Хранилище Литтл Бентли
Вся школа говорила только о «Хранилище».
Джинни не могла припомнить, когда еще какая-либо другая тема так полностью доминировала во всех разговорах. Местные, региональные и федеральные выборы, войны, события в мире — ничто не привлекало внимания учителей и учащихся так, как «Хранилище».
На самом деле это печально, когда открытие торгового центра оказывает на людей большее воздействие, чем важнейшие мировые события.
И все же Джинни вместе со всеми оживленно обсуждала потрясающую новую моду, поразительно низкие цены и широчайший выбор товаров повседневного обихода, пришедшие в Джунипер.
— Я уже по уши в долгах, — призналась как-то за обедом Трейси Уэллс, когда все учителя обсуждали, сколько кто потратил в «Хранилище». — Я превысила лимит по кредитной карточке, и последнюю пару вещей мне пришлось просто взять в кредит.
На какое-то мгновение у Джинни в памяти всплыли черные грузовики, несущиеся по пустынному ночному шоссе; она представила себе, как значительная часть населения Джунипера влезает в долги, и ее охватила холодная дрожь.
Однако все это быстро прошло, и Джинни уже со смехом обсуждала с другими преподавателями в учительской, что скажут их мужья, когда начнут приходить счета выплат по кредитным карточкам.
Больше всего ее поражало то, как кардинально изменилось отношение Билла к «Хранилищу». На протяжении нескольких месяцев он встречал буквально с патологической враждебностью все, даже отдаленно связанное с этим предприятием. И вот теперь внезапно от былой неприязни не осталось и следа.
Казалось, Билл был в одночасье обращен в новую веру. Он сходил на торжественное открытие «Хранилища», своими собственными глазами убедился в том, что в новом торговом центре нет ничего странного и необъяснимого, ничего зловещего и необычного, и все его отвращение бесследно исчезло. Теперь Билл ходил в «Хранилище», делал там покупки, а иногда просто прогуливался по торговым залам, разглядывая витрины.
И вот вчера он, по сути дела, согласился на то, чтобы Сэм там работала.
Нет конца чудесам.
После работы Джинни, возвращаясь домой, проехала мимо средней школы. Она понимала, что это плохая привычка. И, как говорили в один голос знакомые, ей следовало бы чуточку больше доверять своим дочерям. Но она сама работала в школе и знала, какие сейчас дети.
К тому же даже хорошие девочки иногда совершают плохие поступки.
Именно так была зачата Саманта.
Джинни никогда не жалела об этом. Она любила свою старшую дочь. И все же, вероятно, ее жизнь сложилась бы иначе, если бы она не забеременела так рано. Начнем с того, что она получила бы диплом магистра. Возможно, даже продолжила бы обучение в аспирантуре. Однако на ее плечи легла ответственность материнства, и она даже оглянуться не успела, как вылетела из колледжа, они с Биллом поженились, и пришлось кардинально пересматривать все планы на будущее.
Для своих дочерей Джинни желала большего. Она хотела, чтобы обе получили образование, нашли себя до того, как обстоятельства вынудят их взять на себя роль, которую им придется играть до конца своей жизни. Она не хотела, чтобы они из дочерей сразу же стали матерями. Им требовалось время самим побыть взрослыми, выковать свой характер без участия родителей, супругов и детей.
Вот почему Джинни, пожалуй, действительно порой держала своих дочерей в слишком тугой узде. Не давая им возможности бегать совсем без присмотра. Она проверяла, правда ли они там, где говорят. Вместе с Биллом они строго требовали соблюдения «комендантского часа». Странное поведение по провинциальным меркам Джунипера. Но ей хотелось верить, что судьба ее дочерей сложится не так, как у большинства девушек города.
Перед тем как ехать домой, Джинни остановилась у сельскохозяйственного рынка и купила свежих овощей, затем взяла в «Купи и сэкономь» хлеб и молоко. Билла дома не было — «У Стрита», если верить записке, прикрепленной магнитом к холодильнику, — и она оказалась дома совершенно одна. В кои-то веки.
Шеннон вернулась через час, когда Джинни резала помидоры для томатного соуса. Бросив учебники на стол у двери, дочь плюхнулась на диван и сразу же схватила пульт дистанционного управления, чтобы включить телевизор.
— Тишина — золото, — заметила Джинни.
— Тишина — это очень скучно, — возразила Шеннон. — Терпеть не могу возвращаться домой, когда там тихо. В этом есть что-то жуткое.
— А я, наоборот, считаю, что это очень здорово, — сказала Джинни, но дочь уже щелкала каналами, стараясь найти передачу с самым вызывающим сюжетом.
Через несколько минут пришла Саманта. Улыбнувшись, она поздоровалась, отнесла учебники в спальню, после чего вернулась на кухню и, достав из холодильника банку консервированных перцев, села за стол напротив матери. Потом вздохнула, громко и театрально.
Джинни сдержала улыбку, продолжая нарезать помидоры.
— Мне нужны деньги, — объявила Саманта.
— Можешь попробовать устроиться на работу.
— Я как раз об этом и говорю. — Саманта подалась вперед. — «Хранилище» продолжает набирать персонал, но я не знаю, долго ли это продлится. Вакансии быстро заканчиваются. Скоро все свободные места будут уже заняты.
— В таком случае почему бы тебе не подать заявление?
— А можно?
— Я ничего не имею против.
— Я знаю, что ты ничего не имеешь против, но как насчет папы?
Перестав резать, Джинни улыбнулась.
— А ты сама у него спроси, — сказала она. — Думаю, все будет в порядке.
— Ты с ним уже говорила?
— А для чего еще нужны матери?
— О, мамочка, спасибо! — Вскочив, Саманта обежала вокруг стола и бросилась матери на шею.
— Тошно вас слушать, — бросила лежащая на диване Шеннон. — Меня сейчас вырвет.
Джинни рассмеялась.
— Ты могла бы поучиться признательности у своей сестры.
— Ну да, конечно!
Саманта осталась на кухне, возбужденно обсуждая то, как будет успевать учиться в школе и ходить на работу, а Джинни, закончив готовить соус, поставила кипятить воду для макарон. Девочка умолкла только тогда, когда домой вернулся Билл, мгновенно погрузившись в натянутое, выжидательное молчание. Из гостиной донесся смешок Шеннон.
Джинни бросила взгляд на младшую дочь.
— Привет, папа, — сказала Саманта, выходя в прихожую навстречу отцу.
Билл подозрительно нахмурился, и это выражение было напускным лишь наполовину. Он перевел взгляд с Саманты на Шеннон, затем на жену.
— Ну, хорошо, что тут у вас происходит? Кто разбил машину? Кто сломал мой компьютер? Кто наговорил по телефону на девятьсот долларов?
— О, папочка! — воскликнула Саманта. — Я уже не могу просто поздороваться с тобой, ты сразу лезешь в бутылку, увидев в этом то, чего на самом деле нет.
— Что поделаешь, вы меня к этому приучили, — сказал Билл.
Шеннон рассмеялась.
Джинни увидела, как лицо Билла озарилось пониманием. Он посмотрел на нее, и она едва заметно кивнула, взглядом предлагая сдержать свое обещание.
— Мать говорит, ты хочешь устроиться на работу, — сказал Билл.
Джинни с признательностью посмотрела на него.
Саманта кивнула.
— В следующем году мне будут нужны деньги на учебу.
— И где же ты хочешь работать?
— В «Хранилище», — с надеждой произнесла Саманта.
Билл вздохнул.
— Знаю, «Хранилище» тебе не нравится, — поспешно продолжала девушка, — и я это понимаю. Но платят там хорошо, и к тому же я собираюсь там только подрабатывать. Мне обещали подстроить график работы под расписание уроков.
— Ты уже говорила с администрацией?
— Нет. Я решила сначала переговорить с тобой.
— Ну, в таком случае… — Билл сделал вид, будто размышляет. — Ладно, — наконец сказал он.
— Я могу там работать?
Он неохотно кивнул.
— Раз ты так хочешь.
— Спасибо! — Саманта стиснула отца в объятиях. — Ты самый лучший папа в мире!
— Вот теперь уже начинается настоящая тошнота, — проворчала Шеннон.
— Он правда лучше всех!
— Замолчите, все вы! — со смехом сказала Джинни. — И мойте руки. Пора ужинать.
3
Посмотрев на входную дверь «Хранилища», Саманта собралась с духом, вытерла вспотевшие ладони о платье и прошла внутрь, проведя языком над зубами, чтобы убедиться в том, что помада не размазалась.
Она сильно нервничала. Раньше ей казалось, что работу автоматически получают соискатели, пришедшие первыми, однако в школе говорили, что многим «Хранилище» отказывает. По словам Риты Дейли, Тед Худ хотел устроиться продавцом-консультантом, но ему ответили: «Спасибо, не надо». Судя по всему, «Хранилище» требовало от соискателей каких-то определенных качеств и не собиралось довольствоваться меньшим.
В каком-то смысле так даже было лучше. Это означало, что по-прежнему оставались вакансии. Но это также усиливало фактор давления. Быть может, сама Саманта также окажется не тем, кто нужен «Хранилищу».
Быть может, она окажется недостаточно хороша.
Саманта решительно прогнала эту мысль. Она самая умная в классе; скорее всего, именно ей в день выпуска доверят произнести прощальную речь, и, возможно, ее также выберут королевой выпускного бала. Уж если не она, то кто?
Холодный воздух ударил ее в то самое мгновение, как она вошла в дверь, и Саманта была этому рада. Несмотря на все потуги быть уверенной в себе, несмотря на ободряющие разговоры с самой собой, она все равно переживала, все равно обливалась потом, поэтому ей пришлось на какую-то минуту задержаться за дверью, чтобы прохладный воздух из кондиционеров хоть немного ее остудил.
Рядом с тележками покупателей стоял мужчина в возрасте с пластиковой улыбкой на лице, в форменной зеленой куртке «Хранилища», и Саманта подошла к нему.
— Куда нужно обратиться относительно приема на работу? — спросила она.
— В отдел обслуживания покупателей, — ответил мужчина, указывая дальше по коридору.
— Спасибо.
Саманта прошла в указанном направлении и сразу же уидела напротив отдела электроники высоко на стене надпись «ОТДЕЛ ОБСЛУЖИВАНИЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ».
Там у столика сидел Джейк, приятель Шеннон, сам пришедший устраиваться на работу. Увидев вошедшую Саманту, он улыбнулся.
— Привет!
— Привет! — улыбнулась в ответ та.
На самом деле Джейка она терпеть не могла и не понимала, что такого нашла в этом парне ее сестра. В детстве Джейк был заносчивым грубияном, и даже теперь в нем оставалось что-то от Эдди Хаскелла[20], какое-то противное зазнайство, от которого у Саманты ныли зубы, и она поверить не могла, что Шеннон ничего не замечает.
— А ты куда хочешь устроиться? — спросил Джейк.
— На любую вакансию.
— И я тоже, — рассмеялся он, окидывая ее слишком личным, слишком интимным взглядом, от которого ей стало очень неуютно.
— Ты сегодня вечером встречаешься с Шеннон? — умышленно спросила Саманта.
— Ну… да, — пробормотал Джейк.
— Что ж, желаю вам приятно провести время. — Мило улыбнувшись, она повернулась к молодой женщине за столиком. — Я хотела бы подать заявление о приеме на работу.
— В отдел торговли? — спросила женщина.
— Да.
Женщина взяла с полки за столиком анкету.
— Возьмете ее домой, заполните и принесете, когда все будет готово. — Она вставила анкету в угловатую безликую машину, которая громко щелкнула. — Последний срок подачи — через неделю.
— А как насчет собеседования?..
— После того как ваша анкета будет изучена, возможно, вас пригласят на собеседование.
— Благодарю вас.
Улыбнувшись женщине, Саманта взяла анкету и повернулась к выходу. Джейк медленно шел по центральному проходу отдела электроники, делая вид, будто рассматривает переносные стереосистемы. Не вызывало сомнений, что он поджидает Саманту, однако та быстро обошла стеллажи с телевизорами, пересекла отдел бытовой техники и оказалась рядом с кассами.
Взглянув на зажатую в руке анкету, Саманта пробежалась по вопросам и поняла, что на бумаге она будет выглядеть хорошо. Когда она заполнит свои личные данные, перечислит клубы, членами которых является, укажет свои оценки в школе и внеклассные занятия, ее точно примут на работу. Лучше ее во всем Джунипере никого не найти.
Воспрянув духом, обретя уверенность, Саманта решила, что, заполнив анкету, вернется сюда за покупками. Ей нисколько не помешает, если ее будущее руководство узнает о том, что она сама покупает в «Хранилище».
К тому же ей все равно нужны новые джинсы.
Саманта оглянулась назад, на отдел электроники, убеждаясь в том, что Джейка нигде не видно, после чего поспешно проскочила мимо касс и вышла на улицу к автостоянке.
4
— Все отделы, все секции, все углы «Хранилища» оснащены скрытыми видеокамерами, которые работают двадцать четыре часа в сутки, записывая все, что попадает в поле их зрения.
Мистер Лэм шел по складу. Нет, не шел. Вышагивал. У него была военная выправка, он буквально маршировал строевым шагом, решительно продвигаясь мимо полок, заставленных коробками с товаром, к белой двери в дальнем конце. Джейк торопливо семенил следом, стараясь не отставать. Он наслышался всяких гадостей о «Хранилище» от Джулайя Беттенкурта и других ребят, тщетно пытавшихся устроиться на работу, однако у него самого пока что не было никаких проблем.
Свою анкету Джейк сдал вчера, а сегодня утром мистер Лэм позвонил ему и пригласил на собеседование. Собеседование, слава богу, оказалось кратким, и сейчас менеджер по кадрам показывал ему «Хранилище» изнутри так, словно Джейка приняли на работу. А он сам не знал, приняли его или нет.
И боялся спросить.
Мистер Лэм внушал страх.
Они подошли к белой двери. Мистер Лэм распахнул ее, и они продолжили путь по узкому белому коридору, который, по прикидкам Джейка, проходил параллельно отделу оборудования, за раздвижной перегородкой.
— Вот наш центр наблюдения, — сказал мистер Лэм, открывая дверь и проходя внутрь.
— Ого! — воскликнул Джейк.
— Совершенно верно, — холодно усмехнулся мистер Лэм.
Стены помещения были заполнены телевизионными мониторами, на каждый из которых выводился какой-то участок магазина. Десять или двенадцать человек, которых Джейк не узнал, сидели за пультами управления. Каждый из них отвечал за группу из шести мониторов, три по вертикали и два в ряд.
— Вот наша служба безопасности, — объяснил мистер Лэм. — В настоящий момент здесь работает временная бригада из центрального управления корпорации. Они помогают наладить работу и обучают свою смену. Мы надеемся, что к концу месяца их полностью заменят сотрудники из местных. — Он повернулся к Джейку. — Вот наш первый новобранец.
Значит, его приняли на работу.
Облизав губы, Джейк возбужденно кашлянул.
— Я еще учусь в школе, — сказал он. — Я могу работать только на полставки.
— Нам прекрасно известно расписание вашей учебы, мистер Линдли. — Голос менеджера по кадрам прозвучал холодно. — У нас три смены. Ваша будет в самый час пик. С трех дня до девяти вечера — если вы ничего не имеете против.
Джейк робко кивнул.
— Вот и отлично. — Мистер Лэм снова повернулся к ближайшей стене. — В качестве оператора системы видеонаблюдения вы будете следить за покупателями по этим мониторам, фиксируя любые их неподобающие действия, с тем чтобы впоследствии администрация смогла определить, нужно ли принимать какие-либо меры. — Подойдя ближе, он указал на бегущие цифры внизу экрана. — Как видите, все записывается. Если произойдет какой-либо инцидент, вы должны будете зафиксировать точные координаты записи, чтобы впоследствии можно было легко найти нужное место.
Джейк рассеянно кивал, не зная, должен ли он слушать внимательно, является ли это частью его обучения, или же сейчас просто общий обзор той информации, которая будет повторена ему, когда начнется собственно обучение.
— Э… когда мне приступать к работе? — спросил он.
— А когда бы вы хотели начать?
— Завтра? — предложил Джейк.
Мистер Лэм просиял.
— Это будет просто замечательно. Обучение продлится два дня, после чего вы начнете наблюдать за отделом хозяйственных товаров. Если преуспеете на этом поприще, со временем вас, возможно, переведут, — он сделал театральную паузу, — в женские примерочные.
Широко улыбаясь, мистер Лэм прошел в конец помещения и указал на монитор перед молодым парнем с коротко подстриженными светлыми волосами. На экране было видно, как в закрытой примерочной Саманта Дэвис сняла ремень, расстегнула пуговицу и молнию и стащила с себя джинсы. Светловолосый парень покрутил ручку на пульте управления, направляя объектив камеры на промежность девушки и увеличивая разрешение. В трусиках была маленькая дырка, и в щель между краями кружевной ткани Джейк разглядел светлые лобковые волосы.
Он тотчас же ощутил эрекцию и как бы непринужденно выставил вперед ногу, стараясь скрыть вздутие под плотной тканью джинсов. Джейк частенько пытался представить себе, как выглядит сестра Шеннон в обнаженном виде, — и вот она была перед ним, во плоти.
Природная блондинка.
Поправив трусики, Саманта подтянула их, четко обозначая половую щель между ногами, после чего стала надевать принесенные в примерочную джинсы.
Джейк не смел пошевелиться, опасаясь, что малейшее движение приведет к непоправимому. Как зачарованный, он смотрел на монитор. Он будет сидеть здесь и подсматривать за всеми девчатами города, примеряющими одежду, будет видеть их в нижнем белье и получать за это деньги? Просто рай на земле!
Усмехнувшись, мистер Лэм положил руку Джейку на плечо.
— А иногда, — сказал он, — они остаются даже без трусиков.
5
Ошеломленный Билл не мог оторвать взгляд от экрана компьютера.
В этой шахматной партии победу одержал Стрит.
Ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать случившееся. Он этого не ожидал, был к этому не готов и потому потерял психологическое равновесие. Когда его мозг наконец признал то, что произошло, он откинулся на спинку кресла, чувствуя пробежавшую по спине дрожь.
На самом деле Земля не перестала вращаться вокруг своей оси. И вообще не произошло ничего значительного.
Черт побери, по всем законам это должно было случиться давным-давно.
И удивительным было как раз то, что это не произошло раньше.
Однако после длинной непрерывной череды побед это поражение почему-то казалось зловещим, и Билл поймал себя на том, что пытается найти в нем нечто такое, чего, вероятно, в нем не было.
Вероятно?
Тут не было никаких «вероятно». Проигрыш в шахматной партии оставался исключительно тем, чем был, — проигрышем в шахматной партии, и никакого скрытого смысла в нем не было.
Так почему же его захлестнуло… беспокойство?
Зазвонил телефон. Несомненно, Стрит.
— Я возьму! — крикнул Билл. Взяв со стола радиотелефон, он нажал кнопку включения. — Алло?
Это действительно был Стрит, однако позвонил он вовсе не для того, чтобы позлорадствовать, как предполагал Билл.
Напротив, он был подавленным.
— Я выиграл, — сказал Стрит, и в его голосе прозвучали суеверные нотки, как будто он только что разбил зеркало и теперь ждал неминуемых семи лет невезения. — Я не думал, что выиграю.
— Я тоже, — признался Билл.
В трубке послышалось молчание.
— Не хочешь позвонить Бену и сразиться за доской?
— Конечно. — Билл пошарил по столу, ища, куда положил часы. — Сколько сейчас времени?
— Еще рано. Почему бы нам не продолжить?
— Ладно, — согласился Билл. — Встречаемся в десять часов. — Он собрался уже выключить телефон, затем снова прижал его ко рту и уху. — Да, чуть было не забыл. Прими мои поздравления.
— Спасибо, — ответил Стрит, однако в его голосе не было радости.
Выключив телефон, Билл отключил компьютер, вышел из кабинета и отправился на кухню выпить стакан воды.
— Он по-прежнему живет здесь, — донесся из гостиной громкий голос Шеннон.
— Очень смешно. — Билл скорчил дочери гримасу.
Сидевшая на диване Джинни посмотрела на него.
— Ты мог бы чуточку больше времени проводить с семьей и чуточку меньше времени прятаться у себя в кабинете вместе с компьютером.
— Да, пап.
— Ты и так весь день сидишь за компьютером. Неужели это нужно делать и вечером?
— Извините. — Схватив с полки стакан, Билл сполоснул его, налил воды из крана и выпил залпом.
— Итак, каковы сейчас твои планы? — спросила Джинни. — Ты в кои-то веки останешься дома или же снова отправишься к своим дружкам?
— К своим дружкам?
— К своим дружкам, — спокойно выдержала его взгляд Джинни.
— Ну… я собирался сходить к Стриту домой сыграть быструю партию в шахматы.
— Господи! Тебе не кажется, что ради разнообразия ты мог бы заняться чем-нибудь со мной, а не со своими друзьями?
В ее голосе не осталось и следа добродушного подшучивания. Если оно вообще было. Шеннон сползла на пол ближе к телевизору, делая вид, будто не слышит пререкания родителей.
Билл поставил стакан в мойку.
— Чудесно, — сказал он. — Я остаюсь дома. В шахматы мы сыграем завтра.
— Но ты будешь весь вечер злиться, ведь так? Молчать и дуться?
— Что на тебя сегодня нашло? — Пройдя в гостиную, Билл подсел к жене на диван. — Месяц только начался.
— Какой же ты грубый, — заметила Шеннон.
— Это твои гормоны приказывают тебе сердиться на меня? — Он ущипнул Джинни за зад, щекоча ее, и та против воли рассмеялась.
— Ты вправду грубый, — сказала она.
— Но ведь ты… хе-хе… хе-хе… именно это и любишь.
— Папа!
— Ну хорошо, хорошо. Извини. — Он чмокнул жену в щеку. — Только разреши позвонить Стриту и отменить встречу.
— Ты точно не будешь на меня дуться?
— Не буду, — сказал Билл.
И, возвращаясь к себе в кабинет, он поймал себя на том, что не солгал Джинни. Он вовсе не злился. Больше того, его нисколько не расстроило то, что сегодня вечером не будет шахмат.
Он испытывал облегчение.
— Спасибо, Фред, — сказал Стрит, протягивая покупателю сдачу.
Кивнув, старик взял пакет с переходниками.
— Спасибо.
Дождавшись, когда покупатель уйдет из магазина, Билл повернулся к Стриту.
— Что произошло со словом «пожалуйста»?
— Ты о чем?
— Мне кажется, всякий раз когда я говорю кому-то «спасибо», мне отвечают тем же «спасибо». Никто больше не говорит «пожалуйста».
— Это еще что за чушь? Ты что, строишь из себя Энди Руни?[21]
— Только что здесь произошло именно это. Что тебе полагается сказать, когда клиент что-нибудь у тебя покупает? Ты ведь благодаришь его за то, что он покупает именно в твоем магазине, правильно? После чего он должен ответить: «Пожалуйста». Вот правильный ответ на «спасибо». Однако вместо этого Фред сам сказал: «Спасибо». Почему? За что он тебя поблагодарил? За то, что ты дал ему сдачу?
Стрит покачал головой.
— Послушай, тебе явно нужно отдохнуть. День выдался трудный.
Редактор газеты посмотрел на Билла, спеша переменить тему.
— Что ж, возможно, теперь рисунок изменится. Быть может, теперь Стрит будет побеждать во всех компьютерных партиях, а ты начнешь выигрывать на доске.
— Стрит прав, — заметил Билл. — Давай отдохнем.
У него не было настроения рассуждать о шахматах. Больше того, сейчас ему казалось, что он в жизни своей больше не станет играть в шахматы. Он действительно одержал победу в партии за доской, и этот полный переворот сложившегося рисунка потряс его гораздо глубже, чем он был готов себе признать. Удивления не было — черт побери, он ждал этого, — однако, когда предположение подтвердилось, стало только еще хуже.
Бен вздохнул.
— Господи, вы оба сегодня веселые, как висельники. Ребята, если вы собираетесь хандрить и дальше, я лучше вернусь к себе в редакцию.
Читать бесплатно другие книги:
