Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей

Чтобы не упустить случайно из виду тех, кого тут ищу, я перешел на магическое зрение. Ярко горящую на общем сером фоне ауру человека гораздо проще заметить, нежели углядеть его самого в обычном порядке в густом лесу. А уж если он еще и умело замаскировался…

Преодолев три четверти подъема, я резко замедлил свой стремительный бег. Слишком много шума при этом издаю, а до засады уже рукой подать. Дальше я двинулся не так быстро, но крадучись, ветвями практически не треща.

Усилия мои были вознаграждены. Не спугнул я парочку человечишек, залегших на плоской вершине сопки за низенькими кустами смородины. Подобравшись к ним еще поближе, я перешел на обычное зрение, чтобы разглядеть этих двоих во всей, так сказать, красе.

— Ну что там? — требовательно вопросил один из них — лысый здоровяк в мышиного цвета плаще, не сводящий глаз с дороги.

— Да бес его знает… Похоже, лось промчался… — неуверенно произнес второй — тощий хмырь в несколько потрепанной одежонке и фетровой шляпе, обшаривающий настороженным взглядом чащу слева от меня. Обернувшись, он спросил у своего дружка: — А у тебя что?

— Стоят, — с нескрываемой досадой произнес тот.

— Так… может, они заподозрили что-то, а, Кост? Раз не едут дальше, — покусав губы и обеспокоенно поерзав, предположил тощий.

— Может, и так, — потерев мясистый загривок здоровой лапищей, нехотя буркнул этот самый Кост.

— И что делать будем? — с некоторым страхом спросил хмырь и заискивающе протянул: — Может… активируешь эту долбаную ловушку да свалим отсюда от греха?..

— Уже, — кратко известил его на миг обернувшийся здоровяк, приподняв правую руку и показав кулак. Вернее, на самом деле демонстрировал он не сам кулак, а свисающий из сжатой кисти на тонкой серебряной цепочке рубин, ограненный в форме ромба. В котором я тотчас опознал ментально-активный магический ключ.

— Так а чего мы тогда ждем?! Валить надо! — жарко зашептал его неслабо перетрухавший напарник.

— Пуш, ты что, забыл, что маги сказали? — вновь обернувшись, с угрозой произнес Кост. И, цыкнув зубом, хмуро напомнил ему, явно повторяя чьи-то слова: — Активировав ловушку, нужно дождаться, пока большая часть наших гостей очутится в ней, и только тогда задействовать ее. Иначе толку будет мало…

— Да как мы ее задействуем, когда они дальше соваться не хотят?! — едва не воскликнул от отчаяния тощий Пуш.

— Погодим еще малость, — помолчав немного, буркнул Кост. — Может, у них случилось что с повозкой…

— Ну а если они так и не двинутся дальше, что тогда? — прозвучал закономерный вопрос.

— Тогда задействуем ловушку, — ответил Пушу его крупный дружок-приятель. Погладив свою лысую башку, он задумчиво произнес: — Может, и так сойдет… За первую метку-то они зашли, а значит, мулы уже точно там и останутся…

Подслушанного диалога хватило мне для принятия единственно верного в данных условиях решения. Глупо ведь считать, что я смогу подобраться незаметно к Косту и мгновенно вырубить его, не дав ни шанса задействовать ключ, которому для активации нужен лишь краткий мысленный посыл… Поэтому первым делом я внимательно взглянул на главного злыдня с помощью магического зрения и, не обнаружив в его ауре никаких чужеродных свечений-вкраплений, указывающих на наличие задействованных защитных амулетов или оберегов, сразу перешел ко второму действу — удостоверился, что в стреломет вставлена обойма с разрывными стрелками. Затем осторожно сдвинулся в сторону, выходя полностью из-за ствола ели, за которой стоял. Вскинул свое верное оружие, тщательно прицелился. Дыхание задержал. И на выдохе разрядил стреломет лысому в загривок!

— А-а! — испуганно вскрикнул Пуш, на глазах которого башка его товарища разлетелась кровавыми ошметками, а обезглавленное тело резко дернулось, будто пытаясь подскочить на ноги, и обмякло. А тонкая серебряная цепочка с кристаллом-ключом выскользнула-вытекла наземь из разжавшегося кулака…

Одним стремительным движением руки оттянув взводной рычаг, я перезарядил стреломет и направил на напарника Коста. Рассчитывая подстрелить Пуша прежде, чем он совершит какую-нибудь глупость. Например, бросится к рубиновому магическому ключу…

Однако мои опасения оказались напрасными. То ли ментально-активный ключ был привязан только к одному из этих двоих, то ли Пуш совсем ополоумел от страха, но бросился он не к телу мертвого приятеля, а совершенно в другом направлении — прочь. Ну а по совпадению — прямо на меня…

Мне даже не пришлось гоняться за этим трусом, что мчался, вытаращив глаза, размахивая руками и что-то нечленораздельно вопя. Достаточно оказалось сдвинуться на пару шагов левей да засадить прикладом стреломета под дых несущемуся сломя голову и ничего не замечающему при этом мужичку… Он и сложился сразу. И покатился дальше колобком.

Пока Пуш не оклемался, я скоренько метнулся к телу Коста. Кристалл-ключ подобрал, вещи здоровяка, включая лежащую рядышком широкополую шляпу, осмотрел и обхлопал-обыскал. Ничего стоящего внимания, кроме ножа-стилета, не нашел. Да и тот бросил там же.

Я еще вокруг на всякий случай посмотрел, но и там ничего не было. Ни оружия, ни каких-либо вещей — да хоть тех же походных мешков. Словно эти двое — один уже совсем мертвый, а другой пока живой, по городскому парку прогуляться вышли, а не находились в неведомой глуши за несколько дней пути от ближайшего жилья.

— Значит, и остальные их сотоварищи где-то недалеко, — вслух заключил я.

Это заставило меня чуть ускориться. Но, конечно, до перехода на нечеловеческую скорость не дошло. Я просто не знал, как это хлипкий Пуш перенесет… Который был мной тщательно обыскан, избавлен от пары метательных и трех обычных ножей, а затем вздернут за шкирку на подкашивающиеся ноги и поволочен за собой. Бегом. Вниз по склону сопки, прямо по пробитой через ельник просеке-тропе. Что уводила к дороге по широкой дуге…

А когда вырвались из-под лесной сени на простор, нас чуть стрелами не нашпиговали. Так отреагировал на наше появление фланговый дозор… Хорошо я вовремя опомнился и убрал «Теневой покров». А то точно подстрелили бы, если не меня, так моего подопечного.

В паре ярдов от дороги ворот пальтишка Пуша не выдержал измывательских нагрузок и с треском оборвался. А сам хрипящий злодей, вырвавшись из моих жестоких лап, промчался еще немного на подгибающихся ногах и эффектно плюхнулся под ноги жеребца Кейтлин.

— Что за дурацкое представление, Стайни? Зачем ты его так загонял? — сердито вопросила леди, понуждая своего коня отодвинуться в сторону от распластавшегося на пузе и с судорожным хрипом хватающего горлом воздух мужичка.

— Потом, — отмахнулся я от нее и, переведя дух, обратился к стоящим возле своей госпожи Джегару, его первейшему помощнику Лютеру Тибри и двум старшинам наемников: — Всполошите немедленно людей — надо срочно разворачивать караван и отводить его назад. Мы прямиком в магическую ловушку лезем.

Возле моего воза ненадолго возникла суета, в которую я не вмешивался, потратив несколько минут на то, чтобы успокоить выскакивающее из груди сердце, отдышаться и вообще прийти в себя. А когда оклемался, пришлось в спешном порядке отвечать на вопросы.

— А второй что, ушел? — первым делом осведомился Джегар, очевидно, посвященный ди Мэнс в перипетии дела за время моего недолгого отсутствия.

— Нет, там остался лежать, — мотнул я головой в сторону сопки. И протянул леди Кейтлин изъятую у убитого злодея цепочку с рубином: — Вот, у него был ментально-активный магический ключ, запускающий в действие ловушку. Не знаю, с личной привязкой или нет…

— Нет, без нее, — едва взяв кристалл в руки, заявила магесса и нахмурилась. — Ключ вообще без какой-либо защиты… Даже от дурака. Хотя ставить ее всех учат первым делом…

— Нам тоже лучше отойти, — прервал я ее, кивая на спешно двинувшийся в обратном направлении караван. Схватив Пуша за волосы, поднял на ноги и поволок за собой.

— А-а! Кха-кха! — моментально ожив, возопил этот гад и вцепился обеими своими костлявыми ручонками в мою, ухватившую его. Не понравилось ему такое обхождение, вишь…

Мы отошли от моста, находящегося от нас не более чем в трех сотнях ярдов, еще на полмили и там встали. Вернее, сначала остановился по команде Джегара караван, а потом, когда подошли к нему, замерли и мы. Тут я и отпустил скользкие, мокрые волосы Пуша да брезгливо руки отер. Не церемонясь, пнул упавшего на колени злодея в бок и жестко потребовал:

— Давай выкладывай — кто, что, где?

— Это все Крест! Крест!.. — плаксиво взвыл доходяга, громко вскрикнувший и скрючившийся, как какая-то гусеница, после моего довольно жесткого удара. — Я здесь ни при чем! Я даже идти с ними не хотел!

— Но пошел же, — заметил я и, нехорошо оскалившись, вновь пнул Пуша по ребрам. Несущим в своей основе стальные пластины сапогом.

— Не надо меня бить! Я все скажу! Все! — всхрюкнув от боли и скрючившись пуще прежнего, с мольбой возопил Пуш, обращаясь к Кейтлин. Да чуть на ноги коню не полез, заливаясь слезами и пытаясь их облобызать.

«Вот это я понимаю правильная метода проведения допроса в полевых условиях! Прямо придраться не к чему!» — отпустил сомнительную похвалу в мой адрес донельзя воодушевленный происходящим бес. И с откровенной гордостью посмотрел на меня.

Хотел я грубо послать куда подальше этого поганца… Да отвлекли.

— М-да… — глубокомысленно изрек Джегар, глядя на Пуша, который закрывал руками лицо от ударов и рыдал, как ребенок. Покосился на меня, но сказать ничего не сказал.

— Выкладывай давай все. Да по порядку! — велел я своему пленнику и, проигнорировав косой взгляд Джегара и хмурый — Кейтлин, сделал вид, что примеряюсь, куда бы еще Пуша пнуть.

И слова из него хлынули полноводной рекой…

— Все началось с того, что роптать начали наши! В последнее время в городе житья ж никакого не стало деловому люду! Хмурый куда-то свалил, Дядюшку Джо, Валета и других авторитетных набольших — кого святоши, кого серые замели… И остальным проходу не дают — хватают без разбора! Да по городу шагу ступить нельзя — везде патрули из стражников, инквизиторов и конных егерей! Ну как тут жить?! — глотая слезы и сопли, живописал Пуш. — Вот и собрались наши у Флоя в «Хромой лошади», чтобы обсудить, как жить дальше… Когда и без того тяжко, а дальше еще хуже придется. Люд-то знающий о новой городской хозяйке такие ужасти рассказывает, что попадаться на ее справедливый суд никому не хочется!

Покосившись на тотчас насупившуюся Кейтлин, я трудом сдержал кривую ухмылку, так и норовящую возникнуть на лице. Быстро отведя глаза от очень уж чуткой к взглядам леди, сурово потребовал от прервавшегося, чтобы утереть рукавом рожу, злодея:

— Дальше!

— Ну и порешали, что надобно нам перебираться в другие места… — шмыгнув носом, продолжил Пуш. — На том и разошлись… А через пару дней Крест подтянул к себе меня, Коста, еще кой-кого… из тех, кто раньше, как и он, под Валетом ходил. Да и говорит, что, мол, валить с Римхола надо, это факт, но уходить с пустыми руками как-то неправильно. Ну мы, понятно, с этим согласились… Вот… Тогда он и заявил, что есть у него стоящая идейка, как нам деньгой без особых хлопот разжиться. Чтобы было, дескать, с чем на новом месте устроиться…

— Ну и? — поторопил я убито умолкшего римхольского бандюгу.

— Ну сразу он нас в свои планы посвящать не стал… Отговорился тем, что в последнее время серых крыс развелось немерено и что теперь и у стен уши есть… А рассказал все, только когда мы из города в лес подались да с шайками Кривого и Шуберта встретились… Там он и предложил возвращающийся в Римхол отряд леди Кейтлин пощипать… Ведь если Алого все же завалили, то трофеев будет видимо-невидимо…

— Он что, совсем идиот? — возмущенно фыркнула ди Мэнс. — Я все их шайки вмиг в тонкий блин раскатаю!

— Все ему так и сказали! — с жаром заверил ее Пуш и поник. — А он засмеялся и заявил, что и не собирается на вас нападать… Надо просто подготовить ловушку на вашем пути да лишить мулов и части людей… А потом просто забрать все то, что вы будете вынуждены бросить…

— Не такой уж и дурной план, — хмыкнув, заметил Джегар. — Если бы мы потеряли мулов, то нам бы действительно туго пришлось…

Я кивнул и облегченно перевел дух, заметно расслабившись. Полегчало мне прямо на душе, когда выяснилось, что на нападение решились обычные грабители и разбойники, а не какие-нибудь прихвостни темных или, еще хуже, аквитанские лазутчики, решившие извести ди Мэнс.

— А что за ловушку нам приготовили? — спохватившись, задал я, пожалуй, самый важный вопрос.

— Не знаю я… — хлюпнул носом Пуш. — Хайнсы сказали только, что от нее все вокруг мереть начнет…

— И братья, значит, здесь? — непроизвольно скрипнул я зубами. — Не угомонились, значит?..

— Здесь-здесь, — торопливо закивал Пуш и сдал их с потрохами: — Со всеми они в лагере в долине!

— А где та долина? — мгновенно вскинулся я.

— Да милях в двух отсюда… Где-то там… — покрутив головой по сторонам, неуверенно махнул рукой в сторону сопки злодей.

— Взять, может, пару десятков человек да наведаться к ним?.. — покосившись сперва на леди Кейтлин, а затем на меня, задумчиво произнес, почесав давно не бритую щеку, Джегар. — Оставлять таких умников за спиной чревато…

— Подожди, сначала проверить нужно, не врет ли этот человек, — хмуро молвила леди, вытащив из ременного крепления на поясе короткий магический жезл с огромным огненным опалом в навершии. Сделала этим атрибутом силы пару пассов, и через миг в меня ударила волна стихиальной энергии. А с жезла сорвалась крохотная сверкающая звездочка и устремилась к облакам. Так воплотилось заклинание «Небесный глаз».

«Как же здорово все-таки иметь магический дар, — позавидовал я про себя Кейтлин. — С ним ведь столько всякого можно творить… нужного и полезного…»

— Действительно в долине по соседству расположен лагерь, в котором находится не менее сотни человек, — спустя некоторое время известила нас магесса, опустив жезл.

— Значит, не врет, — покосившись на Пуша, констатировал Джегар.

— Похоже на то, — согласилась с ним Кейтлин. И ее задумчивый взгляд обратился на магический ключ.

— Хотите проверить, что они нам готовили? — догадался Джегар.

— Да, — кивнула леди. Но не сразу воспользовалась ключом. Сначала она воздела жезл над головой и что-то гортанно воскликнула. Я не разобрал, что: звук частично поглотила раскатившаяся в стороны от магессы волна плотного, ватно-белого тумана. Который, прокатившись через нас, замер чуть далее, окружив обоз колышущейся, непроницаемой для взгляда дымкой. И она не рассеивалась, несмотря на наличествующий ветерок, а только уплотнялась и уплотнялась…

Я даже отодвинулся подальше от ди Мэнс, ибо эманациями энергии, вбухиваемой ею в этот туман в невероятных количествах, меня захлестнуло с головой. Ощущения — самые невероятные. Как у истомившейся от зноя лягушки, неожиданно брошенной в пруд…

Установив этот магический барьер, Кейтлин угомонилась. И, похоже, наконец задействовала ловушку. Судя по тому, что подержала в левой руке и убрала в кармашек на поясном ремне рубиновый ключ.

А потом магесса развеяла созданную ею защиту… Очевидно, выяснив, что та совершенно не нужна.

Да в этом мы и сами смогли воочию убедиться, когда туман рассеялся. Караван находился слишком уж далеко от ловушки, чтобы его зацепило хоть краем воплотившегося заклинания. Черное пятно безжизненно-мертвой земли, достигающее в поперечнике полумили, простиралось в четырех с лишним сотнях ярдов от нас…

— Ничего себе! — выдохнул я пораженно.

— Да не говори… — поддержал меня Джегар, присвистнув. И с любопытством спросил у леди: — А что это было-то?

— Какое-то заклинание из сферы Жизни, сформированное в форме ее антагонизма — Смерти, — ответила ставшая мрачной, как грозовая туча, Кейтлин. И спрыгнула с коня. Успокаивающе похлопав его по холке и передав поводья Джегару, ледяным тоном обратилась ко всем нам: — Отойдите и не мешайте мне.

Все тут же подались в стороны. От греха подальше. Все-таки ди Мэнс, судя по всему, настроена крайне серьезно и решительно.

Долгое время абсолютно ничего не происходило. Кейтлин делала жезлом пассы да что-то бормотала, насыщая стихиями Огня, Воздуха и зачем-то Земли какой-то непонятный закл. Я даже уселся на травку, замаявшись стоять, чего-нибудь эдакого ждать.

И все же мы дождались… Солнышко сгинуло, а небо начало быстро темнеть: его заволокли невесть откуда взявшиеся грозовые тучи. Ослепительными молниями полыхающие… Неожиданно налетел шквал холодного ветра, прогнав по вершинам деревьев и травке волну и кое с кого сорвав шляпы. Мулы отчего-то беситься начали и орать…

Хорошо, что я сидел! А то бы упал, когда из воронки-разрыва меж разверзшихся черных туч вылетел огромный огненный метеор! Размером с трехэтажный дом! И с огромной скоростью устремился к земле с пробирающим до самого нутра воем!

По-детски разинув рот, я целый долгий миг глазел на это невероятное зрелище. Но вот метеор, оставляя за собой длинный огненный шлейф, исчез за сопкой… И содрогнулась земля…

От докатившегося до нас удара попадали и бешено заорали мулы, да и из людей мало кто удержался на ногах и не выдал с перепугу по крепкому ругательству. Но это было только начало… Добрался до нас наконец и звук…

Гда-дах! — гулко ухнуло, и все очумело замотали головой, разевая, как рыбы, рот. Ибо оглохли враз…

А над дальним горным отрогом в этот миг вспухло огромное пепельно-дымное облако… К счастью, не обрушившееся на нас с ураганным порывом ветра, что принес с той стороны уйму лесного сора, листвы, травы и ветвей. Поднявшимся на ноги людям с четверть часа от всего этого мусора отплевываться пришлось.

Но это все ерунда по сравнению с тем, каково пришлось злодеям, расположившимся в злополучной долине… Я даже не счел нужным беспокоить крайне занятую с виду Кейтлин, запустившую под рассеивающиеся облака новый «Небесный глаз», и справляться у нее о судьбе разбойничьего лагеря. Понятно, что не уцелел там никто. Братья Хайнс не архимаги, чтобы что-то противопоставить такому удару.

Однако поговорить с кем-нибудь, обсудить произошедшее мне страшно хотелось… Вот я и обратился к оказавшимся поблизости наемникам — Лерою и Барту, кажется.

— Круто жахнуло, да? — первым делом спросил я у них.

— Ага! Еще как круто! — вразнобой ответили они.

— Вот и я так думаю, — удовлетворенно кивнул я, глядя на дымное облако, медленно опускающееся на дальний горный склон. Покосился на сосредоточенную Кейтлин, почесал в затылке, криво ухмыльнулся и с напускной задумчивостью молвил: — Но вот прямо в сомнениях я весь после такого… А не просчитались ли сильно римхольцы, сменив драконью напасть на леди Кейтлин?.. Может, лучше было Алого потерпеть?.. Он-то к вам лишь раз в несколько лет залетал, а ди Мэнс так, глядишь, и насовсем останется…

И призадумались мужики… А я довольно улыбнулся. И поспешил еще подлить масла в огонь:

— А ведь к ней еще дед ее, сэр Родерик, наверняка будет наведываться…

— А он что?.. — с опаской вопросил Лерой, когда я многозначительно замолчал.

— Тоже маг сильно могучий, — кратко пояснил я. — А уж затейник какой… — покачал я головой. — Он знаете, как у нас в Кельме каждый год развлекается?

— Нет, не знаем, — помотали головой ловящие каждое мое слово наемники.

— Да вы что?! Правда не знаете?! — тихонько ахнул я, округлив глаза.

— Не-а… — переглянувшись, протянули мужики. Выглядели они, надо сказать, к тому времени уже несколько пришибленными. Или попавшими под воздействие какого-то ментального заклинания…

Но мне уже не до того было, чтобы в странностях всяких разбираться. Увлекся сильно розыгрышем.

Я воровато огляделся для пущего эффекта и поманил к себе пальцем Лероя с Бартом. А когда они придвинулись поближе, громко зашептал:

— Сэр Родерик страсть как любит «Слезы Огня» над городом вместо фейерверков пускать…

— Да ты что?! — в один голос ахнули мужики.

— Угу, — немедленно подтвердил я и с показным сочувствием произнес: — Ну у нас-то такая забава еще не сильно страшна… Кельм ведь каменный весь. А вот ваш Римхол…

— Стайни, хватит нести всякую чушь! — заставил меня прикусить язык сердитый возглас Кейтлин, каким-то неведомым образом расслышавшей с довольно большого расстояния, что я там рассказываю наемникам.

— А что я? — Разведя руками перед мужиками и подмигнув им, я натянул на лицо маску покаянного смирения и обернулся к леди.

— Болтать прекращай! — коротко бросила она, не став, к моему удивлению, развивать тему, и деловито произнесла: — Пойдем посмотрим, что там за ловушка такая была.

— А, это мы мигом, — мгновенно сориентировался я.

Повертев головой, направился к возу. Наклонился и, цапнув за ногу одного запрятавшегося за большим колесом шельмеца, вытащил его.

— А-а… — заголосил Пуш, вновь оказавшийся в моих лапах.

— Хватит орать! — перебил я его. И сурово припечатал, когда он резко заткнулся: — С нами пойдешь.

— Зачем он нам? — удивленно вопросила ди Мэнс.

— А вдруг там в ловушку встроена еще одна ловушка? — поделился я с девушкой своими опасениями.

— Маловероятно, — усомнилась магесса. Но спорить со мной не стала и махнула рукой: — Впрочем, пусть идет. Лишней проверка не будет.

Двинувшийся было вперед Пуш после таких откровений тут же замер как вкопанный.

— Шагай давай, — беззлобно подтолкнул я его в спину, направляя в сторону пятна мертвой земли.

Но злодей, сделав после моего тычка лишь шаг вперед, и не подумал выполнять распоряжение. Вместо этого он отчаянно замотал головой, категорически отказываясь идти куда указано.

— Или делаешь что я говорю, или мы привязываем тебя сейчас во-он к тому дереву, — ласково произнес я и прервался, указывая на ближайшую подходящую ель. Дав Пушу хорошенько разглядеть то самое дерево, к которому он будет приторочен в случае неповиновения, раздвинул губы в улыбке и сказал этому трусу: — А потом леди Кейтлин ка-ак жахнет по тебе огненным метеором…

Римхольский бандюга, представив себе эту картину, побелел. Прежде чем я успел обратиться к Джегару с просьбой подать ненужный ремень или веревку, он торопливо сделал маленький шажок в сторону моста через Трею. А дальше дело пошло проще — выхватив от меня крепкий напутственный подзатыльник, Пуш прямо побежал вперед, чтобы не ткнуться носом в землю.

Так и пришлось идти, время от времени подгоняя этого упрямца то пинком, то тычком стреломета в спину. Ну никак не удавалось разжечь в нем пыл бесстрашного исследователя магических ловушек…

Пройдя почти пять сотен ярдов, мы добрались до жуткой черно-серой проплешины, возникшей посреди цветущего буйства природы. И остановились на границе этого громадного круга, захватывающего и другой берег Треи.

— Как пожарище какое-то… Только гарью не воняет… — поделился я с Кейтлин своими впечатлениями. Ну на самом деле очень похоже. Словно выгорела вся растительность, оставив после себя на серой растрескавшейся земле лишь черные, ссохшиеся листики-травинки.

— Да, определенное сходство имеется, — согласилась со мной магесса. — Хотя, конечно, здесь ничего не горело.

— А ты что остановился? — удивленно посмотрел я на Пуша, замершего у самой границы черно-серого пятна. И резко затолкнул его туда, выдав напутственное: — Топай давай дальше!

А Кейтлин подсказала точное направление:

— К центру этой мерзости.

Пуша поначалу, сразу после попадания на проплешину, затрясло, как лихорадочного, но очень быстро дрожь его сошла на нет. Как только он осознал, что не мрет, а вполне себе живет. И вообще нет абсолютно никакой разницы, где находиться, внутри пятна или за его пределами. Ибо не осталось здесь никаких опасных следов заклинания, уничтожающего все живое. Иначе он, Пуш, сразу почувствовал бы это на своей шкуре…

Ступил на черный ковер и я. Сделал пару шагов да плечами пожал. Ничего такого. Разве что травка здесь не стелется ласково под ногами, а хрустит, рассыпается. И, соответственно, за нами остаются три цепочки отчетливо видимых следов.

То, что являлось магической ловушкой, оказалось вовсе не сложно найти. Куда трудней было добраться до нее… Ведь чем дальше мы заходили в глубь пятна, тем более глубокими и протяженными становились ветвящиеся в иссохшей земле трещины… Превращаясь в настоящие провалы близ истинного центра черного круга. И если без осторожности переть, не глядя, то запросто можно, оступившись, ноги в них переломать. Мне даже пришлось предупредить на всякий случай скачущего впереди горным козлом Пуша, то ли потерявшего страх, то ли что-то задумавшего:

— Смотри, надумаешь подвернуть копыто или еще что — лечить тебя никто не будет. Разве что пристрелим, чтобы не мучился, да и все.

— Добрый ты, Стайни, как не знаю кто, — не смогла промолчать и не съязвить по этому поводу Кейтлин.

— Уж какой есть, — проворчал я в ответ, немного задетый замечанием ди Мэнс. Можно подумать, я и впрямь зверюга какой… Ну да, довольно жестко с Пушем обхожусь, есть такое. Но как иначе-то? Стоит только давление ослабить и мягкотелость проявить, как добровольца — исследователя магических ловушек у нас не будет! А тогда что? Одна несомненно обаятельная и привлекательная, несмотря на всю свою стервозность, магесса сама в ловушку сунется? По мне, так это неприемлемо…

Меж тем мы добрались наконец до самого что ни на есть центра черного круга. Не то кратер небольшой, не то воронка. Идеально округлой формы яма глубиной примерно в ярд и впятеро больше в поперечнике, края которой испещряли расходящиеся в стороны провалы-трещины. А посреди этого углубления-блюда со словно уплотнившимися до состояния камня и отшлифованными стенками стоял самый простецкий деревянный ящичек… Размерами фут на фут.

— Ну что, открывай, — мотнул я головой, указывая Пушу на сие диво, которое прежде было, видимо, прикопано злодеями. И прежде чем трус этот заартачился, в яму его столкнул… Он скатился, запнувшись, на брюхе в самый низ. Да так удачно, что носом уткнулся прямо в боковую стенку ящика.

— Да нет там ничего опасного, — снисходительно молвила Кейтлин, успокаивая взвизгнувшего Пуша, который, загребая руками и ногами, рванул от вместилища магической ловушки прочь. — Иначе ты был бы уже мертв.

— Вот именно, — поддержал я леди. И снисходительно эдак молвил, глядя на бандюгу: — Не понял еще, что ли? Пугал я тебя просто. Так что прекращай трястись. Открывай смело крышку да проваливай на все четыре стороны. — Но, несмотря на вышесказанное, дезактивировать свой защитный амулет не стал…

Прокатило. Повелся этот лопух. Дрожать, правда, не перестал, но к крышке ящика потянулся… Крепко зажмурившись, резко открыл его. Явив нашим взглядам непонятную конструкцию из дерева, камня, металла и кости. Некто взял кусок обычного красного дерева размером фут на фут, отполировал до идеальной гладкости и превратил его в помост-основание. По углам которого были разнесены и частично утоплены в него крупные кристаллы аквамарина. Теперь раскрошившиеся. От этих, видимо, накопителей стихиальной энергии протянулись золотые линии — лучи октаграммы. А посреди нее в окружении двойного кольца лунного серебра и целого сонма вытравленных рунных знаков лежала костяная пластинка примерно с ладонь… Она-то и притягивала основное внимание. Вернее, четыре крупные карминно-черные руны на ней. Такие изумительно четкие… Словно их только-только нанесли, заполнив сей изумительной краской грубые надрезы на кости…

— Демонической кровью, а не краской, — поправила меня Кейтлин, и я очнулся.

Пришел в себя и непонимающе похлопал глазами, глядя на проявившую способность к чтению мыслей суккубу. Раньше она этого делать явно не могла… А то бы давно уже прибила меня за невероятно кощунственные помыслы в отношении нее. Но недоумевал я недолго. Быстро дошло, что я сам, засмотревшись на руны, озвучил свои мысли.

— А что это вообще такое? — полюбопытствовал я у решительно направившейся к краю ямы магессы.

— Рунный артефакт Ушедших, — кратко пояснила ди Мэнс. И продолжила разъяснения, лишь когда выдрала костяшку с рунами из доски: — Так называемый «Пожиратель жизни». Входит в перечень безусловно запрещенных к владению, применению и распространению и подлежит немедленному уничтожению при обнаружении. Несет в себе заклинание объемного действия второй ступени, принадлежащее к типу так называемых неограниченно стабильных. — Последнее я не очень-то понял, но, к счастью, Кейтлин сама осознала, что слишком уж заумно говорить начала, и сказала попросту: — В общем, будучи воплощенным, существует оно сколь угодно долго. Пока питающая его энергия не закончится.

— Второй ступени? — переспросил я, вычленив из этого самое главное, и, нехорошо сощурившись, посмотрел на тотчас сжавшегося в комок Пуша. — Мулы у нас подохнут, значит?..

— Мулами бы мы не отделались, — покачала головой Кейтлин, стоящая ко мне спиной, а потому не разобравшая, кому адресован позвучавший вопрос. — Все наемники, у кого защитные амулеты ниже третьей ступени, здесь бы остались… Да и остальным плохо бы пришлось… Если бы не успели отреагировать и своевременно покинуть зону поражения.

— Я не знал! Не знал! — затравленно завыл и попытался заползти, спрятаться за крохотный ящик Пуш, видя, что я поднимаю стреломет.

— Да заткнись ты! — досадливо поморщившись, отмахнулся я от него, вешая, как и намеревался, оружие на плечо. И обратился к ди Мэнс: — Делать-то мы что со всем этим будем?

— Ну… — на мгновение призадумалась она. А потом с ее левой руки слетел ком огня, и ящик со всем его содержимым весело заполыхал.

— Тоже решение, — ничуть не расстроил меня такой поворот событий. Все равно ничего стоящего там не было. Кристаллы-накопители разрушились, а золота и лунного серебра в пересчете на металл — кот наплакал. Кивнув на костяную пластинку, которую Кейтлин продолжала сжимать в правой руке, спросил: — А с этой штуковиной Ушедших что?

Леди покосилась на меня, на артефакт и, пожав плечами, сказала, сжимая кисть:

— Пригодится.

— А?! — изумленно уставился я на нее, подумав, что ослышался.

Но ничего подобного — все я правильно разобрал. Ди Мэнс не мудрствуя лукаво собралась прикарманить запрещенный артефакт! Ведь все ее последующие действия прямо указывали на это.

Кейтлин взяла в левую руку свой магический жезл, сделала им несколько пассов над костяной пластинкой. И та вдруг занялась кровавым пламенем! А руны полыхнули тьмой… И воспарили, став объемными, над «Пожирателем жизни»… А еще через миг магесса поднесла к ним свой жезл. И полыхающие руны будто прилипли к нему! Впитались в металл, оставив после себя медленно затухающие следы! А костяная пластинка рассыпалась прахом…

— Ну вот, — удовлетворенно произнесла Кейтлин, убирая жезл и отряхивая руки.

А я, захлопнув наконец разинутый рот, протянул:

— Хм… — и бросил быстрый взгляд на вытаращившего глазенки Пуша.

— Я ничего не видел! — взвизгнул он отчаянно, стоило мне только сощуриться, глядя на него. — Совсем ничего!

— Разумеется, ничего, — прежде чем я успел принять решение относительно участи невольного свидетеля произошедшего действа, снисходительно молвила магесса. Правую руку тотчас подняла и обратила раскрытую ладонь в сторону Пуша. Тот, расширив до предела глаза, буквально окаменел. Замер, как лягушка перед ужом, а не предпринял безуспешную попытку бегства, как я от него ожидал.

Мелькнул фиолетовый луч, ударивший римхольскому деловому прямо в лоб. И Пуш упал… Но отнюдь не замертво. Ибо тотчас завозился, голову поднял и, повертев ею, с искренним изумлением вылупился на нас.

— Теперь он точно не сможет сболтнуть ничего лишнего, — удовлетворенно произнесла магесса. И, полностью утратив интерес к злодею, пояснила мне: — Я стерла ему из памяти последний час жизни.

А я даже не нашел что на это и сказать… Конечно, на фоне прилипшего к чьим-то ручкам запрещенного рунного заклинания-артефакта, которое следовало незамедлительно уничтожить после обнаружения, а не перекинуть в целости и сохранности в собственный магический жезл, какое-то там сурово караемое законами Империи ментальное воздействие на человека против его воли и без его ведома выглядит уже сущим пустяком, но серьезно призадуматься заставляет… Над тем, что для ди Мэнс самые строгие запреты не значат, похоже, абсолютно ничего, судя по тому, с какой легкостью она их преступает. А это может быть весьма нехорошо… Уже для меня. Знающего и видевшего много больше Пуша, да еще и обладающего уникальным даром…

— А ты что тут развалился?! — опомнившись, сердито обратился я к лежащему в яме и трясущему головой Пушу. — Ну-ка вали отсюда, пока цел! — И сделал вид, что стаскиваю с плеча стреломет.

Этого вполне хватило, чтобы римхольский бандюга бросил бесплодные попытки понять, как он здесь очутился, когда только что лежал рядом с Костом на вершине сопки, поджидая движущийся по дороге к мосту через Трею караван, да рванул прочь. Только пятки засверкали… Я даже, не удержавшись, свистнул ему вслед, как вспугнутому зайцу, задавшему стрекача из-под ног коня.

* * *

Остаток пути к Римхолу мы преодолели без каких-либо помех. Не встретилось нам больше ни магических ловушек, ни лихого лесного люда, промышляющего в здешних места, близ города, сбором подорожных податей, ни иных напастей. Разве что недавно прошедший в горах дождь немного подпакостил, превратив проходимый ранее вброд ручей чуть ли не в реку, через которую мы замаялись телеги перегонять. Хорошо ди Мэнс магией помогла, подталкивая сзади повозки «Стеной Воздуха». А вообще, если бы не отсутствующие во многих местах мосты через многочисленные горные речки-речушки, то, даже несмотря на убитую напрочь и заросшую дорогу и невероятное количество перевозимого и переносимого груза, путь назад до города от логова Алого занял бы значительно меньше времени, нежели туда. Разница составила бы полные сутки, а не половину, как вышло.

Впрочем, так даже удачней получилось, ведь добрались мы до Римхола в середине дня, а не вечером, в сумерках. А то бы намучились, проталкивая в кромешной темноте, разгоняемой лишь неясным светом пары фонарей, телеги через узкий зев городских ворот. Которые не были рассчитаны строителями на такие обозы, груженные с горой. Мой воз, к примеру, только кое-как прошел. А телегу с драконьей головой и вовсе пришлось магией переносить через стену. Под надвратную арку влезал только нос Алого до уровня глаз, а далее драконья башка застревала.

Ну хоть потешили сбежавшийся поглазеть на возникшие у нас проблемы народ. Такого захватывающего зрелища — летающей на телеге огромной драконьей головы, никому из римхольцев видеть еще не доводилось… Так что все довольны остались — и молодежь, и взрослые, и старики. А ребятня — та просто счастлива была…

Наконец главный трофей состоявшейся охоты очутился в городе, и началось наше триумфальное шествие по Римхолу. Впереди всех, понятно, ехала на своем жеребце Кейтлин, приодевшаяся по этому поводу в украшенный золотым шитьем костюм, а сразу за ней следовала телега с отрубленной головой Алого. Потом шел я, положив правую руку на борт воза и жутко переживая о том, как бы с него случайно не слетел вроде бы надежно закрепленный полог. Ну а чуть дальше катили остальные повозки да топали наемники.

Пока до центральной площади дошли, чуть не оглохли от радостных воплей и приветственных возгласов, издаваемых заполнившим тротуары людом! Я даже ошалел малость от такого приема. А уж когда в нас еще и цветы полетели… Да в таких невероятных количествах, что мостовая под нашими ногами просто моментально оказалась устлана ими… И где столько набрали?..

А на площади ликование многотысячной толпы римхольцев достигло своего апофеоза. Шум стоял такой, что не разобрать было слов, сказанных на ухо! Я едва понял, что от меня хочет Джегар, вернувшийся от своей хозяйки. Оказалось, Кейтлин решила загнать все телеги с трофеями во двор принадлежащего теперь ей дома градоначальника да прикрыть их охранным контуром от греха подальше. А мой воз волей-неволей тоже придется гнать туда, и не важно, желаю я этого или нет. Просто такое столпотворение творится на улицах, что или обоз следует прямо и без остановок до цели, или застревает здесь до утра.

Поскольку распоряжение леди не шло вразрез с моими замыслами, то артачиться я не стал, а быстро закивал, показывая Джегару, что понял его. Впрочем, даже имей я иные планы по размещению воза с сокровищами, — моментально бы их переменил, глядя на эту ликующую толпу, что запрудила городские улицы и площадь. Судя по виду, римхольцы до того распалились, что уже готовы наброситься на героев-спасителей, дабы зацеловать их, затискать на радостях до смерти. Не хватает лишь крохотного толчка, коим вполне может стать остановка каравана, чтобы люд хлынул с тротуаров на мостовую и налетел на нас…

Однако часть обоза мы все же потеряли на пути к своей совсем недалекой цели. Телегу с драконьей головой пришлось оставить посреди площади. На радость толпе. Иначе нас просто не пропустили бы дальше горожане, заявившиеся целыми семьями, чтобы полюбоваться на голову своего поверженного мучителя-дракона. Вот леди и пошла навстречу, предоставив всем желающим возможность не только поглазеть на свой великолепный охотничий трофей, но и коснуться его. Последнее-то без толку запрещать — четверо оставшихся охранников толпу не сдержат. Если на сувениры не дадут растащить — и то хорошо. Хотя, возможно, я преувеличиваю — все же без серьезного инструмента драконью чешую или там какой-нибудь костяной рог не отодрать.

Так или иначе, до дома градоначальника мы добрались. Шустро разместили все телеги в маленьком дворе. За пару десятков минут управились. И повозки поставили, и мулов распрягли. А Кейтлин установила охранный периметр с парализующим заклинанием в качестве эффектора воздействия. Ну и наконец щедро вознаградила всех наемников. Выдав им вдвое большие суммы, нежели те, на которые уговаривались. Вроде как в честь того, что драконов тоже оказалось два, а не один. На том наша эпопея с охотой на огнедышащего ящера и закончилась… Началось гуляние.

Вернее, оно еще раньше по всему Римхолу началось, а мы к нему лишь присоединились. Трактирщики-то все как один после нашего триумфального возвращения объявили, что сегодня вся выпивка бесплатно! Так что к вечеру это грозило вылиться в грандиозную пьянку, когда крепко стоящих на ногах людей днем с огнем не сыскать.

И хотя до наступления ночи было еще далеко, я сразу, как только пристроил под надежную магическую охрану свой воз, поспешил в заведение тьера Труно. Чтобы успеть привести себя в порядок — помыться, побриться, подстричься, пока там все, включая прислугу, не перепились. А потом уж и вина откушать от души можно будет…

Пробираясь через скопившуюся на площади толпу горожан, я неожиданно наткнулся на Гэла Атеми с сестрой, пытающихся пробиться поближе к драконьей голове.

— О, Кэр! — воскликнул парень.

— Привет, Гэл! Привет, Вэлла! — вынужденно остановившись, приветливо поздоровался я с ними. — Как жизнь?

— Да ничего, все живы-здоровы, — отмахнулся мой приятель. И поспешил перейти от приветствий к куда более животрепещущей теме: — А мы тут на голову Алого пришли глянуть!

— Она такая здоровущая — просто ужас! — не замедлила поделиться своими впечатлениями Вэлла. — А пасть какая клыкастая, пасть! Даже подходить поближе страшно!

— Да что ты Кэру-то рассказываешь! — рассмеялся Гэл. — Он небось вдоволь насмотрелся на эту голову, пока ее сюда везли! — И затормошил меня, жадно вопрошая: — Кэр, а ты видел хоть краем глаза, хоть из самого-самого издалека, как леди Кейтлин повергала Алого?!

— Эх, если бы, Гэл… если бы… — криво ухмыльнувшись и мигом натянув скорбную маску, испустил я горестный вздох. И продолжил, когда лицо парня, жаждавшего красочного рассказа о схватке могущественной магессы с огнедышащим драконом, расстроенно вытянулось. — Если бы издалека… А так я момент этого повергания Алого наблюдал с самого что ни на есть первого ряда…

— Это как? — не понял он.

— Да очень просто, — снисходительно пояснил я. — В тот миг, когда леди Кейтлин гасила Алого, я у того в пасти находился. — И, глядя на смешно выпучивших глаза брата и сестру, скромно добавил: — Язык пытался отрезать скотине этой злобной…

— Врешь! — в один голос воскликнули Гэл и Вэлла.

— Да чтоб меня демоны задрали! — поклялся я, глядя на них наичестнейшими глазами.

— Расскажи! — переглянувшись, немедленно потребовали они.

— Только не сейчас, — отказался я поведать сию секунду, как Гэл и Вэлла явно того хотели, захватывающую историю. — А то время поджимает. Мне же еще нужно от многодневной грязи отмыться-отскоблиться, подстричься, щетину с лица свести да с одеждой подходящей определиться. Не пойду же я вечером на обещанный леди Кейтлин пир свинья свиньей? — И поспешил утешить: — Да никуда от вас мои рассказы не денутся, не бойтесь. Я в любом случае собирался не сегодня завтра зайти к вам в гости.

— Ты же только что сказал, что вечером отправляешься на пир! — уличила меня Вэлла, сочтя мои слова пустой отговоркой. Хотя ничего такого у меня и в мыслях не было. Они же мои единственные друзья в Римхоле — как к ним не наведаться? Да и с Дедом надо бы мне потолковать… На тему одного интересного рудника, который отчего-то не отмечен на моей чудной карте.

— Значит, загляну к вам завтра, — пожал я плечами. И, с откровенной улыбкой глядя на насупившуюся девчонку, мягко произнес: — Да зачем мне вам лгать? Сказал — зайду в гости, значит, зайду.

— Ну мы тогда будем тебя ждать, — заверил Гэл.

— Ага, давайте, — согласно кивнул я и заторопился. — Ладно, побегу я. Время-то идет…

На том мы и расстались. Гэл с Вэллой продолжили прокладывать себе дорогу через толпу к одной драконьей голове, а я скорым шагом отправился к другой — к той, что таверна.

Хотя, как оказалось, можно было и не спешить так сильно. Достаточно было с Калвином поздороваться, переговорить да о своих неотложных нуждах обмолвиться, чтобы тот так хвоста прислуге накрутил, что та заметалась будто ошпаренная. Я же теперь как-никак компаньон тьера Труно — потому ко мне со всем возможным почтением.

А пока имеющаяся в таверне купальня подготавливалась да брадобрей бритву точил, я поинтересовался:

— Ну а что с нашей задумкой? Идут дела?

— А то! — На лице Калвина расползлась одухотворенная улыбка. — Пока вас не было, городские цены уже на треть взлетели! Так что очень вовремя мы вложились!

— Что-то несильно недвижимость подорожала… — не разделил я его восторгов. Вот если бы цены скакнули вверх раза в два от прежнего, то да, это было бы реально здорово.

— Так это только начало! — заверил меня компаньон. — Сомнения ж у людей закономерные были, что леди Кейтлин покончит с Алым. Да и нет у большей части римхольцев особо средств, чтобы вкладывать их в дома и лавки. Вот подтянутся из других городов богатеи, почуяв возможность наживы, так цены и взметнутся вверх.

— Ну ладно, ты в этом деле опытней, тебе и думать, — махнул я рукой, решив не забивать себе голову лишними проблемами. Мне бы прежде с привезенной добычей разобраться, которая уйдет за сумму на порядок большую, чем стоит наше совместное с тьером Труно римхольское предприятие…

Бес, правда, начал возмущаться, доказывать, что деньги никогда нельзя оставлять без внимания, но я не стал его слушать. Ибо отмыться хотел куда больше, чем грядущие прибыли считать да места их новых вложений искать.

Пока приводил себя в порядок, незаметно день догорел. А на улице, несмотря на приход ночи, не стало менее людно и шумно. Наоборот, всеобщее веселье только обороты набрало. Добраться до дома градоначальника оказалось все так же нелегко. Еле протиснулся через толпу, попутно отбиваясь от желающих угостить меня дармовой выпивкой.

К слову, отказывался я зря. Вполне можно было не являться на обещанный пир, а с таким же успехом напиться на городской площади. Разве что в доме градоначальника компания поприличней была — из римхольских богатеев, крупных чинуш и прочего уважаемого люда. Все такие важные, разодетые в пух и прах — ну просто страсть. Что, впрочем, не помешало никому из них наклюкаться до поросячьего визга…

А Кейтлин даже не наряжалась. Все в том же эффектном наряде боевого мага щеголяла. Для вящей внушительности, видимо. Да для того, чтобы осадить подвыпивших мужчин, для которых и трезвых суккуба являет собой неодолимое искушение.

Ну а если брать в целом, то пир, несомненно, удался. Ведь было выполнено главное условие доброго пиршества — чтобы выпивка текла рекой, а закуска всегда была под рукой. Насилу расползлись все по домам… А я вернулся в свою комнату в таверне. Не собирался же меня никто у себя в гостях оставлять. Нет, Кейтлин меня вечером из виду не теряла, но и из ближнего своего круга как-то особо не выделяла. Ну за исключением того случая, когда повествовала разинувшим рты римхольцам о повергании Алого и второго огнедышащего дракона. Честно все рассказала о моем участии в этой эпической битве… Не вдаваясь в некоторые ненужные детали, конечно.