Реквием по империи Удовиченко Диана

Над восточной галереей скрывался один из потайных ходов, предназначенных для вылазок. Приставив к стене лестницу, воины по очереди исчезали в камне, словно растворяясь в нем.

Очередной мощный удар сотряс ворота, и на створке появилась новая брешь.

– Быстрее, задери вас Хайнира! – рявкнул лейтенант, адресуясь то ли к десятку Раска, то ли к селянам, устанавливавшим подпорки.

Последний солдат скрылся над галереей. Последовал еще один сильный толчок в ворота, и удары прекратились.

– Скорее, скорее! – поторапливал лейтенант, осознавая, что эта тишина установилась совсем ненадолго, и скоро на створки обрушатся новые атаки.

Тем временем десяток капрала Раска совершал невозможное, держа оборону против всего андастанского войска. Первыми из потайной двери, замаскированной под камень, выбрались на небольшой уступ Сай и Вик – самые опытные воины десятка. Словно два хищных зверя, они бесшумно спрыгнули прямо на головы зомби, таранивших ворота. Быстрота и внезапность нападения помогли отыграть у врага драгоценные секунды. Прежде чем носферату добрались до них, солдаты успели изрубить немало тварей, освобождая место для своих товарищей. Следом с уступа соскочили остальные воины и встали шеренгой перед воротами.

Не было ни приказа, ни ободрительной ругани Раска – на них не хватило бы времени. Да солдаты в этом и не нуждались. Каждый из них знал цену своей жизни и смерти, понимал, что обменивает их на мгновения – такие короткие, и такие значительные, необходимые товарищам в замке, чтобы забаррикадировать поврежденные ворота. И каждый старался сделать так, чтобы эти секунды сложились в минуты, давая фору защитникам баронства.

Клинки неустанно рубили мертвую плоть, покрывались черной слизью, лившейся из жил зомби. Девять воинов сдерживали огромную толпу тварей. На какое-то короткое время поток носферату замедлился, почти остановился, словно испугавшись такого яростного отпора. Первые ряды зомби падали под мечами солдат, на их место становились новые – казалось, это сражение никогда не кончится. Но замешательство длилось недолго. Будто река, вышедшая из берегов и прорвавшая плотину, не-мертвая армия ринулась вперед, подминая под себя замешкавшихся покойников, искромсанные галатцами тела и бесстрашных солдат.

Волна накатила, ударила в ворота и разочарованно схлынула, оставив на земле изуродованные останки. Десяток Раска выполнил порученную миссию и одержал собственную победу над андастанской армией. Защитники успели укрепить створки.

А на стенах продолжался бой – жестокий, окутанный дымом, опаленный огнем, бесконечный и кровавый. Красные камни, красное пламя, красная кровь – картина, достойная кисти безумного художника.

Мих по-прежнему крепко держался на ногах, расчищая пространство перед собой клинком двуручника. Пот стекал по его лицу, смешиваясь с копотью и сажей, одежду покрывали потеки крови и черной жижи, в глазах плясало бешенство, придавая еще больше сходства с демоном мрака. По обе стороны стены валялись груды изрубленных Михом зомби, а мечник, словно для него не существовало ни боли, ни усталости, продолжал размахивать эспадоном.

Сид, не обладавший ни силой, ни опытом старшего товарища, тем не менее умудрялся держаться. Не особенно надеясь на умение фехтовать, он ловко уворачивался от зомби, сталкивал их со стены, отшвыривал тварей пинками, бросал в них воспламеняющиеся кувшины. Но если бы новобранец мог посмотреть на себя со стороны, он бы очень удивился, поняв, что и мечом орудует уже вполне уверенно. Только вот анализировать собственные действия и радоваться приобретенным навыкам времени не было. Мертвяков не становилось меньше, их натиск делался все мощней. А защитники гибли один за другим. Люди стояли до конца, сражались сколь истово, столь и безнадежно – просто потому что понимали: отступать некуда, а капитуляция повлечет за собой вещи гораздо более страшные, чем смерть в бою.

Напрасно ли капрал Раск и его десяток пожертвовали собой? Ворота, которые они отбили от зомби, держались еще долго. Но створки северных ворот не выдержали напора и были снесены тараном. Не-мертвые прорвались в замок, сметая защитников, заполнили площадь, ринулись на стены.

Йеншир взят! Сид понял это, лишь когда увидел зомби, поднимавшихся на стену по галереям внутренней стороны.

– За мной! К цитадели! – крикнул капрал Нарв, швыряя в тварей несколько кувшинов подряд.

Он подхватил из рук упавшего солдата ярко пылающий факел и спрыгнул на галерею. За ним последовали еще несколько воинов. Орудуя одновременно мечом и факелом, капрал пробивал себе дорогу вниз.

– Пошли, чего встал?

Толкнув Сида в плечо, Мих тяжело сверзился со стены прямо на головы покойников. Сломав при падении шеи паре зомби, мечник широко взмахнул эспадоном и принялся рубить не-мертвых, пробираясь вниз. Сид спрыгнул сразу за ним и двинулся следом, пятясь, отбивая атаки сзади и прикрывая спину товарища. Остальные солдаты тоже покинули стену, защищать которую стало бессмысленно. Большинство, угодив под клинки зомби, не сумели выбраться и были изрублены на месте. Но некоторым все же повезло, и они упорно пробивались вниз.

То ли Мих был воистину великим мастером меча, то ли Луг милосердный, взглянув на воинов из Счастливых долин, решил даровать им капельку удачи, но солдатам удалось спуститься по галереям вниз. Здесь все было еще хуже: площадь и узкие замковые улочки наполняли толпы мертвяков. Отчаянно работая мечами, люди, сумевшие выжить, пробрались друг к другу и сбились в небольшой отряд из восьми человек. Одним из них был раненый в плечо капрал Нарв. Но воин не собирался сдаваться.

– Туда, – проорал он, указывая на приземистую каменную пристройку, неуклюже прилепившуюся к пушечной стене. – За мной!

Солдаты двинулись за ним. Рассудив, что воин из охраны замка, изучивший каждый его уголок, лучше знает, куда идти, Мих с удвоенной силой замахал двуручником, прорубая просеку в толпе не-мертвых тел. В паре шагов от него отбивался от зомби Сид.

До невысокого домика дошли шестеро. Вопреки ожиданиям, Нарв не стал заходить в пристройку, а обогнул ее. За низким зданием оказалось еще одно, почти такое же. Расстояние между ними составляло не более двух локтей. Туда, в эту щель, и направился капрал. Отряд очутился в каменной ловушке: с обеих сторон поднимались стены пристроек, впереди вздымалось тело горы, из которого вырастала пушечная стена, а позади лежала площадь, наводненная не-мертвыми тварями. "Зачем же он нас в тупик завел?" – вяло удивился Сид.

– Животы втянуть, – сказал Нарв, подходя вплотную к камню горы, – и за мной.

С этими словами капрал словно провалился сквозь боковину правого строения. За ним последовали остальные. Когда очередь дошла до Сида, он наконец разглядел, что между пушечной стеной и зданием имеется зазор, в котором и исчезали солдаты. Обдирая спину и живот о шершавый камень, новобранец боком пробирался вслед за остальными. Выведя отряд в следующий переулок, в точности похожий на первый, Нарв, стискивая зубы от боли в ране, потребовал:

– Ну-ка, ребята, подсобите.

Двое воинов, по приказу капрала, открыли спрятанную между двумя камнями тугую дверцу. За ней открылся узкий темный лаз, по которому мог проползти человек.

– Вперед! – отрывисто бросил Нарв, кивая стоявшему ближе всех солдату.

Тот залез в нору и пополз. Судя по громкому пыхтению, это ему удавалось с трудом. Тем не менее, вскоре воин полностью скрылся в дыре, а минуту спустя оттуда раздался его голос:

– Порядок!

– Следующий! – приказал Нарв.

По одному воины ныряли в отверстие, проползали вверх несколько локтей по темной каменной кишке и вылезали из дыры под пушечной стеной. Капрал выбрался последним, огляделся и произнес:

– Закрыть лаз.

Неподалеку валялся круглый валун из тех, что защитники крепости спускали по желобам во врагов. Солдаты перекатили его на отверстие.

– Так, – начал было Нарв, но его слова потонули в грохоте и скрежете.

Зомби таранили обитые сталью ворота пушечного яруса.

– В замок! – скомандовал капрал. – Надо вывести людей.

Поднявшись по лестнице к цитадели, возносившейся над двумя стенами на самой вершине горы, воины забарабанили в ворота.

– Открывай, свои! – орал Нарв, дергая за веревку небольшой, но звонкий колокол, висевший над входом.

Наконец в створке открылось крохотное, не больше квадратного дайма, зарешеченное окошечко, и на пришельцев уставился чей-то подозрительно прищуренный глаз.

– Чего надо? – неприветливо вопросил привратник. – Кто такие?

– Илайя, ты чего, своих не признаешь? – разозлился капрал. – Открывай давай!

– До особого распоряжения не велено, – упорствовал страж. – Мало ли, сегодня свой, завтра – мертвяк ходячий.

– Да чье распоряжение, когда все офицеры полегли? – взревел Нарв. – Ты у меня сейчас сам мертвяком станешь! – и завернул столь замысловатое и звучное ругательство, что Мих, несмотря на серьезность момента, восхищенно крякнул и попросил повторить.

– Ну, так только живой Нарв благословить может! – хохотнули за воротами, и створки распахнулись.

Привратник оказался немолодым, бородатым воином. Впустив солдат, он поспешил запереть ворота. Сид заметил, что Илайя прихрамывает на правую ногу. Барон Йеншир, известный не только любовью к рискованным выходкам, но и справедливым отношением к солдатам, набирал привратников и охрану замка из отслуживших свой срок, одиноких раненых воинов. Тем самым он обеспечивал им кров и приличное жалование.

– Где женщины и дети? – требовательно спросил капрал.

Войдя в огромный мрачноватый зал, освещавшийся висевшими на стенах факелами, Сид невольно огляделся. Он несколько раз приходил в баронство, но в центральной цитадели, служившей жилищем семье Йеншир, ему бывать не приходилось. Новобранца несколько разочаровали голые каменные стены, сквозняки, гулявшие по замку, гулкое эхо, отзывавшееся на каждый шаг и прятавшаяся по углам темнота, словно щупальца, вытягивавшая по полу причудливые тени. Он представлял себе внутреннее убранство замка как-то по-другому, думал, что здесь царят уют и тепло. А сейчас видел перед собой то ли казарму, то ли донжон.

– Так где крестьянки? – повторил Нарв.

– Мы их разместили в нижнем зале, у входа в подвал.

– Приготовились, значит? Правильно, – кивнул капрал.

Нижний зал в точности копировал тот, из которого спустились солдаты. С тем лишь отличием, что здесь ощущался запах сырости. Несмотря на начало месяца Дадды, всегда отличавшегося жарким солнцем, здесь было прохладно.

В зале огромным табором расположились беженцы. Кто-то спал, подстелив под себя кошму и завернувшись в плащ, кто-то перекусывал, опустошая корзинку с запасами. Неспешно беседовали между собой старики, дети постарше бегали по залу, играя в догонялки, и их веселый визг оглушительным эхом отражался от каменных сводов. Малышей матери держали на руках, кутая в одеяльца, чтобы холод замка не обернулся для них простудой. Красивая молодая женщина, сидевшая на самом краю этого лагеря, кормила грудью младенца. Поймав взгляд Сида, юная мать одарила юношу печальной, слегка смущенной улыбкой. Новобранец покраснел и опустил глаза.

– Сейчас поведем? – деловито осведомился Илайя. – Или погодим?

– А чего годить? – недобро усмехнулся Нарв. – Замок, считай, уже взят. Сейчас вот пушечную стену штурмуют. Еще немного – и сюда постучат.

Словно подтверждая его слова, по замку раскатился грохот – зомби добрались и до цитадели. Крестьянки отозвались заполошными причитаниями, им вторил плач детей, напуганных не столько ударами в ворота, сколько страхом в голосах матерей.

– А ну тихо! – рыкнул капрал, и эхо послушно повторило его слова.

От неожиданности женщины примолкли и принялись успокаивать детей.

– Сколько их тут? – спросил Нарв.

– Чуть больше шести сотен, если считать и детишек.

– А сколько у вас людей?

– Четверо калек, вместе со мной, – с усмешкой проговорил привратник.

– Да нас шестеро. Мало. Ты подземелье-то хорошо знаешь?

– Как собственную комнату, – заверил Илайя.

– Тогда пошли, надо поторапливаться. Слушайте меня, – негромко, но внушительно произнес капрал, обращаясь к крестьянам. – Сюда идут зомби. Нам нужно спуститься в подвал. В подземелье есть выход наружу. Если повезет – даст Луг, сумеем выбраться. Все понятно?

Женщины, торопливо собирая пожитки, согласно закивали. Первая паника, вызванная приближением врага, уступила место желанию спасти детей и себя. Среди крестьянок, привыкших к тяжелому труду, неженок и трусих не водилось.

– Слава Дадде, а то уж я боялся… – прошептал Илайя. – Как по мне, лучше уж в честный бой, чем с бабами договариваться.

– Ничего. Лишь бы в подземелье не запаниковали, – ответил Нарв. – Там не справимся.

Капрал наглядно доказал, что хороший командир может руководить не только солдатами. Главное – заставить себя слушаться. И слушать. Привратники принесли несколько охапок просмоленных факелов и принялись раздавать старикам и женщинам, у которых на руках не было детей.

– Парнишки и девчонки, кто постарше, тоже возьмите. И не один, а с запасом, – командовал Нарв. – Детишек, которые сами идти могут, держите за руки, не отпускайте от себя. Первым идет Илайя, за ним – ты и ты с факелами. Все остальные – стройтесь. Стройтесь, я говорю, а не притесь тупым стадом! Не толпиться, держаться за проводником, в стороны не отходить. Все ясно? Мы пойдем замыкающими.

– Господин офицер, – к Нарву подошла пышногрудая смуглая женщина, в которой Сид узнал жену Лесина. В руках у нее был кусок чистого полотна, оторванный, очевидно, от подола нижней рубахи, и фляга с водой. – Давайте я вас перевяжу. А то вон одежа-то вся уже кровью пропиталась.

Она помогла капралу освободиться от кольчуги, быстро и ловко стянула с него поддоспешник и рубашку, промыла рану. Достав из кармана небольшой флакончик, плеснула на окровавленную плоть. Нарв зашипел сквозь стиснутые зубы.

– Терпите, господин офицер. Это чистый винный спирт. Зато чернокровия не случится.

Молодуха аккуратно перевязала плечо. И только после этого, с надеждой заглядывая в глаза, робко спросила:

– Господин офицер, скажите, а там… кто-нибудь еще выжил?

Нарв, избегая ее отчаянного, полного мольбы взгляда, неохотно проговорил:

– Нет. Зомби всех перебили.

Пряча слезы и закусив губы, чтобы не разрыдаться в голос, женщина быстро отошла туда, где ее ждали дети.

На удивление, капралу быстро удалось навести порядок.

– Факелы поджечь! Вперед! – приказал он.

В дальнем углу зала прятался в тени провал арки, из которой вниз уходили каменные ступени. Под рукой привратника скрипнула дверь, ведущая в подвал. Вслед за Илайей люди исчезали в темноте подземелья. Воины прикрывали их уход, держа наготове мечи и прислушиваясь к грохоту тарана. Последним спустился Нарв, запер дверь на тяжелый засов.

Подземелье дохнуло на людей спертым тяжелым воздухом. Свет факелов выхватывал из темноты поросшие плесенью дубовые двери, низкие арки, стены, покрытые лишайником и холодной испариной. Где-то звонко капала вода, и падение каждой капли, усиленное эхом, заставляло женщин пугливо вздрагивать.

– Не отставать! – повторял Нарв, торопя крестьян. – Держаться друг за другом.

Илайя уверенно вел людей по извилистым переходам. Коридоры то сужались настолько, что идти приходилось гуськом, то расширялись, перетекая в просторные залы. Подземелье было так велико, а ходов в нем так много, что человек, попавший сюда впервые, непременно заблудился бы этих хитросплетениях.

Где-то позади раздался громкий треск, и чрево подземелья наполнилось топотом множества ног, лязгом оружия. Только вот человеческих голосов не было слышно: преследователи двигались молча. Зомби не умеют разговаривать.

– Быстрее, быстрее, задери вас Хайнира, – свистящим шепотом подгонял капрал.

Но толпа, по большей части состоявшая из пожилых людей и женщин с детьми, не могла идти быстрее. Уставшие, измученные страхом дети хныкали и спотыкались. Сиду очень хотелось взять одного из семенящих рядом с матерями малышей на руки, успокоить, донести до выхода из подвала. Однако он подавил в себе порыв жалости: воин не должен быть связан в движениях. Сейчас, когда зомби шли по пятам, нападение могло последовать в любой момент.

Громко заплакал ребенок.

– Тише! – шикнул Нарв, – Они нас ищут. На звук идут.

Прошло еще несколько томительных минут, а может, часов. Высеченные в горе катакомбы уходили все глубже. Было страшно двигаться вперед, зная, что зомби разбрелись по тоннелям и переходам в поисках людей, и в любой момент могут догнать или выскочить навстречу. Толпа молчала, в подземелье раздавалось только тяжелое прерывистое дыхание и топот ног. Казалось, звук шагов доносился со всех сторон, и уже неясно было, то ли это проделки эха, то ли действительно мертвецы преследуют живых по пятам. Даже дети, проникнувшись ужасом происходящего, перестали плакать. Воины напряженно вглядывались в подступавшую со всех сторон темноту – густую, вязкую, враждебную. Сиду все время чудились шевелящиеся в ней силуэты, и он крепче сжимал рукоять меча, готовясь дать отпор прячущимся во мраке тварям.

Впереди взвился неистовый крик, зазвенел на самой высокой ноте и оборвался, сменившись удаляющимся бульканьем: словно кто-то захлебываясь в собственной крови, убегал прочь. Через мгновенье подземелье заполнилось истошным женским визгом. Выругавшись, один из солдат рванулся в голову колонны.

– Сохранять спокойствие! – заорал Нарв, – Продолжайте двигаться!

Вернувшийся воин доложил:

– Зомби. Один. Напал на женщину. Перерезал ей горло и утащил в боковой коридор.

– Вперед, вперед, – выкрикивал капрал, уже не заботясь о тишине и стараясь голосом заглушить жадное чавканье, доносившееся из темноты.

Кто-то жалобно плакал, кто-то вслух молился Лугу. Солдаты, не имевшие возможности защитить всех, распределились вдоль колонны. Но вскоре еще один крик боли оповестил о новом нападении. На этот раз тварей было несколько. Воины успели изрубить двух зомби, остальные скрылись с добычей. Старик и девочка-подросток.

– Долго еще? – спросил Нарв.

– Мы примерно на полпути, – ответил Илайя. – Но зомби двигаются не в пример быстрее. Так что могут найти выход и ждать нас там.

– Вперед! – выдохнул капрал.

Извилистые тоннели, похожие на ходы, прорытые огромными червями, перекрещивались, пересекали друг друга, ответвлялись и расходились в стороны. В любом из них могли прятаться поджидающие добычу твари. Дрожащие крестьяне брели по катакомбам, словно стадо на убой, и как овчарки, охраняющие их от хищников, рядом шли солдаты. Душу Сида переполняла бессильная злоба. Они, воины, призванные защищать мирных жителей, просто физически не могли спасти всех! Не в силах были сберечь стадо…

Еще один крик, и еще. Уродливые тени, мелькающие в свете факелов. Твари, нападающие отовсюду, словно шакалы. Хватающие, убивающие, пожирающие человеческую плоть. Нападения участились. Воины метались вокруг колонны, сражались и уничтожали врагов. Но зомби из-за малочисленности избегали прямых столкновений, убивая беззащитных женщин и детей и утаскивая свои жертвы в тоннели.

Колонна еще долго двигалась через этот кошмар, теряя людей, отбиваясь от голодных тварей. Наконец люди вошли в громадный круглый зал, из которого тянулись многочисленные нити тоннелей. Здесь почему-то не было зомби, и пересечь зал удалось без приключений.

– Скоро, скоро уже выход, – ободрительно произнес Илайя, подходя к очередной арке, – еще три…

– Берегись! – завопил Мих, стремительно срываясь с места. – Сверху!

Сид поднял факел, взглянул вверх и увидел то, о чем предупреждал секач. На узком карнизе, выступавшем над аркой, примостился зомби, словно огромный паук, поджидающий свою жертву. Привратник отшатнулся, собираясь отскочить в сторону, но хромота помешала двигаться достаточно быстро. Мертвяк прыгнул на него и вонзил в шею кинжал. Мих, эспадон которого снес твари голову, опоздал всего лишь на краткий миг. Илайя медленно опустился на каменный пол. Мечник склонился над ним, быстро осмотрел и печально покачал головой: не жилец… Из пробитой артерии, заливая плечи и грудь, пульсируя, толчками вырывалась кровь. Привратник дернулся, в горле его забулькало. Мих приподнял его выше, пытаясь облегчить страдания старого воина.

– Три… поворота, – с трудом выдохнул Илайя. – Каждый… третий… Все время… налево… потом прямо… Свон знает, он доведет…

Тело несчастного содрогнулось в последней агонии, и душа отправилась в Счастливые долины.

– Оставь его. Нужно идти, – сказал Нарв.

– Плоховато я помню подвалы-то, – словно оправдываясь, произнес пожилой охранник по имени Свон.

– Слава Лугу, он успел указать дорогу, – кивнул капрал. – Доберемся.

Сид очень сомневался, что колонне удастся выбраться из подземелья. Слишком уж запутанными и многочисленными были переходы. А учитывая то, что они кишели голодными тварями, задачу можно было считать невыполнимой.

Словно в подтверждение правильности этой мысли, в одном из ответвлений зашевелились неясные тени. Вскоре в зал вошли зомби – целый отряд, не меньше двух десятков. Они не торопились нападать и изучающе разглядывали людей, словно прикидывая соотношение сил. Крестьяне медленно пятились, уступая место воинам, готовым как следует угостить сталью незваных гостей.

– Плохи дела, – не сводя глаз с противника, сквозь зубы процедил Мих. – Справа…

Еще один тоннель наполнился тенями, которые, сгустившись, превратились в не-мертвых. Несколько десятков.

– А теперь слева… – спокойно сообщил Мих.

Из коридоров выскакивали все новые твари. Скоро их уже стало около сотни. Они медленно обходили колонну, рассредоточиваясь так, чтобы взять людей в плотное кольцо. "Пропали", – понял Сид. Шакалы собирались устроить даже не охоту на беззащитное стадо – кровавую бойню. А овчарок было мало…

За спиной раздался скрежет ключа, поворачиваемого в несмазанном замке, следом кто-то выкрикнул:

– Сюда! Отходите сюда!

Сид резко обернулся. Свон стоял возле распахнутой широкой двери, от которой зомби еще не успели отрезать колонну. Толпа качнулась в сторону спасительного входа.

– Заходите по очереди! Без паники! Тому, кто устроит давку, сам башку снесу, – рыкнул Нарв.

То ли угроза сделала свое дело, то ли женщины подобрались не робкого десятка, но затора в дверях не образовалось. Подхватив детей, селянки по трое – четверо вбегали в помещение, отпертое стражем. Воины прикрывали их отход.

Сообразив, что добыча сбегает из ловушки, и уничтожить всех людей сразу уже не получится, зомби молниеносно атаковали. При этом они не стремились сразиться с воинами. Твари осознанно нападали на самых беззащитных, хватали, убивали и утаскивали в темноту тоннелей. Солдаты уже не старались уберечь всех, понимая, что, бегая от одной жертвы к другой, ничего не выиграют. Каждый из них, не обращая внимания на крики женщин и детей, врубился в толпу мертвяков, не веря, что останется в живых и стараясь забрать с собой как можно больше тварей. Зомби неохотно принимали бой. Их главной движущей силой был голод, основной целью – его утоление, а воины являлись досадной помехой на пути к насыщению. В сражение покойники вступали, только если нельзя было его избежать. Именно поэтому погибли только двое пожилых воинов из охраны замка. Остальные были еще живы, тогда как количество зомби уменьшилось примерно на четверть.

– Отступаем! – прозвучал приказ Нарва.

Пятясь, солдаты отходили к двери зала, в котором скрылись крестьянки. Те твари, которым не досталось добычи, рванулись вперед, но воины, встав в шеренгу, сумели отбиться и заскочить в помещение. Свон забегал последним. В этот момент один из зомби, совершив отчаянный прыжок, сбил охранника с ног и вонзил меч ему в спину. Солдат рухнул назад, и тварь вонзила зубы в его шею. Нарв захлопнул дверь и задвинул тяжелый засов.

– Чего ты наворотил-то, служивый? – ровным голосом поинтересовался Мих. – Мы тут, можно сказать, как солонина для зомбей. Отсюда уж никуда не денемся. Будь я мертвяком – даже дверь выламывать не стал бы, дождался бы, пока все передохнут.

– Сдохнуть всегда успеешь, – скривился Нарв. – А капрал тут я. Ты что ж думаешь, не будь тут запасного выхода, я б народ сюда повел?

– А ты что, так хорошо замковое подземелье знаешь?

– Я его вообще не знаю. Я в охране башенной стены служил, здесь не бывал даже. Луг его разберет, что под этим замком понаворочено. Но Свон не стал бы нас в ловушку загонять.

– Кто теперь скажет? – заметил секач, обходя с факелом просторный зал, посреди которого высоким штабелем громоздились какие-то бочки. – Все охранники замка уже в Счастливых долинах.

– Должен быть выход, – упорствовал капрал. – Ищите!

Солдаты двинулись вдоль стены, прощупывая и простукивая каждый камень. Мих задержался возле бочек.

– Интересно… что тут у них, винный погреб, что ли? Мать моя! – присвистнул он, присмотревшись к полустертой надписи. – Осторожнее с факелами, ребята. Это резервный склад пороха!

Услышав такую новость, одна из женщин громко запричитала.

– Молчать! – прикрикнул на нее Нарв. – Не поднимать панику. Огонь затушить! Факелы остаются только у солдат. – И, обращаясь к Сиду, добавил: – пересчитать людей.

Итоги подсчета повергали в уныние: из шестисот с лишним человек осталось около четырех сотен. Крестьяне, измученные, едва стоявшие на ногах после пережитого ужаса, хранили молчание. Но Сид понимал, какая боль скрывается за этим потерянным безмолвием. Ведь многие женщины потеряли детей, а дети – матерей. У кого-то погибла сестра, у кого-то – дочь. А вот он, Сид, потерял брата… Новобранец встряхнул головой, отгоняя горькие мысли. Сейчас надо искать пути к спасению, а оплакивать потери все они будут потом.

– Двери нет, – бодро сообщил капрал, закончив обход зала. – Зато есть шахта для проветривания. Вон там.

Примерно на высоте мужского роста в стене виднелось небольшое круглое отверстие, в которое мог бы пролезть худощавый человек.

– Ты, – сказал Нарв Сиду, – вроде самый щуплый. Пойдешь на разведку. Раз проветривание устроили, значит, выход недалеко. Может, этот тоннель как раз наружу ведет.

– А может, и не для проветривания… – растерялся Сид.

– Может, – отрубил Мих. – Да только нам все равно терять нечего. Или выйти обратно и принять бой, да всем сгинуть. Или попытаться выбраться через шахту.

– Есть еще один, – Нарв выразительно взглянул на бочки с порохом и тихо, чтобы не услышали женщины, добавил: – Но это уже на крайний случай.

На дверь обрушился тяжелый удар.

– Вот на такой, – еще тише уточнил капрал и указал на Миха: – Ты пойдешь за ним, для поддержки.

– Есть, – ответил секач. – Как связь держать будем?

Способ связи, благодаря запасливости крестьян, придумали быстро. У одной из женщин нашелся моток бечевы, который взял Мих. Конец веревки Нарв привязал к своему запястью со словами:

– Найдешь выход – дернешь один раз. Не найдешь – два. Ну, а если не дернешь… помоги мне, Луг или Варрнавуш…

Сид привязал за спину меч и палку для факела, сунул в карман огниво. Два воина подставили ему сцепленные руки, парень поднялся, поднес горящий факел к отверстию и заглянул внутрь.

– Ну что там? – спросил Мих.

Сид неопределенно хмыкнул. Тоннель как тоннель. Темный, неизвестно куда ведущий и непонятно чем заканчивающийся. Возможно, он вообще упирался в глухую стену. Или другой его конец был забран решеткой. А вполне вероятно, что по ту сторону тоннеля ожидали зомби. Или вообще еще чего похуже. Мало ли, какие твари могли ютиться в подземелье… Но эта дыра в стене была единственной надеждой на спасение. Поежившись, Сид передал факел Нарву и осторожно просунул в отверстие голову. Секунду подождал, внутренне содрогаясь. Попыток откусить голову не последовало, и новобранец, вытянув руки вперед, протиснул плечи. Потом подтянулся, дрыгая ногами и изгибаясь, влез весь.

Ход оказался не таким уж и узким, каким выглядел снаружи. Сид вполне мог передвигаться по-пластунски. Стенки покрывала вонючая слизь, и если бы тоннель шел вверх, парень ни за что не сумел бы по нему пробраться. Но шахта имела небольшой наклон, и новобранец почти не прикладывал усилий к передвижению, просто съезжая по скользкой поверхности.

Позади сопел и ругался сквозь зубы Мих, изо всех сил упираясь в стены, чтобы держаться на расстоянии от товарища.

– Ты смотри не проткни меня эспадоном, – Сид хотел пошутить, но его слова прозвучали испуганно.

– Забавная будет смерть, – буркнул секач. – Да не бойся, я его за спину прицепил.

Сиду показалось, что к запаху сырости в тоннеле прибавился еще какой-то, очень неприятный. "Может, просто показалось?" – подумал он и тут же понял, что затылком уже не упирается в низкий потолок. Осторожно завертев головой, он попытался разглядеть хоть что-нибудь. Тщетно. Вокруг царила такая же темнота, как и во всем подземелье. Не имея понятия ни о том, где находится, ни хотя бы о том, на каком расстоянии от пола расположен выход из шахты, новобранец выпростал руки и зашарил по стене в поисках выступов, за которые можно было бы зацепиться. И ему почти удалось нащупать под отверстием нечто вроде карниза, когда не удержавший дистанцию Мих с воплем: "А, демон тебе в дышло!", проехался по скользкой поверхности тоннеля и толкнул его, придав ускорения.

Сид рухнул на каменный пол. На его счастье, выход из шахты находился не очень высоко. Сверху на него обрушился Мих, еще раз выругался и поинтересовался:

– Ты жив?

– Уже не знаю, – прокряхтел Сид.

– Значит, жив, – оптимистично заключил секач, поднимаясь на ноги и зажигая факел. – Воняет-то как…

Воины осмотрелись. Они находились в маленьком зловонном помещении, от которого отпочковывались два коридора. Ни в одном из них не видно было подозрительных теней.

– Куда? – шепотом спросил Сид.

– Погоди-ка… – Мих замер, глядя на пламя факела. – Гляди!

Язычки огня явственно дрожали и клонились вправо.

– Ветер! Оттуда! – мечник ткнул пальцем в левый коридор.

Новобранец зажег свой факел, солдаты двинулись навстречу слабому дуновению и вошли в тоннель. Темнота здесь была не такой черной и абсолютной, как в остальных частях подземелья, зато отвратительное амбре еще сгустилось.

– Туда! – секач зашагал по коридору. – За мной!

То, что случилось потом, вспоминалось Сиду всю жизнь, приходило в страшных снах, мучило чувством вины, не отпускало до самой смерти. Он шел позади Миха, отставая не больше чем на два шага. Вдруг справа, из узкого ответвления, выскочил зомби, вооруженный кривой саблей, и бросился на мечника. Мих вовремя среагировал и выставил вперед эспадон, пронзив покойника насквозь. В следующий момент из другого тоннеля шагнул второй мертвец. Сид заорал и прыгнул на него, подняв меч и выставив вперед факел, чтобы отпугнуть тварь, не дать ей напасть на секача. Зомби повернул к новобранцу бледное лицо, и рука Сида остановилась, замерла в замахе: перед ним стоял Сторк. Старший брат, которого Сид почти боготворил, с самого детства мечтая быть таким же – смелым, решительным, азартным. Брат, который всегда защищал его. Брат, которого матушка Тильда любила больше всех. Но Сид никогда не завидовал этому – еще бы, ведь он так гордился Сторком!

А теперь Сторк не был Сторком. Он превратился в голодную нежить, равнодушно взирающую на некогда родного человека и видящую в нем лишь пищу. И все же Сид дрогнул. Ненадолго, лишь на долю секунды. Но ее было достаточно: то, что совсем недавно было его братом, сзади вонзило клинок в спину Миха. Когда тварь потянула клинок назад, новобранец изо всех сил обрушил меч на ее шею. Сторк и Мих, мертвые, лежали рядом, а недобитый эспадоном секача зомби, вытащив из живота меч и заливая пол черной слизью, двинулся на Сида.

Заорав, новобранец бросился вперед. Клинки скрестились. Мертвяк оказался неплохим фехтовальщиком, а Сиду придавала сил и ловкости ненависть. Он теснил тварь дальше по тоннелю. Зомби отступал, но продолжал парировать удары солдата. Наконец парню удалось достать покойника и отрубить ему руку, сжимавшую меч. Тварь, не желая сдаваться, бросилась на Сида, оскалившись и намереваясь перервать ему зубами горло.

Вдруг тоннель резко оборвался, и парень, не выпуская из рук меч, в обнимку с зомби покатился вниз по крутому каменному желобу, по которому стекала какая-то вонючая жидкость.

Спустя несколько секунд, Сид обнаружил себя лежащим в грязной луже. Над головой синело звездное небо, рядом слабо шевелился мертвяк. Новобранец добил его, с трудом встал на ноги и огляделся. Он находился в сточной канаве, за пределами башенной стены. Тоннель, по которому он сюда попал, отводил из замка нечистоты. Постанывая от боли в ушибленных боках, Сид выбрался из грязи и направился обратно. Выход был найден, и он собирался вернуться назад тем же путем, чего бы ему это ни стоило. Он даже не думал о том, как, каким чудом сумеет вскарабкаться по скользкому желобу. Просто знал: он сделает это.

Но судьба распорядилась по-иному. Раздался оглушительный грохот, земля под ногами содрогнулась, и из сточного тоннеля вырвались клубы черного дыма. Капрал Нарв выполнил обещание, уничтожив и зомби, и людей.

Сид поднес к лицу дрожащие руки. Долго смотрел на ладони, ободранные до мяса, выпачканные в дерьме и слизи. Этими руками он отрубил головы своим братьям. У него больше никого не осталось на этом свете. Кроме матери.

– С меня хватит, – тихо произнес Сид. Подумал и повторил громче: – С меня хватит, слышите, отымей вас Варрнавуш! И плевать мне, что там некроманты!

И зашагал на север, в Подпалину. Он шел к маме.

* * *

На подъезде к Красной роще Артфаал сообщил, что он обессилен и нуждается в отдыхе. С этими словами демон томно истаял в воздухе. Я же, едва успев поздороваться с Дарианной, окунулся в водоворот неотложных дел. В резиденции императрицы все было относительно спокойно. Дарианна, уставшая, бледная, но по-прежнему энергичная, сутками не выходила из-за стола, выслушивая доклады, отчеты, принимая решения и проводя переговоры. Дядя Ге пропадал в лаборатории, организованной в доме одного из богатых жителей Красной рощи, руководя магической обработкой оружия. Мастер Триммлер поселился в Оружейном квартале, который тоже был перенесен под Красную рощу. Гному удалось сделать очень много: уже работали две походные мастерские, рядом возводились еще три. Вадиус проводил дни в бегах по окрестностям Виндора, а вечера – в своей комнате, куда частенько в сопровождении охраны являлись женщины, судя по походке, молодые, лица которых были закрыты масками. Пробыв какое-то время в покоях Копыла, незнакомки удалялись. Со стороны могло показаться, что старик сошел с ума, ударившись в безудержный блуд, тогда как на самом деле волшебник выполнял архиважную секретную государственную миссию.

Кажется, обо всех рассказал? Впрочем, нет. Лилла, которая удивила меня странноватой выходкой. Выйдя из кабинета Дарианны, я встретил некромантку на первом этаже ратуши. Причем мне показалось, что девушка ждала именно меня.

– Я еду в Лесной край, – заявила она вместо приветствия.

Судя по выражению лица, андастанка не собиралась отступать от своего решения, и ее слова были скорее сообщением о намерении, нежели просьбой.

– Зачем?

– Если тебе нужно рациональное объяснение – помогу Дрианну с обучением эльфов.

Я собрался было возразить, но осекся, увидев упрямый, почти фанатичный и одновременно какой-то тоскливый взгляд Лиллы. Отправляясь в Лесной край, мы довольно долго спорили, брать ли девушку с собой. Конечно, Дрианн не желал расставаться со своей неразлучной спутницей. Но все же я его отговорил, сославшись на то, что ее присутствие может осложнить путешествие. Мол, галатцы и так напуганы наступлением некромантов, так не надо пугать их видом Лиллы еще сильнее. Но подоплека моего решения была другой. Честно говоря, я просто опасался за эльфов. Лютый, всей душой ненавидевший первозданных, Дрианн, для которого нет большего удовольствия, чем убийство, да еще и его возлюбленная – это перебор. Мало ли, что могли они вытворить, если бы эльфы повели себя невежливо. Как говорится, хороши фаари, да опасны в паре.

Но глядя в горящие, полные тоски глаза Лиллы, я подумал, что, пожалуй, погорячился. С момента своего освобождения из Счастливого местечка некромантка неотступно сопровождала Дрианна. Маг стал смыслом ее жизни, единственной родной душой. И дело не только в любви. Лилла была в Галатоне чужой. Более того, она была врагом. И если до войны с Андастаном окружающие как-то терпели ее присутствие, то теперь девушке наверняка приходилось выносить много ненавидящих взглядов и проклятий, брошенных в спину. Не могу сказать, что так уж заботился о ее душевном состоянии. А памятуя, что она творила до встречи с нами, не буду лгать, что испытывал к ней горячее сочувствие. Хватало других тревог. Скорее, меня волновал Дрианн. Кажется, он любил свою подругу. А может, их сроднило энергетическое вливание, спасшее магу жизнь, или одиночество, разделенное на двоих. Пусть уж вместе будут, им так легче. Тем более что, судя по ежедневным отчетам ребят, отношения с эльфами, кажется, были мирными.

Поэтому я не стал отговаривать девчонку. Только попросил:

– Переоденься. А то…

– Поняла. Слишком похожа на некромантку, – невесело усмехнулась девушка.

– Подорожную грамоту сейчас сделаю, – добавил я.

Спустя час Лилла, наряженная в зеленый охотничий костюм, уже мчалась на север. За ее безопасность я не переживал. Не завидую тем, кто попытается остановить либо ограбить эту воительницу.

Во второй половине дня я отправился в Виндор, чтобы посмотреть, как ведутся восстановительные работы. "Кажется, столица становится похожа на прохудившийся башмак, – печально размышлял я по дороге, – сколько ни чини, все равно развалится".

В общем-то, особо город и не пытались вернуть к жизни. Маги-созидатели здесь были бессильны. Как, впрочем, и любые другие маги, в чем я убедился, выйдя в астрал. Волшебство так и не вернулось в многострадальный Виндор. Более того, на этот раз и мне трудновато далось обращение к Вселенной. Я надеялся, что со временем эманации, порожденные магической схваткой между Вериллием и мной, рассеются. Но они, похоже, лишь делались гуще.

Вокруг императорского двора стояло оцепление стражи. Лишенный защитных чар, дворец был слишком лакомой приманкой для мародеров. Уцелевшие дома знати охранялись слугами, о храмах заботились жрецы.

Виндор, лишенный магии, был беззащитен перед захватчиками. Но как вернуть ее, как убрать эти странные вкрапления из ауры города? Я бесцельно бродил между домами, не замечая, куда иду. Если эманации, мешающие волшебству, появились из-за столкновения двух магических сил, то логично предположить, что для их уничтожения достаточно уничтожить их составляющие или хотя бы одну. А сила исчезнет, только если закрыть источник. Вот тут и крылась небольшая такая закавыка. Источниками энергий, использованных в сражении, были бездна и Вселенная. Я понятия не имел, как можно их закрыть. А строить планы по их уничтожению было бы, мягко скажем, излишне самоуверенно и весьма странно. Тогда что? Если закрыть источник невозможно, следует удалить проводник силы. Проводниками были Вериллий и я. Сумасшедший маг мертв. Я жив и собираюсь оставаться таковым как можно дольше. Не первозданный же я, в конце концов, чтобы совершать ритуальное самоубийство. Да и сомнительно, что оно поможет. Ведь с гибелью Вериллия бездна не прекратила свое наступление.

Итак, что мы имеем? Я как составляющая уничтожаться отказываюсь. Остается только попытаться убрать силу бездны. Как там говорил Варрнавуш? Закрыть врата, открытые моим безумным папашей. Только вот где они, как их искать? И как они выглядят?

Я остановился, сложив руки на груди и уставившись перед собой невидящим взглядом. Эти самые врата надо закрывать как можно скорее! Первые гости из бездны – люди-мотыльки – натворили множество бед. А если предположить, что к нам в Виндор могут вылезти еще более крупные особи? Их и с магией-то убить почти невозможно, а уж без нее мы все обречены. Одно утешение: некромантам в этом случае поживы не найдется…

– Я чем-то могу помочь, ваше высокомагичество? – басовитый голос, в котором явственно звучал испуг, вырвал меня из тягостных размышлений.

Взгляд, устремленный внутрь себя, сфокусировался, и перед моими глазами закачались два огромных, наполовину прикрытых серой материей и подпертых жестким корсажем, полушария. Стан, к которому крепилось все это великолепие, поражал воображение своей мощью и обилием плоти.

– Так что, ваше высокомагичество? – заискивающе повторила обладательница полушарий, тщетно пытаясь натянуть на них повязанный вокруг шеи узкий шарфик, дабы спрятать красоту от моего нескромного взора. – Пойду я?

Подняв глаза, я встретился взглядом с немолодой уже дамой в накрахмаленном кружевном чепце, из-под которого выбивались игривые локоны. На пухлом, обрамленном тройным подбородком и украшенном жесткой щеточкой черных усов лице застыло выражение священного страха. Женщина присела в реверансе, отчего ее богатейшие формы пришли в волнение, и представилась:

– Линна Хибот, торговка. Можно мне пройти, ваше высокомагичество?

Оглянувшись по сторонам, я понял, почему она выглядит такой напуганной. Мы находились в узком проулке между домами, где было трудно разминуться двум даже худощавым людям. Очевидно, я, захваченный раздумьями, остановился как раз перед дамой. Могу себе представить, что она вообразила, когда Верховный маг, бледный и молчаливый, заступив ей дорогу, горящими глазами страстно уставился на содержимое ее корсажа. Интересно, я хоть губами не шевелил в этот момент?

– Рад знакомству, – пробормотал я, пятясь и сдерживая смех.

Мы вышли из проулка. Поняв, что покушение на ее честь не состоится, Линна приободрилась. Кокетливо поведя могучим плечом, торговка пожелала мне доброго дня и бодро зарысила по мостовой, виляя всем, чем можно. Кажется, теперь она была даже польщена таким вниманием с моей стороны. А я снова вернулся к обдумыванию ситуации.