Реквием по империи Удовиченко Диана

– Дойду как-нибудь, – уклончиво проговорил гном. – Может быть… Дела я сдал, ее величеству отчитался. А ты, того, этого, за Мельдой присмотри. Одна она остается.

Я не знал, что сказать. С одной стороны, не верилось, что мастер Триммлер, верный товарищ, переживший с нами столько побед и поражений, никогда не подводивший, азартный и смелый, может вот так бросить друзей перед решающим сражением. С другой – я не имел права его останавливать. Ведь гном не являлся подданным Галатона, и волен был оставить страну, когда ему заблагорассудится. И хоть убейте: не верил я, что он мог струсить, предать! Значит, у сына гор имелись серьезные причины так поступать.

– Прощай на всякий случай, лейтенант!

Мастер Триммлер обнял меня, хлопнул по плечу так, что загудели кости, и вышел.

Ну вот, и еще один друг меня покинул. Лютый, Дрианн, теперь вот гном…

– Не тревожьтесь о них, герцог, – на плече материализовался Артфаал, – каждый из них занят нужным делом. А у вас остался я и мой дражайший друг мастер Генериус. Ну, и возлюбленная ваша, разумеется, – неохотно признал он.

Моя возлюбленная… я уж и не помнил, когда мы в последний раз оставались наедине хотя бы просто для того, чтобы поговорить. Все наше дневное общение сводилось к совещаниям и кратким отчетам по связующему амулету. А каждый вечер Дарианна и Копыл проводили в беседах с императором Журжени и его лысым мудрецом. Велеречивые хитроумные журженьцы в один и тот же час с завидным педантизмом открывали астральное окно в кабинете ее величества. Не знаю уж, что именно там обсуждалось – Сао Ли категорически отказался вести переговоры в моем присутствии. Но судя по тому, какой усталой и потерянной выглядела Дарианна после этих встреч, сын неба с советником тянули время, не лишая императрицу надежды на помощь, но и не спеша соглашаться.

– Выжидают, – пожимая плечами, отвечал на мои расспросы Копыл. – Выжидают, чтобы в последний момент выставить драконовские условия. И ведь мы будем вынуждены согласиться! Очень коварный народ эти журженьцы…

Последние слова старик неизменно произносил с каким-то странным выражением: то ли в душе восхищался коварством Юлан Цина, то ли сожалел о нехватке этого качества у Дарианны.

Пока императрица обсуждала с астральными гостями возможности военного союза между нашими государствами, я занимался поисками врат в бездну.

Первым делом, конечно, отправился в Совет магов. Давно следовало проверить кабинет Вериллия, хоть я и не питал особых надежд на чудо. Скорее всего, маг, убегая из здания Совета, уничтожил все следы своих экспериментов, а важные документы перенес в храм Ат-таны, где их постиг бесславный конец. Но чем Варрнавуш не шутит, пока Луг спит? Вдруг да отыщется какая-нибудь зацепка?

Вооружившись ключами и чертежом, который набросал мне всезнающий Копыл, я отправился к беломраморной громаде. С исчезновением магии здание Совета как будто потускнело, утратило былое величие. Мрамор уже не блестел, словно подсвеченная изнутри снежная глыба, на нем тонкой паутинкой проступали едва заметные трещинки. Не было и сияющего нимба над крышей: хрустальный купол, вдребезги разнесенный при взятии Совета, так и не успели восстановить.

При моем приближении охранники на крыльце вытянулись в струнку.

– Ваше высокомагичество, во вверенном нам здании…

Кивнув, я отпер парадную дверь и вошел в просторный зал. Мастера, восстанавливавшие Дом после нашего сражения с мятежными магами, успели только укрепить этажные перекрытия да вынести битую мебель, обломки камня и прочий мусор. До внутренней отделки дело так и не дошло. Стены и пол были испещрены следами от огненных шаров, молний и прочих боевых заклятий. Напротив лестницы красовалась огромная дыра, оставленная заклятием Кровавой реки, которую обезвредил дядя Ге. Маленькие солнца – магические светильники – умерли без чар, и в огромном здании царила тьма, разбавленная лишь лунным светом, падавшим в окна.

Любоваться картиной разрушения не хотелось, хоть зрение изначального и давало такую возможность. Сверяясь с рисунком Копыла, я отправился на поиски двери в подвал. Как и предупреждал Вадиус, она находилась за колонной, в самом дальнем углу холла и была скрыта под шелковой драпировкой. Отперев замок, шагнул на лестницу, ведущую вниз, в непроницаемую темноту. Здесь было столько коридоров и коридорчиков, хитрых переходов, тупиков, поворотов и дверей, что я даже не пытался ориентироваться во всем этом лабиринте. Определился с направлением и просачивался сквозь поверхности, пока наконец не оказался перед кабинетом Вериллия. Дверь из черного дерева выглядела так неприступно и угрожающе, что я некоторое время колебался, напоминая себе, что магической защиты на ней нет и быть не может. Собравшись с духом, скользнул вперед и очутился в просторном помещении.

Обиталище бывшего Верховного мага удивляло простотой и вместе с тем изяществом убранства. Тут не было ни золота, ни шелков, ни драгоценностей, столь любимых журженьскими правителями. Не имелось и помпезной вызывающей роскоши, отличающей дома внезапно разбогатевших простолюдинов. У таких обычно на потолках изображены резвящиеся А'нхелли, по углам стоят мраморные статуи, на полу лежат пестрые эмиратские ковры, а подлокотники бархатных кресел обязательно сверкают позолотой. Пастельные тона, строгие линии, мебель из черного дерева – не вычурная, но безумно дорогая – так выглядел кабинет. Я усмехнулся. Выскочка и самоучка Вериллий не мог себе позволить безвкусицы, он желал быть безупречен во всем.

Я принялся методично осматривать комнату, переходя от предмета к предмету: выдвигал ящики письменного стола, перебирал бумаги, простукивал задние стенки шкафов, прощупывал подушки кресел. Даже прошел сквозь треснутое зеркало (впечатления те еще, надо сказать – скользко и холодно). Даже заглянул во все бутылки, которых здесь имелось в избытке. Не поймите превратно: на вкус не пробовал. Опасное это дело. С моего покойного папаши сталось бы напоследок подсыпать яду в рамс или ликер.

Ничего. Ровным счетом ничего. То есть, конечно, всего было много: и свитков, и книг, и записей. Но в них не содержалось ни намека на интересующую меня информацию. Я с досадой швырнул на стол стопку просмотренных бумаг. Листки рассыпались по полированной поверхности, один из них соскользнул на пол. Чем-то он привлек мое внимание. Я поднял его. Ничего особенного, обычный перечень ингредиентов для усыпляющего зелья. Но взгляд зацепился не за размашистые строчки, а за небрежные рисунки, сделанные на полях. Четырехлучевые звезды. Такие же я видел на бумагах в доме Вериллия. Ну и что мне это дает?

Пожав плечами, я скомкал лист, сунул его в карман и двинулся дальше. Интересно, когда здесь в последний раз делалась уборка? Пол, выложенный бежевой каменной плиткой, был устлан толстым слоем пыли. Под ногами что-то похрустывало. Присев на корточки, я взял щепоть серого порошка, растер в пальцах. Не пыль. Скорее, очень мелкая каменная крошка. Вот и нашлась плита с орочьими письменами. Вериллий уничтожил ее, как и все, что могло привести к вратам в бездну.

Кстати, а как он выбирался отсюда? Вряд ли волшебник мог выйти из Совета магов незамеченным. Маги Совета на допросе сказали, что в момент переворота Вериллий находился в своем кабинете. То же подтвердил мальчишка-секретарь, через которого трусоватые волшебники связывались с Верховным. Бедный парень, находившийся после этого общения в полупрострации, на все наши вопросы повторял одно и то же: "Я пришел… молния… а он… залез ко мне в голову…" Очевидно, чародей, не желая тратить время на разговоры, просто взламывал сознание секретаря.

Едва войдя в Виндор, Дарианна приказала выставить вокруг Совета магов плотное оцепление. Причем охраняли здание не только ястребы и псы, но и сильные волшебники. Конечно, Вериллий сумел бы при желании пробить и такой заслон. Но зачем ему было так рисковать? Нет, где-то здесь должен быть потайной или подземный ход.

В столице давно поговаривали, что дворец, Совет магов, университет и дома самых знатных вельмож связаны между собой хитроумной сетью старинных подземных туннелей, о которых знают лишь немногие. Ничего удивительного. Я и сам вместе с товарищами не так давно путешествовал по сточным каналам. Конечно, мы люди простые. Для власть имущих в старину наверняка были предусмотрены иные пути.

Ухватив первую попавшуюся под руку деревянную статуэтку, некогда наверняка бывшую артефактом, а сейчас совершенно бесполезную, я принялся простукивать пол. Конечно, обычным слухом различить разницу в звуке было бы невозможно, поэтому я постарался использовать возможности изначального. После двухчасового ползания по каменной крошке мне показалось, что в центре кабинета плиты отзываются чуть более звонко. Отбросив деревяшку, я распластался на полу, сосредоточился и провалился вниз.

Мои расчеты не оправдались. Вопреки ожиданиям, я не рухнул в подземелье, а оказался зажатым между большими каменными глыбами. Это беспорядочное нагромождение не было фундаментом. Когда-то здесь действительно находился туннель, но сейчас его стены обрушились. В них-то я и застрял, пройдя примерно с десяток локтей. Двигаться дальше не было сил, да я и не надеялся, что вблизи имеется просвет. Отползти назад тоже не получалось: спину придавил здоровенный каменюка. Воздуха не хватало, тело ныло от напряжения, а к сознанию подступала паника. Незавидная меня ждет гибель! По собственной дурости застрять под полом – и никакого тебе героизма. От этой мысли мне вдруг сделалось смешно. Ужас отступил. Я сконцентрировался, чудовищным усилием заставил материю камня изогнуться, раздвинуться вокруг моего тела, извернулся, подобно червяку, и выбрался обратно.

Лежа на каменной крошке, которая сейчас казалась мне мягче перины, я глазел в потолок, делал глубокие вдохи и обмозговывал увиденное. Подземный ход был. То ли его, уходя, обрушил Вериллий, то ли стены завалились во время штурма Совета. А может, не выдержали сотрясения во время нашей с отцом драки. Уже неважно. Главное, здесь я ничего не найду. Года не хватит, чтобы раскопать эти завалы без помощи магии. Отдышавшись, я покинул Дом Совета.

– Весьма неосмотрительно, герцог! – недовольно шипел лорд Феррли, узнав о моих приключениях, – Неумно и опрометчиво! Ну, когда вы научитесь избегать импульсивных решений? Тоже мне, нашелся… гном-рудокоп!

Я помалкивал, в душе соглашаясь с демоном. Мне даже приятно стало, что Артфаал за меня так беспокоится. Он был единственным другом, который всегда оставался рядом со мной. И даже когда черный кот бродяжьей наружности не ошивался поблизости, я знал, что лорд Феррли наблюдает за мной из мрака.

Вот и сейчас, когда я вновь собрался на поиски клятых врат, он тут же соткался из воздуха и водрузился на моем плече.

– Что собираетесь предпринять сегодня, герцог? Надеюсь, обойдетесь без этих ваших самоубийственных штучек?

– Попытаюсь, – усмехнулся я.

– Да уж будьте так любезны! Помните: выручать вас некому.

– Вы бы лучше посоветовали, что еще можно сделать, – огрызнулся я.

– Увольте, друг мой! Я плохой советчик во всем, что касается диковатых эскапад. Это уж вы сами как-нибудь. Но быть может, я все же сумею помочь. Иногда неспешная беседа бывает полезнее необдуманных действий. Вместо того чтобы носиться подобно ошпаренным грешным душам во мраке, давайте сегодня посидим на свежем воздухе, поговорим, проанализируем ситуацию…

Я согласился. Меня и самого не оставляло ощущение неправильности. Что-то я упускал. А лорд Феррли обладал удивительной способностью смотреть на вещи одновременно с разных точек зрения, отрешившись от эмоций и нравственной оценки происходящего. Не знаю, было ли это мудростью или беспринципностью. Впрочем, какие могут быть принципы у демона?

Мы расположились под самой крышей ратуши. На верхней площадке было тихо и спокойно. Легкий прохладный ветерок доносил до нас запахи вечернего города: нежное благоухание цветущих садов, едкий дым мастерских, аппетитные ароматы еды, готовящейся на кострах перед временными шатрами. Я сидел на низкой скамейке, Артфаал устроился на узких перилах ограждения, окружавшего площадку, причем возлежал на них с таким барственным видом, словно под ним была пуховая подушка.

– Так что мы имеем, дорогой герцог? – важно спросил он.

– Ничего не имеем. Вериллий уничтожил или спрятал все бумаги. Кроме этого… – буркнул я, доставая из кармана листок из записей Астентума и смятую бумажку, добытую в кабинете Верховного.

Глаза лорда Феррли ведьмиными огнями полыхнули в полумраке.

– Роза ветров словно преследует нас. Вам не кажется странным такое навязчивое повторение?

Демон любил говорить загадками и полунамеками. А я вот не любил эту его манеру, поэтому сердито ответил:

– Не кажется.

– Напрасно, – разочарованно протянул Артфаал, – напрасно, друг мой, вы не пользуетесь воображением. Между прочим, наиполезнейшая штука!

– Если о чем-то догадываетесь, скажите сразу! Некогда нам в игры играть!

– Я знаю ровно столько же, сколько и вы, герцог. И я именно предлагаю вам игру. В ассоциации. Играли в детстве? Ах да, простите, я совсем забыл: эта забава принята лишь в аристократических кругах…

Положительно, злоехидная нечисть издевалась надо мной!

– Ну, так какие ассоциации возникают у вас при взгляде на эти рисунки? – настаивал демон.

– Ветер, – неохотно ответил я.

– Отлично! – лорд Феррли возрадовался, словно наставник, сумевший объяснить слабоумному ребенку предназначение ночного горшка. – Еще?

– Путешествия, роза, части света, улица в Виндоре, звезда…

Артфаал перебил меня:

– Начнем со звезды.

Думаете, я не понимал, чего добивается от меня хитрый демон? Еще как понимал. Он желал догадаться, что за думы одолевали Вериллия в тот момент, когда рука выводила на бумаге небрежные рисунки. Я и сам делал неоднократные попытки повторить ход мыслей волшебника, вникнуть в его логику. Только отталкивался в своих изысканиях от поступков Вериллия. Метод демона казался мне странным и слишком уж ненадежным.

– Ненадежным он был бы, опирайся я в своих догадках лишь на рисунки Вериллия, – Артфаал бесцеремонно вклинился в мои мысли, – теперь же, когда у нас есть еще и чертеж Астентума…

Я разложил на коленях оба листка, и мы задумчиво уставились на них.

– А что, герцог, может быть, вы и правы насчет звезды… – глубокомысленно заявил лорд Феррли.

– То есть, вы полагаете, что звезда, нарисованная Вериллием, на самом деле – неполная роза ветров?

– Я полагаю, что они связаны. Но сначала давайте обобщим, что мы знаем обо всей этой истории с бездной. В ней как-то замешаны труды Астентума и Ридрига Первого. Очевидно, Просвещенный использовал открытие древнего мага. И вполне возможно, что именно благодаря этому в Галатон пришел Алмазный век.

Крошечная часть головоломки, терзавшей мой разум, со щелчком встала на место.

– Так вот что ему посоветовали изначальные! Вот о какой ошибке они говорили!

Я словно наяву услышал голос Райла: "Мы ничего не смогли изменить, Рик. Лишь отсрочили наступление некоторых событий. Но все войны, бунты, болезни, горести и катастрофы, которые должны были случиться в разные периоды истории Галатона, теперь обрушатся в одночасье". Вот они и обрушились! А вместе с ними вылезли и сущности бездны.

– Так, – в голосе Артфаала звучало торжество первооткрывателя. – Допустим, изначальные посоветовали Ридригу прибегнуть к силе бездны. Вспоминаем историю. Юный монарх вдруг без видимых причин распорядился перенести столицу из Лендсона в маленький торговый городок Виндор…

– И отгрохал стены в форме четырехлучевой звезды! – воскликнул я.

– Значит, врата в бездну являются неким местом силы!

Мы перебивали друг друга, выпаливая догадки, торопясь, боясь, что тонкая нить логики оборвется, потеряется, так и не выведя нас из мрака неизвестности.

– Но при чем тут роза ветров? И как она связана с четырехлучевой звездой? Да и звезда при чем?

– Связь очевидна. Вы же помните, друг мой, что Лучи города направлены строго на четыре стороны света? Это и есть неполная роза ветров!

– И что нам это дает?

– Не знаю, – затуманился демон. – Подождите, я сейчас…

С этими словами он истаял в ночном воздухе, но спустя несколько минут снова появился, держа в лапах два больших свитка, свернутых в трубку.

– Карты Виндора и Аматы, – пояснил он, раскатывая свитки на полу.

Мы уселись перед картами.

– Я вот что думаю, – проговорил Артфаал. – Допустим, Ридриг Первый использовал силу бездны на благо государства. Но как, если этот источник сам по себе способен нести лишь энергию разрушения?

– Да, – согласился я, – он мог применить бездну лишь в качестве оружия.

– Или орудия угрозы врагам! – подтвердил демон. – И тут мы возвращаемся к четырехлучевой звезде города. Почему именно она?

– Лучи на что-то указывают? – предположил я.

– Или что-то связывают. Или служат артефактом, накапливающим силу. Или все вместе…

Лорд Феррли прошелся по карте Аматы. Занес лапу над маленькой звездочкой, изображавшей Виндор.

– А если так? – устрашающего вида коготь, показавшийся из мягкой подушечки, прикоснулся к бумаге и провел идеально ровную линию вверх от Северного луча столицы.

– Аллирил. Самая середина. Дальше центр Золотой цепи и Холодный океан.

Такая же черта устремилась от Южного луча вниз:

– Южный континент. Пустыня призраков. Санма. Океан слез.

Немного полюбовавшись на свою работу, Артфаал сделал еще две царапины:

– Запад. Паргания, небольшой хвостик Орочьего гнезда, дальше – океан. Восток. Журжень, океан.

Окончательно испортив карту, демон уселся посреди Галатона, уложив хвост на Журжень, и призадумался.

– И так понятно, что расположено в разных частях света, – сказал я.

– В разных частях света относительно Виндора, – поправил лорд Феррли. – А скажите мне, герцог, вам эта вот часть Пустыни призраков ни о чем не напоминает?

Я всмотрелся в глубокую бороздку, оставленную когтем Артфаала:

– Возможно, на этой линии находится затан Айшет. Хотя, конечно, так навскидку трудно сказать…

– Девица ни при чем. Еще что? – фыркнул демон.

– А южнее на нас напал Песчаный бог.

– Наконец-то!

– Тогда выходит… – я проследил за царапиной, тянущейся на север.

– Ничего не выходит. Можно лишь предполагать, – перебил лорд Феррли. – Мы же не знаем, в каком месте Аллирила появился Зеленый огонь.

– Хорошо. Предположим, что Северный луч все же указывает на расположение прорыва в бездну. Как и Южный… Нет, не получается. Расстояния разные, видите? Аллирил все же гораздо ближе, чем Пустыня призраков.

– Это как раз ни о чем не говорит, – азартно почесывая за ухом, откликнулся Артфаал. Думаю, бездна – источник настолько сильный, что точность расстояния роли не играет. Здесь главное – направление.

– Хорошо. Тогда что с западом и востоком?

– Тут можно лишь догадываться. Но отсутствие нападения богов бездны в этих направлениях еще не говорит об отсутствии прорывов междумирья.

– Как и об их наличии, – пожал я плечами.

Мы ступили на почву догадок, предположений и допущений – слишком зыбкую и ненадежную для того, чтобы можно было возвести на ней здание стройной теории.

– И все же, возьмем за гипотезу то, что лучи указывают направление прорывов, – мурлыкнул лорд Феррли. – Тогда получается…

– Опять ничего не получается, – хмыкнул я. – Дитя глубин ведь тоже сущность бездны? А она напала на нас вот здесь, в океане Слез. Как это согласуется с вашей гипотезой?

– Напрямую! – ликующе мяукнул Артфаал. – Спасибо, герцог! Как я мог забыть Дитя глубин?

Он прочертил когтем новую линию.

– Вот, извольте полюбоваться. Точно на юго-западе от Виндора, западнее Клыков смерти. Ведь тут оно напало?

– Ну… примерно.

– Значит, все же роза ветров… – бормотал демон, линуя карту. – Что ж, с Астентумом не поспоришь… это, друг вы мой, общепризнанный авторитет в области магической науки… итак, смотрите, что получается.

Северо-западная линия, как и западная, проходила через Парганию, Орочье гнездо и Холодный океан, северо-восточная подобно северной – через Аллирил и Золотую цепь. Юго-восточная пересекала Восточный Эмират, Андастан и терялась в Теплом океане. Я недоверчиво рассматривал полоски, поделившие мир на равные секторы.

– Но больше нигде прорывов не случалось.

– Пока не случалось, – поправил лорд Феррли. – Но давайте обратимся к мифологии народов Аматы. Общеизвестно, что орочьи шаманы в древности использовали в боевой магии силу бездны. Собственно говоря, это единственное, что мы знаем о бездне. Следовательно, один из прорывов обязательно должен находиться в Орочьем гнезде. Допустим, здесь, – острый коготь нарисовал на северо-западной линии большую точку. – Далее. Гномы. У них есть легенда о Вьюге недр, и даже род заклинающих ее. И если Зеленый огонь вспыхнул на севере от Виндора, то Вьюга недр, скорее всего, находится на северо-востоке, – демон замолчал и задумался.

– А дальше?

– Дальше сложно сказать. В парганских сказках я ничего такого не припоминаю. Журжень – страна загадочная, их мифология представляет собою не просто сказки и легенды, а очень сложные истории. Скорее, это иносказания, зашифрованные послания. Я не настолько хорошо разбираюсь в культуре Журжени, чтобы суметь их истолковать. Но не забывайте об удивительных способностях журженьских мудрецов. Быть может, они черпают энергию бездны? Восточный Эмират и Андастан… странные силы некромантов, не бездна ли тому виной?

– Вспомнил! Хамар говорил, что его семья родом из Андастана, – воскликнул я, – и у них есть древняя легенда о Песчаном боге.

– Да-да, в Андастане тоже имеется пустыня… Вот видите, герцог, все сходится. Значит, осталось два направления, о которых нам ничего неизвестно. А шесть из восьми определено. Неплохая выборка, как вы считаете?

– Ну ладно, хорошо… но почему тогда Виндор имеет форму четырехлучевой звезды, а не розы ветров?

– Может быть, Ридриг собирался пристроить еще четыре луча позже. Но не успел или передумал, ограничившись лишь малыми воротами. Или решил, что достаточно будет указать на четыре самых мощных места силы. А возможно, звезда что-то символизирует…

– Что, например?

– Не знаю. Надо подумать.

– А еще непонятно, зачем вообще Ридригу нужно было весь этот огород городить? Каким образом он использовал бездну?

– Если Виндор – самое мощное место силы, то возможно, с его помощью можно управлять остальными прорывами междумирья? Это все объясняет.

– То есть, Ридриг создал идеальное оружие? Виндор связан с другими вратами в бездну. Допустим, существует какое-то заклинание или магическое действие, способное открывать и закрывать врата, находящиеся в других странах. Тогда Галатон мог бы господствовать в Амате.

– Или уничтожить ее, да и себя заодно, – погрустнел демон. – Насколько я понимаю, Ридриг Первый так и не воспользовался своим изобретением. Видимо, понял, насколько оно опасно. У любой магии есть откат, обратная тяга. Кому как не вам знать это, герцог.

Обратная тяга… давно я не испытывал этого ощущения. Вернее, теперь не обращал на него внимания. В последних поединках я использовал способности изначального. А они предупреждали об атаке надежнее, чем зуд в позвоночнике. Но как действовала обратная тяга в магическом построении Ридрига Первого?

– Люди-мотыльки, сущности бездны – откат после уничтожения Аллирила?

– Скорее, откатом можно назвать проснувшиеся в Вериллии огромные силы бездны, уничтожившие половину столицы. Это совпадает по времени. А мотыльки – реакция на постепенное пробуждение Зеленого огня, крошечные намеки на грядущую катастрофу.

– Отлично. Значит, в любой момент Виндор может рухнуть окончательно…

– Слишком оптимистичное заявление, дорогой герцог. Четырехлучевая звезда – огромный артефакт. Она одновременно управляет всеми окнами в бездну и накапливает поступающую от них силу. Очевидно, Ридриг запечатал главные врата с помощью магии, тем самым защитив Виндор и его жителей. А открытие Вериллия скорее всего заключалось лишь в том, что он умудрился снять или нарушить защиту. Теперь представьте, что может произойти, если откроется сразу несколько окон?

– Откат взломает последнюю защиту, если она есть, и активирует врата, – послушно, словно на уроке магии, отчеканил я и в этот момент осознал, что так оно и есть.

"Первая печать сорвана, у Галатона стало на одного врага меньше", – говорил безумец. Он привел магическую схему в действие. Снял печати, которые Ридриг наложил на свое убийственное устройство. Артфаал прав. Только в одном он ошибается: Вериллий не снял защиту. Он замкнул ее действие на себе, стал ключом от врат. И выстрел Лютого убил не только сумасшедшего старика. Он убил надежду на спасение.

– Мда… я понимал, что все плохо. Но не думал, что настолько, – демон раздраженно дернул хвостом.

Я перебрался к карте Виндора.

– Лорд Феррли, проведите линии, соединяющие острия лучей. У вас отлично получается.

Твердый коготь начертил на карте идеально ровный крест. В точке пересечения находился императорский дворец.

– Предсказуемо, – небрежно бросил демон.

– В любом случае, нужно сначала проверить.

– Только, Луга ради, без импульсивных действий и необдуманных решений, – взмолился Артфаал. – Помните: все сказанное здесь лишь гипотеза, к тому же непроработанная.

– Не волнуйтесь. Я только посмотрю.

Желтые глаза смотрели тревожно. Лорд Феррли боялся, что без его мудрых наставлений я наделаю глупостей.

– А знаете что, герцог? – нашелся демон. – Отправьте в Виндор астральное тело. А физическое я тут покараулю.

Я согласился. Не потому что не ручался за правильность своих действий и не для успокоения своего оберегающего. Просто астральное путешествие экономило уйму времени.

Оставив свое тело сидеть на ратушной площадке, я перенесся в центр Виндора, прямо на дворцовое крыльцо. Вот тут-то и понял, что погорячился. Фантом передвигался с большим трудом, словно пробиваясь сквозь толщу чего-то вязкого и плотного. Последние крохи магии покидали столицу, и даже силы изначального не могли их остановить. Моих возможностей еще хватало для несложных манипуляций вроде хождения сквозь стены, но вот стихийное и тонкое волшебство становились недоступными и для меня.

Тем не менее, я решил, что успею исследовать дворец, прежде чем воздух, будто сделавшийся тяжелым и густым, расплющит мое астральное тело. Благо, что требовались на это считанные секунды. Вокруг стен клубилось багровое марево. Проникнув внутрь дворца, я огляделся: кровавая дымка гуще не стала. Медленно проплывая по комнатам и залам, убедился, что аура везде одинаковая. Да, здесь чувствовалось присутствие бездны, но то же можно было сказать сегодня о любом месте Виндора. Серый туман, убивавший магию, тоже имелся. Приходилось держаться от него подальше: я был уверен, что прикосновение этой странной субстанции к фантому может причинить крупные неприятности.

Я спустился в подвал, но и там ничего из ряда вон выходящего не увидел. Все тот же багрец, в той же, если так можно выразиться, концентрации. Нет, если пресловутые врата и находились в городе, то скрывались они явно не под дворцом. Я хорошо помнил ауру храма Ат-таны, когда там скрывался Вериллий: ее кровавое покрывало было почти непроницаемым. И это только от присутствия человека, связанного с вратами! Что же должно было разливаться в воздухе вокруг самих врат? Вполне вероятно, что и Ридриг Первый, и Вериллий позаботились о магической маскировке прорыва. Даже наверняка позаботились. Но ведь волшебство в столице мертво, а значит, и защита тоже. Надо искать место, смердящее бездной…

Это была последняя внятная мысль, посетившая мою астральную голову. Дальше сознание совершило сумасшедший кульбит, разум затянулся черной пеленой, и меня поволокло в эту бешено вращающуюся тьму. Со звоном – неслышным в физическом мире, но убийственно оглушительным в мире тонком – рвались нити, связывающие меня с собственным телом. Почти неосознанно собрав все оставшиеся силы, я швырнул фантом в сторону Красной рощи, с трудом дотянулся до себя и, с благодарностью ощутив воссоединение двух ипостасей, провалился в забытье…

Очнулся от холода: одежда почему-то вымокла насквозь и противно липла к телу, вызывая озноб. На грудь давило что-то тяжелое, голова побаливала и кружилась. Вдобавок ко всему кто-то немилосердно лупил меня по щекам, тем самым добавляя дискомфортных ощущений. Открыв глаза, столкнулся с яростным сиянием желтого взгляда. Артфаал, даже не потрудившись стать невесомым, восседал у меня на груди и методично отвешивал пощечины. Слава Лугу, хоть когти не выпускал при этом! Очевидно, решив, что этих издевательств недостаточно, несносный демон после каждого удара еще и подпрыгивал, чем вызывал у меня судорожные вздохи. А то обстоятельство, что лежал я на каменном полу, в большой луже ледяной воды, удачно довершало картину глумления.

– Хва… хватит, – с трудом проквакал я, – убьете же…

– И убил бы! – воинственно возопил лорд Феррли. – Убил бы за такую безответственность! Останавливает лишь одно: и без меня желающих предостаточно!

Столкнув Артфаала с груди прямо в лужу, я прислушался к себе. Все в порядке, тело на месте, сознание и душа тоже. Правда, одолевала неприятная слабость. Хотелось плюнуть на все, рухнуть обратно – да хоть и в воду, ну и что – лишь бы поспать.

– Сейчас, – успокоившись, пробубнил демон и сплел простенькое заклинание.

На меня двинулась стена теплого воздуха, окружила, взъерошила волосы, мгновенно просушила одежду и растаяла в темноте.

– Так лучше? – заботливо спросил лорд Феррли. – Ведь я же просил, герцог: без глупых выходок! А если бы вы не смогли вернуться?

– Смог бы! – огрызнулся я. – Неужели считаете меня таким беспомощным и тупым?

Слов нет, хорошо, когда кто-нибудь о тебе переживает, поддерживает и помогает. Но иногда опека Артфаала становилась слишком агрессивной, назидания – навязчивыми, а ворчание – чересчур утомительным. Хорошо, что демон и сам это понимал.

– Полноте, друг мой, – примирительно проговорил он, – не злитесь на старика. Но постарайтесь не забывать: ваша жизнь слишком важна для всей Аматы, чтобы бездумно рисковать ею. Я же лишь пытаюсь в меру своих способностей защитить вас от необдуманных поступков.

– Ладно, – я с трудом поднялся на ноги и тут же рухнул на скамью, – главное, мне удалось кое-что выяснить. Во дворце нет этих самых врат. Вот и думаю: значит ли это, что наша теория потерпела крах?

– Возможно… – задумчиво промурлыкал демон, – хотя…

– Хотя если принять как данность, что в этой магической схеме расстояния не играют большой роли, то врата не обязаны находиться строго по центру, – закончил я.

Артфаал согласно мяукнул, исчез и несколько минут спустя возник на том же месте. На этот раз непоседливый демон приволок блюдо, на котором исходили ароматным паром свежевыпеченные пироги, большой кувшин и тяжеленный толстый фолиант.

– Подкрепитесь, герцог, – сказал он, – это восстановит ваши силы. Пироги с мясом, их я стянул у нашей любезной Мельды. Думаю, она не расстроится, узнав о том, что ее стряпня пошла на благое дело. Красное вино захватил у нее же. А это, – он бережно опустил передо мной книгу, – история Виндора. Ее я позаимствовал у почтенного мастера Генериуса.

– А ее зачем? – полюбопытствовал я, откусывая пирожок.

– Я предполагаю, что Ридриг Первый спрятал врата, возведя над ними какое-нибудь здание. Во всяком случае, это кажется логичным. Значит, нужно посмотреть, какие из домов или хотя бы улиц были построены при жизни Просвещенного.

– Согласен. Только нужно еще учитывать дома, построенные до переноса столицы из Лендсона в Виндор. Врата могли находиться и в них.

– Вы правы, герцог. В любом случае, круг поисков значительно сужается. За пятьсот лет в столице немало понастроили.

Лорд Феррли раскрыл фолиант, пролистал несколько страниц, и мы погрузились в чтение.

– Так… – бормотал демон, – ну, разумеется, дворец… но это уже неважно… Совет магов… университет… мда, работы непочатый край!

– Храм Луга всеблагого, храм Ат-таны и Дадды, – вторил я, – почти вся улица Благородства… нас ждет мракова работенка! Постойте… вот это интересно!

Я ткнул пальцем в мелкие рукописные строчки. Артфаал послушно прочел:

– Его императорское величество, Ридриг Р. Первый, желая отблагодарить офицеров из дворянства, отличившихся во время эльфийской кампании – последней войны, которую вел Галатон, повелел возвести для них дома, которые передал вышеупомянутым офицерам в дар. Улицу эту Просвещенный монарх именовал в честь Розы ветров…

– Все сходится, – внезапно осипшим голосом проговорил я. – Рисунок Астентума, схема, улица…

– Мда, очень похоже. Что может укрыть тайну надежнее, чем жилища безоговорочно преданных императору людей? К тому же, военные – народ нелюбопытный, вряд ли полезли бы под фундамент. Это вам не маги с их чутьем и любознательностью.

– Думаете, никто ничего не почувствовал?

– Думаю, Ридриг наложил на врата такую мощную защиту, что сквозь нее не ощущались даже слабые эманации бездны.

– А теперь, когда магии в Виндоре нет…

– Полагаю, герцог, что Просвещенный сумел перестраховаться от подобных случаев. Я бы на его месте использовал для печати не обычные источники, а саму силу бездны.

– Дай Луг, чтобы он мыслил так же, как и вы…

– Не сомневайтесь, друг мой. Судя по грандиозности его схемы, Ридриг был величайшим магом. Ничуть не слабее Астентума.

– Кстати, а почему в книге написано Ридриг Р? Ошибка летописца?

– Первая буква тайного имени, – отмахнулся лорд Феррли, – не суть важно.

Но меня почему-то ужасно заинтересовало это загадочное Р. Я продолжал допытываться:

– Что такое тайное имя?

– Ну, если так хотите знать, извольте… – демон приосанился и завел своим излюбленным лекторским тоном: – Тайное, или первое, имя дается всем венценосным особам при обряде наречения в храме Луга всеблагого. Еще иногда его называют нимусом, или истинным именем, и это соответствует истине, простите за каламбур. Делается это для того, чтобы исключить возможность направленной порчи или иного магического воздействия. Как вы, несомненно, помните, для исполнения вредоносного волшебства часто используется имя жертвы. Особенно любят такие штучки темные маги. Так вот, даже прорвав многоступенчатую защиту августейшего семейства, такой волшебник не сможет использовать магию имени. Потому что нимуса он не знает.

– Можно ведь разузнать…

– Нет. Это известно лишь самому нареченному, его родителям и жрецу, проводившему церемонию. Жрец связан клятвой молчания, родители – не враги своему чаду. Для всех остальных, включая Верховных магов, супругов, близких друзей, существует второе, или официальное имя, которое по сути своей является лишь псевдонимом.

– Забавно. Никогда не слышал о таком. Но тогда зачем упоминать в летописях первую букву нимуса? Вдруг кто-нибудь сумеет его угадать?

– Что вы, герцог! Истинное имя настолько редкое или сложное, что угадать его невозможно. Иногда это слово на древнем или чужом языке, иногда – просто беспорядочное сочетание букв. Впрочем, кое в чем вы правы. Наследник Ридрига Первого – император Эргард Первый – специальным указом отменил упоминание первой буквы нимуса в официальных документах. С тех пор и она является секретом для всех.

– Почему? Значит, все же был какой-то прецедент?

– Да как вам сказать, – зевнул демон, – не то чтобы был…

Где-то неподалеку запела ранняя птица, приветствуя приближающееся утро. Я поднял глаза: черноту ночи медленно разбавляли синие тона, звезды вылиняли и, словно застеснявшись своей бледности, одна за другой исчезали с небосклона. Близился рассвет, а с ним и неотложные дела, бесконечные хлопоты, суета, отнимающая все время. Я же горел желанием отправиться на Розу ветров. Что-то подсказывало мне: мы на верном пути. Ждать до следующего вечера не хотелось. Слишком многое было поставлено на карту.

– Нужно идти, – перебил я Артфаала, который как раз собирался обогатить мои знания очередным историческим фактом. – Спасибо, лорд Феррли, но об этом придется побеседовать в другой раз.

– Вы правы, герцог. Это не то, о чем следует думать в данный момент.

К сожалению, дальнейшее развитие событий показало, что мы оба заблуждались. В оправдание могу лишь сказать, что и я, и демон были вполне добросовестны в этих заблуждениях.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовался лорд Феррли.

Я повел плечами, потянулся, вскочил на ноги и радостно констатировал:

– Свеж и полон сил!

– Отлично. Но об астральном путешествии не может быть и речи!

Я кивнул:

– Верхом поеду.

– Пообещайте ничего не предпринимать в одиночку!

– Только посмотрю, – подходя к лестнице, заверил я.

Артфаал лишь тяжко вздохнул, молчаливо выражая недоверие.