Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей

Только, если честно, лучше бы она вообще умолчала о том, как я бился с чудищами. Потому как изрядно подвыпивший народ тут же бросился меня качать, подбрасывая чуть ли не до украшенного лепниной потолка огромного зала для приемов. Так плохо мне даже в драконьей пасти не было… После тридцатого подкидывания у меня глаза уже в разные стороны смотрели. А Кейтлин, как мне показалось, с откровенным ехидством наблюдала за всем этим. Ее-то, понятно, качать не решились — только чествовали беспрестанно, поднимая за нее бокалы.

А утром… Вернее, не утром, а уже ближе к полудню, у меня жутко болела голова… А рядом в постели обнаружилась какая-то сладко посапывающая малышка… Черноволосая. С припухшими от поцелуев губами… Хотя я точно помню, что с пира один уходил… Неужели на площади кого-то подцепил?

Ожесточенно почесав затылок, я растолкал спящую одетой на моей постели девицу, что даже сапог не сняла, завалившись на чистое покрывало.

— Ты кто? — спросил я у своей гостьи.

Та, не поднимая век, со стоном приложила руку ко лбу.

— Я… Я Флем… — хрипло выговорила она, а затем, резко распахнув глаза, с ужасом уставилась на меня. Да как взвизгнет, подскакивая: — А ты кто и что ты делаешь в моей постели?!

— Вообще-то это моя постель, — оглядевшись на всякий случай и удостоверившись, что это мой номер в «Драконьей голове», заметил я. — И у меня, знаешь ли, тоже возникает закономерный вопрос: что ты в ней делаешь? Да еще и одетая…

— А-а… о-о… у-у… — ошарашенно оглядевшись и уставившись на меня округлившимися серо-зелеными глазами, издала нечленораздельный возглас девушка, довольно молодая и миловидная, надо признать. А затем заломила ручки: — Родители меня убьют, если узнают!..

— Ну так, может быть, тогда и не стоит им ничего говорить? — прозрачно намекнул я. — Ведь, судя по всему, меж нами ничего не было… Наверняка пришли пьяные до полной невменяемости и завалились спать. Если я даже на твою одежду не покусился, а с себя сумел лишь сапоги сбросить да куртку снять.

— Да-да, не нужно никому ничего говорить — пусть все случившееся останется между нами! — яростно закивала Флем да тут же за голову схватилась, страдальчески сморщившись. — А то меня точно на учебу в столицу не отпустят, — простонала она.

— Вот и договорились, — облегченно перевел я дух и поспешил к столу-тумбе, на котором стоял графин с водой.

Напоить пришлось и девушку. После чего, чуть придя в себя, она, отчаянно краснея при каждом взгляде на меня, поспешно ушла. Ну или скорей украдкой выскользнула из номера, тихо и незаметно. Хотя это и не имело смысла — все равно в коридоре не было абсолютно никого.

Я тихонько прикрыл за ней дверь и, облегченно переведя дух, прошептал:

— Пронесло…

После этого оделся и отправился в зал здоровье поправлять. Что и делал с успехом до самого полудня, потягивая крохотными глоточками охлажденное красное вино. А там и ожил. Поел. В голове сразу стало проясняться. А там вспомнились и вчерашние мои приключения. Когда я, возвращаясь в «Драконью голову» в изрядном подпитии, случайно наткнулся в толпе на девушку, облик которой живо напомнил мне Кейтлин. Было какое-то едва уловимое сходство в чертах их лица. А одинаковый цвет волос его только усугублял. Вот у меня крышу и снесло…

«И хорошо, что и я, и Флем были слишком пьяны, чтобы дело зашло дальше откровенных ласк! Иначе быть беде! — представив, в какой переплет мог угодить по причине утраты контроля разума над позывами души, неистово жаждущей воплощения своих самых сокровенных желаний, и чуть не облившись холодным потом, оторопело подумал я. Да тут же отодвинул от себя подальше недопитое вино, решив: — Нет, неумеренные возлияния мне отныне категорически противопоказаны! Отныне и до тех пор, пока не женюсь на Кейтлин!»

Покачав еще головой, я вздохнул. И, ругнувшись на потешающегося надо мной по своему обыкновению беса, отправился по гостям. Обещал же…

Но сразу попасть к Атеми не удалось. В зале меня перехватил Джегар, принесший дивную весть о том, что я приглашен леди Кейтлин отужинать с ней. Сегодня, в восемь вечера. Так что пришлось возвращаться да спешно разбираться с одеждой — в порядок ее приводить. А то сапоги не чищены, пряжка на ремне не блестит, а рубахи — ни одна не глажена.

Пока занимался своим будущим нарядом, в гости ко мне заглянул асс-тарх Рабле. Также с замечательной вестью. Утвердили ходатайство о моем посвящении в благородное достоинство… Отчего я аж душой воспарил. Ведь все одно к одному складывается: и с Кейтлин мы вроде как примирились, и деньги у меня появились на приобретение неплохого лена, и безродным смердом я скоро являться перестану… Можно теперь кое-кому и о притязаниях на руку и сердце откровенно намекать!

Но к Атеми я все же пошел. Ибо не видел смысла до вечера по комнате шарахаться, изнывая в ожидании встречи с несравненной ди Мэнс. Так что решил не откладывать на потом поход в гости. Да и когда еще выпадет свободное время? Асс-тарх Рабле ведь предупредил меня, что нужно поторапливаться с отбытием в столицу, где через полторы декады состоится очередная, проводимая лишь дважды в год церемония вручения высочайших имперских наград и раздача прочих пряников отличившимся.

За пару часов я и время убил, и натрепался от души. Просто язык устал битву с огнедышащими чудовищами живописать разинувшим рты младым и старым представителям семейства Атеми. И с Дедом таки перемолвился, спросив у него, не слышал ли он о руднике Гахлбэрри.

— И это ты у меня спрашиваешь?! — неожиданно возмущенно вскинулся Торвин. — Да я там, почитай, шесть лет отработал! До того, как драконы нагрянули и рудник по примеру прочих пришлось закрыть до лучших времен!

— А где он расположен-то, этот рудник? — тотчас полюбопытствовал я, обрадовавшись про себя такой осведомленности Деда. Раз он там работал, то все-все о руднике должен знать…

— Так известно где — возле Сухой речки, во владениях барона Гривера, — пожал плечами старик. И, хитро сощурившись, посмотрел на меня: — Никак добраться до него задумал?

— А что, думаешь, стоит? — усмехнувшись, вопросом на вопрос ответил я.

— Ну это как посмотреть… — пригладил бородку Торвин. — С одной стороны, богатства там, конечно, несметные хранятся — в лучшие годы лунного серебра оттуда на три четверти миллиона выбирали, а с другой… Работало в те времена на добыче одних только простых рудокопов почти полтыщи. Да и закупорены теперича наглухо магическими взрывами все входы в рудник…

— Ладно, потом это дело еще обмозгуем, — не стал я обнадеживать старика. — Сейчас мне все одно дорога в столицу, а когда вернусь — большой вопрос.

Так и день пролетел. А без четверти восемь, по часам на ратуше, я уже у двери дома градоначальника стоял. Недолго — меня быстренько внутрь впустили. Да и в холле лишь совсем чуть продержали, вскоре дальше повели…

— Проходите вот сюда, пожалуйста, тьер Стайни, — остановившись, коротко пискнула сопровождавшая меня в путешествии по лабиринту немалого дома градоначальника девчушка-служанка. И плавно взмахнула рукой, указывая в сторону темной лакированной двери, что была тут же расторопно приоткрыта передо мной загадочно ухмыляющейся Тарией.

— Хорошо, — односложно ответил я и проследовал куда сказано, с подозрением косясь при этом на телохранительницу Кейтлин. Что же за подвох меня там ждет, коли Тария так лыбится?..

Дверь моментально закрылась следом за мной, а я очутился в небольшой, всего с одним широким окном, богато отделанной в пастельно-белых тонах комнате, посередине которой стоял овальной формы стол на резных лапах-ножках, окруженный полудюжиной мягких стульев с изогнутыми спинками. А больше ничего из обстановки и не имелось… Что в порядке вещей для богатых домов, где комнат столько, что мебели на них не напасешься. Но на все это я обратил внимание лишь вскользь, куда больше меня заинтересовало то, что стояло на столе. Накрыт он был с размахом. Весь яствами заставлен, а в центре на огромном блюде покоится поросенок, запеченный целиком. И не одна откупоренная бутыль вина стоит… А что самое удивительное, учитывая количество припасенной еды, рассчитана она всего на две персоны. Судя по расставленным столовым приборам.

Пока я разглядывал все это изобилие, неслышно открылась вторая дверь из имеющихся здесь. И в комнату вошла Леди… Именно так, с большой буквы. Иначе невозможно назвать восхитительную черноволосую красавицу в пышном белом с серебром платье из струящегося шелка, тонких шелковых же перчатках до локтей и небольшой, модной в нынешние времена шляпке с бантом в форме розы на левой стороне…

Кейтлин принарядилась, как на бал! Даже обычно редко используемые ею драгоценности не забыла — на тонкой шейке изумрудное колье, в ушах небольшие совсем серьги-полумесяцы с того же цвета камнями, а на среднем пальце правой руки, поверх перчатки, тонкое кольцо-коготок, соединенное цепочкой с небольшим изящным браслетом. Все выполнено из лунного серебра…

Но бес с ними, с одеждой и украшениями, в конце концов, вовсе не они делают из девушки леди. Кейтлин еще и накрасилась! И теперь ее лицо производит совсем уж ошеломляющее впечатление! Обрамленное волнистым водопадом ниспадающих на плечи черных-черных волос, оно словно какое-то внутреннее сияние источает… Отчего нежная кожа выглядит совсем уж бесподобно с этими крохотными переливающимися искорками серебряной пудры. А невероятные изумрудные глазищи вполлица, взирающие на мир из-под огромных, черных как смоль опахал-ресниц с миниатюрными алмазными капельками на самых кончиках? Да еще темной тушью зеленющие очи для усугубления эффекта подведены, а веки чернены и чуть посеребрены. Ну и тонкие брови аккуратно подчеркнуты. А губы… Чуть приоткрытые чувственные губы, что покрывает искушающе алый влажный перламутр, просто безумно притягательны!

— Ну проходи же, Стайни, присаживайся, — предложила, чуточку усмехнувшись, Кейтлин буквально онемевшему от восхищения мне.

— А?! — отмерев, вытаращился я на нее. Ошеломленно помотал головой и вновь впился взглядом в это совершенное, нечеловечески прекрасное лицо. И, видимо, от избытка переполняющих меня чувств с языка слетело: — Так не бывает!

— Что не бывает? — удивленно приподняла левую бровь леди. Но ответ ей не понадобился, сама догадалась, что это я о ее невероятной красоте. — А, ты о моем несколько необычном облике? — А когда я яростно закивал, она успокаивающе махнула рукой: — Да это я просто всю краску с себя смыла… — И, устраиваясь за столом с помощью словно выросшей из-под земли служанки, сообщила как о чем-то напрочь обыденном: — А то постоянное ее использование несколько вредно. Нужно дать коже отдохнуть.

— Что? — тупо уставился я на нее, слепо нашаривая рукой спинку стула перед собой.

— Я. Смыла. С себя. Всю. Краску, — членораздельно терпеливо выговорила Кейтлин, видя, что до меня не доходит. — Теперь понимаешь?

Кивнув было, я тут же замотал головой и неуверенно предположил:

— Может, наоборот, накрасились?..

— Нет, не наоборот! — фыркнула девушка. А потом все же созналась: — Разве что губы немного подкрасила да глаза подвела…

Я, признаться, усомнился в том, что обошлось такой малостью. Кожа у Кейтлин, конечно, и прежде была безупречна… но сейчас она выглядит просто фантастически! А в то, что это ее истинный вид, прежде скрываемый какой-то маскирующей тональной краской, не верится по той простой причине, что я видел однажды девушку почти совсем без одежды. Не красится же Кейтлин вся целиком?!

Последнее я, кажется, произнес вслух… Так как глазки у ди Мэнс моментально сузились, а затем она ледяным тоном произнесла:

— Да, ты правильно подумал — так оно и есть. Для облегчения и ускорения процесса я принимаю ванну со специально подобранными для этой цели травами, а не наношу на кожу оттеняющий состав какой-нибудь мягкой кисточкой. — Немного расслабившись, пожала плечами и спокойно заметила: — К тому же это банально глупо выглядит — если окрашивать только отдельные части тела.

— А-а… — протянул я и закашлялся, подавившись слюной. Ох не стоило мне вспоминать одну особу без одежды, ох не стоило… И уж тем более представлять, как же выглядит девушка без маскирующей краски на теле…

Возникло прямо-таки необоримое желание встать. Чтобы смахнуть на пол со стола всю эту ерунду-еду и, не слушая жарких возражений девушки, вынудить ее забраться с ножками на него. Задрать подол этого великолепного платья, сорвать с Кейтлин совершенно ненужное нижнее белье и… Хотя бы раза два! А потом, конечно, удостовериться в наличии у этой несомненной суккубы хвоста!

Лишь невероятным усилием воли я сдержался. Но не уверен, что был бы на это способен, если бы не каждодневная пытка искушающим образом Кейтлин на остморской таможне… Там моя воля сильно закалилась. Так что хоть и пенял я тогда бесу за ту проделку, но теперь, пожалуй, нужно спасибо сказать…

Однако я оказался не в силах полностью проконтролировать свои эмоции. Они явно отразились на моем лице. Иначе с чего бы глаза демоницы так моментально потемнели? Не иначе догадалась о моих кощунственных помыслах в отношении нее…

Хорошо Кейтлин отвлекла объявившаяся подле нее служанка, а то быть бы мне выпертым со скандалом из-за стола. А так демоница постепенно успокоилась, а я тем временем окончательно взял себя в руки, задушив свои порочные желания.

«Бес, выручай!» — обратился я к рогатому, когда улыбчивая служанка и до меня добралась да начала яства с блюд брать и на тарелки передо мной накладывать. А там ведь вилок-ложек-ножей всяких тьма-тьмущая… Не знаешь, за что хвататься.

Кое-как да с бесовской помощью я разобрался с этой столовой премудростью. Тем самым избежав насмешливого фырканья со стороны ди Мэнс, которая внимательно наблюдала за мной.

И если бы не одно «но» — необходимость постоянно прикладывать усилия, чтобы не пялиться беспрестанно на обольстительную суккубу, то можно сказать, что ужин прошел просто замечательно. Ну а что? Вкусно покушали, немножко поболтали, как полагается, ни о чем, превосходного вина пригубили-отведали, что еще надо? Однако все хорошее рано или поздно подходит к концу… Завершилась и наша трапеза. Насытившаяся Кейтлин откинулась на спинку стула и, вытянув руку, подняла хрустальный бокал-тюльпан. В который расторопная служанка немедля долила немного вина из бутыли.

— Спасибо, Сьюзи, — благодарно кивнув ей, произнесла леди. — Оставь нас, пожалуйста…

Служанка, сделав книксен, моментально испарилась из комнаты. И мы остались вдвоем…

— Думаю, ты уже догадался, Стайни, что я пригласила тебя не просто так… — отпив из бокала капельку вина и немного помолчав, издалека начала ди Мэнс.

— Да сообразил уж, что не исключительно ради того, чтобы я составил вам компанию за ужином, — усмехнулся я, отстраняясь по примеру леди от стола.

Ди Мэнс едва заметно улыбнулась, но тут же напустила на себя неприступный вид и заявила:

— Нам предстоит серьезный разговор, Стайни, от которого, увы, не уйти.

— Хорошо, начинайте, — подняв свой не опустевший и на четверть бокал и пожав плечами, предложил я, весь обратившись во внимание. Хоть и разомлел от сытного ужина, но как-то подобрался, сконцентрировался на предстоящей беседе. Ведь край как не хотелось упустить что-то важное из слов достаточно серьезно и решительно настроенной Кейтлин. Потому что речь, думаю, пойдет о нас… Вернее, о наших отношениях.

Выдержав паузу, ди Мэнс сделала свой заход, начав с прозвучавшего очень многозначительно:

— Надеюсь, ты понимаешь, Стайни, что я не могу тебя просто отпустить после всего…

— В смысле? — недоуменно нахмурился я.

— Даже несмотря на то, что ты вроде как искупил свою вину за однажды содеянное на пару с ди Самери… — словно и не услышав прозвучавшего вопроса, продолжила, устремив рассеянный взгляд куда-то мимо меня, Кейтлин.

— А в чем, собственно, проблема? — до крайности насторожило меня такое начало беседы.

— Ты узнал слишком многое из того, что тебе не следовало знать, Стайни, — последовал четкий ответ взглянувшей мне прямо в глаза ди Мэнс. — А если добавить к этому еще и обладание совершенно уникальным даром…

Но лучше бы она этого не делала. Если, конечно, не желала изначально заставить меня потерять нить разговора. Ибо этот завораживающий взгляд прекрасных изумрудно-зеленых глаз моментально заставил меня задохнуться от восхищения и вернуться мыслями к главному — тому, как безумно красива и притягательна суккуба.

— Что вы хотите этим сказать?.. — внезапно севшим голосом выговорил я, все же как-то сумев прекратить пожирать взглядом обольстительную красотку-демоницу и отвести от нее глаза.

— Ты видел, как я оперирую Тьмой, — словно откуда-то издалека донесся до меня голос Кейтлин, поведавшей о сути гнетущей ее проблемы.

— Так и что? — недоуменно уставился я на нее, избегая, впрочем, смотреть в глаза. — Я же не собираюсь трепать об этом на каждом углу! А если на слово не верите, то могу даже клятву соответствующую дать.

— Нет, Стайни, это решительно невозможно, — вроде как задумавшись на мгновение, все же покачала отрицательно головой Кейтлин и с подкупающей искренностью пояснила: — Если бы это касалось только одной меня… то я, возможно, могла бы рискнуть. Но такие сведения могут обернуться и против моей семьи. А это совсем другое дело… Здесь неприемлем даже малейший риск.

— Так что же меня теперь, — спросил я, чуть обеспокоившись, и выразительным жестом чиркнул себе по горлу, — и дело с концом?

— Ну… — протянула замявшаяся девушка, посмотрев в сторону, и кивнула с усмешкой: — В общем-то этот вариант я тоже рассматривала. — Но прежде чем я успел немного испугаться, она поспешила успокоить меня: — Но, на мой взгляд, у этой проблемы есть два других, более удобоваримых решения, из которых я и хотела предложить тебе сделать выбор.

— Э-э… И что же это за решения?.. — осторожно осведомился я.

— Позволяющие, пусть и разными способами, полностью устранить риск того, что ты сможешь навредить мне и моей семье, вольно или невольно выдав некоторые тайны… — несколько уклончиво ответила леди.

— А конкретней? — подобрался я.

— Первое — я могу подчистить тебе память, удалив ненужные и опасные воспоминания, — сообщила Кейтлин. Сделав паузу, наблюдая за моей реакцией на ее слова, она продолжила: — Правда, без каких-либо гарантий, что ты не тронешься в результате умом, ибо в ментальной магии я не сильна…

— Ну просто отличное предложение! — саркастически проговорил я. — Второе такое же?

— Второе… — на миг замешкалась с ответом девушка. — Нет, оно подразумевает иной способ обеспечения твоей полной лояльности.

— И какой же? — с интересом воззрился я на нее.

— Ты совершенно добровольно становишься моим фамилиаром… — поймав мой взгляд, проникновенно выдала Кейтлин своим мягким, как бархат, чувственным голоском.

— Что?! — ахнул я, когда до меня, оцепеневшего от восхищения, дошло осознание того, о чем толкует сидящее напротив меня искушение во плоти.

А обольстительная демоница, при взгляде на которую из головы напрочь выметает все мысли и в жилах вскипает кровь, отставив в сторонку бокал, сложила изящные ручки перед собой и без тени сомнения выдала:

— Стайни, ты же неглупый человек и должен понимать, что это — идеальный выход для тебя…

— Идеальный выход для меня — стать твоим фамилиаром?! — вскипел я. — Да ты вконец оборзела, красавица! — от избытка охвативших меня чувств грубо выдал в ответ на этот пассаж.

— Да как ты смеешь?! — моментально вспыхнула Кейтлин и было привстала, явно намереваясь разделаться с одним наглецом в моем лице. Однако заметным усилием воли леди сдержалась. Опустилась назад на стул и с ощутимым холодком произнесла: — Еще одно высказывание в подобном тоне, Стайни, и ты вылетишь вон из моего дома! — сердито сверкнула она глазами и фыркнула, задирая носик. — Я тебе такое решение вообще только из чувства признательности предлагаю, мог бы и оценить!

— Что?! — уже во второй раз ахнул я, тихо обалдевая от столь безмерной наглости одной благородной девчонки.

— То! — отрезала леди. Посопев немного возмущенно, взяла себя в руки и продолжила практически спокойно: — Да, бесспорно, из тебя выйдет исключительный фамилиар, который усилит меня невероятно… Но я и без того достаточно сильна. Так что обретение новых возможностей и увеличение боевой мощи весьма соблазнительно, но не настолько критично для меня… Во всяком случае не настолько, чтобы я силой загоняла тебя в заклинательный покой для проведения ритуала Единения. А с учетом сложившихся меж нами непростых отношений и твоего отнюдь не образцово-смирного характера… Я и вовсе не горю желанием заводить такого фамилиара. — Высказалась и замолчала, давая опешившему мне осознать сказанное, а потом мягко-мягко произнесла: — Но, осознавая, какие тебя ждут без этого проблемы, Стайни… я готова пойти на свершение запретного ритуала… если таково будет твое, и исключительно твое! — желание…

Минут пять я хранил молчание, пытаясь подобрать хоть одно приличное слово, дабы выдать его в ответ на слетевшее только что с уст этой стервы ди Мэнс. Которая аккуратно сложила ручки и всем своим видом изображала оскорбленную недоверием благодетельницу.

— Ну знаете… — прошипел в конце концов я. Не сдержавшись, зло оскалился и рявкнул: — Только в сладких грезах вам сможет привидеться то, как я прошу вас сделать себя своим фамилиаром! Ясно?!

— Более чем, более чем, — медленно произнесла Кейтлин. Чуточку сощурившись, она не сводила с меня пристального взгляда. А когда все же отвела глаза от пышущего яростью меня, тихо-тихо пробормотала: — Наличие демонической крови несомненно… Забавно, очень забавно, — хмыкнула она.

— Вы что меня тут, изучаете, что ли?! — обалдело уставился я на леди, сбитый с толку ее странными замечаниями, а оттого моментально растерявший весь запал.

— Ну разве что совсем чуть-чуть, — улыбнувшись, показала мне Кейтлин, насколько это немного, раздвинув примерно на дюйм большой и указательный пальцы правой руки.

— И как успехи? — поиграв желваками, осведомился я.

— Успехи есть, — заверила демоница, но не стала меня в них посвящать. Вместо этого она безмятежно произнесла: — Но пока нам лучше вернуться к более важному… — И практически без запинки продолжила: — Значит, становиться моим фамилиаром ты категорически не желаешь? Я правильно тебя поняла?

— Правильно, — почти спокойно подтвердил я, душа вновь вспыхнувшую ярость. Что, впрочем, сделать оказалось довольно легко. Осознал ведь я наконец, что наш разговор с ди Мэнс следует воспринимать скорее как пикировку, а не как обозначение серьезных намерений. Никто не собирается пытаться вырубать меня и спешно проводить потребный ритуал над моим бесчувственным телом. Пока, во всяком случае…

— Что ж, это твой выбор, — пожав плечиками, заметила Кейтлин, нимало не расстроившись по этому поводу. — Хотя ты и совершаешь серьезную ошибку, Стайни, поступая так…

— О, вы так считаете? Отчего же? — окончательно расслабляясь и пригубив вино из чудом не раздавленного во время вспышек ярости бокала, изобразил я удивление.

— Да хотя бы потому, что я ни за что не стала бы использовать возникшую связь для чего-то, кроме магических действий, — простодушно пояснила Кейтлин и глубокомысленно выдала: — А как поступят другие, учитывая, что кое-кто весьма и весьма смазлив собой… Не знаю, не знаю…

— Это вы к чему ведете? — едва не подавился я вином.

— Ну как же, — удивленно посмотрела на меня леди, — это общепринятый принцип — фамилиар должен быть другого пола, нежели его господин или госпожа. Чтобы не возникало неудобных проблем, связанных с возникшим влечением души…

— Нет, это-то мне понятно, — перебил я Кейтлин. — Мне неясно, какие такие «другие»? Когда, во-первых, о моем уникальном даре знаете только вы, а во-вторых — ритуал Единения запрещено проводить над людьми.

— Стайни, — вздохнула, ласково улыбнувшись, леди. — Ну не прикидывайся ты дурачком… Тебе это так не идет… — Она посерьезнела. — Что узнала я, не задаваясь в общем-то такой целью, легко узнают и другие Одаренные. После чего ты быстренько станешь чьим-нибудь фамилиаром… Без разговоров. Ведь твое мнение по этому вопросу готова принимать во внимание только я. А что касается запретности этого ритуала… На этот случай есть такое понятие — государственные интересы. Не приходилось сталкиваться?

— К счастью, нет, — угрюмо буркнул я. Уела меня Кейтлин, уела, что и говорить. Во имя государственных интересов проворачиваются вещи и куда более жесткие, нежели всего лишь обращение свободного гражданина в целиком зависимого от воли своего господина фамилиара. Так что надеяться на защиту закона в моем положении просто глупо. Как прознают власти о моих способностях, так и закончится моя свободная жизнь. Все как ди Мэнс говорит…

— Ну, надеюсь, и дальше не придется сталкиваться, — отпустила эта улыбающаяся стерва откровенный намек на то, что в случае принятия ее замечательного предложения я буду огражден от подобных неприятностей.

— Значит, или стирание памяти, или ритуал? — проигнорировав прозвучавшее мигом ранее, решил я уточнить диспозицию.

— Не совсем так, Стайни, — мягко поправила Кейтлин. — Или стирание ненужных воспоминаний, а затем ритуал, или мы обходимся без вмешательства в твою память и сразу переходим к главному…

— Даже так? — криво усмехнулся я.

— Да, именно так, — якобы с сожалением произнесла леди, разводя руками, и на всякий случай добавила: — Ну и еще разница в том, что в первом случае у тебя не будет выбора, чьим ты станешь фамилиаром.

— Леди, а вы не забыли, о чем я вас предупреждал? — сощурился я и напомнил: — Если хотя бы только попытаетесь… — Девушка тотчас нахмурилась, а я покрутил левой рукой в воздухе и задумчиво осведомился: — Не кажется ли вам, что все это как раз таки и смахивает на попытку сделать меня своим фамилиаром?

— Да с чего ты взял? Я ведь ни к чему тебя не принуждаю. Ты полностью волен в своем выборе, — изобразила удивление демоница. Замолчала. Бровки сдвинула, видимо, задумавшись, и просияла: — Все это можно сформулировать так, Стайни, — я просто вызволяю тебя из плена иллюзий!

— Может, и мне вас, того, из плена иллюзий вызволить? — ядовито осведомился я. — А то мне кажется, вы забываться начинаете со своими замашками величайшей магессы этого мира.

— А я и есть величайшая магесса этого мира, — тонко улыбнулась Кейтлин и приподняла бровь: — Или ты считаешь, что я переоцениваю свои силы?

— Ну… как по мне, так с вами частенько такое происходит, — хмыкнул я, припомнив не один случай, когда ди Мэнс села в лужу, недооценив своего противника.

— Вот как… Протяни, пожалуйста, руку, Стайни, — попросила девушка.

— Зачем? — насторожился я.

— Один забавный фокус покажу, — безмятежно улыбнулась стервочка.

Помявшись чуть, я все же выполнил ее просьбу — вытянул над столом руку. А Кейтлин потянулась ко мне своей, на пальчиках которой потрескивали крохотные голубые искры.

— Тебе же по силам погасить слабенький молниевый разряд? — уточнила магесса, остановив движение в паре дюймов от моей кисти.

— Да, разумеется, — кивнул я, стремительно трансформируя ауру на отдельном участке тела.

— Отлично, — воодушевилась демоница и одним пальчиком коснулась меня.

С громким треском и неслабой вспышкой голубые искры перескочили на меня и погасли, целиком поглощенные моей аурой.

— А… — растерянно произнес я, предпринимая безуспешные попытки пошевелить словно окаменевшей рукой.

— А это активировалось скрытое под оболочкой грозового разряда заклинание «Ограниченного паралича», — с обворожительной улыбкой промурлыкала Кейтлин и с видом превосходства спросила: — Так кто из нас переоценивает свои силы, Стайни?

— Надолго меня это не задержит, — с угрозой предупредил я ее, прикладывая максимум усилий, чтобы вернуть конечности подвижность.

— Да, конечно, — кивнула магесса, одним жестом развеивая свое заклинание. — Я просто хочу, чтобы ты понял: твой дар не дает тебе абсолютную неуязвимость от магии…

— Я это и так хорошо осознаю, — буркнул я, потирая чуть онемевшую кисть.

— Увы, не заметно, — недовольно произнесла ди Мэнс. — Не заметно, что осознаешь, что я в любой момент могу сделать с тобой абсолютно все. Иначе, понимая это, а также то, что тебе нечего противопоставить мне, не смел бы угрожать.

— Это не угроза, а обещание вкупе с предостережением, — возразил я.

— Стайни, никогда не давай обещаний, которые не можешь выполнить, — озвучила Кейтлин одно мудрое высказывание. — Мне ведь даже не нужно создавать заклинание, чтобы вырубить тебя. Достаточно ударить чистой стихией — и ты продержишься до той поры, пока не заполнится накопитель на твоем браслете. А камешек там ма-аленький совсем… Его не хватит и на одну сотую моего резерва.

Задумчиво покосившись на левую руку, я поправил рукав рубашки, пряча свой браслет от чьих-то слишком проницательных глаз.

— Так что, — вздохнула вдруг Кейтлин, — ты ошибаешься насчет меня. Я не собираюсь никого принуждать к ритуалу Единения… Иначе не разговаривала бы с тобой сейчас, а давно бы сделала своим фамилиаром. А я, как видишь, просто предлагаю…

— Вы такая замечательная, леди, что я просто слов не нахожу! — умилился я от такого откровения.

А сидящий на моем плече бес не выдержал и сердито возопил: «Ты что несешь, осел?! Соглашайся немедленно на шикарное предложение!»

«Что? — возмутился я. — Предложение стать фамилиаром, по-твоему, шикарное?»

«Но ты же не человек, осел! Тебе-то что бояться так ритуала Единения? — с досадой воскликнул бес и жарко зашептал мне на ухо: — Соглашайся — не прогадаешь! Будет стервочке Кейтлин в итоге такой незабываемый сюрприз!.. — У поганца аж до ушей ухмылка растянулась, явно предвкушает какую-то невероятную пакость. Но быстро опомнился и торопливо добавил: — Только прежде уболтай ее выйти за тебя! И обязательно с проведением свадьбы по красивому ангельскому ритуалу!»

На мгновение задумавшись над словами рогатого, я потряс головой. Нет уж, ну его на фиг! Ученый уже. Ничем хорошим следование советам злокозненной нечисти не оборачивается. С паршивца станется жестоко надо мной подшутить, а потом сделать вид, что я его не так понял. Фамилиарами не только люди, но и другие существа вполне успешно становятся. И женитьба на Кейтлин, пусть и по ангельскому ритуалу, скрепляющему на веки вечные, может оказаться всего лишь ложкой сладкого меда в бочке дегтя, если воспользоваться наущением беса.

— О чем так призадумался, Стайни? — вырвала меня из власти раздумий Кейтлин.

— Да вот… — протянул я, тщательно подбирая слова. — Есть у меня одна мыслишка… Как нам иначе решить возникшую проблемку к нашему обоюдному удовольствию…

— Хм?.. — вопросительно приподняла бровь леди.

— Ведь, как я понял, для вас главное — обеспечить мою абсолютную лояльность и таким образом защитить свою семью? — уточнил я один важный момент. — А сделать меня фамилиаром — это лишь один из способов достижения этой цели?

— Все верно, — медленно кивнула девушка, все еще не понимая, к чему я клоню.

— Тогда я предлагаю такой вариант, — откинулся я на спинку стула. И, выдержав интригующую паузу, брякнул: — Создание семьи!

— Что?! — возмутилась Кейтлин, когда до нее дошло, что я под этим подразумеваю. — Да никогда! И не мечтай даже, что нас свяжут какие-то отношения! После твоего письма я тебя прибью скорей, чем пойду с тобой под венец!

Приласкав поганого писаку-беса парой нелестных фраз, я обратился к быстро успокоившейся, но продолжающей искусно изображать негодование девушке, решив вывести ее на чистую воду:

— А если я соглашусь тогда стать вашим фамилиаром?

— Ну… — Леди сделала вид, будто призадумалась, и, пряча торжествующе блеснувшие глазки, медленно произнесла: — Если ты окажешь мне такое доверие, то я обещаю серьезно поразмыслить над возможностью брака… После ритуала конечно же.

— Вот так-так, леди! — осклабился я и укоризненно покачал головой. — А уверяли, что я вам в качестве фамилиара совсем-совсем не нужен… Тогда как это и есть ваша наипервейшая цель!

— Это вовсе не так… — попыталась было убедить меня девушка, но осеклась, видя мою откровенно насмешливую улыбку, и сердито насупилась.

— Нет, леди, — помолчав, продолжил я разговор и с непоколебимой уверенностью заявил: — Фамилиаром я вашим не стану. А вот мужем… Обязательно!

— И каким же это образом ты, Стайни, провернешь сие без моего на то согласия? — уязвленно поинтересовалась надувшаяся как мышь на крупу Кейтлин.

— Так вы уже дали мне его, леди, свое согласие, — бросил я на нее преисполненный удивления взгляд. И припомнил один примечательный факт: — Когда обещали принять от меня подвиг в свою честь…

— Ах ты о моей неосторожной обмолвке, касающейся убийства сумеречника, — сердито выговорила леди. Посопела еще негодующе, явно досадуя на ту свою оплошность, и лицо ее вдруг разгладилось. — А что, если ты не сможешь совершить такой подвиг, Стайни?.. — вкрадчиво молвила она.

— Смогу, не сомневайтесь, — улыбнулся я в ответ.

— Ну а все же? — не успокоилась на этом Кейтлин.

— Чего вы от меня хотите, леди, не пойму? — слегка озадачился я.

— Твоего признания собственной несостоятельности, — ответила, нехорошо сощурившись, демоница и неожиданно предложила: — Давай так — я отношусь серьезно к своей случайной оговорке, считая ее действительно данным тебе нерушимым словом, а ты, в случае если не сможешь-таки совершить обещанный подвиг в мою честь, добровольно станешь моим фамилиаром. Разумеется, уже без какой-либо свадьбы…

Не знаю, как я удержался, чтобы не заорать сразу же: «Да-да, конечно же я согласен!» Да еще и постную мину смог на лице изобразить. Помолчал, якобы раздумывая, а потом небрежно пожал плечами:

— Хорошо, договорились, — и протянул Кейтлин руку. Которую она тут же немного торжественно пожала, подтверждая наш уговор.

— А с тем, кто данное слово нарушит, разрешается поступать по совести — пусть не ждет честного с ним обращения, — предупредила она.

— Согласен, — без колебаний кивнул я. — К бесчестному человеку — бесчестное отношение.

— Превосходно, просто превосходно, Стайни, — промурлыкала, придя в замечательное расположение духа, Кейтлин, аккуратно вытаскивая свои пальчики из моей грубой руки. Улыбаясь, подняла нож и постучала им по своему бокалу, громко воззвав при этом: — Тьер Нульг, зайдите, пожалуйста!

Ничего не понимая, я сначала недоуменно уставился на леди, а потом на открывшуюся дверь — ту, через которую ранее вошла ди Мэнс, а теперь заскочил какой-то разодетый старичок в очках.

— Познакомься, Стайни, — предложила девушка, взмахом руки указывая на нашего гостя. — Это тьер Нульг, хранитель традиций.

— Эм… Очень приятно, — кивнул я старичку.

На что он с достоинством поклонился и немедленно вновь обратил все свое внимание на леди.

— Тьер Нульг, вы не могли бы объяснить тьеру Стайни одну вещь?.. — спросила у него ди Мэнс, с лукавой усмешкой поглядывая на меня.

— Да, разумеется, леди, если это в моих силах, — проскрипел тот.

— Расскажите ему о такой вещи, как обещание благородной девушки принять подвиг героя… — совсем уж откровенно заулыбавшись, попросила Кейтлин.

— О, это очень древняя традиция, — кашлянув, важно начал хранитель этих самых традиций. — Во многом она произошла из желания прекрасных дам выбрать достойнейшего из своих поклонников или пойти наперекор судьбе и воле родителей, ведь возникающие при этом обязательства не позволяют благородной девушке идти под венец с другим…

— Нет-нет, тьер Нульг, это вы совсем издалека начали, — перебила его Кейтлин. — Расскажите тьеру Стайни о сроках свершения подвига в честь той прекрасной дамы, что согласилась принять его…

— О… — смешался на миг старичок, но продолжил: — Срок свершения подвига заранее оговаривается сторонами, ибо, разумеется, благородная девушка не может ждать вечно своего избранника. Ну а в случае если срок не оговорен особо, он считается равным году и одному дню…

— Спасибо большое, тьер Нульг, это все, что мы хотели знать, — поблагодарила замшелого хранителя традиций Кейтлин и с крайне ехидным видом уставилась на меня, как бы говоря: «Что, съел»?

А я не мог отвести от нее ошарашенного взора… Как она смогла так меня просчитать?! Глупо ведь полагать, что тьер Нульг живет в соседней комнате! А значит, его привели туда заблаговременно, чтобы дернуть в нужный момент…

— Ну что, Стайни, может, не будем затягивать и сразу перейдем в заклинательный покой? — проворковала меж тем, жмурясь, как довольная кошка, Кейтлин. — Ты же понимаешь, что за три оставшихся до конца срока дня невозможно добраться до сумеречника, не то что убить его…

— Вы слишком торопитесь, леди, — сумев перебороть свое ошеломление, вызванное немыслимым коварством демоницы, покачал я головой. И, пряча широченную улыбку, предложил: — Давайте лучше совершим с вами короткую прогулку…

— Прогулку? — На прекрасном личике Кейтлин возникло выражение искреннего удивления. Не этого от меня ожидала девушка, совсем не этого…

— Да, — кивнул я. — Предлагаю пройтись до «Драконьей головы». — И сразу же внес необходимое уточнение, ибо мое желание прогуляться до ее трофея совсем уж запутало Кейтлин: — До той, что таверна.

— Что ж, давай прогуляемся, — чуть подумав, пожала плечиками девушка и ласково так улыбнулась: — Только, пожалуйста, Стайни, без глупостей. Не пытайся бежать…

— Вы тоже, леди, вы тоже, — криво ухмыльнулся я в ответ, заставив ди Мэнс недоуменно нахмуриться.

Вскочив со стула, я помог леди выбраться из-за стола и галантно предложил ей руку. За которую она, с некоторым сомнением посмотрев на меня, все же взялась. Так мы и пошли в «Драконью голову», как приличная парочка. А сзади поплелись телохранительницы Кейтлин.

Идти до таверны от дома градоначальника всего ничего, даже шагая неспешным шагом да с девушкой под ручку. Было бы чуть сложнее, если бы магесса, выходя на улицу, не набросила на себя слабенький морок, скрывающий ее истинный облик… Ажиотажа было бы не избежать. А так дошли быстро и без проблем. Поднялись на второй этаж. Зашли ко мне. Все четверо, разумеется. Ибо никто не собирался оставлять со мной благородную девушку наедине.

— Присаживайтесь. — Быстренько отодвинув от стола один из мягких стульев, я устроил на нем все еще улыбающуюся Кейтлин.

А сам отправился в угол. Где у меня были свалены в некотором беспорядке набитые мешки… Цапнул один и вернулся, развязывая его горловину на ходу. Да прямо на белоснежную скатерть перед Кейтлин и вытряхнул все из мешка…

— Что это?.. — приоткрыв ротик, неверяще уставилась она на целую гору черной-пречерной драконьей чешуи.

— Это то, что осталось от поверженного мной в вашу честь сумеречника, — скромно сознался я. И с нотками расстройства сообщил девушке, глаза которой моментально расширились до предела: — Жаль, голову добыть не получилось — разорвало ее…

— Но как?! — слетел с уст Кейтлин преисполненный потрясения возглас.

— Из стреломета подстрелил! — похвастался я с некоторым самодовольством.

— Что за чушь?! — осторожно коснувшись одной черной чешуйки и резко отдернув от нее пальцы, словно та могла ее укусить, сердито воскликнула леди, подскочив со стула. Помотала головой и безапелляционно заявила: — Какой стреломет? Ты все врешь!

— Честное слово! — клятвенно заверил я ее. — Из стреломета гада этого подстрелил!

— Этого не может быть, потому что просто не может быть! — категорично заявила леди.

— Зря вы так, — осуждающе покачал я головой. — Ведь правда все было, как я говорю. Только забыл упомянуть… что на ту стрелку, упокоившую сумеречника, был приделан небольшой камешек… являющийся источником стихии.

— Что?! — воскликнула ди Мэнс и неожиданно с облегчением рассмеялась: — Ты хочешь сказать, что разнес дракона в клочья камнем стихии, стоящим не менее ста тысяч золотом? Ха-ха!

— Сколько?! — враз вытянулось у меня лицо.

Вот тут-то она мне и поверила… Взглянула еще раз на засыпанный чешуей сумеречника стол, убито прошептала:

— Но… — и, прикусив краешек нижней губки, растерянно уставилась на меня.

— Ну что, леди, можно нам теперь и свадебку сыграть?.. Правда ведь, моя дорогая? — первым придя в себя, ласково-ласково обратился я к Кейтлин, тотчас же уточнив: — Мне ведь отныне позволено вас так называть?

Девушка аж зубками заскрипела. Но ничего не ответила. Резко крутнулась на месте, так что взметнулся подол платья, и молча направилась к двери. В единый миг вымелась прочь. Только каблучки застучали по коридору: «Цок-цок…»

— А как же жениха своего на прощанье поцеловать? — с обидой вопросил я у оставшейся открытой двери. Но дождался в ответ лишь значительно убыстрившегося «цок-цок-цок»…

Широко улыбнувшись, я перевел взгляд на растерянно переглядывающихся телохранительниц Кейтлин, явно не вполне уловивших суть произошедшего. И долгое мгновение размышлял, а не броситься ли в погоню за прекрасной беглянкой, дабы заловить ее и немедля в церковь отволочь, пока она не опомнилась. Но решил не усугублять. А то как бы не вышло чего… из-за страстей, несомненно обуревающих сейчас Кейтлин. Как-то сомнительно ведь, что она забыла о том, что ей наобещала от моего имени эта скотина-бес! Приблизившись в данный момент к ди Мэнс с предложением срочно обвенчаться, я запросто могу распрощаться с жизнью. Испепелит меня пребывающая в смятении чувств могущественная магесса, категорически не желая после своей свадьбы быть отодранной, как кошка…