Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей

«Ну да ничего, никуда от меня эта стервочка не денется. Не порушив своего слова. А на это моя невеста ни за что не пойдет, она же вся такая честная… Так что пусть себе отойдет-успокоится», — решил я и махнул рукой.

— Ну а вы что замерли? — обратился я к Тарии и Ильме. — Бегите уже за своей госпожой, пока она там не прибила кого-нибудь сгоряча.

Телохранительницы леди моментально испарились из моего номера, а я занялся работой над собой — волевые качества характера взялся закалять. С этой целью стал преувеличенно неторопливо и аккуратно собирать драконью чешую в мешок, борясь с нестерпимым желанием пуститься в пляс. Или как-то иначе выразить обуревающие меня чувства. Хотя бы заорать от переполняющего душу ликования, к примеру…

Трудный я задал себе урок… Невероятно сложно ведь оказалось унять захлестнувший с головой безудержный восторг! Так хотелось поделиться радостью и объять весь мир… что не передать! Насилу успокоился и взял себя в руки, усмирив бушующую в душе бурю. Не стал ни плясать, ни радостно смеяться, ни на одной ножке скакать. Хотя такие желания возникали… Пока я, пытаясь отрешиться от всего, собирал рассыпанные по столу и по полу возле него драконьи чешуйки.

Только через четверть часа смог покинуть комнату, перестав бояться выкинуть что-нибудь эдакое, сумасбродное. Спустился в зал таверны. Дабы там посидеть среди людей и окончательно прийти в себя. Все одно в таком обалдело-восторженном состоянии мне не уснуть ни за что… Ведь аж душа трепещет, стоит только на миг вернуться мыслями к тому, что только что случилось… Умопомрачительная красотка Кейтлин ди Мэнс — отныне моя невеста!

— А ты что такой, Кэрридан?.. — удивленно вопросил Калвин, едва я пристроился у стойки бара.

— Какой — такой? — не понял я.

— Ну, необычный какой-то такой… — дипломатично изъяснился владелец «Драконьей головы». А когда я недоуменно нахмурился, не понимая, о чем он толкует, тьер Труно пояснил: — Глаза блестят, как будто дурью закинулся по самую маковку, и рот до ушей.

— А, это! — растянул я губы еще шире. И поведал своему компаньону сногсшибательную новость: — Свадьбе нашей с леди Кейтлин однозначно быть!

— Ох ты ж!.. — восхищенно охнул Калвин и мгновенно постановил: — За это надо выпить!

— Надо, еще как надо! — счастливо рассмеялся я и тут же громогласно потребовал: — Всем наливай! Всем за мой счет!

А себе попросил наполнить кубок некрепким игристым вином. Ибо напиваться в один из самых радостных дней в своей жизни просто грешно. Ведь тогда непередаваемое ощущение счастья будет заглушено густым туманом дурмана… И забыто. Вместо того чтобы, как должно, навеки врезаться в память. Нет, столь яркие моменты жизни никак нельзя забывать…

* * *

Упоил я, в общем, всех заявившихся тем вечером в «Драконью голову», а сам остался трезв. И счастлив. Хотя мне не помешало бы отоспаться после сих посиделок — разошлись мы все далеко за полночь. Но увы… Подняли меня еще до рассвета. Настырный кто-то приперся. И молотил кулаком в дверь до тех пор, пока я не проснулся, не пересилил свое нежелание отрывать голову от подушки и не вышел.

— Ну и здоров ты спать, Стайни! — прицокнул языком обнаружившийся в коридоре Джегар.

— Ага, — легко согласился я, отчаянно зевая. — А ты что приперся в такую рань? Случилось что?

— Предупредить тебя пришел, — ответил он. — Через час-два леди Кейтлин охрану с телег снимает. Так что сам понимаешь… — Он махнул рукой. — В общем, определяйся поскорее, что со своими сокровищами делать будешь.

— А что за спешка вдруг такая? — удивился я.

— Госпожу нашу озаботила сохранность ценных алхимических ингредиентов, вот она и вознамерилась сегодня же продолжить путь к столице, — лаконично просветил меня Джегар. И, пожав плечами, руками развел: — В спешном порядке готовим обоз к отбытию.

Непонимающе уставившись на него, я долго-долго соображал, что же такое он несет. А потом до меня дошло… И я довольно зловеще протянул:

— Так-так… Кажется, кто-то решил удрать от ответственности?

— Что-что? — недоуменно переспросил глава охраны ди Мэнс.

— Говорю — озаботилась, значит, леди сохранностью алхимических ингредиентов… Хотя прежде опасений за судьбу трофеев не испытывала! — фыркнул я.

— Верно, — кивком подтвердил Джегар. И, ухмыльнувшись вдруг, с любопытством спросил: — Что же вчера меж вами такое произошло-то, что леди Кейтлин вернулась сама не своя и почти весь дом разнесла, а одну комнату для приемов так и вовсе выжгла дотла? В таком негодовании я ее прежде никогда не видел…

— Ну это я предоставил леди доказательства свершения подвига в ее честь согласно нашему давнему уговору, — непроизвольно заулыбался я, вновь испытав прилив неподдельной радости. — Так что считается, что помолвлены мы теперь по благородному обычаю.

— Н-да… — крякнул не ожидавший такого воин. Головой покрутил, в затылке почесал и, не найдя что еще сказать, заторопился уходить. Пробормотал только: — Ладно, насчет охранного периметра я тебя предупредил, пойду, — и потопал прочь. Но, сделав лишь пару шагов по коридору, остановился, обернулся и с нескрываемым интересом спросил: — А что же за подвиг ты совершил?

— Завалил сумеречного дракона, — с деланым равнодушием поведал я.

Оставив разинувшего рот Джегара стоять столбом посреди коридора, быстренько захлопнул дверь, спиной к ней прислонился и заухмылялся. Едва не рассмеялся даже. Да опомнился вовремя. Поспешать ведь надо. А то пока то да се, возу моему с сокровищами ноги приделают.

Торопливо одеваясь, пытался заодно сообразить, что делать со своими сокровищами. Повезло — быстро в голову пришло, как эту загвоздку разрешить. Нечего с трофеями морочиться — надо брать да в столицу везти! В Римхоле за них все равно нормальной цены не дадут, ибо не нужны они тут никому, кроме скупщиков из других городов. Так что разгрузить только малость воз от всякого малоценного барахла — да гнать его прямиком в Лайдек. Там и сплавить все добро. А лунное серебро — сразу в надежный банк.

Приняв это решение в качестве основы, я взялся за его воплощение. Сразу же поднял своего дрыхнущего компаньона и озадачил его поисками телеги. Хоть развалюхи какой-нибудь. Лишь бы полог был… Ну и лошадь, понятно, требуется или мул. И возница или погонщик. Ибо сам я вряд ли справлюсь, ведь у меня отношения с животными не складываются отчего-то. Вон тот же Пруфф, скотина злобная, уже дважды предпринимал попытки куснуть, когда я к его хозяйке поближе подбирался, а однажды копытом примерился…

В общем, наказав отправить все искомое, как только оно будет найдено, ко двору градоначальника, я оставил Калвина задумчиво чесать репу и отправился по своим делам. Мне же, прежде чем за возом являться, тоже кое-что нужно сделать… К примеру, цветов сыскать. Ведь как же к невесте идти хотя бы без крохотного подарка?

По счастью, мне не пришлось топать на торг, чтобы приобрести букет, — нашлась и близ площади крохотная цветочная лавка. Где я приобрел целую корзинку ярко-алых роз и поспешил к дому градоначальника.

Но напрасно я надеялся, что мне дозволят лично преподнести цветы. Нет, подарок не отвергли, но приняли его через служанку. А меня видеть не пожелали… Отделались уведомлением о том, что сегодня до полудня мы отбываем в столицу. То есть как бы да, обо мне не забыли и меня учитывают в своих планах, но мое мнение ни на что не влияет.

Оставив себе зарубку на память, я двинул во двор — свой воз охранять от суетящегося там люда. Кейтлин-то хоть и явно сгоряча решение об отъезде приняла, но дуростью не страдала. Так, повелела добыть еще телег, чтобы распределить на них в более приемлемых для перевозки долях груз, а также заменить мулов лошадьми, чтобы скорость передвижения увеличить. Вот народ и бегал, выполняя порученное.

Тем временем и затребованная мной телега подоспела. Калвин не подвел — быстро все обстряпал. Правда, возница — совсем уж пацан пацаном… Ну да ладно, будем надеяться, он не сильно вороватый.

Подогнали мы телегу впритирку к возу, и я занялся пологом. Тут-то и выяснилось, что вместо самостоятельно тянущихся к чужому лап у мальчишки наличествует другая серьезная проблема — впечатлительный больно. Как я дерюгу с кучи сокровищ сдвинул, так бедолага и окаменел с вытаращенными глазами и разинутым ртом. Отошел, лишь когда дело было сделано и дерюжный полог вновь накрыл воз, теперь не имеющий никакого возвышающегося над бортами бугра, а кусок старой холстины оказался наброшен на телегу.

— Давай сначала к «Драконьей голове», — усаживаясь рядом с малолетним возницей, велел я.

— А… ага, — быстро закивал тот, кося на меня ошалелыми глазами.

С последовавшими заботами мы разобрались буквально за час. Всю выбранную мной из сокровищ наличную монету, а вышло ее две тысячи четыреста восемьдесят в пересчете на золото, я передал своему компаньону. На расширение дела и неизбежные траты. Все-таки Римхол долго был далек от процветания, а потому значительную часть прикупленной нами городской недвижимости нужно приводить в порядок. А потом пришел черед малоценных сокровищ, которые были отвезены в лавку Тощего Арла. В обмен на шесть с половиной сотен золотом — частью в монете, частью в банковских векселях.

Главное было сделано, остались сущие пустяки: мешки с драконьей чешуей и мои вещички из таверны перевезти да на воз уложить; кое-какой летней одежды прикупить, а также пару лошадок, которые будут тащить воз; Пита сговорить отправиться со мной в качестве возницы; ну и, наконец, прикупить себе коня. Лучше бы, конечно, лошадок четверку да карету, но так как Кейтлин по своему обыкновению поедет верхом, этот вариант не подходит. С последним мы и провозились дольше всего. Пока с Калвином и Питом этого самого коня подходящего подобрали… Хорошего да не норовистого. И к тому же соответствующего моему новому статусу очень богатого и уже совсем скоро — благородного человека. В Римхоле вообще с верховыми животными напряженно, а уж с превосходными, какого выбирали мне всем миром, и вовсе беда. Так бы и перебирали мои спутники, наверное, весь день, если бы мне все это не надоело и я не махнул рукой, указывая на приглянувшегося коня. И плевать, что у него ноги тонкие, — не девица, чай, чтобы я на его ноги заглядывался, зато вон белый целиком. Геройский прямо, как и полагается, конь… Кейтлин оценит.

И действительно оценила. Как увидела — аж глазки у нее сузились. Но сказать ничего не сказала. Вроде как я есть, но в то же время меня нет. Проигнорировала мое присутствие. И отводила взгляд до самого нашего отбытия из Римхола. Да-да, как это ни удивительно, но отбыли мы в тот же день! До полудня! Не знаю, сколько там моя невеста вкинула людям денег, но метались все как ошпаренные и за каких-то пару часов полностью подготовили обоз к путешествию. Куда больше времени мы потратили на поездку по узким городским улочкам, запруженным народом, вышедшим нас проводить, да на перемещение драконьей головы через крепостную стену.

Но уж когда выехали да отдалились от города немного… Тут обворожительная Кейтлин не стерпела. Придержала коня, подъехала ко мне и, задыхаясь от гнева, прошипела:

— Стайни, сотри, сотри с лица эту невыносимо самодовольную ухмылку! Или я за себя не ручаюсь! Не сдержусь и пришибу тебя прямо здесь!

— Что, мне и жизни порадоваться совсем нельзя? — немного обиженно поинтересовался я.

— Можно. Но не так сильно! — зло отрезала девушка.

— Ну и ладно, — пожал я плечами, прекращая коситься на Кейтлин и многозначительно ухмыляться, чем занимался весь последний час. И прежде чем она успела удалиться, задал провокационный вопрос: — А вы что, леди, хотите, чтобы наше венчание в главном столичном храме состоялось? Это же туда мы так торопимся, да?

Кейтлин зубками заскрипела и, испепелив меня взглядом, прорычала:

— Нет, ты ошибся!

— А когда же тогда состоится наша свадьба? — простодушно осведомился я, похлопав для вящего эффекта глазами.

— Как только, так сразу! — огрызнулась девушка.

— Вы что же, отказываетесь от своих слов? — вкрадчиво осведомился я.

— Нет, от своих слов я не отказываюсь, — сердито мотнула головой Кейтлин. И, посопев, все же выдавила из себя уклончивое: — Но ты же понимаешь, Стайни, что я не могу так вот запросто выйти за неблагородного человека…

— Дык понятное дело, — поддакнул я.

— Это хорошо, что понимаешь, — обрадовалась Кейтлин и решительно рубанула: — Значит, и вопрос пока закрыт!

— Ага, — согласился я и, широко улыбнувшись, мечтательно протянул, кося глазом на девушку: — Как же здорово, что никаких препятствий для нашего брака нет… ведь по приезде в столицу меня дворянство ждет…

— Что?! — ахнула не ожидавшая такого стервочка-Кейтлин. Впилась было в меня испытующим взглядом, да тут же расслабилась и облегченно вздохнула. Улыбнулась, помотав головой: — Нет, Стайни, император не сочтет достаточным доказательством убиения сумеречного дракона мешок чешуи. Тут голова нужна, не меньше. Так что дворянство тебе пока не светит.

— Да с чего вы взяли, что благородный титул ждет меня за убиение дракона? — Мне даже не понадобилось разыгрывать удивление.

— А за что же тогда? — недоуменно нахмурилась моя невеста.

— Да хоть за лича и его мертвячью свиту, коих я упокоил не так давно, — пожал я плечами.

— Вот как? — с досадой прикусила губку Кейтлин.

— Так что с нашей свадьбой? — поторопил я ее с ответом, не давая времени на выдумывание новой отговорки.

— Вот приедем в Лайдек, тогда это и обсудим, — в конце концов крайне неохотно выдавила из себя девушка. И перебила меня, изобразив на личике милую улыбку: — Нет, Стайни, нет. По дороге мы это решать не будем.

— Почему же? — спросил я.

— Но это же очень ответственное решение, Стайни! Как можно к нему так несерьезно относиться? И принимать его как бы между прочим, между многих дел в пути? — попеняла мне нахмурившаяся Кейтлин. Чем сбила с толку — я даже не нашел что на это возразить. А она быстренько привела еще один, самый убойный довод против незамедлительного обсуждения и принятия совместного, как полагается в таких случаях, решения о дате нашей свадьбы: — А сейчас я слишком устала для столь серьезных дел. Вот.

* * *

Спустя ровно дюжину и один день мы добрались до Лайдека и с триумфом проследовали по его улицам. Ажиотаж ведь вызвала неимоверный у столичного люда перевозимая в нашем обозе драконья голова, с которой впервые за все время путешествия ди Мэнс повелела стянуть полог. И очень правильно в общем-то сделала, отдав такое распоряжение, иначе ждало бы нас нелегкое испытание в виде преграждающих путь обозу многочисленных карет, фургонов и всадников, не желающих уступать никому дорогу. А так, увидев громадную башку чудища, прущую прямо на них, все мигом отворачивали. Отлично получилось, ибо с такой скоростью я не двигался по многолюдным улицам столицы, даже когда бывал тут совсем один, не обремененный ни повозкой, ни лошадью, ни поклажей.

Дом семейства ди Мэнс оказался внушительным особняком из желтого камня под потемневшей от времени крутой медной крышей, увенчанной многими башенками-шпилями. Целых пять полных этажей да два мансардных… И все это посреди огромного парка, утопающего в зелени и цветах… Въезжаешь в него, и сразу такое впечатление создается, будто в каком-то поместье за городом очутился, а не в центральном квартале, где клочок земли стоит совершенно жутких денег.

«Да-а… домишко такой стоит, наверное, как небольшой город типа Римхола…» — с завистью подумал я. Глянув на хрустящую под копытами моего коня гравийную дорожку, отчетливо фыркнул. Поразила меня невероятная чистота этих мелких разноцветных камней — словно их моют ежедневно. Понятно, что не вручную, а обходятся магией, но все же. Стоит такая работа не намного дешевле…

Караван меж тем дополз до самого особняка и остановился. Закончилось наше путешествие. Наконец-то. Леди спрыгнула с коня и бросила поводья подскочившему мальчишке-слуге. А вслед за Кейтлин с облегчением покинул седло и я.

— Родители дома?.. — тотчас же обратилась моя невеста с вопросом к какому-то напыщенно-важному, разодетому в бархат и золото седоусому старику с бакенбардами.

— Нет, леди, они отбыли не далее как вчера к герцогине Аутгейт на празднество, посвященное сорокалетию ее замужества.

— Понятно… — как мне показалось, облегченно вздохнула Кейтлин. Заулыбалась сразу и принялась распоряжаться: — Значит, так, Скиттер, гони сюда всех, пусть разбирают трофеи. Чтобы через полчаса ничего, кроме головы, здесь не было. Посмотришь там с нашими спецами, решишь, что пристроить в хранилище, что выставить на продажу. Лошадей и повозки — однозначно распродать, конюшня у нас не безразмерная. Прибывших людей покормить, после расчета — распустить… — Тут она наткнулась взглядом на меня, запнулась, но сразу же продолжила: — Тьера Стайни в гостевых апартаментах разместить. Его людям тоже место подыскать.

— Будет исполнено, — с достоинством поклонился внимавший леди старик, видимо, здешний дворецкий.

— Да, Стайни, — спохватилась собравшаяся было взбежать по ступенькам на крыльцо и скрыться в доме Кейтлин. — Что ты собираешься со своей добычей делать? Если еще не определился, то можно ее пока в нашей сокровищнице разместить.

— Вообще-то я за то, чтобы распродать все трофеи побыстрей, обернуть в звонкую монету, да и забыть о них, а не возиться с ними и дальше, — поведал я о своих размышлениях по этому поводу. — Только пока не знаю, как все это провернуть… Не стоять же мне со своим добром на торгу.

— Скиттер, пошли людей за крупными скупщиками ювелирки, пригласи надежного оценщика, счетовода и помоги тьеру Стайни все распродать, — моментально отреагировала моя невеста. И улизнула.

А я покачал головой. Как все просто у аристократов… Мне бы такое решение и в голову не пришло — приглашать занятых людей к себе. Сам бы скорее всего по лавкам ювелиров отправился, предлагая свой товар… Это же мне трофеи сбывать нужно, а не им их необходимо приобрести. А Кейтлин все вывернула наоборот.

Но, разумеется, такой поворот событий устроил меня более чем. Не надо мотаться по столице, сбивая ноги день-деньской, достаточно посидеть на возу всего-то с часок да начать распродавать свои трофеи примчавшимся ювелирам. Причем по максимально возможной цене! Лежащие на возу побрякушки сначала опытный оценщик осматривал, примерную цену называл и скупщикам передавал, а те уже начинали торговаться, начиная с суммы на десятую часть меньше заявленной и понемногу надбавляя. Никакой там, как в Римхоле, половины или трети цены от реальной стоимости предмета! Разве что комплект превосходных женских украшений из речного жемчуга всего лишь за четыре пятых ушел. Да и то лишь потому, что не пользуются сейчас спросом в столице такие побрякушки.

Часа полтора торгов — и воз почти пуст. Остались лишь драгоценные слитки, которые я и не доставал, да переместились в один опустевший сундучок защитные амулеты и медальоны, что я снял с отряда мародеров. Этот товар я решил пока попридержать на случай, если вдруг придется свою дружину снаряжать. Ну и, само собой, лежали там же коготь и хвост огнедышащего дракона, трофеи, которые я вознамерился отправить тьеру Эльдару в Кельм. Пусть выручавший меня старичок-целитель порадуется обретению редкостных ингредиентов для своих экспериментов. Я же как-то обещал таким образом его отблагодарить…

В общем, практически все распродал. И в руках у меня очутилась внушительная пачка векселей и расписок на шестнадцать с половиной тысяч золотом. На значительно большую сумму, чем я рассчитывал выручить. Что приятно весьма.

Разделался я, значит, с основной морокой, а тут и приглашение к столу подоспело. Леди позвала меня отобедать. Не лично, разумеется, — заслала слугу. Который и сопроводил меня в малую обеденную залу, расположенную на первом этаже в левой части особняка.

Пока я был занят, Кейтлин успела не только ванну принять и мужской костюм на платье сменить, но и новую прическу соорудить. Поэтому на явившегося все в том же немного запыленном наряде меня леди посмотрела весьма неодобрительно. Но ничего не сказала — лишь указала на место справа от себя, сидящей во главе длинного стола. За которым не было больше никого. Что странно, ведь обычно к трапезе в таких домах приглашаются очень многие. На что, собственно, и намекают размеры стола, за которым без труда разместится с полсотни гостей. А они в особняке есть… Я же, пока добро свое распродавал, нет-нет да посматривал на пришедший поглядеть на драконью башку люд. А там не только охранники или слуги крутились, встречались и явно благородные лица, судя по их манерам и одежде.

Пожав плечами, я не стал акцентировать на этом внимание. Вдвоем будем обедать — так вдвоем. Даже лучше. Проще как-то… Уселся, в общем, да принялся за еду. А то уж проголодался не на шутку…

Отдав же должное кухне в доме ди Мэнс, я подступился к леди с насущным. Задав провокационный вопрос:

— Так когда мы будем определяться с датой нашей свадьбы, моя дорогая?

Кейтлин отчетливо перекосило после моих слов, но она удержала себя в руках, обойдясь без сквернословия и прочего непотребства. Замерла, не донеся до рта нанизанный на вилку кусочек пирожного, и с некоторым удивлением покосилась на меня:

— О чем ты говоришь, Стайни? Какие сейчас могут быть обсуждения, когда до награждения отличившихся осталось всего полтора дня, а тебе даже явиться не в чем на церемонию? — Она недовольно сдвинула бровки. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что собираешься отправиться на торжество, где будет сам император, вот так?

— Нет, понятно, что заявиться в такой одежде на церемонию будет неправильно, — признал я очевидную справедливость замечания леди, бросившей выразительный взгляд на мою самую обычную, ничем не примечательную куртку. — Но…

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь, — удовлетворенно произнесла леди, перебив меня и не дав сказать, что подбор наряда, конечно, важен, но не так сильно, как принятие совместного решения о дате свадьбы. Столичные лавки вполне себе могут и подождать. Там делов-то всего на пару часов — одежду себе подходящую подобрать… О чем я и попытался немедля сообщить Кейтлин. Но она опять не дала мне и слова сказать, заявив: — Значит, я срочно прикажу швеям заняться твоим нарядом.

— Так зачем его шить? — попытался возразить я. — Готовый костюм купить, да и все.

— Стайни, ты что, собрался приобрести одежду в лавке готового платья?! — с таким неприкрытым осуждением уставилась на меня Кейтлин, что я счел за лучшее прикусить язык и сдаться на милость швей. Хоть и, чувствую, затянется это не на час и не на два, ну да ничего, потерплю.

— Хорошо, будь по-вашему, — махнул я рукой, но не удержался от шпильки: — Впрочем, мне кажется, все это — не проявление искренней заботы о своем будущем супруге, а обычные женские штучки…. С помощью которых кто-то просто пытается заморочить мне голову и оттянуть таким образом неизбежное…

— Ничего подобного! — возразила, сердито взглянув на меня, девушка. И, справившись с собой, мило улыбнулась: — Женские штучки, к твоему сведению, — это в первую очередь обольщение, вымогательство и шантаж.

Я закашлялся, подавившись неосторожно пригубленным в этот момент фруктовым соком, а Кейтлин изобразила на лице зубастую волчью ухмылку, какая могла бы возникнуть на морде лесного хищника при виде глупого барашка, забредшего в самую чащу леса, и с нескрываемым интересом осведомилась:

— Хочешь, чтобы я все это применила по отношению к тебе, Стайни?..

— Не-не, не надо, — торопливо отказался я от эдакого счастья. Первое-то меня очень даже устраивает, а вот второе и третье… Ну его на фиг!

— Ну, если вдруг передумаешь, ты не стесняйся — обращайся, — пряча довольную улыбку, произнесла леди.

— Угу, обязательно, — пробурчал я и чисто из чувства противоречия сказал: — Но все же, я думаю, что со швеями вы слишком спешите, леди. Сперва нужно заглянуть в канцелярию, узнать там, что да как, внесен ли я в список награждаемых на нынешней церемонии и прочее.

— С этим все в порядке, — отмахнулась ди Мэнс и снисходительно пояснила в ответ на мой недоуменный взгляд: — Я посыльного к сестре отправляла — она подтвердила, что тебя действительно ждет высочайшая награда — посвящение в рыцари лично его императорским величеством.

— Отличная новость! — искренне порадовала меня такая весть. А то пока ехал, немного переживал насчет этого.

— Нет, это не отличная новость, Стайни, а прекрасная! — возразила будто лучащаяся радостью Кейтлин, впрочем, тут же согнав с лица счастливую улыбку.

— И в чем подвох?.. — медленно произнес я, заподозрив неладное.

— Подвох? Какой подвох? — тотчас округлила глазки девушка, нагло изображая полное непонимание того, о чем я толкую.

— Такой! — буркнул я, преисполнившись самыми худшими подозрениями.

— Не скажу, — покачала головой с торжеством улыбающаяся Кейтлин. Но столь краткий ответ показался ей, видимо, явно недостаточным. После совсем незаметной паузы она еще и проворковала, умильно хлопая глазками: — Пусть это будет для тебя сюрпризом, мой дорогой…

«Ну стерва…» — с изрядной толикой восхищения произнес я про себя, поразившись лицедейским талантам своей невесты. Умеет ведь, умеет… Явно же какую-то пакость приготовила, но так ее преподнесла, что даже обидеться на эту хитрюгу не получается.

Впрочем, все это не заставило меня пойти на поводу у ди Мэнс, позволив ей развить свой успех. Я не стал допытываться о лелеемых ею коварных замыслах, как она, верно, рассчитывала. Нет, помолчал чуть и, пожав плечами, флегматично молвил:

— А с одеждой все же придется повременить. Прежде мне нужно в город вырваться, кое-какие делишки обтяпать.

— Это какие же? — с подозрением уставилась на меня девушка.

— Да векселя-расписки в какой-нибудь банк определить и остатки сокровищ поместить туда же, — ответил я демонице, похоже, отчего-то решившей, что мне вздумалось от нее улизнуть. — Вы, кстати, не знаете, какое заведение посолидней да понадежней?

— Да хотя бы Первый Городской банк. Наша семья имеет в нем изрядную долю, а управляющий там — двоюродный брат отца, — сообщила Кейтлин и благодушно предложила: — Хочешь, сейчас же и съездим туда, решим твой финансовый вопрос?

— Было бы неплохо, — без особых раздумий согласился я, стараясь не акцентировать внимание на чересчур довольном личике Кейтлин, которая сегодня неподражаемо добра и мила.

Нищему собраться — только подпоясаться. Ну а мне еще взобраться на коня да Питу, восседающему на возу, рукой махнуть. В общем, нисколько не затянули мы с отбытием. Как Кейтлин дождались, так и отправились.

До приземистого каменного бастиона Первого Городского банка добрались не более чем за полчаса — недалеко до него ехать оказалось. Да и такой толкучки, как на окраинах и близ немногочисленных ворот, в центральном квартале столицы нет. Проехать можно без проблем, если двигаться с не слишком уж большим эскортом. А он у нас был невелик — леди только телохранительниц своих взяла, Джегара и еще одного охранника.

У высокого крыльца банка девушка спешилась и, оставив нас на время, отправилась на поиски своего родственника. И, видимо, довольно быстро его нашла, так как вместо того, чтобы вскоре вернуться самой, прислала мальчишку-посыльного. Тот передал нам распоряжение своего начальства гнать воз к фронтальной стороне здания, где мы сможем без помех и лишних глаз передать свои ценности на ответственное хранение.

Меня такой вариант устраивал более чем — светить свои сокровища, таская драгоценные слитки через парадный вход, край как не хотелось. Людская молва ведь такая штука… Дня не пройдет, как возов с лунным серебром у меня станет в десять раз больше, а состояние мое будет исчисляться сотнями тысяч золотых. И на меня тут же устроят охоту… Причем хорошо, если только лайдекские грабители и мошенники.

Вскоре, весьма довольный тем, как все сложилось, я стоял у воза и вел подсчет слитков, передаваемых молчаливым работникам банка. Увлекся даже немного этим крайне приятным делом… Оттого не сразу заметил появление подле себя Кейтлин и явившегося с ней чуть полноватого моложавого мужчины в безупречном костюме.

— Стайни, что это?! — издала немного придушенный возглас ди Мэнс, ошалелыми глазами взирая на вереницу людей, деловито снующих туда-сюда со слитками в руках.

— Драконьи сокровища, что же еще, — с некоторым удивлением покосившись на нее, выдал я в ответ. И с трудом удержал в неподвижности свои губы, что так и норовили расползтись в ухмылке. Очень уж забавное зрелище являет собой Кейтлин, когда у нее так округляются глаза.

— И сколько же здесь всего лунного серебра? — деловито осведомился мужчина в костюме — он первым пришел в себя.

— Немногим менее четырехсот фунтов, — с деланым безразличием бросил я.

— Ну Стайни… — в тот же миг едва слышно прошипела Кейтлин, сощурившись и бросив на меня взгляд, обещающий по меньшей мере жестокие пытки и яму со змеями.

— Это порядка двадцать пяти тысяч золотом по нынешним ценам, — мгновенно подсчитал управляющий Первого Городского банка. А в том, что это был именно он, не позволяло усомниться последовавшее тут же: — Ах да, я сэр Генри ди Бэйн, главный управляющий. — Стрельнув глазами в сторону хмурящейся леди, он с улыбкой продолжил: — А перед собой, насколько понимаю, я вижу не кого иного, как тьера Кэрридана Стайни? Ту самую, широко известную в кругу нашей родни, можно даже сказать — легендарную персону?.. Вознамерившуюся жениться на нашей милой непоседе Кейт?

— Все верно, — криво усмехнувшись, подтвердил я, покосившись на гневно засверкавшую глазами демоницу. И пожал холеную руку, которую не чинясь протянул мне ди Бэйн.

— И что вы хотите делать с этими драгоценными слитками, тьер Стайни? Оставить их у нас на хранение? — продолжил родственник ди Мэнс.

— Да нет. Лунное серебро в слитках мне как бы совсем ни к чему. Я хотел бы обратить его в звонкую монету и открыть в вашем банке счет.

— Вот как? — на мгновение задумался управляющий банка. — Что ж, и такое вполне возможно провернуть. — Правда, оговорился при этом: — Разве что в таком случае возникнет совсем небольшая задержка с окончательным зачислением средств на ваш счет из-за необходимости проведения данной операции со слитками через казначейство…

— Да это ерунда, — легкомысленно отмахнулся я. — Потерплю немного. Все равно проблем с наличностью у меня сейчас нет.

Пока мы общались-знакомились с родственником Кейтлин по отцовской линии, банковские служащие перенесли в здание последние слитки из девяноста шести наличествующих. И на дне недавно ломящегося от сокровищ воза остался лежать лишь ворох драного тряпья… Отчего мне на мгновение стало немножечко грустно. А сэр Генри, тонко уловив момент, радушно предложил пройти в его кабинет и там заняться улаживанием соответствующих формальностей. Что мы, собственно, немедленно и сделали.

Правда, я чуть замешкался, вернувшись и наказав Питу избавиться от опустевшего воза. Сплавить его кому-нибудь незадорого… Ну или, в крайнем случае, если не выгорит дело с продажей, забыть где-нибудь на городской окраине. А затем возвращаться в дом ди Мэнс. Мы-то тут еще невесть на сколько задержимся. Такое количество лунного серебра даже у близкой родни без тщательной проверки не примут… Да и бумаги оформлять — дело муторное и долгое.

Но я ошибся. Не прошло и четверти часа, как мы покинули банк. Проверка слитков была практически мгновенно осуществлена, а с заполнением соответствующих документов и вовсе почти не было возни. Помощник управляющего просто воспользовался принесенной из архива формой с моими данными, теми, что были переданы ранее из кельмского филиала банка. Оказывается, сведения обо всех клиентах, хоть единожды оперировавших суммами более чем в полтысячи золотых ролдо, в обязательном порядке уходят в центральное отделение Первого Городского банка, а оттуда еще и в казначейство. Так что персона я и в банковских кругах, оказывается, широко известная…

— Еще мне нужно в какую-нибудь книжную лавку заглянуть, — сообщил я Кейтлин, когда мы взобрались на лошадей. — Хочу пару книг прикупить…

— Зачем? — удивленно посмотрела на меня леди. И с некоторым превосходством сообщила: — У нас дома отличная библиотека, не во всякой букинистической лавке столько книг найдешь. Там их… Читать — не перечитать.

— Нет, лучше я сам куплю нужные книги, — подумав, помотал я головой. Ибо нельзя исключать вероятность того, что необходимые мне произведения, как назло, куда-нибудь запропастятся из домашней библиотеки ди Мэнс. И я так и не узнаю, в чем заключается подвох с ритуалом посвящения в рыцари…

Спорить леди не стала — лишь пожала плечами и тронула коня, понуждая его сдвинуться с места. И поехали мы следом за столичной штучкой к известному ей логову букиниста…

Книги, хоть и начали уже печататься в Империи вовсю, до сих пор являются довольно престижным и дорогим товаром, что по карману лишь толстосумам. Потому и лавки книжные располагаются чуть ли не рядом с ювелирными. И все в центре, понятно, городов. Так что ехать нам далеко не пришлось — всего-то в полутора кварталах от банка нужная лавка нашлась.

Оставив лошадь у коновязи подле огромных окон, украшенных цветным витражом с изображением раскрытой книги, я легко взбежал на невысокое крылечко и толкнул лакированную дверь. Переливисто зазвенел колокольчик, подвешенный изнутри над проемом, и я очутился в волшебном сумеречном мире книг… Коими было заставлено буквально все пространство небольшой лавки.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — с любопытством уставился на меня из-за прилавка тощий старичок, протерев бархоткой махонькие круглые очки и нацепив их на нос.

— Мне нужна такая книга, в которой рассказывалось бы о правах и обязанностях рыцарей, их обетах, ну и всем таком прочем, — отмерев и прекратив восхищенно разглядывать разложенное по полкам переплетенное богатство, поведал я торговцу о своей нужде.

— Минутку, — попросил старичок и направился к дальнему стеллажу. Кряхтя, взобрался по приставной лесенке на самую верхотуру, под потолок, и начал там копаться. И нарыл что-то… Пару толстенных фолиантов снял, на прилавок положил и обратно по лесенке вскарабкался. И так шесть раз.

— Н-да… — только и смог вымолвить я и, почесав в затылке, озадаченно уставился на лежащую передо мной немалую стопку здоровущих книг. Да что там — каждую вторую можно смело использовать вместо щита!

А зашедшая следом за мной в лавку Кейтлин тихонько засмеялась.

— Вот. — Вытянув откуда-то снизу еще одну книжищу в толстом кожаном переплете с золоченым тиснением, книготорговец бухнул ее на столешницу передо мной. Любовно погладив обложку, прочитал: — «Малый рыцарский кодекс с замечаниями и пояснениями от сэра Людвига Неоспоримого».

Осторожно придвинув к себе тяжеленный, как каменная плита, фолиант, я раскрыл его. Листнул несколько раз. Оглавление быстренько проглядел.

— Две тысячи девятьсот восемьдесят страниц?.. — У меня вытянулось лицо. Но, пересилив себя, я еще дальше книгу пролистал. До непосредственно текста. И, прочтя пару абзацев, выдержанных в пафосно-возвышенном стиле, не понял толком ничего… Одни пространные фразы ни о чем!

— Вот. Здесь все изложено чуть попроще, — правильно истолковав выражение моего лица, мигом придвинул мне другую книгу старик. — «Имперское рыцарство. Быль и небылицы». Или вот еще — «Вся правда о рыцарских обетах от сэра Ульриха, прозванного Мечеломом»… — Он потянулся за следующим фолиантом.

С тоской посмотрев на толстенный переплет книжищи, я ее и открывать не стал. Покосился на кусающую губки девушку, пытающуюся удержаться от смеха, вздохнул и махнул рукой:

— Заберу все…

Ну а что делать? Надо вникать в суть рыцарства… Пока не поздно. Ибо сюрпризы я страсть как не люблю. Жаль вот только, что, учитывая объем предстоящего чтива, поспать мне сегодня явно не удастся.

Тот факт, что за одиннадцать книг мне пришлось отвалить аж две сотни монет серебром, еще добавил негатива, и потому из букинистической лавки я вышел совсем смурной. В отличие от развеселой Кейтлин. Ее, похоже, только забавляли мои проблемы.

— Нехорошо потешаться над своим будущим супругом, — ворчливо заметил я, кое-как пристроив на коня связку своих покупок.

— О чем ты, Стайни? — искусно разыграла удивление леди.

— О том, — буркнул я, кивнув в сторону хорошо видимого отсюда высокого тонкого шпиля главного лайдекского храма.

Кейтлин, бросив взгляд в указанном направлении, аж передернулась. А ее смех тут же оборвался.

— Зря ты так, Стайни, ой зря… — грозно засопела помрачневшая девушка. Выдержала многозначительную паузу и, через силу улыбнувшись, ласково обратилась ко мне: — Теперь едем домой, мой дорогой? — И тихо-тихо добавила со все той же милой улыбкой на устах: — А то, боюсь, пришибу тебя прямо здесь и испорчу весь подготавливаемый сюрприз!

Никто не расслышал ее. Кроме меня. Но я сделал вид, что тоже на ухо туговат, и просто расцвел:

— Да, дорогая, конечно же едем!

Кейтлин скривилась. Не то от моего ласкового обращения, не то от непередаваемо воодушевленного тона.

Гневно сверкнув глазами, девушка отрывисто бросила:

— Тогда вперед!

Наша кавалькада, не обремененная более возом, стремительно пронеслась по улицам и влетела на территорию дома-дворца ди Мэнс. А там нас уже дожидались… Посыльный из дворца — с просьбой его величества выставить добытую несравненной леди Кейтлин ди Мэнс драконью голову на всеобщее обозрение на центральной площади столицы. Еще один парнишка — из имперской канцелярии, с официальным уведомлением для меня о необходимости присутствовать на завтрашней церемонии награждения. Священник в новенькой сутане и три немолодых уже рыцаря в облегченных парадных доспехах — эта четверка прибыла, чтобы препроводить меня в ближайшую церковь. Где я должен провести следующие сутки перед посвящением…

Бросив растерянный взгляд на связанную бечевой стопку книг, которые тащил с собой, я попытался вытребовать себе час-другой времени на улаживание насущных дел. Но никакие мои отговорки на убеленных сединами рыцарей не подействовали… Сказали, что и так на поводу у обстоятельств идут, ибо по обычаю не сутки я должен в церкви взаперти сидеть, смиряя постом и молитвой грешную плоть и непокорный дух, а целых трое. Единственное — разрешили на пять минут задержаться, дабы примчавшийся по зову леди портной успел мерки с меня снять. А насчет рыцарских правил и обетов обещали по дороге просветить…

Пока портной вокруг меня с полосатой веревочкой-линейкой бегал да что-то быстро-быстро в блокнотик записывал алхимическим карандашом, я все думал. Крепко думал. О том, не плюнуть ли мне на это рыцарство? Конечно, мне край как нужен переход в благородное сословие, но вот подготавливаемый моей невестой сюрприз…

В конечном счете решающей стала елейная фраза стервочки ди Мэнс, с улыбкой осведомившейся у меня, не хочу ли я отказаться от предстоящего посвящения и нанести таким образом оскорбление самому императору. Который лично принимает решение о том, достоин ли представляемый к государственной награде человек высочайшего звания рыцаря.

Решив, что со взбрыками своей невесты я еще как-нибудь разберусь, а вот гнева нашего государя могу и не пережить, я быстренько засобирался в церковь. А то реально нехорошо может выйти… Ведь если не хотел становиться рыцарем — сразу надо было говорить, еще когда вопрос о ходатайстве поднимался, а не отказываться за день до торжественной церемонии.

Сопровождающие мои к тому же нормальными мужиками оказались — не чванясь и не чинясь, просветили молодого собрата о рыцарских традициях. Все как есть обсказали. И я чуть успокоился, выяснив со всей определенностью, что никакие обеты или правила не помешают мне сочетаться законным браком с ди Мэнс. Посвящение в рыцари не отменяет ранее взятых на себя обязательств. И никакие клятвы не могут идти с ними вразрез. То есть я даже обет безбрачия дать не могу, так как по факту помолвлен с Кейтлин.

На порог крохотной церкви, что расположилась где-то на окраине Лайдека и где мне предстояло провести ближайшие сутки, я ступил с легкой душой. А бес, понятно, испарился еще прежде, чем я шагнул на освященную землю.

Чуть подпортила настроение долгая беседа-исповедь с местным святошей. Жуть какой въедливый и дотошный тип попался… Если бы не смягчившее его упоминание о «Звезде Света», коей я был награжден, чувствую, вывел бы меня отец Петер на чистую воду. Я аж вспотел, пока лихорадочно выворачивался из липкой паутины хитрым образом построенных вопросов. Не иначе до принятия сана святой отец долгие годы в управе Дознания лямку тянул…

Но все рано или поздно заканчивается. Подошла к концу и исповедь. И оставили меня почти одного — под присмотром лишь тройки старых рыцарей, молиться в одной рубахе и портках подле алтаря. Стоя на коленях да на ледяной каменной плите…

Впрочем, это не самое сложное испытание из тех, что выпадали в моей жизни, так что перенес я его легко. Стой себе да стой, молитвы под нос бормочи. Жди, пока наступит следующий день. Ни холодящей душу опасности, ни безнадеги, как в клети в подземелье у темного магистра. Я даже подняться на ноги смог без чьей-либо помощи, когда минула ночь и наступил следующий день.

После всенощного бдения меня доставили обратно в дом ди Мэнс. Правда, лишь для того, чтобы я переоделся в новенькую одежду да водички хлебнул. А потом сразу во дворец сопроводили. Где мне пришлось вместе с остальными награждаемыми репетировать предстоящее торжественное действо под руководством церемониймейстера. В течение трех долгих часов… За время которых мы все чуть попривыкли к роскошному убранству огромного зала и перестали ошалело коситься на золоченую лепнину, натертый до зеркального блеска белоснежный мраморный пол и сверкающую хрусталем люстру под потолком размером с приличный дом.

Затем с полчаса нам дали отдохнуть. И напоили настоянным на травах вином. После чего все внезапно сделались спокойными, как элефанты… Перестал проявлять волнение даже самый молодой награждаемый среди нас — паренек лет тринадцати. Явно чем-то успокаивающим опоили… Чтобы кто-нибудь от излишней нервозности церемонию не сорвал.

Настенные часы в небольшом зале, куда нас отвели передохнуть, гулко пробили семь раз. И началась такая суета… Еще раз нас заставили всю церемонию повторить, все полагающиеся слова проговорить, трижды о недопустимости самовольного обращения к его величеству предупредили, всех проверили на предмет каких-либо небрежностей в одежде и расставили по местам. После чего открыли боковую дверь в церемониальный зал, и он начал заполняться приглашенным людом…

Удачно, что мне тоже досталась чарка успокаивающего напитка, а то бы я не сдержался и хлопнул себя по лбу, когда увидел среди входящих Вельда, Роальда и тьера Фосса! Ну как я мог забыть о том, что на вручение высочайших наград обязательно приглашается по человеку из числа друзей награждаемого, сослуживцев и уважаемых людей из его родного города или села!

Рыжий как увидел меня, так сразу заулыбался да чуть руками не замахал. И явно вознамерился рвануть ко мне, чтобы по своему обыкновению ткнуть кулаком в бок. Хорошо Роальд его удержал… А то выпер бы Вельда зашикавший на него церемониймейстер.

Пока я разглядывал друзей, в зале объявилась леди Кейтлин. Со своей сестрой леди Каталиной и ее детьми. Тоже поддержать меня пришли…

А спустя еще минут десять, после того как дворцовые слуги и охрана навели идеальный порядок в церемониальном зале, началось торжество. Все замерли-замолкли и принялись его величество дожидаться. О скором появлении которого громогласно возвестил стукнувший посохом по полу разодетый в пух и прах старший церемониймейстер.

Наш государь оказался довольно немолодым уже человеком, с аккуратными усами, бородкой и серо-стальными, постоянно прищуренными глазами. Волевое лицо, твердая поступь и распространяемый повсюду магнетизм власти… Даже будь он одет не в самый-самый золоченый мундир в зале, спутать властителя с кем-то другим невозможно…

Пока я разглядывал императора, церемония пошла своим чередом. В первую очередь, как обычно, стали раздавать самые малозначимые награды. Ну относительно малозначимые, конечно. Высочайшие ордена и медали. «Стража Империи» первой степени, к примеру, одному седому служаке на грудь навесили…

Дошла очередь и до меня…

— Тьер Кэрридан Стайни из Кельма, паладин святой церкви! — возвестил церемониймейстер.

Словно очнувшись от дурмана, я вышагнул из строя награждаемых. И очутился всего в ярде от императора, благосклонно взирающего на меня.

— За беспримерную храбрость и доблесть, проявленные на страже интересов Империи и ее добропорядочных граждан, вы посвящаетесь в рыцари!

Парнишка-паж шустро подал императору лежащий на бархатной подушке меч в золоченых ножнах, и его величество велел мне, аккуратно вынимая клинок белой стали:

— Преклони колено, будущий рыцарь!

* * *

Бум! Бум! — резко вырвали меня из власти сладких-сладких сновидений глухие мерные удары чего-то, бьющего по дереву.

— Что за… — отчетливо раздраженно вопросил я, с трудом разлепляя сами собой смыкающиеся глаза и отчаянно зевая.

— Кэрридан, вставай! — донесся до меня до боли знакомый голос Роальда, завсегда заходящего за мной перед нашей сменой, дабы я на службу не проспал.

— Ага, сейчас! — уже осмысленно встрепенувшись, откликнулся я, подрываясь с постели. Да сразу же и замер, воззрившись расширившимися до предела глазами на пару восхитительно красивых девушек, возлежащих рядом со мной. Абсолютно нагих… Светленькую и темненькую. Да и комната явно не моя… Апартаменты какие-то шикарные…

— Ну долго ты еще там? — требовательно вопросил из-за двери Роальд.

— Да-да, иду! — торопливо отозвался я. И судорожно сглотнул. Никак у меня не выходило взять в толк, где я же очутился… И какого демона я в сапогах с золочеными шпорами? При том что ни штанов, ни портков на мне нет!

— Ты бы поторопился, что ли! — насмешливо посоветовал Роальд. И, как мне показалось, с некоторым ехидством сообщил: — А то леди Кейтлин внизу рвет и мечет… Грозится спалить тут все к демонам. И останется тогда наша столица без одной из ее главных достопримечательностей!

— О-о… — хлопнув себя раскрытой ладонью по лицу, коротко простонал я. Враз ведь память вернулась… Вспомнилось все — и вчерашняя церемония награждения, и последовавший за ней бал… И небольшой загул с друзьями по случаю моего посвящения в рыцари… И то, как я повел их по Лайдеку, — столичные достопримечательности показывать. Пока не добрались мы до салона Жюстин, где и закончилось наше краткое путешествие. Ибо изрядно пьяный Вельд уперся рогом и ни в какую не желал этот изумительный цветник покидать. Ну и меня посетила мысль о том, что неплохо было бы оторваться от души со здешними красотками… В целях борьбы с дикой жаждой обладания, что захлестывает меня при каждом взгляде на свою несравненную невесту.

Что-то больно ткнуло меня в икру левой ноги. Порывшись под покрывалом, я вытащил небольшую книжицу в серебряном окладе. Рыцарский кодекс, врученный мне вчера на церемонии вместе с мечом, золоченым поясом и шпорами…

Нахмурившись, я перевернул раскрывшуюся книжку, что размером была с мою ладонь. И лицо мое немедля разгладилось, едва взгляд наткнулся на отчеркнутую ногтем фразу: «А того недостойного, что увидит в другом рыцаре не товарища по оружию, а сообщника для утех постельных да об удовлетворении своей похоти с ним помыслит, бить батогами нещадно, пока здравость ума не вернется к нему!»

— Ну стерва… — восхищенно выдал я, покачав головой.

Меня же, получается, по десятку раз, а то и по два, в день батогами обхаживать надо было бы, сложись все по замыслу моей замечательной невесты. Ибо смотреть на нее, не питая никаких таких чувств, невозможно! И не важно в данном случае, что она девушка, а кодекс писался исключительно для мужчин. Под меня его никто переделывать не стал бы… Хорошо, что Кейтлин в рыцари не посвятили! То-то у нее так личико вытянулось, когда император в конце церемонии ее к себе призвал, дабы наградить, не откладывая, за повергнутого магического дракона баронским титулом да землями. Она даже возражать его величеству осмелилась… Повезло, что он и слушать не стал лепет ди Мэнс, что ей, дескать, и скромного посвящения в рыцари будет достаточно. А все потому, что крючкотворы из императорской канцелярии нарыли один приличествующий случаю закон: если прежний владетель земель в течение длительного срока не может исполнять свои обязанности по их защите, то титул и лен передаются тому, кто с этим делом справляется. Вот и отошло Кейтлин баронство, которое она обезопасила от магических драконов.

— Кэр, да быстрей же! — крикнул Роальд. — Вам, говорят, сегодня аудиенция у императора назначена!

После эдакого известия я моментально очнулся и заметался по комнате, собирая разбросанную одежду и лихорадочно натягивая ее на себя. Минуты не прошло, как полностью оделся и выскочил в коридор. Едва не сбив при этом стоящего за дверью Роальда.

— Ты не шутишь насчет аудиенции? — выпалил я на ходу.

— Да кто же такие шутки шутит? — удивился Роальд, ловко уклонившийся от столкновения со мной и торопливо добавил: — Не зря же леди Кейтлин сама примчалась за тобой.

— Идем тогда, — решил я, направляясь к лестнице. Сделал с десяток быстрых шагов и замер как вкопанный. Обернулся и спросил у чуть не врезавшегося мне в спину Роальда: — А Рыжий где?