мало кто может удовольствоваться столь малым! А в слишком больших количествах и лекарство — яд».
«Да мы же с Кейтлин целовались всего ничего! — вознегодовал я на такую несправедливость. — А отдельные счастливчики, по слухам, по нескольку дней кряду с суккубами развлекались! Причем не довольствуясь одними лишь поцелуями!»
«Наверное, они были пьяны, — пожал плечами рогатый. — Вино неплохо связывает дурман суккуб, оттягивая момент пресыщения им».
«А вина у меня с собой и нет, — упал я духом. — Да даже если и было — что толку, если уже не только руки-ноги отнялись, но и губы не шевелятся?..»
«Могу малость посодействовать», — вкрадчиво молвил рогатый и предвкушающе потер лапки.
«В излечении от смертельного яда? — с сарказмом осведомился я и фыркнул. — Спасибо, ты меня уже от смертельной заразы лечил! — Да так и замер, осознав, что ляпнул. А сердце сразу быстро-быстро заколотилось. — Бес! — гневно обратился я к поганцу. — Так, может, я и не умру в самом деле? Чуть поваляюсь да отойду? Если уж меня зараза ваша демоническая не взяла, то что мне какой-то дурман?»
«Ну… — заюлил бес. — Это уж как сложится. Может, помрешь, а может, и нет. Хочешь попробовать?» — съехидничал он.
«Вот гад! — обозленно подумал я. — Хорошенький выбор предложил! Прямо-таки подталкивающий к необходимости принятия практически безвозмездной бесовской помощи!»
Но сразу решил не сдаваться. Как станет совсем худо, тогда к нечисти и обращусь. А прежде надобно проверить одну идейку… Не поможет ли мне нечеловеческая ярость, в результате которой начинается частичная трансформация тела? Может, я-чудовище лучше смогу противостоять демоническому яду?..
Я попытался. Попытался озлиться на охватившую мое тело немощь. И это у меня легко получилось! Вообще чем дальше, тем проще с этим делом. Даже напрягаться не нужно, чтобы перейти в измененное состояние духа и тела. Всколыхнувшаяся ярость мгновенно затуманивает взор багровой пеленой, а мышцы наполняются чудовищной мощью и словно обращаются камнем…
Стряхнув с себя невесомую паутину безволия, я поднялся, потянулся, широко разведя руки. И устремился к вершине горного склона. Туда, где поблескивало зеркало небольшого водоема, образовавшегося не так давно из растопленного драконьим дыханием снега и льда. А то пить так хочется, что убил бы за глоток воды…
С жадностью утолив терзающую меня жажду, я погладил заурчавший живот. Напился — и жрать так захотелось, что просто никакого спасу нет! Жаль только, заловить и слопать некого… Словно попряталась вся живность… Не ветки же мне теперь глодать?!
Тут мой шарящий по окрестностям взгляд наткнулся на целую гору мяса внизу, у скал. Радостно оскалившись, я звучно хлопнул в ладоши и буквально слетел с вершины отрога к еде…
«Молодая драконятина вкусная… Очень вкусная…» — чавкая и жадно урча от удовольствия, подумал я, поглощая очередной кусок мяса, с легкостью вырванного мощными когтистыми чешуйчатыми лапами из туши крылатого ящера.
Сожрав, наверное, с десяток фунтов свежанины, я малость утолил голод. Чуть успокоился и уже сдержанней продолжил пиршество. Вырвал мяса понежней и, поедая его на ходу, занялся приготовлением изысканного лакомства — слегка обжаренной драконьей печени. Благо раскаленных камней в округе в достатке — сам на одном чуть не спекся, едва на него присев.
Поджаренная драконья печень — это нечто! Я моментом проголодался вновь, едва мои ноздри уловили аромат, исходящий от тонких ломтиков, разложенных повсюду на камнях! И не смог удержаться — не дождавшись полной готовности деликатеса, начал лопать!
Бес его знает, сколько я всего съел, но мне заметно полегчало. И нечеловеческая сущность, обуявшая меня, умиротворенно отступила. Ушел багровый туман из глаз, исчезла чудовищная мощь, чешуя с рук исчезла. Остались лишь легкая усталость и сытость… Глаза отчего-то сразу начали слипаться…
— Стайни?! — вырвало меня из сладкой дремы чье-то громкое восклицание.
Встрепенувшись, я распахнул глаза. Отпрянул от драконьего бока, к которому прислонился, засыпая, и завертел головой, ища источник звука.
— О, вы уже добрались? — жизнерадостно поприветствовал я сгрудившихся подле меня людей.
— Но как?.. — ошеломленно вопросила стоящая впереди всех ди Мэнс, которая явно и привела всех к месту боя с целью скорейшей разделки драконьих туш и извлечения из них ценнейших алхимических ингредиентов.
— Да обыкновенно, — с деланым безразличием пожал я плечами, сразу догадавшись, что так взволновало стервозную демоницу. Дурачась, с чувственным придыханием вымолвил: — Не мог же я помереть после такого… — Подмигнув девушке, провоцирующе облизнулся и подначил: — Может, повторим?..
— Нет! — аж перекосило стремительно отшатнувшуюся от меня Кейтлин.
— Ну и зря, — с искренним расстройством вздохнул я и поднял с ближайшего камня пару одуряюще вкусно пахнущих ломтиков драконьей печени. Один кусочек сразу сунул себе в рот, а другой предложил леди: — Отведайте тогда вот. Страсть какая вкуснотища!
— Ты, ты… Ты что наделал?! — запинаясь, выговорила, потрясенно осматриваясь по сторонам, Кейтлин, поначалу безропотно приняв из моих рук угощение и даже откусив крохотный кусочек. — Ты же сверхценную драконью печень, на основе выжимки из которой создаются абсолютно уникальные эликсиры восстановления, способные поднять на ноги даже мертвого, на еду перевел! И большую часть уже сожрал!
Незамедлительно оглядевшись, я смущенно всхрюкнул, обнаружив разложенные повсюду на камнях и хорошо поджарившиеся полоски печени ящера. Не на шутку меня разобрало, похоже, с голодухи… Судя по едва ли не сотне фунтов заготовленной впрок еды… Хотя насчет того, что я слопал большую часть драконьей печени, Кейтлин, конечно, погорячилась. Еще много осталось… Но выжимки из нее теперь и впрямь не выйдет…
— Ну, как потопали — так и полопали, — отделался я немудреной житейской мудростью, обезоруживающе улыбнувшись и разведя руками. Пытаясь таким образом немного устыдить испепеляющую меня возмущенным взором девушку, пожалевшую ма-ахонького кусочка драконьей тушки для человека, что помог ей одержать верх над злобным огнедышащим ящером.
— Да ел бы сколько хотел — я не против, — сбавила тон Кейтлин. И в сердцах высказалась, явно все еще досадуя по поводу потери такого количества ценнейшего алхимического ингредиента: — Но зачем остальное-то перевел?!
Это, похоже, до того возмутило ди Мэнс, что она позабыла о том, что я каким-то странным образом выжил после ее смертельно-сладкого поцелуя. Хотя, на мой взгляд, сие куда важней какой-то там драконьей печени… Ну хоть с тем, что я заслуживаю некоторую долю в добыче, спорить не стала, и то хлеб.
— Так что нам теперь со всем этим делать? — спросил у Кейтлин Джегар, аккуратно оттерев меня от своей обозленной хозяйки и указывая на кучу драконьей плоти.
— Немедленно начинайте разделывать, — опомнившись, принялась отдавать распоряжения леди. — Чешую, кости и роговые наросты аккуратно отделяйте и складывайте пока где-нибудь неподалеку. А мясо и внутренние органы сносите к прессам и перегонным кубам… Вон туда. — Обернувшись, хотела махнуть рукой, указывая, куда, но никакого готового к работе оборудования позади себя не обнаружила.
Нужные приспособления все еще были уложены во вьюки и приторочены к перевозочной сбруе на мулах, что стояли, меланхолично жуя свою жвачку, и не думали самостоятельно заниматься разгрузкой и расстановкой прессов и перегонных кубов.
Ди Мэнс немедленно нахмурилась и вопросила, не обращаясь конкретно ни к кому:
— А почему еще ничего не готово?
Работа мигом закипела. Аки пчелки все залетали — разделкой останков драконьей туши занялись. Один я остался не у дел. Да не очень-то в общем-то и хотелось с этим возиться, несмотря на то что жизненная энергия прямо-таки бурлила во мне и требовала выхода.
— Эй-эй! А ну-ка положите на место хвост! И коготь! И коготь тоже! — воскликнул я, осмотревшись в поисках того, чем бы заняться, и обнаружив, что пара проходимцев собирается упереть мои законные трофеи.
— Да зачем они тебе нужны? — на миг отвлекшись от руководства своими людьми, что никак не могли запустить переносной алхимический комплекс, фыркнула ди Мэнс. — Хвост — не голова, на стену для хвастовства не прибьешь. Засмеют.
— Нет, не отдам, — заартачился я. И гордо пояснил вопросительно приподнявшей бровь девушке: — Может, я вообще коллекцию драконьих хвостов собирать буду!
Кейтлин еще раз фыркнула. И, выразив таким образом свое отношение к подобной затее, утратила ко мне и моим трофеям интерес. Только я на этом не успокоился. Убрав подальше от загребущих лап работяг коготь и хвост, вновь привлек внимание леди. Обратившись к ней с насущным вопросом, пока подзуживающий к поиску несметных сокровищ бес мне все уши не обгрыз:
— А вы уже послали людей обследовать драконье логово?
— Зачем? — удивленно взглянула на меня Кейтлин.
— Ну так на предмет ценностей проверить, — деловито пояснил я.
— Каких ценностей, Стайни? — распахнув свои огромные глаза, вопросила благородная девушка и едва не покрутила пальцем у виска. — Драконы — не сороки и блестящие побрякушки в свои логова не тащат. Так что искать там совершенно нечего, — безапелляционно заявила она, отворачиваясь.
Покосившись на торчащую из-за плеча рукоять великолепного меча, я почесал в затылке и пожал плечами:
— Ну а вдруг?..
— Ну а если вдруг отыщешь несметные драконьи сокровища, можешь все их забрать себе. Я не претендую, — отмахнулась от меня увлеченная налаживанием процесса перегонки и, похоже, не особо-то желающая общаться Кейтлин. Но, быстро опомнившись, встрепенулась и предупредила: — Только и ты тогда на драконью печень больше не посягаешь!
— Договорились! — переглянувшись с бесом, моментально выпалил я. И тотчас добавил, чтобы не возникало никаких двусмысленностей в разделе трофеев: — Обе драконьи тушки, за исключением когтя и хвоста, — целиком ваши, а остальное — мое! — После чего спешно сорвался с места, пока Кейтлин не передумала.
— И не надейся отыскать там кладку или маленьких драконят, наивный стражник! — язвительно крикнула мне вдогонку ди Мэнс, явно решив оставить последнее слово за собой. — Они у обычных драконов бывают лишь раз в пять-шесть сезонов, а у магических — еще реже! И у этих двух потомства еще точно не было!
«Да я не очень-то на это и рассчитывал, — на ходу подумал я. — Мне сгодится и какое-нибудь артефактное оружие или броня…»
Переживая, как бы меня кто-нибудь не опередил, прибавил скорости.
Но торопился я зря. Как выяснилось, дураков шастать по драконьим логовам не нашлось. Даже несмотря на то, что здешних чудовищ мы уже извели. Да что говорить, если проводники-охотники наши, те, что заправские бегуны, ни в какую не соглашались провести меня краткой тропкой к обиталищу огнедышащих чудовищ, не то что зайти туда вместе со мной. Хорошо хоть верное направление указали и означили приметы нужного места…
Часть четвертая
Алый со своей подружкой или другом совсем ничего не боялись. Судя по тому, что поселились не на немыслимо труднодоступной круче, а на каком-то взгорке, который даже горой-то нельзя назвать. Ну по сравнению с окружающими скалами, конечно. Да что там — совсем рядом с пристанищем драконов, всего-то в полумиле, даже людская дорога проходит. Старая и давно заброшенная, но все же.
Добрался я без особых хлопот до огромной пещеры, темный зев которой был легко различим на светло-сером фоне круто вздымающегося вверх скального склона, и некоторое время пристально разглядывал сию дыру из окружающего обширную поляну перед ней густого ельника. Но не высмотрел ничего настораживающего, кроме здоровущих белых костей, проглядывающих кое-где из старой листвы и редкой молоденькой травы. Тишь да гладь, как говорится. Понукаемый изнывающим от нетерпения бесом, я смело направился в логово чудовищ, изменив зрение, чтобы не потеряться в темноте.
Миновав исполинских размеров пролом в скале, я очутился в огромной пещере. Настолько большой, что моментально накатило чувство собственной ничтожности… Ведь в этой скрытой под горным отрогом полости можно запросто разместить целый городской квартал с высоченной башней-ратушей! Места столько, что хватит не только паре здоровущих драконов, а целому их немалому семейству!
У меня целая четверть часа ушла на то, чтобы обойти столь обширную пещеру и всю ее внимательно осмотреть. Жаль только, ничего путного не нашлось… Так, валяется в трещинах и меж камней у стен всякая ерунда наподобие ссохшихся, заскорузлых обрывков кожи с позеленевшими медными нашлепками-заклепками; изрядно побитых ржой кусков кольчуг и останков наборных броней; а также великого множества наконечников стрел. Из более-менее стоящих находок можно упомянуть разве что пару серебряных цепочек с медальонами да простенький золотой перстенек с тигровым опалом… Ну и еще с разбитого, верно, драконьими лапами магического посоха немного драгоценного металла наколупал. Унции две. И небольшой изумруд подобрал…
Однако погружаться в уныние из-за невеликой, по всем меркам, добычи я не спешил. Ведь это только то, что удалось отыскать в главной — самой большой пещере. А их тут, оказывается, несколько… Все они меркнут на фоне первой, но тем не менее размеров немалых. Драконам в них, пожалуй, затруднительно пролезть, а человеку, даже верхом на лошади, пробраться запросто.
Но, увы, с трофеями было негусто и в паре ближайших осмотренных мной отнорков. Зря только ноги бил, бродя по ним. А вот заглянув в очередной, я остановился и удивленно присвистнул, изучив живописную картину приключившегося здесь побоища. Когда-то давно, а судя по слою пыли — не один десяток лет назад, здесь целый воинский отряд полег в неравном бою с огнедышащими драконами. Больше трех десятков добротно экипированных и хорошо вооруженных людей… Да при трех магах…
А остались от неизвестных воителей лишь частично обугленные скелеты, обряженные в почерневшие, оплавившиеся брони. Все они сжимали в костлявых руках обгоревшие арбалеты, стрелометы, мечи и жезлы… Кажется, эти угодившие в переплет люди даже особого сопротивления дракону оказать не успели — после первого его огненного выдоха и полегли. Что в общем-то и неудивительно. Цельнометаллический доспех — вещь хорошая, но в огне превращается в большую сковородку… Хотя судя по тускло-желтой искре, еще теплящейся в полудрагоценном камне амулета, что свисает на тонкой серебряной цепочке с истончившейся шеи одного усопшего, у этих бедолаг была защита от враждебной магии, коей является и драконье пламя. Но эта защита явно не предусматривала встречу с таким серьезным противником, спасти от гнева которого не способен и мой не абы какой амулет с отражающим заклинанием аж третьей ступени. Ну а отрядные маги, похоже, просто оплошали, не успев вовремя совместными усилиями выставить надежную преграду на пути огня… И сгорели заодно со всеми.
«Вряд ли это были профессиональные драконоборцы, — осмотревшись, решил я. — Скорее просто не повезло каким-то бедолагам оказаться в пещере в тот момент, когда ее решил присмотреть под свое жилище Алый».
Я по-хозяйски огляделся, прикидывая размеры доставшегося мне куша, но сразу собирать ценные магические побрякушки, стаскивать в одну кучу доспехи и оружие павших не стал. Надо бы сначала посмотреть, что там дальше, в следующей пещере, из которой и выскочил полегший здесь отряд…
Миновав сильно вытянутую в длину подземную каверну, словно выдутую невообразимым образом в прочном скальном массиве, я очутился в очередном воздушном пузыре вполне обычной округлой формы. Разве что очень большом… Тут запросто разместилось бы крестьянское подворье со всеми полагающимися постройками. Но самое интересное — эта отдаленная пещера когда-то, очевидно, использовалась в качестве места стоянки торговых караванов… Во всяком случае, разбитый бивуак присутствовал. А вдоль стен расположился чуть ли не десяток повозок и телег, груженных доверху…
Переглянувшись с предвкушающе потершим лапки бесом, я немедля направился к ближайшему возу на особо прочных, сбитых из дощатых щитов колесах. Откинул грубый дерюжный полог и остолбенел, обнаружив под ним уйму разбросанных в беспорядке рулонов дорогого сукна, ковров, коробов, сундучков и ларцов, а также ссыпанной как попало драгоценной столовой утвари, разнообразных ламп, подсвечников и прочего хозяйственного барахла, которое кто-то словно собрал из очень богатого дома.
Следующая повозка — и та же картина: под запыленным пологом сокрыта целая гора беспорядочно наваленного добра…
«Какие-то странные торговцы», — остановившись, поделился я своим недоумением с бесом.
«Да какие торговцы? — фыркнул тот. — Небось какие-нибудь разбойники и мародеры, тащившие все подряд!»
Я огляделся, рассматривая разномастные повозки и фургоны, подумал о содержимом первых двух из них, задумчиво потер подбородок и медленно кивнул: «А ведь похоже на то…»
«Ну а раз так, значит, ничто не мешает заграбастать все это добро себе!» — с торжеством заключила нечисть.
Спорить с этим я не стал. Правильно ведь бес все говорит…
Не испытывая никаких мук совести, я с удовольствием занялся потрошением своих трофеев и их подсчетом. Тут же столько всего… Аж глаза разбегаются!
Не мудрствуя лукаво стал наводить порядок, начав с первого же воза. Рулоны разнообразного сукна, ковры, богатые одежды сразу полетели вон. Увы, время безжалостно к материи, все эти изделия пришли практически в полную негодность… Да и как тащить все это в Римхол? Хорошо если удастся выклянчить у ди Мэнс одного мула, распределив взятые с двух драконов трофеи на остальных вьючных животных. Так что нужно постараться разместить все разбойничье богатство на одной повозке. Я же оттого и выбрал первый воз, а не, к примеру, один из четырех превосходных фургонов, стоящих поодаль, — ведь он самый большой.
Дело спорилось. Менее чем за полчаса я управился с перекладыванием ценных вещичек с добротных телег на повозку, стоящую первой в ряду, загрузив ее почти доверху. И это при том, что последняя, пятая, телега отказалась одарить меня горой разнообразных трофеев: в ней под пыльным пологом скрывалась походная кузница, лежал запас стрел и болтов, а также находились мешки с личными вещами, овсом и давно испортившимся провиантом. Я, правда, даже не огорчился по этому поводу, наоборот — вздохнул с облегчением. И без того добычи немало — полон воз. Конечно, самое ценное — сундучки, ларцы и шкатулки с наличной монетой и драгоценностями — уместилось в одном лишь его углу, а основную часть объема заполнила всевозможная дорогая утварь, которая в итоге принесет при продаже от силы три-четыре сотни золотых… Но не бросать же, к примеру, вот этот превосходный серебряный поднос только потому, что он большой?! Да и, что весьма немаловажно, куда как эффектней все выглядеть будет, когда я подгоню к остолбеневшей ди Мэнс целый воз сокровищ, сияющих серебром и златом…
Представляя себе личико одной наивной особы, считающей, будто драконьих сокровищ не существует, при виде моей добычи, я едва не похохатывал и все шустрей сортировал добро. И сам не заметил, как со всем разобрался. Остались лишь четыре фургона. Так называемых горных, сохранивших высоту обычных, но сильно зауженных и поставленных на большие колеса. Чтобы легче было подталкивать или придерживать.
Откинув парусиновый тент с зада одного из фургонов, я озадаченно уставился в глубь него. Никакого навала ценностей тут не наблюдалось. Одни лишь аккуратно сложенные в два ряда на дне деревянные ящики… Обитые для прочности железными полосами да закрытые на небольшие навесные замки, которых по два на каждом ящике…
Почесав в затылке и пожав плечами, я вернулся к возу с добром. Поднял с пола отброшенный за ненадобностью массивный бронзовый подсвечник, лишь выкрашенный серебром, и с ним в руках забрался в фургон. Примерился да начал замки на верхнем ящике сбивать…
Запоры не очень-то долго сопротивлялись. И десятка раз по ним не стукнул, как они слетели с петель. Отложив в сторону покрывшийся небольшими вмятинами подсвечник, я присел у ящика. За край крышки взялся, с пронзительным скрипом проржавевших петель распахнул ее… И тут же испустил разочарованный вздох. Ящик был дополна набит рубленой соломой! Вместо какого-либо ценного добра…
Едва не сплюнув с досады, я все же поворошил солому левой рукой. И, к своему удивлению, нащупал что-то там под ней! Продолговатое, холодное и тяжелое…
Вытащив из ящика совсем небольшой металлический брусок, я тупо на него уставился, изучая четко различимое клеймо в виде расколотого камня и кайла и витиеватой подписи под ними: «Серебряный рудник Гахлбэрри». А еще чуть ниже, в самом уголке, значилось: «Четыре фунта»…
Посидев так несколько минут с драгоценным слитком в руках, я опомнился, лихорадочно разворошил солому и обнаружил под ней неполную дюжину совершенно одинаковых отливок-брусков. Без одного. Того, что я достал первым и в сторонку отложил… На мгновение я замер, подсчитывая число лежащих в фургоне ящиков, коих оказалось ровно шестнадцать, и облизнул враз пересохшие губы.
— Четыре на двенадцать… Да на шестнадцать… И еще на четыре… — прошептал я.
«Три тысячи семьдесят два фунта!» — мигом счел бес.
— Больше трех тысяч фунтов лунного серебра!.. — пораженно выдохнул я и, рванув ворот неожиданно сдавившего шею доспеха, полузадушенно прохрипел: — Которое, самое малое, один к трем к чистому золоту идет!..
«Тысяч на двести выйдет, не меньше, — мечтательно протянул закативший глазки бес. И тут же, обеспокоенно заелозив на моем плече, выдал: — Как бы стервочку-Кейтлин удар не хватил!..»
«Это точно!» — сама собой возникла на моем лице глупая ухмылка, едва я представил себе, насколько будет ошеломлена находкой ди Мэнс. Да, два поверженных магических дракона — это безумное количество сверхценных трофеев. Когти там, клыки, шипы, чешуя и прочее… По самым скромным прикидкам, продажа всего этого добра принесет победительнице огнедышащих чудовищ головокружительно-огромную сумму тысяч в семьдесят-восемьдесят золотом. А может, и все сто, учитывая, насколько редко такой товар поступает в продажу. Но все эти будущие барыши Кейтлин, несомненно, меркнут на фоне моего уже имеющегося в наличии богатства… О, она однозначно будет потрясена и до глубины души уязвлена…
Не сдержавшись, я заржал в голос, представив, какие непередаваемые чувства предстоит пережить ди Мэнс! Когда она, стоя с вытянувшимся лицом и глупо хлопая глазами перед горой драгоценностей, перемежаемых слитками лунного серебра, внезапно ощутит себя какой-то нищенкой со всеми своими великолепными трофеями!..
Смеялся я, схватившись за живот, минут десять — до самых колик. Потом только немного успокоился и, переведя дух и утерев слезы, занялся делом. А проще говоря — поспешил осмотреть остальные фургоны. Надо же было убедиться, что в них все те же окованные и запертые на висячие замки ящики с драгоценным лунным серебром.
Но с этим несложным дельцем я быстро справился. И пяти минут не прошло, как удостоверился, что мои предположения об одинаковом содержимом фургонов абсолютно верны. Во всех четырех — по шестнадцать ящиков… И все заперты. Ну кроме одного, взломанного с помощью лежащего рядом стального топорика… Но, главное, все слитки на месте… Похоже, дисциплина в банде железная была…
Пока ходил осматривал свое богатство вместе с жадно потирающим лапки бесом, веселье мое истаяло как-то само собой. Словно отрезвление какое-то наступило… Взяв из разбитого ящика небольшой, но тяжеленький слиток драгоценного металла, я оценивающе подкинул его в руке и с нескрываемой досадой зашвырнул обратно. А потом и висящую на одной петле крышку захлопнул. Сам сел сверху да голову руками обхватил, запустив пальцы в чуть отросшие за время похода волосы. Страшно вдруг стало… Как только я осознал, какие проблемы мне эдакое богатство сулит… Не забылось ведь еще, как меня за поместье стоимостью в десяток тысяч едва не извели. А тут в двадцать раз больше… Да меня же затравят моментом! Я и так многим аристократам как кость в горле со своими кощунственными планами жениться на несравненной ди Мэнс, а тут и остальные мигом на дыбки встанут, едва прознают о моей находке! Однозначно сочтут за несмываемое оскорбление такие деньжищи в лапах грязного смерда! И ничье заступничество мне не поможет… Тут спасует не то что наимогущественнейшая магесса, в случае если мне вдруг удастся заручиться ее поддержкой за малую долю, но, пожалуй, и сам император окажется бессилен что-то изменить. Даже издав грозный эдикт о полной неприкосновенности одного везучего стражника… Найдут как отобрать у меня все до последнего слиточка, найдут… Да те же жадные святоши за двести тысяч золотом меня не то что в сношениях с нечистью обвинят, а и впрямь самим Темным Ангелом объявят!
— Лучше бы я вообще ничего не находил! — в сердцах бросил я и с досады сплюнул. Вот ведь… И бросить эдакую находку никак невозможно, и забрать ее — верная смерть.
«Как это „не находил“, как это „не находил“?!» — немедля разволновался бес.
«Да вот так!» — отрезал я. С силой приложив кулаком по крышке вытянутого ящика, на котором сидел, прикусил губу и глухо заметил:
— Нет, не потянуть мне такое богатство, не потянуть…
«Так что же теперь, бросить его, что ли?!» — негодующе возопил бес, едва не вцепившийся мне когтистыми лапками в шею с целью задушить.
«А что делать? — скривился я. — Да стоит кому-нибудь увидеть такую прорву лунного серебра, как деньки мои будут сочтены! И никакая нечеловеческая сила и стойкость не помогут мне сии сокровища отбить!»
«Ну так нечего их, значит, всем показывать!» — подкинул здравую мысль рогатый.
«И зачем оно тогда вообще нужно, это лунное серебро, если его всю жизнь придется прятать? — несколько язвительно осведомился я. — Да и потом, как ты себе вообще представляешь незаметную транспортировку такого количества драгоценного металла в какое-нибудь надежное хранилище вроде спешно вырытого подвала в моем доме в Кельме? Ведь как пить дать спалимся при перевозке! Какая-нибудь нелепица приключится типа подломившейся оси фургона или случайной проверки на дороге — и все!»
«Это просто значит, что повозки нужно брать хорошие, а не развалюхи какие-нибудь, да еще и укрепить их магическим образом, чтобы сносу не знали! Ну и на случай досмотра грозными бумагами запастись! И все пройдет как по маслу!» — не согласился со мной бес.
Я только покачал головой, не сочтя приведенные доводы достаточно убедительными. «Пусть почти все можно учесть, бес, да только волю случая никто еще не отменял. Темный маг, пытавшийся провезти в Кельм магическую контрабанду, тоже вон думал, что это преспокойно сойдет ему с рук… Но кто же знал, что в тот день буду стоять на воротах я, ощущающий магические эманации почище анарха?»
Крыть нечисти было нечем. Почесав рог, рогатый сердито засопел. Но изображал негодование он недолго. Соскочил с моего плеча, пробежался, заложив лапки за спину, по ящику с серебром туда-сюда и, просияв, остановился. Энергично потер пятак и прагматично высказался: «Раз сразу все забрать не получается, то нужно хватать сколько можно, а остальное пока заныкать!»
Обведя взглядом лежащие на дне фургона ящики, я озадаченно нахмурился. И призадумался над тем, как мне самому в голову не пришло такое отличное решение — взять лишь малую часть сокровищ, а большую — спрятать. Неужели я таким жадным стал?.. Ведь кроме как для того, чтобы произвести впечатление на Кейтлин, мне совершенно незачем тащить отсюда такую гору драгоценного металла… С лихвой хватит и нескольких ящиков, в которых будет лежать лунного серебра тысяч, скажем, на двадцать золотых… Чтобы и на приобретение хорошего поместья хватило, и в кошеле осталось кое-что звенеть. А остальное… Да потом видно будет! Решу! Никуда же отсюда сокровища не денутся, если их хорошенько припрятать!
Быстренько выбравшись из фургона, я соскочил на пол и заметался по пещере, прикидывая, где бы схоронить понадежней мои сокровища. Но никаких подходящих трещин или ниш не нашел… Или слишком маленькие, или чересчур заметные… Неужели придется где-то за пределами драконьего логова место искать и туда почти три тысячи фунтов драгоценных слитков перетаскивать?..
Кажется, последнюю свою мысль я озвучил, так как поганец рогатый тотчас отреагировал: «Да на кой маяться? Проще вытащить наружу то, что отправится с нами, а остальное взять да завалить прямо здесь, в пещере!»
Резко остановившись, я перевел озадаченный взгляд на беса: «Как это — завалить?»
«Да очень просто! — воодушевленно начал он. И поделился своим видением решения проблемы: — Насуем в трещины нестабильных накопителей, а потом ка-ак грохнем их!» — Он радостно осклабился.
«Ага, и тут мы, в пещере под завалом, и останемся, — саркастично подметил я, представив себе подземный взрыв. — А если и уцелеем, то потом нам придется целую гору своротить, чтобы до захороненного лунного серебра добраться!»
«Так мы аккуратно! — уверил меня этот прохвост. — Только вот эту небольшую пещерку и завалим, а та, в которой обитали драконы, останется целой. — Скорчив разочарованную рожицу, он пробормотал: — Да и нет у нас столько энергии, чтобы устроить такой большой взрыв, который обрушит всю гору…»
— Ну-ну… — с некоторым сомнением произнес я, решая, стоит ли вообще принимать помощь злокозненной нечисти в столь важном и опасном деле. С беса станется устроить каверзу и действительно наглухо замуровать здешние пещеры… Так что потом проще будет восстановить разработку лунного серебра на руднике Гахлбэрри, нежели докопаться до запрятанных слитков.
Впрочем, думал я не слишком долго. Выбора-то особого у меня все равно нет. Так или иначе, а сокровища надо прятать, но в одиночку я с этим делом и за день не управлюсь. А столь надолго меня одного явно не оставят… Кейтлин либо сама причешет, заинтересовавшись, куда это я так надолго запропал, либо кого-нибудь пришлет. И все, плакала моя конспирация. Нет, или надо ковать железо, пока горячо, или вообще не связываться с этим.
«Ну что, с чего тогда начнем?» — решившись, обратился я к рогатому.
«Перво-наперво надо перетащить отсюда в большую пещеру то, что заберем с собой! — важно надувшись, выдал бес. — Затем необходимо складировать слитки серебра у дальней стены…»
Оглядевшись и прикинув объем предстоящих работ, я вздохнул. Но все же согласно кивнул и направился прямиком к возу, загруженному ценным добром. Чтобы начать его разгружать… Справился, впрочем, с этим довольно быстро. Достаточно было продырявить в драгоценном хламе более-менее приличных размеров отверстие, доходящее до дощатого настила.
Потом пришел черед лунного серебра… Восемь ящиков я вытащил из ближайшего фургона и взломал с помощью мародерского топорика. Девяносто шесть сложенных вместе слитков тяжелого металла заняли совсем небольшой объем и, как я и думал, запросто поместились бы в сделанной мной в повозке дыре. Но уже в процессе потрошения ящиков я отказался от своей первоначальной идеи банально сложить драгоценные слитки на дне повозки да завалить их всяким барахлом. А все дело в том, что при соприкосновении брусочки лунного серебра начинали издавать специфический звон… Конечно, и остальные металлические вещицы будут звякать, брякать и клацать, когда движущийся воз станет подскакивать на кочках, но они звучат все же совсем не так…
В общем, решил я не рисковать понапрасну, рассчитывая на то, что в нашем отряде нет слишком уж остроухих товарищей, способных вывести меня на чистую воду. Нож у меня с собой был, материала разнообразного тоже имелось предостаточно, так что выход быстро отыскался. Я все серебряные слитки в куски мягкой материи замотал, как каких-то куколок-личинок. В таком виде их в повозку и уложил. Чуть больше места, конечно, понадобилось, но зато проблема была решена.
Минуты за три я все сброшенное с воза назад на него закидал. Дыру тщательно заложил — так, что никаких намеков на нее не осталось. Довольный результатом своих трудов, спрыгнул. Обошел воз, крепкие дощатые колеса попинал. Поплевал на руки, да и впрягся в него не мешкая вместо вола. Уперся ногами в каменный пол, поднатужился и потащил… Не шибко быстро, но зато безостановочно. Тяжелый, гад, оказался воз. А я — отнюдь не вол. Хоть и силища у меня нечеловеческая. Слишком много, похоже, накидал в повозку ценных вещичек…
Пока дотянул воз до входа в драконье логово, весь взмок! Но, утерев со лба выступивший пот, понятно, не уселся отдыхать, радуясь задувающему в расселину свежему ветерку. Нет, пошлепал назад — в каверну, избранную неизвестным отрядом мародеров в качестве своего пристанища. Дел еще полно…
Вернулся, посмотрел на стоящие вдоль стены пустые телеги и фургоны, загруженные ящиками с лунным серебром, прошелся по пещере, изучающе оглядывая пол, и призадумался.
«Похоже, не выйдет у нас здесь надежного схрона, бес, даже под завалом, — сообщил я рогатому. — Ибо не учли мы кое-что крайне важное…»
«И что же?» — встрепенулся бес.
«Да ты погляди сам, — предложил я, обведя рукой вокруг себя. — Тут же нет ни следа присутствия каких-либо животин. А повозки меж тем мародеры вряд ли сами таскали… Это означает, что лошади или волы у них за пределами пещеры находились. Паслись где-нибудь… Под присмотром. И велика вероятность, что в момент появления здесь огнедышащих драконов эта часть шайки уцелела… Растворившись в прилегающем лесу».
«Ну… может быть, — поскребя в башке, неохотно согласился с этим допущением бес. — А нам-то что с того?»
«Как — что? — удивленно покосился я на глупого беса. — Ты разве не понимаешь, что будет, когда сюда заявится кто-нибудь любопытный, а заодно слишком много знающий и увидит на месте старой стоянки рукотворный завал?»
«Неужели начнет его разбирать?!» — дурашливо воскликнул отчего-то развеселившийся бес.
«Вне всяких сомнений!» — отрезал я, помрачнев.
«Ну и пусть копаются! — беззаботно махнул лапкой этот паршивец и радостно осклабился. — На таких умников у нас своя хитрость есть!»
«И какая же?»
«Фургоны нужно перегнать ближе к центру пещеры, — принялся наущать бес, продолжая веселиться. — А серебро из всех ящиков вынуть и перенести к дальней стене…» — Он замолчал, предлагая мне самому догадаться, что из этого выйдет.
«Тогда, начав разбирать завал и вынув из него не одну тысячу кубических футов каменных обломков, любители поживиться чужим добром первым делом наткнутся на остатки фургонов и пустые ящики… И сразу бросят это дурное занятие — каменюки ворочать! Тогда как до сокровищ им останется рукой подать… — быстро дошла до меня суть бесовской затеи, измышленной истинно в духе злокозненной нечисти. Не сдержавшись, я хмыкнул и покачал головой: — Хитрый ты, бес, как не знаю кто…»
«Не хитрый, а мудрый!» — поправила меня задравшая пятак и разважничавшаяся нечисть.
«Тогда уж хитромудрый», — криво усмехнулся я. И отправился бесовский план в жизнь претворять.
Правда, предложенную рогатым последовательность действий я по здравом рассуждении изменил. Решил сначала взломать ящики, выгрузить из них драгоценные слитки, сложив их у стены, а затем уж оттянуть фургоны в центр пещеры-каверны.
В итоге сбивать висячие замки я намастырился так, что они у меня со свистом с петель слетали, — достаточно лишь раз тюкнуть подобранным топориком. Разошелся прямо не на шутку. Жаль, ящики довольно быстро закончились… Совсем скоро я любовался на выложенную вдоль стены аккуратную поленницу серебристо-белых слитков, протянувшуюся на два полных шага и достигающую моего колена.
«И весь этот хлам нужно из пещеры убрать, — указал бес на выброшенные из телег рулоны материи, подсвечники-светильники, бронзовые статуэтки, посуду и прочую малоценную дребедень. — Чтобы ни у кого не возникло желания здесь копаться».
«Да, надо», — согласился я. Ну и что делать — принялся обратно опустошенные телеги загружать…
Собрав в пристанище мародеров абсолютно все, включая чьи-то стоптанные сапоги, я перебрался в пещерку, где злодеи окончили свой путь. Честно говоря, не очень-то хотелось возиться со ссохшимися останками тел, но что делать? Обобрать их до нитки придется…
Здесь моей добычей стали: уцелевшие части некогда неплохих стальных, с кольчужными вставками доспехов, теперь почерневших, оплавившихся, а кое-где уже и тронутых ржой; разномастные боевые, охотничьи, метательные и обиходные ножи, по большей части невеликой ценности и качества; вполне себе отличные мечи, в основе своей стандартные прямые полуторники с клеймом мастерских Ричфорда — города-кузницы Империи, знакомого всему миру; ну и почти два десятка арбалетов и стрелометов, годных разве что в переплавку. Несколько чудом уцелевших костяных луков без тетивы я и трогать не стал — определенно дешевле выйдет новые купить, нежели эти в приличное состояние привести.
Дольше всего провозился с телом несомненного главаря этой шайки, сдирая с его тушки практически не пострадавший, лишь сильно запыленный, а потому не бросившийся сразу в глаза золоченый рыцарский доспех. На самом деле мне даже столь приличная броня, избежавшая пламени драконьего дыхания, без особой надобности, но если брошу такую вещь — меня точно не поймут. Ибо стоит она явно не один десяток золотых…
А вот меч главаря меня откровенно разочаровал. Да, красивый, прямой клинок из превосходной белой стали, с обильно украшенной самоцветами рукоятью, но толку-то с него? Разве что перед девицами какими-нибудь несмышлеными покрасоваться… Одна радость — безделица безделицей, а тоже немалых денег стоит.
Но самой ценной частью моей добычи стали, конечно, всевозможные кольца, перстни, цепочки и браслеты из драгоценных металлов. Неожиданно много их набралось… Наверняка с каких-то бедолаг злодеи поснимали да нацепили на себя. Ну просто не верится, что отряд был сплошь из женоподобных мужчин, таскающих на себе чуть ли не по десятку разномастных, никак не сочетающихся меж собой украшений.
А больше всего меня удивило наличие у каждого усопшего крайне дорогих безделушек, в комплекте состоящих из серебряного медальона с крупицами вплавленных в него алмазов и амулета из того же металла в форме золоченой звезды, удерживающей в центре ограненный аметист. В некоторых из них до сих пор теплилась магия… Коснувшись пальцем одного тускло сияющего камешка, я ощутил легкий поток стихии Воздуха. Аметист окончательно погас, а я озадаченно почесал в затылке. Странные все же мародеры… Вооружены и экипированы были как на подбор да еще щеголяли защитными амулетами, оснащенными чем-то вроде «Щита Воздуха», и медальонами со слабенькими кинетическими щитами… Ох непроста была эта шайка бандюг, непроста…
Мучимый смутными подозрениями, я продолжил сбор трофеев. Доспехи и оружие на подтащенные поближе телеги бросал, а самое ценное и небольшое в кучку складывал, намереваясь первый воз догрузить. Понемногу так кучка в порядочную горку превратилась…
Доспех и меч главаря. Его же толстенная золотая цепь и здоровый перстень. С гербом! Который при этом почему-то не был выбит, как это принято, на грудной пластине рыцарского панциря, чтобы благородного сэра можно было издали опознать. Колец, браслетов и цепей попроще — без счета. Туда же отправились все амулеты и медальоны. А заодно и три коротких жезла обращения к стихии.
Судя по камням, использованным в создании атрибута силы, в отряде было двое воздушников и огневик. Причем не самые слабые Одаренные… Ведь подобные жезлы, упрощающие оперирование со сложными заклинаниями, используют только маги четвертой ступени посвящения и выше. Остальным-то они по большому счету ни к чему, кроме как для придания солидности и обозначения статуса.
Снятые с магов пояса со многими кармашками я тоже бросил на эту кучку — потом проверю на предмет чего-нибудь крайне ценного и полезного. У одного еще и сумка небольшая при себе была… Которая немедля отправилась вслед за поясами. Ну а закончилось все изъятием перстней и цепочек с защитными амулетами, не в пример более сильными, нежели у остальных, судя по тому, что на их изготовление пошли приличных размеров драгоценные камни. Не для красоты же их туда запихнули? Понятно, что для поддержания каких-то энергоемких заклинаний…
В итоге действительно ценных трофеев, а не покореженных и оплавленных железяк, что уйдут лишь по цене металла, оказалось столько, что я сам диву дался. Хоть тащи взад первый воз… В руках-то все это и за полсотни ходок не уволочь.
Поразмыслив чуть, я нашел решение этой проблемы. Очень вовремя вспомнилось, что в одной из телег лежит целая уйма походных мешков. Вот я парочку из них и позаимствовал. Вытряхнул из довольно объемных мешков всякий хлам и быстро перебрал его. Отбросив пришедшую в полную негодность одежду, окаменевшую провизию и необходимые в быту, но не имеющие особой ценности мелочи, добавил к горке добра пять штук здоровых и туго набитых кошелей; необычайной изящности кубок, украшенный гравировкой и драгоценными каменьями; и кусок золотой цепи такой толщины, что на ней впору сторожевого пса держать. Запасливые очень оказались мародеры…
В эти мешки я и переложил большую часть поблескивающей серебром и златом горки. То, что влезло по размеру, конечно. Доспех главаря мародеров, к примеру, и его же меч так и остались лежать на месте. Ну и приметный перстень-печатку с гербом я тоже не стал с остальными побрякушками в мешок бросать — в сторонку отложил.
«Но это уже сущая ерунда — их я и так утащу», — решил про себя. И взялся за лямки туго набитого и завязанного походного мешка. С некоторым трудом приподнял его, подивившись запредельному весу, и уронил, прежде чем успел повесить на плечо. Лямки оборвались… Видимо, не выдержали эдакой тяжести.
Бес обидно заржал. Бросив поначалу на него злой взгляд, затем махнул рукой на потешающуюся нечисть. Что уж тут — опростоволосился я. Единственное, что меня хоть сколько-то оправдывает, — не доводилось мне прежде серебро и золото мешками таскать. Вот и вышло так глупо…
Почесав в затылке и обойдя по кругу чудом не лопнувший при ударе о камни туго набитый мешок, я решил ничего не изобретать, а просто оттащить его на руках. Время-то неумолимо бежит, и рассусоливать мне тут с новыми перекладками добычи некогда.
Но о своем скоропалительном решении я вскоре пожалел… Только поднял мешок, сделал шаг — и ноги сами понесли меня не к стоящему в самом начале большой пещеры возу, а к ближайшей телеге! И то едва допер… Хотя идти-то было всего ничего — меньше двух дюжин шагов. Хорошо хоть второй мешок чуть полегче оказался, а то бы я точно надорвался!
Телеги тащить куда проще оказалось. Их, главное, с места сдернуть, а дальше они, почитай, сами катятся. Только направляй…
Перетягав все повозки до расселины — входа в драконье логово, я перевел дух и обратился к бездельнику хвостатому, развалившемуся на золотом блюде: «Полдела сделано. Осталось только устроить завал…»
«Ну с этим мы быстро управимся», — заверил подскочивший бес. Покрутил рылом, рассматривая лежащие на повозке предметы, и, что-то углядев, с сосредоточенным видом поскакал туда.
«Что ты там нашел?» — не утерпев, полюбопытствовал я.
«Вот подходящие вместилища энергии для создания нестабильных накопителей!» — ткнув пальчиком в одну из граненых висюлек хрустальной люстры, объявил бес.
«Может, лучше испортим несколько уже готовых, выколупав их из магических побрякушек мародеров? — с сомнением посмотрел я на него. — Ведь тогда мы обойдемся своими силами и не придется обращаться к Кейтлин за помощью в магическом преобразовании этих кристаллов в накопители…»
«Да с таким пустячным делом, как создание нестабильных накопителей, я и сам справлюсь! — заверил меня жизнерадостно скалящийся бес, тут же уточнив: — Если ты ненадолго передашь мне контроль над телом, конечно».
«Хорошо, получишь ты вожделенный контроль, — поразмыслив и сочтя требование обоснованным, нехотя согласился я. Но строго предупредил поганца, а то с него станется что-нибудь выкинуть: — Только на время, необходимое для выполнения этой задачи!»
«Конечно-конечно! — радостно потер лапки бес. Запрыгнув мне на плечо, он деловито велел: — Хватай дюжины полторы этих висюлек да потопали в дальнюю пещеру!»
Я набрал сколько было сказано ограненных кристаллов горного хрусталя, но не пошел на поводу у беспрестанно поторапливающей меня нечисти, проникшейся неожиданным энтузиазмом, и не отправился сразу же к месту стоянки мародеров. Нет, сначала я вытащил телеги и воз с самой дорогой добычей из пещеры. Так, на всякий случай. А то слишком уж спешит потрудиться обычно крайне ленивый бес… И что удивительнее всего — даже платы не требует!
Опасаясь подвоха, я до самого последнего момента не передавал этому поганцу полный контроль над телом. Благодаря чему успел увидеть и понять, что бес не собирается тупо обрушивать свод пещеры чистой мощью высвободившейся стихиальной энергии. Нет, он решил все умно обтяпать… Перво-наперво вынудив меня, как когда-то в подземелье с нежитью, перейти с привычного зрения на звуковое. Впрочем, я на это очень даже охотно согласился. В корыстном расчете на то, что как-нибудь и сам потихоньку научусь осуществлять такой переход, без помощи беса. Как это уже с магическим взором произошло. Ну а смысла препятствовать в таком действе, как тщательное простукивание всех стен, я и вовсе не видел. Так что бес добился своего. И до уныния однообразно-серая скальная каверна постепенно украсилась множеством ярких, довольно толстых и едва различимо тонких линий-прожилок и пятен… Красных и синих. Будто кто-то взял да двухцветную паутину набросил на стены, пол и свод пещеры. Это обрели видимые очертания не различимые глазом трещины и области напряжения в камне, как пояснила нечисть…
«Да тут и восьми накопителей будет достаточно!» — налюбовавшись на эту картинку и придя к каким-то только ему понятным выводам, фыркнул в конце концов бес. И немедленно потребовал от меня передачи полного контроля над телом. Якобы иначе ему с созданием нестабильных накопителей никак не справиться…
Пришлось уступить.
Я словно ухнул в темное-претемное подземелье. Где всюду мрак и нет ни звука…
В мире, где нет места абсолютно никаким ощущениям, я пребывал невесть сколько времени: может, миг, а может, час. Но наконец все вернулось на круги своя. И ощущение тела, и неясное чувство грозящей опасности…
«Все, дело сделано!» — доложился бес, красноречивым жестом вытерев лапки.
«А дальше что? — недоуменно поинтересовался я, оглядевшись и приметив магическим взором полыхающие алым огнем кристаллы, на первый взгляд совершенно беспорядочным образом рассованные по щелям в стенах. — Как мы, находясь далеко отсюда, заставим стихиальную энергию высвободиться в нужный момент из хрустальных узилищ, которые для этого требуется разбить? Вот этого я никак не могу взять в толк…»
«Да нет, ничего с ними делать не надо, — помотал головой рогатый. — Неподготовленные кристаллы при наполнении их стихиальной энергией сами довольно быстро дестабилизируются. Так что грохать их не нужно — они сами вот-вот грохнут!» — довольно заключил он.
Обведя взглядом источающие огонь кристаллы, пара которых начала тревожно мерцать, я сглотнул. Медленно развернулся… да как рванул прочь из ставшего крайне опасным места! Только ветер в ушах засвистел! Край как не хотелось очутиться под завалом, который, судя по счастливой физиономии беса, вот-вот произойдет.
Я не ошибся. Едва успел вбежать в большую пещеру, как позади меня рвануло так, что уши заложило, а вслед за тем в спину ударил плотный воздушный поток. Не удержавшись на ногах, я покатился дальше кубарем. Хорошо хоть умудрился сгруппироваться в падении и не расквасил себе физиономию в итоге…
«Скотина ты все же, бес! И шуточки у тебя идиотские!» — с чувством выдал я, когда, кашляя и чихая, выбрался из облака поднявшейся в невероятном количестве пыли.
«Ну извини, — развел лапками этот поганец, на физии которого не наблюдалось и тени раскаяния. — Нестабильные накопители — они же такие нестабильные!» — радостно осклабился он.
Глухо выругавшись вслух и вновь расчихавшись, я поспешил убраться из ставшей совсем негостеприимной пещеры. А на досадное происшествие просто махнул рукой. Все одно бесполезно что-то объяснять этому охочему до всяческих пакостей паршивцу. Его же хлебом не корми — дай что-нибудь учудить.
Выбравшись наружу, я отплевался от забившей рот каменной крошки и горькой пыли и решил повременить с проверкой завала. Пусть вся эта поднятая взрывом дрянь хоть немного осядет… А чтобы не терять зря время, разберусь-ка я пока с телегой, по глупости оставленной без тщательного досмотра. С той, что загружена личными вещами мародеров…
— Н-да, неплохо злодеи в свое время порезвились, — вымолвил я спустя полчаса, набив дополна еще три походных мешка золотыми и серебряными украшениями, монетами и миниатюрными слитками казначейства из драгоценных металлов, а также разномастными каменьями, сплошь ограненными. И зло сплюнул: — Ур-роды…
В том, что это на самом деле были разбойники и мародеры, я твердо уверен. Последние сомнения истаяли как дым еще в момент, когда среди личных вещей одного из членов павшего отряда отыскалась жестяная коробочка с крупным черным жемчугом россыпью со следами крови. У нормальных дружинников или наемников таких трофеев не водится. Ну и не прячут они все так — по укромным местам, тем более в столь невероятных количествах… Да что говорить — я даже в мешках с овсом закладки нашел! Шкатулку с драгоценностями и мешочек почти с сотней золотых.
В общем, в результате проведенных по всем правилам досмотровых мероприятий я набрал всяческого добра как бы не больше, чем уже лежало на стоящем неподалеку возу. Исходя из сравнения стоимости, а не объема, конечно. И, разумеется, без учета спрятанного там лунного серебра.
С немалым трудом разместив все обнаруженные ценности на возу, я слез с него, отступил чуть назад и покачал головой. Еще чуть — и добыча моя с него скатываться начнет…
Но выкладывать я ничего не стал. И оттого лишь кое-как, с пыхтением, сопением и сочными ругательствами, справился со следующей представшей передо мной задачей — с закреплением дерюжного полога поверх возлежащей на возу горы драгоценного барахла. Прямо измучился весь. И на это, казалось бы, плевое дело с полчаса убил!
А поганая нечисть еще подлила масла в огонь, высказав в момент, когда я любовался на натянутый как барабан полог, глубокомысленное замечание: «Зато пыль за это время точно осела…»
Сказал бы я этому умнику все, что думаю о нем… Да обидится ведь. А ссориться всерьез и надолго с паршивцем мне сейчас не с руки. Я лишь поиграл желваками да смерил откровенно скалящегося беса уничижительным взглядом. Но от этого ему, понятно, ни холодно ни жарко.
Несмотря на возникшую досадную заминку, темпа я тем не менее не терял. Глядя на катящееся к закату солнышко и памятуя о том, как рано в горах наступает ночь, быстро разделался с остальными телегами, натянув на них парусиновые пологи. Ну а потом убрал все повозки с обширной поляны, закатив их назад в пещеру.
Разделавшись с добычей, отряхнул руки и со спокойной душой отправился проверять, что там натворил взрыв дестабилизировавшихся накопителей. В которые, судя по одному опустевшему кристаллу на моем браслете, бес ухнул почти всю энергию, поглощенную ранее из магического дыхания драконов.
А завал и правда вышел капитальный… До самой округлой каверны, где стояли фургоны, я так и не добрался, ибо уперся в каменную насыпь, достигающую потолка уже на середине вытянутой в длину пещеры, где упокоилась шайка мародеров.
«Бес!» — зачем-то потрогав торчащий из завала здоровущий обломок скалы, возмущенно обратился я к упорно воротящему рыло мерзавцу.
«А что сразу я? Я все правильно рассчитал!» — тут же возмутился он.
«Оно и видно!» — рявкнул я, безмерно рассердившись на не желающего признавать свою вину злыдня.
«Да что ты осерчал-то?» — растерянно вопросил бес, изобразив на своей наглой морде приличествующее случаю выражение искреннего недоумения. Словно бы это и не он, гад, только что похоронил мое богатство под многими тысячами фунтов скальной породы!
Читать бесплатно другие книги:
