Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей

«Чего?! — заскрипел я зубами от обуявшей меня злости. — Чего?! — И обвиняюще ткнул пальцем в чье-то рыло. — А кто обещал проделать все аккуратно и не засыпать тут половину местных пещер, а?»

«Да нормальный завал вышел… аккуратный… — заюлил, отведя глазки, бес и принялся увещевать: — Да ладно тебе… Ну подумаешь, чуть больше, чем требовалось, обвалилось… Что уж теперь…»

«Да, что уж теперь!» — съязвил я, все же чуть успокаиваясь.

«Вот и я про то же толкую! — заявил, обрадованно встрепенувшись, паршивец, не уловив прозвучавшей в моем высказывании издевки. Посопев, он глубокомысленно выдал в утешение: — Сотней тысяч кубических футов больше, сотней тысяч меньше… Какая, по большому счету, разница?»

Я даже ругаться на него не стал. Зубы стиснул, развернулся и зашагал прочь от чудовищного завала. Который мне в одиночку и за пару лет на части не разволочь…

Вернувшись к выходу из пещеры, я чуть постоял, глядя на свою добычу. Сие нехитрое действо немало поспособствовало восстановлению утраченного душевного равновесия. Ведь, как ни крути, а я все равно на коне. Лунного серебра на двадцать тысяч, да остальное добро еще минимум на десятку потянет… Хороший куш. Мне его бы слопать и не подавиться. А с тем, что осталось под завалом, разберусь как-нибудь. Найму, к примеру, в помощь команду хороших рудокопов. Или, в конце концов, с Кейтлин договорюсь. Ей-то не составит труда не то что смести какой-то завал, а всю эту гору к демонам своротить.

Вспомнив о своей невесте, я как-то сразу повеселел и более не печалился о погребенном под толщей камня лунном серебре. Потому как безумное богатство — это, конечно, хорошо, но умопомрачительно красивая суккуба — куда лучше! Намного-намного лучше! Ведь, если вспомнить, я исключительно из-за нее не так давно схлестнулся с жутким сумеречным драконом. И не важно, что победу над ним оказалось одержать столь легко. Главное, как непросто было к этой схватке прийти и вообще на нее решиться. Вряд ли какие-то там горы серебра и злата подвигли бы меня на такое безумство…

Подобрав ранее отложенную печатку главаря банды мародеров, я быстренько потопал в лагерь. Пока не спохватились меня. Полдня ведь, считай, отсутствовал…

Пещера-логово и прилегающая обширная поляна вскоре остались далеко позади, а вокруг меня, в низине меж двух горных отрогов, раскинулся неожиданно густой для здешних мест ельник. Я даже не думал, что тут такие леса-лесища встречаются… И не подозревал бы об их существовании, не реши чуть сократить предстоящий путь, отправившись к месту стоянки нашего отряда не прежним, довольно извилистым, надо сказать, маршрутом, а напрямки.

Впрочем, в своем скоропалительно принятом решении я нисколько не раскаивался. Ночь хоть еще и не наступила, но под сенью крон вечнозеленых деревьев довольно темно и ощутимо тянет холодком. Зато идти довольно легко. Подлесок практически отсутствует, нижние ветви не бьют по морде лица — до них и при желании-то не достать, нигде нет непролазных завалов-баррикад из валежника и упавших наземь стволов. Красота, одним словом, а не лес. Ну а если еще убрать отсюда все камни, что так и норовят сунуться под ноги, ему вообще цены бы не было!

В этом чудном и явно редко посещаемом людьми местечке я и решил избавиться от приметной печатки главаря шайки мародеров. Конечно, немного жалко выбрасывать такой приличный кусочек золота, но нежелание оставлять за собой столь заметный след оказалось сильней. Ведь перстни с гербами делаются на заказ, просто на рынке их как не купишь, так и не продашь. А значит, вопросы неизбежно возникнут… Как минимум у прознавших о моей находке родственников этого благородного мародера. Хотя лучше им оставаться в неведении относительно того, чем занимался их отпрыск…

— Ну их, эти проблемы, — пробормотал я, покачав головой, и размахнулся, чтобы зашвырнуть печатку подальше.

Но выбросить ее, как намеревался, не успел. Помешал бес, внезапно вцепившийся всеми лапами в кисть моей правой руки и возопивший: «Ты что творишь, осел?!»

«Избавляюсь от опасной улики, что же еще?» — хладнокровно поведал я ему, не став отвечать на оскорбление.

«Так избавляйся! Но зачем золото-то выбрасывать?!» — принялся разоряться бес.

«И как ты себе это представляешь? — не понял я. И принялся просвещать глупого беса, благо приходилось мне ранее, благодаря напортачившему как-то другу Вельду, сталкиваться с подобными вещами: — Гербовые перстни, как и служебные печати, создаются из магически преобразованного металла, чтобы их не могли подправить или перебить. При попытке внесения изменений в хитрым образом сформированную структуру такого предмета он рассыплется в мельчайшую пыль».

«Это только если правильных подходов к таким штуковинам не знать! — не согласился со мной рогатый. — Вот дай мне частичный контроль над телом, так я вмиг с печатки гербовое изображение уберу!»

Поразмыслив малость над этим предложением, я не стал отказываться. Нет, проще и надежнее, конечно, выбросить печатку или в крайнем случае разбить ее камнями в пыль, но, чувствую, нечисть мне тогда покоя не даст, изгрызет всего.

«Ладно, делай что хочешь», — смирившись с предстоящей задержкой с возвращением в лагерь, махнул я рукой.

Бес рассусоливать не стал — сразу за дело взялся. Перехватил контроль над телом, позволив наблюдать за его действиями как бы со стороны, походил туда-сюда, что-то ища и вороша ногами плотный желто-бурый наст из опавших с елей игл. Отыскал, видимо, что хотел и тут же сунул печатку гербом вверх в трещину в небольшом плоском камне. Замер рядом, расположив кисти рук в непосредственной близости от драгоценного украшения. И я ощутил потекшую через мою ауру стихию Огня… Имеющую своим источником соответствующий накопитель браслета и устремляющуюся по кистям моих рук к самым кончикам пальцев и далее по эфемерным жгутикам-нитям прямо в металл. Миг, другой — и изумительно четко выгравированный на печатке вепрь, бегущий по полю, смазался, оплыл и растворился в глади золотого зеркала.

«Ну вот!» — довольно изрек бес, глядя на утратившую герб печатку.

«Да, здорово получилось», — признал я, впечатленный произошедшей на моих глазах магической трансформой. Это же открывает передо мной такие заманчивые перспективы… К примеру, по созданию уникального, наделенного нужными мне качествами оружия и брони…

Не сдержав любопытства, я ткнул указательным пальцем в ровную золотую гладь, что совсем недавно была гравировкой… и, подскочив с корточек на ноги, заорал благим матом, яростно тряся обожженной конечностью. Побегал-побегал вокруг камня и остановился, ожесточенно дуя на пострадавший палец, который по недомыслию в расплавленное золото окунул. А когда дикая боль поутихла, бросил преисполненный злобы взгляд на беса, красноречиво покрутившего пальчиком у виска, и обругал его последними словами.

«Сам осел! — не остался в долгу бес и насмешливо осклабился. — Это же не магическая трансформа предмета, как ты, верно, посчитал, а тупое насыщение металла стихиальной энергией до его расплавления!»

«Но предупредить-то об этом меня можно было?» — буркнул я, чуть поостыв и осознав, что сам виноват в произошедшем.

«Можно, — покладисто согласился рогатый. И злорадно ухмыльнулся: — Но только за деньги!»

Намек я понял. Нечисти не дает покоя тот факт, что с ней никто не собирается делиться добычей. Я ведь даже не заикнулся о такой возможности. Вот и оборачивается вся эта безвозмездная бесовская помощь мне во вред… Когда вроде бы все и на пользу дела, а выходят одни только пакости.

«Ладно, — сделал я великодушный жест, чтобы избежать новых каверз со стороны проказливого поганца, — прощу тебе ту растрату всех моих средств в столице. Теперь, если будет у нас какая добыча, ты получишь в ней справедливую долю за честную помощь».

«Хочу половину лунного серебра!» — тотчас заявил, встрепенувшись и засияв, как солнышко, бес.

«А вот это шиш, — сунул я ему под рыло для вящего эффекта сложенные в кукиш пальцы правой руки. — В этой добыче тебе доли не будет. — И безжалостно припечатал: — Изымаю ее в качестве компенсации за пострадавший в результате твоего злонамеренного бездействия палец!»

Беса просто перекосило всего от эдакой трактовки. Как он возмущенно надулся, превратившись в меховой шар, как яростно глазками засверкал, испепеляя меня взглядом, как когтистые лапки скрючил, намереваясь обидчику в рожу вцепиться… Зверь да и только!

Не удержавшись, я даже будто бы сочувственно вымолвил: «Эк тебя, бедолагу, разобрало…»

Бес глухо зарычал, хвостом задергал, но меня все эти его телодвижения нисколько не впечатлили. Он же нематериальный… И сделать мне ничего не может.

Понял рогатый, что на меня его штучки не действуют, и сник. Умостился на моем плече, лапки на груди сложил и насупился, время от времени косясь с неприязнью.

Впрочем, молчал и дулся этот паршивец недолго. Не успел я выколупать остывшее кольцо из трещины в камне и удалиться от того места на сотню шагов, как бес с нескрываемым злорадством сообщил: «А алмазов на десять тысяч золотом не видать тебе, значит, как своих ушей!»

«Каких еще алмазов?» — недоуменно нахмурился я, не понимая, о чем это лепечет нечисть поганая.

«А помнишь, был такой немаленький мешочек с драгоценными каменьями изумительной чистоты в жилище темного магистра?» — напомнил мне рогатый.

«Ну, — кивнул я, подтверждая, что не забыл о том трофее, и съязвил: — Так же хорошо помню, и кто на них сразу лапу наложил, заявив, что этот мешок алмазов будет его личной долей».

«Вот эту свою долю я и продал тебе в столице по сходной цене восемь с половиной тысяч золотом в монетах и векселях, когда ваши жадобы-ювелиры пытались выманить у меня все камешки всего за пять! — огорошил меня, торжествующе блеснув глазками бес, и с наигранным огорчением развел лапками: — Ну а раз ты мне эти денежки простил… — Да тут же ловко скрутил кукиш и, с удовольствием продемонстрировав его мне, гордо сообщил, задрав пятак: — То вот тебе, а не алмазы!»

Словно налетев с ходу на невидимую стену, я застыл столбом и неверяще уставился на хвостатого мерзавца. Он тут же изобразил максимально злорадный оскал на своей поганой роже.

«Ну ты и скотина!..» — придя в себя, потрясенно выдохнул я.

Нет, теперь-то действительно фиг с ними, с этими бриллиантами — не испытываю я в них особой нужды. Но скольких проблем мне удалось бы избежать, не умолчи зловредная нечисть полгода назад о совершенном ею обмене камней на деньги… Я же реально считал, что у меня за душой лишь два медяка… И мыкался невесть сколько, пытаясь наскрести деньжат на поход к логову сумеречника…

После этого уже я не пожелал общаться с поганой нечистью и всю оставшуюся дорогу упорно игнорировал донимающего меня беса. Шел и все размышлял над тем, а не пожертвовать ли мне найденное лунное серебро ордену охотников на демонов? Может, согласятся за такой жирный куш извести под корень все бесовское племя?..

Так и дошел, лелея сладкие мечты о прикроватном коврике из шкуры одного зловредного создания. Солнце только самым краешком коснулось вершин дальних гор, а я уже был на месте. В лагере. Который, к счастью, никуда не делся за время моего продолжительного отсутствия.

— А вот и наша пропащая душа! — обрадованно воскликнул Джегар, первым приметивший меня. Приблизившись, он доверительно сообщил, понизив тон: — Леди уж трижды собиралась людей на поиски тебя посылать…

— Правда, что ли? — разыграл я безмерное удивление, хотя на что-то подобное и рассчитывал. Лелеял, так сказать, надежду, что ди Мэнс не останется безучастной к моей судьбе… И мои чаяния оказались вовсе не пустыми.

— Правда-правда, — заверил Джегар, усмехнувшись в усы. И подтолкнул в направлении единственного имеющегося в лагере шатра, что был поставлен, понятно, именно для Кейтлин: — Пойди покажись ей. А то мы едва убедили госпожу, что ты сам вот-вот придешь.

— Понятно, что приду, куда ж я денусь… — пробормотал я, тотчас устремляясь в указанном направлении.

Сразу добраться до манящей меня цели не удалось — пришлось остановиться, уступив дорогу череде носильщиков, которые тащили на плечах мешки с драконьей чешуей. Из них, из этих мешков, уже целая гора образовалась посреди лагеря. А рядом куча поменьше — из покрывшихся изморозью бурдюков. Очевидно, с выжимкой из драконьей плоти… Ну а в самом центре — огромная драконья голова. Целиком. Меня непроизвольно передернуло при виде нее. Так живо вспомнилась охота-эпопея и то, как я в драконьей пасти побывал…

А у полосатого шатра меня ожидал сюрприз. Может, кто и волновался о моем отсутствии, но так сразу этого ни по кому и не заподозришь. Сидят себе три особы на раскладном стульчике и толстых обрубках древесных стволов вокруг большого плоского камня, притащенного откуда-то с помощью магии, застеленного скатертью и превращенного в стол, и вовсю жареную драконью печень уплетают! Запивая ее вином из оплетенной глиняной бутыли, разливаемым по крохотным серебряным стаканчикам!

Сглотнув тут же наполнившую рот слюну, я огляделся по сторонам и, приметив подходящих размеров камешек, зашагал к нему. Выворотил из земли, поднял и потащил к импровизированному столу. Бухнул валун у свободной стороны и сел на него сверху.

И прямо вот так, не спрашивая ни у кого разрешения, присоединился к застолью. Да, возмутительно, вызывающе нагло, но что делать? Ведь без толики наглости тут можно и голодным остаться! Судя по тому, с каким аппетитом трескают поджаренную мной драконью печенку леди Кейтлин и ее телохранительницы! За милую душу молотят! Уже ополовинили огромное блюдо с редким лакомством. И это при том, что кто-то, не будем указывать пальцем, не так давно чуть не сгрыз меня за бессмысленный перевод в еду наиценнейшего алхимического ингредиента!

Мне повезло — леди спокойно восприняла мое наглое вторжение. А то я, признаться, опасался… Но нет, не стала возмущаться, топать ножками и прогонять грязного смерда из-за своего стола. Только бросила на меня быстрый взгляд изумрудных глаз из-под полы шляпы.

— Ну вот, я же вам говорила, госпожа, что не нужно посылать никого ни на какие поиски. Достаточно сесть за накрытый стол, выставить на него бутыль вина или бочонок пива — и запропастившийся куда-то мужчина сам мгновенно отыщется! — в этот же миг с нотками торжества произнесла одна из телохранительниц, коренастая и светловолосая Ильма, повернувшись к сидящей справа от нее леди. — У них знаете какой нюх на еду и выпивку!

— Да-да, это точно! — тут же со смехом поддержала свою товарку вторая боевитая девица, Тария.

«Ах вы!.. — возмущенно подумал я про себя. — Меня они, значит, приманивают, а не лопают в свое удовольствие приготовленный мной деликатес!»

Но что-то сказать и осадить обнаглевших девиц я не успел. В этот момент раскрыла ротик Кейтлин. Кстати, изумительно чистенькая в отличие от меня, переодетая в новенький охотничий костюм. Даже умудрилась за время моего отсутствия волосы от пепла и гари отмыть и снова уложить!

— А где же твои сокровища, Стайни? — похлопав глазками, с нескрываемым удивлением произнесла она, внимательно посмотрев при этом на мои руки, не очень чистые, которые я, смутившись, было взялся обтирать о бока. А затем Кейтлин обшарила выразительным взглядом пустое пространство слева-справа от меня и даже заглянула мне за спину! Явно давя рвущийся наружу смех, подначила: — Только не говори, что в драконьем логове отыскалось так много пресловутых сокровищ, что тебе оказалось не под силу их все уволочь!

— Ну что-то типа того, — кривовато ухмыльнувшись, хмыкнул я. А почему кривовато — так ведь неимоверно сложно удержаться от дикого гогота. Очень уж развеселила меня мысль о том, что Кейтлин, сама того не ведая, угодила в точку со своим провокационным предположением о неимоверной огромности найденных мной богатств!

— Значит, ничего не нашел, — констатировала леди, придя на основании моего ответа к совершенно неверному выводу. Пожав плечами, преспокойно уточнила, обращаясь не столько ко мне, сколько к своим телохранительницам: — Что, впрочем, вполне ожидаемо, ведь драконы не собирают в своих логовах никаких сокровищ.

— Как это не собирают? — возразил я, прожевав и проглотив откушенный от ломтика наивкуснейшей печенки кусочек. — Еще как собирают!

— И что же пара огнедышащих драконов накопила за свою долгую жизнь? Гору неразгрызенных костей? — насмешливо осведомилась Кейтлин, явно не восприняв мои слова всерьез.

Памятуя о том, что спешка нужна лишь при ловле блох, а у меня их отродясь не водилось, я не стал немедля отвечать на выпад одной невероятно красивой и жутко недоверчивой особы. Сделал многозначительную паузу и указал взглядом на бутыль с вином. Намекая таким образом, что было бы неплохо налить выпить и мне. Стаканчиков-то вроде хватает. Даже лишние есть. Целый походный набор из шести штук.

Выпить мне налили. Тария, а именно она была в этой компании, так сказать, виночерпием, бросила вопросительный взгляд на леди и после ее подтверждающего кивка наполнила еще один серебряный стаканчик, придвинув его ко мне.

Пригубив винца, я жадно облизал губы, надул щеки и, подражая одному чинуше из кельмского магистрата, важно произнес:

— Вы заблуждаетесь, леди. Драконы не только недоеденные кости собирают. И я вам это докажу. Завтра же.

— Полагаешь, завтра поиски несуществующих драконьих сокровищ будут более успешными, нежели сегодня? — с неприкрытым сарказмом осведомилась ди Мэнс. Она, разумеется, не поверила, что я смогу сдержать обещание и представить ей весомые доказательства своей правоты. Ввел ее в заблуждение взятый мной образ самодовольного хвастуна, только и умеющего, что щеки надувать да воздух пустыми словами сотрясать.

— Нет, завтра я их уже не искать, а вывозить начну, — не сдержав ухмылки, помотал я головой. И прежде чем Кейтлин опомнилась, скорчил просительную рожу и обратился к ней: — Мулов мне на это дело не позаимствуете?..

— На вывоз сокровищ, ха-ха? — не смогла удержаться она от смеха.

Я тут же утвердительно кивнул:

— Ага.

— Тогда, конечно, бери мулов столько, сколько тебе нужно! — великодушно разрешила девушка, задыхаясь от смеха. Впрочем, распирающее Кейтлин веселье не заставило ее совсем уж забыться, ибо она не преминула внести очень важное уточнение: — Но только для вывоза сокровищ!

— Спасибо, леди, — довольно улыбнувшись, поблагодарил я. И, решив ковать железо, пока горячо, попросил заодно: — Да и еще с полдюжины человек помимо погонщиков, я с собой заберу, хорошо?

— Полдюжины человек помимо погонщиков? — приподняв брови, удивленно переспросила Кейтлин, моментально прекратив посмеиваться. — Зачем они тебе, когда еще столько работы по разделке драконьих туш?..

Я хотел разъяснить ей зачем, честно хотел. Да кто ж мне дал?..

— Простой-постой, я, кажется, поняла! — спешно выставив вперед ладошку, воскликнула ди Мэнс, едва я раскрыл рот. И, дурашливо округлив глаза, с чувственным придыханием вопросила: — Неужели, Стайни… Неужели найденные тобой в драконьей пещере богатства так немыслимо велики, что в одиночку с их погрузкой просто невозможно совладать?

«Вот же стерва!» — стиснув зубы, подумал я, глядя на залившуюся мелодичным смехом девушку. Подхватив с блюда еще один ломтик вкуснятины, пока о ней почти все позабыли, пожаловался сидящему на левом плече бесу: «И как с такой жить?»

Тот фыркнул, но ничего не сказал.

Прежде чем мягкий смех Кейтлин стих, я успел не один кусочек лакомства смолотить и вино допить. Что немного примирило меня с подтруниванием со стороны одной особы, и потому продолжил разговор я совершенно спокойно:

— Да нет, леди, я и сам со всем справлюсь, конечно. Но не так быстро, как хотелось бы, — скорчил я унылую физиономию.

— Отчего же? — задала мне эта стервоза закономерный вопрос.

— Так там же дебри совершенно непролазные! И чтобы вытянуть повозки, нужно просеку прорубить от пещеры до дороги, — бросив недоуменный взгляд на ди Мэнс, как нечто совершенно очевидное выдал я.

— Какие еще повозки? — глупо похлопав глазами, удивленно воззрилась на меня Кейтлин.

— Да обыкновенные, — равнодушно пожал я плечами. — Обыкновенные крестьянские телеги. А с ними — воз. — Видя нарисовавшееся на личике Кейтлин откровенное недоумение, якобы нехотя пояснил: — Стояли там, брошенные, в дальней части пещеры… Вроде все крепкие еще… Вот и думаю их забрать.

— Телеги, значит? — Преподнесенные известия заставили слегка напрячься и нахмуриться мою будущую супругу. Но ее прекрасное лицо быстро разгладилось, и она задумчиво молвила, глядя на торчащую на самом видном месте посреди лагеря драконью башку: — Телеги бы нам не помешали… Ведь мулов брали в расчете лишь на одного дракона…

— Но ведь тогда придется идти по дороге, а это может быть опасно, — пригубив вино, вмешалась в разговор Ильма.

— Ничего, справимся, — отмахнулась от нее, похоже, уже приняв решение в пользу такого шага, леди, весьма здраво рассудив при этом: — Не бросать же нам здесь половину добытых трофеев? Люди нас просто не поймут… Да половина наемников разбежится по пути, рассчитывая вернуться сюда, набрать той же чешуи и озолотиться в итоге!

— Такое вполне может произойти, — глубокомысленно покивав, поддержал я Кейтлин, так как это полностью соответствовало моим планам. — Половина не половина, а часть нанятых людей обязательно сдернет при таком раскладе, не в силах устоять перед искушением. Ведь, продав небольшой мешок чешуи огнедышащего дракона, простой человек сможет жить безбедно, считай, до самой старости. Ну и как тут удержаться?..

* * *

О дальнейшей беседе у меня остались лишь смутные воспоминания поутру. Запомнилось только, что ничего сколь-либо важного больше не обсуждалось и разговор скатился к банальной трепотне ни о чем. И меня, наевшегося и напившегося, сразу стало клонить в сон… Навязчивое желание примоститься где-нибудь и закрыть хоть ненадолго, пусть совсем на чуть-чуть, слипающиеся глаза было настолько сильным, что устоять было просто невозможно. Все-таки вымотался я как собака за этот долгий-долгий день…

Отоспавшись, я себя ощутил другим человеком — бодрым, полным сил и преисполненным энтузиазма. Последний, конечно, был вызван не столько отдыхом, сколько мыслью-воспоминанием о том, что конфликт с Кейтлин улажен. Теперь же у меня, считай, начинается совсем иная жизнь! Осталось только как-то подгадать подходящий момент, чтобы преподнести Кейтлин дивную весть о поверженном мной сумеречном драконе…

Так что встал я еще затемно, быстренько перекусил всухомятку и давай людей тормошить, поднимать. Перво-наперво Пита разбудил, его племяша и других погонщиков мулов. Потом выдернул из дремы Гната. И еще шестерых без разбору поднял. Наказал всем прихватить имеющиеся в отрядном снаряжении топоры и быть готовыми выдвигаться через четверть часа. А сам, прихватив с собой Гната, отправился к шатру Кейтлин за картой. Моя-то, забитая в память, никому не видна.

Подняли, в общем, на ноги и леди. Не слишком-то обрадованную нашим вторжением и ранней побудкой, надо сказать. Ну да и ладно — много спать вредно, а нам край нужно удобный маршрут проложить от пещеры до лагеря.

Спустя полчаса наш небольшой отряд выступил. Торить дорогу начали сразу, от места стоянки, с расчетом сюда потом телеги подвезти. Потому двигались мы не так чтобы слишком быстро. Но и не как черепахи. Телега же не дом — много где может протиснуться, а значит, не требуется все деревья и кусты на своем пути рубить — большую часть проще обогнуть.

Когда выбрались на старую дорогу, стало еще проще: там и делать ничего не нужно, шагай себе да шагай. Разве что несколько засохших и свалившихся деревьев с пути пришлось убрать.

Но дорога, ясное дело, вела отнюдь не к драконьему логову, и вскоре нам пришлось с нее сворачивать. А там — беда. Дремучий лес. Ну не такой, конечно, как тот, что отделяет западные рубежи Империи от Вольных княжеств, но все же. Пришлось цепью разойтись и побродить малость по округе, ища более-менее подходящие для дальнейшего продвижения тропки и пути.

В небольшом, как оказалось, лесу мы относительно надолго застряли. Часа три убили на то, чтобы преодолеть менее мили пути. Зато такую просеку пробили… Телеги не проедут, а пролетят!

Правда, не всем по нраву пришлась наша дорожно-строительная деятельность. Зверье местное переполошилось и подалось в бега: удрало подальше ушастых без счета, с шумом и треском умчалось семейство лосей, за ними — рысь и лиса, а следом подался барсук. Такие вот дела…

А когда мы выбрались наконец на обширную поляну перед входом в драконье логово, случилась новая напасть — мулы наотрез отказались дальше идти. Тряслись под ударами кнута, головами мотали, а ступать по разбросанным всюду костям не желали. Так мы в итоге и не смогли с ними ничего поделать. Пришлось поднапрячься и самим телеги из пещеры выкатывать да к лесу тянуть.

Пит с племяшом сразу упряжью занялись, переделывая ее с помощью привезенных в достатке кожаных ремней и впрягая в повозки своих животин, что вмиг превратились из вьючных в тягловых. А остальные в это время вокруг да около ходили — маялись. Любопытством все исходили… Я же не дал никому сунуть нос под дерюгу или парусину, вот и вертелся у всех в голове вопрос — что же там под пологами-то такое?..

Пришлось клятвенно заверить спутников, что скоро они все узнают, и тут же пригрозить начистить рыло тому, кто не выдержит, сунет куда не следует свой длинный нос и испортит подготавливаемый мной сюрприз для леди Кейтлин. Этого хватило, чтобы осадить народ, ибо ни у кого не возникло сомнений, что данное обещание я сдержу и ослушнику придется ох как несладко. Не позабылась ведь еще памятная история о том, как кое-кто влет отделал главного римхольского драчуна и бузотера Молоха.

Впрочем, не рискнув проверять ничью выдержку, я приказал немедля выдвигаться, как только погонщики закончат впрягать в телеги мулов. Что и было сделано спустя полчаса. Караван наш тронулся. Не шибко скоро, но уверенно, без досадных задержек и остановок.

Ближе к полудню мы добрались до лагеря… Шумного, кипящего суетой и не обращающего на нас никакого внимания. Все же делом заняты — разделкой драконьих туш и переноской образовавшихся трофеев. Это мы так — прохлаждаться уходили. Но постепенно шум стих, а суета обрела иное направление. Заметили нас. Вернувшихся с неведомо откуда взявшимися телегами, да еще и гружеными. И потянулись в нашу сторону…

Так что, когда мы добрались до центра лагеря, нас обступила целая толпа. Кейтлин выбралась из шатра и подошла со своими телохранительницами. Я как раз к этому моменту отвязал бечеву, которой по контуру крепился полог на возу…

Народ дружно ахнул и разинул рты, когда я резко дерюгу сорвал. Буквально ослепила всех заискрившаяся, заблиставшая на ярком солнышке серебристо-золотая, с вкраплениями переливающихся всеми цветами радуги драгоценных камней, гора…

И настал миг моего триумфа…

— Ну как вам, леди? — с нескрываемым торжеством обратился я к Кейтлин, у которой глаза стали ровно блюдца — такие же большие, а челюсть отвисла так же, как у всех остальных собравшихся у воза.

— Что… Что это такое, Стайни?.. — резко помотав головой, будто отгоняя наваждение, и вновь уставившись на, понятно, никуда от этого действа не девшуюся гору сокровищ, ошеломленно выговорила она.

— Сокровища, конечно! — ухмыльнулся я.

— Но откуда?! Да еще и столько?! — потрясенно выдохнула леди, с трудом отводя взгляд от сокровищ и обращая его на меня.

— У огнедышащих драконов отбил! — горделиво подбоченясь, с нескрываемым удовольствием пояснил я.

— А-а?! — обалдело уставилась на меня вконец растерявшаяся Кейтлин. И, не понимая, похоже, уже ничего, вновь ожесточенно помотала головой.

Как же потешно выглядела в этот момент ди Мэнс… Мне стоило невероятных усилий удержаться и не заржать, что тот конь! Правда, совсем уж бесстрастным я остаться не смог — меня подвели губы, против воли расползшиеся в широченную улыбку.

А дальше рожу мне вовсе напрочь перекосило в неравной борьбе с рвущимся наружу смехом. Когда прозвучал слабый возглас Кейтлин, взирающей расширившимися до предела глазами на приведенный мной караван, в каждую повозку которого пришлось впрячь по парочке мулов:

— Пять… нет, шесть повозок сокровищ?.. — И следом донеслось ее растерянное, почти заглушенное нарастающим шумом, исходящим от враз загомонившей толпы: — А на что же мы будем драконью голову и чешую грузить?..

Жаль, как же жаль, что так немыслимо краток сладостный миг триумфа! Я ведь даже сполна прочувствовать его не успел, как все закончилось. И вернулась обыденность…

— Куда?! — вынужденно отведя взгляд от потрясенной до глубины души Кейтлин, громко рявкнул я на качнувшихся в сторону воза людей. Одним движением выхватив из перевязи меч, с угрозой произнес: — Ну-ка быстро все руки за спину убрали и отошли!

Вроде подействовало. Правда, не на всех.

— А вас это в первую очередь касается! — обратился я к телохранительницам ди Мэнс, уже тянущим наглые лапки к бриллиантовому колье, лежащему в разбитом сундучке у самого борта воза.

— Так, а почему все здесь собрались? — мгновением позже хмуро вопросила опомнившаяся леди и строго приказала: — Немедленно возвращайтесь к работе! С остатками драконьих туш нужно обязательно закончить до вечера!

Ага, прямо метнулись все сразу! Жадно глазеющий на несметную гору богатств народ и не подумал расходиться после воззвания Кейтлин. Слишком уж завораживающее зрелище предстало взору простых людей, большинство из которых даже в мечтах никогда не видели подобное количество золота и серебра. Это с рождения окруженная роскошью ди Мэнс быстро пришла в себя, а остальные все никак не могли вернуть себе способность здраво мыслить.

«Ну все, конец теперь драконам!» — обозрев толпу, радостно заявил меж тем бес. Засияв, как начищенный до зеркального блеска серебряный поднос, он довольно потер лапки. А через миг в левой лапке возник разграфленный лист пергамента, а в правой — вороново перо. Которым рогатый, высунув от усердия язычок, аккуратно намалевал жирный крест напротив одной строки, заполненной неразборчивой записью.

«Вот же!..» — мысленно ахнул я, осознав в тот же миг, что натворил. Вот почему нечисть не ныла о плате! Я же сам, своими действиями, ее преподнес! Да еще какую… Ведь благодаря мне, и при несомненном пособничестве беса, скоро сильно увеличится количество угодивших в Нижний мир душ! Когда в Палорские горы хлынет вал движимых грехом корысти людей, тоже желающих отыскать драконьи сокровища. И большая часть из них сгинет тут!

Не сдержав чувств, я выругался про себя. Спешно поднял сброшенную дерюгу с земли да набросил на воз, прикрыв сверкающие на солнце сокровища. Хотя что уж теперь…

После этого люди загудели-засуетились и перестали выглядеть словно одурманенные. Очнулись… Помыкались еще чуть и, видя, что больше глазеть-то не на что, начали расходиться, возбужденно переговариваясь меж собой. Вскоре все они вернулись к разделке и переноске частей драконьих туш. Причем, надо заметить, взявшись за это нужное дело с заметно большим энтузиазмом.

— Подсоби! — не забыв о том, как проблематично закреплять дерюжный полог, отрывисто бросил я Гнату. Тот, как, впрочем, и все участники сегодняшнего похода к драконьей пещере, никуда, разумеется, не ушел, а остался у телег.

Вдвоем с бросившимся мне на подмогу проводником мы быстро управились с сокрытием ценностей от жадных глаз и вороватых рук. Я приказал Питу отогнать воз поближе к шатру ди Мэнс. Для пущей сохранности сокровищ. Ну и наконец пришло время всерьез переговорить с насупившейся Кейтлин. Она по-прежнему то откровенно недружелюбно посматривала на меня, то хмуро косилась на запряженных в повозки мулов.

— Леди, вы просто неподражаемы в своем искреннем негодовании! Словно бы и не вы сами великодушно предложили мне вчера — бери, Стайни, мулов сколько тебе нужно для вывоза сокровищ! — все же не смог я удержаться от ма-аленькой подначки в адрес одной стервочки. Конечно, не ради того, чтобы обидеть ее, а исключительно в воспитательских целях!

— Но шесть телег!.. Это не… — вспыхнув, попыталась что-то возразить она. Но, запнувшись на полуслове, замолчала, с досадой прикусила нижнюю губку и рассерженно сверкнула изумрудными глазищами. Явно вспомнив, что никаких условий, касающихся количества вывозимых мной сокровищ, в нашем уговоре не было.

— Ладно, что уж там, — выждав чуть, давая благородной девчонке проникнуться ситуацией, в которую она вляпалась из-за того, что позволяет себе недооценивать меня и считать мои самые серьезные заверения пустой болтовней, миролюбиво махнул я рукой. И усмехнулся: — Все не так печально, как кажется, леди. Груженых повозок тут шесть, но с настоящими сокровищами — всего одна. А остальные набиты по большей части одним барахлом, которое следует выкинуть…

— Ах ты!.. — потрясенно выдохнула Кейтлин, едва осознав, что я сейчас сказал, и стиснула кулачки. Причем правый тут же объяло алое магическое пламя.

— А что я?! — вроде как удивился я, одновременно с этим сдвигаясь чуть назад. Так, на случай если до битья посуды дойдет. И пожал плечами: — Я же и не говорил никому, что все телеги забиты сокровищами… Вы все сами так с чего-то решили!

— Ну, Стайни… — с негодованием прошипела магесса, сузив потемневшие от гнева глазки.

— Так что мы сейчас быстренько возьмемся с моими людьми и освободим достаточно места для перевозки драконьих трофеев, — почувствовав, что отчетливо запахло жареным, торопливо перебил я ее, кивая в сторону Гната и Пита. — Вот и все дела.

И Кейтлин не нашлась что на это сказать. Долгое мгновение смотрела мне в глаза, явно размышляя, а не приголубить ли меня огнешаром, а затем отвела взгляд. Громко фыркнула, круто развернулась и быстро пошла к шатру. А телохранительницы потопали следом за ней. Правда, Ильма с Тарией недалеко ушли. Остановились, развернулись и, дружно ухмыляясь, заявили:

— Ну теперь мы, пока ты занят будешь, точно сопрем то изумительное колье!

— А я вам руки по локоть поотрубаю! — мило улыбнулся я в ответ на эту подначку, многообещающе похлопав свободной ладонью по широкой плоскости своего клинка. И с чувством мысленно добавил для одного заржавшего поганца: «А тебе — башку!»

«А мне-то за что?!» — едва не брякнулся с моего плеча изумленный бес.

«Тебе — за пущенную в народ легенду о драконьих сокровищах!» — хмуро ответил я. И, не обращая никакого внимания на вопли беса, возмущенного несправедливым, по его мнению, обвинением, обратился к стоящим рядом людям:

— Ну что, придется нам еще немного потрудиться?

— Так это мы со всей нашей радостью! — моментально откликнулся, жадно облизнув губы, Пит. Чуть помявшись, он прозрачно намекнул: — Особливо если нам накинут за ту работу еще чуток деньжат…

— Я вас с оплатой когда-нибудь обижал? — с укором взглянул я на него.

— Нет, не было такого, — решительно помотал головой племяш Пита, тот еще детина старше меня лет на шесть-семь, двинув локтем в бок призадумавшегося дядьку.

Тот, спохватившись, решительно закивал, поддерживая своего родственничка.

— Делать-то что будем? — вмешался немногословный Гнат.

— Понятно что, — пожал плечами, — выбрасывать из телег все бесполезное барахло.

— Ну, для этого столько народу не надо, — флегматично заметил наш проводник, покосившись на группу стоящих наособицу наемников — тех, что я дернул утром на расчистку дороги и сопровождение каравана. — Хватит и двух-трех человек.

— В общем-то ты прав… — сдвинув на лоб шляпу и почесав в затылке, вынужден был согласиться я. Поглядел еще на телеги… и решительно скомандовал: — Так, со мной остаются только те, кто нанят лично мной, а остальные идут за новыми распоряжениями к леди Кейтлин.

Разочарованно загомонив, наемники двинули прочь, а я, оглядев оставшихся людей, задумчиво произнес:

— Пятерых, пожалуй, тоже много будет.

— Угу, — поддержал меня Гнат.

— Ладно, — махнул я рукой, — тогда так. Разгрузкой и сортировкой всего привезенного барахла со мной будут заниматься Пит с Гнатом. А оста… — И, прервавшись на полуслове, опять зачесал в затылке, соображая, чем же эдаким озадачить оставшихся.

— Так а я тогда, может, за возом пока пригляжу? — быстро отыскал себе дело племянник Пита, едва понял, что ему, похоже, не светит остаться на разборе трофеев. И тут же, видя нарисовавшееся у меня на лице сомнение в обоснованности выставления отдельной охраны у повозки с сокровищами, Кристоф торопливо добавил, кивая на стоящих у шатра телохранительниц Кейтлин: — Чтобы эти не поперли все добро…

— Да не возьмут они ничего, — заметил я, мельком глянув на оживленно дискутирующих о чем-то вблизи воза Ильму с Тарией и сочтя проблему расхищения ими сокровищ явно надуманной. — Иначе ведь леди их сама за воровство без рук оставит… — Выкинув всю эту дурь из головы, решительно махнул рукой: — Ладно, ты тоже остаешься. А остальные… Остальные пусть пока передохнут. Потом и им работа найдется.

Оставшись вчетвером, мы подступились к первой телеге. В восемь рук буквально моментально справились с парусиновым пологом, отвязав его и стянув наземь. А затем началась разгрузка и сортировка всего того, что я набросал в повозку…

Для облегчения этого процесса я забрался на телегу, а Питу, Гнату и Кристофу велел встать с трех сторон. И начал планомерно разбирать гору всевозможных вещей, разделяя их сразу на категории: полезное, малоценное, а также ненужное вкупе с негодным. Ну и бросая добытые предметы в зависимости от принадлежности к одной из этих групп то одному своему помощнику, то другому, то третьему.

И дело пошло… Я и опомниться не успел, как телега опустела и мне пришлось перебираться на следующую. А там и на другую… Лишь на четвертой телеге мы ненадолго прервались, попили воды да продолжили. Даже на обед не отвлекались.

Так что вскоре на земле у ног моих помощников выросли три разномастных кучи. Самая большая была возле Кристофа, которому летело всякое негодное тряпье: одежда, ковры, куски тканей, да еще перепало немало окаменевшей провизии, личных вещей мародеров, овса два мешка, ну и бочонок скисшего вина. Под ногами же у Пита скопилось лишь немного, возможно, полезных вещей: походная кузница, веревки, ремни, освобожденные от всего заплечные мешки мародеров да туесок с загустевшим оружейным маслом — оно, по словам погонщика, сгодится для смазки ступиц колес наших телег. Ну а Гнату пришлось тяжелей всех — ему пришлось укладывать в кучу почти все снятое мной с мертвецов железо, а также разнообразные бронзовые подсвечники, статуэтки, блюда и прочую малоценную чушь.

Но была и еще одна кучка, совсем крохотная на фоне остальных. В нее проявивший рачительность Гнат отложил добротные части стальных доспехов да совсем не пострадавшее от драконьего пламени и времени оружие — в основном остававшиеся в промасленных ножнах мечи, а также два ящика стрелок и болтов. А Пит с Кристофом добавили тонкую золотую пластинку, извлеченную из-под заплатки на одном из походных мешков; свернутый трубкой большой серебряный поднос, на который прежде каким-то хитрецом был намотан рулон тяжелого бархата; и кожаный кошель с разномастной монетой, что был обнаружен среди прочих вещей.

— Ну это и будет вам за труды, — кивнул я на это добро и на всякий случай осведомился: — Сами-то поделите?

— Поделим… — успокоил меня Гнат, с жестким прищуром темно-янтарных глаз глянув на дернувшихся было к серебряному подносу сродственников-погонщиков.

«Ну да, чай не маленькие — разберутся», — решил я и со спокойной душой отправился к шатру. Дабы уведомить Кейтлин, что в ее распоряжении теперь целых пять телег, на которые можно уйму трофеев загрузить. А заодно хотел немножко по душам поговорить.

Вот только ди Мэнс разговаривать со мной не пожелала. Выслушала изложенный ей в шутовской форме доклад о готовности транспортных средств к перевозке любых грузов и, фыркнув, немедля отправилась поторапливать занятых на разделке драконьих туш людей. И пришлось мне, поглядев ей вслед, разочарованно вздохнуть и искать себе другое занятие. Не бежать же собачонкой за этой неприступной девчонкой?..

Вовремя вспомнилось, что стреломет мой так и лежит неисправный, а это непорядок, и я решительно пошагал к своим вещам. Взял их, в сторонку от чужих оттащил, на бревно у погасшего костра присел и принялся разбирать стрелометную машинку. Раскрутил, придирчиво осмотрел и, не обнаружив никаких повреждений, не считая одной лопнувшей разгонной пружины, принялся обихаживать механизм. Подложив чистую тряпицу, раскидал его на части, почистил-смазал да обратно собрал. Ну и обе пружины — целую и лопнувшую, на новенькие из имеющегося у меня в запасе комплекта заменил.

Пару раз взведя и вхолостую спустив стреломет, убедился, что никаких проблем в его работе не чувствуется. Но не удовлетворившись этим, взял еще из отрядного запаса пяток обычных бронебойных стрелок и выпустил по стоящей в сотне ярдов от меня ели. И только после этого немного успокоился, уверившись, что оружие и не помышляет меня подводить. По возвращении в Римхол, конечно, надо будет обязательно машинку мастеру-оружейнику показать, но пока будем считать, что все с ней в относительном порядке.

Ну а после этого я отправился на поиски пропитания. Ибо кушать уже захотелось неслабо. А ужин у шатра в отличной компании мне, похоже, сегодня не грозит… Да и завтра, вероятно, тоже.

* * *

Я оказался прав — леди не пригласила меня ни к ужину, ни к завтраку, ни к обеду… И так далее, круговоротом-чередой. Пришлось столоваться, как и прежде, со всеми остальными. О чем я безмерно сожалел… В смысле о невозможности составить Кейтлин компанию. Остальное-то значения не имеет, ибо питаемся мы из одного котла и каких-то особых изысков в меню благородной девушки нет. Мы ведь в походе. Со всеми сопутствующими тяготами и лишениями вроде отсутствия скатертей-салфеток, столовых сервизов и приборов, а также без многочисленной смены блюд во время трапезы. Что кашевар сготовил — то и жуй.

В общем, целых четыре дня меня словно не замечали, задирая свой носик и отворачиваясь при моем приближении. Дуться изволили-с… А с чего, не очень-то и понятно. Телеги же я все-таки подогнал. И благодаря этому удалось разом утащить с собой все образовавшиеся в результате охоты на Алого трофеи. На одних только мулов никак не получилось бы все навьючить. А если бы и получилось — у них бы ноги от эдакой тяжести подломились! На повозки-то еле-еле все поместили, даже когда Кейтлин отказалась от мысли забрать отсюда свой новенький алхимический комплекс. Да, телеги были так плотно загружены драконьей костью, рогом, чешуей и обледенелыми бурдюками с выжимкой из плоти и внутренних органов, что просто жуть… На каждой возвышалась столь высоченная гора, что бугорок на моем возу не шел с ними ни в какое сравнение. А уж с драконьей головой вообще мрак — она одна заняла повозку, борта которой пришлось разобрать и за счет них, а также спешно вырубленных жердин наращивать размеры дна. Да вдобавок всю эту конструкцию ди Мэнс пришлось укреплять магическим образом…

«Нет, не справились бы мулы, если бы пришлось грузить все на их спины, ни за что не справились бы!» — в который уже раз подумал я, когда, оглянувшись, увидел чудовищную драконью башку. Кейтлин, словно мне назло, повелела тащить ее сразу за моим возом, движущимся самым первым, а не в конце каравана. Заметила, похоже, стерва, что меня это соседство несколько нервирует… Только гляну назад, так воспоминания о том, как меня эта тварь сожрать пыталась, снова накатывают…

Раздосадованно качнув головой, я сплюнул на старую дорогу, по которой уже третий день без всяких происшествий катил наш обоз. Чтобы избавиться от неприятных мыслей, уставился налево, куда и смотрел до того, как обернулся. Красота ведь вокруг такая… Травка молодая — зеленая-зеленая, солнышко блестит, птички поют… А главное, на каждой полянке, на каждом не поросшем ельником склоне, на любом мало-мальски открытом пространстве видимо-невидимо самых разнообразных пестрых, ярких цветов… Да таких насыщенных оттенков, что смотришь — и чудится, будто в сказку попал…

Так и шел я, положив правую руку на борт воза, который флегматичные, ни на что не жалующиеся мулы все тащили и тащили вперед, да пялился на здешнюю природу. Что, впрочем, делали почти все — даже немолодые уже мужики из числа видавших виды наемников.

Видимо, расчувствовалась и ди Мэнс. Впервые за время нашего путешествия придержала коня и позволила тянущим мой воз мулам нагнать ее. Некоторое время ехала рядом, ничего не говоря. А затем, не выдержав молчания, которое я решил поддерживать изо всех сил, чтобы припожаловавшую гостью ненароком не спугнуть, задала, очевидно, непрестанно мучающий ее вопрос:

— Откуда вообще в логове драконов взялись телеги с сокровищами и прочим?

— Там, в пещере, когда-то шайка мародеров пристанище устроила, — охотно взялся я объяснять Кейтлин сию загвоздку. — Себе на беду. Когда драконы неожиданно нагрянули, удрать у злодеев не получилось, а все добро их перешло к крылатым ящерам. Которым оно, понятное дело, совершенно ни к чему. Так и простояли никем не потревоженные повозки в дальнем зале до нашей с ними встречи.

— Вот оно что… — разгладилось лицо Кейтлин.

— Ну да, все просто, — пожав плечами, подтвердил я, жизнерадостно добавив сразу же: — Я в общем-то и не рассчитывал на такую добычу — просто так повезло.

— Повезло… — задумчиво молвила леди.

— Ага, — подтвердил я. — Вот в логове сум… — И, не договорив, прикусил язык. Вовремя дошло, что чуть не пожаловался Кейтлин, что в пещере сумеречника обнаружил всего лишь меч и изрядно пожеванный рыцарский доспех!

— Что «в логове»? — заинтересовалась, к сожалению, расслышавшая часть моей фразы девушка.

— Ну, это длинная история, — заюлил я, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться. Ведь не пришло еще время поведать Кейтлин о своем подвиге, ох не пришло…

— Ничего, до вечера еще долго — успеешь рассказать, — с поощряющей улыбочкой заметила ди Мэнс.

— Ну… — протянул я, даже не зная, как и выпутаться. — Ну-у-у… — И резко заткнулся, ощутив легчайший порыв необычного ветра, словно промчавшегося сквозь меня.

— Что с тобой, Стайни? — удивленно спросила магесса, придержав коня и остановив его возле столбом застывшего меня.

— Мы что-то типа активировавшегося охранного периметра сейчас пересекли! — торопливо выпалил я, мгновенно отыскав в своей памяти подобное прикосновение стихиальной энергии. И сделал пару шагов назад. — Но сейчас он исчез… — с толикой растерянности проговорил я.

— Что?! — изумилась ничего не понимающая Кейтлин. — Какой еще охранный периметр?

— Обыкновенный, — с досадой молвил я, мечась по небольшому клочку земли и пытаясь вновь ощутить почудившееся мне дуновение пронзающего все существо ветерка. — Я же очень хорошо чувствую стихиальные эманации… Умные люди говорят, даже не хуже какого-нибудь архимага…

— Вот как?.. Значит, ты еще и такой замечательной способностью обладаешь?.. — задумчиво пробормотала девушка, внимательно посмотрев при этом на меня, словно оценивая по-новому.

Но я даже занервничать не успел, ощутив на себе этот взгляд кошки, смотрящей на внезапно облившуюся сливками мышку, так как выражение глаз Кейтлин неожиданно изменилось. Она громко воскликнула:

— Всем стоять! — и завертела по сторонам головой.

— А с вами-то что, леди? — растерянно поинтересовался я.

— Я чувствую чей-то взгляд! — отрывисто бросила она. Прекратив вертеть головой, ткнула пальцем, указывая на вершину находящейся в полумиле от нас невысокой, поросшей лесом сопки. — Там, двое!

Немедля уставившись туда, куда был устремлен указательный пальчик девушки, я, увы, никого не увидел. Да и шествующий на удалении в две сотни ярдов от дороги левофланговый дозор, состоящий из опытного охотника-следопыта и профессионального наемника, тоже, похоже, не заметил ничего подозрительного, судя по тому, что не поднимает тревоги. Что, впрочем, не заставило меня усомниться в утверждении Кейтлин, тем более высказанном с такой уверенностью. Может, суккуба и впрямь способна чувствовать чужой взгляд, откуда мне знать?.. Да и слишком далеко и от нас, и от флангового дозора находится сопка, чтобы четко различить все, что находится на ее затянутой растительностью вершине. В то время как оттуда старая дорога, подходящая к единственному уцелевшему в округе мосту через небольшую бурную речушку Трею, просматривается, несомненно, просто превосходно…

Бросив быстрый взгляд на самую большую ценность в нашем караване, что, хмурясь, восседала на своем жеребце, и мгновенно проникнувшись самыми нехорошими предчувствиями, я принял молниеносное решение:

— Надо во что бы то ни стало заловить соглядатаев и узнать, что они тут высматривают!

— Надо, — согласилась Кейтлин и досадливо тряхнула головой. — Но как? Магией простейших порядков я туда не дотянусь, а если использовать что-то более сильное, боюсь, расспросить никого уже не получится…

— Я разберусь! — отрывисто бросил я, перехватывая поудобней буквально соскользнувший с плеча в руки стреломет и активируя одну крайне полезную штуковину из своего арсенала — амулет с «Теневым покровом». Днем он, конечно, не так эффективен и не обеспечивает нужной для незаметного подкрадывания к человеку скрытности, но мне это и не нужно. Главное, что на таком расстоянии от неизвестных наблюдателей «Теневой покров» покажет себя не хуже настоящего «Полога невидимости». А когда я подберусь поближе… Тогда станет совершенно не важно, заметят меня или нет. Все равно никто не сможет удрать от крайне шустрого меня.

— А… — хотела что-то спросить или сказать ди Мэнс, которую застало врасплох мое внезапное превращение в размытую серую тень.

Но я перебил благородную девушку, порывисто велев ей:

— Не пускайте пока дальше караван! — и сорвался с места, понесшись в сторону сопки, забирая при этом по дуге, чтобы зайти сбоку-сзади вероятного места расположения соглядатаев.

Четко осознавая, что времени у меня кот наплакал, ведь неизвестные наблюдатели, заметив остановку каравана, скорее всего мигом уйдут, я стиснул зубы и ускорился до предела. И перешел его… Бес говорил, что я могу с четверть часа полноценно действовать, выйдя за грань человеческих возможностей, но тут мне вполне хватит и нескольких кратких минут. Так что риска упасть бездыханным практически никакого…

Поросшая молодой травкой и цветами проплешина быстро проскочила мимо меня, и я влетел в редкий кустарник, выросший на кромке еловой чащи. Еще миг — и я уже в самом лесу, что начинается практически у подножия сопки, переваливает через нее и наползает дальше на близлежащий горный отрог.